мочало лыковое что это
Как сделать лыковую мочалку?
Многие любители всего натурального спрашивают, где купить лыковое мочало или как сделать лыковую мочалку. На самом деле, у этого вида банных аксессуаров не так уж и много преимуществ. Суть вопроса – древность в традиции применения мочалки, доступность для бедных людей, легкость в изготовлении, приятный запах. Все это можно сделать своими руками, и помыться пока всё свеженькое!
Какое лыко подходит для мочалки?
Начнем с того что расскажем два слова о том, что такое лыко? Капроновые вихотки из лески, синтетических шнуров и пластиковой сетки – отлично полоскаются, отлично мылятся, не рвутся, разноцветные и в сравнении с лыковыми мочалками – не подвержены гниению. Это делает их лидерами в продажах. Практичность берет своё, хватает таких мочалок на долго и особого ухода они не требуют — промыл под водой и вывесил сохнуть.
Заготовка лыка для изготовления мочалок — весна до праздника Троицы
Лыко – луб дерева, желательно молодого (мягкого). Луб – нижняя часть коры, которая покрывает заболонь. Это самая молодая растущая часть дерева, которая еще не успела одеревенеть. Эта часть древесины находится ближе всего к потокам древесных соков, поэтому и пахнет вкусно. Делали и лыко из дуба – для доспехов как кольчуга. Но для бани – надо молодое и тоненькое. Мягкое и душистое. Лапти – тоже не наша тема. Срок службы лыковой мочалки в бане — 5-6 раз. Но есть особенности.
Как долго служит лыковая мочалка?
Обдирание коры с древесины для получения доступа к лыку
Срок службы лыковой мочалки в бане — 5-6 раз. Но есть особенности. С капроновыми изделиями – всё ясно, читали выше. По правде говоря – лыковая мочалка тоже не требует особого ухода за собой: помылись папа, мама, 7 детей, бабушка, дедушка, внучки и племянницы – хватит! Мочалка подлежит процедуре выбрасывания. Соки она свои в виде ароматов отдала, грязь и пот в себя из тела впитала, скрабом поработала, мыло по телу размазала, всех натерла и покраснений не вызвала, раздражений не произвела и смело может быть утилизирована – пройти повторно всю процедуру, но уже на конях и коровах. Так и было. Отсутствие сегодня в семьях коней – не повод чтоб отказываться от лыковых одноразовых мочалок. Конечно, с дуру можно обработать их антисептиком, но кому оно надо? В лыке самое ценное – натуральность. А фитонциды содержащиеся в нём – отличное средство от простуды (как и липовый чай)
Как делают лыко?
Для лыкового мочала необходимо наметить полоски
Отслоение лыковой части древесины от ствола
При этом лыко размачивалось для придания большей гибкости и для удобства плетения. После того как изделия из лыка были изготовлены их «декорировали» удивительным образом – выставляли на солнце, при этом выгоревшие части лаптей приобретали коричневый цвет.
Крепкое и гибкое дерево то, толщина которого не превышала полтора вершка (1 вершок = 4,445 см = 44,45 мм.) Вот так гробили молодые заросли наши предки. Тонюсенькие деревца срубали на лапти.
С молодого деревца – сразу срывали всю кору, С больших деревьев – позже, после того как колоды полежат в воде. Снимают мох и одеревенелую часть коры, чтоб не повредить лыко. Кору со старых деревьев срезают «шкуродеркой» – острой двуручной широкой железякой.
отслоение лыковых волокон для изготовлегния мочалки своими руками
После соскабливание ненужной части коры, поверхность бревна разрезают не небольшую глубину ножом вдоль волокон и потом отделяют полоски лыка от бревна. Полученный полоски вручную надо разделить на тончайшие волокна, от чего лыко станет мягким. Именно так и получают мочалки – самые дешевые изделия подобного вида, которыми пользовались в основном крестьяне – бедные люди. Богатые не использовали лыка для одежды и т.п.
Не лыком шитый – не бедный! Лыка не вяжет — пьяный, не может плести из лыка
Волокна лыковой мочалки перед изготовлением
Сегодня — все наоборот: лыковыми одноразовыми мочалками пользуются богатые, а вечными капроновыми — люди среднего достатка.
Добавлю лишь от себя, что, лично мне, жалко «обдирать липку» ради того чтоб натурально помыться в бане. Хотя я видел в магазине среди аксессуаров для бани и комбинированные мочалки из капрона внутри которых есть лыковые вставки.
Теперь вы знаете как сделать лыковую мочалку своими руками. И хотя пословица про «лыка не вяжет» имеет отношение к алкоголю, вы смело можете со знаем дела употреблять эти афоризмы в жизни благодаря мочалке для бани.
Мочало лыковое что это
Создание, развитие и заработок экопоселений запись закреплена
Записки помещика
ПОЛЬЗА МОЧАЛКИ ИЗ ЛИПОВОГО ЛЫКА.
МЕТОДИКА ЗАГОТОВКИ ЛЫКА.
Мочалка из липового лыка – полезный и экологически чистый банный аксессуар. С ее помощью можно массировать и очищать кожу в бане или сауне. В противовес синтетическим аналогам, выполнена она только из природного материала, а значит, максимально полезна для здоровья.
Пользоваться такой мочалкой приятно, не зря же наши предки выбирали именно этот материал для очищающих процедур. Кроме того, при использовании появляется приятный липовый аромат, который успокаивает и дает ощущение домашнего уюта и тепла. Мочалка идеально подойдет для людей, в чью жизнь уже прочно вошла натуральная органическая косметика.
Материалом для изготовления мочала является лыко – слои внутренней части древесной коры. Чаще всего материалом служит липовое лыко, так как липа долговечна, не боится влаги, обладает низкой теплопроводностью, а значит, является идеальным материалом для банных принадлежностей. Чтобы сделать мочало, подготовленное лыко режут на ленты, обдают кипятком, а затем связывают в мочало.
Мочалки из липового лыка относятся к изделиям средней жесткости. В распаренном виде они становятся шелковистыми, почему подходят даже для чувствительной и нежной кожи.
Поверхность лыковой мочалки имеет ворсистую структуру, что способствует эффективному очищению кожи. Отмечено, что сами ворсинки по толщине приближены к диаметру пор на кожном покрове человека, а значит, с помощью лыковое мочало способно обеспечить глубокое очищение.
Мочалка из лыка не раздражая кожу, а, благодаря своей структуре, она бережно удаляет ороговевшие клетки. Крема с натуральными компонентами и другая органическая косметика работают эффективнее после бани с мочалом из лыка.
Также интересны массажные свойства лыковых мочалок. Они активно разгоняют кровь, препятствуя формированию целлюлита.
Известно, что распаренное лыко из липы выделяет фитонциды, природные вещества, оказывающие обеззараживающее и противомикробное действие. Во время нахождения в бане они попадают в дыхательные пути, обеспечивая профилактику и лечение простудных заболеваний.
Мочало положительно влияет на все типы кожи. Склонную к сухости кожу она не раздражает и не пересушивает, комбинированную и жирную, склонную к образованию угрей, она тщательно очищает и препятствует попаданию микробов.
Натуральные аксессуары для бани и душа обладают благоприятным действием на организм человека и его кожу. Как и синтетические мочалки, изделия из липы неприхотливы и долговечны. Для того, чтобы мочало прослужило долго, после каждого применения его нужно окатить кипятком и просушить.
Статья по традиционной методике заготовки лыка
«Липовое лыко заонежан: и гуж, и верёвка, и мочалка»
Что такое липовое лыко? Это, вероятно, один из первых видов растительного волокна, применение которых освоено человеком на заре цивилизации. Мы поведём рассказ не о глубокой древности, а о заготовке и применении липового лыка жителями Заонежья на рубеже XIX – XX вв. В те годы липовое лыко широко применялось в повседневной жизни всего российского крестьянства и заонежан – в частности. Лаптей в Заонежье о ту пору почти не носили, ни липовых, ни берестяных – повседневная и, тем паче, праздничная обувь была кожаной. Ткачество из мочала – изготовление рогожи — тоже здесь не было распространено; но зато, к примеру, многие и многие сотни аршин (аршин — 71,12 см) верёвок для рыболовных снастей были «лычаными» — изготовленными из липового лыка. Сети на лычаные верёвки насаживали потому, что верёвки эти стойкие к истиранию, прочные и лёгкие — поскольку плавают в воде.
Вот что рассказал сотруднику музея «Кижи» И. И. Набоковой о витье и применении лычаных верёвок брат знаменитого бригадира кижских плотников Николая Ивановича Степанова Дмитрий Иванович Степанов 1924 г. р., дер. Посад, Волкостров: «… дак этот перевозчик (работал на перевозе людей в лодке с Кижей на Волкостров и на остров Еглов), Григорий Петрович Босарев, старикашка, он всё время, значит, у окна, в простенке была вьюха большая такая и вил верёвки с лыка. … Он вил верёвки. Тогда в ходу были очень верёвки эти. … Люди брали их, значит это, на тятивы к сетям. Она не тонет, во-первых, ей надо было мало плаву, ну а плав обычно ставили вот берестенный вот, из бересты. В сетки, знаете, вот… поплавочки такие они ставили, значит, а эти тятевки вот покупали у него. Он работал чисто верёвочку такую сплетёт — дак прямо как вот шёлковая вся! А лыко подбирал такое белое, хорошее такое. »
Но начнём рассказывать о заготовке липового лыка по порядку, на примере крестьянской семьи Никоновых из кижской деревни Боярщины, расположенной на берегу Онего озера. В окрестностях Кижей были известны два больших липняка, куда ездили крестьяне драть лыко: на острове Долгом в Уйме (Уйма — новгородское название архипелага Кижских шхер) и на западном берегу губы Вожмариха. Куртинами липа росла и на многих других островах. По воспоминаниям Антонины Ивановны Никоновой (1935 – 2006), жительницы Боярщины, они с бабушкой Екатериной Ивановной Никоновой (Рябининой) (1881 – 1957) вдвоём ездили на лодке-кижанке именно в липняк на остров Долгий — «в Уйму». От Боярщины это километров восемь водой. «Ездили под парусом, на весь день, в середине лета. Ждали когда поветерь будет (боковой ветер), чтобы вёслами нам не грести, а ехать под парусом в обе стороны. Там же, в Уймах, на обед налавливали себе крупного окуня, варили «зелёную уху» — из одних крупных окуней, без луку, без картошки, а рыбы столько, что аж уха становилась зелёная».
Лыко с липы легко сходит с весны до конца июля, когда прекращается активное сокодвижение по стволу (а лычные волокна это ещё и проводящая ткань дерева); но весной лыко не драли, ждали когда оно нарастёт к середине лета потолще.
Женщины, выезжая за лыком без мужиков, бывало, не валили дерево, а драли лыко со стоящей липки, делая зарубки у корня и выше головы, как достанут руки; или же драли полосы снизу и до самых веток кроны. Дерево при этом оставалось стоять, не взятое лыко и древесина без пользы пропадали. Так лыко готовили для себя уже при колхозах после войны, когда на земле трудились, в основном, женщины и дети, при недостатке мужчин — погибших мужей и отцов.
Заготовленное корьё сворачивали в «кочомки» (мотки) — скручивали ленты коры лычной стороной наружу, а корой внутрь. Увязывали кочомки тонкими полосками того же лыка и укладывали вместе с липовыми заготовками в лодку. Приехав под парусом домой, на Боярщину, замачивали кочомки в воде у берега, в мелком спокойном месте, придавив камнями. Срок вымачивания корья до готовности зависел от температуры воды — в холодное лето вымачивали дольше, в тёплое — короче. Обычно мочили в озере не менее недели. Как и при мочении льна, конопли, а в древности — крапивы, действие мочения состоит в том, чтобы нужные в хозяйстве волокна откисли, отделились от грубой, непригодной части заготовки или стебля, чтобы сделалось возможным отделить добрые волокна от коры или, в случае льна, от костицы. При этом нельзя передерживать кочомки и, тем более, снопы льна в воде, потому что тогда начнёт подгнивать и само нужное волокно.
Когда видишь это вымоченное лыко — размокшее, покрытое слизью, илом, пахнущее гнилью — не верится, что стоит приложить к нему руки и вскоре из дурно пахнущих кочомок получится «солнечное» душистое мочало. Как же этого добивались? Кочомки вытаскивали на берег, развязывали, и ленты коры развешивали на вешалах (устройства из жердей для сушки, починки сетей и пр.) вдоль скодни (деревянных мостков для причаливания лодки). Хорошо вымоченное лыко легко отделяется от коры, обычно ленты мочала отделяли от коры голыми руками, без всякого инструмента. В случае затруднения, для снятия последних, грубых волокон, пользовались ножом. Сразу же толстые и широкие многослойные тяжи лыка разделяли на примерно одинаковые по толщине и ширине полоски и раскладывали мочало в разные пучки, разделяя его по качеству и длине волокна.
Длинное мочало шло, как уже говорилось, на изготовление банных мочалок, витьё верёвок и на половые тряпки — то есть раскладывалось на три пучка; из коротких же обрывков волокна, также в зависимости от его мягкости, изготавливали кисти для побелки печей, помазки для смоления лодок, мочалочки для мытья посуды и кухонные тряпки, которыми вытирали стол. Что значит «изготавливали мочалки»? Как говорила Антонина Ивановна: «сворачивали пучок в руке, да и мылись» — никакого плетения не было.
Потом разобранное по пучкам мочало тщательно промывали в воде. Сначала отмывалась гнилостная слизь, затем мочало буквально стирали на руках, используя его природную «мылкость». Наконец, доставали из воды, развешивали на тех же самых вешалах и сушили на ветерке. Высохнув, мочало приобретало душистый запах, с оттенком медового аромата. Использовали его по мере надобности; хранили пучками в хозяйственной части дома, которая в заонежских домах была под одной крышей с жилой частью, как говорили — «на сарае»; или «на вышке», то есть на чердаке.
Вероятно, тканьё рогож не было заметно распространено в Заонежье потому, что липняков было всё-таки мало, по сравнению с центральными губерниями России; но зато верёвки для рыболовных снастей (сетей, керагодов, неводов, ставников, вершей, мёрд, продольников и др.) и для повседневного пользования (для увязывания возов, для оснащения лодок, для строительных работ, для конской упряжи и пр.) нередко вились из липового лыка. Лён выращивали, как правило, только для выработки «точива» (ткани) и ниток для вязания сетей, льнища (участки льна) были небольшими и льняное волокно на витьё верёвок не пускали. Если же липняков по близости не было, то вили верёвки из отрепов и изгребов — грубых коротких очёсов льна, из которых обычно ткали половики и мешковину. Семьи, занимавшиеся промышленным рыболовством, для вязания сетей, бывало, выращивали коноплю, дающую очень длинное крепкое волокно; но «тятивы» (верхняя и нижняя верёвки) сетей всё равно, как правило, были лычаными.
Способ витья верёвок — как из лыка, так и из всех других материалов — был один. Хотя различных инструментов и механизмов для выполнения этой работы существовало много — от простых деревянных крючков до различного устройства вьюх с подсобными приспособлениями. Суть заключается в том, что сначала из волокна скручиваются пряди в одну сторону, а потом из прядей свивается вращением верёвка, закручивают её при этом обязательно в противоположном направлении. Как говорится, «дал Бог руки, а верёвки сам вей». А без верёвки ни на лодке проехать, ни дом построить, да и вообще никакого хозяйства было не управить.
В завершение надо сказать, что «виковичныя» эти липняки — на острове Долгом и в губе Вожмариха — цветут-растут и поныне. Крестьяне-пользователи не извели их за многие столетия заготовки лыка, хотя без лычины никто в хозяйстве не обходился. Липа дерево порослевое, возобновляется легко и быстро; да и пользовался мир липняками разумно, не хищнически, оставляя липку и детям, и внукам. Сейчас же липняки эти превратились в густые перестойные липовые леса; исчезли крестьяне-хозяева, исчезло из нашей народной жизни и «медвяное» мочало — прекрасный природный материал.
Цит. по: Скобелев О.А. Липовое лыко заонежан: и гуж, и веревка, и мочалка. Петрозаводск: Издательский центр музея-заповедника «Кижи», 2008
Кто лыко вяжет? Как выживает древний русский промысел
«Смотри, смотри, какое у меня вышло мочало! – Мария Алексеевна ласково проводит рукой по свежим лыковым прядям, словно по волосам. – Шелковистое и белое. А знаешь почему? Потому что три месяца, на песочке отмокая, нежилось, а не среди ила, как у других».
Фото: Марина Маковецкая
На улицах Букалея редко встретишь людей – все жители либо во дворах на огородах трудятся, либо на задворках мочало заготавливают. Выловленное из мочища лыко сушат на заборе и специальных вешалах.
Фото: Марина Маковецкая
Татьяну Федоровну Климакову односельчане называют «фабрикой». С детства она приучена «чесать» щетки – не менее двадцати в день. Такова была норма, установленная родителями. И теперь, несмотря на возраст и огородно-земельные работы, женщина ежедневно трудится в мастерской – и так весь год, кроме больших праздников.
Фото: Марина Маковецкая
Есть в России деревня, где живут люди редкой древней профессии – мочальники.
Я стою на скользком помосте и стараюсь не вдыхать глубоко: пахнет гниющим деревом. «Только бы не упасть», – думаю я и, как нарочно, в ту же секунду теряю равновесие и оказываюсь в мутной воде. К счастью, это неглубокий пруд – местные жители называют его мóчищем. Алексей, мужчина лет тридцати пяти, помогает мне выбраться, а сам остается в воде по пояс. Он достает из пруда притопленные под грузом свертки древесной коры, а затем расстилает их на земле, наподобие ковров. Фотограф Марина Маковецкая фиксирует каждое движение Алексея.
Мы с Мариной в Нижегородской области – в деревне Букалей с населением 43 человека. Алексей показывает нам, как добывает средства к существованию для семьи. Вот он руками сдирает внутренний слой «ковров» – белые древесные волокна – и развешивает их сушиться на заборах. Чем он занят? Еще век назад любой наш соотечественник сразу ответил бы на этот вопрос. Букалейцы – одни из последних людей, живущих древнейшим русским промыслом – мочальным.
У китайцев был шелк, у англичан – шерсть, а у русских – мочало. Этот материал сыграл в судьбе России такую важную роль, что его без преувеличения можно было отнести к национальным символам наравне с собольим мехом. Но о мочале, как только необходимость в нем исчезла, позабыли. Сегодня даже значение этого слова известно в России не каждому. Мочалом называлась замоченная в воде и высушенная внутренняя часть липовой коры – луб (он же лыко, или подкорье). Из него крестьяне в промышленных масштабах изготавливали десятки необходимых вещей: лапти, морские канаты, кисти для побелки, банные мочалки (теперь понятно, почему они так называются), кровлю для крыши, сита для муки и рогожу – дешевую ткань, которая шла на одежду и мешки. Рогожа, как самый ходовой товар, частично поставлялась на экспорт.
Вплоть до начала XX века липовая кора «кормила» минимум половину крестьян в Центральной России – в основном жителей северного Поволжья. Как сообщает перепись Императорского лесного института, только в 1912 году было заготовлено 2,8 миллиона пудов, то есть 44 тысячи тонн мочала. В России оно было незаменимым материалом – таким же, как в наши дни ПВХ или полиэтилен.
Если бы не мочальный промысел, жителям деревни Букалей грозило бы самое настоящее натуральное хозяйство: они и так едят в основном собственные продукты – мясо и овощи, яйца и молоко.
«Удить», «карябать», «чесать», «вязать» – не просто слова из Толкового словаря Даля – это этапы производст-венного процесса изготовления лыковых мочалок и кистей в Букалее.
Фото: Марина Маковецкая
Людей, зарабатывавших на жизнь заготовкой мочала, называли мочальниками. В 1840 году географ Петр Кеппен только в восьми поволжских губерниях насчитал сотни тысяч изготавливавших мочало крестьян. Масштаб промысла был столь огромен, что, обеспокоенное состоянием липовых лесов, Министерство государственных имуществ отправило Кеппена в двухлетнюю экспедицию для подсчета ущерба. «В лесах России встречается немало лип, на истреблении которых основан один из примечательнейших промыслов, – писал географ. – Зная, что промысел этот, столь национальный, никем пока не описан, я решился собрать о нем сведения». Сведения, представленные Кеппеном в 60-страничном отчете «О мочальном промысле», уникальны: например, только у него есть информация о том, что в Крыму мочало делали из волокон финикового дерева.
Пока рубили лес, нередко гибли лошади, из-за сырости и болезней умирали люди. В 1913 году профессор Императорского лесного института Николай Филиппов назвал условия работы мочальников «бесчеловечными и суровыми». Впрочем, Петр Кеппен о трудностях мочального промысла писал с лаконичной строгостью: «Все это естественно и не служит поводом к жалобам».
Евдокия Федоровна с трудом ходит, но ловко выхватывает из горы подлубья кусок и показывает, что значит чесать мочало. Раз пятнадцать она проводит мочалом по гребенке из гвоздей, прибитой к полу, и за несколько секунд скручивает полученные волокна узлом – «восьмеркой». Настоящая русская мочалка готова.
Кисть из российской глубинки белит украинскую хату – товар дошел до потребителя. По давней традиции дома на Украине обновляют по весне перед Пасхой. За год лыковая кисть подорожала вдвое: 50 гривен (140 рублей) против 25.
Фото: Марина Маковецкая
Татьяну Федоровну Климакову односельчане называют «фабрикой». С детства она приучена «чесать» щетки – не менее двадцати в день. Такова была норма, установленная родителями. И теперь, несмотря на возраст и огородно-земельные работы, женщина ежедневно трудится в мастерской – и так весь год, кроме больших праздников.
Фото: Марина Маковецкая
«Как вы выбираете кору для сырья?» – спрашиваю я. «Никак, в дело идет все без разбора. Темное мочало используем для кистей, белое – для мочалок», – отвечает женщина. Век назад такая технология не работала. Лучшую липу крестьяне выбирали заранее, еще до наступления весны. «Зимой мочальник в свободное время должен выискивать в лесной глуши такие места, где растет получше липа, чтобы весной не путаться зря по лесу», – дает четкое указание самоучитель. Лучшей считалась липа среднего возраста диаметром 5 вершков (немногим более 20 сантиметров), растущая на песчаной почве в еловом или пихтовом лесу. Автор бестселлера «Как заготавливать мочалу» объясняет: «Луб, снятый с дерева, растущего на хорошей песчаной почве, весит больше. От старых деревьев луб отстает с трудом, и цвет у него темный». Листья коры собирали в свертки (скáлы), и все было готово ко второму этапу промысла – замачиванию.
Чтобы посмотреть на замочку липовой коры, мы с Ниной направляемся к семье Лены и Алексея – в Букалее у всех свои мочища. В отличие от других, пожилых жителей деревни, эта пара производит мочало большими объемами. В семейном деле участвует даже дочка Лены и Алексея – второклассница Ира. Сразу после весеннего сбора липовую кору замачивают и оставляют в воде до осени, чтобы луб стал мягким и легко отставал от внешней коры.
Марина Маковецкая Для изготовления лыковых мочалок и кистей у каждой семьи есть баня-мастерская и небольшой прудик-мочище.
Мы стучимся в дверь дома Лены и Алексея, и минут через пятнадцать нам открывают ворота. Проходим двор, задний двор, огород и, наконец, оказываемся перед мочищем, которое напоминает пруд c картины «Аленушка». (Я и представить не могла, что через несколько минут окажусь в нем.) Уже знакомый нам запах из сарая Евдокии Федоровны здесь достигает кульминации. Вдоль мочища рядами стоят вéшала – деревянные вешалки для сушки мочала. Семья заготавливает сырье все лето: кора этого года остается в воде до осени, а Алексей тем временем достает из мочища прошлогоднюю кору.
«Почему вы занимаетесь мочалом? Вы молодые люди, в артели не работали. Вам никогда не хотелось заняться чем-то более современным?» – спрашиваю я у Елены. «Я вышла замуж в Букалей, занимаюсь тем же, чем муж», – очень коротко и без эмоций отвечает женщина. Мой интерес кажется ей странным. «Что здесь необычного?» – только и бросает она. По словам Алексея, мочалом заниматься выгодно. Это позволяет работать только пять месяцев в году, а зимой можно найти работу в городе.
Личные мочища появились у букалейцев десять лет назад, когда работавшие рядом с деревней нефтяники выкопали жителям пруды в качестве платы за постой. Раньше кору замачивали в реках или ручьях в лесу – там же, где и сдирали. Иногда один ручей запруживали через каждые десять метров. Мочалу нужна именно стоячая вода, запруда, и тому есть две причины. Во-первых, в этом случае луб точно не унесет течением. Во-вторых, поясняет самоучитель мочальников, «чтобы луб не почернел от воздуха».
Деньги в деревню приходят от продажи мочала. Один пуд сырья стоит 250 рублей. Готовую мочалку можно купить рублей за 30, а кисть за 10–15.
Осенью кору вынимают из воды и отделяют подкорье. Раньше для этого в Букалее использовали русский инструмент с забавным названием – кочедык (его еще называют лапотным шилом – без кочедыка лапти не сплести). Но со временем в деревне растерялись все кочедыки, а найти новые в современной России оказалось непросто. До сих пор в Букалее рассказывают, как еще в советское время несколько деревенских мастеров поехали за кочедыком в ГУМ, но не нашли там ничего подобного и очень расстроились. Теперь Алексей справляется и без инструмента: отделяет мочало руками, впиваясь ногтями в кору. «Рукой лучше чувствуешь слой, где подкорье отделяется от коры», – поясняет он.
Сегодня вымирание грозит уже не липе, а ремеслу. Татьяна Федоровна с благодарностью вспоминает советские, казалось бы недавние, времена, когда на липовое мочало был стабильный спрос. «У нас в области каждый школьник, отправляясь в лагерь, должен был иметь при себе мочалку. Летом мы продавали их на весь год», – рассказывает женщина. Про будущее в Букалее никто не говорит – вопросы на эту тему задавать здесь, похоже, неприлично. Пожилые женщины вспоминают прошлое, а молодые семьи предпочитают жить настоящим. «Если будет нужно, переедем», – говорит Елена.
В голове в сотый раз за эти дни проносятся строки из детства: «На дворе был кол, на колу – мочало; начинай сначала». Теперь я понимаю их смысл и значение.