Ребенок-абьюзер. Не встречали, но они есть. Что делать родителям?
Термин абьюзер принято употреблять по отношению ко взрослым людям, как правило, мужчинам. Однако это не означает, что таковым не может стать ребенок или подросток. А что делать родителям если их любимое чадо, вдруг оказалось с признаками данного психотипа? Подробнее в новом материале.
Уже с трехлетнего возраста каждый способен все понимать, думать и анализировать. А сколько историй про малолетних манипуляторов и преступников? У них тоже в большинстве случаев все начиналось с абьюза. Просто взрослые не посчитали нужным обратить внимание и сделать соответствующие выводы. Они все разрешали и прощали, вот и результат.
Что делать родителям, если ребенок оказался абьюзером?
Если у родителей имеются подозрения, что ребенок не так прост, как кажется, следует поступить следующим образом:
Шаг 1. Понаблюдать за его поведением.
Начинающие абьюзеры стараются сделать так, чтобы старшие ничего не узнали об их истинных желаниях и наклонностях. Поэтому дома они весьма успешно разыгрывают послушных и любящих, зато в школе или во дворе дают себе волю. Надо обязательно прислушаться к тому, что о нем говорят учителя и одноклассники, а также соседи и друзья. Многие отцы и матери предпочитают никому не верить, заранее обвиняя людей в предвзятости и умышленном стравливании, однако это неправильный подход. Со стороны виднее, особенно если несколько человек, незнакомых друг с другом, говорят похожие вещи. Значит, действительно, имеется некая червоточина.
Шаг 2. Вызвать хулигана на серьезный разговор.
Безусловно, тот начнет отпираться и уверять, что его оговорили, подставили, нарочно наговаривают и хотят выставить в неприглядном свете. Среди подростков немало хороших актеров, особенно если они начинающие “токсики”. Они умело манипулируют людьми и отличаются завидным двуличием. Некоторые еще и психологией увлекаются, и книжки умные почитывают. Но родители должны быть непреклонны. Если есть реальные доказательства абьюза, то стоит немедленно принять строгие меры: наказать, запереть в комнате, отобрать телефон, наложить иные санкции, в зависимости от характера и предпочтений провинившегося. Ни в коем случае нельзя спускать такое на тормозах, ибо зло надо гасить в самом зародыше.
Шаг 3. Заставить подростка извиниться перед всеми, кого он обидел.
Причем сделать это публично. Да, это жестко, однако действенно. После такого холодного психологического душа он подумает, прежде чем ставить на одноклассниках и товарищах свои эксперименты. Зачастую такое происходит от безделья, поэтому не лишним будет взяться за воспитание несовершеннолетнего строптивца: строго контролировать выполнение домашнего задания, составить список обязанностей по хозяйству, в том числе и на выходных. После физического и умственного напряжения юному абьюзеру уже будет не до психоанализа и новых методик воздействия на сознание собеседника. Он просто умоется, почистит зубы, свалится в кровать и заснет мертвым сном.
Какие можно сделать выводы?
Конечно, все далеко не так просто, как может показаться вначале. Перевоспитание — это довольно долгий и мучительный процесс, особенно в переходном возрасте. Подросток будет брыкаться, истерить, рыдать, угрожать, ругаться, обзываться. К этому тоже надо подготовиться. Но это лишь до первого дня со всеми вышеуказанными обязанностями. Потом он постепенно впишется в новое расписание, особенно когда имеются сложности с учебой.
Когда папа с мамой сильно не пристают с вопросами про отметки, можно бездельничать и получать “пары”. А если они берут это под личный контроль, то халтурить уже не выйдет. Придется стараться, зубрить, вникать в материал, заниматься, решать задачи и подтягивать знания. После этого подростку и дела не будет до морального прессинга душевно слабых ровесников.
Позволительно все: ТОП-6 вредных советов для воспитания ребенка-абьюзера
Психологи дали рекомендации, как при соблюдении определенных правил вырастить в семье настоящего деспота.
Фото: depositphotos / AntonioGuillemF
Роль абьюзера может играть любой из окружения — муж, начальник, сосед, родственник, часто родители в отношениях с собственными детьми. NEWS.RU гарантирует, если следовать следующим вредным лайфхакам, вы точно воспитаете своего ребенка домашним тираном.
Антирекомендации по взращиванию настоящего абьюзера дали психологи Валентин Денисов-Мельников, Екатерина Чижовская и Ольга Демьяненко.
Правило № 1: вседозволенность
Любой запрет вреден для маленьких детей в силу несформированности их личности. Поэтому запаситесь терпением. Если видите жестокость ребенка по отношению к домашним животным — просто молча заберите от него питомца или отдайте друзьям. Малыш обозвал бабушку — ругать бесполезно, он вырастет и сам поймет. Границы — зло, поэтому позволяйте сыну или дочери не учитывать мнение других, пусть они почувствуют себя «царем горы». Подавайте пример, нагло прогоняя соседей, пришедших пожаловаться на громкие детские игры.
Depositphotos / AntonioGuillemF
Правило № 2: выберите абьюзера в качестве второй половинки
Ребенок копирует поведение родителей, они для него — модель для построения собственных отношений в будущем. Поэтому ругань, рукоприкладство, унижения должны стать нормой в вашей «образцовой» семье. А жертве, обычно маме, как ни в чем не бывало, терпеть и прощать любые обиды.
Правило № 3: сами станьте абьюзером
Чувства сына или дочери, пока они маленькие, ничего не стоят. На любое проявление эмоций обесценивайте их значимость. Смело говорите, что он сам все придумал. Часто перекладывайте вину на ребенка, говорите, что он сам виноват, что на него накричали, что он сам довел. Бейте детей за любой проступок, не объясняя почему.
Правило № 4: непоследовательность
Не соблюдайте стандарты при воспитании, постоянно сами меняйте свое поведение: хвалите и ругайте за один и тот же поступок. Так вы сотрете граница понимания «правильного» и «неправильного». Получил в школе тройку — поставьте его в угол, а в следующий раз за такую же оценку утешьте словами: «Хорошо, что не двойка».
Depositphotos / TarasMalyarevich
Правило № 5: запрет на эмоции
Если у вас сын, воспитывайте из него настоящего мужчину. Мальчикам, в отличие от девочек, не полагается плакать, они должны выглядеть сильными и сдержанными. Ничего, если накопленную со временем агрессию он выплеснет в школе или во дворе. А когда вырастет, негатив выльется на жену/мужа или детей. Но волноваться не стоит: пожинать плоды будете уже не вы.
Правило № 6: не хвалить
Воспитать стопроцентного эгоиста легко. Достаточно часто ругать сына или дочь за плохие дела, а достижения воспринимать как само собой разумеющееся. Тогда сформируется яркий стиль поведения: чтобы получить внимание со стороны окружающих, нужно вести себя вызывающе плохо. Отличный рецепт.
Абьюзерство психологи сравнивают с болезнью. Екатерина Чижовская полагает, что такие «настройки» остаются с людьми на всю жизнь. Работа со специалистами немного сгладит их разрушительное поведение, поэтому для личных отношений такой «фрукт» лучше не выбирать.
Хроники абьюзера: ни дня без насилия
«Женщина, у которой стержня нет, пойдёт на уступки»
Артём и Анастасия вместе учились в университете. Общались, иногда пересекались на студенческих тусовках. Потом жизнь повела каждого своей дорогой. Через пять лет спокойные будни Анастасии потревожил неожиданный звонок: Артём предложил встретиться в ресторане. Девушка не отказала. В конце свидания, после бесконечных комплиментов, молодой человек достал из кармана коробочку с кольцом. Он признался, что Анастасия — идеал, который он искал всю жизнь. Тогда девушке этот поступок показался романтичным. Через несколько месяцев семейной жизни Артём изменился. Начал ревновать, скандалить и упрекать. Анастасия и не подозревала, что попала в лапы абьюзера.
Как распознать абьюзера на первом свидании?
— Мы говорим о паре в самом начале отношений: вот только что она встретила мужчину, он классный. Как увидеть, что он абьюзер? В первую очередь, если он преувеличенно быстро начинает отношения. Сразу делает дорогие подарки. Для примера: была всего одна встреча, они просто выпили кофе, и уже на следующий день он ей дарит дорогой подарок и говорит — ты мой идеал, я готов на тебе жениться. То есть, берёт нахрапом.
Проще говоря, идеализирует партнёра?
— У психологов есть такой термин: комплекс Мадонны-Шлюхи. Он заключается в том, что некоторые мужчины определённого характера сначала относятся к женщине как к Мадонне — преувеличенно восхищённо. На мой взгляд, по одной встрече невозможно понять, подходите вы друг другу или нет. Потом, когда женщина вступает в эти отношения, выходит замуж, то она превращается в шлюху: теряет свою ценность. И к ней можно относиться соответственно. Таким образом, первый повод задуматься для женщины — а не излишне ли быстрый старт?
Кроме быстрого старта есть ещё маркеры?
— Абьюз проявляется в мелочах. Например, первое свидание, пара сидит в кафе. Девушка говорит, что не хочет пить. Нормальный человек не будет настаивать. Абьюзер скажет, мол, ладно, один разок можно. Вот, уже пошёл игнор чужих желаний. И нормальная женщина, у которой есть стержень, больше встречаться с таким мужчиной не будет. Женщина, у которой стержня нет, какая бы она внешне сильная не казалась, пойдёт на уступки. Ну а что, правда, один раз можно и выпить. Речь не обязательно об алкоголе. Примеры разные. Может, ей не нравится, что он курит при ней. Что-то должно нарушать границы женщины.
То есть, если на первом свидании звучит предложение выпить, то рядом точно абьюзер?
— Не именно такое предложение, а любая просьба, нарушающая границы. Любое, что нарушит ваше личное пространство. В самом предложении нет ничего ужасного. Ужасно, что, если вы говорите «нет», это «нет» не будет услышано. В предложении выпить, покурить нет ничего ненормального. Может, мужчине и правда хочется. Но он должен понять, что если это причиняет дискомфорт другому, тогда — стоп.
Абьюзеры выбирают сильных или слабых людей?
— Абьюзер может взять сильную, яркую, смелую женщину, которая привлекает внимание. И сломать её. Это поднимет его самооценку. Сломать пустышку или серую мышку проще, но это не так растит эго. Поэтому абьюзер может выбрать внешне очень сильную женщину. Обычно внутри у неё есть страх, неуверенность, травма. И абьюзер это прекрасно чувствует.
Могут ли абьюзеры говорить хорошее, дарить подарки и зачем они это делают?
— Конечно, могут. У любой жертвы абьюзера есть оправдание: иногда мне с ним очень хорошо, иногда он нормальный. Но все эти подарки несут за собой подоплёку. Не бывает искренних подарков от абьюзеров. Они всё равно когда-то припомнят: «Я тебе сапоги купил, машину подарил, а ты как была дурой, так и осталась!».
То есть это – чистый расчёт и манипуляция?
— Не совсем, просто такое поведение в природе абьюзера. Переделать абьюзера практически невозможно, если он не хочет. А чаще всего, ему нет смысла меняться.
«Что бы она ни сделала, он всё равно ударит»
Елена – фрилансер, жена и мать двоих малышей. Она научилась совмещать невозможное: подработку и воспитание детей. Пока сын в садике, а дочь в школе, Елена садится за компьютер. Несколько часов в день приносят ей в среднем 15 тысяч в месяц. Сначала всё шло неплохо, но потом посыпались оскорбления от мужа. Каждый вечер он, вернувшись с работы, закатывал скандал. Первое время он высмеивал попытки жены заработать. Потом перешёл к открытым оскорблениям. Неоднократно Елена слышала о том, что её работа не идёт ни в какое сравнение с нагрузками мужа. Естественно, продуктивность резко упала, уменьшился доход. Елена начала выспрашивать у коллег-фрилансеров о том, как вернуть работоспособность в такой ситуации. Ей даже в голову не пришло, что проблема скрывается в другом месте.
Могут ли люди годами жить с абьюзером?
Если исходить из этого, то получается, что жертв абьюза очень много…
Можно ли помочь человеку, если он не видит, что живёт с абьюзером?
— Он должен прийти к психологу. Или хотя бы просто задуматься: что со мной не так? Потому что и с ним тоже что-то не так. Люди в паре сцеплены друг с другом. Да, муж — абьюзер. Но ведь и с ней есть определённая проблема. Она берёт такое общение за норму, то есть она считает, что с ней можно так обращаться. И вот когда она приходит, психолог ей говорит — ведь так не должно быть.
Есть терапевтический приём, который быстро расставляет все точки над i. Вопрос, расставляющий всё по местам: «А вы бы хотели, чтобы ваш ребёнок жил в таком же браке, как и вы?» Особенно хорошо работает, если у женщины дочка. И если ответ «нет», а чаще всего ответ «нет, я не хочу, чтобы моя дочь слышала оскорбления», то психолог задаёт следующий вопрос: «Почему вы для неё не хотите подобного будущего, а сами живёте в таких условиях?» Приём хорошо работает, потому что человек обычно стремится дать детям лучшее.
На что ещё нужно обратить внимание, чтобы понять живёшь ты с абьюзером или нет?
— В первую очередь на наличие пассивной агрессии. В таком случае абьюзер напрямую не ругается, но всячески даёт понять, что партнёр его недостоин. Например, женщина говорит: «Милый, пойдём кушать». А мужчина подошёл к плите, открыл сковородку, понюхал, скривился и ушёл.
На саботаж, когда для одного человека что-то важно, он просит, но его не слышат. Например, когда просят не называть как-то при друзьях. А партнёр не слышит. Происходит саботаж желаний. Один человек высказал требование, но второму наплевать. Он открыто игнорирует чужие потребности.
Вообще я всегда рекомендую клиентам опираться на ощущение себя. Прислушаться к себе. Задать вопрос: «Я реально счастлива? Или же стало нормой отсутствие счастья?». И ещё раз задать вопрос: «Хотел бы я, чтобы мой ребёнок жил также?». Если нет — у вас проблема.
Правда ли, что главная черта абьюзера — перепады настроения?
Получается абьюзеры – нарциссы?
Неужели это тоже абьюз?
— Здесь скорее речь о токсичности, если говорить о формальных психологических определениях. Токсичность — это тоже вид абьюза. Идёт причинение вреда психическому здоровью, но косвенно.
«То, что среди мужчин больше абьюзеров – стереотип»
Когда Анатолий познакомился с Александрой, всё было прекрасно. Через несколько месяцев после того, как они съехались, начались проблемы. Сначала всё напоминало шутку. В компании общих друзей Александра высмеивала недостатки своего мужчины. На его просьбы прекратить, она пожимала плечами со словами: «Да ладно, ты же мужчина, что тебе милые шутки».
За «милыми шутками» последовали реальные упрёки. Ежедневные. За ними пассивная агрессия в виде обид и молчаливых забастовок. У критики, шуток и обид была одна цель — сделать так, как хочет Александра. Считал ли себя Анатолий жертвой абьюзера? Конечно, нет. Он, как и другие люди, привык думать, что от насилия в семье страдают только женщины. Анатолий не пошёл к психологу, и пара распадалась долго, мучительно и болезненно.
Часто ли абьюзерами бывают женщины?
— То, что среди мужчин больше абьюзеров – стереотип. Мужчины также страдают. У женщин просто несколько другие методы. Мы привыкли думать, что мужчина бьёт, а женщина терпит. Но ведь женщина может пилить или давить виной, высмеивать, подхихикивать. Она может дружить с детьми против папы, запросто. Например, женщина может сказать: «Мы бы поехали гулять, да ваш папа опять надрался».
Могут ли абьюзерами быть дети?
— Ребёнок может быть абьюзером по отношению к другому ребёнку. По отношению к взрослому — нет. Я говорю о детях младше 18-ти лет. Но есть нюансы. Если, например, ребёнка втянули в войну и он на стороне папы. Тогда он будет вместе с отцом проявлять абьюз по отношению к маме: оскорблять, унижать. Такие примеры есть. Когда мужчина изначально презрительно относится к женщине через некоторое время и ребёнок перенимает это, заражается. Мама у них, получается, дурында такая. Не всегда это прямо говорится словами, но всегда проявляется. В доме все подхихикивают над мамой. Ребёнок в этом не виноват. У него нет выбора. Он живёт в системе и он берёт эту модель как рабочую. Не потому, что он плохой или с ним что-то не так. А потому, что это его единственный способ выжить и сохранить психическое здоровье.
Значит, бесполезно тянуть ребёнка к психологу, если он, например, обзывает мать?
— Работать с детьми бесполезно, если родители не ходят к психологу. Родители часто приходят и просят сделать что-нибудь с ребёнком, чтобы он слушался. Но это не работает. Если родители не меняются — всё бессмысленно. Он послушает психолога, что-то поймёт, вернётся домой и будет делать так, как там принято.
Абьюзеры сами редко приходят к психологу и признаются в проблеме?
— Они приходят, но у них другие запросы. Запрос абьюзера по сути звучит так: помогите мне сломать другого человека. Например, переделать ребёнка. Сделать так, чтобы ребёнок его слушался или жена подчинялась. Они не просят поработать с ними самими. Нормальный психолог, конечно, отказывается.
Помогает ли семейная терапия в подобных случаях?
— Если пара приходит вместе, это уже очень хорошо. Значит, у них есть силы взяться за руки и дойти до психолога. У людей, которые приходят на терапию вдвоём, больше шансов. Это уже маркер, что они хоть о чём-то могут договориться.
Шансы высокие в таком случае?
— Шансы есть всегда. В любом случае есть шанс на здоровое расставание. Для меня, как для семейного терапевта, сохранение семьи — не показатель работы. Не всегда семьи сохраняются. Показатель качественной работы — счастье каждого партнёра. Когда они по отдельности счастливее, чем вместе. Не так уж важно, останутся они вместе или разойдутся.
Можно ли восстановиться после отношений с абьюзером без помощи специалиста?
— Смотря, насколько глубоко человек вошёл в отношения. Без терапии можно восстановиться, но человек должен иметь навыки самоанализа, читать правильные книжки, уметь себя слушать. Можно, но сложно.
Ирина Крымская
Иллюстрации: Поленка Тарасевич
Что такое абьюз в детско-родительских отношениях и чем он грозит
Про общение и выстраивание гармоничных отношений с детьми написано множество книг. Чаще всего их можно найти в разделе «Психология» любого книжного магазина. К сожалению, не все родители ими интересуются и не все осознают, что своим воспитанием наносят ребёнку вред. Наш блогер, психолог Ирина Тева Кумар, рассказывает об абьюзе по отношению к детям: как он проявляется и как влияет на детей.
Абьюз в детско-родительских отношениях
«Ты молчи, тебя не спрашивают!», «Не зли меня!», «Ещё хоть слово, и ты знаешь что будет!», «Ну всё, неси ремень» — и ребёнок сам идёт за орудием, которое причинит ему боль.
Как следствие: тотальный контроль, требование полного подчинения, никаких компромиссов.
Как понять, что ваши родители — эмоционально незрелые. И наконец наладить с ними отношения
Если ребёнок всё же проявляет волю, своё мнение, действует иначе — наказание (физическое, экономическое, психологическое). Одно из самых «тихих» и опасных — игнорирование. Родитель не отвечает на слова, игнорирует просьбы и жалобы, демонстративно проявляет безразличие. Нет ничего хуже для ребёнка, чем быть «невидимкой» или «отверженным» собственными мамой/папой.
После конфликта родитель перекладывает ответственность на ребёнка: «Ты меня вынудил (а)» или «Вот до чего мать довёл, у меня опять сердце болит». В итоге на ребёнке и вина, и ответственность, и боль.
Конечно, ребёнок не может разгрести эту ситуацию совсем, ведь он действительно любит родителя и хочет быть принятым им. Что же делать? «А вдруг, правда, я приношу лишь вред?»
Далее два варианта:
Возможные последствия абьюзивных отношений
Выход из абьюзивных отношений — перестать манипулировать. Это возможно, когда родитель принимает ответственность: «Это не ты вынудил, это я не справился», «Я, действительно, хотел „как лучше“, но был не прав», «Я сам был не прав». И в семье начинают закрепляться понятия:
Поверьте, не обязательно быть «жестким», чтобы тебя слышали. Не обязательно контролировать, чтобы что-то было исполнено. Возможно, сейчас мои слова вызывают множество вопросов. Это даже хорошо.
Мне хочется вместе с вами раскачать тему безопасного общения с детьми. Написано множество книг по детской психологии, по взаимоотношениям. Если в вас откликнулись мои слова, прямо сейчас погуглите, скачайте книгу, начните читать. Это будет первый и важный шаг!
Сегодняшний мой месседж: давайте будем более внимательными к тому, как мы общаемся с детьми. Мы все решения принимаем сами. Выбор есть всегда.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock (YAKOBCHUK VIACHESLAV)
«Абьюзер всегда слабее жертвы, морально и психологически». Как пережить домашнее насилие
Психолог Марина Баталина — о том, как помочь себе или близким, которые терпят издевательства внутри семьи.
Психологи называют это явление абьюзом. Абьюз — термин, произошедший от английского abuse, «ненормальное использование», «злоупотребление» «жестокое обращение». Такая модель поведения характерна для близких отношений. Любовных, семейных, детско-родительских. Агрессор и жертва всегда связаны и зависят друг от друга. Но абьюз — это не нормально. Недаром к домашнему насилию приковано внимание и общественников, и власти. Как пережить его, как выйти из этой ситуации без тяжелых травм и почему многие жертвы думают, что заслужили такое обращение — с такими вопросами мы обратились к психоаналитику Марине Баталиной.
Мы предлагаем вам высказаться и рассказать свои истории: пишите на адрес permyakova@revda-info.ru (конфиденциальность мы сохраним).
О собеседнике. Марина Баталина, психоаналитически ориентированный психолог (стаж: свыше шести лет), член Союза профессиональных психоаналитиков. Образование: факультет психологии УрГПУ, специализация: социально-психологическая реабилитация. Прием: ул. Карла Либкнехта, 66, 2 этаж, тел. 8(909)704-20-97.
— Как понять, что происходящее со мной — это абьюз?
На третьем этапе, выплеснув всю яростную и агрессивную энергию, абьюзер способен вновь восстановить контроль над собой и своими действиями. И так как жертва жизненно необходима агрессору, он всячески старается восстановить и поддержать связь и усилить зависимость жертвы от себя. На четвертом этапе, который часто называют очередным медовым месяцем, агрессор предстает любящим, заботливым и внимательным партнером. Он четко знает, что именно хочет слышать и получать его жертва, и дает это ей. Таким образом еще сильнее насаживая жертву на крючок.
Абьюз бывает психологическим: это оскорбления, шантаж, угрозы, запугивание, убеждение жертвы в ее неполноценности.
Рисунок Ирины Рубцовой.
Мама всегда говорила, что любит меня и таким образом воспитывает, чтобы я выросла достойным человеком и добилась всего того в жизни, чего она не смогла. Видимо, поэтому я ходила везде: в художку, в музыкалку и т.д., кроме танцев, на которые я всегда мечтала ходить, — по ее словам, я бы не справилась и ее бы опозорила.
И что в итоге: сбежала из дома, когда мне исполнилось 18 лет, вспоминаю с содроганием то время, когда ходила из-под палки в музыкалку и художку, ничем этим не занимаюсь. Сейчас мне за 30, есть дочь, никогда не поднимала на нее руку.
Моего папы давно нет в живых, но есть прекрасный муж, характером похожий на папочку (не зря говорят, что девочки выбирают себе в мужья тех, кто похож на их отцов). И когда я становлюсь похожа на свою мать (это проявляется в крике), он сглаживает углы, успокаивает. За что ему огромное спасибо.
— Как понять, что мне нужна помощь?
Самому часто сложно самостоятельно заметить, что в отношениях что-то не то. Бьет — значит любит. И если у человека с детства была лишь подобная картина мира и лишь такая ущербная модель семьи, то гарантия, что свою семью он создаст именно по этому сценарию, почти стопроцентная. Часто абьюз имеет нарастающий характер. То есть начинаться может все с пары оскорблений, а развиться в систематические жесточайшие побои. Разумеется, когда речь уже заходит о физическом воздействии, это самый последний и самый опасный сигнал для вас, как для жертвы. Важная характерная черта абьюза — это его систематическое проявление агрессором и четкая структура протекания всего цикла.
— Почему один насилует другого?
— Абьюзер всегда слабее жертвы, морально и психологически. Он, как кишечный паразит, способен выжить, только когда рядом сильный носитель. Когда речь заходит о домашнем насилии, почти 100% гарантия того, что в анамнезе агрессора было тотальное состояние жертвы в детском возрасте. Агрессор мечтает поскорее вырасти и вырваться из адского окружения и своего бессилия, избавиться от боли, которую причиняли ему его значимые взрослые. Будь то мама, папа, бабушки или дедушки. Но бесследно такой опыт не проходит. Повзрослевшая бывшая жертва бессознательно становится на место своего мучителя. Это едва ли не единственный знакомый ей способ справляться с внутренним напряжением, скапливающимся в повседневном круговороте проблем.
Рисунок Ирины Рубцовой.
…У нас большая разница в возрасте, он старше. Когда ухаживал: было очень красиво, и цветы, и поездки в интересные места, и красивые слова, даже стихи мне писал. Уже потом я узнала, что для абьюзера это — норма, гиперзаботливость и нежность во всем.
Я — в жизни веселая, уверенная, общительная — сидела на работе допоздна, заставляла себя идти домой, потому что там меня ждали унижения и слова, что я «безрукая, тупая, безмозглая», — и дальше только матом, и так постоянно.
Хотя к тому моменту у меня прошло все: и любовь, и привязанность, и желание, все сгорело, осталась только ненависть. И жуткое отвращение, даже не верилось, что я могла когда-то с ним спать, что сказала «Да» в загсе и родила ему детей.
Помню, как пришла домой с работы, а он пьяный спал на диване. Пошла купать дочь, которая чем-то была недовольна и стала кричать. Он вскочил и кинулся ко мне, ругаясь самыми грязными словами, стал вырывать телефон, крича, что сейчас разобьет его об стену. Я успела набрать маму, она слышала, как я ору, закрывая шею руками, потому что боялась, что он меня задушит. Дочь выскочила из ванной, голая, в пене, накрыла меня собой, кричала: «Не трогай маму!». Только тогда он отстал.
Я терпела это полгода. Дважды вызывала полицию. Сотрудники-мужчины откровенно улыбались, когда я, плача, рассказывала о происходящем: в словах и взглядах читалось, мол, «сама довела». Приехавшая на вызов патрульная-девушка только разводила руками и глядела сочувственно на синяки на моих руках: «Он прописан, мы ничего не можем сделать».
Когда убьют — приходите.
Тогда я поняла, что мне никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не поможет. Только я сама.
Мне хватило духу просто выставить его из нашей общей квартиры, он ушел к бывшей жене. Я не знаю, что он делает, чем занимается, мы не общаемся совсем. Он исправно платит алименты, которые я запросила в суде, и это все, что мне нужно о нем знать.
Сейчас у меня есть мужчина (новые отношения получилось начать только спустя год — все это время был страх, что история повторится), он совсем другой, не позволяет себе грубых слов. И все равно иногда я ловлю себя на мысли: а вдруг я опять что-то сделаю не так и он, такой добрый и милый сейчас, размахнется и ударит меня? Я очень этого боюсь.
— Можно ли смириться и жить в такой ситуации?
— Можно ли переделать человека, причиняющего мне боль?
— Это самая частая ошибка жертвы: в период примирения считать, что абьюзер изменился. Что он осознал весь ужас своего поведения и больше никогда не будет так с вами поступать. Но помните: любую патологию поведения или невротический симптом самостоятельно без посторонней профессиональной помощи почти нереально исправить. Ведь вы же не станете оперировать себе больной орган в домашних условиях, на кухне с подругами/друзьями под алкогольной анестезией? Психика — очень тонкая организация, имеющая свои законы функционирования, разобраться в которых зачастую не под силу человеку, далекому от психологии, внутренней гармонии и желания самопознания. Но — жертва уже задумалась о неуместности такого отношения к себе, начала работать над собой, вышла из созависимых отношений, а абьюзер сохранил способность к более глубоким эмоциональным связям, он, потеряв значимую жертву безвозвратно, начинает медленно двигаться в сторону развития тоже. Как бы вслед. Но это крайне редкие случаи.
Рисунок Ирины Рубцовой.
…Когда он начал меня бить, я сейчас не вспомню, хотя пытаюсь. Начиналось все, как у многих: начали встречаться, мечтали жить вместе, создать семью. Везде ходили вдвоем, держались за руки. Мне всегда нравилось, что он держит меня за руку. Тогда это казалось проявлением любви, много позже я поняла — это было желание все контролировать.
От этого тотального контроля и начались проблемы. Он хотел знать все: кто и что мне пишет, с кем и о чем я говорю по телефону, в чем я пойду на работу. Даже одежду подбирал сам. Задерживаться на работе было нельзя, а не взять трубку — сродни тяжкому преступлению.
Сначала он не позволял себе бить меня по лицу. Выкручивал руки. Душил. Пинал ногами. Но лицо не трогал. Потом перешел и эту грань. Разбитые и постоянно опухшие губы приходилось закрашивать яркой помадой, через нее не видно их синюшность. А после одной из ссор под глазом растекся внушительных размеров синяк. Спрятать его не удалось ни одной тоналкой. На работе что-то вдохновенно врала. Мне верили. Я не создавала впечатление жертвы домашнего насилия. Идти за помощью к родным или в полицию было стыдно.
Все ссоры всегда проходили за закрытыми дверями. На людях он старался держать себя в руках. Понимал, что могут заступиться, и тогда получит он. Но ни разу за меня не заступились. Однажды, когда он бил меня в машине, мне удалось вырваться и выскочить на дорогу. Я бежала вся в слезах. Он бежал за мной. Ни одна машина не остановилась. Никто даже не попытался помочь. Хотя был день.
Он мог взорваться в любую секунду, потому что я ответила не так, как он хотел. Или ему показалось, что я слишком мило улыбнулась знакомому. Или долго смотрела на незнакомца.
Выламывал мне руки прямо посреди оживленной площади. А сколько было разбито телефонов — не сосчитать. Не были помехой даже дети, которые не раз становились свидетелями скандалов. И я все прощала. Сначала, потому что любила его безумно, думала, что это в последний раз, ведь он так плакал, так раскаивался. Потом — от страха, что останусь одна с детьми. Да и просто боялась его. Страшно было сказать, чтобы он уходил. А вдруг убьет или сделает инвалидом?
Несколько месяцев, как мы развелись. Спасибо маме. Приехала неожиданно в гости, а там я с замазанными синяками под обоими глазами. Поняла все сразу. Собрали вещи, уехали к ней. Он до сих пор просится обратно. Уверяет, что изменился, что больше никогда меня не тронет. И самое страшное, я понимаю, что готова вернуться. Но пока держусь. Пока всплывают в памяти все те картины, когда ты в собственной квартире лежишь на полу, кругом осколки разбитой посуды, больно впиваются тебе в тело, а твой самый любимый и родной человек пинает тебя ногами.
— Кому нужна помощь — мне, человеку, причиняющему мне страдания, нам обоим?
— В первую очередь помощь нужна тому, кто в ней нуждается. То, что этот механизм патологический и требует работы над собой, это безусловно. Но насильно мил не будешь. Абьюзеру так удобно и привычно жить, это понятный для него механизм. Перенятый из привычной модели семьи и картины мира. Именно для стабильного использования без перебоев знакомого патологического приема он старается как можно сильнее привязать к себе жертву. В том числе внушая ей ее никчемность, невменяемость. Поэтому чаще за помощью обращаются близкие жертвы, а не сама жертва. И если все же ее удается вырваться из этого адского замкнутого круга, проходит длительный процесс с проживанием посттравматического состояния и депрессий.
— Именно эту позицию удобно прививать жертве. Таким человеком легче управлять, использовать, безнаказанно злоупотреблять. Но если вспомнить первичный этап отношений, начало абсолютно противоположное. Пытаясь посадить жертву на крючок, абьюзер намеренно раздувает ее личностные ценности до небывалых размеров. Постепенно давая все больше, казалось бы, безусловной любви, принятия и внимания. Все мы родом из детства и на пути взросления неизбежно получали психологические детские травмы, связанные с недостаточным контактом с материнским объектом или же полным его отсутствием. Они неизбежны, но каждый получил свой собственный опыт, что затем сформировало его психику и в последствии диктует линию его поведения, выбор партнеров, способ реагирования и способность справляться с внутренним напряжением.
— Может ли этот человек меня любить?
— В этой ситуации нужно говорить о любви агрессора к своей жертве как о любви паука к мухе в своей паутине. Он лишь справляет за ваш счет свою нужду в жизнедеятельности. Общепринятого понятия любви, в которое очень много вложено дополнительных смыслов и проявлений, таких, как уважение, партнерское отношение, прощение, не желание навредить, в созависимых отношениях, где доминирующий стиль отношений — это абьюз, нет совершенно. Любовь — это декорация, которая прикрывает уродливую сцену ущербного, паразитарного функционирования.
Рисунок Ирины Рубцовой.
…Шесть лет назад мы жили в другом городе. Было все не так плохо, пока у папы не обнаружили онкологию, а затем и у мамы. Она любила выпить, после этого застолья участились, с работы уволилась. Отец продолжал работать и поднимать семью.
У меня никогда не было своего мнения, если я пыталась в чем-то возразить (например, я хочу поступить в музакадемию, а не в медучилище), потом начинался ад, унижения, крики, рукоприкладство. Я сейчас на крик реагировать спокойно не могу, сразу начинаю реветь, и как избавиться от этого, не знаю.
Затем мы переехали в Ревду, по настоянию мамы. Она перестала работать, стала чаще пить. Пьяная кидалась на отца с молотком, унижала, проклинала, а так как с отцом у меня самые близкие отношения, мне было мучительно больно смотреть, как она это делает. Постепенно она делала его жизнь адской. Как-то в очередной раз она напилась и не пустила его домой. Выкинула все его вещи. С того момента отец жил на работе.
С отцом она мне запретила общаться, проверяла мой телефон, СМС-сообщения. Когда у нее заканчивались деньги, она заставляла меня звонить отцу и говорить: «Папа, дай денег, мне кушать нечего». Хотя это было не так. Она просто манипулировала им через меня. Если я ей говорила: «Я не буду этого делать», она начинала применять физическую силу, унижать, я ее и так с детства боялась.
Через два дня после этого она снова напилась, причем пила она не просыхая сутки. Она начала ловить белку, шептаться сама с собой, что-то отвечать самой себе. Потом пришла ко мне в комнату и ударила меня, а затем стала душить. Когда она вышла покурить, я схватила вещи и сбежала. Она бежала следом, крича: «Стой, с**ка, я тебя все равно поймаю». Но домой я не вернулась.
Я, наверное, никогда этого не забуду. Сейчас мы с ней не общаемся, только иногда судимся.
— Если каждый мой партнер причиняет мне боль, что не так со мной?
— Тут явно прослеживается тенденция во внутренней потребности быть жертвой. Необходимо начать работать и разбираться со своими внутренними содержаниями. Кто или что заставляет вас чувствовать себя второсортным, мириться с неуважительным к себе отношением. В ходе психоаналитической работы могут всплыть вытесненные детские воспоминания, ситуации, которые наведут на четкое понимание всего болезненного механизма и позволят сформировать новую, здоровую модель поведения. Все, что нас окружает, — отражает наши внутренние содержания.
— Хочу уйти, но не могу решиться. Что делать?
— Это происходит потому, что жертва вложила и продолжает вкладывать свои моральные силы в абьюзера. Попросту работая его грушей для выпуска пара и возможности справиться с внутренним напряжением. Жертве бессознательно жаль потраченного, и она все ждет, когда же абьюзер будет отвечать той же монетой. Когда начнет эмоционально вкладываться в их отношения. Это происходит, но лишь на незначительное время в период восстановления. И это всего лишь часть ущербного механизма абьюза, а не осознанное желание быть рядом с другим, быть лучшим для своего близкого. Тут важно решить для себя, что же вам важнее: гармоничные партнерские отношения и благоприятные условия в остальных сферах жизни или же, например, квартира, заработанная ежедневным проживанием насилия и унижения. Хотите ли вы всегда жить в деструктивных отношениях, чтобы ваши дети видели только патологические отношения и, повзрослев, воспроизвели эту модель, но уже в собственной семье? Для каждого последней каплей будет что-то свое. Обозначение проблемы — это уже часть, начало ее решения.
