Кто же мы? Эрзя, мокша, шокша.
В междуречье рек Оки и Волги (Рав) живет очень древний и красивый народ Эрзя, благородное имя которого происходит от эрзянских слов «эрий», «арий» (житель), «эриця», (живущий, жизнеспособный), «эряза» (быстрый, проворный).
Об эрзянах писали древнегреческие ученые-географы Страбон («Аорсы») и Птолемей («Арсииты»). О народе Arsaja (Ersaja), царь которого «находится в Arsa (Ersa), откуда вывозятся черные соболи, черные лисицы и свинец», сообщал арабский географ и путешественник Ибн-Хаукаль (X в.).
История эрзян уходит в глубокую древность и ее можно проследить по городецкой, поздняковской, волосовской, фатьяновской, верхневолжской и бутовской культурам, а также ямочно-гребенчатой керамике. Географические границы распространения перечисленных культур фактически совпадают, почти в центральной части, а именно недалеко от города Владимир, на левом берегу р. Клязьма обнаружена сунгирьская стоянка, стоянка современного (европеоидного), человека эпохи позднего палеолита.
Исследования находок, в том числе и радиоуглеродный анализ, проводились лабораториями Геологического института РАН, университетов Гроннингена, Оксфорда, Аризоны. Результаты свидетельствуют, что поселение Сунгирь возникло от 20 тыс. до 29 тыс. лет назад. Стоянка существовала или регулярно посещалась людьми на протяжении 2 – 3 тысяч лет.
В 8-13 веках Эрзя с родственными ей по происхождению и языку народами была расселена на Волге по верхнему и среднему её течению, по Оке, Цне, Суре, Мокше, озеру Илмеру (Ильменю), занимала территории, где возникли Ярославское, Владимиро-Суздальское, Рязанское, Московское, Тверское, Нижегородское княжества, Булгарское и Казанское царства. В 8-9 веках значительная часть эрзян проживала в составе Новгородского княжества, в лице Чуди и Мери приняла участие в призвании варягов, в создании Древнерусского государства и русской азбуки, на которой написаны некоторые берестяные грамоты.
Чудь и Меря (Шокша) приняли участие в походе Олега на Киев и таким образом стали в числе других русских народов создателями Киевской Руси. В процессе формирования Древнерусской государственности, а затем Московской Руси Эрзя приняла прямое участие в этногенезе древнерусской народности. Об интегрированности Эрзи в Русь и о её роли в формировании Руси свидетельствует русский былинный эпос: глава русских богатырей Илья Муромец из эрзянского села Карачарово из-под эрзянского города Мурома, Добрыня Никитич из эрзянского города Рязани, Алеша Попович из меряно-эрзянского города Ростова.
С эрзянской реки Сура прибывает в Великий Новгород самый поэтичный персонаж русского эпоса Садко.
Всё это указывает на то, что эрзяне были народом воинственным, героическим, свободолюбивым, ни в чем не уступавшим славянам. Именно эрзяне и другие «робкие» финны, основатели Руси, были и являются самыми надежными и сильными её защитниками, той опорой, на которой она возвышалась и завоёвывала славу великого государства.
Сознательное исключение русской историографией Эрзи, Мери, Муромы, Мещёры и других из русской истории не только является её фальсификацией, но и величайшей исторической ошибкой, ибо заставляют русских мыслить себя не теми, кем они являются.
«Славяне» на рязанских и московских землях – собственно русские мерянского, муромского, мещерского, эрзянского происхождения. Никакие восточные славяне в пределы современной центральной России в масштабах этнического значения не переселялись. Русские здесь не пришельцы, а коренные жители. На эрзянской земле возникло в середине 12 века Московское княжество, собравшее вокруг себя все русские земли. В 1147 г. Москва носила эрзянское имя Москов.
В конце 16-начале 17 века, когда поляки пришли завоевывать Москву и Россию, эрзяне выдвинули из своей среды Козьму Минина и освободили их от интервентов. В 17 веке эрзянин патриарх Никон духовно оздоровил Россию, укрепил её государственность.
В начале 20 века эрзянин (по отцовской линии) Ленин совершил социалистическую революцию и вывел Россию на дорогу прогресса и процветания, на которой она стала самой совершенной цивилизацией на земле, а русский народ – самым великим и сильным народом в мире.
И пока цветут священные рощи эрзян, пока жива наша Эрзянская Вера, мы помним о связи и взаимодействии всех трех времен: прошлого, настоящего и будущего.
Крона дерева – это будущее, наши потомки: дети, внуки, правнуки.
Ствол дерева олицетворяет настоящее время – нас самих.
Корни дерева олицетворяют прошлое время – наших предков, это отец с матерью, дедушки и бабушки, многие поколения всех наших предков, животные, растения, запахи, звуки, стихии, духи и, наконец, Боги.
И всё это находится внутри каждого из нас, в наших генах, в нашем подсознании, в нашей душе. Мы знаем себя такими, какие мы есть, мы не знаем, какими мы можем быть!
Пока верховный Бог эрзян – Инешкипаз, слышит наши молитвы, мы – живущий, жизнеспособный народ эрзя, будем жить. Мы соединим разорванную связь времен, восстановим единство и взаимодействие поколений земле пришли в мир самые выдающиеся персонажи русского этноса: князья Рюрик и Олег, Козьма Минин, Иван Сусанин, Аввакум, Никон, С.Т.Разин, Е.И.Пугачев, А.Суворов, Ф.Ф.Ушаков, А.Н.Радищев, Г.Р.Державин, И.А.Крылов, Н.М.Карамзин, А.С.Пушкин, М.Ю.Лермонтов, Ф.И.Буслаев, В.Г.Белинский, Н.Г.Чернышевский, Н.А.Добролюбов, Г.В.Плеханов, В.О.Ключевский, А.А.Шахматов, В.И.Ленин, А.Ф.Керенский, А.М.Горький, Ф.И.Шаляпин, С.Д.Эрьзя, Л.А. Русланова, С.А.Есенин, В.И.Чапаев, И.С.Кутяков и мн. др.
Современные эрзяне являются хранителями древних знаний своего народа, и в очередной раз колесо истории может быть раскручено именно эрзянским народом.
И пока цветут священные рощи эрзян, пока жива наша Эрзянская Вера, мы помним о связи и взаимодействии всех трех времен: прошлого, настоящего и будущего.
Крона дерева – это будущее, наши потомки: дети, внуки, правнуки.
Ствол дерева олицетворяет настоящее время – нас самих.
Корни дерева олицетворяют прошлое время – наших предков, это отец с матерью, дедушки и бабушки, многие поколения всех наших предков, животные, растения, запахи, звуки, стихии, духи и, наконец, Боги.
И всё это находится внутри каждого из нас, в наших генах, в нашем подсознании, в нашей душе. Мы знаем себя такими, какие мы есть, мы не знаем, какими мы можем быть!
Мокши и эрзяне чем отличается
РАСОЛОГИЯ запись закреплена
Антропология мокши и эрзя.
(рейтинг научности 5/10)
Изучение антропологии окско-сурских народов началось на рубеже 19-го и 20-го веков, именно тогда вышли в свет первые работы. Нельзя не отметить множество неточностей в этих работах, а также неудовлетворительный по нынешним меркам подход в измерениях, из-за чего эти работы можно рассматривать только в ретроспективе. Но антропологические различия эрзян и мокшан не ускользнули и от первых исследователей.
Так в 1912 году выходит в свет курс лекций С.К. Кузнецова, который отмечает такие антропологические особенности мокшан и эрзян: «Что касается отличия эрзи от мокши, то оно выражается в физическом типе и в целом ряде особенностей внешнего и внутреннего быта.
Присматриваясь к мокшанской толпе, наблюдатель скоро заметит, что она представляет большее разнообразие типов, сравнительно с эрзянской. Рядом с белокурыми, сероглазыми и обладающими светлой кожей особями, из которых состоит эрзянская толпа, мы встречаем здесь значительное, едва ли не преобладающее, количество индивидуумов, обладающих черными волосами и глазами, смуглым, желтоватым цветом кожи. Лица представляют такое же разнообразие, как окраска кожи и волос. Мокша в большей части случаев, как и эрзя, обладает круглым лицом, но строение его иное, чем у эрзи. Не решаясь характеризовать это различие в терминах анатомо-антропологических, мы отметим только, что мокшанские круглые лица приближаются по типу к татарским и чувашским. Среди преобладающей массы круглых лиц у мокши встречаются овальные лица, с тонким, правильно очерченным носом. Особи, обладающие такими лицами, имеют большие черные глаза, желтоватую кожу и черные волосы.
При одинаково высоком росте, мокша отличается массивностью сложения и вытекающей отсюда неповоротливостью. Не обладая грацией и изяществом движений, мокшанские девушки и женщины проявляют в походке, в говоре, в жестах самоуверенную силу и энергию. Прямой и несколько откинутый взад стан, тяжелые, размашистые движения, громкая речь с несколько хриплыми нотами—вот черты, которые наблюдатель отмечает в мокшанской толпе».
В середине 20-ого века, наблюдается новый виток интереса к антропологии народов Восточной Европы, советской антропологической школой накоплен достаточно обширный материал, который расширил границы существующих к тому моменту знаний. Наиболее интересны работы таких авторов, как Бунак, Марк, Дерябин, Витов, Алексеев, Алексеева. Не были обделены вниманием мокшанский и эрзянский народы.
Стоит заметить, что разные авторы используют различные расовые и типологические термины, поскольку подходят к решению этногенеза тех или иных популяций исходя из своих точек зрения. Рассмотрим некоторые из них, которые касаются генезиса мокши и эрзи.
С.Ю. Марк
Марк собрала огромный материал по популяциям мокши и эрзи, было исследовано 30 групп, из которых 15 территориальных групп эрзи, 13 групп мокши, 1 группа терюхан и 1 группа каратаев. Исследователь отмечает у мокшан на северо-западе Мордовии наличие субуральского типа, его признаками являются сравнительно слабый рост бороды, относительно узкий разрез глаз, встречается эпикантус, лицо уплощенное, скулы средневыступающие, переносье пониженное, чаще встречаются прохейличные формы профиля верхней губы. По этим признакам мокшане мало отличаются от татар, марийцев и чувашей. У мокшан проживающих на юге Мордовии и в Пензенской области наличие субуральского типа выражено слабо, их характеризует сравнительно темная пигментация, что позволяет отнести их к северопонтийскому типу.
Эрзянские же группы наиболее светлопигментированные, что сближает их с северными европейцами. Сходство с северными европеоидами проявляется так же в относительно большой длине тела и крупным размерам головы и лица. Однако у эрзян чаще встречается вогнутая спинка носа, голова чаще мезокефальная, лицо относительно узкое и высокое.
Таким образом Марк выделяет субуральский и северопонтийский тип у мокшан, а также сурский тип близкий западнобалтийскому у эрзян.
Т.И. Алексеева.
Популяции эрзи Алексеева относит к переходным вариантам между беломоро-балтийским и степным кластером. У них отмечается удлинение формы головы (указатель – 79,6% и 79,7%), увеличение относительной высоты лица и носа, усиление роста бороды, увеличение встречаемости опущенного кончика носа и уменьшение числа случаев вогнутого профиля спинки носа. Эти черты свидетельствуют о наличии черт южных европеоидов. Однако, пигментация волос относительно светлая, хотя и темнее беломоро-балтийцев. По совокупности эрзя относятся, скорее к кругу северных европеоидов.
У мокши по сравнению с эрзей более заметно проявляются черты южных европеоидов. Форма головы еще более удлиненная (Г.У. – 78,7%), лицо относительно узкое, пигментация глаз и волос – заметно темнее, опущенный кончик носа встречается чаще. Хотя у мокши слабее рост бороды и чаще встречается слегка уплощенные лица.
Так же для нас интересна популяция северо-западной группы эрзян, которую иногда называют «шокша» или «теньгушевские эрзя», данная группа имеет ряд особенностей, которые проявляются в народном костюме и быте. Имеются и лингвистические особенности, шокшинский говор обычно называют изолированным диалектом эрзянского, хотя некоторые исследователи считают, что язык теньгушевских эрзя это не что иное, как сохранившийся язык летописной мещеры.
Исследование этой группы было проведено Г.Л. Хить, на основе ее данных Т.И. Алексеева делает следующие выводы, по сравнению с группами мокши, эрзи и русскими Мордовии, «шокша» обладает более светлой пигментацией, несколько меньшим ростом бороды, более узким лицом и прямым носом, что сближает ее с русской мещерой.
В.В. Бунак.
Бунак констатирует большое отличие мокши от эрзи. Так более темная пигментация сближает мокшан с уральскими группами, так же сходны с уральскими вариантами по размерам лица и росту бороды нароватовские мокшане. Но в целом уральский элемент не имеет преобладания ни у мокшан, ни у эрзян, отсутствие его наиболее ясно проявляется в эрзянских группах восточной части Мордовии. Бунак также выделяет своеобразие антропологического облика эрзи, где сочетаются мезокефалия, средние размеры лицевых диаметров, повышенная по восточноевропейскому масштабу для светлых радужин, сильный рост бороды, сильно профилированное (в горизонтальном сечении) лицо, высокое переносье и вместе с тем повышенная частота поднятого основания носа, вогнутого профиля спинки носа (
17%), редкое отсутствие складки века (
38%). Такое сочетание признаков отводит эрзянскому варианту особое место в ряду антропологических типов Восточной Европы.
В другой своей работе ученый высказывает мысль, что формирование эрзянских светлопигментированных групп происходило в довятическое и добалановское время. Возможно была некогда существовала прямая или косвенная связь эрзянского типа с каким-то балтийским вариантом, об этом так же может говорить близость окско-сурских языков к прибалтофинским. Во всяком случае, антропологический материал не дает указаний на то, что в волго-окском междуречье имеет место большое влияние уральского типа. Древнее население волго-окской зоны являлось группой, в которой балтийские антропологические черты не получили большого распространения, а преобладающий элемент практически не отличается от основного восточноевропейского.
Г.А. Аксянова.
Аксянова основываясь на данных К.Ю. Марк делает следующие выводы: суммарно мужские популяции эрзи и мокши характеризуются средним ростом, выраженной мезокефалией, грацильным строением головы и лица преимущественно из-за малых поперечных размеров, относительным расширением носа из-за уменьшения его высоты, утолщением губ, светлой или среднепигментированной окраской волос и глаз, умеренным ослаблением европеоидного комплекса описательных черт. Эрзя максимально из всех неславянских коренных народов Среднего Поволжья приближается к балтийским финнам и русским. Различия между эрзей и мокшей по измерительным признакам слабые. Однако у эрзи в среднем более выражено северо-западное направление сходства, у мокши – южное европеоидное (понтийское) и восточное (уральское). В классификациях обычно подчеркивается определенная гетерогенность антропологического состава между мокшей и эрзей.
В.Е. Дерябин.
Дерябин считает, что эрзя соответствует автохтонному для Восточной Европы антропологическому европеоидному варианту характеризующемся мезокефалией, лептопрозопностью, средней пигментацией глаз и волос, средним ростом бороды и отсутствием эпикантуса. Для него он предлагает использовать термин введенный Т.И. Алексеевой (1965) – восточно-европейский антропологический тип. Так же Дерябин оспаривает точку зрения К.Ю. Марк о наличии среди эрзи представителей антланто-балтийской расы, основываясь на сравнении популяций эрзи с популяциями шведов, зап.финнов, эстонцев и латышей, среди которых распространен данный тип.
Мокша по мнению Дерябина занимает промежуточное положение между зонами восточно-европейского (эрзя) и степного типов. Таким образом у мокшан можно констатировать наличие восточно-европейской основы, модифицированной понтийским антропологическим компонентом в сочетании с очень небольшой монголоидностью или уралоидностью.
Фото 1
Эрзя. Лукояновский район.(N=44):
Фото 2
Эрзя. Ардатовский район.(N=43):
Фото 3
Мокша. Торбеевский район.(N=32):
Фото 4
Мокша. Краснослободский район.(N=99):
Фото 5
Шокша.Теньгушевский район.(N=31:
Разделение мокшан и эрзян согласно археологии. История вопроса
Для написания поста использовалась статья археолога, доктора исторических наук Владимира Вячеславовича Ставицкого «Эрзя и мокша по данным археологии // Центр и периферия. 2016.» Издатель: НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия
Древо финно-угорских языков
Впервые проблема формирования эрзи и мокши по данным археологии впервые была поставлена и аргументированно проработана П. Д. Степановым (1956). После того, как М. Р. Полесских исследовал ранние могильники мордвы в верховьях Суры и Мокши к наиболее ранним памятникам мокши были отнесены Селиксенский, Ражкинский и Тезиковский могильники, а рязано-окские могильники им были признаны полностью эрзянскими. Как и ранее, к эрзе были отнесены также памятники летописной муромы (1965-1968).
Разделение мордовский и ранних марийских памятников Т. Б. Никитиной отнесено ко времени не ранее середины I тыс. н. э.
Открытие захоронений на реке Теше вновь изменило некоторые взгляды на принадлежность.
М. Жиганов в своей монографии (1976) подчеркивал единую мордовскую культуру на протяжении всего первого тысячелетия (закончилось 31 декабря 1000 г. н.э.). Однако преобладание в ряде нижегородских могильников северной ориентации тел позволило ему сделать вывод о выделении эрзянской принадлежности с 6 века; И наоборот: у мокшан была (Армиевский мог.) южная ориентировка.
В работе по средневековой археологии мордвы В. Вихляев и И. Петербургский указали, что складывание базовых элементов культуры завершилось к 8-му веку при параллельном формировании культурной общности. Впоследствии Вихляев в работе «Происхождение древне-мордовской культуры, 2000» скорректировал точку зрения.
К VII в. полностью сложилась только мордовская культура, которая просуществовала до начала II тыс., когда и завершилось формирование мокшанского и эрзянского субэтносов.
Археологическая база возрастала, при этом главным критерием разделения оставалась ориентировка. Как отмечает Ставицкий по всем остальным параметрам материальная культура мордвы, за исключением редких второстепенных различий, сохраняет свое единство вплоть до монгольского нашествия (13 век).
Для отрицателей нашествия замечу, что «Азор» первый полнометражный художественный фильм на эрзянском языке (реж. Чичайкин), премьера которого состоялась осенью 2018 при содействии Минкульта повествует именно о монгольском нашествии.
Итак, на протяжении первого тысячелетия происходит одновременная эволюция головного убора Подобное синхронное изменение различных элементов культуры предполагает наличие регулярных контактов между отдельными группами ее носителей, которые не возможны в условиях даже относительной изоляции, выступающей главным фактором этнической дифференциации.
Вариативность локальных традиций погребения (8 век) наталкивает Н. Ф. Мокшина на мысль, что мордовские племена в эту эпоху представляли собой не столько единство, сколько сходство, близость.
Отмечается, что в 7 веке началось движение рязано-окского населения: Значительная часть верхнесурского населения перемещается в то время на р. Цну и Верхнюю Мокшу, куда, видимо, смещаются и отдельные группы рязано-окских племен, часть которых проникает и в бассейн Теши, что уверенно фиксируется В. В. Гришаковым по распространению соответствующих керамических традиций. О. В. Зеленцова отмечает приток на р. Цну населения из бассейна Теши.
Причем все самые ранние погребения на средней Цне имеют северную ориентировку, и только потом в результате притока присурского населения, здесь начинает преобладать южная ориентировка, но вместе с тем появляются захоронения, направленные головой на северо-восток
Столь радикальные изменения в ориентировке умерших, произошедшие в течение полувека, никак нельзя объяснить ассимиляцией северомордовского населения южномордовским. Вряд ли переселенцы с Верхней Суры обладали для этого необходимым людским ресурсом, поскольку мордовских погребений 7 — 8 вв. здесь известно сравнительно мало, несмотря на очень хорошую изученность данного региона.
Что же вызвало столь стремительную миграцию с Суры на Цну? Вероятнее всего, кочевники. Известен факт прекращения в 7 — 8 вв. захоронений практически на всех известных «тешинскийх» могильниках и появление новых некрополей. Судя по всему, удельный вес потешского населения, принявшего участие в освоении земель Цнинско-Мокшанского междуречья, был весьма существенным.
В результате описанных миграций к началу 8 в., по мнению В. В. Гришакова, происходит нивелировка керамических традиций в поволжско-тешском и цнинско-мокшанском керамических очагах, что свидетельствует об усилении на данном историческом отрезке процессов общемордовской консолидации. Население живет компактнее по рекам Цна и Мокша.
Итак, река Мокша, которая созвучна этнониму «мокшане» активно заселялась не ранее 8-го века. Должно было пройти время для переноса названия. О том, что в середине 10 в. южномордовские племена еще не назывались мокшей, косвенно свидетельствует упоминание византийских источников о Мордии, на расстоянии 10-ти дней до печенегов. Росы же попадали в эту страну, двигаясь от реки Днепр.
В. Н. Шитов высказал мнение, что разделение мордвы было связано с обострением в 11 веке внешнеполитической обстановки, когда из-за усиления внешней опасности происходит складывание крупных военных союзов и раннегосударственных объединений. В конечном счете это привело к завершению формирования мордвы-мокши и мордвы-эрзи, которые с 13 в. попадают на страницы восточных и западноевропейских источников. Катализатором подобных процессов, видимо, стало противоборство русских княжеств с государством Волжская Болгария, в которое оказались втянуты мордовские племена (См.: Юрченков В. А. Пургасова волость: проблемы политогенеза у мордвы в историографии // Центр и периферия. 2014)
Лаврентьевская летопись (прим 1229 г).
Великий князь Юрий, и Ярослав, и Константиновичи Василько и Всеволод идоша на мордву и мурому. Князь Юрий вшедъ в землю мордовскую Пургасову..
Так или иначе, Е. В. Кручинкина объясняет влиянием вятичей появление в головном уборе местного населения перстневидных колец с завитком, первые находки которых фиксируются в погребениях второй половины 11 веках, причем в мужских погребениях (женский наряд более консервативен). А. Е. Алихова считала накосники-пулокери отличительной чертой мокши в 12 веке, однако впоследствии В. Н. Мартьянов нашел этот предмет и в эрзянский могильниках у р. Теша.
Этническая дифференциация скорее всего возникла после монгольского нашествия в результате которого мордовское население Примокшанья попало под непосредственное управление ордынской администрации, а северные группы оставались относительно самостоятельными. Мордва участвует в походах Улуса Джучи, простому населению очевидно запрещают иметь оружие: об этом свидетельствует отсутствие боевого и сокращение охотничьего вооружения в погребениях 13-14 веков.
В Золотоордынское время выходят из употребления височные подвески с грузиком, бывшие своеобразным символом общемордовского единства на протяжении целого тысячелетия. Им на смену приходят височные кольца. При этом на могильниках с южной ориентировкой получают распространение перстневидные височные кольца с завитком, которые, по мнению Е. В. Кручинкиной, с середины 13 в. становятся отличительным украшением мокши. Однако наряду с отличиями в головном уборе присутствуют и общие элементы, к которым, например, относятся височные кольца с тупым концом.
Появление этого этнонима связывают с проникновением воинской ирано- (сармато-)язычной прослойки. Это подтверждается памятниками Андреевско-Писеральского типа первых веков в на территории Сурско-Окского междуречья. Причем близкие памятники зафиксированы и севернее в Молого-Шекснинском междуречье.. По мнению В. Ф. Генинга, носители данных традиций оказали существенное влияние и на культуру финских народов Прикамья.
Подобного мнения о иранском происхождении этнонима придерживался и видный уралист В.В. Напольских. Процитируем его книгу «Введение в историческую уралистику».
Итак, судя по данным археологии, начало образования бинарной структуры мордовского этноса относится ко времени не ранее 11 в., когда у мордвы наблюдаются процессы складывания раннегосударственных образований. Неразвитость общелитературного языка, вероятно, способствовала архаизации племенных диалектов, что вело к усилению языковой дифференциации, придавая ей иллюзорную хронологическую глубину, которой в исторической реальности не было.
У меня отец мордвин, а мать эстонка, живу в Эстонии, дестве при поездках в мордовию к родственникам отца, часто были моменты когда ты абсолютно не понимая мордовскую речь, выхватываешь похожие слова и оказывается значат они тоже самое что и в эстонском, завбавно конечно.
ну как же так, вроде интересная статья, а на картинке №1 вместо «удмуртский» написано удмутский, ну что за
Что нашли археологи у памятника Минину и Пожарскому?
Булыжные мостовые первой четверти XIX века, а также порядка 30 артефактов XII — начала XIX столетия обнаружили столичные археологи на территории возле памятника Минину и Пожарскому. Раскопки начались в мае этого года. Они предваряют реставрацию монумента, которая стартует осенью.
Московские археологи завершили археологические исследования культурного слоя вблизи памятника Минину и Пожарскому на Красной площади. Они нашли предметы быта москвичей XVI — начала XIX века. Среди них — бронзовая ручка с орнаментом (предположительно от ложки) и свинцово-оловянная товарная пломба. Кроме того, были обнаружены фрагмент подковы и мундштук голландской курительной трубки. Интерес представляют фрагменты керамики, археологи относят их к XII–XIII векам. Специалисты изучат все находки, а затем передадут их в музейный фонд города», — рассказал глава столичного Департамента культурного наследия Алексей Емельянов.
Среди артефактов оказались и строительные материалы XVI–XVII веков: кованые железные гвозди, осколки слюдяных окон, а также фасадные, печные полихромные (то есть разноцветные) изразцы и фрагменты поливной черепицы.
Помимо предметов быта и строительного материала, археологи обнаружили и более масштабные находки. Речь идет о двух участках булыжных мостовых. Их относят к первой четверти XIX века. Участки отличаются друг от друга характером кладки. Это, а также тот факт, что они находились на разных уровнях культурного слоя, говорит о том, что мостовые были выложены в разные десятилетия.
Известно, что впервые булыжная мостовая на Красной площади появилась в 1800-х. Также участки мостовой укладывались в 1814–1815 годах во время масштабной реконструкции площади после пожара 1812 года.
Так, один из фрагментов старинной дороги сложен из валунного камня (кругляка) двух размеров: мелкого (7–12 сантиметров в диаметре) и крупного (25–30 сантиметров). При этом булыжники уложены непосредственно на грунт и образуют сетчатый рисунок. У второго фрагмента мостовой другой вид кладки. В качестве материала здесь использован не кругляк, а колотый камень. Он плотно уложен на высокую подушку из песка.
Во время археологических работ специалисты изучали не только культурный слой у монумента, но и части памятника, находящиеся под землей. В июне этого года археологи тщательно исследовали основание под гранитный постамент. Оно выполнено из прямоугольных белокаменных блоков и блоков из песчаника, сложенных на известковом растворе. Среди них специалисты нашли фрагменты таких архитектурных деталей, как база колонны, капитель (верхняя часть колонны) и полуколонна, датируемых XVI веком. Их использовали в качестве строительного материала вместе с белокаменными блоками. Такому необычному вторичному применению архитектурных элементов есть объяснение.
Памятник Минину и Пожарскому был установлен на Красной площади в 1818 году. Тогда монумент на гранитном постаменте располагался перед Верхними торговыми рядами (сегодня — ГУМ) и лицевой стороной был обращен к Кремлю. Однако в 1931 году в связи с реконструкцией Красной площади и строительством Мавзолея В.И. Ленина скульптурный монумент перенесли к Покровскому собору, где он и находится по сей день.
При переносе на новом месте возвели подземное основание под памятник. При его строительстве использовались белокаменные блоки и детали от разобранных в 1929–1930-х годах построек Московского Кремля — Чудова и Вознесенского монастырей. Именно их и обнаружили археологи в июне.
Почему мордва мордве рознь
Всего треть этого народа проживает в «своей» республике. Да и народ ли это? Рассказываю про мордву, которых представляют эрзя и мокша — два непохожих обычаями субэтноса. А если начать разбираться, окажется, что и они не вполне едины.
Во время переписи 2010 года свою принадлежность к мордве отметили 744,2 тыс человек. В республике Мордовия при этом жили 333 тыс. или около 40%. Остальные расселились в Пензенской, Нижегородской, Рязанской, Тамбовской, Самарской и Московской областях. Мордва — один из крупнейших этносов России, по численности находится на 9 месте.
Считать мордву одним народом при этом можно с большой натяжкой. Судите сами. Финно-угорский народ мордва подразделяется на два субэтноса: эрзя и мокша. Они издавна отличались языком, верованиями, обычаями и одеждой. Более того, эрзя подразделяются еще на два маленьких народа — шокша и терюхане. У мокша есть еще и каратаи.
Ученые считают, что в древности мордвины говорили на одном языке, но потом, по мере обособления, разные субэтносы развивались почти независимо друг от друга. Это сказалось и на языках. Эрзя много слов заимствовали из русского, мокшане обогащали свой язык за счет тюркских языков. Но это очень общее направление, потому что и эзря и мокша говорят на множестве разных региональных диалектов, некоторые похожи друг на друга, а некоторые — как отдельные языки. Единого мордовского, мокшанского или эзрянского языка попросту не существует. Есть семья языков.
То же и с верованиями. Многие мордвины православные, но среди них есть и старообрядцы, и молокане (христианское духовное течение) и даже лютеране. При этом многие праздники и обычаи мордвы — языческие.
Благодаря расселению на обширной территории мордвины легко ассимилируются, что в определенные периоды истории помогало выживать, но в целом многие забыли о своей национальности, окончательно обрусели.
Вы удивитесь, но среди мордвин много известных людей.
Например, дед официальной представительницы МИДа Марии Захаровой — эрзя. Юрий Иванович Захаров родился в селе Степная Шентала Самарской области. Мария на языке эрзя не говорит, но кое-какие слова знает.
Певица Надежда Кадышева — тоже эрзя. Певица родилась в деревне Старый Маклауш Самарской области, ее отец и мать из мордвин. Когда-то Надежда даже исполняла народные мордовские песни.
Герой Гражданской войны Василий Чапаев — тоже наполовину мордвин-эрзя! Его фамилия произошла от эрзянского слова «чапомс» или «рубить».
Олимпийская чемпионка гимнастка Светлана Хоркина — мордвинка-мокша, ее малая родина находится неподалеку от Саранска.
На четверть мордвинка-эрзя всемирно известная модель Наталья Водянова.
В Гималаях найдено каменное войско
Как бы это не удивительно звучало, но до сих пор на нашей Планете мы находим следи цивилизаций, о которых раньше и не знали. Хотя большинство из этого лежит практически под ногами, но труднодоступных мест на Земле еще предостаточно.
Жителям округа Ранбан, давно было известно, что в горах Пир-Панджал стоят бесчисленные удивительные скульптуры коней с всадниками, встречающиеся в самых неожиданных местах, но никто не знает, когда они были созданы. Одно такое местонахождение было превращено в своего рода музей под открытым небом, поскольку каменные скульптуры находятся в окрестностях деревни Гул (Gool), и часть этих скульптур и плит были принесены сюда с окрестных полей. Многие статуи разбиты и лежат на земле – они являются частью дорожек или сложены вместе с камнями в ограды вокруг домов и полей. Их можно увидеть даже в ручьях, где их используют для стирки. Местное население, исповедующее ислам, ничего не знает об их происхождении. Большинству из них эти статуи совершенно чужды и непонятны. Те же, кто хоть как-то интересовался ими, считают их навигационными указателями для караванов, которые проходили через эти места во времена «Махабхараты».
Но это очень далеко от истины.
Общий вид на местонахождение Гул (в горах Пир-Панджал, Малые Гималаи)
Первой и совершенно необходимой задачей по изучению этих необычных памятников являлась их точная фиксация и описание. Выполнение этой части исследований было поручено сотрудникам ООО «Триметари Консалтинг» под руководством Михаила Аникушкина, которые провели работы по наземному лазерному сканированию объектов. Другого, столь же точного способа фиксации многочисленных объектов в настоящее время не существует. Работы выполнялись в двух кластерах, в которых были сосредоточены многочисленные каменные изваяния. Первый кластер расположен на высоте 1890 м над уровнем моря, второй – 2030 м. Площадь каждого кластера составляет около одного гектара
Рядом с каменными конями и безголовыми всадниками выросло не одно поколение детей (слева). Заброшенные и заросшие травой древние бассейны. В некоторые из них все еще поступает вода из горных источников (справа)
Лазерное сканирование было выполнено с помощью сканера Leica ScanStation P20; для создания съемочного геодезического планово-высотного обоснования использовался GNSS-приемник Leica GS14, работающий в режиме RTK c передачей поправок по радиоканалу. Помимо лазерного сканирования была выполнена аэрофотосъемка с помощью БПЛА DJI Phantom 3 и обзорное фотографирование объектов с помощью цифровой зеркальной фотокамеры.
Самая оригинальная часть этих разрушенных временем и людьми памятников – это высеченные из камня изображения коней с двумя, тремя и даже четырьмя всадниками. Этот необычный и не имеющий отношения к реальности способ «группового» передвижения указывает на мифологичность происходящего – перед нами изображения героев, предков, направляющихся в ту далекую страну, которую каждый народ представляет по-своему, и в которой каждый завершает свой земной путь. Это памятники погибшим воинам. И кони, и всадники изображены с большими подробностями, с тщательно «выписанными» деталями конского снаряжения, одежды, украшений и вооружения. При этом перед нами то, что можно назвать стилизацией или примитивистской манерой изображения – все пропорции человеческого тела искажены, так же, как и пропорции предметов вооружения, упряжи. Спина коней, как восточный диван, покрыта ковром с мелкими кистями. На ней свободно помещаются два, три, четыре человека. Эти похожие друг на друга всадники на могучих конях кажутся сказочными фантастическими существами, пришедшими из неведомого нам мира. Во всем присутствует некоторая избыточность деталей, которая, кто знает, может отражать и реальную картину. Каждый конь заслуживает отдельного описания, поскольку при явном типологическом сходстве всех увиденных и зафиксированных нами фигур (а их более 200 только на двух местонахождениях), указывающих на определенный канон, каждое каменное изваяние имеет свои особенности. Удивительно, что у всех всадников одно лицо. Для передачи образа воина был создан персонаж, который являлся воплощением всего воинства. Бросаются в глаза плоско срезанные затылки, что, как нам представляется, было призвано отразить характерную антропологическую особенность населения – кольцевую или лобно-затылочную деформацию. Этот вид деформации черепа был характерен для народов Средней Азии в начале 1 в. н. э. В этом регионе эта традиция была воспринята кочевниками, известными под общим названием гунны, и распространена ими в Европу и Индию. На монетах эфталитских правителей можно увидеть такие же плоско срезанные затылки и особую форму черепа, которые антропологи объясняют искусственной деформацией (Трофимова Т.А. Изображения эфталитских правителей на монетах и обычай искусственной деформации черепа у населения Средней Азии в древности \\ История, археология и этнография Средней Азии. М. 1968, с. 189).
Этот же тип деформации мы можем увидеть и на изображениях гималайских всадников. К наиболее характерным особенностям их лиц, которые сближают их с изображениями на монетах, относятся большие, прямые, треугольной формы носы и закрученные вверх усы, показанные тонкими параллельными линиями. Большие круглые серьги в ушах каждого всадника подобны тем, что мы видим на монетах некоторых эфталитских правителей.
Почти все всадники на местонахождении Гул давно лишились головы (слева). Изображение всадников, полученное из облака точек (справа)
Перед нами совершенно оригинальный культурный пласт, который, как нам представляется, относится к одному из «темных» периодов истории Индии, связанному с завоеванием и господством эфталитов (5–7 вв. н. э.) – народа настолько же загадочного, насколько и могущественного. Известно три эфталитских племени, которые сумели вписаться в экологическую и социальную среду Северной Индии, что обеспечило их процветание. Это раджапуты, гуджары и джаты (Успенская Е.Н. Раджапуты. Рыцари средневековой Индии. 2000). От воинственных раджапутов ведут свое происхождение столь же воинственные догра – народ и сейчас населяющий Джамму и соседние области Пенджаба, Химачал-Прадеша и северо-восточный Пакистан. Вероятно, в этих горных районах были «спрятаны» и забыты их древние погребальные и культовые комплексы, к которым относится и обнаруженное в горах Пир-Панджал молчаливое каменное воинство.
Всадники без головы
Удивительно, но в облике современного населения этого района Джамму можно увидеть несомненные черты сходства с древними всадниками. И глядя на лица мужчин, женщин и детей округа Ранбан, можно предположить, как в реальности мог выглядеть народ, оставивший свои неподписанные портреты в камне.
Народ, создавший эти оригинальные памятники, не исчез бесследно, потомки этих племен и сейчас живут в этих местах, не зная, что те изваяния, которые так мешают им на их маленьких полях – следы их былой славы и память их предков.
