Что значит «цу-е-фа», используемое во многим известной с детства игре «Камень-ножницы-бумага»?
Просто скопируйте эти иероглифы 取悦發 в гугл транслейт, предложите ему определить язык, нажмите кнопку “произнести” и… удивитесь=) Перевод прилагается
Эта игра появилась в Китае, потому и окончание соответствующее
Чтобы было ещё познавательнее, вот вам видео робота, который никогда не проигрывает в эту игру
Другие интересные вопросы и ответы
Можно ли индустриальный парк «Великий камень» считать ТНК?
Можно ли белорусско-китайский индустриальный парк «Великий камень» считать ТНК?
Давайте рассмотрим, что представляет собой ТНК: это международная организация, зарегистрированная в домашнем регионе, но имеющая активы и промышленные объекты, по крайней мере, еще в одной стране. Данное определение, безусловно, применимо к белорусско-китайском у детищу – “Великий камень”.
Предлагаю рассмотреть еще несколько характеристик ТНК и попробовать ответить на вопрос: подходит ли она (эта характеристика) к “Великому камню”:
На основании вышеизложенного можно заключить, что ИП “Великий камень” является транснациональной корпорацией.
Можно ли белорусско-китайский национальный парк “Великий камень” считать ТНУ (транснациональной компанией)?
Насколько велики водные и лесные ресурсы США и Китая?
Лесистость США – 33%. Основными лесопромышленными районами США являются северо-запад и юго-восток страны. По площади лесов США занимает 4 место в мире после России, Бразилии, Канады.
Разнообразные водные ресурсы США распределены по стране неравномерно. На границе с Канадой находится самая большая озерная система мира – Великие озера (Верхнее, Мичиган, Гурон, Онтарио, Эри), имеющие транспортное и водоресурсное значение. Главной речной системой страны является Миссисипи и ее притоки. Левые полноводные прит
Можно ли заговорить по-китайски только по аудиозаписям, не общаясь с носителем китайского?
По аудиозаписям можно научиться понимать китайскую речь на слух. А единственный способ научиться говорить по-китайски – тренироваться говорить самому.
Не общаясь с носителем, заговорить можно. Для этого нужно освоить, прежде всего, фонетику китайского языка, базовые слова и конструкции. Начинать с нуля самостоятельно не рекомендую – китайский язык слишком сильно отличается от других языков, особенно от европейских, поэтому есть большой шанс научиться чему-то неправильно. А переучиваться сложнее. Поэтому лучше с самого начала найти хорошего преподавателя, который будет направлять и исправлять ошибки. Особенно важно исправлять ошибки в речи – не зная языка, самому практически невозможно их услышать. Ведь в китайском языке в зависимости от тона произнесения слов полностью меняется их смысл.
Практика показывает, что учёба с нуля с носителем – не гарантия хорошего старта, а часто даже, наоборот, приводит к тому, что произношение будет не поставлено, а в голове возникнет «каша» из иероглифов. Носители путунхуа могут правильно произнести звуки и слова, но далеко не все носители могут объяснить, что нужно сделать, чтобы у вас получилось также. Кроме того, носители могут забывать или не уметь объяснять многие вещи, которые для них очевидны, а для европейцев – абсолютно непривычны. Поэтому многие рекомендуют начинать обучение с русскими преподавателями, которые могут грамотно объяснить фонетику, заложить базу, и только потом уже переходить на обучение с носителем.
Можно ли белорусско-китайский индустриальный парк «Великий камень» считать ТНК? Ответ аргументируйте.
Другие интересные вопросы и ответы
Что значит «цу-е-фа», используемое во многим известной с детства игре «Камень-ножницы-бумага»?
Просто скопируйте эти иероглифы 取悦發 в гугл транслейт, предложите ему определить язык, нажмите кнопку «произнести» и… удивитесь=) Перевод прилагается
Эта игра появилась в Китае, потому и окончание соответствующее
Чтобы было ещё познавательнее, вот вам видео робота, который никогда не проигрывает в эту игру
Можно ли индустриальный парк «Великий камень» считать ТНК?
Можно ли белорусско-китайский индустриальный парк «Великий камень» считать ТНК?
Давайте рассмотрим, что представляет собой ТНК: это международная организация, зарегистрированная в домашнем регионе, но имеющая активы и промышленные объекты, по крайней мере, еще в одной стране. Данное определение, безусловно, применимо к белорусско-китайском у детищу — «Великий камень».
Предлагаю рассмотреть еще несколько характеристик ТНК и попробовать ответить на вопрос: подходит ли она (эта характеристика) к «Великому камню»:
На основании вышеизложенного можно заключить, что ИП «Великий камень» является транснациональной корпорацией.
Как вы считаете, изменится роль ТНК в ближайшем будущем? Ответ обоснуйте.
Нет. Транснациональная компания — это устойчивый общественный институт. Исторически роль транснациональных компаний менялась только в результате мировых войн.
Существует три типа речных окатанных камней. как называется третий тип камней?
К третьему типу относится валун. Его диаметр составляет более 100 мм.
«Великий Камень» Минска и Пекина: провал или успех? Мнение эксперта
Новые подробности о сотрудничестве Пекина и Минска: продолжает развиваться совместный проект «Великий Камень». В планах постройка фармацевтического завода и обмен традиционными китайскими медицинскими рецептами.
Кратко о «Великом Камне»: это индустриальный парк, являющийся совместным проектом Белоруссии и Китая.
«Великий камень — новая высокотехнологичная международная площадка для ведения бизнеса в 25 км от Минска с современной промышленной архитектурой, доступной инфраструктурой и экологическими решениями», — пишут на сайте проекта industrialpark. by.
Насколько интересна Белоруссия для Китая? Каковы выгоды Пекина в подобного рода проектах? Для читателей «Правды. Ру» этот момент разъясняет Андрей Суздальцев, политолог ВШЭ.
Под Камнем сим: что известно о совместном проекте
Эксперт отмечает, что работы по проекту «Великий Камень» стартовали ещё 10 лет назад, но пока особых успехов достичь не удалось.
«Работает «Великий Камень» пока очень неудовлетворительно. Хотя белорусская пресса, правительственные СМИ говорят, что там невероятный успех.
На самом деле в парке есть китайские объекты, но производств среди них практически нет», — рассказывает Суздальцев.
То есть занимается «Великий Камень» в основном логистическими операциями, «переупаковкой» продукции, идущей из Европы. Например, «санкционка» маркируется белорусскими наклейками, а затем, снабжённая заключениями белорусских санитарных врачей, едет на российский рынок.
«Китайцы там тоже имеют логистические центры, склады.
В принципе, смысл был в том, что будет использоваться географическое положение Белоруссии и выйдет организовать глобальный логистический центр. А китайцы будут финансировать», — уточняет Суздальцев.
«Каменные казусы»: какой рынок нужнее
Китаю, продолжает эксперт, предлагали два варианта: выход с этого парка на Запад, в страны Евросоюза, и выход на российский рынок. Причём российский рынок и Россия в целом подавались в переговорах исключительно негативно: страшная страна с дикой коррупцией, бандитами и прочими «приятностями».
«В принципе, конечно, планировалось, что парк будет работать и на российский рынок, зарабатывать там деньги. Элементом этой политики было открытие в городе Борисове завода китайских автомобилей Geely.
Там проводится крупная сборка, что вызвало большие протесты в свое время с российской стороны, когда оказалось, что эти Geely не для белорусов, а, в принципе, для российского рынка.
И российская сторона сказала: у нас есть закон о том, что такая крупная сборка не позволяет считать машины белорусской продукцией, фактически это контрабанда. Был скандал», — приводит пример Суздальцев.
Коса для «Великого Камня»: какие проблемы преследуют парк
Говоря о «Великом Камне», стоит вспомнить ещё две проблемы.
«Первая проблема: есть российский рынок, а есть российская администрация. Лучше, конечно, производство открывать в самой России, на месте, иначе будут проблемы», — напоминает Суздальцев.
В качестве примера можно вспомнить историю швейцарского предпринимателя, который открыл в Белоруссии производство поездов и электричек. В итоге Лукашенко пытался этим шантажировать Россию: мол, у нас есть швейцарские поезда. Тут же было сказано, что ни один поезд России продан не будет, пока не будет производства в России.
Вторая проблема: Лукашенко не слишком-то дружен с Европой. Так что доступ к европейским рынкам через Белоруссию оказался сложнее, чем работа, например, через Шанхай. В итоге на европейские рынки парк почти не работает.
«Также вспомним политически риски: в отношениях между Пекином и Минском сейчас возникла пауза. Она связана с тем, что неясна судьба режима Лукашенко.
Лукашенко, в принципе, власть держит в силовом формате. Но им же тоже надо опираться на легитимную власть, иначе они преступники», — делает вывод Суздальцев.
Китай, естественно, не горит желанием инвестировать без гарантий того, что инвестиции потом окупятся. И китайские товарищи внимательно наблюдают, ждут, чем закончится белорусский политический кризис.
«Говорить о том, что китайцы будут инвестировать сейчас в парк, не приходится. Им нужна политическая стабильность, чтобы они могли, если что, вернуть свои деньги», — ставит точку Суздальцев.
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
Китайский размах, платы для майнинга и миллиард долларов инвестиций. Что нам ждать от индустриального парка «Великий камень»
Целый город, пока еще немноголюдный, растет в 25 км от Минска, неподалеку от аэропорта Минск-2. Над головой изредка пролетают самолеты — кажется, до них рукой подать. Вокруг идет стройка, снуют туда-сюда грузовики, рядом с вырастающими зданиями деловито копошится техника.
Изучаем «Великий камень»
Корреспонденты Onliner.by отправились в китайско-белорусский индустриальный парк «Великий камень» с собственной «инспекцией» — вживую посмотреть, как тут продвигаются дела, узнать, все ли идет по плану. Нашим провожатым выступил Кирилл Коротеев, первый заместитель генерального директора ЗАО «Компания по развитию индустриального парка». Встреча прошла как раз во время субботника, поэтому топ-менеджер появился в резиновых сапогах, только освободившись от работы «в поле», где активно высаживали деревья: 12 мая будет праздноваться очередная годовщина Парка, и подготовка к ней велась полным ходом.
Миллиард долларов инвестиций
«Миллиард долларов инвестиций у нас уже заявлен — это факт. До конца 2020 года, думаю, два миллиарда мы сможем привлечь», — пояснил Кирилл Коротеев. Предприятие не зацикливается на реализации первого этапа, а уже активно прорабатывает следующий. Для второго этапа планируется пригласить европейское архитектурное бюро, которое предложило бы альтернативный взгляд на развитие Парка. Первый же этап, который завершится к концу года, реализовывался китайским проектным институтом, затем его адаптировали белорусские специалисты.
Влияние ли это китайского подхода к делу либо чего-то иного, однако стройка «Великого камня» заметно отличается от виденного нами ранее. Прежде всего размах: въезжая на территорию Парка, можно заметить множество готовых зданий, тротуаров, высаженных вдоль дорог взрослых кустарников и деревьев, а не чахлых саженцев, как это нередко практикуется в городах. Вокруг почему-то чисто, аккуратные «поселки» строителей выглядят как ухоженные дачные комплексы. А может, просто с погодой повезло.
Мы поднялись на крышу административного здания, откуда можно охватить взглядом весь Парк. Вернее, попытаться: постройки вдалеке скрывались в дымке. 850 га уже в деле, на втором этапе речь пойдет о 2200 га — это площадь Центрального района Минска.
«Мы относимся к Парку с позиции хозяина: ищем пути снижения затрат без ущерба для эффективности работы. Ведь чем территория больше, тем больше проблем, а всем этим хозяйством надо управлять.
Нельзя говорить, что частник из всего должен извлечь выгоду. Например, озеленение, которое мы уже провели, по большому счету можно было не делать, однако мы взяли обязательства по экологии и выполняем их не откладывая», — рассказывает Кирилл Коротеев.
Как происходит отбор новых резидентов «Великого камня»?
Это тот случай, когда сложился, судя по всему, эффективный тандем между государственным предприятием — «Администрацией индустриального парка» — и частной (с госдолей) «Компанией по развитию индустриального парка».
Ранее была озвучена цель: организовать работу исключительно высокотехнологичных предприятий. Но, конечно, вложенные средства хотелось бы оперативно вернуть и приумножить.
«Образно говоря, мне все равно, кому мы сдадим или продадим землю. С другой стороны, есть сдерживающая система: администрация просто не согласует и не оформит передачу земли невысокотехнологичной компании», — пояснил Кирилл Коротеев. По его словам, привести «просто какого-то инвестора, хоть и с тугим кошельком, нельзя», а активно привлекать деньги — необходимо. В итоге наблюдается стремление к золотой середине, играющей в пользу всех участников процесса.
Снижение порога входа
В прошлом году минимальный размер инвестиций был снижен до 500 тыс. евро. Мы поинтересовались, по каким причинам. Ответ такой: проводилась так называемая гармонизация с условиями в белорусских СЭЗ.
«Есть соглашение между Беларусью и Китаем, согласно которому в случае если где-то появляются преференциальные условия, Парк должен быть не менее интересным для инвесторов или даже более привлекательным», — отметил Кирилл Коротеев.
Тот самый крупнейший инвестор
Так, первый этаж планируется отдать под международные выставки, второй — для резидентов Парка. Правда, белорусские предприятия насытить мощности не смогут, выход — проведение глобальных мероприятий. Тем не менее в следующем году здесь могут провести выставку «Белагро», была идея привезти из Китая роботов промышленного назначения.
Очевидно, что «розничный» потребитель тут ничего интересного для себя не найдет. По крайней мере, в начале. Это скорее часть бизнес-хаба, в котором можно решить все вопросы — от переговоров до демонстрации продукции и подписания договоров. Подо все это и строятся отели, инфраструктура.
Проблемы?
Из наиболее очевидных — транспорт, который не справится с потоком в тысячи людей при полной загрузке.
«Думаю, когда полностью заселим офисное здание и производства стартуют, проблема будет оперативно решена. Сейчас мы обсуждаем вопрос с Минкоммерции КНР. Два проекта в рамках техпомощи уже реализуются: построена электрическая подстанция и ведется реконструкция реки Уша (в нее будут идти очищенные стоки из самого Парка и аэропорта Минск-2).
Планируется еще три проекта: возведение жилого дома и Центра инноваций, а также приобретение электробусов, которые будут курсировать в „Великий камень“ из Минска и Смолевичей. Плюс зарядные установки и реконструкция станции в Смолевичах», — рассказал Кирилл Коротеев.
По словам собеседника, Парк ждет также и оптимизация строительных процессов. С крыши офисного здания мы видим несколько аккуратных «поселков», которые в мае будут объединены в контейнерный городок (для пяти компаний) со всей необходимой инфраструктурой, магазином, развлечениями и так далее.
Необходимость полностью курировать все происходящее на этой территории можно отнести как к минусам, так и к плюсам: «За все отвечаем здесь мы — управляющая компания. За все ответственность на нас. Дороги, светофоры, электричество, водоснабжение…»
Планы и реальность
Согласно ранее озвученным планам, первая продукция «Великого камня» должна выйти в 2019 году. Сбудется?
«Думаю, что уже в этом мае — июне мы (речь идет о резидентах Парка) выпустим первую продукцию, — сказал Кирилл Коротеев. Он указал в окно на стоящее неподалеку производственное здание: — У компании „Ассомедика“, например, уже смонтированы „чистые комнаты“ для выпуска медицинских изделий и оборудования. Возводится новое здание, в котором разместится компания „Рухтех“ с американскими инвестициями от IPG Photonics. Они должны запуститься к концу этого года. Если проект выстрелит, это будет очень высокая компетенция (IPG Photonics занимает значительную часть рынка оптоволоконных лазеров и считается одним из лидеров в индустрии)».
В 2018-м заработает компания «Чэнду Синьджу Шелковый Путь Развитие», которая ведет разработку суперконденсаторов для транспорта. Партнером проекта является белорусский «Белкоммунмаш». Подобные обязательства по срокам взял на себя «МАЗ-Вейчай» (60% китайского капитала, 40% — МАЗа). Где-то рядом разместится компания «Хэшрейт» со специализацией в обработке больших объемов данных, а в перспективе — в производстве плат для майнинга. Также речь идет о композитных материалах, светодиодах, солнечных панелях и иных наукоемких направлениях.
«Но количество резидентов — понятие относительное. Один резидент дает полмиллиарда, а другой — полмиллиона. Я измеряю гектарами. 160 га полезной площади сдали или продали — это неплохой показатель», — считает Кирилл Коротеев.
В чуть более отдаленных планах значится создание инкубатора с площадями для проведения опытно-конструкторских разработок. Это позволит развивать прикладные направления, такие стартапы обеспечат задел на будущее.
Кроме того, Парк начинает проводить ярмарки вакансий в различных белорусских вузах, заключает соглашения о сотрудничестве — в дальнейшем учебные заведения смогут готовить кадры для резидентов «Великого камня» и, возможно, проводить для них исследования на аутсорсе.
Существует также цель организовать производственную логистику с привлечением крупнейших игроков международного рынка. Для обывателя звучит не слишком впечатляюще, но при успешной реализации это сделает Беларусь куда более заметной точкой на экономической карте мире.
Следующая озвученная идея — создать на базе предприятия научно-образовательный центр, приглашать преподавателей и ученых мирового уровня (аэропорт-то рядом). Пока имеются сложности, но есть и преимущества — один 180-дневный безвиз чего стоит (для инвесторов и специалистов, связанных с проектом).
Пока в «Великом камне» трудится около 220 человек (без учета рабочих). По генплану же на первом этапе число занятых в экономике Парка составит 10 тыс. человек, а в перспективе — более 130 тыс.
Мы также получили комментарий юридической компании REVERA, представитель которой озвучил «взгляд со стороны», ответив на несколько наших вопросов.
— Какие преграды стоят перед потенциальными резидентами «Великого камня»?
— Я бы назвал одну основную преграду, которая, на мой взгляд, не позволяет сегодня прийти в Парк действительно крупному западному бизнесу, — это малая емкость внутреннего рынка Беларуси, — сказал Александр Антонов, юрист компании REVERA. — В этом плане очень важно, что Беларусь стала членом Евразийского экономического союза. При создании предприятия в «Великом камне» открывается доступ к почти 200-миллионному рынку потребителей. Но, к сожалению, сегодня мы видим, что это не абсолютно открытый рынок.
— Какие, по вашему мнению, могут быть вероятные причины взрывного роста количества резидентов в Парке за последний год?
— Можно выделить две причины. Первая — уходит стереотип, что Парк создан китайцами для китайцев. На самом деле, здесь будут рады инвестору из любой страны, в том числе из Беларуси. Если посмотреть список новых резидентов, то многие из них — белорусские компании.
Вторая причина — как раз сейчас завершается создание инфраструктуры первой очереди освоения территории Парка. «Великий камень» — уже не голое поле. Проект развивается, бизнес это видит. Поэтому есть интерес.
— Как вы считаете, работает ли уже Парк на экономику Беларуси либо надо еще подождать?
— Уже есть первые положительные моменты. В Парке постоянно создаются новые рабочие места для белорусов, причем с достойной заработной платой, многие объекты строятся силами белорусских компаний. Но это только капля в море от того, что Беларусь может получить от Парка. Не зря редакторы Forbes назвали недавно «Великий камень» изумрудом экономического роста. На мой взгляд, Парк должен стать драйвером развития реального сектора экономики Беларуси, как это случилось с ПВТ.
Читайте также:
Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!
Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!
