Вместе по всему миру
Меню навигации
Пользовательские ссылки
Объявление
Информация о пользователе
Самая лучшая армянская свадьба.
Сообщений 1 страница 10 из 33
Поделиться12017-06-06 19:55:19
Да, вот такая армянская свадьба у армян. У всех… кроме нас.
Конечно, разве мы могли сделать все так как положено? Мы же творческие идиоты…
Началось с того, что мы собрали большой семейный совет, на котором присутствовали я и муж, и решили, что гостей у нас не много, ресторан нам не нужен, будем принимать гостей дома.
Я прилетела на венчание за две недели до назначенной даты. За день до этого муж с кавором, своим дядей, двигали мебель по всей квартире, устраивали уютное гнездышко, то есть, расчищали место для празднования. Поэтому в день встречи в аэропорту еле двигались сами. У меня в руках было два чемодана – очень большой и не очень большой, чехол со свадебным платьем, сумка с ноутбуком и еще много всякой мелочи. В самолет армянских авиалиний меня пустили только потому, что я, показывая всем чехол с платьем жалобно объясняла, что вот, мол, еду венчаться, с армянином, в армянской церкви… Армяне любят свадьбы, да.
Помня о том, что газ в квартиру не проведен (в Армении так, хочешь проводишь, хочешь – нет. Мы теперь уже хотим…), и о том, что нам предстоит готовить свадебный стол, в моем большом чемодане я везла электрическую плитка на две конфорки и… одноразовую посуду. Да. Мы решили, что нефига баловать гостей и я купила красивые вощеные тарелки и салфетки, почему-то считая, что в Ереване это страшный дефицит.
Две недели все шло по плану. Мы в гости, у нас гости, поездки, вечерний коньяк в летнем кафе у Оперы, получение разрешения на венчание в офисе Епархии.
Сурб Саркис, здесь находится офис ереванской Епрахии
За пять дней до венчания прилетела мама с моей любимой теткой, Ольгой. Времени думать о торжественном приеме не было, хотелось успеть показать гостям хоть кусочки Армении. Ереван, Хор-Вирап, Нораванк, Гарни, Гегард…
пока мама не спросила, все ли у нас готово к приему гостей. Не готово было ничего, кроме бумажных тарелок и бумажных же скатерок… ну и свадебных нарядов, конечно. С нарядами, мы тоже, конечно «выпендрились»… У нас собиралась быть «бело-синяя» свадьба, даже тарелки (напомню, одноразовые) и салфетки были в этой гамме. Скатерти (да-да, одноразовые) были белые и синие… У меня было – конечно! – белое платье и синие балетки и даже сапфировые серьги, у мужа белый костюм, синяя рубашка и синие же туфли. Я предполагала бело-синий букет невесты, ну и там по мелочи всякое…
Так вот. День накануне свадьбы мы решили посвятить покупкам продуктов. Меню было простое: праздничная хашлама из баранины – много! овощной салат с овечьей брынзой (пастуший), куриный салат с грецкими орехами и гранатом, мясные и сырные тарелки… Не есть же гости придут, а любоваться на нас… Утро началось с похода к нашему любимому мяснику в магазин напротив. Видели бы вы, как он выбирал и разделывал нам лопатку ягненка! Его руки (ой, сейчас будет фраза из дамских романов, готовьтесь) ласкали мясо, как… ну в общем, понятно, да? Купили лимонов, вернулись домой, мясо положили в холодную воду с дольками лимонов и убрали в холодильник. Вечером предполагали его слегка замариновать, чтобы оно напиталось ароматами специй, а утром, добавив много помидоров, перца и зелени, поставить вариться на медленный «огонь» часа на четыре, чтобы к возвращению из церкви все было готово. Кстати, никакой картошки! С картошкой – это траурная хашлама. Потом я отварила курицу, измельчила орехи, почистила гранат… Все, стол был почти готов. Торт мы ждали в подарок от младшего брата мужа, который работает поваром в ресторане. Я заказала ему торт в подарок еще из Москвы и выкинула этот пункт из головы. Не учла только, что Артем повар холодного цеха…
Потом приехал кавор. Надо было собрать стулья по соседям… Мама стала ему жаловаться на нашу «дурь с одноразовыми тарелками» – так она выразилась. Атаку троих родственников мы уже не выдержали, тем более, что наши гостьи клятвенно пообещали все потом перемыть… Так что к пяти часам вечера нарядный и торжественный свадебный стол был накрыт. Накрахмаленные белоснежные скатерти и белые же тарелки с золотыми ободками стали первым звоночком опасности, нависшей над нашей «сине-белой свадьбой»…
В планах была покупка нарядного платья для моей тетки. В августе намечалась свадьба ее старшего сына и она хотела посмотреть что-то оригинальное в Ереване. Вечером я, мама и Ольга вышли на улицу и медленно побрели в сторону центра, заглядывая в каждый магазинчик на пути. Телефон зазвонил в тот момент, когда мы покупали чудесный летний сарафан маме. Муж, оставшийся дома мариновать мясо, был в панике.
– Мясо протухло! Что будем делать?! – кричал он. – Возвращайтесь домой!
Надо сказать, что я всего второй раз вышла на улицы Еревана без сопровождения мужа и чувствовала себя не очень уверенно, особенно в транспорте. Но тут мы быстро определились с автобусом, который шел к дому, я даже смогла остановить его на нужной нам остановке. На наш этаж мы взлетели настолько легко, что около квартиры пришлось остановиться и посмотреть, точно ли мы на четвертом, а не на втором…
Дверь открыл паникующий муж с кастрюлей в руке и прямо от порога мы стали нюхать мясо… Оно было свежайшим, с легким ароматом лимона и острого перца. Панику пришлось успокаивать коньяком из свадебных запасов. Через час мясо было замариновано, и, в виде компенсации за сорванную прогулку, мы повезли наших гостей в любимое кафе к Опере. Кофе, мороженое, коньяк, аджарские хачапури – вечер был прекрасным.
Но где наши крестные? Вернее, моя крестная, каворкин, которая должна помогать мне одеться?! Еще один глоток. Два тридцать. Еще один… В 2.45 каворы приехали. Красивые, нарядные, с фантастически красивой «корзиной невесты».
Вместе с сестричкой мужа, каворкин помогла мне с платьем, и под пение невероятно красивой песни – мокац невесты – надела на меня фату.
Собрались остальные гости, приехал друг мужа на мерседесе – наш личный транспорт, и наш добрый друг и гид Рафаэль на микроавтобусе. Наконец, мы выдвинулись к церкви. Всю дорогу я твердила про себя слово, которое должна была сказать в ответ на слова священника (которые, как я понимала, я не пойму… договорилась с сестричкой, что она меня ущипнет в нужный момент) «h’anasandem, h’anasandem»… Это слово я запомнила навсегда.
Сам обряд прошел как в тумане. Когда через год мы с мужем зашли в нашу церковь (мы это делаем каждый приезд в Армению) там как раз шло венчание и очень красиво пели. «А почему у нас не пели?» – возмущенно прошептала я. «Как не пели? Еще как пели!» – ответил муж. Не помню.
Впрочем, нет, еще кое-что помню: священник подошел за кольцами, кавор достал коробочки и… мы не сняли с колец ценники.
После венчания вышли во двор церкви запускать голубей в небо. Мой голубь – конечно это была голубка! – от души клюнул в лоб голубя мужа. Теперь я точно знаю, кто будет в доме главный!
Так, что у нас там осталось из списка правильной армянской свадьбы? Ах да, свадебный кортеж. Поскольку венчание задержали на час, друг мужа уехал вести прямой эфир на радио. Вместе с мерседесом. Наши гости спокойно загрузились в микроавтобус Рафаэля и уехали. А мы, муж, моя мама, крестный и я, остались стоять на площади… Кавор бегом спустился с холма на дорогу и через минуту вернулся… на такси. С шашечками. «Такого в моей жизни еще не было» – сказал нам по дороге водитель нашего желтого свадебного лимузина. В нашей – тоже.
Во дворе нас ждали наши гости. В квартире был накрыт стол. Праздник начался! Тети, дяди, братья, сестры, невестка, приехавшая из Грузии… вернулся после прямого эфира друг мужа. Прекрасные слова, замечательные, трогательные подарки, вкусная еда, крепкий коньяк и компот! Да, я же компот сварила накануне! Из черешни, яблок, абрикосов, туты (шелковицы)…
У меня в списке свадебных обрядов значился танец невесты на глазах у восхищенных родственников. Мы с мужем вышли в соседнюю комнату, включили выбранную песню… В комнате были мама с Ольгой, сестричка и брат мужа. А за праздничным столом невестка увлеклась беседой с другом мужа – о, только беседой! – ну и вся семья увлеклась этой беседой, тоже. Зато мы наплясались от души!
Дальше, оказалось, на армянской свадьбе кричат не «Горько!», а совсем наоборот – «Сладко!» Целоваться хотелось очень. Так что пришло время торта. Артем, принесший на стол свой подарок выглядел слегка обескураженным… Почти все украшение, красивые красные лепестки исчезли. Красный рот младшей дочки каворов быстро выдал того, кто внес изменения в украшенный торт.
Но он был очень-очень-очень вкусный!
Праздничный вечер закончился. На утро была запланирована поездка на Севан с Рафаэлем.
Но это был следующий день. А пока… пока предстояла брачная ночь. Обычно свадьбы так и заканчиваются. Брачной ночью. И у нас конечно все по плану, вернее по анти-плану. Когда я закрыла дверь за последним гостем, а мама и Ольга ушли в свою комнату, выполнив свое обещание и перемыв всю посуду, я вернулась в нашу комнату. Муж крепко спал, поленившись разложить диван. Я пристроилась рядом… Что было дальше? Хм… Одно «ласковое» движение и жена оказалась на полу. В общем, брачную ночь я провела на диване в гостиной, на бугристом от пружин, старом диване. Зато встала рано… И мы не опоздали на встречу с Рафаэлем, и увидели чудесный монастырь Агарцин,
поели лучшего в Армении шашлыка из сиги в маленьком ресторанчике на шоссе
и застали все виды капризной погоды на Севане – от проливного дождя до палящего солнца. Вот только тетя Оля, специально взявшая с собой купальник так и не искупалась. Вода еще не прогрелась…
Армянское устное народное творчество: эпосы, песни, сказки, пословицы и поговорки
Армянское устное народное поэтическое творчество связано с формированием армянского этноса, его языковой культурой. Образцы древнеармянской дописьменной эпической традиции (мифы, мифоэпические сказания, эпосы) сохранились в исторических трудах армянских авторов V века и последующих веков. Они приводятся как подлинный исторический материал.
Эпическая традиция
В «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци на уровне исторического предания сохранился древнеармянский мифоисторический эпос «Випасанк» («Эпические сказания»), отражающий исторические события с VI века до н.э. до II века н.э. Армянский эпос «Персидская война» сложился в раннем Средневековье. В его основе лежат исторические события III–IV веков, когда в соседнем Иране после свержения парфянской династии Аршакидов воцарилась династия Сасанидов. Вражда и противоборство между аршакидской Арменией и сасанидским Ираном, в которую вовлекались различные герои, продолжалась в течение столетий. Эпос состоит из отдельных эпических циклов, названных именами армянских царей династии Аршакидов: Хосров, Трдат, Тиран, Аршак, Пап, Вараздат, — а также полководцев из рода Мамиконянов: Ваче, Васак, Мушег, Мануел, которые вели вековую борьбу за независимость Армении. Разные эпизоды эпоса «Персидская война» сохранились в трудах армянских историков V века — Агатангелоса, Фавстоса Бузанда, Мовсеса Хоренаци. Основной лейтмотив эпоса — борьба против персов за независимость родной страны, почитание и любовь к царю как символу власти и независимости родины. В одной из глав эпоса символично отображено почитание родной земли и воды. Так, чтобы испытать армянского царя Аршака II (350–368) на верность родине, персидский царь Шапур (арм. Шапух) велит привезти из Армении землю и воду и засыпать половину пола в своей приемной этой землей, обрызгав ее водой. Пригласив Аршака, Шапур вместе с ним начинает прохаживаться по приемной. При этом, когда они вступают на персидскую землю, Аршак, раскаиваясь, признает, что заслуживает кары. Но как только они вступают на засыпанную армянской землей половину, Аршак грозным голосом восстает против Шапура и отвечает, что, вернувшись на родину, отомстит ему. В этом эпизоде подчеркивается вера в магическую силу родной земли и воды, и что на родной земле человек чувствует себя сильным, гордым и свободным.
В эпосе «Таронская война», сохранившемся в исторических трудах Себеоса (VII век) и Иоанна Мамиконяна (VIII век), отражены события конца V – начала VI века, связанные с борьбой князей Мамиконянов с сасанидскими царями и вельможами за независимость своей области — Тарон.
Последний эпический памятник, сохранившийся в устной народной традиции, — «Сасна Црер» («Сасунские удальцы», или «Давид Сасунский») был обнаружен и записан лишь в 1873 году и ныне представлен в многочисленных вариантах. Этот эпос является классическим примером героической эпики, где древние мифы искусно сочетались с поздними историческими событиями, создавая новое качество героического эпоса. Его целостная циклизация произошла в Средние века (VII–XIII века) на основе исторических событий той эпохи. Эпос состоит из четырех циклов, каждый из которых называется по имени одного из сасунских героев по генеалогической линии — от прадеда до правнука (Санасар, Багдасар, Мгер Старший, Давид, Мгер Младший). Первый цикл эпоса повествует о жизни и занятиях братьев-близнецов Санасара и Багдасара Он построен на сюжетной основе близнечного мифа и сочетании исторического предания об ассирийском царе Синаххерибе и его сыновьях, убивших в 681 году до н.э. своего отца и бежавших в Армению (IV Книга царств: 18:13). Второй и четвертый циклы — о Мгере Старшем и Мгере Младшем — построены на разных мифологических сказаниях о древнеармянском боге Михре (Митре) и на мифологеме о герое, заключенном в скалу. Третий цикл «Сасна Црер» — о Давиде Сасунском. Давид выступает в роли Бога грозы, драконоборца, о чем свидетельствуют все его подвиги и обретение меча-молнии. Его главным противником является его сводный брат Мсра-Мелик — дракон.
Веик Тер-Григорян (1903–1965). «Цовинар, Санасар и Багдасар». Иллюстрация к эпосу «Давид Сасунский». Национальная галерея Армении
Основная тема «Сасна Црер» — противостояние и борьба между христианами и язычниками-иноверцами из-за обременительной дани, наложенной захватчиками на Сасун, и разорения святыни сасунцев — монастыря Св. Богородицы. Важнейшим в эпосе является мотив наследника, имеющий композиционное значение, ибо без героя-наследника продолжение эпоса невозможно. Но проклятый своим отцом, Мгер Младший остается без наследника. С его входом в пещеру эпос заканчивается. Самая характерная черта данного эпоса — это непобедимый героический дух, обусловленный богатырскими подвигами героев и вековой борьбой армянского народа против арабских завоевателей. Будучи эпическим отражением конкретной исторической эпохи (VII–XIII века), «Сасна Црер» слагался и передавался из поколения в поколение сказителями в устной традиции. Художественно вбирая многие элементы этнической культуры сквозь пласты разных эпох, он стал бесценным культурно-историческим шедевром армянского народа.
Историко-эпические песни
«Песня о Ростом-беке» повествует о гибели Ростома — храброго сына карабахского мелика Абова, который в сражении близ Памбака (Лори) в 1904 году был пленен персами и жестоко казнен. Ростом-бек со своим отрядом доставлял провиант войскам генерала Цицианова, окруженным под Ереванской крепостью.
Историческая песня «На помощь, Баязет сожгли!» повествует о реальных событиях — пожаре в городе Баязет в 1829 году. Там армяне после отвода русской армии с завоеванных земель подверглись жестокой мести турок за помощь и симпатии к русским. В 1829 году Баязет был сожжен, а население бежало в Восточную Армению, присоединенную к России.
Колыбелью армянского героического эпоса был Сасун, который славился своими храбрыми, свободолюбивыми сыновьями, веками защищавшими свободу и продолжавшими традицию героев своего эпоса, и героическая крепость Зейтун, окруженная недоступными горами. Неоднократные попытки Турции ужесточить свою власть в Сасуне и Зейтуне заканчивались неудачами. Восставшие в 1893 году сасунцы не сдались турецким властям. Окруженные регулярной армией и курдскими разбойничьими бандами, они храбро защищались. Песня «Зейтунский марш», которая бытует по сей день, является призывом к борьбе против тирании, хвале мужества и преданности борцов:
Зейтунцы, в путь! Уже светло.
Доколь, доколь хребет склонять,
Тирану шею подставлять?
В этот период непрерывных боев особо отличилось село Талворик (Западная Армения). Песня «Талворикский удалец» воспевает суровый образ жизни горца-талворикца, привыкшего жить хотя и бедно, но свободно и независимо.
Песня «Раздался зов с армянских гор Эрзрума» посвящена патриотической организации «Защитник Отечества», созданной в городе Эрзрум (Карин) в 1882 году и имеющей целью подготовить вооруженную борьбу западных армян против турецкого гнета. Это призыв к самообороне, защите национального достоинства.
Песни об Андранике слагались при его жизни. Народное воображение героизировало его личные качества: он родился под покровительством Св. Георгия, он непобедим, турецкая пуля его не берет. Андраника сравнивали с парящим над горами орлом, с неистово сражающимся львом.
Памирская свадьба: восемь платков для невесты и поклонение очагу
На востоке Таджикистана высоко в горах проживают представители одного из древнейших народов мира – памирцы. Они относятся к памиро-ферганской субрасе – самой восточной ветви европеоидной расы. Среди памирцев много светлых и голубоглазых людей. Жители высокогорья имеют особую культуру, интересные обычаи. Особо отличаются свадебные традиции обывателей «Крыши мира».
Подготовка невесты
Утро невесты на Памире начинается с обряда мытья. На нем присутствует подруга невесты, которая потом получает снятую с невесты одежду. По преданию, в скором времени девушка тоже вслед за невестой должна выйти замуж.
После обряда мытья невеста надевает нарядные шаровары. Снизу белое платье, поверх – ярко-красные шерстяные носки, на голову – платок. Все исключительно красного цвета. Этот цвет символизирует скромность, яркую жизнь и счастье.
Пока все в доме готовятся к свадьбе, зрелая и счастливая в браке женщина переплетает волосы невесты в женскую прическу: вплетает в косы цветные шерстяные шнурки «печак», на конце которых закрепляют кисточки. Это символизирует переход девушки в новое для нее состояние.
Девушки на Памире носили обычно две или четыре косички, которые заплетались над висками и свешивались вперед, спускаясь по груди. Но без всяких шнурков и лент. А вот косы невесты заплетались за ушами и опускались на спину.
Когда невеста уже готова, её сажают на ту часть нар с очагом, которая находится ближе всего к входной двери и отделяется от прохода стенкой, но не доходящей до потолка. Это часть дома называется «нехак». Вместе с невестой там сидят все девушки.
Перед тем, как отправить невесту в дом жениха, ей обязательно закрывают лицо. Этот обряд на Памире называется «Шай». Невесте закрывают лицо несколькими платками: от семи и больше. Самый нижний обязательно должен быть белым. Обвязывают платок так, словно пеленают ребенка. К слову, памирской женщине так обматывают голову три раза в жизни: когда она рождается, когда выходит замуж и когда умирает. Сделать это должна женщина, у которой много детей и у которой живы родители.
После того, как голова девушки обмотана белым платком, на нее накидывают еще семь. Закрепляют надлобную повязку, а затем все платки, кроме одного, откидывают назад. В конце на голову надевают белую ткань, затем завязывают у ног и накручивают вокруг рук невесты. Раньше в рукава невесты клали лепешки, чтобы она не приходила в дом мужа с пустыми руками.
На Памире считается, что закрытое лицо защищает невесту от сглаза и злых сил. Белый платок символизирует чистоту и счастье, которые магическим путем передаются невесте.
Подготовка жениха
На Памире перед свадьбой жениха обязательно отправляли в баню. После водных процедур ему нельзя было касаться ногами земли, поэтому самый близкий друг жениха обязан был нести его до дома на спине. Зачастую эта роль отводилась двоюродному брату, которого в этой местности называют «ясавулом».
Затем жениха заносят в дом и сажают на выступ очага «цингак», чтобы парень согрелся. В доме он тоже пока не может ходить самостоятельно. В этот день он из обычного молодого человека превращается в «подхо», что в переводе означает «царь». Называют жениха «подхо», потому что злые духи боятся царственных особ, и поэтому не смогут навредить жениху во время свадьбы. И в этот день ему оказывают почести, как вельможе.
После того, как жениха перенесли на самое почетное место, начинается обряд «Сартарошон», или бритьё головы. Проводит его друг жениха. Только бреют не голову, а бороду.
Пока друзья бреют жениха, его мать проводит магический обряд – очищение праздничной одежды жениха. Она разжигает «страхм» (сбор специальных трав). Далее мать трижды проносит костюм вокруг столба пророка Мухаммеда. Такой столб в старину ставили в каждом памирском доме.
По традиции, мать жениха сама не одевает сына, она передает его одежду другу. За порядком в доме следит специальный человек с палкой в руках. На свадьбе все должно быть под контролем. Именно он не дает спрятать одежду жениха, чтобы потом не пришлось ее выкупать.
Свадебная церемония
Жених приезжает в дом невесты со своими друзьями и родственниками мужского пола. Невеста кончиками пальцев прикасается до выступа очага, проводит ими сначала по губам, а потом по лбу, повторяя это трижды. Далее, собрав немного золы от очага, спускает его в голенище сапога. Старинный обряд называется «поклонение очагу». То же самое делает и жених. Этот обряд связан с культом очага и предков. Ведь очаг считается местом обитания духов предков.
Затем с пути жениха и невесты на расстояние семи шагов отстраняют всех гостей. Когда невеста оказывается в доме жениха, ей дают деньги буквально за каждый шаг: вошла во двор – получила денежку, переступила порог дома – еще подарки. Впрочем, если невесте не дадут деньги, она вправе не делать следующий шаг. Деньги платят гости со стороны жениха.
Как только жених и невеста оказываются в доме, их сажают на нары напротив двери. Каждая сторона старается сесть последней. Это определяет будущее главенство в доме. На Памире считается, кто последним сядет за стол, тот и будет в семье главным. Поэтому жених и невеста иногда могут простоять около часа, пока не договорятся.
Невеста приходит в дом жениха с закрытым лицом. Платок ей поднимает близкий друг жениха. Обряд называется «пицпатчид». С помощью веточки от плодового дерева и лука без стрелы открывают невесте лицо. Лук в обряде является предметом, который отгоняет злых духов и недругов, а вот веточка – это символ плодородия. Когда друг жениха поднимает платок невесты, он произносит: «Три отца, три матери, три ребенка».
Эта церемония закрепляет за ним особый статус: теперь он названый отец девушки – пед. У памирской женщины три пары родителей: родные отец и мать, свекор и свекровь и друг мужа с супругой. Именно семья друзей должна будет поддерживать женщину в трудных ситуациях.
