Бережем животик? Мамы, не бойтесь, малыш под защитой
Довольно часто мамы спрашивают у акушеров, насколько опасно спать на животе, удариться животиком, получить толчок локтем от сограждан в общественном транспорте. Не повредит ли это крохе? Врачи стараются успокоить: кроха под надежной защитой. Это не значит, что животик оберегать не надо совсем, но и чрезмерно паниковать и опасаться, что крохе может навредить малейшее воздействие, – не стоит. Малыш находится в околоплодных водах, которые надежно амортизируют все удары. Так что, большая часть тревог – это психологический фактор. Любая мама инстинктивно прикрывает животик, как бы оберегая кроху.
Крепкого вам сна
Довольно часто будущие мамы беспокоятся: в какой позе спать, чтобы не навредить крохе. Не переживайте и доверяйте своим ощущениям. В самом начале беременности матка не сильно увеличивается в размерах, ваш ребеночек – еще малышок-с-ноготок, поэтому ни маме, ни крохе сон на животе не мешает и не вредит. По мере того, как матка увеличивается в размерах, вы сами почувствуете, что лежать на животе становится неудобно и станете избегать этого положения. Кто-то еще несколько месяцев спит на спине, кто-то сразу переворачивается на бочок. Положение «на спине» также быстро становится неудобным, поскольку в нем на поздних сроках пережимается нижняя полая вена, и вы почувствуете дискомфорт.
В третьем триместре беременности, как правило, мама сама интуитивно приходит к выводу, что даже на боку просто так спать неудобно. Многие начинают подкладывать под животик валик из одеяла – и это совершенно нормально. Некоторым бывает удобно проложить валик и между ног – прислушайтесь к себе и спите в удобной позе. Все равно во сне человек меняет положение непроизвольно, так что задумываться о «правильности» позы для сна весьма наивно. Помните и о том, что матрац должен быть не жестким, иначе он будет доставлять вам мучения. Идеальный вариант – анатомические матрацы, которые принимают формы тела, но они довольно дороги. Откажитесь на время от жестких ортопедических кроватей, даже если раньше они вам помогали отдохнуть. Спите на более мягком.
Несчастный случай
Многие мамы опасаются ударов и падений, которые случаются довольно часто, ведь животик выступает на поздних сроках. В народе ходят мифы о том, что при падении может произойти прерывание беременности или отслойка плаценты, об этом же нас информируют популярные телесериалы, в которых героини теряют ребенка от одного случайного обморока. На самом деле, все совсем не так. Отслойка плаценты возникает при гестозах, прерывание беременности может наступить от механической травмы только если у мамы была угроза прерывания в тяжелой форме, при которой обычно проводят госпитализацию. В целом же даже в тяжелых автокатастрофах беременность довольно часто удается сохранить.
Одежка для пуза
Не меньше мифов и о том, как важно правильно одеваться. Многие мамы, раздеваясь и видя след резинки от трусиков на животе, уже опасаются, не нанесли ли они вред малышу. Да, действительно, в положении лучше одеваться в свободную одежду. В течение дня могут случиться отеки, да и просто полезнее и комфортнее ощущаешь себя без лишних резинок. Однако нанести вред крохе пояском на том месте, где раньше была талия, вряд ли возможно.
Некоторые мамы также интересуются, не вреден ли крохе бандаж, который часто рекомендуют носить после 23-24 недели. Разумеется, нет. Он создан для того, чтобы перераспределить нагрузку на позвоночник и избежать дискомфорта и боли, а также поддержать переднюю брюшную стенку, чтобы уменьшить давление на нижний сегмент матки. Бандаж особенно актуален для женщин с ослабленным прессом и для тех, кто рожает не первый раз и имеет растянутую брюшную стенку. Впрочем, при хорошем самочувствии спортивные мамочки прекрасно обходятся и без бандажа.
Анна Бабина,
Консультант: Татьяна Улетова, врач акушер-гинеколог
С какого момента эмбрион начинает ощущать хоть что-то и что ощущают сперматозоиды и яйцеклетки?
Зачастую все манипуляции, проводимые с половыми клетками и эмбрионами в эмбриологической лаборатории, остаются для пациента чем-то неясным и недосягаемым. И тем не менее вопрос «Как же там себя чувствуют мои эмбрионы?» несомненно волнует каждого пациента.
Беседуя с пациентами, время от времени, мы сталкивались со сходными вопросами с их стороны: «А сперматозоиды и яйцеклетки вне тела чувствуют что-то?», «Когда эмбрион уже может что-то ощущать?», «С какого момента эмбрион начинает ощущать хоть что-то и что ощущают сперматозоиды и яйцеклетки?».
Так вот, на самом деле, и сперматозоид, и яйцеклетки ничего не чувствуют в привычном нам понимании этого слова, потому что у них нет нервной системы. Пока это просто половые клетки, которые несут в себе генетический материал, и обладают особыми свойствами, необходимыми для их встречи и слияния. Образно говоря, если вы уколете сперматозоид иголкой, ему не будет больно, это точно.
А вот спустя восемь недель после того, как яйцеклетка отобрала полюбившийся ей сперматозоид и произошло их слияние, эмбрион готов испытать свое первое чувство. И его самое первое чувство будет раздражение. В восемь недель происходит вот что: зародыш начинает реагировать. И первое, на что он может отреагировать, — это на маленькие чешуйки кожи или небольшие волоски, которые с него сошли, но остались плавать вместе с ним в околоплодных водах. И когда такая чешуйка попадает на щеку эмбриона, он раздражается и начинает двигать тело взад-вперед, чтобы скинуть чешуйку, может даже попробовать рукой её убрать. К этому возрасту руки уже давно сформированы и даже пальцы отлично выделены.
К 16 неделе у эмбриона уже завершена постройка системы восприятия вкуса. То есть в теории, если в 16 недель положить кристаллик сахара на язык, он бы почувствовал сладкий вкус. Но про это можно только теоретически рассуждать. Вот почему. В этом возрасте эмбрион все еще получает все питательные вещества через пуповину. А через пуповину доходят только сами вещества, без вкуса. То есть если мама съест шоколадку, эмбрион не почувствует вкус шоколадки, до него дойдет только глюкоза. Так что в теории мы знаем, что у ребенка в этом возрасте система восприятия вкуса как у взрослого, но на практике не можем проверить.
В этом же возрасте, в 16 недель, завершается развитие обонятельных рецепторов. То есть зародыш уже способен различать несколько сотен запахов. Но как и с вкусовым восприятием, это все теоретически, потому что внутри матери ничем не пахнет, а через пуповину запахи не доносятся.
В 16 недель ребенок уже может улыбнуться, теперь он уже готов испытать радость. К этому возрасту пуповина готова транспортировать эмбриону не только белок, но еще и эндорфины, гормоны радости. Если мама посидит теплым весенним днем на солнышке на скамейке в парке и получит удовольствие, ребенок тоже будет очень доволен.
А вот уже в 18 недель плод уже начинает слышать. То есть вы можете ему ставить классическую музыку хоть с первой недели беременности, но услышит он её только к 18 неделе. Теперь он начинает сильно реагировать на громкие звуки. Если резко включить громкую музыку или если кто-то чересчур громко постучал в дверь, ребенок замирает и пугается. Кроме того, он хорошо слышит сердцебиение матери. Когда женщина пугается, её плод хорошо это все чувствует и тоже пугается.
И наконец, в 20 недель ребенок уже может почувствовать тактильное воздейсвие. До этого он не очень понимает, что происходит в этом случае, ведь эмбрион очень маленького размера, а околоплодных вод очень много и они оберегают его от всего, что происходит снаружи. Но по мере того, как плод растет и занимает все больше места, вод становится меньше, защитный слой становится тоньше. Это значит, что теперь ребенок может почувствовать, например, как мама его гладит. Конечно, это всё равно ещё не полноценное поглаживание, как в случае контакта кожи с кожей. Чувство это скорее всего похоже на то, как будто его гладят по спинке через очень пушистую шубу, но тем не менее ему всё равно очень приятно.
Таким образом, ребенок с рождения располагает превосходными инструментами, обеспечивающими «прием» информации из окружающего мира. И уже с первых дней жизни эти инструменты активно работают, а с возрастом окончательно формируются и начинают работать в полную силу.
Эмбрион чувствует боль
— Морин, на основе исследований вашего соотечественника Бернарда Натансона в 1984 году был снят до кументальный фильм «Безмолвный крик», который шокирует. По признанию Натансона, как акушер-гинеколог он сделал более 60-ти тысяч абортов. Увидев с помощью ультразвукового исследования, как плод кричит от боли во время аборта, Натансон понял, что это убийство, и стал активным сторонником запрета абортов. Критикуя фильм, некоторые медики говорят, что в действительности плод на сроке беременности в 12 недель не способен чувствовать боль, и происходящее в фильме не может быть криком. Вот почему так важны последние исследования о болевых ощущениях плода. Расскажите, пожалуйста, о вашей работе.
— В настоящее время ученые доказали, что боль опознается нервной системой. Невозможно оспорить доказанные наукой факты о развитии способности нервной системы чувствовать боль и реагировать на неё. Помимо опубликованной мною научной работы о развитии эмбриона, было много разных публикаций, обращающихся к широкой публике. В них я говорю о боли, которую чувствует эмбрион. Всеми признанные результаты научных исследований показали, что человеческий плод различает болевые стимулы и реагирует на них уже через 8 недель от момента зачатия. Схема таламического восприятия и реагирования на боль развивается уже с 18-й недели после оплодотворения и остаётся в таком виде на протяжении жизни человека. Долговременные же синаптические связи в коре головного мозга образуются позже, между 22 и 24 неделями внутриутробного развития. Нет работ, в которых была бы продемонстрирована необходимость участия коры головного мозга для полноценного болевого восприятия. Оно может быть оспорено иными научными фактами. На этот счет нет точных данных.
— Почему все же так важно для общества открытие о том, что плод чувствует боль уже на восьмой неделе своего развития?
— В Соединенных Штатах мы с ужасом воспринимаем случаи, ко гда детей убивают убийцы, которых за это судят. Но при этом мы толерантно относимся к жестокости по отношению к детям, достигшим 20-ти недель внутриутробного развития. Начиная с восьми недель, плод реагирует на боль. Он воспринимает ее точно так же, как мы. Нам нужно решить, что выберет наше общество – причинение боли плоду или нет, будем ли мы это игнорировать или нет. Мы считаем, что жестоко не только причинять боль любому живому существу, которое способно ее воспринимать, но и игнорировать эту боль, зная о ней. Очень важно, чтобы люди знали, что когда они убивают человеческое существо в утробе матери, оно страдает. Нет ни одного научного свидетельства в поддержку абортов. Говоря о переживании боли ребенком в утробе матери, мы представляем всему человечеству научное свидетельство в защиту нерожденных младенцев.
— Морин, расскажите, пожалуйста, о себе и своей семье.
— Я родилась в штате Иллинойс. Сначала училась в университете в Чикаго, а потом в Калифорнии защищала диссертацию. У меня есть семья, четверо детей. Я считаю, что ребенок – это свободная личность, которая может самостоятельно выбирать свой путь. Мои дети много спорят со мной на самые разные темы, по многим вопросам. Мы проводили очень большую работу, объясняя им, что, конечно, у них есть право игнорировать какие-то факты, не принимать их во внимание, но по каким-то базовым, важным, ключевым вещам они уважают мое мнение.
— Думаю, что они разделяют Ваше мнение о ценности жизни нерожденного ребенка. Как Вы пришли к теме защиты жизни ребенка в утробе матери?
— Как ученый я начала с того, что изучала развитие нервной системы. Сейчас я занимаюсь изучением эмбриона. Я придерживалась той точки зрения, что аборт – это убийство человека. При изучении эмбриона вас просто шокирует тот факт, что с самого начала перед вами человек. Я всегда это знала в теории, но никогда не пыталась обращаться к общественности с этим вопросом.
— А что Вас подтолкнуло к публичным выступлениям на эту тему?
— Я работала с человеком, который попал в очень сложную ситуацию. Это был взрослый человек. Он оказался жертвой политиков, которые пытались повлиять на то, чтобы он изменил законодательство. И в результате этого изменения пострадали люди. У него случилось нервное потрясение, была поражена нервная система, он находился в полном замешательстве. Общаясь с ним, я поняла, что этот человек так много страдал, что нужно обратиться к другим людям, выйти на публику. Так я стала обращаться к широкой общественности.
— Морин, насколько широко в вашей стране движение в защиту жизни?
— Соединенные Штаты – это неоднозначная страна. Движение в защиту жизни достаточно большое, но в кругу ученых или медицинских работников как-то не вяжется представление о том, что ученый должен делать такие вещи. Так что в достаточно большой степени я чувствую негатив вокруг себя среди тех людей, с которыми работаю.
— Расскажите, пожалуйста, о сути вашего исследования на основе прочитанного в Москве доклада.
Скажу об основных этапах или вехах в развитии ощущения боли плодом. Уже на седьмой неделе беременности формируется синапс, и начинается формирование коры головного мозга ребенка. Самый ранний этап развития плода, когда он начинает испытывать боль и реагировать на нее, – это 8-10 недель, когда у плода формируется нейронная сеть, которая необходима для зрелого ощущения. В течение этого периода нейроны получают проекцию в центрах мозга. «Зрелое» восприятие боли плодом возникает к 12-18 неделям, когда формируются спиноталамические пути, и плод в состоянии испытывать боль точно так же, как испытываем ее мы, взрослые зрелые люди. Плод начинает реагировать на боль. Это очень важно, потому что многие не могут оценить, насколько хорошо формируется и развивается плод к 18 неделе. Полностью сформирована мозговая структура, которая необходима для восприятия боли. На 20 неделе после оплодотворения плод уже может выживать. Недавно в Англии в журнале появились данные о том, что при необходимой медицинской помощи, даже в столь раннем возрасте плод может выжить без серьезных медицинских последствий и проблем. Между 22 и 24 неделями формируются проекционные участки коры, но мозг продолжает развиваться в течение долгого времени – до 25-летнего возраста человека.
Факты в отношении развития мозга не оспариваются и являются общепринятыми (в частности, не оспаривается, что кора головного мозга очень важна для высших мозговых функций). Журнал «JAMA» настаивает на том, что плод не страдает от боли, потому что структура коры головного мозга, которая отвечает за ощущение боли, развивается позднее. Журнал принимает без всяких научных доказательств утверждение, что кора необходима для способности испытывать страдания. Но есть большое количество научных доказательств, которые противоречат заключению, выдвинутому «JAMA».
— Вы могли бы назвать некоторые из них?
— Назову четыре из них. Первое доказательство. Хотя опыт животных и людей, конечно, не одинаков, всем понятно, что животные испытывают боль и могут страдать. Членистоногие (либо насекомые, раки), все виды рыб и амфибии не имеют тех структур, которые, как настаивает «JAMA», необходимы для ощущения страдания. Но фермеры убивают рыбу или птицу быстро и гуманно, потому что не хотят, чтобы животные мучились.
Второе доказательство – это то, что существуют люди, которые рождены вообще без коры головного мозга и которые тоже могут испытывать боль. На симпозиуме я показывала фотографию такой пациентки и ее МРТ. Эта девочка обладает небольшим количеством мозговых структур. На фото желтая звездочка показывает отсутствие коры, которая, как утверждает «JAMA», необходима для того, чтобы испытывать физическую боль. Синяя звездочка указывает на таламус – среднюю структуру мозга, которая развивается у плода в течение первых 18-ти недель. На самом деле именно она ответственна за ощущение боли. Эта девочка без коры способна испытывать боль, и она реагирует на нее так же, как реагируют и другие дети. Она может убегать, визжать.
После рождения рост и развитие продолжаются с 5-летнего до 25-летнего возраста. Мозг становится все более зрелым, мозговые сети становятся более сложными. В соответствии с выводами «JAMA» эти структуры не являются зрелыми для страдания до 25 лет. Но наш личный опыт страдания очень похож и в детстве, и во взрослом состоянии.
И четвертое. Большое количество экспериментальных данных показывает, что участок мозга, который по утверждению «JAMA» необходим для того, чтобы была способность испытывать боль, на самом деле, не кодирует информацию о боли. Ученые проанализировали ответ на стимуляцию кортикальной зоны коры головного мозга и выяснили, что ответ был очень редким: сознательное осознание боли через кору является очень редким, а на самом деле все это происходит через таламус, который на 12-18 неделе внутриутробного развития уже достаточно зрелый.
аким образом, приходим к заключению, что мы не можем сказать, что плоду не хватает тех структур, которые ответственны за восприятие боли. У преждевременно рожденных детей уже существует поведение, которое ассоциировано с проявлениями боли. На фото можно видеть разные выражения лица у ребенка, рожденного на 23-й неделе. Эти наблюдения сделаны теми, кто ухаживал за ребенком, рожденным так рано.
Также у преждевременно рожденных детей есть гормональный ответ на боль. Например, когда у них внутриутробно берут кровь, у них увеличивается уровень гормонов, ассоциированный с болью. И эти ответы одинаковы и у 20-недельного плода, и у новорожденного. Конечно, эти увеличения концентрации гормонов негативно влияют на развитие. Есть доказательства подсознательного влияния боли на неврологическое развитие и пластичность.
Со второго триместра, с 12-ти недель внутриутробного развития и старше, плод реагирует на боль, и это может приводить к досрочным последствиям. Это привело к консенсусу у анестезиологов. Понимая необходимость предупреждать страдание плода во время внутриутробного развития, рекомендуется обеспечивать анестезию, проводя потенциально болезненные процедуры. И в то же время мы остаемся толерантными к абортам на этой стадии развития.
— Приходилось ли Вам участвовать во Всемирном конгрессе семей?
— Я не участвовала в нем, но слышала много хорошего про этот конгресс. Я часто принимаю участие в подобных мероприятиях по всему миру. Мне очень понравилась широкая проблематика симпозиума в Москве: о защите жизни нерожденного ребенка говорили с точки зрения юриспруденции, психологии, социологии, истории, с точки зрения социальных проблем.
— Что лично Вам показалось наиболее интересным и важным?
— Часто удается достучаться?
— Расскажу историю, как эти две вещи соприкасаются. Я разговаривала с адвокатом, который выступал против прав эмбриона. Он больше склонялся в сторону принятия закона, разрешающего аборты. Но он обратился ко мне, потому что вел дело, в ходе которого ему пришлось занять другую позицию. По долгу службы ему пришлось защищать права эмбриона. Я у него спросила: «Что заставило тебя изменить свою точку зрения?». Он сказал, что когда забеременела его жена, они делали УЗИ. И он меня с большим удивлением спросил, знаю ли я о том, что на 20-й неделе у плода есть пальчики. Я рассмеялась, потому что я эмбриолог и, конечно, знаю о таких вещах. А он, несмотря на то, что занимался этими вещами, никогда об этом не знал. Вот пример того, когда факты и эмоции, чувства соединились для него в одно. Поэтому, мне кажется, нужен комплексный подход, чтобы затронуть душевные человеческие струны. Мы должны использовать все ресурсы, которые у нас есть, включая научные данные, музыку и визуальные вещи.
— Знаете ли Вы примеры, когда аборт ломал женщине, ее родным, ее детям жизнь?
— Я не могу судить о том, наказывает ли Бог за аборт. Я не вправе эту тему обсуждать. Но я знаю очень много случаев, когда женщины испытывали большие страдания и большие сожаления из-за сделанных ими абортов. Мне они говорили о том, что на тот момент просто не понимали последствий и не осознавали фактов, когда делали это.
— Нужно ли начинать профилактику абортов со школьной скамьи, чтобы потом не приходилось прибегать к психологическому консультированию женщин, решившихся на аборт?
— Я считаю, что это важно – проводить беседы с девочками, с девушками. Но это, конечно, не решение проблемы полностью, потому что есть еще мальчики. Мне кажется, будет хорошо, если дети, подростки будут больше узнавать о проблеме нерожденных детей, об абортах еще до того, как они начнут вступать в сексуальные отношения друг с другом. В Америке детям очень много рассказывают о том, как предотвратить беременность, но не рассказывают об эмбрионе. И, конечно, в их головах складывается такая картинка, что аборт – это просто возможность «уладить» беременность.
— В православном греческом лагере, где отдыхали дети от 6-ти до 18-ти лет, архимандрит Нектарий (Антонопулос) (ныне митрополит Арголидский) регулярно проводил с ребятами беседы о взаимоотношении полов и, в частности, обсуждал с ними «Дневник нерожденного ребенка» ( http://www.pravoslavie.ru/47558.html). Именно там я впервые узнала про этот дневник. Можно ли читать его маленьким детям?
— Это очень сильно зависит от семейных традиций. Некоторые родители с самого раннего возраста начинают объяснять детишкам, как появляются дети, а другие считают, что это надо делать позже. Поэтому, наверное, для маленьких детей нужно все-таки согласие родителей.
— Из-за болезни брата-диабетика, который посвятил жизнь медицине, меня начала волновать тема «наука и религия». Я поняла, что вера и медицина – это как два крыла, что храм – это «врачебница» для души, а больница – «лечебница» для тела. Что Вы думаете по этому поводу?
— Все люди по-разному реагируют на разные вещи. То есть у кого-то это идет через голову, а у кого-то – через сердце. Поэтому сказать, что есть какой-то один механизм, когда религия и наука соединяются воедино, – нельзя. Для разных людей по-разному. Я занимаюсь наукой, потому что очень серьезно уважаю правду, факты. Я религиозна, потому что я в это верю. Я хотела бы увидеть в России православные церкви, потому что они отличаются от церквей в Штатах. Но если бы когда-нибудь в моей жизни произошел некий конфликт между религией и наукой, то я бы выбрала науку. То есть я бы поставила науку на первое место. Для других людей это по-другому. Для некоторых вера сильнее, а какие-то научные вещи и доказательства имеют меньшее значение. И я думаю, что эти люди в лучшем положении, чем я.
— Знаете ли Вы о святителе Луке (Войно-Ясенецком), архиепископе Симферопольском и Крымском, который был профессором, ученым с мировым именем, практикующим хирургом и в то же время архипастырем? Он сумел соединить медицину и религию, помогал людям и как врач, и как священнослужитель.
— Конкретно о нем я не слышала, но знаю много примеров, когда у людей происходит такое сочетание, когда они занимаются научными вещами и при этом очень верующие.
— Для меня один из наиболее удивительных моментов при обсуждении вопроса абортов – это то, насколько извращены эти простые факты, которые не противоречат друг другу. Биологам очень давно (десятки лет) известно, что человеческая жизнь начинается со слияния сперматозоида с яйцеклеткой, и эта научная точка зрения не обсуждается. Момент слияния сперматозоида и яйцеклетки – это буквально одна секунда, в результате чего формируется эмбрион, который ведет себя так же, как и целое существо. Из человеческой клетки появляется новый человек, которой должен стать зрелой индивидуальностью. Требуется некоторое время, прежде чем эмбрион достигает той стадии, когда он может переживать боль, но это занимает не так много времени, как может показаться на первый взгляд. И мы имеем научное свидетельство, что структура нервной системы, которая требуется для восприятия боли, уже существует в период от восьми до десяти недель с момента слияния клеток. Это может произойти еще до того, как женщина поймет, что она беременна. И, безусловно, зародыш имеет способность реагировать на раздражители болевого плана уже к концу первого триместра, к 12-й неделе своего развития. И он страдает точно так же, как животные и более зрелые человеческие существа. То, что он имеет способность чувствовать боль – это не обсуждаемые факты, это не вопрос мнений, это научное свидетельство.
Беседовала Ирина Ахундова
Фото автора
