Можно ли христианам читать Коран и для чего это надо?
Можно ли христианам читать Коран и как его чтение может быть полезно для христианской жизни? Как много раз вы читали Коран и как это помогло вам? Заранее спасибо за ответ!
Можно ли христианину читать Коран
За всю свою жизнь я один раз целиком прочитал Коран, а затем еще несколько раз перечитывал некоторые его части. Мне в голову приходит лишь одна причина, для чего христианам можно читать Коран — узнать, чему учит вторая по популярности мировая религия Ислам. Через апостола Петра Бог говорит нам:
В сердцах ваших почитайте Христа как Господа и будьте всегда готовы дать ответ тем, кто спросит вас о причине этой надежды, которая есть у всех вас, но делайте это мягко и с уважением. Сохраняйте свою совесть чистой, чтобы, когда оскорбляют вас, устыдились бы те, кто порочит доброе поведение ваше во Христе… (1-е Петра 3:15-16)
Я верю, что именно для этой цели христианину можно прочесть Коран. Чтобы христиане могли дать ответ Исламу. Когда апостол Павел проповедовал в Афинах местным жителям, то цитировал их философов. Если мы не понимаем Ислам, как мы можем вести диалог с мусульманами? Я не говорю, что каждому христианину надо читать Коран. Но тому, кто хочет хорошо подготовиться к изучению Библии с мусульманином, кто хочет помочь мусульманину познакомиться с учением Христа, надо знать то, о чем говорит Коран. Когда я читал Коран, то старался делать аккуратные заметки, уделял внимание его доктрине, его теологии, параллелям с Ветхим Заветом, его историческим ошибкам и другим аспектам. Это было не просто чтение.
Чем может быть полезно чтение Корана для христианина?
Как чтение Корана может быть полезно для христианской жизни? Возможно, что это вообще не несет никакой пользы. Если только не считать того, что, прочтя Коран, мы можем убедиться в том, как много христиане имеют во Христе. Может быть, это поможет увидеть, какой контраст (в плохом смысле) есть у Корана с Библией! Лично я не планирую читать Коран целиком во второй раз. Но это мое личное решение. Если кто-то хочет стать настоящим экспертом, возможно, что ему надо изучить Коран более детально, а также уделить больше времени для изучения Хадиса (предания о словах и действиях пророка Мухаммеда).
Одному ли Богу поклоняются христиане и мусульмане?
Мусульманское учение о Боге
 |
| Храм св. Софии в Константинополе, обращенный в мечеть |
Для ответа на этот вопрос естественнее всего рассмотреть по пунктам мусульманское учение о Боге. Конечно, некоторые представления будут совпадать в ряде моментов – это касается, например, всемогущества Бога, всеведения и проч. Однако даже схожие названия нередко таят в себе принципиальные отличия.
Например, взять хотя бы представления о Боге как о Творце. Когда мы слышим, что мусульмане называют Бога творцом, то автоматически подразумеваем, что они понимают это так же, как и христиане, то есть, что Бог единожды сотворил мир и законы, по которым он управляется, и, поддерживая его Своим Промыслом, после шести дней творения Он больше ничего нового не творит.
Однако мусульмане, начиная с IX века, следуя богослову аль-Ашари, считают, что Бог каждую секунду, каждое мгновение творит мир заново. Когда они говорят, что Бог – творец, то подразумевают, что Бог – творец каждого действия человека и действия каждого животного в мире.
Вдумайтесь: отвечает ли святоотеческому богомыслию идея о том, что Бог персонально творит блуд и убийства людей, испражнения животных и проч.?
Это кажется странным, но на самом деле это естественное проявление мусульманского учения, согласно которому Аллах есть равно источник и добра и зла.
Пусть каждый читатель сам сделает вывод, насколько вышеозначенные представления соответствуют христианскому учению о всеблагом Боге, Который “не искушается злом, и Сам не искушает никого” (Иак 1: 13–14), у Которого “совершенны дела Его, и все пути Его праведны. Бог верен, и нет неправды в Нем” (Втор 32: 4), Который говорит: “Не хочу смерти грешника, но чтобы обратился он от пути своего и жив был” (Иез 33: 11), Который “хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины” (1 Тим 2: 4), и у Которого “нет изменения и тени перемены” (Иак 1: 17), ибо “Бог не человек, чтобы Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться” (Числ 23: 19).
В Коране Аллах повелевает Мухаммеду: “Скажи: «Не постигнет нас никогда ничто, кроме того, что начертал нам Аллах»” (Коран 9: 51).
Некоторым Аллах предначертал верить в него: “не придется душе уверовать, иначе как с соизволения Аллаха” (Коран 10: 100), а других ему угодно делать неверующими: “Мы сотворили для геенны много джиннов и людей: у них сердца, которыми они не понимают, глаза, которыми они не видят, уши, которыми не слышат. Они – как скоты, даже более заблудшие” (Коран 9: 178), поэтому “того, кого сбил с пути Аллах, никто не направит на прямой путь” (Коран 39: 36), “для них – великое наказание!” (Коран 2: 6), “Аллах поиздевается над ними и усилит их заблуждение” (Коран 2: 14).
В достоверном хадисе из сборника Малика приводятся следующие слова Мухаммеда: “Господь сотворил Адама, затем двинул своей правой рукой у него за спиной и произвел одних потомков: мы сотворили их для Небес, и они будут делать дела, приличествующие для хороших людей. Затем он двинул левой рукой и произвел других потомков: мы сотворили их для ада, и они будут делать дела, приличествующие для ада”.
Не случайно святые отцы Православия осуждали учение о предопределении как ересь и богохульство, ведь Бог, согласно такому представлению, есть непосредственная причина всех поступков человека, но при этом Он же и наказывает человека за то, что Сам же заставил его сделать. Разве это справедливо? Разве это не абсурдно?
Но это еще далеко не все отличия. В мусульманском богословии в результате споров и дискуссий в средние века появилось учение об атрибутах Бога. В их перечне есть и очень оригинальные атрибуты, которые с христианским представлением никак не вяжутся. Например, с точки зрения мусульман у Бога есть атрибут перемещения в пространстве, что с точки зрения христиан абсурдно и отрицает вездесущие Божие.
Сравните эти представления со словами Библии: “может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его? – говорит Господь. – Не наполняю ли Я небо и землю?” (Иер 23: 24) Очевидно, что вездесущие только и подобает Творцу вселенной.
Другой своеобразный атрибут Аллаха – Коран. Он считается вечным словом Аллаха, неизменно существовавшим всегда. Соответственно получается, что и арабский язык существовал всегда, и Коран вечен и неизменен, как Бог, совечен Ему.
Нужно признать, что учение о том, что Бог имеет совечный и неизменный атрибут в виде книги на арабском языке, совершенно не сочетается с библейскими представлениями о Боге. Что, разве суры “Корова” или “Паук” есть атрибуты божества и существовали до творения мира? Равно как и отчаянная ругань на Абу Лахаба и его жену, личных врагов Мухаммеда?
Это учение встречало критику даже в среде самих мусульман. Так, в VIII–Х веках богословское течение мутазилитов восставало против догмата о несотворенности Корана, вполне логично указывая, что допущение извечности и несотворенности Корана равносильно наделению его свойствами Бога или, иначе, признанию наряду с Аллахом второго бога. Следовательно, ни о каком хваленом единобожии (таухиде) говорить не приходится. Мутазилиты исчезли под гнетом суннитских преследований, но аргументы их вполне резонны и по сей день. Ведь Коран не тождественен Богу (никто не назовет экземпляр книги Богом), и вряд ли при этом неразрывно с ним слит и обладает божественными свойствами.
Далее следует рассмотреть вопрос, как ислам относится к христианскому представлению о Боге. В 112-й суре Корана об Аллахе говорится: “Не рождал он и не был рожден”. Разве это можно соотнести с православным учением о Боге Отце, Сыне и Святом Духе, Троице единосущной и нераздельной? Коран за то, что христиане сказали “Христос – Сын Аллаха” (то есть Бога), так характеризует их: “Эти слова в их устах похожи на слова тех, которые не веровали раньше. Пусть поразит их Аллах! До чего они отвращены!” (Коран 9: 30, 32). Согласно исламу, Христос – обычный человек, а не Сын Божий, мусульмане принципиально отвергают даже мысль, что у Бога есть предвечно рождающийся Сын, тогда как Писание говорит нам: “Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца” (1 Ин 2: 23).
Христиане верят в Божественную Троицу и знают о Боговоплощении, мусульмане же последовательно отвергают и то, и другое – эти два главнейших догмата христианского учения о Боге.
Сказанного достаточно, чтобы ответить на вопрос: Один и Тот же ли Бог Евангелия и Аллах Корана.
Святоотеческие отзывы о мусульманском представлении Бога
Если принять во внимание вышеизложенное, то не покажется странным, что в чине отречения от ислама, составленном Православной Церковью в IX веке, помимо упоминания прочих заблуждений ислама, стояла “анафема богу Мухаммеда, о котором он говорит, что он есть бог ολόσφυρος, который не рождал, не был рожден, которому никто не подобен”. Здесь дословная цитата 112-й суры Корана.
О том же свидетельствуют и святые отцы, писавшие об исламе.
Как полезно было бы вспоминать иногда о святоотеческом слове некоторым “православным” писателям, которые даже доходят до таких утверждений, что-де промысел Божий действовал через Мухаммеда на арабов таким образом, что якобы только в такой несовершенной форме, как ислам, можно было преподать им знание единобожия. И хотя лживость данного мнения вполне очевидна (ибо не может быть народа, для которого по природе закрыта возможность усвоения проповеди Христовой, к тому же мы имеем среди почитаемых Церковью святых – арабов V–VI вв., например преподобных Юлиана Слепца, Илии Араба, 3000 мучеников Наджранских) и из предыдущей главы видно, что учение о Боге в исламе не просто несовершенное, но диаметрально противоположное, хочется привести слова святых отцов, относящиеся непосредственно к этому тезису.
Когда халиф сказал братьям-мученикам Константину и Давиду: “Как вы осмеливаетесь произносить хульные слова на великого Мухаммеда… и порицаете его по безумию вашему? Ведь он всю Персию и Аравию обратил от поклонения огню и привел к единобожию”, святой Давид Аргветский ответил: “Хотя Мухаммед и отвратил вас от служения огню, но не привел к истинному богопознанию, и поэтому не мог дать вам спасения. Он подобен кораблю, который, хотя и не потонул в середине моря, однако вблизи берега погрузился в волны морские. Какая польза в корабле, который не смог достичь берега? Что случилось с ним, то сделается и с вами”.
Мнение, которое мы упоминали, встречалось и прежде, в Византии, среди секулярных, светских кругов, больше озабоченных политикой, нежели вопросами веры. Этому заблуждению посвящена специальная глава в “Опровержении Корана” Никиты Византийского, крупнейшего полемиста, друга святителя Фотия Константинопольского. Приведем краткое изложение 102-й главы, названной “Доказательство того, что пребывают в заблуждении считающие, будто мусульмане сохраняют веру в Бога Отца”.
Господь Иисус Христос, Который является Истиной, сказал: “Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца” (Ин 5: 23), и все патриархи и пророки знали о Сыне Божием, как сказано: “Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался” (Ин 8: 56). Как же можно сказать, что нечестивый народ, отвергающий Сына, имеет Отца? Разве может принять их Отец, видя, как они поносят Его Сына? “Никто не знает Отца, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть” (Мф 11: 27). Как же они могут Его знать, если отрицают Сына? Следовательно, мусульмане не поклоняются Богу Авраама и Моисея, Отцу нашего Господа Иисуса, так как отвергают знание о единородном Сыне Божием, хотя даже Ветхий Завет говорит об этом (Пс 109: 3; 44: 8).
Одновременно с Никитой это мнение опровергает и Еводий Монах в записи “Мученичество 42-х мучеников Аморейских”. Один из мучеников говорит мусульманам: “Ваше мнение о Боге ошибочно, так как вы, признавая имя Божие и Его величие, клевещете все-таки на Него, почитая Его виновником зла и добра, истины и лжи”.
Уместно напомнить здесь замечательные по своей трезвости слова святителя Игнатия (Брянчанинова): “Напрасно ж ошибочно вы думаете и говорите, что добрые люди между… магометанами спасутся, то есть вступят в общение с Богом! Напрасно вы смотрите на противную тому мысль, как бы на новизну, как бы на вкравшееся заблуждение! Нет! Таково постоянное учение истинной Церкви: признающий возможность спасения без веры во Христа отрицается Христа и, может быть не ведая, впадает в тяжкий грех богохульства”.
Нельзя здесь обойти вниманием Константинопольский Собор 1180 года, который был специально посвящен тому же вопросу. Как мы помним, в византийском чине оглашения приходящих от ислама стояла “анафема богу Мухаммеда, о котором он говорит, что он есть бог ολόσφυρος”. Анафема была направлена на мусульманское представление о Боге и включала в себя 112-ю суру Корана из византийского перевода.
Император Мануил I пришел в негодование относительно сомнительной формулировки, поскольку, по его мнению, таким образом подвергался анафеме сам истинный Бог. Император был убежден, что, расходясь во многих принципиальных вопросах, христиане и мусульмане, как монотеисты, веруют в одного Бога, и потому требование произнести на Него анафему казалось кощунственным.
Он созвал Собор и передал свое мнение, ожидая получить от архиереев и патриарха Феодосия одобрение на изъятие формулировки из огласительных книг Святой Софии – главного храма Константинополя – и вообще из всех церквей. Однако Собор встретил предложение императора резко отрицательно. Архиереи были убеждены, что бог мусульман – это не тот истинный Бог, которому поклоняются христиане, разность в представлениях о Боге в христианстве и исламе принципиальна. Мусульмане под именем Бога поклоняются мысленному идолу, “жалкому измышлению жалкого ума Мухаммеда”, как передает речи заседавших Никита Хониат. Как пишет Никита, отцы Собора “не хотели даже и слышать о его предложении, как не ведущем ни к чему доброму и удаляющем от истинного понятия о Боге.
Не согласный с мнением архиереев император с помощью секретарей составил собственный томос, в котором обосновал свою точку зрения, утверждая, что анафема на бога Мухаммедова относится к истинному Богу. Однако Церковь подвергла осуждению указанное сочинение. Никита свидетельствует, что патриарх Феодосий “не только сам не согласился с этим сочинением, как опасным и вводящим новые догматы, но и других убеждал остерегаться его, как яда. Царь оскорбился этим, как будто бы получил жестокую обиду, осыпал архиереев бранью и называл их всесветными дураками”.
Наконец в результате прений с представителями императора был составлен соборный томос, который постановлял не просто изъять анафематизм, но заменить его новой анафемой против Мухаммеда и его учения. Так Церкви, несмотря на давление официальной власти, удалось отстоять свою точку зрения. Это хорошо видно из текста соборного томоса. Требование императора об удалении 22-го анафематизма удовлетворяется, но подчеркивается, что это делается из соображений икономии, для устранения препятствий перед желающими креститься мусульманами, но не из-за догматического убеждения, что христиане и мусульмане поклоняются одному и тому же Богу, как того требовал Мануил Комнин.
Более того, в томосе прямо сказано, что “сам Мухаммед объявил неверное понимание Бога”, а выражение анафематизма лишь “кажущееся кощунственным”, а не кощунственное, как утверждал в своих томосах император. И, наконец, в новом варианте анафематизма, содержится, хоть и в более завуалированном виде, и отвержение мусульманского богопочитания, и осуждение позиции, выраженной императором: провозглашается анафема учению Мухаммеда, в котором он исповедует, что Господь, Бог и Спаситель наш Иисус Христос не является Сыном Божиим. Это тот самый аргумент, который приводил Никита Византийский и который звучал на первом заседании собора: отвергая Троицу и Христа как Сына Божия, мусульмане не могут считаться почитающими истинного Бога. При этом формальное требование императора было удовлетворено.
Впрочем, не удивительно, что Церковь не озаботилась выполнить даже это формальное требование, когда престарелый император скончался спустя полгода после Собора. Первоначальная формулировка 22-го анафематизма сохранилась в последующем тексте чина отречения и в том же виде попала в славянский перевод чина, в “Кормчую” святителя Саввы Сербского, перешедшую позднее и на Русь.
Огромное значение томоса Собора 1180 года состоит в свидетельстве о том, что мнение о принципиальной разности богопочитания в христианстве и исламе было засвидетельствовано Церковью соборно, притом двукратно, и засвидетельствовано, несмотря на угрозы и давление со стороны официальной власти.
Приведенного выше материала вполне достаточно, чтобы любой непредвзятый читатель грамотно ответил на тот вопрос, который вынесен в заглавие нашей статьи.
[1] Мухаммад ибн Сулейман ат-Тамими.Книга единобожия. М., 2000. С. 159.
Православная Жизнь
О том, какие темы не стоит затрагивать, общаясь с католиком, протестантом или мусульманином.
Может ли православный человек читать Коран и заходить в мечеть, поздравлять иноверцев с их религиозными праздниками и попробовать из интереса мацу, которую завезли в местный супермаркет?
Православный паломник в инославной стране
Николай Николаевич Андриуца, пономарь:
Мощи святителя Николая Чудотворца находятся в католическом соборе итальянского города Бари. Когда наша паломническая группа приехала туда, шло католическое венчание. А внизу, в нижнем приделе под основным храмом, где хранятся мощи святителя, православные священники совершали литургию. В этом приделе два алтаря — православный, за решёткой, заменяющей иконостас, и католический — ничем не заграждённый. Там даже есть роспись орнаментом наподобие росписи в наших храмах, но без православных икон. Католики разрешают служить православным по четвергам.
Православная Церковь выкупила небольшой участок рядом с католическим собором. На нём построены православный храм и гостиница для паломников.
Когда мы были в Польше, ходили в православный храм Рождества Пресвятой Богородицы. Заходили и в католические храмы — когда там не велась служба. Интересно было посмотреть на эти произведения западной архитектуры. Смотря на иконы Христа, хотя и католические, мы, конечно, воздавали славу Богу.
В Турции мы посетили храм, в котором служил святитель Николай Чудотворец. Первый храм был деревянным, он сгорел. Потом был построен храм каменный. С нашествием завоевателей он был осквернён — на ликах выколоты глаза, фрески исцарапаны. Сегодня там продают православные иконы, рядом стоит памятник святителю Николаю, но храм власти не разрешают реставрировать и проводить там службы. Его осквернённый вид оставляет гнетущее впечатление.
Мусульман в этой стране много. Это и персонал отелей, и экскурсионные гиды. Попадая в Турцию, православный паломник так или иначе будет с ними соприкасаться и общаться.
Можно ли плакать у Стены Плача?
Протоиерей Александр Хворост:
Наше общество становится всё более многоконфессиональным. У нас, православных, нет жёсткого запрета на общение с иноверцами. Есть запрет только на молитву вместе с ними, участие в их богослужениях и обрядах. Нет и запрета на посещение инославных христианских храмов, мечети или синагоги. Христианские святыни разошлись по всему миру, и сегодня часть из них находится в католических храмах, например мощи святителя Николая, Мир Ликийских Чудотворца, и святых апостолов. Помолиться у них можно, но не вместе с католиками.
Ни в коем случае нельзя молиться вместе с католиками и участвовать в их таинствах — каноны запрещают нам это. Присутствовать на католической мессе допустимо в образовательных целях, но только если вы уверены в том, что чётко понимаете, что допустимо для православного христианина, а что — нет.
В Иерусалиме некоторые наши святыни, как, например, камень Вознесения Господня, находятся на территории мусульманских мест молитвы. Гробница святого царя и псалмопевца Давида — на территории еврейской синагоги. Стена ветхозаветного Иерусалимского храма, так называемая «Стена Плача» — под контролем иудеев. К ней можно попасть только соблюдя определённые иудейские обычаи, например, мужчины должны покрыть голову. Это одна из святынь и для нас, и я думаю, не будет греха покрыть голову, подойдя к ней, чтобы никого не смущать.
Иудеи относятся к Стене Плача как к самому главному месту молитвы. Христиане живут в свете учения Христова о том, что на всяком месте можно молиться Богу: «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу… Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе» (Ин. 4:21-23). Христиане также не плачут у этой стены. Писать разные записки с желаниями у Стены Плача также не надо: это прямое язычество.
Новоначальный, не очень хорошо разбирающийся даже в своей вере христианин не должен посещать языческие храмы, например, буддийские, индуистские, где находятся статуи идолов и совершаются языческие обряды. Даже из интереса зайти туда духовно опасно.
Грех ли христианину изучать Коран?
Читать из праздного интереса религиозные книги чужих традиций я бы тоже не стал. У нас зачастую нет времени на то, чтобы почитать своё Священное Писание или творения святых отцов. Если появилось свободное время — я бы потратил его на чтение православной литературы. Священники знакомятся с трудами западных христианских богословов — Клайва Стейплза Льюиса, Михаэля Кунцлера — в образовательных целях, но это больше литература для специалистов в той или иной области богословия.
Нет греха взять из вежливости католическую икону или крест, если кто-то вам их подарил. Такие предметы можно потом принести в католический храм и оставить там. Даже если вы будете хранить их дома — ничего страшного. В наших храмах ведь тоже много неканонических изображений, особенно на фресках XVIII-XIX века, которые были написаны под влиянием западной традиции.
Находясь в другой стране, я бы не стал пробовать блюда, которые связаны с чужими религиозными обычаями, например, мацу в Израиле, и брать в руки какие-то предлагаемые религиозные предметы, например, раздаваемые в израильских автобусах иудейские молитвы на дорогу. При этом нужно вести себя культурно, чтобы никого не оскорбить. Даже если кто-то поведёт себя неуважительно к нам — это их проблемы, а не наши, не нужно отвечать тем же.
Избегайте радикально настроенных мусульман и… православных
Жить в мире со всеми, быть миротворцами при возникающих конфликтах — прямая обязанность христиан. Это наша миссия. Я бы, конечно, не общался с радикально настроенными людьми, не важно — православными, католиками, мусульманами. Такие люди обычно очень агрессивны, их взгляды навязчивы. Они искажают свою религию, всё упрощают и делят мир на «чёрное» и «белое», «плохих» и «хороших». Два по-настоящему верующих человека, принадлежащих к разным религиям, постараются сохранить мир друг с другом. Признак действительно верующего человека — его высокая нравственность.
Стоит ли заводить с иноверцами разговор о Боге? Можно дать ответ, если они спросят. Но обычно такого не происходит: верующий человек, принадлежащий к другой конфессии, мало интересуется другими религиями. Он уже давно определился в своих убеждениях, нельзя пытаться навязать ему свои. Порой это будет выглядеть очень некультурно: по сути, вы скажете католику или протестанту, какие плохие католики или протестанты из-за того, что они так или по-другому чтут Бога и Божию Матерь, и какие хорошие православные христиане.
Если мусульманский принц спросил вас о Боге…
Со мной в институте учились иранцы. Двое из них были глубоко религиозными людьми, мусульманами. Как правило, они сами не идут на контакт с представителями других конфессий. Кроме них со мной вместе учился принц из Уганды, тоже мусульманин. Он был единственный, кто интересовался православием и задавал мне вопросы о вере. Оказалось, что мусульманину очень сложно понять наш догмат о Троице: как это — три равно один? Я отвечал принцу так: может ли Бог до конца быть понятен? Если до конца всё понятно — это уже не о Боге.
Можно ли поздравлять иноверцев с их праздниками? Если для них это важно и вы общаетесь с ними, греха в этом не будет. На самом деле, глубоко верующих людей в любой религии не много, так что порой ваши старания окажутся для человека абсолютно ненужными.
Я служу в посёлке Яковлевка, с него город Дружковка начал своё существование. С давних времён здесь жили протестанты. По сей день у нас в районе целых семь разных протестантских церквей. У меня нет желания общаться с ними — у нас нет точек соприкосновения, да и времени на это тоже не находится. Лишь однажды я пересёкся с протестантским пастором и разговорился с ним. Он, видимо, где-то учился, даже спросил меня: «Какого символа веры вы держитесь?» То есть у него есть понятие, по крайней мере, о том, что такое Символ веры. Но о православии они знают очень и очень мало.
Если доводится общаться с представителем иной веры — очень важно относиться к нему уважительно, доброжелательно, обходить острые углы. Но чтобы вступать в какие-либо дискуссии о Боге, нужно хорошо знать основы своей веры.
Люди знакомятся с православием через нас
Протоиерей Вадим Морозов:
Общаться возможно с любым человеком. Не обязательно при этом углубляться в богословские темы. У каждого человека свой индивидуальный опыт веры. Ни в коем случае нельзя его соизмерять со своим или предлагать, навязывать свой.
Православие — не только литургия, богослужебные книги и труды святых отцов. Это восприятие мира и людей. Глядя на нас, иноверец всё равно будет так или иначе знакомиться с православием.
Бывает, протестант или католик предлагает вместе помолиться о чём-то. Православному человеку нельзя молиться вместе с ним. Можно поднять тему молитвы, расспросить, как он молится, рассказать, как молимся мы, и потом сказать: можем ли мы сделать это вместе, если я так молюсь и понимаю молитву, а ты по-другому? Он, может, и сам поймёт это. Мусульмане же не предлагают нам коврик и начать совершать поклоны в сторону Мекки? Но для того чтобы ответить так, православному человеку помимо веры нужно иметь богословские знания. Мы должны уметь обосновать свои убеждения и дать ответ о своей вере, если нас спросят.
Если иноверец касается в разговоре того, что он не принимает в нашей вере — например, почитания Божией Матери, мне это неприятно, и я скажу: «Давай не будем об этом!» Осуждать его — не наша прерогатива. Есть Судия, Который всех рассудит. Я не такой, знаете, забубённый ортодокс, который кричит всем неправославным: «Вы грешники и не спасётесь!»
Не всем духовно полезно общение с иноверцами. Ведь многие зачастую ищут негатив даже в священнике своего прихода, в единоверцах, с которыми молятся вместе за богослужением, потому что в самих нас очень много негатива. Чуть что не так, мы спешим осуждать: «А вот он такой! А тот вот что не так сделал!» А доброго в людях не замечаем. Представьте, что будет, если мы такой же подход применим к иноверцу…
Вовремя слезть с «баррикад»
На самом деле, людей, которые выходили бы «на передовую» и отстаивали свою веру перед представителями других вероисповедований, очень мало. Апологетика — дело крепких духом. Я знал одного протестанта, который пошёл к своим бывшим друзьям, отошедшим от протестантизма и вообще от веры в Бога, в пивной бар — призвать их к покаянию, да там и остался.
Дух спора, когда нам хочется всем что-то доказать, взобраться на баррикады и выступить оттуда с убедительной речью, — это дух антихриста, а не дух Христов. Без духа Христова — любви к ближнему — лучше не начинать спорить о вере. Если появляются такие мысли: «Я обращу! Я спасу!» — это лукавый потянул за нашу гордыню. Если не остановиться вовремя, сам не поймёшь, как окажешься «на баррикадах». Слезть с них очень и очень трудно: ведь это же такое высокое положение! Кончается это обычно не обращением кого-то, а отчаянием, унынием, непониманием, одиночеством.
Очень важно, с каким духом мы приходим к человеку — с любовью или неприязнью. Если мы видим духовный голод, поиск истины у иноверца — то, опять же, с любовью, мы можем предложить ему свой опыт. Но если человек твёрд в своей вере, не нужно пытаться его обратить в православие, вступать в спор с ним.
Прежде всего человек будет смотреть на нашу жизнь по вере, и только потом, может быть, прислушиваться к нашим словам. Лучше всё, что мы делаем, начинать и заканчивать любовью.
