можно ли считать переписку в ватсапе доказательством в суде
Переписка в WhatsApp может являться доказательством наличия договорных отношений
 |
| Depositphotos.com |
В рамках дела о взыскании неосновательного обогащения предметом рассмотрения судов стал вопрос о том, можно ли подтвердить факт наличия между сторонами договорных отношений, а также факт исполнения договора перепиской в мессенджере WhatsApp (Постановление АС Поволжского округа от 9 февраля 2021 г. N Ф06-69728/20).
Истец в обоснование своего требования ссылался на то, что перечислил ответчику спорную денежную сумму в связи с намерением сторон заключить договор на выполнение работ по созданию дизайн-проектов помещений. Однако договор так и не был заключен, какие-либо работы, по утверждению истца, ответчиком не выполнялись. Это и послужило причиной предъявления иска о возврате уплаченных денежных средств в качестве неосновательного обогащения.
Ответчик иск не признал, указав в обоснование своей позиции, что хотя формальные договорные отношения с истцом у него отсутствовали, фактически между сторонами сложились подрядные правоотношения, дизайн-проекты для истца и его контрагентов выполнялись, согласовывались истцом и направлялись посредством мессенджера WhatsApp через специально созданный для этого групповой чат.
Суд первой инстанции не признал электронную переписку, на которую ссылался ответчик, в качестве надлежащего доказательства, поскольку, по мнению суда, она не подтверждает факт наличия между сторонами договорных отношений (в частности, не установлены достоверно лица, которыми велась переписка, их полномочия, соответствие вложений к сообщениям реально направленным дизайн-проектам). В связи с этим суд взыскал с ответчика спорную денежную сумму. Апелляционный суд оставил это решение без изменения.
Окружной суд не согласился с ранее принятыми судебными актами. Он напомнил, что договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем его существенным условиям. При этом сторона, принявшая от контрагента полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая его действие, впоследствии не вправе недобросовестно ссылаться на незаключенность договора. Суд же при наличии соответствующего спора исходит, пока не доказано иное, из заключенности и действительности договора (п. 1 и 3 ст. 432 ГК РФ, п. 44 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 N 49).
Кассационная инстанция указала, что в условиях современного экономического оборота взаимодействие хозяйствующих субъектов посредством мессенджеров и иных технических средств мгновенной коммуникации является обычной практикой. В связи с этим непринятие в качестве доказательства договорных отношений переписки в мессенджере без более тщательного исследования обстоятельств дела (в том числе полномочий лиц, включенных в групповой чат, фактического использования истцом дизайн-проектов) нельзя, по мнению окружного суда, признать обоснованным.
В итоге суд кассационной инстанции отменил акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение.
Отметим, что судебная практика нередко принимает в качестве допустимого доказательства исполнения договорных обязательств переписку в мессенджере при условии, что она осуществляется лицами, обладающими соответствующими полномочиями (см., например, постановления АС Дальневосточного округа от 22.09.2020 N Ф03-3648/20, АС Центрального округа от 20.07.2020 N Ф10-1241/20). Однако в ряде случаев суды исходят, по-видимому, из того, что подобный способ взаимодействия сторон имеет юридическое значение лишь в том случае, если договором между ними предусмотрен обмен сообщениями через определенные номера мобильных телефонов (см., например, постановление АС Северо-Западного округа от 25.01.2021 N Ф07-15530/20).
Доказать по-новому: семь дел, где помогли соцсети и мессенджеры
Ирина Дьякова* продала свой Mercedes, а спустя почти три года после этого обанкротилась. Конкурсный управляющий захотел оспорить сделку. Суд учел и то, что на момент продажи у Дьяковой не было неисполненных обязательствах перед кредиторами. То есть, продавая автомобиль, она не пыталась нанести им вред. АС Тюменской области учел и личность покупателя. До подписания договора продавец и покупатель знакомы не были, а подтверждений того, что Дьякова продолжает пользоваться машиной, нет. Сделка не была безвозмездная.
Согласно расписке, бывшая владелица получила за иномарку 900 000 руб. На этом основании Арбитражный суд Тюменской области отказал финуправляющему и не стал признавать сделку недействительной. Тогда он подал апелляцию и в качестве доказательств предоставил скриншоты странички в Facebook салона для животных, где новая собственница авто работала управляющей. Финуправляющий выяснил, что в сообществе состоит и Дьякова. На ее страничке в этой же соцсети указано, что она работает в салоне мастером. То есть стороны знакомы. Конкурсный управляющий нашел должницу и во «ВКонтакте», там он обнаружил фотографии с проданным Mercedes. Подтвердить, что банкрот продолжила пользоваться иномаркой в личных целях, он смог с помощью скриншотов.
8-й ААС согласился с тем, что посты должницы в соцсетях подтверждают фактическое пользование транспортным средством премиум-класса. Суд учел, что покупательница не переоформила машину, а в страховке значилась только Дьякова. В результате суд признал договор купли-продажи недействительным, а авто указал вернуть в конкурсную массу. Решение покупательница попыталась обжаловать в кассации, АС Западно-Сибирского округа дело пока не рассмотрел (дело № А70-14377/2019).
Использовать данные из социальных сетей в качестве доказательств в некоторых делах – это необходимость. Каждый человек оставляет в интернете определенные сведения о своей жизни. Развитие технологий расширило для юристов возможности получения доказательств. Достаточно проявить лишь немного настойчивости и смекалку.
В рамках дела о банкротстве ООО «АлкоГрупп» суд привлек к субсидиарной ответственности фактического руководителя должника. Бенефициара помогла установить в том числе электронная переписка. Общество общалось с контрагентами по поводу оплаты поставленной продукции, а КДЛ давал указания о переводе денег в пользу фирм-однодневок. Три инстанции решили, что его следует привлечь к «субсидиарке» солидарно с остальными контролирующими лицами на сумму почти 649 млн руб. (дело № А40-71354/2017).
Все чаще электронные доказательства стали применяться в спорах, связанных с привлечением к ответственности бенефициаров. Ведь вряд ли найдутся прямые подтверждения, что лицо извлекало прибыль из деятельности должника.
Общества «Орион» и «Оборудование Сибири» заключили договор на покупку аппарата для мягкого мороженого стоимостью 219 500 руб. Покупатель получил товар в срок и перечислил всю сумму. Но когда подключил оборудование, обнаружил, что оно не работает. Покупатель написал об этом поставщику в WhatsApp. Тот объяснил, что неполадки в работе связаны с нестабильностью напряжения в сети и «Ориону» нужно купить стабилизатор напряжения. Общество это сделало, но проблема не ушла. Тогда фирма направила поставщику претензию с требованием вернуть деньги и забрать сломанный аппарат, но получил отказ, поэтому пришлось обратиться в суд. Переписку в мессенджере истец удостоверил у нотариуса и предоставил в качестве доказательств бездействия ответчика. Суд согласился с ним, что общество «Оборудование Сибири» не предложило провести диагностику устройства. В итоге три инстанции взыскали с ответчика стоимость товара, провозную плату, убытки за приобретенное сырье (смесь для мороженого), цену бесперебойника и судебные расходы. Всего почти 280 000 руб. (дело № А45-3442/2019).
Предпринимательница Ольга Глазкова* – обладатель исключительных прав на полезную модель «Насадка для аппарата для маникюра и педикюра» по патенту. Она узнала, что полезной моделью пользуется ИП Олег Рогожкин*. На своем сайте он продает точно такие же товары. Сначала она пыталась урегулировать спор в претензионном порядке, но безуспешно. В итоге женщина обратилась в суд. Среди доказательств она предоставила скриншоты онлайн-магазина ответчика. Рогожкин заявил, что фотографии интернет-страниц – это ненадлежащие доказательства. Они сделаны без фиксирования точного времени, а иногда и без адреса страницы. В рамках разбирательства суд перешел на спорный сайт, исследовал его и подтвердил доводы истицы. Три инстанции удовлетворили требование Глазковой: обязали ответчика прекратить использовать полезную модель и выплатить в пользу заявительницы 200 000 руб. за нарушение исключительного права (дело № А62-11237/2018).
Буйко говорит, что встречаются случаи, когда стороны просят осмотреть содержание веб-страниц на заседании, но суд скептически относится к этому: такие доказательства невозможно в дальнейшем использовать, ведь информацию с сайта могут удалить.
По словам Петрова, поэтому лучше приобщать к делу распечатку скриншота. Там должна быть следующая информация:
✔️ данные о лице, которое сделало скриншот и распечатало его;
✔️ какая программа и техника использовались.
Общество «Зеленый город» и животноводческая ферма «Пижма» заключили два договора на поставку семян. По первому ферма поставила товар на сумму 3,9 млн руб. Из-за технической ошибки покупатель перевел больше на 146 500 руб. По второму общество получило семян на 1,3 млн руб., а перечислило 2,4 млн руб. То есть в общей сложности переплатило почти 1 млн руб. Сумму необоснованного обогащения «Зеленый город» попытался взыскать через суд, но поставщик заявил, что договоры сфальсифицированы и на бумагах стоит не его подпись. Тогда общество представило два нотариальных протокола переписки по электронной почте и в WhatsApp, а еще приложение – флешку с видео. На одном из них гендиректор фермы показывает поля, с которых будет собран урожай семян для будущих поставок, а на другом он подписывает дополнительное соглашение к договору. Основываясь в том числе на этом, суд удовлетворил требования истца, такое решение оставила без изменений апелляция (дело № А40-278013/2019).
Красников говорит, что необходимо представить не только видеозапись на DVD-диске или флеш-карте, но и текстовую расшифровку записи с указанием всех конкретных данных, таких как:
✔️ действующие лица;
✔️ технические средства записывающего устройства.
По словам эксперта, не стоит менять название и формат записи, вырезать нужные фрагменты, использовать какие-либо программы для копирования. В случае проведения видеотехнической экспертизы может быть установлена непригодность записи для проверки.
Общество «Раймс Мьюзик» и ИП Иван Столетов заключили договор о создании предпринимателем клипа. По условиям исполнитель должен был отдать готовый ролик до 31 мая 2019 года. Общество внесло предоплату, но видео не получило. Чтобы вернуть аванс, компания обратилась в суд. Тогда ИП подал встречный иск с требованием взыскать задолженность по договору. Столетов заявил, что условия соглашения он выполнил, клип изготовил в указанный срок, загрузил его на «Яндекс.Диск», а ссылку отправил заказчику по почте. Предприниматель предоставил в суд нотариальный протокол осмотра электронной переписки и скриншоты с файлообменника. В ответ общество заявило, что в договоре они не предусматривали онлайн-общение, поэтому и «технологичные» доказательства нельзя принять. «Раймс Мьюзик» посчитал, что такие сообщения можно редактировать или удалять, они не позволяют установить отправителя. Несмотря на это, три инстанции встали на сторону Столетова и обязали общество выплатить ему 250 000 руб. долга по договору (дело № А07-30863/2019).
Переписку по электронной почте суд может не признать допустимым доказательством, если в договоре не указаны электронные адреса сторон для обмена сообщениями, отмечает Красников. Стороны вправе сами придать ей юридическую силу, продолжает Бусев: предусмотреть в соглашении коммуникацию с помощью email или мессенджеров.
В настоящее время наблюдается восходящий тренд по предоставлению в суд электронных доказательств. Этот рост продолжится за счет дальнейшего повышения спроса на электронное общение между контрагентами, а особенно это актуально в условиях пандемии.
Тамара Бакирова* и Елизавета Короткова* работали в фитнес-студии массажистками, трудовые договоры не заключали. Когда работодательница не выплатила зарплату, сотрудницы обратились в суд. Чтобы подтвердить, что они действительно трудились у ИП, они предоставили данные об общении. В WhatsApp ИП создала группу для сотрудников, с ними она обменивалась аудиосообщениями по поводу графика работы, приема клиентов, размера и сроков выплаты зарплат. Все озвученные сведения совпадали с данными из журналов фитнес-студии. В частности, данные клиентов и время сеансов. Поэтому факт работы истиц у ИП является доказанным, решили две инстанции (дело № 2-2250/2018).
Буйко говорит, что арбитражные суды гораздо чаще принимают такие доказательства в качестве надлежащих, чем суды общей юрисдикции. Зачастую СОЮ отказывают, потому что такие доказательства не перечислены в ст. 71 ГПК («Письменные доказательства»).
* – имена и фамилии участников спора изменены редакцией.
Тайны чатов: что можно доказать в суде с помощью электронной переписки
Инициативы российского законодателя в области современных технологий вынуждают обратиться к уже не новому вопросу, касающемуся использования электронной переписки в качестве доказательства. Бизнес в плане современных технологий намного опережает государственные структуры. Участники гражданского оборота на протяжении последних 10-15 лет активно взаимодействуют посредством информационно-телекоммуникационных сетей связи.
Чаще всего предприниматели используют электронную почту, мобильную связь, мессенджеры (такие как whatsapp, viber, skype), факс и другие каналы связи для заключения сделок, согласования условий договоров, направления претензий, обмена документами и иной информацией.
При возникновении споров между контрагентами зачастую только с помощью электронной переписки можно подтвердить наличие или отсутствие юридически значимых фактов. Например, факт заключения договора на определенных условиях или факт соблюдения стороной обязательного досудебного порядка урегулирования спора, при котором претензия направлялась на электронную почту.
Понятие «электронной переписки»
Под электронной перепиской мы понимаем только электронные сообщения, которыми обмениваются контрагенты посредством использования электронной почты или различных мессенджеров. Сюда не входят электронные документы, которые также относятся к электронным доказательствам наряду с перепиской и могут прикрепляться к сообщению.
Процессуальное законодательство закрепляет определенные виды доказательств, или, говоря юридическим языком, «средств доказывания». Это объяснения лиц, участвующих в деле, письменные доказательства, заключения экспертов, вещественные доказательства и иные. Электронная переписка относится к письменным доказательствам (об этом прямо говорится в законе).
Не имея возможности с помощью иных средств защитить свои права и законные интересы, предприниматели представляют в суд такие доказательства, и у судов возникает ряд проблем, связанных с их оценкой и дальнейшим использованием. Законодательство не ограничивает круг фактических обстоятельств, которые нельзя устанавливать при помощи электронной переписки, то есть доказывать можно практически все что угодно.
Это может быть факт заключения договора между определенными лицами, согласование сторонами содержания, либо каких-то конкретных условий договора, факт нарушения обязательств, либо наоборот факт добросовестного их исполнения. Проще говоря, можно доказать любые факты, за исключением тех, которые в силу закона можно устанавливать только определенными доказательствами.
Проблемы допустимости электронной переписки
Проблемы возникают при определении требований допустимости, установленных всеми процессуальными кодексами России, применительно к электронной переписке. Стороны сталкиваются с вопросом, в какой форме она должна быть представлена в суд. Ведь, судье необходимо непосредственно ознакомиться с такой перепиской и каким-то образом приобщить ее к материалам дела.
Именно озвученные проблемы использования электронной переписки в качестве доказательств на сегодняшний день остаются до сих пор нерешенными. Более того, судебная практика, ввиду ее противоречивости и неоднозначности, не позволяет отвечать на возникшие вопросы с высокой долей уверенности.
Федеральным законом от 23 июня 2016 г. N 220-ФЗ в часть 3 статьи 75 АПК РФ были внесены изменения, которые вступили в силу с 1 января 2017 г., и документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также документы, подписанные электронной подписью были внесены в число письменных доказательств.
Способы предоставления электронной переписки в суд
В то же время одним из нерешенных до настоящего времени является вопрос, касающийся порядка предоставления электронной переписки в суд.
У сторон по делу, да и у самого суда часто возникает вопрос о том, в какой именно форме электронная переписка должна быть представлена в материалы дела, ведь в законе отсутствуют требования относительно формы и формата. На наш взгляд, видятся следующие способы представления электронной переписки в суд.
Самый простой вариант, это предоставление судье личного доступа к почте, где велась переписка, однако в данном случае возникает проблема с приобщением исследованной судом переписки к материалам дела. Еще одним несложным способом является предоставление в суд переписки в виде обычной распечатки. Такая форма электронной переписки на практике принимается судами при условии, что другая сторона не оспаривает ее существование и приобщение к делу.
Относительно надежным и часто применяемым на практике является оформление представляемых в суд электронных сообщений в виде нотариального протокола. Суд в большинстве случаев принимает и исследует электронную переписку, представленную в такой форме.
Достоверность электронной переписки
СМС и переписка в мессенджерах как доказательство в суде по гражданским и арбитражным делам
Долгое время вопрос о возможности использования в суде переписки по СМС либо в мессенджерах (What’s App, Viber, Telegram и т.д.) являлся дискуссионным, однако к настоящему времени позиция судов вполне сформировалась: переписка в принципе может использоваться в доказывании.[1]
Обновленная редакция ч. 1 ст. 71 ГПК РФ[2] отнесла материалы, полученные в том числе с помощью информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом, то есть подход, заложенный ранее в ст. 75 АПК РФ (тоже о письменных доказательства) был перенесен и в гражданский процесс (теперь АПК РФ вышел даже более консервативным).
В связи с этим, наибольшую актуальность приобретает не сам по себе вопрос о том, можно ли в принципе использовать такую переписку в качестве доказательств, а то, каким образом оптимально использовать её. Иным словами, как оформить эти доказательства?
Представляется, что основных варианта у нас два: обеспечение доказательств у нотариуса, либо самостоятельное закрепление доказательств.
Обеспечение доказательств у нотариуса.
Такой вариант представляется предпочтительным. Обеспечение доказательств производится нотариусом в порядке ст.ст. 102 – 103 Основ законодательства о нотариате[3] В данной ситуации нотариус фактически выполнит функции суда, осмотрит телефон, и составит протокол. Этот протокол будет соответствовать всем формальным требованиям как доказательство, соответственно, дальнейшее будет зависеть: а) от полноты содержания этого доказательства и б) от того, сможете ли вы доказать остальные имеющие юридическое значение обстоятельства (например, принадлежность номера абонента конкретному лицу).
Недостатком этого способа является лишь его относительная дороговизна (в сравнении с обеспечением доказательства самостоятельно, которое, само собой, бесплатно), и хлопотность (необходимо идти к нотариусу, извещать стороны, и так далее – в последний момент сделать не удастся).
Однако, все эти «неудобства» полностью компенсируются самим фактом того, что вопрос формы доказательств у суда точно никаких сомнений не вызовет. Тем более, что с 01.01.2015 г. обеспечивать доказательства можно даже если дело уже находится в суде (т.е. подали иск и тут же к нотариусу – теперь так можно).[4]
Самостоятельное оформление.
Здесь жестких правил нет, поэтому каждый выходит из положения как может. Некоторые делают т.н. «скриншоты» и заверяют их (а иногда даже не заверяют, а просто предоставляют суду – чаще такое можно встретить в гражданских делах в суде общей юрисдикции). Другие печатают текст сообщений на бумаге, называют его «акт осмотра» или «распечатка», и предоставляют в таком виде суду (актуально для т.н. «обычных» телефонов, «не-смартфонов»). Однако, в любом случае суду необходимо будет представить непосредственно сам телефон с перепиской. Без него доказательственная сила ваших «распечаток» и «скриншотов» стремится к нулю. И тут мы осознаем самое главное слабое место такого способа оформления доказательств. Что если телефон будет утерян, либо из памяти удалятся (по любой причине, будь то вирус, ошибка пользователя, и т.д.) сообщения? Ответ прост. Доказательств у вас, вероятнее всего, больше не будет. Соответственно, экономя на нотариусе, мы рискуем остаться ни с чем.
Более того, в некоторых случаях такие самодеятельные доказательства суд может и не принять в принципе, как это случилось при вынесении Постановления Арбитражного суда Уральского округа от 18 ноября 2016 г. N Ф09-9930/15 по делу N А50-7834/2015, где было отмечено, что суд не принимает «таблицы вызовов по телефону (не заверенные оператором связи), фотоснимки смс переписки (не заверенные оператором связи)».
Нюансы использования.
Однако, мало доказать наличие СМС-переписки (а равно и переписки в мессенджере). Принимать-то суд её принимает, да вот возникают сразу два типичных вопроса. Первый: а как доказать, что именно этот номер принадлежит именно тому лицу, о котором идет речь?
Здесь есть несколько вариантов.[5] Если сотовый телефон зарегистрирован на нужное вам лицо, достаточно запросить эти сведения у оператора (наряду с другими сведениями, о чем ниже) в порядке истребования доказательств. А если телефон оформлен на иное лицо или на организацию? Тут уже необходимо проявить некоторую изобретательность. В первую очередь, факт принадлежности может следовать из самой переписки (или переписки с другими людьми – например, если отправитель представился). Далее, телефон может быть указан в официальных документах (письмах, договорах, соглашениях) или, на худой конец, на визитках. Не лишним будет сослаться на интернет-сайт, если там есть такая информация (содержание страницы тоже рекомендуется удостоверить у нотариуса). В общем, использовать все доступные способы.
Второй актуальный вопрос – доказать сам факт передачи сообщений. Другая сторона может оспаривать, что она направляла или получала какие-либо сообщения (например, заявляет, что переписка сфальсифицирована). В случае с СМС это легко проверяется детализацией сообщений (её лучше запросить заранее, во избежание недоразумений). Естественно, переписку лучше соотнести с детализацией еще до процесса с целью выявления возможных фальсификаций.
Лично я предпочитаю оформление таких соотнесений в табличке вроде этой:
Событие по данным оператора
Событие в памяти телефона
СМС-сообщение от абонента «Василий Сидоров» с текстом «На работу не выйду, буду увольняться!»
Можно, конечно, воспользоваться любым другим вариантом. В любом случае, суду будет легче дать оценку этим доказательствам и это, возможно, зачтется!
С мессенджерами ситуация несколько сложнее. Операторы фиксируют интернет-трафик, но идентифицировать его как сообщение проблематично. Здесь остается только ссылаться на то, что добросовестность стороны предполагается (ч. 5 ст. 10 ГК РФ) и предложить другой стороне доказать факт фальсификации (как минимум, предоставить данные своего телефона). Скорее всего, простого отрицания другой стороне не хватит. В особо важных случаях возможно пойти путем проведения, например, компьютерно-технической экспертизы, которая, вероятно, установит подлинный либо фальсифицированный характер переписки в мессенджерах.
Содержание не менее важно, чем форма.
И последнее по порядку, но не по значимости, что часто не берется в учет при использовании переписки, является её неполнота. Как все знают, в сообщениях часто используется сокращения, разговорный язык, который при буквальном прочтении может показаться стороннему исследователю неявным. Сами по себе сообщения часто не понятны вне контекста.
Так, в Постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2017 г. N 08АП-13836/16 суд указал, что «Из содержания переписки не следует, какие именно документы, кто и у кого запрашивал, какая именно ситуация является предметом переписки (нет описаны обстоятельства утраты груза, реквизиты судна, капитан, договор и т.п.). Переписка не подтверждает факт передачи груза ответчику». В Постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 5 марта 2018 г. N 02АП-606/18 отмечено, что «В указанной переписке отсутствуют реквизиты договоров, помещение не индивидуализировано, личность Олега не установлена и не подтверждено материалами дела наличие полномочий у указанного лица действовать от имени и в интересах ООО».
Иным словами, необходимо не только внимательно отнестись к формальному закреплению этого доказательства (предпочтительно у нотариуса), получению дополнительных доказательств факта переписки (у оператора связи), но и доказыванию связи сообщений с фактическими обстоятельствами дела. Здесь помогут показания свидетелей, документы и иные письменные доказательства, и т.д.
Выводы.
[1] Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13 марта 2017 г. N Ф08-1154/17 по делу N А77-986/2015, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 ноября 2016 г. N Ф09-9930/15 по делу N А50-7834/2015, Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 5 марта 2018 г. N 02АП-606/18, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 ноября 2017 г. N 09АП-50243/17, Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 октября 2015 г. N 15АП-17545/15, Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 06 апреля 2017 г. по делу N 33-5779/2017, Апелляционное определение СК по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 07 февраля 2017 г. по делу N 33-3261/2017, Апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 мая 2016 г. по делу N 33-8564/2016, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 февраля 2018 г. N 09АП-71125/17, Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2017 г. N 06АП-6318/17, Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 июля 2017 г. N 13АП-12179/17. Во всех указанных случаях суды давали оценку СМС переписке и переписке в мессенджерах, а если и вели речь о её недопустимости, то скорее в контексте конкретных обстоятельств дела (по причине недостоверности или неполноты), чем принципиально.
[2] Изменения внесены Федеральным законом от 23 июня 2016 г. N 220-ФЗ и вступают в силу с 01.01.2017 г.
[3] Основы законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-I
[4] Федеральный закон от 29 декабря 2014 г. N 457-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
[5] Вариант, когда другая сторона сама признает этот факт, здесь не рассматриваем. Если так – нет проблемы!