Священник Владимир Сухих: «Наказывать нужно с любовью»
При правильном воспитании у детей не бывает переходного возраста
Как найти золотую середину между строгостью и излишней мягкостью в отношениях с детьми? Как правильно хвалить и наказывать ребенка? Есть ли случаи, когда стоит прибегать к физическому воздействию? И что делать, если ребенок вырос злым, эгоистичным человеком, от которого страдают родители? На эти вопросы отвечает клирик саратовского храма Первоверховных апостолов Петра и Павла священник Владимир Сухих.
– Я думаю, можно. Есть множество примеров, когда в семьях неверующих вырастали хорошо образованные и высоконравственные люди. Но мы также знаем, как трудно сохранить эти качества, не отступить от своих принципов при серьезных испытаниях. Когда мораль не подкреплена религией, это похоже на человека на ходулях. Чуть тронь – и он упадет. Такие фундаментальные понятия, как честь, ответственность, долг, – все-таки понятия религиозно мотивированные, поэтому, чтобы выросший ребенок смог сохранить доброе, что в него вложили родители, ему необходимо и духовное воспитание.
– В чем оно состоит?
– Воспитать христианина мы не сможем, потому что вера – не привитое качество, а свободный выбор. Христианином человек становится тогда, когда происходит его личная встреча со Христом, и он принимает решение следовать за Ним. Но мы, родители, можем и должны воспитать личность. Это человек, развитый физически, интеллектуально, душевно, соблюдающий нормы поведения, имеющий совесть. Задача родителей – создать предпосылки для самой главной встречи ребенка с Богом. А для этого ему нужно объяснить, что мир создан и живет по определенным законам, что есть Высший суд, за нарушение Божьих заповедей придется отвечать. И, конечно, самое главное – нужно давать ребенку положительный пример своей жизнью во Христе.
– Одно дело, когда ребенок рождается в семье, в которой знания о Боге прививаются с пеленок. Но совсем иное, когда кто-то из родителей приходит в Церковь и, осознавая, как важна духовная жизнь, начинает предпринимать попытки воцерковить детей, которым эти идеи пока не близки. Стоит ли водить ребенка в церковь, если он не хочет?
– Проблема многих родителей в том, что они пытаются реализовать в своих детях то, чего не было в их жизни. «Я мечтала стать переводчиком, но не смогла, зато моя дочь пять раз в неделю усиленно занимается языками». «Я не знала Бога, но мои дети будут поститься и ходить на службы». Это вещи одного порядка. Но воспитание – не дрессировка, не принуждение. Воспитание – от слова «питать», то есть давать пищу. Даешь ребенку здоровую еду – будет здоровый желудок. Регулярные физические нагрузки позволят сохранить здоровое тело. Питаешь душу – она правильно развивается.
Нельзя привить любовь к Богу насильно. Но я глубоко убежден, что все здоровое воспринимается органично. Тертуллиан говорил: «Каждая душа по своей природе христианка». Не стоит форсировать события. Следует просто самим жить полноценной церковной жизнью, и дети к ней потянутся.
– Насильно любовь к Богу привить невозможно, на как все-таки подготовить ребенка к встрече со Христом?
– Очень важно заложить в ребенка понятие не столько даже долга, а скорее дружбы. Многие родители говорят: «Ты должен жить по заповедям!». А почему должен – непонятно. Потому что Бог строгий, и он накажет? А почему не всегда злых наказывает? Но сердцевина новозаветного Благовестия в том, что Бог – наш любящий Отец, что Он нам друг и брат через богочеловека Христа. И вот это детям часто хорошо понятно, они знают, что такое дружба и любовь. С другом общаются – и мы общаемся с Богом в молитве. С другом встречаются – и мы ходим в дом Божий по воскресеньям. С другом есть общие интересы – и мы читаем Евангелие каждый день, чтобы узнать, что Бог любит, а что Ему противно. Друга уважают, ему хранят верность, его защищают, с ним мирятся после разлада. Задача родителей ненавязчиво сформировать интерес к духовной жизни, это станет для ребенка надежным фундаментом в его взрослении.
Иногда остается только молиться
– Знакомая в отчаянии – сын совсем отбился от рук. Был добрый и послушный мальчуган, а как наступил переходный возраст, ребенка словно подменили. Грубит, учиться не хочет, одни развлечения на уме.
– Многие взрослые боятся переходного возраста и связанных с ним проблем, но замечу, что при правильном воспитании этого этапа можно избежать. На самом деле проблема рождена эгоизмом родителей. Ребенок растет, начинает ощущать себя самостоятельной личностью, а взрослые продолжают общаться с ним, как с малышом. Если подросток агрессивно реагирует на замечания родителей, это, как правило, связано с тем, что они задевают его самолюбие. Мальчишки убегают из дома, потому что мамы замучили их своей опекой. Дети вырастают безответственными, потому что родители все сами за них делали. Взрослые должны осознать: ребенок – не их собственность, не игрушка, не домашнее животное, это самостоятельная личность. Вам бы понравилось, если бы вам постоянно приказывали, вас критиковали, вам не доверяли? Так почему мы позволяем себе так обращаться с ребенком? Но, если родители свое властолюбие сдерживают, уважают интересы и вкусы детей, у них нет необходимости обороняться. Порой приходят мамы на исповедь с вопросом: «Что мне делать со своими детьми?». Мамам лет по семьдесят, а они все ходят с этим вопросом.
– Что отвечаете?
– Что с тех пор, как их ребенку исполнилось четырнадцать, уже ничего, к сожалению, сделать нельзя, надо просто молиться и давать им живой пример подлинной христианской жизни.
– А может в запущенных случаях молитва матери наставить ребенка на путь истинный?
– Святой Монике, сын которой вел распутную жизнь, некий епископ сказал, что молитва матери со дна морского достанет. И впоследствии ее сын вошел в историю как святой Августин Блаженный. Но, чтобы молитва была действенной, матери придется усердно потрудиться, прежде всего над собой.
Ремень – не орудие, а символ
– Самые большие разночтения у родителей по поводу воспитательных инструментов – кнута и пряника. Одни считают, что ребенка ругать вообще нельзя, другие – что поощрять детей вредно. Как, по-вашему, правильно наказывать и хвалить ребенка?
– В Священном Писании сказано: «Всякий отец, который любит своего сына, наказывает его». Само слово «наказание» в славянском языке имеет смысл обучения. Это не карающий меч, не месть, а «научение», «наказ». Наказание уместно тогда и в той форме, в какой это исправляет человека.
– В каком возрасте и как наказывать?
– До трех лет ребенка наказывать бесполезно. Он не поймет и через пятнадцать минут сделает то же самое. Единственный способ воздействия – отвлечь, переключить внимание на что-то другое.
С трех лет до десяти – этап, когда ребенок узнает рамки, за которые заходить нельзя, знакомится с правилами, обычаями, традицией. В этом возрасте формируются дисциплина, послушание, ответственность. Именно на данном этапе бывают необходимы физические наказания.
Ребенок часто слышит слово «нельзя» и у него возникает вопрос: «Почему?». Очень важно даже в запретах проявлять уважение к детям. Если у родителя установка: «Я взрослый, я сильный, поэтому запрещаю», ребенок вырастет непослушным и злым. Именно в родительской властности корень непослушания и конфликтов. С ребенком нужно договариваться, объяснять закономерности. Например, сын не видит зависимости между походом на улицу зимой без шапки и простудой. Надо объяснить: «Можно ходить без шапки, но это приведет к болезни. Ты готов, что будут температура, уколы, таблетки? Будешь две недели сидеть дома, не сможешь гулять с друзьями».
Это период, в котором дети учатся давать ответственную оценку своим поступкам. Моему старшему сыну было три года, когда он раздавил жука. Понял: произошло что-то нехорошее, потому что жук перестал шевелиться. Начал спрашивать маму: «Что с ним?». Мама честно ответила: «Жук умер». Сын переживал три недели, попытки отвлечь его успехом не увенчались. В конце концов я надел епитрахиль, поручи и исповедовал его как взрослого. Мы вместе попросили у Бога прощения и пообещали, что больше так делать не будем. И только после этого он успокоился, а о жуке хотя и вспоминает иногда, но уже без боли.
– Вы сказали, что до трех лет детей наказывать бесполезно. Но, если годовалый ребенок лупит маму по лицу, может, стоит хотя бы придержать ему руки и сказать «нельзя»?
– Ребенок лупит маму, потому что, скорее всего, он видел, как папа бьет маму либо старших детей, или мама сама его шлепала. Проявления агрессии надо исправлять не ответным проявлением агрессии или запретом, а пробуждая жалость и сострадание. Почему нельзя бить маму? Потому что маме будет больно. Мама будет плакать. Видишь, у нее слезки.
Даже само наказание должно быть с любовью. Нельзя наказывать в состоянии гнева, раздражительности, без объяснения проступка. Родители не должны допустить, чтобы ребенок думал, будто они ему мстят. Надо дать время себе остыть, а ребенку осознать свою неправоту, и тогда только озвучить свое решение.
– А ваши дети знакомы с физическими наказаниями?
Наказания должны быть связаны с лишением чего-то приятного. Например, за плохое поведение уместно лишить десерта или мультиков, компьютерных игр.
– А как не избаловать ребенка?
– Разбалованные дети вырастают, когда взрослые к ним равнодушны. Когда родителям проще купить ребенку игрушку, чем с ним поговорить. Откуда истерики в магазине? Потому что ребенок до этого 25 раз слышал: «Куплю, только отстань». А можно пресечь эту ситуацию сразу. Сказать: «Я готов купить тебе сейчас одну игрушку. Но в ближайшие полгода ты других игрушек не просишь. Договорились? А если ты нарушишь слово, как мне тебя наказать?».
– С наказаниями разобрались, а что по поводу похвалы? Надо ли поощрять детей?
– Многие православные считают, что ребенка хвалить вредно, потому что это взращивает тщеславие. Ошибочное мнение. Откуда же малыш узнает, как правильно поступать? Поощрять нужно. Вопрос – как. Чаще всего детей хвалят, сравнивая их с другими: «Ты – самый лучший, самый умный, самый красивый». Вот такая похвала действительно подогревает тщеславие, зависть, порождает в дальнейшем комплексы. Ребенка надо хвалить за поступки или результаты его трудов, не сравнивая его с другими: «Как хорошо у тебя получилось, ты доставил нам большую радость, ты поступил правильно». Хваля, надо просто делиться своими эмоциями. Обязательно нужно подчеркивать важность предпринятых им усилий: «Когда ты стараешься, Бог тебе помогает, и у тебя все получается. Когда ты не боишься, все возможно». Если ребенка правильно поощрять, он вырастет уверенным в своих силах, самостоятельным, но при этом скромным.
Газета «Саратовская панорама» №44 (921)
Боль за детей надо обращать в молитву
Воспитание детей по святому Паисию Святогорцу. Часть 2
Как безрассудная любовь вредит, так вредит и безрассудное давление, поскольку оба они проистекают из нашего нездорового эгоизма. Старец отмечал это, говоря:
«Некоторые родители сильно давят на своих детей, даже при посторонних. Как будто у них есть какой-нибудь ослик, и они его палкой направляют, чтобы шел вперед, держат уздечку в руках, а ему говорят, чтобы шел себе свободно! Потом доходят до того, что детей бьют. Своим давлением родители не помогают детям, а душат их.
Постоянно: “Не то, не это, это сделай так…” Поводья держать надо, но так, чтобы они не лопнули. Пускай внимательно контролируют детей, чтобы направить их на путь истинный, но не создают пропасть между собой и ими. Пусть делают то же, что хороший садовник, когда сажает деревце: он его нежно привязывает к колышку, чтобы оно росло ровным и не поранилось, когда ветер станет клонить то налево, то направо. Он его даже огораживает плетнем и поливает своевременно, смотрит, чтобы, пока у него ветки не отрастут, их не обглодали козы. Потому что если его оставят без ветвей козы, ему уже конец, оно уничтожено. Дерево с отломанными ветвями ни плодов дать не может, ни тени тебе предоставить. А когда ветки у него отрастут, тогда садовник убирает плетень, и дерево начинает давать плоды, а под его тенью могут найти себе приют козы, овцы и люди.
Незабвенный старец всегда подчеркивал и для малых, и для больших: что бы мы ни делали, надо делать это с усердием, благородством, любовью и болью. Он советовал родителям взращивать достоинство в детях, чтобы они могли сами смело и радостно делать добро в жизни, любить Христа и своего ближнего и чтобы их жизнь была исполнена духовного смысла.
Когда родители замечают безобразное поведение и негативную реакцию своих детей, надо хладнокровно узнать, в чем причина. Очень часто пример родителей играет главную роль в формировании характера и душевного мира наших детей. Старец говорил:
Старец Паисий: «Мы помогаем детям главным образом своим примером, а не нажимом»
«Чтобы ребенок нас слушал, а вел себя безобразно – значит, что-то тут не так. Может, он видит безобразные сцены или слышит безобразные слова дома или на улице. В любом случае мы помогаем детям главным образом своим примером, а не нажимом.
Многие родители ссорятся при детях и дают им плохой урок. Бедные дети расстраиваются. Потом, чтобы их утешить, родители начинают исполнять любые их желания. Отец идет и берет ребенка добром: “Что ты хочешь, чтобы я тебе купил, золотко мое?”
Идет и мать, которая тоже берет его добром, и в результате дети вырастают капризными и притворщиками. Если же родители впоследствии не смогут дать им того, чего им хочется, они начинают пугать их тем, что покончат с собой.
Старец всегда повторял нам, чтобы мы имели веру, доверялись Богу. Он считал, что чем меньше у человека помощи от людей, тем больше он имеет прав на Божию помощь, которая, по сути, и помогает нам и в которой мы нуждаемся. Об осиротевших детях он говорил характерным образом:
«Я завидую детям, лишенным большой любви родителей, потому что они многое сделали для своего Отца – Бога уже в этой жизни, а параллельно с этим сделали вложение в сберегательную кассу Бога, лишившись родительской любви, которая приносит проценты.
Какое утешение подает нам старец этими словами! Но то ли только сиротство, когда родители умирают телесно? Не является ли видом сиротства, духовного и телесного, духовная омертвелость и погибель душ наших родителей, их постоянное отсутствие дома и жизнь, далекая от Бога?
Господь жив, уверяет нас преподобный старец. Когда кажется, что вокруг сплошной негатив и вот-вот наступит хаос, тогда Бог развеивает это Своей любовью, и в Боге человек очень часто из терний собирает благоуханные и драгоценные розы.
Не будем отчаиваться, когда заметим, что наши дети испытывают духовные трудности, но станем молиться
Поэтому давайте не будем отчаиваться как родители, когда заметим, что наши дети испытывают духовные трудности, даже если это из-за наших недостатков. Через самоукорение, которое рождается из смирения и вводит благодать Божию в душу, встанем против трудностей наших детей, принимая на себя их боль, и обратим эту боль в боль молитвы к Богу как о своих недостатках, так и о трудностях наших детей, чтобы Он покрыл Своей Божественной силой и присутствием наши недостатки и упущения в воспитании детей.
Никогда не забуду, как старец с великой болью и любовью соучаствовал в трудностях людей и с самообвинением молился об их слабостях и болезнях.
Однажды в его каливу пришел один отец, ведя с собой ребенка лет десяти. Мы в это время были там, у старца, и в непосредственной близости видели всю сцену. Видно было, что отец и сопровождавшие их сказали ребенку, что старец имеет силу излечить его от болезни (думаю, у него была лейкемия), и ребенок ждал, что чудо свершится и он в тот же миг исцелится.
Старец, как обычно, принял их со многой любовью и говорил им духовные слова, увещая иметь надежду и веру во Христа и Богородицу нашу, а потом предложил им продолжить свое паломничество по другим монастырям Святой Горы Афон. И когда они встали, чтобы уйти, и ребенок понял, что чуда не произошло, как он себе представлял, он бросился к старцу, обнял его и стал просить:
– Отче, прошу тебя: исцели меня!
Неизгладимой остается во мне та боль и любовь, которая изобразилась на лице старца. Он обнял ребенка и так, стоя, устремил свои заплаканные глаза к небу, словно никого из нас там не было, а один только Преблагий Бог, и, изливая боль сердца, сказал Богу:
– Боже мой, чем виноват этот ребеночек, что даже я, недостойный и потерянный, не могу помочь ему?
Он закрыл глаза и погрузился в безмолвную молитву об этом маленьком ангелочке, а мы все молча переживали, как этот святой человек молится.
Что было потом, мы так и не узнали, но увидели, как старец берет боль людей на себя, обращая боль молитвы в крайнее смирение, которое отверзает потоки милости и благодати Божией.
С тех пор я говорю себе, что если бы и мне было так же больно или если бы так же больно было родителям и я брал бы ошибки и раны братий моих на себя, претворяя боль в молитву, тогда я был бы совсем другим и совсем иначе смотрел бы на братий своих, а родители – на своих детей. И действительно, как сильно мы помогли бы тогда своим детям духовно и телесно, да и себе самим, потерянным и недостойным!
И наконец, не гордость ли и наш эгоизм обычно вредят нам и нашим детям, а мы этого не понимаем, в то время как наше смирение и является противоядием от трудностей, как наших собственных, так и наших детей?
Не буду вас больше утомлять. Закончу чтением одного письма, которое почтенный старец написал отцу, страдавшему из-за своего ребенка, хотя и на нем самом лежала доля вины. Письмо само по себе говорит как о рассудительности старца, проистекавшей из его смирения и свободы в благодати Божией, так и о великой необходимости доверяться Отеческому Промыслу любви Божией, который в конечном счете и должен направлять наше существование, чтобы мы на корабле нашего семейства могли должным образом встретить надвигающиеся бури.
Итак, преподобный старец пишет:
Старец Паисий: «Не давите, но покажите, что беспокоитесь о том пути, каким пошел ваш ребенок»
«Уважаемый братец мой О., приветствие тебе в Господе.
Что касается Вашего ребенка, о котором мне пишете, то мнение мое таково, что строгая позиция навредила бы ему еще больше. Говорите ему о добре по-доброму и не давите на него потом, но покажите, что беспокоитесь о том пути, каким он пошел. Это видно будет само собой, потому что ни радости скрыть нельзя, ни беспокойства. Вы исполняйте свой долг, давая советы, а потом надо доверить своего ребенка Богу.
Я думаю, что боль принесет больше результатов, если будет обращена в молитву. Когда Вам больно из-за непослушания ребенка и Вы настаиваете на своем, Вы не достигнете результатов, потому что ребенка ввели в неистовство плоть и влияние лукавого, которому он дал власть.
Это буря, и она пройдет. Не убивайтесь, он придет в себя позднее. И не принимайте всё близко к сердцу, что он утратит чистоту или что будет потом.
У людей нашей эпохи другие правила, они превратили грех в моду. Бог да помилует Вас.
Смотрите, сколько можете, не ожесточайте ребенка, как я уже говорил, чтобы он не разорвал цепей и не ушел из дома, потому что потом он придет в себя, но не захочет подойти к Вам из самолюбия, и так будет полностью для Вас потерян.
Что касается врача, о котором Вы мне пишете в связи с тем состоянием, в котором он находится, то даже если ребенок и демонстрирует что-нибудь, ему навредит, если Вы его туда отправите, потому что, с одной стороны, будет задето его огромное самолюбие, а с другой – появится помысл, что с ним что-нибудь случится из-за плотских желаний, которые не будут удовлетворены, и он впадет в страх и будет еще хуже. У ребенка нет ничего, кроме плотского детского безумия его возраста, которое возросло до большой степени и разожгло пожар из-за его невнимательной жизни.
Если Вы думаете, что у него есть что-то и врач скажет, чтобы Вы давали ему лекарства, я не возражаю. Но проявите терпение на малый период времени и не обращайте внимания на его непослушание, пока он не сблизится с Вами больше. А при первой возможности, которую он даст Вам сам, когда почувствует недомогание или когда Вы найдете повод, тогда ведите его к врачу.
В любом случае не беспокойтесь, Бог не оставит ребенка так. И грехов детей нынешней эпохи Он тоже не будет судить так, как будет судить грехи детей нашей эпохи.
Молитесь, и я буду молиться, а благий Бог поможет Вашему ребенку, как и всем детям на свете.
С любовью во Христе,
Митрополит Лимасольский Афанасий
Перевела с болгарского Станка Косова
Слово, сказанное в святой митрополии Этолоакарнании в мае 2009 года (Этолоакарнания – регион в Западной Греции).
[1] Паисий, старец. Слова. Т. 4: О семейной жизни. Издание м-ря св. евангелиста Иоанна Богослова. Суроти; Салоники, 2008. С. 109–111 (на греч. яз.)
[4] Онеправдованы – претерпели несправедливость, обиду.
[5] Паисий, старец. Слова. Т. 4. С. 101.
Осторожно, дети!
Нюансы хождения в храм вместе с детьми
На страницах портала Православие.Ru уже несколько раз поднималась тема, когда приводить маленьких детей в храм: к началу службы или только ко Причастию. Большинство родителей сталкивалось с тем, что дети определенного возраста не в состоянии сосредоточиться на Богослужении, они капризничают и своими капризами отвлекают остальных богомольцев от сосредоточенного переживания Божественной службы. Как поступить в этой ситуации: стать источником беспокойства для окружающих или ограничить время посещения храма для себя и своих детей, – на этот вопрос мы хотели бы получить и ваши ответы. Если вы – «состоявшийся родитель», т.е. смогли с детства воспитать свое, ныне подросшее чадо в православной вере, имеете живой опыт преодоления этой проблемы, пишите по адресу editor@pravoslavie.ru Лучшие заметки будут опубликованы.
Сколько ни поднимай тему присутствия в храме детей, решающе важным останется одно: все мы, прихожане, делимся на тех, кто детей в храм приводит, – и тех, кто их там терпит (или не терпит). И сколько ни пытайся писать о том, что дети не куклы – их нельзя «выключить» или оставить дома постоять на полочке, – всегда будут те, кто резонно возразит, что прочие простые прихожане – тоже люди, что от детского писка сбивается хор, регент сжимает камертон «до хруста», молящиеся не слышат, как читают Евангелие, уборщицам доставляет много хлопот детская любовь качать подсвечники и т.п. Как выразился один владыка, «дети в Уставе не прописаны!»
И, видимо, единственные рассуждения, которые могут принести практическую пользу, – это рассуждения о том, как минимизировать разрушительное воздействие детской непосредственности на храм и нервы присутствующих, не лишив при этом ребенка и родителей службы и не отбив детского интереса к храму чрезмерной строгостью. Я надеюсь, что по предложению портала «Православие.Ру» многие родители смогут поделиться своей практикой вождения детей в храм. А пока попробую представить кое-что из того, что сильно облегчало (или, наоборот, отягчало) мое родительство.
На службе с рождения – это реально
Родители и священники единогласно утверждают: чем раньше и регулярнее дитя начнет присутствовать в храме, тем более спокойным будет это присутствие. Иногда дрожь берет, когда наблюдаешь, как несчастная мама или бабушка (а иногда они обе вместе с папой) тщетно скручивают орущего и «борющегося за жизнь» двухлетнего ребенка перед Чашей. А чадо, которое с месячного возраста часто причащается, преспокойно открывает рот и в год или полтора уже с воодушевлением встречает вынос Чаши и старается жестами или осмысленным мычанием понудить маму скорее нести его к Причастию.
Своих детей я старалась причащать хотя бы раз в неделю, но однажды, еще с первенцем, приехав на дачу, я неосмотрительно оставила младенца без Причастия почти на месяц. И через этот месяц дитя перед Чашей намертво сжало челюсти, а при попытке алтарника слегка надавить на щеки, начало пищать. Спас положение только вышедший из алтаря папа, которому пришлось «помаячить» перед ребенком для успокоения.
При этом многие родители просто боятся идти в храм с новорожденными, думая, что время до годовалого возраста – самое сложное. А принеся ребенка в год, отчаиваются, видя, как он испуган и агрессивен в новой обстановке. Но самое спокойное время с ребенком в храме – это именно время до семи-девяти месяцев! Ребенок – в большинстве случаев – тихо спит, а мама спокойно молится (правда, тут «спокойно» бывает, если ребенок еще только один). Наверное, это утверждение вызывает улыбку своим кажущимся неправдоподобием. Но я на практике убеждалась в этом трижды: бессловесный младенец – самый тихий прихожанин из тех, кому нет восемнадцати. Но – важны нюансы.
До полугода основное детское занятие – это, в идеале, сон, и очень желательно, чтобы в храме новорожденный именно спал, а не громко страдал, устав от избытка впечатлений. Есть дети, которые так и делают – спят – независимо от усилий родителей. Они могут заснуть вертикально, привалившись к маминому плечу, они мирно сопят в переноске от коляски, поставленной в углу храма. Причастившись, они минут пять блаженно гулят и вскоре вновь засыпают. Таким нежданным подарком была, например, моя младшая дочь.
Но большая часть детей засыпает несамостоятельно, однако – засыпает и прекрасно спит под пение хора. Меня в храме в первые месяцы очень выручал слинг (специальная «переноска» из ткани, позволяющая носить ребенка на себе с минимальной нагрузкой на руки мамы. Информация о ней широко доступна в интернете). Старшую дочь я приносила в храм на Часах, раздевала, клала в слинг, немного прикачивала и в результате уже к началу Литургии она спала, и сон в слинге у нее был крепче, чем в кроватке или коляске. Главное – научиться правильно располагать ребенка.
Более искусные «слингомамы» и годовалых детей носили по храму спящими, только уже в положении вертикально: ребенок прижат к маме, ноги его раздвинуты (напоминает лягушонка) – поза эта вполне физиологична, без лишней нагрузки на позвоночник. Для этого идеален слинг-шарф, но я не рискнула с ним связываться (надо ведь еще научиться его наматывать) и использовала слинг с кольцами, а позже эрго-рюкзак (он же слинг-рюкзак).
Кстати, вертикально хорошо укладывать самых «тяжелых» в плане поведения детей. Например, мой сын напрочь отказывался спать в обычном слинге лежа. В храме он нервно откидывался назад, кричал, не засыпал ни в слинге, ни на руках. Только когда невролог указала мне на проблемы ребенка с повышенным тонусом, особенно в районе спины и шеи, до меня «дошло». Именно вертикально, лягушкой, грея пузо об маму и максимально разгрузив позвоночник, он смог заснуть в плотно притянутом эрго-рюкзаке, и в нашу жизнь возвратилось спокойствие, которое позже упрочило соответствующее лечение. Главное, не спутать физиологичный слинг-рюкзак с рюкзаком-переноской типа «кенгуру» – «кенгурушка» вредна для детской спины, да и заснуть в ней куда сложнее.
Если маме позволяют средства, то еще один прекрасный помощник для похода в храм с новорожденным – это «слингокуртка». Такая специальная верхняя одежда для мамы, которая позволяет сажать ребенка в слинг легко одетым, прикрывать его слингокурткой, приносить в храм уже крепко заснувшим (лучшее укачивание – мамина ходьба) и не будить лишними раздеваниями-переодеваниями. Две мои знакомые ходят в храм подобным образом – и от нуля до года их младенцев вообще не слышно. Разве что иногда они пробуждаются, чтобы немного повертеть головой, потом в углу за вешалкой «перекусить» и – снова «баиньки».
Конечно, можно заметить, что набирающая обороты культура «естественного родительства», частью которой является и слингоношение, балансирует на тонкой грани между реальной пользой (в плане педагогики, детского здоровья, маминого спокойствия и т.п.) – и уже полу-оккультным увлечением чрезмерной натуральностью и «естественностью». Но никто не воспрещает верующей маме брать от этой культуры и моды всё лучшее, что она может дать, и активно «воцерковлять». По крайней мере, слинг в храме – помощник действительно великолепный.
Если малыш в храме только спит, разве так он привыкнет к службам? Привыкнет, и с самыми лучшими впечатлениями.
Кажется, если малыш только спит, разве так он привыкнет к храму? Привыкает, и с самыми лучшими впечатлениями. Ведь сон на руках у мамы – это время максимальной защищенности и спокойствия. И именно с таким спокойствием будет ассоциироваться церковное пение, слышанное ребенком и «в пузе», и в полусне с первых дней жизни.
Ребенок и… архитектура
Наверное, это звучит странновато, но «непереносимость» детского воздействия на службу и психику молящихся сильно зависит от внутренней конструкции храма. Конечно, чаще всего родители выбирают не стены, а место служения своего духовника. Однако если духовника еще нет или он служит где-то в далеком монастыре, и большую часть служб семья всё равно посещает не у него, а в своем районе, то можно подумать и о таком странном на первый взгляд критерии выбора храма, как его устройство.
Не так давно в нашем городе достроили и освятили новый храм, и в считанные месяцы он стал едва ли не самым «детским» приходом в округе – несмотря на то, что первое время в нем даже не было воскресной школы. Чудесная особенность этого храма в том, что ребенок в нем – почти незаметен. Клирос так удачно расположен наверху, что создает мощнейшую «звуковую завесу». Те, кто молится ближе к алтарю, практически не слышат гуления и движения в конце храма. А когда прихожане спокойно слушают службу и не вскидываются нервно со строгим взглядом в сторону чужого ребенка, мама ребенка тоже меньше нервничает, меньше ребенка теребит, и тот, соответственно, спокойнее себя ведет.
К тому же, в нашем «детском» храме не просто просторный и теплый притвор, а целое отдельное помещение гардероба, где «мелочь», устав стоять на службе, может ползать под столами для цветов и никому не мешать, а самых активных мамы за руку водят по широкой лестнице на первый этаж и обратно, умудряясь при этом улавливать отголоски богослужения. Раскапризничавшегося ребенка можно спокойно одеть и вынести на улицу в полной уверенности, что в храм из гардероба не долетят звуки детской борьбы за право сорвать шапку.
Если есть возможность, то лучше водить детей в храм с верхним клиросом или хотя бы просторным притвором.
Если дети совсем маленькие, если их несколько, то возможность выбрать храм с верхним клиросом или хотя бы просторным притвором (гардеробом, «подсобкой») облегчит маме жизнь невероятно. Мы с детьми бывали в разных храмах. Например, храм, где служит мой муж, в советское время был превращен в пивзавод и изуродован настолько, что при реконструкции его пришлось оставить поделенным на две половины, из-за чего основной храм оказался просторным, широким, но «коротким»: от входа до солеи рукой подать, и нет притвора. И если ребенок только начал капризничать, его сразу очень громко слышно даже в алтаре. Его надо быстро одеть и вынести на улицу – при том, что именно процесс одевания младенцы воспринимают особенно громко! Бывало, что мой голосистый сынок начинал «подпевать» хору после Причастия. Еще причащают взрослых, все сосредоточенны, а тут вместо «Тело Христово приимите» под сводами раздается: «А! Аа-а! Ыыыы…»
В другом храме, зная, что нас не так уж страшно слышно, я бы могла провести «педагогическую работу»: отвлечь ребенка, переключить на шепот, успокоить. Но на это нужна хотя бы пара минут и чуть больше спокойствия. Здесь же времени на уговоры нет, на улице мороз, и ты, сзывая старших, бежишь к вешалке. Пока достанешь детский конверт, две детских куртки, три шапки из рукава и свое пальто, семь потов сойдет. Мне еще везло – я хотя бы жена священника, и некоторые прихожане меня знали, а потому ради уважения к батюшке не только не «гоняли» особенно, но и брались помогать с одеванием детей. А каково тем, у кого нет такой «крыши»? Я видела, как выскакивали из храма другие мамочки: ребенок закутан, а мама – красная от стыда и нараспашку. В минус двадцать. А что поделаешь?
«Методика» выхода из дома
Приступы особенно безобразного поведения случались у моих детей тогда, когда я сама не причащалась…
Еще важны такие моменты, как подготовка к службе. Самое главное, что я замечала многократно, – это влияние твоей подготовки на детей. Мне кажется, что приступы особенно безобразного поведения случались у моих детей (даже у старшей) тогда, когда я сама не причащалась. Одно дело – состояние женского здоровья, другое – когда ты «допоздна посуду мыла», «проспала», «и вообще как-то морально не готова…» Конечно, с детьми не очень удобно подходить на исповедь, не всем матерям духовники позволяют причащаться, если они пришли не к началу, но все-таки попытка как-то решить эти вопросы в сторону частого материнского причастия действительно отражается на детях.
Например, одним из возможных решений является ранняя Литургия. Если дети встают не слишком рано, если среди них есть кто-то один сознательный, то можно купить ему на всякий случай «мобильник» и попытаться с утра встать пораньше, спрятать спички, закрыть газ и «сбежать» на службу, а вернуться как раз к детскому подъему, собрать и отвести на позднюю. Конечно, это возможно лишь тогда, когда храм находится недалеко от дома…
Еще важным моментом выхода из дома является мамино спокойствие. Понимаю, это звучит смешно – далеко не все умеют спешить, да и просто собираться, без нервов. Я тоже не слишком умею. Однако какими же паиньками бывают мои чада, если с утра мне удается взять себя в руки и одевать детей с молитвой, а не с криками и раздражением!
Лет до трех, мне кажется, лучше не пытаться детей «постить» перед Причастием.
Еще я многократно замечала, что на поведение совсем маленьких детей очень решительно влияют элементарные физиологические потребности: поесть, попить, памперс поменять, в конце концов! Здесь могут быть разные мнения, но все-таки лет до трех, я считаю, лучше не пытаться детей «постить» перед Причастием. А насчет детей на год-два старше можно посоветоваться со священником. Можно, например, их только поить или поить и давать съесть что-то совсем простое – кусок хлеба с молоком, например. Если очень хочется с утра устроить детям пост, то тогда будить их лучше непосредственно перед выходом, чтобы не успели до Причастия проголодаться и «раскиснуть». А вскоре после Причастия можно извлечь из сумки сок и что-то съедобное или хотя бы не препятствовать есть любимое детское лакомство – просфоры.
Много есть и других нюансов, связанных с приходом в храм детей, но я думаю, что и другие отцы и матери захотят о них рассказать. В конце концов, среди авторов портала и читателей есть женщины с «родительским стажем», в разы превосходящим мой. Очень бы хотелось услышать их советы или, может быть, возражения.
