можно билет в один конец

Билет в один конец: Скандал, интрига и расследование

Сегодня наткнулся на, казалось бы, непримечательный пост, но внимание привлекло громкое название:

Не могу сказать, что являюсь фанатом данной авиакомпании, но, несмотря на это, глаз сразу «зацепился» в статье за несколько моментов:
1) Обращение пары ночью в никому неизвестные «Экспресс-Новости»

2) Крайнее возмущение автора статьи происходящим

Благо, автор статьи прикрепил фотографии билетов, поэтому расследование обещает быть недолгим. Интересуют, в первую очередь, пассажиры. Берём смартфон и читаем QR-коды на билетах:

Пальцев Антон Геннадьевич

Данные получены с экрана. Рядом в открытом доступе номера паспортов пассажиров.

Если по данным первого пассажира в сети слишком много результатов, то Ларису Иваний можно определить по профилю VK с огромной вероятностью, их всего три:

А теперь посмотрим друзей Ларис и. бинго на первой же Ларисе:

Так даже не интересно. Пассажирами оказываются руководитель агентства Антон Пальцев и журналист агентства Лариса Иваний, работающая под псевдонимом Лариса Эрлих, она же, собственно, автор статьи.

29 октября 2019 года, после 23 часов по московскому времени, к нам в ИА «Экспресс-Новости» обратилась семья, находящаяся в безвыходной ситуации – «Нет денег на обратную дорогу».

Источник

Билет в один конец!

3 года назад, Роман взял маленький рюкзак, пару футболок, и отправился путешествовать. И с тех пор, все никак не может остановится.

Сейчас я твердо решил, прожить свою жизнь в путешествиях. В вечной дороге.
В моих мыслях, сотни идей и путешествий, которые я хочу осуществить.
Мир многообразен, и я хочу попробовать его со всех сторон.
Подниматься в горы, погружаться на дно океанов, объехать один континент на велосипеде, другой на мотоцикле, пройти тысячи километров пешком, десятки тысяч проехать на попутках.

Кратко я могу сказать о себе так:

Для меня, лучше рисковать и жить! Чем бояться и существовать. Если ты не чувствуешь эмоций в этой жизни, не распоряжаешься своей свободой, не делаешь то, что
тебе нравится. Ты уже мертв!

Time to be alive! Let’s travel, if you can!”

Я все еще не знаю, что будет завтра. Я строю планы, лишь для того чтобы их разрушить. Я кочую между измирениями, тут я нашел свой дом.
Настоящий вкус жизни, я чувствую лишь тогда, когда меня подхватывает ветер событий.
Ты можешь приехать куда-либо, посмотреть все достопримечательности, попробовать всю кухню и уехать в другое место, проведя время там, в точности так же.
Ты можешь объехать так весь мир, но так и не увидеть его.

Наверное многим воображение нарисует образ, прожигающего жизнь человека. С татуировками, пачкой сигарет, бутылкой алкоголя и не прочь пробовать что-то посерьезней. С длинными, не мытыми волосами, и грязной одеждой. Который ест все подряд, лишь бы это было вкусно.
Но это не так. Мир состоит из противоречий, и я одно из них.

Что будет когда я объеду все страны?
Я не могу ответить на это сейчас. Ведь к тому моменту многое изменится. Я многое увижу, многое впитаю в себя. У меня будет другой возраст, наверное другое мировосприятие. Надеюсь прибавится мудрости…я не думаю об этом сейчас, не хочу планировать свою жизнь. Ведь, если я спланирую, мне наверника захочется все изменить и шагнуть в неизвестность. Снова вскарабкаться на гору по дикому, а не протоптанной дороге.

Одной из сверх задач, которую я вижу дать возможность людям вырваться из своей картонной коробочки, и посмотреть мир. Начать путешествовать. Не обязательно делать это всю жизнь. Так же нельзя посоветовать дорогу, в какую сторону отправится. У каждого свой путь, своя дорога, которых хватит на всех.
Меня так же часто спрашивают, а что будет если все всё бросят и отправятся путешествовать. Ответ простой, будет точно так же, как если бы все стали врачами, президентами или поварами.

Многие хотят чего-то из-за лавр, или от безвыходности, или от того, что это чуть лучше того, что есть сейчас. Но свой путь нужно найти. Путешествовать это не 100%-ый рай и панацея. Есть много трудностей, опасностей, недостатков.
Но отправившись в путешествие, хотя бы на пол года, человек может вернутся и продолжить свой путь с совершенно новыми силами. А впечатления от этой маленькой жизни, буду греть и питать его энергией, всю оставшуюся жизнь.

Я хочу чтобы каждый имел возможность отправится в настоящее путешествие. И самому решить о дальнейшем своем жизненом пути. Многие вернуться к тому чего хотят, со светлой головой, полной идей и новыми силами.
Какое, куда и в какой момент, период жизни, каждый должен решить сам. Но это вылечит вас, если вы больны. Научит, если вы не образованны. Убьет комплексы, если таковые имеются. А главное, вы почувствуете вкус жизни…

Источник

Можно билет в один конец

Билет в один конец

Посвящается светлой памяти доктора Дэвида У. Коллинсона (1927–2007)

[Служебная записка: от Герардо Авила, компания «Паноптикум», в Службу управления данными, компания «Паноптикум», 2.10.2046]

Мы ищем заключенных, удовлетворяющих следующим требованиям:

– отбывающих или пожизненное заключение, или срок, превышающий естественную продолжительность жизни заключенного;

– в течение продолжительного периода (пять лет и больше) не имевших контактов с любыми лицами на свободе, в том числе родственниками, друзьями, бывшими руководителями и/или подчиненными, адвокатами, журналистами и писателями, юридическими группами, сотрудниками правоохранительных органов, ФБР, ЦРУ и других федеральных ведомств, в том числе иммиграционной службы;

– обладающих профессиональной подготовкой, предыдущим опытом работы или навыками в одной из следующих сфер деятельности: транспорт, строительство (все специальности), компьютеры и информационные технологии, прикладные науки, медицина, сельское хозяйство;

– в настоящий момент находящихся в удовлетворительном физическом и психическом состоянии и имеющих возраст от 21 года до 60 лет.

Пожалуйста, подготовьте список потенциальных кандидатов и отправьте его мне к пятнице.

– Положите руки на стол!

Руки у Фрэнка и так уже были скованы, три стальных звена соединяли браслеты наручников. Ноги у него также были в кандалах. Табурет, на котором он сидел, привинчен к полу, как и стол перед ним. Все поверхности в помещении были стерильно чистыми. Запах дезинфицирующих средств едкой щелочью обжигал ему гортань и веки. Фрэнк не мог никуда уйти отсюда и не мог ничего сделать, но тем не менее он подчинился приказу. Медленно поднял лежавшие на коленях руки, чувствуя тяжесть металла, впивающегося в кожу, и положил их на черную виниловую столешницу. В ней было просверлено большое отверстие. Еще один кусок цепи был пропущен в кольцо, образованное его скованными руками, и заведен в отверстие. Охранник застегнул эту цепь навесным замком и встал у двери, через которую они оба попали сюда.

Фрэнк потянул за цепь, проверяя, сколько свободы ему дали. Цепь загремела и натянулась. Десять, от силы одиннадцать, дюймов. Недостаточно, чтобы дотянуться через весь стол. Стул не двигается. Стол не двигается. Он застрял здесь и будет торчать столько, сколько они пожелают.

И все же это была хоть какая-то перемена. Что-то другое. Слева от Фрэнка было окно с матовым стеклом, снаружи решетка, внутри проволочная сетка. Фрэнк поднял взгляд: свет, длинная люминесцентная трубка, тихо гудящая и пульсирующая в своей проволочной клетке. Краем правого глаза он видел охранника.

Фрэнк ждал, вслушиваясь в звучащий рядом гул и более отдаленные отголоски звуков захлопывающихся дверей, пронзительных звонков, громких голосов. Эти звуки уже стали ему привычными. Его собственное дыхание. Тихий шелест синей рубашки. Хруст напряженных суставов, когда он переместил свой вес, откинувшись назад.

Фрэнк ждал, потому что только это ему и оставалось, потому что ничего другого он не мог сделать. Время шло. Ему стало неудобно. Он вынужден был сидеть положив руки на стол и не мог встать и пройтись. В конце концов Фрэнк проворчал:

– Так зачем я торчу здесь?

Охранник не улыбнулся, даже не шелохнулся. Фрэнк его не знал и даже не мог сказать, принадлежит ли он к обычному штату. Форма та же самая, но лицо незнакомое. Подавшись вперед, Фрэнк выкрутил руки так, чтобы можно было поставить локти на стол и перенести на них вес тела. Его голова бессильно упала вперед. Фрэнк постоянно испытывал чувство усталости, от зажигания света до гашения света. И эта усталость не была хорошей, честно заработанной. Его выматывало абсолютное безделье.

Наконец в замке загремел ключ, и отворилась другая дверь, та, что была напротив, ведущая в свободный мир. В камеру вошел мужчина в костюме и, не поздоровавшись ни с Фрэнком, ни с охранником, положил на стол чемоданчик и надавил на защелки. Открылась крышка, и мужчина поднял ее до предела, так, чтобы она стала ширмой, скрывающей от Фрэнка содержимое чемоданчика.

От чемоданчика исходил запах кожи, терпкий, богатый ароматическими маслами. Защелки и накладки на уголках были из сверкающей латуни золотистого цвета, полированной до блеска, не поцарапанной. Она ярко сияла в искусственном освещении. Достав картонную папку с фамилией Фрэнка на обложке, мужчина захлопнул чемоданчик и поставил его на пол. Откинувшись назад – его стул можно было отодвинуть, – он пролистал бумаги.

– Вы можете идти. Благодарю вас.

Фрэнк никуда уйти не мог, а, помимо него, единственным человеком в камере был охранник. Охранник вышел и запер за собой дверь. Теперь они остались вдвоем. Фрэнк снова откинулся на спинку стула – мужчина находился близко, чересчур близко, – и стал гадать, что все это значит. Никто не навещал его уже несколько лет, он никого не хотел видеть и определенно не просил о встрече с мужчиной в костюме и при галстуке, с расстегнутой верхней пуговицей сорочки, с гладкой, загорелой кожей и выбритыми щеками, пахнущим одеколоном, с короткими волосами, уложенными гелем. Со свободным человеком.

– Мистер Франклин Киттридж?

Мужчина до сих пор так и не поднял взгляда, не посмотрел Фрэнку в лицо. Он листал папку с фамилией Фрэнка на обложке и штампом «Управления исправительных работ и реабилитации штата Калифорния», перевертывая тонкие прозрачные страницы с отпечатанным текстом. Бумага и картон. Все остальные воспользовались бы планшетом, но только не хронически страдающее от недофинансирования УИРР.

– Ну, если это не я, мы с вами оба напрасно потратили время.

Шутка была не ахти, однако все-таки она пробила лед, самую малость, но все же достаточно для того, чтобы мужчина поднял голову и мельком взглянул на Фрэнка, прежде чем снова уткнуться в содержимое папки.

Разумеется, вот уже несколько лет никто не называл Фрэнка «мистером» Киттриджем. Фрэнк почувствовал, как где-то в глубине шевельнулось давно спящее любопытство, которое он задвинул подальше, чтобы оно не свело его с ума.

– Может быть, вам что-нибудь принести? – спросил мужчина. – Что-нибудь поесть, попить?

Повернув голову, Фрэнк посмотрел через плечо на запертую дверь за спиной. Определенно, это не охранник. Он посмотрел на мужчину.

– Для начала вы могли бы сказать, как вас зовут.

Мужчина обдумал его просьбу.

– Можете звать меня Марком, – неохотно произнес он.

Выражение его лица – чуть дернувшийся левый глаз – дало понять Фрэнку, что на самом деле никакой он не Марк.

– Если мы перешли на имена, Марк, почему бы вам не называть меня Фрэнком?

– Ну хорошо, Фрэнк. – Мужчина, которого звали не Марком, закрыл папку, снова открыл ее и перевернул несколько страниц. – Так за что вы сидите, Фрэнк?

– Я так полагаю, эту папку вы принесли с собой не потому, что вам нечего почитать. Я знаю, что вам известно все, что в ней. И вы знаете, что я это знаю. Так что, хоть это и приятная смена обстановки, я все равно спрашиваю у вас, зачем вы здесь.

Наконец Марк поднял взгляд, вероятно, удивленный прямотой, с которой к нему обратились.

Источник

Билет в один конец

Эта музыка приносит вам все то, о чем вы могли и не могли подумать
И не важно, я реп или я не реп
Я рра, и я приношу вам свет

Тот кто тот ттот кто здесь, еее
И не важно, кто ты есть, бро
Тот кто тот ттот кто здесь,
Тебе даю билет в один конец, бро

Я посажу тебя на лайнер и отправлю отдыхать
Ведь лето, уже каникулы у школьников, расслабься, ма
Всем, кто собрался в батле надо завязать с репом
Я выполняю по этому делу план
Они садятся в самолет, в ушах ебашит самый лучший
Что философией нагрузит дурачка
Они все любят, чтобы не было смысла, зато пиздос олдскульчик
Твои герои книг и мой лайф-стайл
И кем бы я ни стал за годы полного убийства мозга
Тебе не вывести с учебником в руках
Дворы, районы, бехи, девятки, мерендосы
ЮВАО, нас навсегда запомнят там, ведь я

От Кутузы до сюда, от сюда до городов,
Мы, улыбаясь, пробиваем вам билеты на все сто

Е, это батл стоп, я не знаю кто вы все
Локи а доги доги несомненно опопсел
Вы все интернет, репрезент ну привет
Кто ты бой, кто ты есть, кто ты вась, где ты есть
Даже если ты из тех кто не спит чтобы жечь
Эта музыка пролетит ветром здесь в твоей голове

Источник

Билет в один конец

Эмиграция часто становится актом протеста. Мы бастуем против несовершенных условий жизни, закрытых перспектив или неудачно сложившихся отношений. Почему возникает желание убежать, купить билет в один конец, и что мы теряем по пути?

«Не думаю, что у меня есть родина. Просто раньше я жила в России, а теперь живу в Штатах, и здесь мой дом», — говорит Анастасия, жительница Нью-Йорка. Решение о переезде человек может принимать по-разному. Кто-то долго взвешивает за и против, продумывает алгоритм своих действий, сознательно идет на жертвы. Другой подчиняется эмоциям или буквально действует по сценарию.

«Считается, что ребенок в ответ на воспринятую реальность неосознанно составляет план на будущее, который в транзактном анализе называется «сценарием». Спровоцировать отъезд могут некоторые родительские послания: «не принадлежи», «не будь близким» или даже «не живи». В последнем случае ребенок решает: «Я буду жить, только если окажусь за тридевять земель», – говорит экзистенциальный психолог Елена Станковская.

Полоса препятствий

Мы говорим, размышляем и шутим по-русски. Родной язык играет ключевую роль в формировании национальной идентичности, позволяющей нам делить мир на «своих» и «чужих». Неудивительно, что один из самых сложных барьеров для иммигранта – языковой.

Доктор философских наук Александр Соловьев вспоминает: «Работая в старшей школе в Техасе, я встретил школьницу-тинейджера, которая переехала в США с родителями. Она разговаривала со мной только на английском языке, прекрасно зная, что я русский. Желание ассимилироваться было настолько велико, что она старалась подавить в себе любые проявления своей «первичной» культуры».

Однако совершенное владение иностранным языком еще не означает, что вы стали своим в новой среде. Национальная идентичность также включает в себя систему разрешений и запретов, общее происхождение и прошлое, символы и мифы. Стереть этот бэкграунд так же непросто, как стереть память.

Отличный пример того, как работает национальная идентичность, можно увидеть в новом фильме Ангелины Никоновой «Велкам хом». Герои из разных стран бывшего СССР потеряли чувство принадлежности к определенной географической точке, но они обладают общим прошлым, которое объединило их в современном Вавилоне — Нью-Йорке.

Александр Соловьев считает: «Родина – сложное социокультурное понятие, которое по многим параметрам отличается от места проживания. В этом смысле ее, конечно, поменять нельзя. Но вот сознательно назвать себя американцем, французом, итальянцем после долгого проживания в стране вполне возможно, если человек считает своими общепринятые нормы и конвенции этой страны».

Кстати, нередко именно иммигранты достигают больших карьерных высот. Фрейд объясняет это компенсацией за психологическую уязвимость, чуждость. Желание поскорее встать на ноги, побороть ностальгию и стресс пробуждает дремавшие созидательные силы у тех, кто однажды купил билет в один конец.

Дети мира

Космополитизм как философское учение появилось еще в Древней Греции. Первым гражданином мира объявил себя Диоген. «Глобализация породила новую страту людей – менеджеров крупных транснациональных корпораций. Они с легкостью переезжают куда угодно при стандартном наборе социальных благ. Для многих из них понятие родины не имеет особенного значения. Другим примером могут быть представители некоторых современных субкультур, таких как неохиппи и хипстеры, ставящие космополитические ценности выше национальных», – рассказывает Александр Соловьев.

Источник

можно билет в один конец

Билет в один конец: Скандал, интрига и расследование

Билет в один конец!

Можно билет в один конец

Билет в один конец

Читайте также

Полоса препятствий

Дети мира