«Москву давно называют «Москвабад», а Питер – «Питерстан». Казань еще можно спасти!»
«В Татарстане уже есть школы и детские садики, куда ходят в основном дети мигрантов – дети инофоны. К сожалению, они почти не владеют русским языком, что порождает целый ряд осложнений», – раскрывает часть проблемы действующей миграционной политики учредитель и руководитель некоммерческой организации «Новый век» Лилия Таишева. Какие опасности несет с собой растущая трудовая миграция, как работать с мигрантами и почему общество не должно относиться к ним пренебрежительно, Таишева рассказала в интервью нашему изданию.
Лилия Таишева Фото: Оксана Черкасова
«НАДО ПОНИМАТЬ, ЧТО МИГРАЦИЯ – БОЛЬШОЙ БИЗНЕС-ПРОЕКТ»
– Лилия Ахатовна, насколько остро стоит тема мигрантов для Татарстана и Казани в частности? Есть ли цифры, позволяющие понять, насколько высок интерес мигрантов к республике?
– Согласно официальной статистике, с января по июнь 2018 года в России поставлены на миграционный учет более 8,2 миллиона человек, из них порядка 171 тысячи в Татарстане, и 36,5 тысячи из них указали своей целью пребывания «работу».
Надо понимать, что миграция – большой бизнес-проект с социальными последствиями для всего общества. И задача государства – получая экономическую выгоду, не забывать нивелировать эти последствия. В первую очередь в привлечении дешевой рабочей силы заинтересованы наши предприятия. Сегодня в Республике Татарстан при достаточно высоком уровне занятости – 62 процента, что выше федерального показателя на рынке труда, – 46 тысяч свободных рабочих мест: для нашей экономики есть острая потребность в трудовых ресурсах.
Преимущественно в мигрантах нуждается строительная отрасль. Если изучить статистику, то в среднем по Татарстану на стройках мигранты составляют до 10 процентов. Например, в Москве или Санкт-Петербурге этот показатель может доходить и до 90 процентов! Именно поэтому столицу России давно называют «Москвабад», а Питер – «Питерстан». Я думаю, что вряд ли кому-то хочется, чтобы Казань пошла по этому пути и тоже получила аналогичное название.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
– Что нужно сделать, чтобы избежать участи Москвы и Санкт-Петербурга?
– Надо работать с мигрантами. Посмотрите, как на них реагирует общество, как на них пренебрежительно смотрят наши соотечественники. И это будет продолжаться ровно до тех пор, пока мигранты не станут «своими среди своих». Мы должны четко понимать и транслировать, что мигранты, приехав к нам в страну, должны жить по нашим законам, по нашим обычаям, принимать и воспринимать нашу культуру.
То есть адаптация и затем интеграция, это когда человек не пытается выстроить свой маленький мир со своими правилами внутри нашего общества, а становится частью общества. Но это серьезная работа, которая должна начинаться с первых часов пребывания мигранта в республике.
До сих пор некоторые люди уверены, что мигранты приезжают к нам вахтовым методом – полгода поработают и уезжают домой – и что им программы адаптации не нужны, а потому тратить деньги на эти программы не нужно. Но это не так. Я недавно летела рейсом Душанбе – Казань, знаете, кто летел в самолете? Примерно 95 процентов пассажиров – женщины с маленькими детьми. Это говорит о том, что мигранты постепенно ассимилируются в нашей стране. Их надо готовить к нашему обществу, к нашим порядкам, законам, этике поведения, учить языку. Только в таком случае их интеграция в наше общество будет адекватной.
Посмотрите, что случилось, например, в Германии и ряде других стран. Там вопрос с мигрантами – один из самых острых, потому что они тоже долгое время думали, что дешевая рабочая сила – гастрабайтеры – будут уезжать обратно. В связи с этим инвестиций в социальную адаптацию мигрантов не было вообще. Чем это все закончилось? Сами немцы говорят: «Мы потеряли два поколения мигрантов для адаптации и получили анклавы».
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
– На территории Татарстана уже есть анклавы или другие «кричащие» проблемы миграции?
– Об анклавах я не слышала. Тем не менее в Казани уже есть районы, где в школы и детские садики ходят в основном дети мигрантов. Что естественно порождает проблему – дети мигрантов, так называемые дети-инофоны, далеко не всегда хорошо говорят по-русски, иногда вообще не говорят. А если таких детей большинство, воспитатели, вместо того чтобы готовить детей к школе, пытаются научить их русскому языку. Все это приводит к тому, что все дети в группе развиваются с большим отставанием от общей программы. На этой почве возникает целый комплекс проблем и соответствующее отношение к приезжим.
Это работа чрезвычайно востребована, и, несмотря на то что мы работаем с трудовыми мигрантами, нас просят заняться детьми и женами мигрантов. Надеюсь, мы в ближайшее время найдем под это финансы и начнем работу по адаптации, обучению русскому и татарскому языкам детей мигрантов.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
«МЫ ГОТОВЫ ВООРУЖИТЬ КАЖДОГО МИГРАНТА… ИНФОРМАЦИЕЙ!»
– Вы предлагаете работать с мигрантами, как только они приезжают в Татарстан. Но у вас в этом направлении немало конкурентов – фирм, которые «перехватывают» мигрантов, оказывая им посреднические услуги, в основном в оформлении документов…
– К сожалению, далеко не все посредники прозрачно ведут свою деятельность, поэтому нередко происходят случаи, когда мигрант остается без документов, денег и вынужден как-то выживать в новой для себя стране, фактически являясь заложником ситуации. А все из-за того, что он элементарно не получил вовремя нужной информации о том, как и где оформить документы. Таким образом, в стране появляются общества нелегалов с криминальным подтекстом, потому что официально они работать не могут.
В то же время, даже находясь еще у себя на родине, в Таджикистане или Узбекистане, через наше мобильное приложение M-Help можно ознакомиться с перечнем документов, получить пошаговую инструкцию получения патента. Более того, через M-Help можно в режиме онлайн задать любые вопросы юристу. И что самое главное – все это бесплатно и на родном языке – приложение поддерживает 7 языков.
– Безусловно. И мы готовы вооружить ей каждого мигранта! Мы работаем не только с мигрантами, которые только приехали, но и с теми, кто уже живет и работает здесь.
Наша модель комплексного подхода к социальной адаптации и интеграции реализуется по четырем направлениям. Первое – центр помощи мигрантов, где они бесплатно и анонимно получают юридическую, медицинскую консультацию и социальное сопровождение. Недавно мы открыли еще одно подразделение в многофункциональном миграционном центре на улице Михаила Миля.
Второе направление – вводные ориентационные курсы. Методический материал для курсов разрабатывался экспертами федерального уровня, лингвистами и прошел через фокус-группы мигрантов, отраслевых экспертов.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
Третье направление – приложение M-Help, которое становится уникальным помощником для каждого мигранта ввиду своего широкого функционала, онлайн-доступа к специалистам и безвозмездного доступа. Сейчас ведем переговоры с одним из банков, чтобы прямо в приложении мигранты могли оплачивать патент.
Четвертое направление – социальный патронаж на передвижном центре помощи с кабинетами врача и юриста на базе микроавтобуса. Благодаря этому мобильному пункту мы на постоянной основе проводим встречи с мигрантами на вещевых рынках, торговых центрах, стройках, общежитиях и анализируем информацию о ситуации. Причем мигранты тоже понимают пользу от подобных встреч и теперь перед приездом автобуса собирается очередь.
Мы в Татарстане нашу модель по адаптации трудовых мигрантов формировали и разрабатывали в течение последних десяти лет. И только в этом году наш подход получил распространение по всей России – к нам приезжали представители еще 29 регионов, чтобы перенять наш опыт по работе с мигрантами. И я надеюсь, что это, наконец, станет тем толчком к транслированию наших идей адаптации мигрантов на всю Россию, которого мы так долго ждали.
– Какая у Вас личная мотивация заниматься проблемами мигрантов так глубоко и так масштабно?
– Вы знаете, я благодарна Фонду президентских грантов за то, что он увидел нас на огромном пространстве России, за то, что дал возможность реализовать наши идеи, наш потенциал. Я благодарю за поддержку работы и свою республику и надеюсь, что у нас будут наконец-то предприняты серьезные шаги по выстраиванию программной работы с мигрантами. Пройдя стажировки в крупнейших миграционных странах – США, Германии – и наблюдая за тем, что происходит в последние годы в Европе, в той же Москве и Санкт-Петербурге, я понимаю, что очень важен взвешенный подход к адаптации и интеграции мигрантов. И личная мотивация здесь одна – я хочу, чтобы мои сыновья жили в благополучном и гармоничном обществе.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
Таджики не могут выучить русский? Заставим русских учить таджикский
Москвичей можно поздравить: говорившееся ранее в форме шутки «превращение Москвы в Москвабад» постепенно становится юридической реальностью. На станциях московского метро «Лесопарковая» и «Прокшино» появился ряд указателей на таджикском и узбекском языках. Приезжим послан своеобразный месседж: не надо больше учить русский, чтобы работать в России, – пусть местные привыкают общаться на таджикском и узбекском.
Когда в ходе Великой Отечественной войны немцы оккупировали часть территории СССР, на этих землях все указатели стали писать на русском и немецком. Что должно было приучить оккупированных «туземцев» к мысли о том, что Германия здесь – навсегда. Видимо, появившиеся в метро (пока только в метро!) указатели, помимо создания «понаехавшим» максимально комфортных условий, преследуют примерно те же цели. Русские должны привыкнуть, что мигранты – это не временная вынужденная мера, они – навсегда. И хочешь не хочешь, а к этой новой реальности надо приспосабливаться.
Нравится ли русским эта создаваемая ныне «новая реальность» и хотят ли они к ней приспосабливаться – никого не волнует. Волнуют заоблачные прибыли бизнеса, паразитирующего на дешёвом мигрантском труде и по этой причине не имеющего никаких намерений повышать зарплату и улучшать условия труда, чтобы на эти рабочие места пришли русские. Волнуют поступающие от этого бизнеса в бюджет налоги. Волнуют (в плане «освоения» и «распила») огромные бюджетные деньги, выделяемые на адаптацию и обучение мигрантов. Волнуют поступления местным властям и правоохранителям в качестве оплаты «дружбы» с соответствующими диаспорами.
С другой стороны – а чему мы удивляемся? Со времён чемпионата мира по футболу в московском метро все объявления станций и соответствующие надписи дублируются на английском, что вызывает раздражение у многих москвичей. Действительно, сложно понять, почему во вроде бы не оккупированной пока англосаксами стране всё делается, как при немецких оккупантах 80 лет назад. Нам обычно объясняют это «открытостью к внешнему миру» и «созданием наиболее благоприятных условий для туристов». Но мало кого это убеждает: холопский по сути своей «прогиб» – он «прогиб» и есть.
Так стоит ли удивляться, что по мере ползучей оккупации страны мигрантами в метро появляются надписи на их языках?! Кто-нибудь видел в том же подмосковном Путилково, безуспешно борющемся против Единого миграционного центра (ЕМЦ), превратившего район в мигрантское гетто, «двуязычные» надписи на соответствующих языках вроде «Гадить, колоться и распивать спиртные напитки на детских площадках воспрещается», «Собираясь толпами и устраивая гулянки под окнами, вы мешаете людям» или «Домогаться русских девушек нельзя»? Нет таких надписей! И не будет, ибо это – «нетолерантно». Как «нетолерантно» пресекать мигрантские бесчинства, массово задерживать и привлекать к ответственности, высылать в 24 часа (как предлагает тот же Пётр Толстой). Россию медленно, но верно доводят до «европейского» уровня сознания, когда цивилизованный европеец, видя насилующую его малолетнюю дочь толпу мигрантов, не хватает что потяжелее и лезет в драку, а ищет листок бумаги, чтобы написать заявление в полицию.
Чем дело кончится, легко можно предположить. Нам скажут:
Сограждане! Раз уж среднеазиатские мигранты составляют более половины населения Москвы и Питера (к тому всё и идёт), то ради толерантности и простоты общения коренному населению неплохо бы самим начать осваивать соответствующие языки. Лучше всего – со школы, где введём предмет «узбекский (таджикский) как родной». Ну. А для взрослого населения – массовый выпуск соответствующих разговорников.
Далее – все указатели улиц, ценники в магазинах, школьные учебники, газеты – только в «двуязычном» варианте… Половину православных храмов отдать под мечети (в Европе так давно делают – надо же людям где-то молиться!). При всех госструктурах содержать соответствующих переводчиков, а все документы – на двух-трёх языках. Ну а если, как недавно в Хабаровске, водитель автобуса остановит его и велит пассажирам выйти, чтобы не мешали ему сотворить намаз, – то к этому относиться с пониманием, а кому не нравится – будут сажать за «нетолерантность». Со временем, глядишь, и до второго-третьего «языка межнационального общения» дело дойдёт.
Страшненькая картина получается? Но ведь это единственно возможная логика развития событий. Если в банку с молоком ежедневно добавлять по стакану воды, рано или поздно это будет вода, лишь слегка подкрашенная молоком. Точно так же страна, население которой уже сегодня почти на 10% состоит из мигрантов или бывших мигрантов, за одно, максимум два поколения перестанет быть собой, поменяв этнический состав, культуру, веру и язык. Ибо закон перехода количества в качество никто не отменял.
Что с того?
Пора понять: никто, кроме нас самих, решать проблему мигрантов не будет. Ни прикормленные диаспорами местные власти, ни почти всегда оказывающаяся на их стороне полиция нам – не защита. И если мы не хотим, чтобы началась стихийная самоорганизация молодёжи для полного изгнания мигрантов из наших городов, чтобы возродились и считались единственными защитниками русских радикальные националистические организации, надо срочно принимать меры. Если не хотим завтра выбирать между Московским эмиратом и нацистским режимом – хватит молчать!
Для начала – накануне предстоящих выборов неплохо было бы опросить всех кандидатов в депутаты по поводу отношения их к идее предельной минимизации числа мигрантов и жесточайшего контроля над оставшимися. Ни один сторонник мигрантской оккупации России в Думу попасть не должен, к какой бы партии он ни принадлежал! Тот же вопрос должен быть задан (а ответ опубликован) всем губернаторам и мэрам. При промигрантской позиции – добиваться отставки. При отказе отвечать – считать человека скрытым «иностранным агентом», и тоже – в отставку. Подписи под петицией об отставке вице-премьера Хуснуллина, требующего завезти в Россию ещё 5 миллионов мигрантов, и вовсе можно начинать собирать уже сейчас.
Хватит молчать! Ибо «молчанием предаётся Бог». И Родина.
Москвабад – Москва наизнанку
Мусульманский мегаполис внутри российской столицы
Как правило, приехавшие в столицу гастарбайтеры, привыкшие к определённому образу жизни, стараются адаптировать мегаполис под себя. Именно массовый характер трудовых мигрантов обусловил появление такого явления, как Москвабад, – цивилизация, территориально совпадающая с Москвой, но живущая по другим правилам, в другом измерении и времени…
Риторика, направленная против иммигрантов, в России сейчас на подъёме. Это в тренде и имеет под собой реальную почву.
По некоторым оценкам, число обитающих в столичном мегаполисе мигрантов приближается к 4 млн, причём меньше половины из них имеют официальную регистрацию.
В Европейских столицах: Париже, Берлине, Лондоне и др. – миграционная толерантность сегодня дорого обходится населению. Градус противоречий между населением и «понаехавшими» постепенно приближается к опасной черте. В безуспешной истерике Евросоюз пытается выдворить цыган и заставить мусульманские общины жить по законам Евросоюза…
Инъекция гуманитарности и толерантности для парижан – утренние пробуждения от призывов муэдзинов, для лондонцев – привыкание к грабежу мигрантами-«бородачами» в подворотнях… Однако осознание перспектив такой «свободы» для мигрантов в Евросоюзе только началось, и, вероятно, прозрение не за горами.
Разрастание мусульманской общины в Европе, где права человека превыше самого человека, – ставит правящие элиты Европы в тупик. И они не в состоянии нормализировать отношения между мигрантами и коренным населением.
А что в Москве? Здесь наблюдается развитие похожего сценария.
Изо дня в день тревожные сводки столичных правоохранителей сообщают о совершённых приезжими изнасилованиях, грабежах, драках, убийствах. Понятно, что такое происходит из-за отсутствия вменяемой миграционной политики.
В Москве уже подросло второе поколение мигрантов. Это – молодёжь, в основном со столичной пропиской. Однако в социальную жизнь столицы они по большому счёту не интегрированы. Это обусловлено и этнической, и языковой, и культурной обособленностью, и мусульманским образом жизни с его нормами и правилами. Плюс к этому – в страну постоянно прибывают всё новые и новые «партии» трудовых мигрантов, которые пополняют существующие анклавы квази-москвичей. Этот социальный слой на сегодня уже настолько окреп, что способен по своим правилам организовать свой быт, бизнес, досуг. И такая субкультура на наших глазах начинает развиваться в систему Москвабад.
Это, можно сказать, некий параллельный мир, функционирующий в виде «второго дна» обычной столичной жизни. В Москвабаде – тоже столица, но оформлена она с учётом запросов её обитателей. Коренные москвичи ощущают пульс Москвабада, когда то там, то сям в столице открываются фантомы «другой» столицы в виде какой-нибудь чайхоны, или кафе национальной кухни, или халяльных лавок, или «магазинов для мусульман» и т. д. Для рыночной экономики это нормально. Просто некоторым диссонансом в жизни Москвы звучат отзвуки мира Москвабада с колоритным налётом специфической субкультуры.
Реальные масштабы миграции начинаешь понимать во время празднования Уразы или Курбан-байрама, когда оказываешься в районе любой московской мечети, где все примыкающие улицы буквально «непроходимо» заполнены молящимися мусульманами. Конечно, это не вызывает у москвичей восторга. Но вместо пересмотра миграционной политики и её кардинального изменения московские чиновники пытаются задобрить армию мусульман, разрешая строительство всё новых мечетей. При этом мнение москвичей о постройке мечетей в Текстильщиках или Митино, конечно же, не учитывалось…
Такой бесконтрольный рост мечетей имеет свою оборотную сторону. Проблема в том, что ислам, в отличие, к примеру, от христианства или иудаизма не имеет чёткого конфессионального структурирования. В исламе нет «церкви», и в каждой мечети есть свой мулла, который проповедует ислам согласно своим воззрениям и убеждениям. Поэтому всё чаще на территории московских мечетей появляются ваххабитские вербовщики. 27 сентября с. г. в «Ютьюбе» выложили запись пламенного выступления на несанкционированном митинге мусульман у мечети Ярдям возле московской станции метро «Отрадное».
На видео мусульманский оратор провозгласил войну против России и призвал верующих мусульман к священному джихаду. И это открыто происходило в сердце России средь бела дня!
Если решать проблему всерьёз…
Безынициативная позиция московских властей, делающих много заявлений, но не принимающих при этом конкретных мер, однозначно загоняет проблему в угол, подспудно расписываясь в неспособности обуздать коррупцию, из-за которой система госконтроля в области миграции попросту не работает. И это в то время, как процесс сращивания ваххабизма, бюрократии и бизнеса идёт семимильными шагами, в результате чего образуются так называемые «ваххабитские холдинги», которые, собственно, и лоббирует существование оторванного от гражданского мегаполиса «второсортного» бесправного социума под названием Москвабад.
Конечно, проблему Москвабада надо разрешить как можно скорей, даже несмотря на необходимость прибегнуть к непопулярным или весьма жёстким мерам. Чтобы успеть до «точки невозврата» что-то сделать, уже сейчас можно начать с принятия закона о въезде мигрантов в Россию исключительно по заграничным, а не внутренним паспортам их стран…
А вообще, о подготовке и запуске комплексной программы по подбору и использованию мигрантов не грех бы побеспокоиться первым лицам государства…
«Москву давно называют «Москвабад», а Питер – «Питерстан». Казань еще можно спасти!»
«В Татарстане уже есть школы и детские садики, куда ходят в основном дети мигрантов – дети инофоны. К сожалению, они почти не владеют русским языком, что порождает целый ряд осложнений», – раскрывает часть проблемы действующей миграционной политики учредитель и руководитель некоммерческой организации «Новый век» Лилия Таишева. Какие опасности несет с собой растущая трудовая миграция, как работать с мигрантами и почему общество не должно относиться к ним пренебрежительно, Таишева рассказала в интервью нашему изданию.
Лилия Таишева Фото: Оксана Черкасова
«НАДО ПОНИМАТЬ, ЧТО МИГРАЦИЯ – БОЛЬШОЙ БИЗНЕС-ПРОЕКТ»
– Лилия Ахатовна, насколько остро стоит тема мигрантов для Татарстана и Казани в частности? Есть ли цифры, позволяющие понять, насколько высок интерес мигрантов к республике?
– Согласно официальной статистике, с января по июнь 2018 года в России поставлены на миграционный учет более 8,2 миллиона человек, из них порядка 171 тысячи в Татарстане, и 36,5 тысячи из них указали своей целью пребывания «работу».
Надо понимать, что миграция – большой бизнес-проект с социальными последствиями для всего общества. И задача государства – получая экономическую выгоду, не забывать нивелировать эти последствия. В первую очередь в привлечении дешевой рабочей силы заинтересованы наши предприятия. Сегодня в Республике Татарстан при достаточно высоком уровне занятости – 62 процента, что выше федерального показателя на рынке труда, – 46 тысяч свободных рабочих мест: для нашей экономики есть острая потребность в трудовых ресурсах.
Преимущественно в мигрантах нуждается строительная отрасль. Если изучить статистику, то в среднем по Татарстану на стройках мигранты составляют до 10 процентов. Например, в Москве или Санкт-Петербурге этот показатель может доходить и до 90 процентов! Именно поэтому столицу России давно называют «Москвабад», а Питер – «Питерстан». Я думаю, что вряд ли кому-то хочется, чтобы Казань пошла по этому пути и тоже получила аналогичное название.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
– Что нужно сделать, чтобы избежать участи Москвы и Санкт-Петербурга?
– Надо работать с мигрантами. Посмотрите, как на них реагирует общество, как на них пренебрежительно смотрят наши соотечественники. И это будет продолжаться ровно до тех пор, пока мигранты не станут «своими среди своих». Мы должны четко понимать и транслировать, что мигранты, приехав к нам в страну, должны жить по нашим законам, по нашим обычаям, принимать и воспринимать нашу культуру.
То есть адаптация и затем интеграция, это когда человек не пытается выстроить свой маленький мир со своими правилами внутри нашего общества, а становится частью общества. Но это серьезная работа, которая должна начинаться с первых часов пребывания мигранта в республике.
До сих пор некоторые люди уверены, что мигранты приезжают к нам вахтовым методом – полгода поработают и уезжают домой – и что им программы адаптации не нужны, а потому тратить деньги на эти программы не нужно. Но это не так. Я недавно летела рейсом Душанбе – Казань, знаете, кто летел в самолете? Примерно 95 процентов пассажиров – женщины с маленькими детьми. Это говорит о том, что мигранты постепенно ассимилируются в нашей стране. Их надо готовить к нашему обществу, к нашим порядкам, законам, этике поведения, учить языку. Только в таком случае их интеграция в наше общество будет адекватной.
Посмотрите, что случилось, например, в Германии и ряде других стран. Там вопрос с мигрантами – один из самых острых, потому что они тоже долгое время думали, что дешевая рабочая сила – гастрабайтеры – будут уезжать обратно. В связи с этим инвестиций в социальную адаптацию мигрантов не было вообще. Чем это все закончилось? Сами немцы говорят: «Мы потеряли два поколения мигрантов для адаптации и получили анклавы».
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
– На территории Татарстана уже есть анклавы или другие «кричащие» проблемы миграции?
– Об анклавах я не слышала. Тем не менее в Казани уже есть районы, где в школы и детские садики ходят в основном дети мигрантов. Что естественно порождает проблему – дети мигрантов, так называемые дети-инофоны, далеко не всегда хорошо говорят по-русски, иногда вообще не говорят. А если таких детей большинство, воспитатели, вместо того чтобы готовить детей к школе, пытаются научить их русскому языку. Все это приводит к тому, что все дети в группе развиваются с большим отставанием от общей программы. На этой почве возникает целый комплекс проблем и соответствующее отношение к приезжим.
Это работа чрезвычайно востребована, и, несмотря на то что мы работаем с трудовыми мигрантами, нас просят заняться детьми и женами мигрантов. Надеюсь, мы в ближайшее время найдем под это финансы и начнем работу по адаптации, обучению русскому и татарскому языкам детей мигрантов.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
«МЫ ГОТОВЫ ВООРУЖИТЬ КАЖДОГО МИГРАНТА… ИНФОРМАЦИЕЙ!»
– Вы предлагаете работать с мигрантами, как только они приезжают в Татарстан. Но у вас в этом направлении немало конкурентов – фирм, которые «перехватывают» мигрантов, оказывая им посреднические услуги, в основном в оформлении документов…
– К сожалению, далеко не все посредники прозрачно ведут свою деятельность, поэтому нередко происходят случаи, когда мигрант остается без документов, денег и вынужден как-то выживать в новой для себя стране, фактически являясь заложником ситуации. А все из-за того, что он элементарно не получил вовремя нужной информации о том, как и где оформить документы. Таким образом, в стране появляются общества нелегалов с криминальным подтекстом, потому что официально они работать не могут.
В то же время, даже находясь еще у себя на родине, в Таджикистане или Узбекистане, через наше мобильное приложение M-Help можно ознакомиться с перечнем документов, получить пошаговую инструкцию получения патента. Более того, через M-Help можно в режиме онлайн задать любые вопросы юристу. И что самое главное – все это бесплатно и на родном языке – приложение поддерживает 7 языков.
– Безусловно. И мы готовы вооружить ей каждого мигранта! Мы работаем не только с мигрантами, которые только приехали, но и с теми, кто уже живет и работает здесь.
Наша модель комплексного подхода к социальной адаптации и интеграции реализуется по четырем направлениям. Первое – центр помощи мигрантов, где они бесплатно и анонимно получают юридическую, медицинскую консультацию и социальное сопровождение. Недавно мы открыли еще одно подразделение в многофункциональном миграционном центре на улице Михаила Миля.
Второе направление – вводные ориентационные курсы. Методический материал для курсов разрабатывался экспертами федерального уровня, лингвистами и прошел через фокус-группы мигрантов, отраслевых экспертов.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
Третье направление – приложение M-Help, которое становится уникальным помощником для каждого мигранта ввиду своего широкого функционала, онлайн-доступа к специалистам и безвозмездного доступа. Сейчас ведем переговоры с одним из банков, чтобы прямо в приложении мигранты могли оплачивать патент.
Четвертое направление – социальный патронаж на передвижном центре помощи с кабинетами врача и юриста на базе микроавтобуса. Благодаря этому мобильному пункту мы на постоянной основе проводим встречи с мигрантами на вещевых рынках, торговых центрах, стройках, общежитиях и анализируем информацию о ситуации. Причем мигранты тоже понимают пользу от подобных встреч и теперь перед приездом автобуса собирается очередь.
Мы в Татарстане нашу модель по адаптации трудовых мигрантов формировали и разрабатывали в течение последних десяти лет. И только в этом году наш подход получил распространение по всей России – к нам приезжали представители еще 29 регионов, чтобы перенять наш опыт по работе с мигрантами. И я надеюсь, что это, наконец, станет тем толчком к транслированию наших идей адаптации мигрантов на всю Россию, которого мы так долго ждали.
– Какая у Вас личная мотивация заниматься проблемами мигрантов так глубоко и так масштабно?
– Вы знаете, я благодарна Фонду президентских грантов за то, что он увидел нас на огромном пространстве России, за то, что дал возможность реализовать наши идеи, наш потенциал. Я благодарю за поддержку работы и свою республику и надеюсь, что у нас будут наконец-то предприняты серьезные шаги по выстраиванию программной работы с мигрантами. Пройдя стажировки в крупнейших миграционных странах – США, Германии – и наблюдая за тем, что происходит в последние годы в Европе, в той же Москве и Санкт-Петербурге, я понимаю, что очень важен взвешенный подход к адаптации и интеграции мигрантов. И личная мотивация здесь одна – я хочу, чтобы мои сыновья жили в благополучном и гармоничном обществе.
Фото предоставлено АБНО «Новый век»
