Боюсь исповедоваться и не причаститься
Приблизительное время чтения: 3 мин.
Вопрос читателя:
Я очень боюсь исповедоваться и потом не причаститься. Мне известно, что на исповеди батюшка всегда говорит: «Прощаю и разрешаю от всех грехов». Но если не причаститься после исповеди, то тогда этот грех снова ведь в душу вернется и с собой возьмет еще 7 злых духов новых, еще более злых. Вот я и боюсь, что вдруг я исповедуюсь вечером в субботу, а в воскресенье утром заболею и не смогу пойти в церковь, или вдруг если батюшка не допустит к причастию, то как тогда быть, переживать? Это все очень действительно страшно? Спасибо вам заранее за ответ.
Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:
И где и от кого вы узнали о том, что якобы «если не причаститься после исповеди, то тогда этот грех снова ведь в душу вернется и с собой возьмет еще 7 злых духов новых, еще более злых»?
В Евангелие от Матфея действительно есть слова о семи еще более злых духах, но там они даны в другом контексте:
» Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом» (Мф, 12: 43-45).
Здесь Христос говорит о том, что нам не достаточно очистить свою душу от грехов, злых дел и мыслей, но надо наполнить ее после добрыми мыслями и делами, молитвой, чтобы на место одного старого греха, не пришло еще несколько новых.
Недопущение ко причастию возможно только для Вашего блага, чтобы причащение не было во осуждение. Не бойтесь этого, примите как совет врача и сделайте все, что скажет священник, чтобы спустя некоторое время иметь возможность приступить не только к Таинству Исповеди, но и ко Причастию. Храни Вас Бог!
Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.
О Причащении без Исповеди
3. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху;
4. и от истины отвратят слух и обратятся к басням.
(Второе послание к Тимофею 4:3,4)
Дошла информация о том, что в некоторых храмах «благословляют» Причащение Святых Христовых Тайн без обязательной Исповеди. Якобы раз исповедовались за пост и можно идти на Причастие весь пост уже без Исповеди.
Это неправильное обновленческое мнение, доселе неслыханное, но к сожалению случившиеся, сообщили прихожане.
Как и искусственное выделение Святок и Светлой*(см.ниже) седмицы, что в эти недели можно Причащаться без поста и (или) Исповеди. Ещё довелось слышать мнение об необязательности чтения молитвенного правила перед Причастием Тела и Крови Христа. Всё это обновленческие мнения появившееся не так давно.
Вот как отзывается о Таинстве Исповеди один из главных либеральных идеологов «литургического возрождения» протопресвитер Александр Шмеман: «Причащаться надо почаще», – вещает «высокодуховный» американский проповедник, – тут он, ортодокс из ортодоксов, приводит в пример первых христиан. «Но готовиться к Причастию не надо», – тут же добавляет он, превращаясь в сверхлиберала. Исповедь о. Шмеман с обычным для него издевательством именует «…своего рода билетом на причастие…» и говорит: «Лично я вообще бы отменил (!) частную исповедь» (Прот. Александр Шмеман. «Дневники. 1973-1983». М., 2005, с.35)
Как всегда у подобных мнений, которые появились несколько десятков лет назад, а широко стали проявляться только что, нет последовательности. Давайте будем последовательными.
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) чьё мнение я глубоко уважаю, говорил: «Исповедь перед Причастием обязательна». Постоянно рекомендую готовиться к Исповеди по его книге «Опыт построения Исповеди».
«В XIV в. свт. Григорий Палама в своей проповеди «О Святых и Страшных Христовых Тайнах» прямо указывает на необходимость Исповеди перед Причастием: «Если же с дурною совестью, и не получив, благодаря Исповеди, отпущение грехов от приявшего власть разрешать и связывать их, и прежде чем обратиться к Богу, прежде чем исправиться по правилу благочестия, мы приступаем [к Святым Тайнам], то, конечно, это делаем в суд себе и на вечное мучение, отталкивая от себя и самые Божие щедроты и терпение Его к нам».
Необходимо отметить, что эту проблему уже обозначил Святейший Патриарх Алексий на двух Епархиальных собраниях, которые проходили в Москве. Он обратил внимание на странную практику, возникшую в некоторых московских приходах. В частности, на Епархиальном собрании 2005 года он сказал: «Кроме того, от прихожан требуют, чтобы они причащались как можно чаще, не менее одного раза в неделю. На робкие возражения верующих, что сложно еженедельно достойно готовиться к принятию Святых Таин, такие священники утверждают, что всю ответственность они берут на себя. В результате теряется свойственное православным людям благоговение и страх Божий пред Святым Причастием. Оно становится чем-то привычным, обычным и будничным».
На следующем Епархиальном собрании в 2006 г. Святейший Патриарх опять обратился к этой теме. В одной из записок ему задали такой вопрос: «На прошлом Епархиальном собрании Вы, Ваше Святейшество, предупреждали об опасности потери благоговения к Святым Тайнам при очень частом причащении, например один раз в неделю. Та же самая озабоченность выражается в Православном Катехизисе святителя Московского Филарета, который рекомендует мирянам причащаться не чаще одного раза в месяц. Те же опасения можно найти в трудах святителя Феофана Затворника и последних Глинских старцев. Почему же по-прежнему в некоторых московских храмах, несмотря на Ваши предупреждения, практикуется еженедельное и даже более частое причащение мирян, в результате чего прихожане теряют благоговение и страх перед Святым Таинством?»
Святейший Патриарх ответил: «Видимо, те, кто допускает такую практику, незнакомы с Православным Катехизисом святителя Филарета, а также с трудами святителя Феофана Затворника и не проявляет желания с ними ознакомиться». Мне кажется, что реформаторам в этой области необходимо прислушаться к словам Святейшего Патриарха.
Сейчас издается много православной литературы — это прекрасно, но много ли ее читают те люди, которые делают первые шаги к храму? Современный человек читает очень мало, поэтому просветительские возможности печатной продукции не стоит переоценивать. В такой ситуации без обязательной Исповеди перед Причастием не обойтись. Любой священник многократно сталкивался с такими примерами: человек приходит на Исповедь, кается в недавно совершенном грехе блуда, прелюбодеяния или аборта и тут же говорит: батюшка, благословите причащаться, я с утра ничего не ел. Человек говорит это искренне, он не намерен причаститься в осуждение или сознательно пренебречь принципами духовной жизни, он их просто не знает. Или другой, еще более распространенный пример: человек не видит в себе ни одного греха или называет формально какую-нибудь общую фразу без малейшего сокрушения или самоукорения и стремится к Святой Чаше. Если бы у нас не существовало традиции исповедоваться перед Причастием, то кто, когда и где поможет таким людям?
Давайте вспомним грозные слова апостола Павла о недостойном Причащении: «кто будет есть Хлеб сей или пить Чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от Хлеба сего и пьет из Чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор. 11, 27–30). Если мы хоть ненадолго задумаемся над этими апостольскими словами, то к чему они нас приведут? К Исповеди.
Если сейчас отвергнуть принцип взаимосвязи Исповеди и Причастия и предоставить всем возможность решать вопрос об Исповеди исходя из личных соображений, то мы уподобимся неразумной матери, которая родила ребенка, а потом вынесла его на улицу, положила на перекрестке и, оставляя его, сказала: руки, ноги, голова у тебя есть, там храм, здесь дом, за пригорком огород — иди трудись, питайся и живи богоугодно.»
С сайта Православие.ру
Исповедь перед Причастием многовековая традиция Русской Православной Церкви, не отрекаться от которой надо, а неукоснительно соблюдать для спасения души.
Святитель Феофан Затворник пишет в «Письмах разным лицам о разных предметах веры и жизни», что когда ждешь дорогого гостя, то весь дом свой уберешь, вычистишь, омоешь – так как же ты, надеясь принять в храмину души своея Гостя Божественного, дерзаешь не предочистить душу в Таинстве Покаяния?
«Редкая исповедь в грекоязычных Церквах – порочное явление. Оно возникло в силу того, что большинство православных священнослужителей, служивших в XIX веке под османским игом, были безграмотными. Мало кому из них благословлялось исповедовать народ, и, таким образом, взаимосвязь двух Таинств была утрачена. Мы всё-таки говорим о духовном возрастании человека… Оно должно быть проявлением духовной зрелости верующего. Мы понимаем, что человек может возрастать духовно или если он регулярно приходит на откровение помыслов, или приступает к исповеди, поэтому совершенно разделить эти Таинства нельзя… Знаю, что в Американской Православной Церкви прихожане месяцами могут не исповедоваться, но причащаются очень часто. Я считаю, что это – порочное явление, которое неоправданно», – считает и архиепископ Германский и Великобританский Марк (Арндт).
И Вселенский Патриарх Гавриил, будучи официально извещен письмом правления Святой Горы о недоразумениях и смутах, появляющихся там между практикующими частое причащение и теми, кто отстаивал более редкое с должным приготовлением, издал соборный томос в апреле 1785 года, в котором обращает их внимание на то, что «в том, что касается времени причащения Божественных и Пречистых Таин, признано, что частое причащение полезно, только если оно будет совершаться достойно; а чтобы оно было достойным, обязательно необходимая безупречная чистота сердца нашего. Ибо время причащения, говорит великий отец святой Иоанн Златоуст, определяют не праздник и торжество, но чистая совесть и непорочная жизнь».
И еще далее говорит тот же божественный отец: «Если кто хочет участвовать в этой Жертве, тот должен много дней до этого очищаться через покаяние, молитву, милостыню и размышление о духовном и более не возвращаться [к злу], как пес на свою блевотину. Так что, по святому Иоанну Златоусту и по божественному апостолу, да испытывает себя каждый из нас и так да ест от Хлеба и да пьет из Чаши (см.: 1 Кор. 11, 28)» Manuel Ghedeon. Kanonikai diataxeis [Мануил Гедеон. Канонические постановления]. Constantinopol, 1888. T. 1. P. 269–270, 272–274 // Pr. P. Vintilescu. Despre deasa ori rara ;mp;rt;;ire. Р. 399. См.: Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Первое Послание к Коринфянам. Беседа 28. § 1. С. 277.
Впоследствии понадобилось закрепить это в более подробном виде синодальным томосом Патриарха Григория от августа 1807 года, в виду тех двух направлений, которые продолжали сталкиваться в среде этих монахов, из коих «одни говорили, что лучше причащаться часто и без исповеди, тогда как другие говорили, что лучше делать это в определенный срок и без осуждения». Обе стороны не получили, однако, одобрения в решениях Синода, который, как и прежде, подчеркнул, что «причащение Пречистых Таин должно совершаться непременно после испытания каждого верующего, по божественному апостолу, который говорит: да искушает же человек себе… Однако это испытание не может совершаться им самим, но священниками-духовниками, уполномоченными от архиереев церковными грамотами, напутствующими их в том, как нужно исследовать и испытывать глубины сердечные тех, кто исповедуется, их помыслы, дела и обыкновения и как подавать им врачевство, накладывая на них епитимии по правилам святых и богоносных отцов, а после их исправления – дозволять достойным причащаться Святых и Пречистых Таин, как учит и божественный Златоустый отец Церкви…» Об исповеди и частоте Причащения Архимандрит Клеопа (Илие)
* О причащении на Светлой седмице
По поводу причащения на Светлой седмице, да пост отменяется, но постились ли мы Великий пост по Уставу, не объелись ли и напились после Пасхи, каждый да испытывает себя. Если же не постящийся в Великий пост дерзнут причащаться слыша, что де можно причащаться на Светлой седмице без поста, то совершат явное кощунство.
При этом ни исповедь, ни молитвенное правило не отменяются.
Отличие Исповеди от Причастия. Доступно ли одно без другого?
Как готовиться к Исповеди.
Исповедь и Причастие – это два РАЗНЫХ Таинства.
Для Исповеди никакой подготовки не требуется.
Исповедоваться без Причастия можно. Но Причащаться без Исповеди нельзя
(за исключением тех прихожан, кому благословил духовник).
Отличие Исповеди от Причастия. Доступно ли одно без другого?
Если вы сейчас желаете приступить к Исповеди, а ко Причастию не готовились, или еще не знаете – как готовиться ко Причащению, то к Исповеди вы можете приступить сейчас в любом случае, без всякого препятствия. Для этого от вас не потребуется знание какой-то специальной инструкции, т.к. для Исповеди не требуется никаких спец. знаний, и никакой спец. подготовки.
В данном случае Исповедь является и частью подготовки ко Причащению: душа готовится ко Причащению покаянием, отпущением грехов.
Итак, исповедоваться без Причастия можно, но причащаться без Исповеди (в первый раз) нельзя.
Что требуется для того, чтобы приступить к Исповеди?
Для этого достаточно знать свои грехи, и иметь желание в них покаяться.
Можно приступить к Исповеди независимо от того – постились вы или нет, кушали сегодня или не кушали.
Вы сейчас стоите в храме? В данный момент совершается в храме Исповедь? Вам припомнились ваши грехи, появилось желание сбросить с себя греховный камень – исповедоваться? Идите на Исповедь прямо сейчас, не нужна вам для этого никакая инструкция, вы имеете всё что нужно: грехи и покаяние.
Когда человек решает приступить к Исповеди в первый раз, то обычно свои наибольшие грехи он хорошо помнит и осознает, они лежат «на поверхности» души. С ними и идите сейчас на Исповедь, выскажите все грехи, которые помните сейчас, а то что вспомните после – принесёте на следующую Исповедь. Не откладывайте своё покаяние «на завтра», когда вы забудете грехи, потеряете решимость исповедоваться, зачерствеете душой, и потеряете способность покаяться.
Если у вас сейчас в храме созрела решимость исповедоваться, но в данный момент Исповедь в храме не совершается, и нет священника в храме, чтобы спросить – есть ли у него возможность поисповедовать вас сейчас, тогда вознамерьтесь исповедоваться на любом ближайшем богослужении. Исповедь совершается на каждом вечернем богослужении (в период Великого Поста – не на каждом вечернем богослужении), которое традиционно во всех храмах начинается в 17:00. В некоторых храмах Исповедь совершается и на утреннем богослужении, которое начинается традиционно во всех храмах в 08:30. Для точности посмотрите расписание богослужений на церковной ограде храма, или спросите у церковных работников. В настоящее время все храмы постепенно переносят совершение Исповеди только на вечернее богослужение.
Если есть время перед Исповедью: один или несколько дней.
Воспоминаемые вами грехи, для своего удобства, вы можете записать на листочек, сделав для себя шпаргалку (чтобы не забыть). Придя на Исповедь можно исповедоваться на память, пользуясь при необходимости составленным списком грехов, или же просто всё прочитать по листочку. Желательно читать самому.
При воспоминании своих грехов, можно воспользоваться как подсказкой – просмотром общего перечня наиболее распространённых грехов, который можно найти в церковной лавке или в интернете. Брошюрка с перечнем грехов, обычно называется «В помощь кающемуся».
Перед тем, как идти на Исповедь, можно дома прочитать покаянный канон, или утренние молитвы, или 50-й Псалом, или молитву «Отче наш», и просто произнести молитвенное воздыхание: «Господи, прими моё покаяние, даруй мне прощение моих согрешений».
Но здесь нет обязательного требования, это на ваше усмотрение. Для Исповеди достаточно иметь осознание своих грехов и покаяние.
Перед исповедью нужно примириться с обидчиками и простить обиды.
Основные понятия об Исповеди.
Исповеданные грехи в следующий раз на Исповеди называть не нужно, если они не повторялись снова.
В последующие Исповеди нужно называть грехи, которые еще припомнились человеку, и те, которые повторились снова.
5. Сколько раз нужно исповедоваться? Как часто?
В день Крещения душа человека одевается в белые одежды, в одежды «света», в одежды «радости».
После же Крещения, человек эти одежды пачкает. И каждый из нас эти одежды запачкал своими грехами.
Но православный человек отличается от не церковного (и от формально православного) тем, что эти «одежды» регулярно очищает таинством Исповеди. Появились грязные пятнышки, и православному человеку неприятно быть грязным, ходить в такой грязной одежде, и он скорее спешит на Исповедь, и в своих грехах кается. И получает снова светлые одежды, и имеет духовную радость. Какой бы не была грязной душа человека, какими бы великими грехами не осквернила себя, если человек кается, то Господь очищает любую грязь, и облачает душу человека в светлые одежды радости и чистоты.
Все православные христиане стараются исполнять 4-ю заповедь Закона Божия: «Шесть дней работай, седьмой же посвящай Господу Богу Твоему», и каждый воскресный день приходят в храм: благодарят Бога за неделю прошедшую (за радости и за скорби), просят Божьего благословения на следующую неделю, и испытывают свою душу: какие грехи совершили за неделю? Если припомнились какие-то грехи, тогда подходят на Исповедь, и в своих грехах каются, и исходят из храма в светлых одеждах радости. Это самая оптимальная периодичность.
Может отложить Исповедь «на завтра»?
При каком исповедании – в прощении грехов будет отказано?
Сокрытые грехи.
Есть грехи, которые человек не может исповедовать, потому что не помнит их, это – забытые грехи. С этим ничего не поделаешь, если Господь не откроет памяти человека. При искреннем покаянии в ведомых и в не ведомых грехах, Господь прощает и забытые грехи.
Но если человек свой грех точно знает и помнит, но намеренно не называет его, например, по причине стыда, тогда такой грех называется «сокрытым», он становится сугубым, приобретает большую тяжесть, и осуждение. И человек отходит от Исповеди с тяжелым сердцем, с осознанием того, что у него не хватило смелости, решимости свой грех назвать. Но если и трудно было назвать свой грех, но человек преодолел себя и всё-таки грех свой назвал, тогда он отходит от Исповеди с радостью, и ощущением победы: было тяжело, но человек победил, и получил прощение.
Перед Исповедью священник произносит такое поучение:
« Вот чадо, Христос невидимо стоит, принимая твое исповедание: не устыдись, и не убойся, но без оправдания скажи всё, что соделал, да получишь оставление от Господа нашего Иисуса Христа. Я же только свидетель есть, да свидетельствую перед Ним, все, что скажешь мне, если же что скроешь от меня: сугубый грех будешь иметь. Будь внимателен, чтобы тебе не уйти из врачебницы не уврачеванным».
Формулировка грехов.
Иногда человек на Исповеди желает рассказать не грехи, но то – какой он великий праведник, какие подвиги совершает, как постится, как он молится, или желает рассказать какие-то пространные истории из своей жизни о чудесных случаях с ним, и т.п. Нет, на Исповеди нужно не добродетели свои выставлять и хвастаться, но сказать всё самое грязное о себе, самое скверное, всё, за что стыдно ему: от этой грязи человек и пришел избавиться на Исповедь.
А человека?
Ангелы не смогли бы и слушать наши грехи, но испепелили бы нас, поэтому Господь поставил для Исповеди такого же человека из плоти и крови, который сам имеет опыт грехопадения и покаяния. Если бы апостол Петр не согрешил, каким бы он строгим был пастырем? Но апостол Петр – отрекся от Христа трижды, затем покаялся, горько плакал, и Бог его простил восстановил в апостольском чине. Также и каждый священник имеет множество грехов, борется с ними, кается, исповедуется, и Бог подает прощение. Т.е. священник сам на себе знает, что такое грех, покаяние и прощение. А некоторые священники насобирали множество грехов до священства, и потом покаялись, изменили. Поэтому священник, имея личный опыт прощения своих грехов на Исповеди, радуется за кающегося человека, какие бы тяжелые грехи человек не называл: чем тяжелее грех, тем больше радость о его покаянии и прощении.
Церковь учит, что на Суде Божием будут принимать участие и все святые, которые имели такую же плоть и кровь, имели такие же страсти и соблазны, но победили. Поэтому и святые – будут нашими обличителями, т.к. имели равные с нами возможности или впасть в грех, или победить его.
Таинство Исповеди установлено не человеком, но Богом. Господь дал власть Своим ученикам прощать грехи, сказав: «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20:23). И эта власть передается в Церкви от апостолов до настоящего священства.
Как готовиться к Исповеди.
Исповедь и Причастие – это два РАЗНЫХ Таинства.
Для Исповеди никакой подготовки не требуется.
Исповедоваться без Причастия можно. Но Причащаться без Исповеди нельзя
(за исключением тех прихожан, кому благословил духовник).
Отличие Исповеди от Причастия. Доступно ли одно без другого?
Если вы сейчас желаете приступить к Исповеди, а ко Причастию не готовились, или еще не знаете – как готовиться ко Причащению, то к Исповеди вы можете приступить сейчас в любом случае, без всякого препятствия. Для этого от вас не потребуется знание какой-то специальной инструкции, т.к. для Исповеди не требуется никаких спец. знаний, и никакой спец. подготовки.
В данном случае Исповедь является и частью подготовки ко Причащению: душа готовится ко Причащению покаянием, отпущением грехов.
Итак, исповедоваться без Причастия можно, но причащаться без Исповеди (в первый раз) нельзя.
Необходима ли Исповедь перед Причастием? (+ВИДЕО)
Время от времени доводится слышать слова о том, что следует отказаться от практики обязательной Исповеди перед Причастием. Говорят, что Исповедь при таком подходе для многих прихожан превращается в формальность, а для священников – в чрезмерную нагрузку; и не лучше ли, если люди будут исповедоваться пореже, но зато поглубже, более осознанно. Я немало размышлял над этим и хотел бы поделиться своими размышлениями.
Требование обязательной Исповеди перед Причастием – это традиция нашей Русской Православной Церкви. Также и в Грузинской Церкви сохраняется такое требование, но в остальных Поместных Церквах такого требования сейчас нет.
Мне доводилось быть гостем, а иногда даже жить довольно продолжительное время на территории других Поместных Церквей. И я присматривался к их практике Исповеди, и какие у нее плоды, в сравнении с плодами нашей практики. Помню, как лет десять назад я беседовал в Греции с одним старым монахом-киприотом, и он мне говорил: «Как хорошо, что у вас в Русской Церкви есть практика обязательного участия в Исповеди перед Причастием – потому что то, что у нас доступно только монашествующим, у вас доступно и мирянам».
Конечно, в полной мере с таким сравнением нельзя согласиться, потому что между Исповедью, которая есть в греческих монастырях, и Исповедью, которая обычно протекает в наших приходских храмах, есть разница. Но всё-таки то наблюдение монаха-киприота мне как-то запало в сердце, и я, размышляя над ним и присматриваясь к тому, что дает практика регулярной Исповеди, убедился, что здесь, конечно, есть доля правды. Практика регулярной и обязательной Исповеди, даже в самом плохом случае, то есть в случае формального или полуформального отношения, дает христианину повод остановиться и задуматься: а что в моей жизни не так? Что не так в моих отношениях с Богом?
Остановиться и посмотреть на свою христианскую жизнь со стороны
В случае, если человек серьезно относится к Исповеди, он, конечно, над этими вопросами будет думать очень глубоко. Но даже при формальном или рутинном отношении ему всё равно придется остановиться и задать себе эти вопросы для того, чтобы хоть что-то написать на бумажке, когда он готовится к Исповеди. Хотя бы на несколько минут вырваться из суеты и посмотреть на свою христианскую жизнь со стороны. И это, я считаю, очень важно. Даже при поверхностном отношении это всё равно намного лучше, чем когда христианин вообще не размышляет над тем, всё ли в порядке в его христианской жизни.
Когда человек перестает задавать себе этот вопрос, перестает делать над собой усилие и хотя бы немножко напоминать себе о том, куда он, как христианин, должен двигаться – жизнь его приходит в гораздо худшее духовное состояние. И, по моим наблюдениям, в тех Поместных Церквах, где нет требования необходимой Исповеди перед Причастием, таинство Исповеди практически исчезает или почти исчезает. Люди просто перестают исповедоваться.
Конечно, в разных Поместных Церквах, которые я видел, ситуация отличается. Лучше всего, пожалуй, обстоит дело в Элладской Православной Церкви. Там на всех крупных городских приходах обязательно есть духовник, есть специальная исповедальня, люди, кто желает, записываются на Исповедь, приходят в назначенное время, и духовник ждет их в исповедальне и принимает Исповедь. Поскольку нет большой очереди, то есть возможность поисповедоваться обстоятельно и серьезно, и, конечно, люди получают от этого пользу.
Но всем этим пользуется лишь мизерное количество воцерковленных греческих прихожан, а основная масса православных греков живет без Исповеди вообще. Хуже с этим обстоит дело, на мой взгляд, в Сербской Церкви, где еще меньшее количество людей прибегает к Исповеди. Ну, а самое плохое, что я видел, – это в Антиохийской Церкви, по крайней мере в тех ее епархиях, которые я посещал.
Недавно я был в гостях на приходе Антиохийской Церкви в одной из зарубежных стран, и местный священник со мной делился радостным открытием того, насколько полезным оказалось начать хотя бы немножко возвращаться к практике Исповеди. Произошло это у них как раз под влиянием традиции Русской Православной Церкви. А до этого, по его признанию, Исповеди не было вообще. Никто из мирян во всей их епархии никогда ни разу не исповедовался. Даже его собственный отец впервые поисповедовался буквально недавно – а человеку 82 года, и он всю жизнь был православным.
Исповедь просто исчезла – в этой епархии Антиохийской Церкви, по крайней мере, точно. Но Исповедь исчезла не одна, вместе с Исповедью исчезло то огромное количество даров Божиих, которые приходят в жизнь христианина именно с Исповедью. Этот антиохийский священник – он, скажем так, русофил, он и учился в семинарии с традициями Русской Церкви, и предоставил помещение своей церкви для служб прихода русской традиции. И вот он смотрел и видел, что у русских есть регулярная Исповедь, и в какой-то момент решил попробовать это и для своих прихожан.
Он с восторгом мне рассказывал о том, какие богатые духовные плоды пришли через это в жизнь его и его прихожан. Конечно, он пока не стал требовать обязательно со всех прихожан, но стал призывать, убеждать, уговаривать. И люди начали исповедоваться, и стали просто чудеса происходить. Например, человек имел алкогольную зависимость или какую-либо другую – одна Исповедь, и всё, Господь его освобождает от неё.
Эти рассказы заставили меня кое-что переосмыслить. Я всегда думал, что самое главное – это Причастие, что именно Причастие исцеляет. Но вот эти православные антиохийцы, про которых он рассказывал, – они годами причащались без Исповеди, и Господь их от зависимости не освобождал. Именно через Исповедь Господь это сделал. Но дело не только в зависимостях – там были и другие примеры. Допустим, люди, которые очень долго не могли примириться друг с другом, после Исповеди получали силу искренне это сделать, и восстанавливались отношения, которые были нарушены на протяжении многих десятилетий.
Мой собеседник рассказал, что поначалу его инициатива была встречена другими священниками их епархии, скажем так, очень скептично. Но когда они увидели плоды, какие приносят Исповедь в жизнь прихожан, они тоже стали возрождать практику Исповеди, и сейчас в этой епархии уже на половине приходов практикуется Исповедь.
О том, сколь много теряют православные христиане, когда лишаются практики регулярной Исповеди, упоминали даже греческие подвижники. Например, преподобный Паисий Святогорец говорил:
«В таинстве Исповеди действует благодать Божия, и человек освобождается от греха»
«Удалившись от таинства Исповеди, люди задыхаются в помыслах и страстях. Знаете, сколько людей приходит ко мне и просит, чтобы я помог им в каком-то их затруднении. Но при этом эти люди ни на Исповедь, ни в церковь не хотят идти.
– А ты хоть когда-нибудь исповедовался? – спрашиваю я.
– Нет, я пришел к тебе, чтобы ты меня исцелил.
– Но как же я тебя исцелю? Тебе нужно покаяться в своих грехах, нужно исповедоваться, ходить в храм, причащаться, а я буду молиться о твоём здравии. И посмотри: многие люди, измученные проблемами, которые они сами себе создали своими грехами, не идут к духовнику, который может им действительно помочь. Но заканчивают тем, что исповедуются у психолога. И эти психологи своими советами словно швыряют своих пациентов в середину реки, а вот придя на Исповедь к духовнику, исповедовавшись, такие люди без риска и страха перейдут реку по мосту. Ведь в таинстве Исповеди действует благодать Божия, и человек освобождается от греха».
Это касается не только старца Паисия. Если мы откроем наставления любого святого, который писал о духовной жизни – неважно, какой национальности он был, к какой Поместной Церкви принадлежал, – мы увидим, что, по его учению, фундаментом духовной жизни православного христианина является покаяние. И не только фундаментом, но и движущей силой на пути к Богу. А Исповедь – это как раз-таки таинство покаяния. Это таинство, где покаяние из настроения, из мысли становится делом.
Так, например, святитель Иоанн Златоуст говорил:
«Таинство покаяния состоит из осознания своих грехов и исповедания их».
А блаженный Августин писал:
«Есть люди, которые считают достаточным для своего спасения исповедовать грехи свои одному только Богу. Но ты позови священника и исповедуй ему всё твое сокровенное. Иначе как исполнится повеление Божие, данное и под законом и под благодатью: ‟Пойдите, покажитесь священникам” (Лк. 17, 14)?»
Священномученик Киприан Карфагенский говорил:
«Умоляю вас, возлюбленные братья: пусть каждый исповедует свой грех, пока согрешивший находится еще в этом мире, пока Исповедь его может быть еще принята, пока удовлетворение и разрешение при посредстве священников угодно Господу. И только то удовлетворение и прощение угодно Господу, которое совершается через священника».
Преподобный Симеон Новый Богослов говорил:
«Начало доброго пути есть исповедоваться священнику от всей души в грехах, а особенно в духовном невежестве».
По словам преподобного Феодосия Печерского, «покаяние есть ключ Царства Небесного, без которого никому нельзя войти туда».
И преподобный Силуан Афонский говорил о том же:
«Все, кто приходит в Царствие Небесное, приходят через покаяние, которое даровал нам милостивый Господь Своими страданиями».
Есть указания на то, что и в тех Поместных Церквах, где сейчас нет обязательного требования Исповеди перед Причастием, раньше оно было. Например, в XIV веке святитель Григорий Палама писал:
«Если же с дурною совестью и не получив, благодаря Исповеди, отпущение грехов от принявшего власть разрешать и связывать их, мы приступаем к Святым Тайнам, то, конечно, это делаем в суд себе и на вечное мучение, отталкивая от себя и сами Божии щедроты и терпение Его к нам».
И это не единичное свидетельство. Например, в 1772-м году Константинопольский Патриарх Феодосий в своем официальном письме говорил, что
«…Не назначено определённого времени для Причащения, но обязательно необходимо приготовление через покаяние и Исповедь».
Тоже говорит и один из его преемников, Патриарх Григорий, в Синодальном Томосе от 1807 года, подчёркивая, что
«Причащение Пречистых Тайн должно совершаться непременно после испытания каждого верующего, согласно Божественному апостолу. Однако это испытание не может совершаться им самим, но священниками и духовниками, уполномоченными от архиереев церковными грамотами. Итак, каждый верующий, подчиняясь этому порядку, да испытывает себя через своего священника, духовника и так да приступает со страхом Божиим и любовью к Причащению Пречистых и Страшных Тайн».
О той же необходимости Исповеди перед Причастием говорил святой Сербской Церкви – преподобный Иустин (Попович):
«Так как в Святом таинстве Причащения причастник приемлет Само Пресвятое Тело и Саму Пречестную Кровь Господа Иисуса Христа, то ему необходимо приготовление к этому Святому таинству. Приготовление совершается постом и молитвой. При этом человек должен, испытывая себя покаянием, очистить свою совесть. Лишь будучи так подготовленным человеком, может достойно причаститься».
Также и румынский подвижник старец Клеопа (Илие) говорил:
«Всякому, кто пожелает причаститься Святых и Пречистых Тайн, непременно нужно прежде всего подготовить себя покаянием, Исповедью и выполнением епитимьи, данной ему его духовником. А если кто не постарается совершить прежде всего надлежащее приготовление к Божественному Причащению, тогда чаще ли он, реже ли он будет причащаться Святых Тайн – всё в осуждение и муку причащается».
Если человек лишается Исповеди перед Причастием, то он теряет Исповедь вообще
Так что мы видим, что и в других Поместных Церквах было требование необходимой Исповеди перед Причастием. И это не какая-то наша чисто русская традиция, но общее Предание и порядок Церкви, который в настоящее время сохранился только в Русской и Грузинской Церквах.
Когда и почему в других Церквах он был утрачен – это отдельный разговор. Но я могу точно сказать, что если современный человек лишается осознания необходимости Исповеди перед Причастием, то он теряет Исповедь вообще. А теряя Исповедь, он теряет движущую силу своей духовной жизни и возможность ее как-то исправить.
Лично в моей жизни почти все духовные открытия и переживания, и даже явные чудеса, происходили именно во время Исповеди, когда я сам исповедовался. И я знаю, что это касается и многих других людей. Несмотря на то, что есть, действительно, люди, которые относятся к Исповеди формально, есть очень много тех, кто относится к ней серьёзно и получает огромную пользу именно в Исповеди, чьи жизни меняет Исповедь. Как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов):
«Душа, знающая, что она обязана исповедовать свои грехи, этой самой мыслью как бы удерживается от повторения прежних согрешений. Ничто так не помогает исцелению от раны, нанесённой смертным грехом, как частая Исповедь. Ничто не содействует так умерщвлению страсти, как тщательная Исповедь всех проявлений ее».
Кто-нибудь из читателей, сославшись на упомянутые мною примеры огромной пользы, которую получили прихожане Антиохийской Церкви от возрождения практики Исповеди, могут сказать: а почему у нас не бывает такого, чтобы человек исцелился от зависимости после Исповеди? Бывает. И я сам такие примеры знаю. Изменение и преображение души происходит именно на Исповеди. Хотя и не на каждой Исповеди.
Человек может получить духовный совет от священника, которому он исповедуется – и это очень важно, потому что сам человек зачастую не видит своих настоящих духовных проблем, их корней, истоков, не понимает и не знает, как с ними бороться, что с ними делать. Священник помогает человеку увидеть это, а в лучшем случае помогает справиться с этим, пройти по духовному пути.
И здесь, на мой взгляд, есть еще одно огромное значение практики регулярной Исповеди – а именно то, что она позволяет священнику быть близким к своим прихожанам, понимать и чувствовать их, действительно быть пастырем для них, оказывать им какое-то духовное попечение.
Исповедь – это главнейшая часть пастырского душепопечения
По большому счёту есть лишь две вещи, в которых на регулярной основе происходит общение священника со своими прихожанами: это Исповедь и проповедь. На проповеди прихожане слушают священника, на Исповеди священник слушает своих прихожан. То и другое вместе образует между ними живую связь, позволяет им знать друг друга. Это важно как прихожанам, так и самому священнику, который без этого оказывается оторван от своей паствы и в значительной степени перестанет быть пастырем. Если попросить сейчас любого прихожанина рассказать про священника, которого он любит, который ему помог, – то, как правило, мы услышим о том, что произошло в рамках Исповеди. Исповедь – это главнейшая часть пастырского душепопечения. Лишившись ее, мы лишимся сердца нашей приходской жизни.
Конечно, я сейчас говорил о положительных сторонах этой практики обязательной Исповеди перед Причастием. Есть здесь и свои трудности или опасности. Одна из негативных сторон такой практики – это то, что на крупных городских приходах исповедующихся очень много, и в силу этого зачастую священник не имеет возможности подробно исповедовать пришедшего, обстоятельно поговорить и вникнуть. Особенно если Исповедь происходит во время службы.
Другая, более существенная, трудность связана с тем, что для того, чтобы обеспечить возможность исповедания всех, кто готовится к Причастию, нужно много священников. Поэтому в нашей Церкви правом исповедовать наделяется каждый священник сразу после хиротонии. В других Поместных Церквах – например, в греческой традиции, – это даётся как право только некоторым, уже опытным священнослужителям.
Даже неопытному священнику Господь может дать слово, которое преобразит жизнь исповедующегося
В результате у нас получается так, что молодой неопытный священник сразу же ставится на Исповедь и может совершить ошибки, давая неправильные советы, беря на себя слишком много. Другие молодые священники не дерзают этого делать, но при этом чувствуют себя как бы бесполезными: мол, руководить людьми духовно я еще не дорос, тогда получается, что я просто молча выслушиваю, кладу епитрахиль и читаю молитву. Много ли в этом смысла? – спрашивают такие священники.
Мне самому это очень близко, поскольку в сан пресвитера я рукоположен сравнительно недавно и не считаю себя опытным исповедником. Но здесь, мне кажется, надо доверять Господу. Священнику, который чувствует свое недостоинство, неосведомленность и неопытность, стоит сердечно молиться перед тем, как выходить на Исповедь, и испрашивать у Господа, чтобы Он помог быть полезным для тех людей, которых Он Сам пришлёт к нам на Исповедь, и уберечь нас от ошибки, от неосторожного слова. И ради такой молитвы, а наиболее ради тех людей, которые приходят на Исповедь, иногда даже неопытному священнику Господь может дать какое-то слово, которое поможет и даже преобразит жизнь исповедующегося. Потому что самый главный, кто действует в Исповеди – это не священник, а Господь.
Преподобный Никон Оптинский говорил:
«Многие ищут, как необходимого, духовника высокой жизни, и, не находя такого, унывают, и потому редко, как бы нехотя, приходят на Исповедь. Это большая ошибка. Надо веровать в само таинство Исповеди, в его силу, а не в исполнителя таинства. Необходимо лишь, чтобы духовник был православный и законный. Бесспорно, личные качества духовника много значат, но надо веровать и знать, что Господь, действующий во всяком таинстве Своей благодатью, действует по Своему всемогуществу независимо от этих качеств духовника».
Второе, что я сам делаю. Я иду исповедовать, держа в кармане несколько хороших брошюр по тем грехам или страстям, которые наиболее часто встречаются. И если я вижу, что пришел человек с одной из таких проблем, который всерьез хочет от нее избавиться, – я ему дарю эту брошюру, где изложены советы святых отцов или опытных духовников, которые гораздо лучше могут помочь человеку, чем я за несколько минут беседы. И некоторым это помогает – люди исправлялись, изменялись.
Кстати говоря, по поводу исправления. Мне бросилось в глаза, что в Москве нередко воцерковленные люди приходят на Исповедь с чувством обречённости: вот, мол, я со своими грехами так и обречен жить, и никуда от них не денусь, поэтому просто прихожу к тебе, отче, снова рассказать про них, а потом приду и расскажу еще раз, и так далее. А освободиться от них, измениться я всё равно не смогу.
Но во время своих зарубежных поездок я видел другое. Как-то я исповедовал тех же самых русских, но которые живут на чужбине, и на чужбине стали воцерковляться, и они, приходя на Исповедь и слыша советы или наставления о том, как справиться с тем или иным грехом, во время следующей Исповеди показывали, что избавились от этого греха или сделали огромный рывок вперёд. Они получили от Исповеди огромную пользу именно потому, что у них не было вот этого чувства обреченности. И, может быть, это тоже некое негативное последствие того, что упомянутые мною москвичи какое-то время исповедовались формально, от этой формальной Исповеди не получали пользы и восприняли неверный взгляд на Исповедь как на пустой обряд, когда ты просто приходишь и даёшь отчет. А не как на то, что помогает тебе работать над собой и что-то реально исправить в своей духовной жизни. Такие перекосы есть, конечно. Но это касается всё-таки далеко не всех прихожан, и на самом деле это тоже исцеляется при желании.
Стоит сказать про один излюбленный аргумент тех, кто настаивает на необходимости отменить практику Исповеди перед Причастием. Некоторые комментаторы писали мне: а вы сами-то исповедуетесь каждый раз перед Причастием? Мол, священники сами этого правила не исполняют, а с нас, мирян, требуют. Этот аргумент кажется очень остроумным тем людям, которые смотрят на вещи поверхностно. Церковь, действительно, дозволяет священнику не каждый раз исповедоваться перед Причастием. Но это связано с объективными обстоятельствами. Я, как и подавляющее большинство священников, значительную часть служб совершаю один – в этой ситуации священнику просто некому исповедоваться, поскольку он единственный священник на службе. Но у мирянина такой ситуации не бывает, поскольку на каждой литургии священник есть. А значит, в случае мирянина движущей силой неприятия обсуждаемой нами практики является нежелание исповедоваться, презрение к Исповеди или к исповедующему, а не объективная невозможность, как в случае со священниками. Вот в этом принципиальная разница. А вообще, священники также исповедуются, в нашей епархии это происходит регулярно, – как сослужащему священнику, если таковой есть, так и епархиальному духовнику.
Конечно, я не хочу сказать, что у нас всё идеально в плане того, как устроена Исповедь, как относятся к Исповеди и священники иногда, и прихожане. Конечно, есть и много что улучшать, и много куда еще всем нам расти. Но, в общем и целом, моё глубокое убеждение состоит в том, что регулярная обязательная Исповедь перед Причастием – это дело весьма полезное, которое ни в коем случае не стоит терять.
На мой взгляд, даже какие-то сложности, которые связаны с практикой регулярной Исповеди перед Причастием, не перечеркивают той огромной пользы, которую мы все получаем от такой практики – как исповедующие, так и исповедующиеся. Нужно искать пути преодоления этих сложностей, но саму эту практику терять ни в коем случае нельзя. Это как ситуация, когда человек сидит в яме, а сверху спущена веревка. Он, может быть, и не сразу воспользуется этой верёвкой для того, чтобы вылезти, но пока эта верёвка висит, у него такая возможность есть. Если этой верёвки не будет, он из ямы уже не выберется.
В заключение хотел бы привести слова преподобного Никона Оптинского:
«Есть указание у святых отцов, что греховные навыки и страсти не поддаются уврачеванию без Исповеди. Всякое врачевание будет неполным и недостаточным без Исповеди, а при помощи Исповеди они удобно искореняются. Потому я прошу вас всегда обращать особенное внимание на Исповедь, всегда тщательно готовиться к ней и чистосердечно исповедовать все свои согрешения».
