Охота на китов запрещена во всем мире, но им можно.
Коренной народ Чукотки — один из немногих, кому официально разрешено охотиться на китов. Для жителей отдалённых деревень, расположенных в вечной мерзлоте, поход на опасный промысел — это способ выжить и прокормить семью. На берегу Берингова моря, в самом большом национальном селе Лорино, за год по квоте добывают 140 китов.
1. Чукотка — один из самых отдалённых районов Крайнего Севера. Чтобы долететь из Москвы до Анадыря, столицы региона, понадобится 9 часов. Чтобы увидеть, как живут и работают чукотские китобои, нужно на винтовом самолёте добраться до села Лаврентия, а из него — в прибрежный посёлок Лорино.
2. Лорино — самое большое национальное село на Чукотке, расположенное на берегу Берингова моря. До ближайшего американского штата — Аляски — здесь всего 150 километров. Здесь живёт около тысячи человек. В основном местные жители занимаются китобойным промыслом, рыболовством, а также выращивают ездовых собак.
3. В советское время охоту на китов вели китобойные флотилии, на долю СССР приходилось более 40% всех добытых в мире китов. В конце 70-х численность животных сильно сократилась и условия промысла ухудшились. В 1982 году, чтобы сохранить численность китов, Международная китобойная комиссия приняла мораторий на китовый промысел.
Он начал действовать с 1986 года, и большинство стран, за исключением Японии, Норвегии, Исландии, СССР и Фарерских островов, поддержали эту инициативу. Однако фактически СССР прекратил охоту на китов в 1987 году. Из-за убыточности китобойные флотилии постепенно расформировывались и продавались за границу.
За время активного коммерческого промысла народы Чукотки почти разучились охотиться традиционными способами. В основном местные жители занимались лишь разделкой туш, которые привозили советские флотилии. В 90-е годы на Чукотку перестали завозить продукты, и, чтобы выжить, местным жителям пришлось заново учиться традиционному промыслу, с которым на тот момент были знакомы только некоторые старики.
Сейчас Чукотка — один из немногих регионов, где разрешена некоммерческая охота на китов и моржей. Чукчи, как и другие коренные народы Севера, могут добывать 140 серых китов в год по квотам китобойной комиссии.
4. Охота на китов начинается в апреле. С добычей первого кита в чукотских посёлках впервые за долгое время появляется свежее мясо.
Если в каком-то населённом пункте не успевают выработать китовые квоты, осенью их перераспределяют. Добыть дополнительных китов могут самые густонаселенные деревни. Однако воспользоваться этим успевают не все: бывает, что у китобоев не хватает топлива, чтобы выйти в море.
5. Охота на китов некоммерческая, но китобои получают зарплату: около 25–27 тысяч рублей. Работа очень опасная: испуганный кит может напасть на людей и перевернуть судно, поэтому на промысел всегда выходит не менее трёх лодок, так есть больше шансов спасти товарищей, которые оказались в ледяной воде.
6. Обычно китобои вооружены огнестрельными и гарпунными ружьями. Раньше чукотские охотники использовали ручные американские гранатометы даттенганы. Но доставать боеприпасы с Аляски оказалось тяжело.
7. После выхода в море китобои внимательно всматриваются вдаль и ищут фонтаны китов.
8. Как только кто-то замечает кита, все лодки несутся к нему и ждут, пока животное вынырнет.Кит уходит под воду на 5-8 минут.
9. В основном чукотские охотники добывают серых или калифорнийских китов. Длина взрослой самки не превышает 15 метров, а самца – 14,6 метра. Масса животного — 20–35 тонн. Они гораздо меньше гренландских китов. Средняя длина «гренландца» — 21 метр, а его масса может доходить до 150 тонн.
10. Охотник, вооруженный гарпуном, приготовился к нападению.
11. Из воды показалось дыхало кита.
12. Китобой бросает первый гарпун.
13. Охотник попал в цель. Его гарпун состоит из наконечника и древка. После броска наконечник гарпуна остаётся в теле кита, а древко отстёгивается и падает в море. Его тут же подбирают, чтобы в следующий раз использовать снова.
14. К наконечнику привязана верёвка (линь), на конце которой ярко-красный буй. Чукотские китобои называют его «пых-пых». Поплавки нужны для того чтобы вымотать кита и заставить его как можно чаще подниматься на поверхность. Кроме того поплавки — отличные маркеры местонахождения кита.
15. Хвост кита.
16. Одного попадания недостаточно, поэтому остальные лодки продолжают метать гарпуны и ставить новые поплавки.
17. Раньше в качестве «пых-пыхов» использовали наполненные воздухом шкуры тюленей или желудки моржей.
18. Обычно, чтобы кит потерял скорость и больше не смог уйти под воду, нужно 4–5 гарпунов с буями.
19. Иногда киты подныривают под лодки и носом выбивают людей их из воды. Для китобоев это особенно опасно: многие из них не умеют плавать, так как из-за сурового климата им просто негде учиться.
20. В кита летят последние гарпуны. Вырвать их наконечники из тела животного почти невозможно. Позже, на берегу, их вырежут с куском шкуры.
21. Раненый кит становится очень агрессивным. Он может резко уйти под воду вместе с буями и утонуть. Тогда охотники останутся без добычи.
23. Когда кит выбивается из сил, его добивают из карабина.
24. Тушу буксируют на берег. По традиции голова кита достается тому, кто вонзил первый гарпун. Охотники отрезают куски китового мяса первыми. Самой вкусной частью считается кожа (мантак). Её едят сырой, с солью и перцем, или варят. Так как китовый промысел на Чукотке некоммерческий, продавать мясо и кости нельзя. Каждый житель может прийти на берег и отрезать столько мяса и сала, сколько ему нужно.
25. Охота на китов и моржей запрещена практически во всём мире. Коммерческим промыслом сейчас занимаются только в Норвегии, Исландии и Японии, которая возобновила охоту в этом году.
Природоохранные организации часто осуждают и коммерческих, и аборигенных китобоев, считая охоту на китов слишком жестокой. Многие экологи пытаются убедить коренные народы прекратить охоту и направляют для них гуманитарную помощь.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Спасите синего кита: в каких странах до сих пор убивают китов и зачем это делают
Синий кит — самое крупное млекопитающее планеты — стал объектом симпатий современного общества. Тиражируемые образы кита, косатки, дельфина и других представителей этого отряда млекопитающих — хороший коммерческий ресурс. Но в то же время китообразные всегда были дорогим товаром, но в другом, более кровавом производстве. Китобойный промысел существует до сих пор. «Хайтек» рассказывает, где и почему продолжают ловить китов.
Читайте «Хайтек» в
Китообразные — удивительный отряд водных млекопитающих, в который входят два больших подотряда: Mysticeti и Odontoceti. Киты могут быть чудовищами, как Моби Дик, или загадочными друзьями — как безымянный персонаж из мультфильма «В поисках Немо». Они, добрые или злые, становятся воплощениями мощи океана. Но человек на поверку оказывается большей угрозой для этих океанских существ.
Киты все еще в зоне антропогенного риска. Животные запутываются в рыболовных сетях и перманентно страдают от последствий промышленного загрязнения морской воды. Это косвенные угрозы, к которым приходится адаптироваться китообразным. В некоторых частях Мирового океана им до сих пор угрожают гарпун и разделочный тесак.
Япония, Норвегия и Исландия ежегодно добывают около 1 500 особей китов, несмотря на запрет коммерческой ловли этих видов. Разрывные гранаты оказываются в телах маленьких полосатиков, выныривающих из вод Антарктического океана. Гарпуны до сих пор попадают в туши южных китов, чья ловля строго запрещена из-за маленького поголовья. Продолжая убивать китов сегодня, люди уподобляются прошлым поколениям, совершенно не думая, что скоро эти великаны могут просто исчезнуть.
Как человек стал охотиться на китов?
Китобойный промысел существовал еще тысячи лет: одни из первых изображений процесса охоты на китов были созданы 4 тыс. лет назад в Норвегии. Жители современной Японии, возможно, занимались ловлей этих животных и раньше. Речи о китобойных судах не идет, но первые гарпуны, которыми китов можно было добить на мелководье, появились до нашей эры.
Традиции охоты разнятся от народа к народу: по-разному охотились на китов в Северном Ледовитом, Атлантическом и Тихом океанах. Киты были и источником питания, и частью культурных обрядов. Добыча служила аналогом витаминного комплекса: люди использовали мясо, кожу, подкожный жир и органы как важные ресурсы протеинов, жиров и минералов. Усы особей подотряда Mysticeti шли на рыболовные лески и корзины для хранения продуктов. Кости, которые нельзя было употребить в пищу, очищались и становились церемониальными атрибутами, чаще всего — ритуальными масками.
Регулярно забивать китов начали скандинавы в примерно 800–900 годы нашей эры. Позднее, в XII веке, китобойный промысел укрепился в Бискайском заливе, расположенном южнее Северного и Норвежского морей. Следующие шесть веков европейцам становилось сложнее находить китов близко к берегу. К XVIII веку Северная Атлантика лишилась целой популяции серых китов.
Европейская технология отлова оставалась довольно примитивной: животное загоняли на быстрых парусных судах, закидывали обычными гарпунами, к которым привязывали веревки. Китовую тушу быстро буксировали к суше или разделывали прямо в море: легкие кита заполняются водой и тянут животное на дно. При этом охота с гарпунами — не единственный возможный вариант отлова китов. В Японии, например, животные запутывались в сетях, которые затем вытаскивали к берегу.
Индустриализация увеличила промысловые показатели. Китобои на паровых судах смогли заходить дальше в океан, отслеживать более глубоководные виды. Начали ловить кашалотов. В 1868 году норвежец Свен Фойн создал механическую гарпунную пушку. В мире не осталось «неуязвимых» китов: человек обгонял зверя и по скорости, и по маневренности.
Забой китов стал массовым, скоро популяции начали уменьшаться. Этот биологический отряд обитает во всех соленых водах планеты, а потому и охотники на него встречались повсеместно. Постепенно китобойные суда покинули Южную Африку и Сейшелы, Атлантику и Антарктиду. Отлов китов начался на новых территориях: в 20-х годах XX века промысел развивался в Антарктике, где вылавливали примерно 46 тыс. особей за сезон. Ограничений на вылов к тому времени все еще не существовало.
1946 год стал поворотным для всей китобойной промышленности. Тогда была образована Международная комиссия по промыслу китов (IWC). Зоны в Индийском океане и вокруг Антарктиды оказались закрыты для китобоев. Позднее, в 1982 году, IWC ввела мораторий на коммерческий китобойный промысел во всем мире.
К моменту создания IWC лидерами по вылову китов были Великобритания и Норвегия, за ними следовали США и Голландия. Затем, когда американцы инициировали создание Комиссии, рейтинг возглавили СССР и Япония. При этом до принятия моратория за период 1961–1962 годов было выловлено более 66 тыс. особей по всему миру. Впоследствии Япония, Норвегия и СССР вышли из IWC, подав возражения против моратория: страны вновь присоединились к запрету позднее, уже в 90-х.
Китовый заповедник Южного океана — зона, в которую входят воды Тихого, Атлантического и Индийского океанов, омывающие побережья Антарктиды. В ней на территории более 50 млн кв. км происходит постепенное восстановление популяций китов.
Под запрет не подпадает ловля китов коренными жителями нескольких побережий: Чукотского, Гренландского, Гренадинского и Аляскинского. Местные жители ловят китов в небольших количествах, пользуясь теми же механизмами, которые существовали до изобретения гарпунных пушек. Такая ловля не наносит вреда популяциям, некогда оказавшимся под угрозой исчезновения, считают в IWC.
Жир, мясо и другие варианты окупить китобойный промысел
Киты — удивительные животные, способные общаться, испытывать примитивные эмоции и жить в очень простом «обществе». Например, горбатые киты поют похожие песни, которые могут меняться с течением времени — прямо как наша обыденная речь. Но китобои прошлого и настоящего охотятся не за «богатым внутренним миром».
Китообразные — единственные млекопитающие, которые перемещаются в холодной воде по всему Мировому океану. Они обладают большими запасами плотного жира, сосредоточенного по всему телу и согревающего животное в путешествиях. Именно жир был главной причиной охоты на китов.
Вплоть до середины XIX века китовый жир был необходим для освещения, химической промышленности, галантерейного производства. Постепенно его вытеснил керосин, но производство мыла все еще работало за счет китобойного промысла.
Ворвань — результат обработки жира усатых китов. Добывается из жирового слоя, костей, тканей и мяса всех видов Mysticeti.
Сейчас жирные части китовой туши не идут в повседневный обиход. Жир — глицерид жирной кислоты, включается в состав некоторых кремов, косметики и даже цветных карандашей. Ворвань может быть основой и лака для ногтей, и пищевого маргарина — за сотни лет люди научились изготавливать из китов что угодно.
Китобойный промысел был особенно прибыльным в XIX веке, когда из прочных и упругих китовых усов изготавливали предметы роскоши: кринолины, зонтики, хлысты, корсеты. Сегодня подобные сетки производят из стали.
Большинство продуктов китобойного промысла можно заменить, но никакой суррогат не выдать за китовое мясо. Оно веками составляло основу рациона японцев, которые начали переходить на курицу и другое высокобелковое мясо лишь в 60-х годах XX века. На Западе китовое мясо почти не едят — это ресторанный деликатес, который никогда не был жизненно важной пищей.
Красное мясо китов — продольные мышцы. Нежное у молодых особей, оно содержит 21% белка и 8% жира. Больше белка в мясе из-под брюшных борозд — 41 г и 400 ккал соответственно. Для сравнения, на 100 г говядины приходится 20,1 г и 133 ккал соответственно.
Сегодня годовая норма потребления китового мяса за год — 50 г на одного взрослого японца.
На каких китов и где продолжают охоту?
Группа анонимных хакеров в 2015 году обрушила серверы пяти правительственных сайтов Исландии. Цель хакерской атаки — прекращение добычи китов. Видео, выложенное в открытый доступ, транслирует: «У китов нет голоса. Мы будем голосом для них. Пришло время напомнить: нас ждет вымирание. Пришло время сказать Исландии: мы не будем стоять в стороне».
Но Исландия — не единственная страна, официально разрешающая охоту на китов. Практику поддерживают Норвегия и Япония, через воды которых проходят стаи некоторых видов. Население этих государств считает ловлю животных варварством, но суда продолжают уходить в море за огромной добычей.
В Исландии охотятся на малых полосатиков и финвалов, причем последний относится к уязвимым видам под статусом VU. В том же 2015 году добыли 229 полосатиков и 154 финвала, точно по квоте, установленной Министерством рыболовства и сельского хозяйства.
Малые полосатики не находятся под угрозой исчезновения. В водах обоих полушарий живет более 100 тыс. особей. Они хорошо размножаются и быстро восполняют потери. При этом финвалы находятся под угрозой исчезновения, и основная причина возможного умирания — необоснованно большой вылов финвалов в XIX-XX веках.
Женьева Деспорт из Северо-Атлантической комиссии по рыболовству считает: «Нет причин волноваться о популяции в Исландии — все стабильно в долгосрочной перспективе». Как это возможно на фоне мирового статуса финвалов?
Международный союз охраны природы оценивает мировую популяцию каждого конкретного вида. Местная популяция может оказаться вполне здоровой и многочисленной, что и позволяет ловить ее представителей в рамках квоты. Сегодня в водах Исландии и Гренландии примерно 22 тыс. особей. Примерно столько забивали за один сезон в 1938 году.
Правительство Исландии не находит причин запретить китобойный промысел, служащий для поддержания культурных традиций и поддерживающий экспорт. Такой же позиции придерживается Япония. Страна продолжает добычу китов «в целях научного исследования», и это допускается IWC.
Японские исследования не приносят результатов: всего 152 публикации в рецензируемых журналах с 1994 года. При этом меньше половины — в международных ресурсах. Остальная часть — сообщения или статьи в местных изданиях на японском языке. Киты, добываемые для «исследований», оказываются на ресторанных тарелках. Более того, доклад 2013 года показал — китобойный промысел не приносит прибыли и субсидируется правительством Японии.
Япония — самый непостоянный член IWC. Впервые мораторий был обжалован государством в 1982 году, сразу после принятия, а затем коммерческая ловля китов то прекращалась, то начиналась опять. Последний выход из организации состоялся в конце 2018 года: уже в июле 2019-го Япония открыто возобновит китобойный промысел.
Сегодня 60% японцев выступают за продолжение добычи китов, их потребление и продажу мяса на экспорт. При этом кит составляет основу рациона лишь 4% жителей, а 37% вообще не пробовали китового мяса никогда.
Японцы охотятся на горбатых китов, малых полосатиков, кашалотов и серых калифорнийских китов. Этим видам не грозит вымирание: их относят к классу LC с наименьшей вероятностью исчезновения. В Тихом океане охотятся на и без того уязвимых финвалов и японских китов, представителей рода южных китов (Eubalaena).
Близкими родственниками Eubalaena считают гренландских китов, обитающих в северных водах. В Красной книге России они считаются исчезающим видом, потому что их популяция в Охотском море постоянно снижается — ученым известно о примерно 400 особях. При этом некогда гренландские киты обитали в водах рекордсменов-китобоев, Норвегии и Голландии. Сегодня вид полностью оттеснен в зону Тихого океана.
Третья страна, в которой разрешен китобойный промысел — Норвегия. Сегодня ее флот насчитывает 11 китобойных судов: в 1950 году их было 350. При этом максимальная квота на вылов китов — 999 особей любых видов. Китобои не выполняют и половины.
Наличие большой квоты и маленького улова объясняется падением популярности китового мяса и усложнением процесса добычи. Малые полосатики уходят в более северные широты, куда китобойные суда не пробираются из-за льда. Раньше животные не могли достигнуть арктических территорий, но сегодня благодаря глобальному потеплению киты могут находиться в некогда ледяных водах.
Суммарное число китов, выловленных после введения моратория — 55 тыс. особей. Из них 26 тыс. было продано в рамках коммерческого вылова, и Норвегия лидирует по продажам — 13 тыс. особей.
Почему промысел, поддерживаемый не спросом, а субсидиями правительств, продолжает существовать? Это попытка сохранить традиции, от которых отказываются и сами местные жители. Китобойный промысел перестает окупаться: на рынке появляются аналоги товаров, некогда получаемых лишь от китов. Трулс Гловсен, глава Гринписа Норвегии, считает: «Стоит принять логичные выводы принятия моратория IWC. Нет ни местного рынка, ни экспорта — это ненужная и устаревшая отрасль промышленности, принадлежащая прошлому. Ее лоббируют, но рационального объяснения убийству китов найти нельзя».
Могут ли исчезнуть киты, охота на которых уже прекратилась?
Нет уверенности, что после прекращения охоты на исчезающие виды их популяция восстановится. В российских водах, в Беринговом и Охотском морях, кормится примерно 400–500 особей японского кита, и такая популяция не может считаться большой. Угроза окончательного исчезновения появляется в тот момент, когда количество самок опускается ниже 50. Проблема в том, что установить точное число особей и их пол сложно технически, а потому и финансово.
Ученые руководствуются приблизительными оценками популяций, но существующие прогнозы можно назвать позитивными. Численность кашалотов уже вернулась к уровню XVII века, восстановление популяции финвалов займет еще 20–40 лет, а сейвалы, некогда заменившие синих китов и финвалов, выйдут из класса EN через 20–25 лет.
Исчезновение угрожает самым редким и ценным синим китам, чья минимальная численность в 650 особей была отмечена в 1964 году. Сегодня их запрещено убивать в любых водах, вне зависимости от отношения к мораторию IWC. Защитники китов надеятся, что строгий запрет будет расширен для всех китообразных.
МОСКВА, 30 июн /ПРАЙМ/. Япония выходит из Международной комиссии по промыслу китов (IWC) 30 июня.
Ниже приводится справочная информация о китобойном промысле в мире.
Китобойный промысел – добыча и переработка китов, а также производство продукции из китового сырья. Наибольшей интенсивности китобойный промысел достиг в XX веке, когда его продукты использовались в пищевой, кожевенной, мыловаренной, текстильной, химической, а также в парфюмерной и косметической промышленности.
Население берегов Кольского и Пиренейского полуостровов, Бискайского залива, а также территории современной Японии добывало китов в IX-X веках.
В XVI веке добыча китов велась в проливе Ла-Манш, у берегов Ирландии и восточных берегов Северной Америки. В XVII–XIX веках интенсивный промысел гренландских китов осуществлялся в районе островов Шпицберген и Ян-Майен, в XVIII веке начался промысел этих китов в море Баффина и в проливе Дейвиса. В XVIII–XIX веках проводилась активная охота на южных гладких китов в теплой и приантарктической зонах Южного полушария. Судовой промысел кашалотов был открыт на юге северной Атлантики в начале XVIII века, позднее – в теплой и умеренной зонах Атлантического, Индийского и Тихого океанов. В XIX–XX веках ведущие места в мировом китобойном промысле занимали Норвегия, Великобритания, США, Россия и Япония. С начала XX века основным районом добычи китов стала Антарктика.
В результате нерегулируемого промысла популяции многих крупных китов были в значительной мере подорваны.
С целью обеспечения надлежащего сохранения популяций китов и упорядоченного развития китобойного промысла в 1946 году была подписана Международная конвенция о регулировании китобойного промысла (International Convention for the Regulation of Whaling).
В соответствии с конвенцией была утверждена Международная комиссия по промыслу китов (МКК, International Whaling Commission).
Основная задача МКК – отслеживать и при необходимости корректировать меры, регулирующие китобойный промысел в мире. Комиссия также координирует и в некоторых случаях финансирует работы по сохранению многих видов китообразных.
По данным на июнь 2019 года, членами МКК являлись 89 стран.
Международная китобойная комиссия выделяет три вида китобойного промысла.
Первый – аборигенный китобойный промысел для удовлетворения потребностей коренных общин. Регулируется МКК, которая устанавливала ограничения каждые шесть лет. В 2018 году были приняты квоты на семилетний период.
Второй тип китобойного промысла – коммерческий. Он также регулируется МКК, но в 1982 году на него был введен мораторий, начиная с сезона 1985-1986 годов.
Третья категория – специальная разрешительная (или научная) охота на китов. Не регулируется МКК.
В настоящее время аборигенный промысел китов разрешен для коренного населения Чукотки (Россия), Гренландии (Дания), Аляски (США) и Сент-Винсента и Гренадин.
Для России и США на 2013-2018 годы были установлены совместные блок-квоты в размере 744 серых и 336 гренландских китов.
Квота на 2019-2025 годы установлена в размере 392 гренландских и 980 серых китов.
По данным Международной китобойной комиссии, коренное население Чукотки в 2013 году добыло 127 серых и одного гренландского кита, в 2014 году – 124 серых кита, в 2015 году – 125 серых китов, в 2016 году – 120 серых и 2 гренландских кита; в 2017 году – 119 серых и одного гренландского кита.
Коренное население Аляски в 2013 году добыло 57 гренландских китов, в 2014 году – 53, в 2015 – 49 гренландских китов, в 2016 году – одного горбатого кита, двух малых полосатиков (все три – несанкционированный отбор) и 59 гренландских китов; в 2017 году – одного серого кита (несанкционированный отбор) и 57 гренландских китов.
Для Гренландии Международная китобойная комиссия выделяет отдельные квоты для западного и восточного побережья.
Для восточного побережья Гренландии на период с 2005 по 2018 год была установлена квота – 12 малых полосатиков в год.
Для западного побережья Гренландии на период 2015-2018 годов была установлена следующая ежегодная квота – два гренландских кита, 19 финвалов, 164 малых полосатиков и 10 горбатых китов.
Ежегодная квота на 2019-2025 годы для восточного побережья Гренландии составляет 20 малых полосатиков, для западного побережья – 19 финвалов, 164 малых полосатиков, два гренландских кита и 10 горбатых китов.
По данным Международной китобойной комиссии, в районе восточного побережья Гренландии было выловлено в 2013 году – шесть малых полосатиков, в 2014 году – 11, в 2015 году – шесть, в 2016 году – 15, в 2017 году – 10 малых полосатиков.
В районе западного побережья Гренландии в 2013 году было выловлено девять финвалов, восемь горбатых китов и 175 малых полосатиков; в 2014 году – 12 финвалов, семь горбатых китов и 146 малых полосатиков; в 2015 году – 12 финвалов, шесть горбатых китов, 133 малых полосатика и один гренландский кит; в 2016 году – девять финвалов, пять горбатых китов, 148 малых полосатиков; в 2017 году было выловлено восемь финвалов, два горбатых кита и 133 малых полосатика.
Для Сент-Винсента и Гренадин МКК на период 2013-2018 годов была установлена квота в 24 горбатых кита. На период 2019-2025 годов размер квоты составляет 28 горбатых китов.
По данным Международной китобойной комиссии, Сент-Винсент и Гренадины в 2013 году добыло четыре горбатых кита, в 2014 году – два горбатых кита, в 2017 и 2015 годах – по одному горбатому киту.
Коммерческий китобойный промысел в настоящее время осуществляют страны, не являющиеся членами МКК, а также ряд стран, выступившие с возражениями или оговорками в отношении моратория. Несмотря на то, что эти страны предоставляют данными о вылове Комиссии, МКК не регулирует этот китобойный промысел.
Среди стран-членов МКК коммерческий промысел китов ведут Норвегия и Исландия.
Российская Федерация также зарегистрировала возражение против решения о моратории, но в настоящее время не ведет коммерческий китобойный промысел (СССР вел коммерческий промысел в 1985-1986 годах).
Норвегия добывает малых полосатиков в своей исключительной экономической зоне, а Исландия в пределах своей исключительной экономической зоны – малых полосатиков и финвалов.
По информации МКК, Норвегия в 2013 году добыла 594, в 2014 – 736, в 2015 году – 660, в 2016 году – 591, в 2017 году – 432 малых полосатика; Исландия в 2013 году добыла 134 финвала и 35 малых полосатиков, в 2014 году – 137 финвалов и 24 малых полосатика, в 2015 году – 155 финвалов и 29 малых полосатиков, в 2016 году – 46, в 2017 году – 17 малых полосатиков.
Международная конвенция о регулировании китобойного промысла (1946) разрешает убой китов для научно-исследовательских целей (статья VIII). Ответственность за установление и регулирование этих уловов возложена на отдельные правительства, а не на МКК.
Каждая страна должна сообщать Комиссии обо всех выданных особых разрешениях. Правительства могут в любое время отменить выданные ими разрешения.
Научная информация, полученная в результате специального китобойного промысла, должна представляться Комиссии ежегодно.
В разные годы добычу китов в научных целях вели Исландия, Южная Корея и Норвегия. В настоящее время китобойный промысел в научных целях осуществляет Япония, которая с самого начала не согласилась с мораторием на коммерческий китобойный промысел и выразила протест. Однако в 1987 году отозвала его, сообщив, что прекращает коммерческий промысел и ограничится лишь добычей китов в рамках научной антарктической программы JARPA (Japanese Research Program in Antarctica), которую позже сменила программа JARPA II.
Японцев неоднократно уличали в том, что под видом охоты в научных целях они на самом деле ведут коммерческий промысел. В частности, в 1994 году это показали генетические исследования: специалисты IWC проанализировали китовое мясо и жир с японских рынков. Активисты экологической организации Greenpeace регулярно выступали с разоблачениями японских китобоев. Власти Австралии выиграли процесс в Международном суде ООН, который в 2014 году запретил Японии вести китобойный промысел в антарктических водах, признав, что программа JARPA не соответствует научному статусу.
В 2015 году правительство Японии начало новую специальную программу китобойного промысла в Антарктике под названием NEWREP-A.
В июне 2015 года научный комитет Международной комиссии по промыслу китов заявил, что в этой программе «недостаточно информации» и потребовал, чтобы японское правительство представило больше доказательств необходимости «научного промысла».
Однако в октябре правительство Японии сообщило ООН, что не будет признавать юрисдикцию международного суда и возобновит промысел.
В ноябре 2016 года правительство Японии распространило предложение о новой программе китобойного промысла в северной части Тихого океана под названием NEWREP-NP.
В декабре 2018 года Япония объявила о намерении выйти из Международной комиссии по промыслу китов (IWC) в 2019 году, чтобы с июля возобновить китобойный промысел. Охота будет вестись в территориальных водах страны. Официально Япония покинет комиссию 30 июня, в МКК будет участвовать в статусе наблюдателя.
По итогам антарктического сезона 2013/14 Япония добыла в научных целях 476 китов, 2014/15 – 196 китов, 2015/16 – 520 китов, 2016/17 – 488 китов, 2017/18 – 596 китов.
Всего с момента введения моратория в научных целях было добыто 17 839 китов, из них 310 финвалов, 56 кашалотов, 1563 сейвалов, 734 полосатика Брайда и 15 176 малых полосатиков.
