Общие положения о сделках и договорах в международном частном праве
1. Внешнеэкономические сделки. Под внешнеэкономической сделкой понимается сделка, совершаемая в ходе предпринимательской деятельности субъектами гражданских правоотношений, коммерческие предприятия которых находятся на территории различных государств. Такая сделка выходит за пределы частного права и подпадает под действие публично-правовых норм, вследствие чего налагает на ее субъектов дополнительные обязанности.
Необходимым и достаточным условием для квалификации сделки как внешнеэкономической является выявление двух квалифицирующих признаков:
1) различное нахождение коммерческих предприятий контрагентов. Если у лица несколько коммерческих предприятий (например, филиалы в разных странах), то для квалификации сделки необходимо использовать принцип тесной связи какого-либо коммерческого предприятия с конкретной сделкой;
Под коммерческим предприятием понимается центр деловой активности субъекта предпринимательской деятельности, та территория, на которой он осуществляет свою хозяйственную деятельность (или ее часть).
2) связь сделки с предпринимательской деятельностью, предполагающая взаимонаправленное волеизъявление контрагентов на достижение предпринимательской цели.
Отсутствие какого-либо признака влечет невозможность квалификации сделки в качестве внешнеэкономической, вне зависимости от ее предмета, цены, валюты обязательства или прочих условий.
Внешнеэкономические сделки подразделяются на виды в соответствии с критериями классификации гражданско-правовых сделок. В качестве специфического критерия выступает правовая цель сделки, в связи с чем внешнеэкономические сделки разделяются на: 1) внешнеторговые сделки, направленные на трансграничный обмен товарами, работами, услугами, а также результатами интеллектуальной деятельности; 2) инвестиционные сделки, направленные на финансирование реализации проектов, в целях получения прибыли в будущем.
2. Форма сделки определяется как материальными, так и коллизионными нормами, кроме того, необходимо учитывать российские императивные нормы.
Конвенция о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 г.; вступила в силу для РФ с 1 сентября 1991 г.) (далее — Венская конвенция 1980 г.).
Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 10 июня 1958 г.; вступила в силу для РФ с 22 ноября 1960 г.); Конвенция для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (Варшава, 12 октября 1929 г.; вступила в силу для РФ с 18 ноября 1934 г.).
Конвенция ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах (Нью-Йорк, 23 ноября 2005 г.; вступила в силу для РФ с 1 августа 2014 г.).
Коллизионные нормы подчиняют форму сделки праву того государства, где она была совершена. Такой подход фиксируется и в международных источниках, и в актах национального права. В ст. 1209 ГК введены кумулятивные правила, позволяющие оставить сделку в силе с точки зрения ее формы при соблюдении требований или права места заключения сделки, или права, применимого к данной сделке, или права, избранного сторонами.
В связи с юридической спецификой сделки вопрос ее формы может подчиняться субсидиарным коллизионным правилам. Так, форма потребительской сделки подчиняется закону потребителя, форма сделки с недвижимостью — праву места нахождения этого имущества, а сделка в отношении имущества, внесенного в государственный реестр, должна совершаться по форме, установленной государством, в чей реестр делается запись в связи с данной сделкой.
Пункт 6.6.2 Инструкции Банка России от 4 июня 2012 г. N 138-И.
3. Право, применимое к договору, действует в отношении вопросов обязательственного статута, под которым понимаются пределы действия права, подлежащего применению к договорному отношению.
Сфера обязательственного статута включает: толкование договора; права и обязанности сторон договора (в том числе отношения в связи с процентами); исполнение и прекращение (в том числе путем зачета) договора; последствия неисполнения (или ненадлежащего исполнения), а также недействительности договора; возможность уступки права требования по договору. Кроме того, ГК относит к сфере обязательственного статута вопросы исковой давности и в некоторых случаях форму договора и переход риска случайной гибели.
Например, Конвенция о международном финансовом лизинге (Оттава, 28 мая 1988 г.; вступила в силу для РФ с 1 января 1999 г.); Конвенция по международным факторинговым операциям (Оттава, 28 мая 1988 г.; вступила в силу для РФ с 1 марта 2015 г.) и др.
Коллизионный аспект позволяет определить право, применимое к договору, при помощи одной из привязок, действующих как основное и субсидиарное правила: закон автономии воли сторон и закон наиболее тесной связи.
Основное правило — автономия воли сторон, основанная на принципе свободы договора. Разновидности данного правила характеризуют пределы усмотрения сторон. Относительная автономия позволяет осуществлять выбор применимого права исходя из принципа тесной связи (по любому из существующих критериев) договора и избранного правопорядка. Абсолютная автономия не содержит ограничений, стороны могут избрать любое объективно существующее право. Гражданский кодекс основывается на абсолютной автономии, позволяя сторонам избирать право не только для договора, но и для его отдельных частей.
В том случае, если выбор правопорядка не осуществлен (признан недействительным), договорные отношения регулируются правом, определяемым при помощи закона наиболее тесной связи. В России в качестве критерия тесной связи договора с правопорядком какого-либо государства используется принцип характерного исполнения. В силу данного принципа договорные отношения подчиняются праву того государства, где находится место жительства (если стороной договора является физическое лицо) или основное место деятельности (коммерческое предприятие для субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность) той стороны по договору, которая осуществляет исполнение, направленное на достижение правовой цели этого договора. В договорах, направленных на передачу вещных прав на имущество (в том числе купля-продажа, аренда, заем и т.д.), в качестве такой стороны будет выступать субъект, передающий вещное право на предмет договора (продавец, арендодатель и т.д.). В договорах на выполнение работ и оказание услуг в качестве такой стороны выступает сторона, которая реализует цель договора своими активными действиями (подрядчик, исполнитель, хранитель и т.д.).
Могут быть предусмотрены субсидиарные коллизионные правила, предусматривающие особенности выбора применимого права в отношении отдельных видов договоров, в том числе если договор так или иначе связан с объектами недвижимости, он традиционно подчиняется праву местонахождения этой недвижимости; договор о совместной деятельности (в том числе в форме учреждения юридического лица) будет подчиняться праву той страны, где предполагается осуществление этой деятельности. Также ГК устанавливает особые правила для договора с участием потребителя, для отдельных аспектов отношений страхования и др.
4. Соглашение о выборе применимого права представляет собой договор сторон контракта о подчинении своих отношений (полностью или в части) нормам правопорядка какого-либо государства. Существенным условием такого соглашения является предмет — обязательство сторон контракта подчиняться требованиям и нормам избранного ими правопорядка, в том числе в случае возникновения споров в связи с их контрактными отношениями.
Соглашение о выборе применимого права должно подчиняться следующим требованиям:
1) сделанный выбор должен быть четким и однозначным. Это не означает обязанность прямо называть применимое право, могут быть предусмотрены критерии определения применимого права, позволяющие осуществить однозначный выбор в конкретной ситуации (например, право страны ответчика);
2) может быть избран только существующий правопорядок, т.е. избирать недействующее право, в том числе право исчезнувшего государства, нельзя. Вместе с тем допускается выбор права непризнанного государства;
3) соглашение должно предусматривать выбор права, но не закона, т.е. стороны не могут подчинить свой контракт действию отдельных нормативных актов той или иной правовой системы;
4) нельзя «замораживать» действие права, к договору будет применяться право, действующее на момент рассмотрения спора (момент установления содержания иностранной правовой нормы);
5) выбор не должен ущемлять интересы «слабой» стороны договора, третьих лиц, а также противоречить строго императивным нормам страны суда;
6) выбор сторон должен допускаться коллизионными нормами страны суда.
Соглашение о выборе применимого права должно быть заключено в письменной форме под угрозой его ничтожности. Оно может существовать как в виде отдельного соглашения, так и в виде оговорки к контракту. Несмотря на относительно автономный характер такого соглашения, следует иметь в виду, что при перемене лиц в основном обязательстве его действие сохраняется.
В иностранном праве акцессорные обязательства именуются также зависимыми правовыми сделками, дополнительными обязательствами, дополнительными обязательствами для обеспечения договора, а также побочными правами.
Конвенция о морских залогах и ипотеках (Женева, 6 мая 1993 г.; вступила в силу для РФ с 5 сентября 2004 г.).
Например, Конвенция о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования (Кейптаун, 16 ноября 2001 г.; вступила в силу для РФ с 1 сентября 2011 г.) и др.
Коллизионный аспект. В России отсутствуют специальные нормы, определяющие право, применимое к акцессорным сделкам, что влечет применение общих правил: закона автономии воли сторон или закона тесной связи.
Международные сделки
Международная хозяйственная деятельность осуществляется в различных видах и формах, требующих применения различных правовых инструментов регулирования. Преобладающей среди них особенно в условиях рыночной экономики является деятельность частных (физических и юридических) лиц, отношения между которыми регулируются частным правом, прежде всего гражданским правом и международным частным правом. Поэтому частноправовая (гражданско-правовая) сделка является основной правовой формой, которая опосредует в конечном итоге международную экономическую, включая торговую, деятельность. В таком обобщенном виде её, чаще всего, называют международной коммерческой сделкой.
Термин “Международная коммерческая сделка” не используется в действующем российском праве. В Гражданском кодексе РФ (п.3 ст.162 и п.2 ст.1209), используется термин “Внешнеэкономическая сделка”. До 1991 г. наше законодательство преимущественно использовало термин “Внешнеторговая сделка”. Переход от второго к первому термину понятен: международная хозяйственная деятельность не сводится только к торговой. Она также включает в себя международное инвестиционное сотрудничество, производственную кооперацию, валютные и финансово кредитные операции, а также целый ряд другой деятельности.
Таким образом, термин “Внешнеэкономическая сделка” является более широким, он включает и внешнеторговую сделку. Традиционно оба термина могут использоваться как равнозначные: правовые нормы, регулирующие отношения по внешнеэкономической сделке, распространяются и на отношения по внешнеторговой сделке, и наоборот.
Российское право не дает понятия ни внешнеторговой, ни внешнеэкономической сделки, хотя законодатель и практика оперируют этим понятием. Вместе с тем, раскрытие понятия “Внешнеэкономическая сделка” имеет серьёзное практическое значение, так как непосредственно связано с применимым правом. Если сделка международная (внешнеэкономическая), то она находится в сфере действия частного права нескольких государств и возникает проблема выбора права одного из них, нормы которого и должны быть применены. К отношениям, вытекающим из подобной сделки, при определенных условиях могут быть применены принципы и нормы международного (публичного) права. Здесь широко применяются обычаи международной торговли, или, если воспользоваться более широким термином – обычаи международного делового оборота, которые часто объединяются общим названием “lex mercatoria”.
В настоящее время при определении внешнеторговой сделки следует обратиться к Федеральному закону о государственном регулировании внешнеторговой деятельности. В нем нет определения сделки, но дается определение внешнеторговой деятельности. Это – “предпринимательская деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них (интеллектуальная собственность)”. Отсюда, внешнеторговая (внешнеэкономическая) сделка – это сделка, опосредующая предпринимательскую деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, интеллектуальной собственностью.
Внешнеэкономическая (международная) сделка, как и любая гражданско-правовая сделка, может быть односторонней, когда для её совершения необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (например, доверенность), и двух– или многосторонней, когда для её совершения необходимо выражение согласованной воли двух и более сторон. Последние являются договорами (контрактами). Примерами двусторонних договоров являются договоры международной купли-продажи, бартера, комиссии и др.; примерами многосторонних могут быть договоры финансового лизинга, факторинга, договоры о совместной деятельности, о кооперации и др.
О понятии международного контракта (сделки)
Канашевский Владимир Александрович, профессор кафедры международного частного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор.
Автор исследует содержание понятий «международный контракт», «международная сделка», «внешнеэкономическая сделка» в современной российской и иностранной доктрине, анализирует признаки указанных понятий, приводит примеры из отечественной и зарубежной судебной и арбитражной практики, иллюстрирующие подходы российских и зарубежных судов к международным контрактам.
Ключевые слова: международный контракт, международная сделка, внешнеэкономическая сделка, применимое право, иностранный элемент, Гаагские принципы, Принципы УНИДРУА, иностранное право, подсудность.
THE NOTION OF AN INTERNATIONAL CONTRACT (TRANSACTION)
Kanashevskiy Vladimir A., Professor of the Department of Private International Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Doctor of Law, Professor.
The author researches the concept of «international contract» in modern Russian and foreign legal doctrine, analyzes the features of such concept, gives examples of the relevant disputes which illustrate the approaches of Russian and foreign courts towards to concept of «international contract» from case law.
Key words: international contract, transnational contract, applicable law, foreign element, Hague Principles, UNIDROIT Principles, foreign law, jurisdiction.
Под международным контрактом в широком смысле слова понимается гражданско-правовой договор, осложненный иностранным элементом. Иностранный элемент может проявляться, в частности, когда одной из сторон договора выступает иностранное лицо, исполнение обязательства из договора осуществляется полностью или в части на территории иностранного государства, договор заключен в отношении имущества, находящегося за рубежом, и т.д.
См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М.: Спарк, 2002. С. 446.
См.: Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М.: Междунар. отношения, 1994. С. 72.
Такие признаки международных (внешнеэкономических) сделок, которые традиционно анализировались в отечественной литературе (перемещение товаров через государственную границу; использование при расчетах с контрагентом иностранной валюты; специфика рассмотрения споров между контрагентами; особый круг источников, регулирующих сделку, и т.п.), в настоящее время имеют правовое значение лишь для определения наличия или отсутствия иностранного элемента в составе договорного правоотношения.
Frick J.G. Arbitration and Complex International Contracts, Kluwer Law Int’l, The Hague, 2001. P. 5.
Nygh P. Autonomy in International Contracts, Clarendon Press, Oxford. 1999. P. 50.
Ibid. P. 53.
Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / Пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013. С. 2.
The Hague Principles On Choice of Law in International Commercial Contracts (approved on 19 March 2015). URL: http://www.hcch.net/index_en.php?act=conventions.text&cid=135#text.
См.: п. 12.13 комментариев к Гаагским принципам.
Таким образом, контракт признается международным, когда места ведения сторонами своей коммерческой деятельности (place of business) или «деловое обзаведение» сторон (establishment) находятся в разных государствах либо когда контракт имеет иные существенные иностранные элементы (однако сам факт выбора иностранного права в качестве применимого к контракту не делает его международным).
См.: ст. 10 Правил Гаага-Висби 1924 г./1968 г.; ст. 1 ЦМР 1956 г.; п. 2 ст. 1 Варшавской конвенции 1929 г./1955 г.
Schafer K.A. Application of Mandatory Rules in the Private International Law of Contracts: A Critical Analysis of Approaches in Selected Continental and Common Law Jurisdictions, with a View to the Development of South African Law. Peter Lang, Frankfurt am Main, 2010. P. 49.
В комментариях к Гаагским принципам 2015 г. указывается, что оценка «международности» (internationality) контракта должна осуществляться исходя из анализа конкретной ситуации. Например, продажа земельного участка, находящегося в государстве X, между сторонами контракта, имеющими свое деловое обзаведение (establishments) в государстве Y, удовлетворяет требованиям «международности» контракта, поскольку земельный участок находится за границей. Однако в ситуации, когда предметом договора купли-продажи, заключенного в государстве X, являются движимые вещи, находящиеся в государстве X, но произведенные за рубежом (в государстве Y или других странах), критерий международности отсутствует и контракт является внутренним (domestic sale), поскольку все соответствующие элементы контракта связаны с государством X. Аналогичным образом, не являются достаточными для признания контракта международным лишь такие обстоятельства, как проведение переговоров о его заключении за рубежом или написание контракта на определенном языке. Достаточными для признания контракта международным могут быть такие элементы, как место заключения контракта, место его исполнения, национальность сторон, места делового обзаведения сторон (п. 1.18 и п. 1.19).
В случае когда контрактное отношение осложнено иностранным элементом, суду следует установить, насколько соответствующая иностранная характеристика существенна или достаточна для того, чтобы сделать возможным подчинение контракта иностранному праву. Например, договор займа, заключенный между двумя российскими организациями, в качестве обеспечения обязательства по возврату суммы займа предусматривает передачу заемщиком имущества, находящегося за рубежом (например, акций иностранной компании, принадлежащих заемщику). Очевидно, что, хотя договор займа и осложнен залоговым правоотношением, этой связи с иностранным правопорядком недостаточно для того, чтобы позволять сторонам избирать к такому договору займа иностранное право в качестве применимого. Аналогичным образом «вовлечение» в кредитный договор, заключенный между двумя российскими организациями и подлежащий исполнению в России, иностранного поручителя не позволяет сторонам избирать к такому кредитному договору иностранное право в качестве применимого.
В случае же, когда соответствующие договоренности сторон контрактов имеют место и суд не может определиться с тем, достаточны ли иностранные характеристики в контракте для того, чтобы считать его осложненным иностранным элементом, на помощь может прийти правило п. 5 ст. 1210 ГК РФ, согласно которому суд хотя и признает выбор сторонами иностранного права действительным, но применит к контракту все императивные нормы российского законодательства (тем самым обесценив сделанный сторонами выбор).
См.: Белоглавек А.И. Указ. соч. С. 169.
См.: Зыкин И.С. Договор во внешнеэкономической деятельности. М., 1990. С. 5.
Право внешнеэкономических сделок
Общие положения
Основной вид обязательств в международном частном праве – это обязательства из договоров с иностранным элементом. Иностранный элемент в гражданско-правовом контракте проявляется точно в таких же формах, как в других отраслях международного частного права. Право внешнеэкономических сделок является центральным институтом Особенной части международного частного права. Понятие внешнеэкономической сделки не унифицировано ни в национальном законодательстве, ни на универсальном международном уровне, ни в доктрине. Его определение дается путем перечисления особенностей подобных сделок: «пересечение» товаров и услуг через границу, необходимость та мо жен но го регулирования, использование иностранной валюты и др. В современной практике основным критерием внешнеэкономического характера сделки считается признак, установленный в Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., – нахождение коммерческих предприятий контрагентов в разных государствах.
Необходимо отличать гражданско-правовые контракты, просто отягощенные иностранным элементом, от внешнеэкономических сделок. Гражданско-правовые договоры с иностранным элементом заключаются на личном уровне, имеют разовый, нерегулярный характер и не оказывают влияния на международный торговый оборот. Внешнеэкономические сделки составляют основу международной торговли. Это фундамент, центральное звено международного товародвижения. Такие сделки имеют «поточный» характер и в современной науке объединяются в понятие «макрологистика».
С точки зрения гражданско-правовых характерик внешнеэкономические сделки обладают теми же признаками, что и внутренние, хозяйственные договоры: юридически самостоятельным предметом контракта, предусматривают определенные виды и способы исполнения, учитывают фактическую невозможность исполнения (в частности, не ком мер чес кие рис ки). Главные особенности внеш не тор го-вых сделок – выполнение таможенных правил, повышенный риск неисполнения обязательства, правовая основа – в первую очередь унифицированные международные нормы.
Основная разновидность внешнеэкономических сделок – договор внешнеторговой (международной) купли-продажи товаров. Именно по его образцу моделируются другие виды внешнеторговых сделок – подряд, перевозка, кредит, дарение, хранение, поручение, страхование, лицензирование и т. д. Определенными особенностями и правовой спецификой отличаются встречные торговые сделки: экспортер берет обязательство приобрести в счет оплаты своих поставок товары импортера или обеспечить их приобретение другими средствами (бартерные сделки, встречные закупки, встречные поставки, приграничная и прибрежная торговля). Особый вид внешнеторговых сделок составляют компенсационные и кооперационные соглашения, которые предусматривают целый комплекс дополнительных мероприятий и заключаются в основном с участием государства. В отдельную группу внешнеторговых сделок можно выделить контракты, которые используются как способы финансирования основного обязательства – финансовый лизинг, факторинг, форфейтинг.
Коллизионные вопросы внешнеэкономических сделок
Общей генеральной коллизионной привязкой практически всех внешнеэкономических сделок выступает автономия воли сторон. Принцип автономии воли сторон считается наиболее гибкой формулой прикрепления, и его применение в наибольшей степени соответствует общему принципу свободы договора. В праве большинства государств автономия воли в договорных отношениях понимается не только как формула прикрепления, но и как источник права. Такое понимание автономии воли можно вывести из толкования ст. 421 Гражданского кодекса.
Если спор по внешнеторговой сделке решается с применением коллизионного метода регулирования, то автономия воли понимается как право выбора применения к сделке какого-либо конкретного правопорядка. В основном законодательство предусматривает право неограниченного выбора применимого закона сторонами. Законы некоторых государств (ФРГ, США, Скандинавские страны) устанавливают «разумные» пределы автономии воли. Для ограничения пределов автономии воли используется доктрина «локализации» (это общее ограничение свободы выбора права). Оговорка о применимом праве (автономия воли) может быть прямо выражена или с необходимостью вытекать из условий контракта. Такое требование содержит п. 2 ст. 1210 Гражданского кодекса. В зарубежном праве есть понятие «подразумеваемая воля» сторон.
Если контракт не содержит оговорки о применимом праве, то в судах западных государств производится установление «гипотетической», «подразумеваемой» воли сторон. Для этого используются критерии «локализации», «справедливости», «доброго, заботливого хозяина», разумной связи выбора применимого права с конкретным фактическим составом. При установлении права, применимого к внешнеэкономической сделке, применяются теория статутов, теория существа правоотношения («разума») и теории презумпций: суда и арбитража (кто избрал суд, тот избрал и право); закона места нахождения учреждения, обслуживающего своих клиентов в массовом порядке; общего гражданства или общего домицилия.
Даже если оговорка о применимом праве прямо выражена в контракте, установление «первичных» статутов (личного и формального) правоотношения производится по объективным признакам независимо от воли сторон. Предусмотрено обязательное применение императивных норм законодательства того государства, с которым сделка имеет реальную связь (п. 5 ст. 1210 Гражданского кодекса). Это положение призвано предотвратить обход императивных норм национального права при помощи выбора права другого государства.
Общий принцип установления формального статута правоотношения – применение закона места совершения контракта. Однако в сделках между отсутствующими достаточно затруднительно определить место заключения сделки, так как в общем праве применяется теория «почтового ящика» (место заключения сделки – это место отправления акцепта), а в континентальном – доктрина «получения» (место заключения сделки – это место получения акцепта). Личный закон контрагентов применяется для установления личного статута правоотношения. Определение действительности договора по существу (вопросы «пороков воли» и т. п.) подчиняется обязательственному статуту и предполагает применение права, избранного контрагентами.
Российское право (ст. 1210 Гражданского кодекса) предусматривает возможность неограниченной автономии воли сторон. Соглашение о выборе права может быть сделано как в момент заключения договора, так и в последующем; касаться как договора в целом, так и отдельных его частей. Выбор права сторонами, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным с момента заключения контракта. Соглашение сторон о праве применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество.
В российском праве и практике отсутствует понятие «подразумеваемая воля» сторон. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве к договору применяются субсидиарные коллизионные привязки, устанавливаемые на основе критерия наиболее тесной связи (п. 1 ст. 1211 Гражданского кодекса). Основной субсидиарной привязкой договорных обязательств является закон продавца как право центральной стороны сделки (закон перевозчика, закон подрядчика, закон хранителя и т. д.). Эта общая коллизионная привязка транформируется в специальные: закон места учреждения или обычного места деятельности продавца, закон места его торгового обзаведения.
Российский законодатель понимает под правом, с которым договор наиболее тесно связан, право страны места жительства или основного места деятельности той стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для договора (п. 2 ст. 1211 Гражданского кодекса). В п. 3 ст. 1211 Гражданского кодекса перечислены 19 специальных субсидиарных коллизионных привязок по основным видам внешнеэкономических сделок (договор дарения – закон дарителя, договор залога – закон залогодателя и т. п.).
В российском законодательстве подчеркивается специфика коллизионного регулирования некоторых внешнеторговых сделок. К договору строительного подряда и подряда на выполнение научных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном достигнуты результаты соответствующей деятельности. Особые коллизионные правила регулируют сделки, заключенные на аукционе, на бирже, посредством конкурса, – применяется право страны места проведения конкурса или аукциона, места нахождения биржи (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса). Договоры с участием потребителя регулируются правом страны места жительства потребителя. При этом даже при наличии соглашения сторон о праве предусмотрена особая охрана прав и интересов потребителя (ст. 1212 Гражданского кодекса). К договору простого товарищества применяется право страны места основной деятельности товарищества (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса).
Сфера действия обязательственного статута по внешнеэкономическим сделкам
Обязательственный статут – это совокупность норм подлежащего применению права, регулирующих содержание сделки, ее действительность, порядок исполнения, последствия неисполнения, условия освобождения сторон от ответственности. Исходное коллизионное начало – подчинение основных вопросов обязательственного статута праву, избранному сторонами, а при отсутствии такого выбора – праву государства той стороны договора, обязательство которой составляют главное содержание, особенность конкретного вида договора. Основной вопрос обязательственного статута – права и обязанности сторон. Они должны определяться в соответствии с нормами правовой системы, свободно избранной самими контрагентами.
Термин «обязательственный статут» применяется и для обозначения сферы действия права, подлежащего применению к договору (ст. 1215 Гражданского кодекса). Эта норма российского законодательства устанавливает, что право, применимое к договору, определяет: толкование договора, права и обязанности сторон, исполнение договора, последствия неисполнения и ненадлежащего исполнения, прекращение договора, последствия недействительности договора. Отечественный законодатель учитывает тенденцию сужения сферы применения вещно-правового статута по сделкам, связанным с вещными правами, и вытеснение его обязательственным (п. 1 ст. 1210 Гражданского кодекса). Повсеместно признано также, что правовое регулирование момента перехода риска случайной гибели и порчи вещи определяется по обязательственному статуту сделки.
В особом порядке рассматриваются вопросы акцессорных обязательств. Из обязательственного статута исключаются обеспечительные обязательства, сопутствующие внешнеэкономическим сделкам. Коллизионные привязки договоров поручительства и залога имеют самостоятельный характер. Объем ответственности поручителя, права и обязанности залогодателя подчиняются правопорядку, который устанавливается самостоятельно, вне зависимости от статута главного долга (подп. 17 и 18 п. 3 ст. 1211 Гражданского кодекса). Однако содержание главного долга влияет на обязательства поручителя и залогодателя. В данном случае имеет место расщепление коллизионной привязки: отношения по основному обязательству подчиняются одному правопорядку, а отношения по акцессорным обязательствам – другому. Отношения, связанные с уступкой требования, уплата процентов, задатка и неустойки подчиняются тому же закону, что и капитальная часть долга (ст. 1216 и 1218 Гражданского кодекса).
Из сферы действия обязательственного статута исключаются вопросы о требованиях, на которые не распространяется исковая давность (требования о возмещении вреда; требования, вытекающие из личных неимущественных прав, и т. п.). По общему правилу к ним должен применяться закон суда в соответствии с общей концепцией деликтных обязательств. В сферу действия обязательственного статута не могут входить и вопросы об общей право– и дееспособности сторон при совершении внешнеторговых сделок. Для решения этих проблем применяется сочетание личного закона контрагентов и материально-правового принципа национального режима для иностранцев в области гражданских прав.
Форма и порядок подписания сделок
Коллизионные проблемы формы договора связаны с тем, что форма внешнеторговой сделки не унифицирована и в разных государствах к ней предъявляются разные требования (устная, простая письменная, нотариально заверенная, «договоры за печатью»). Коллизионные нормы о форме сделки отличаются императивным характером и особой структурой. Они предполагают кумуляцию коллизионной привязки (форма сделки подчиняется праву места ее совершения, но в случае его расхождения с местным правом достаточно соблюдения только его требований).
Форма и порядок подписания сделки – это вопросы, не входящие в обязательственный статут правоотношения. В законодательстве большинства государств существуют специальные императивные коллизионные нормы о форме и порядке подписания сделок. Нарушение формы и порядка подписания является основанием для оспоримости контракта. Как правило, особая форма предусмотрена для внеш не эко но ми чес ких сделок. Основная коллизионная привязка формы таких контрактов – это закон места регистрации акта (право места совершения сделки).
Закон места регистрации акта еще понимается как «закон разума» или «закон места издания закона» (lex causae). Сделки с недвижимостью с точки зрения формы подчиняются исключительно праву места нахождения вещи. Попытка унифицировать форму и порядок подписания внешнеторговых контрактов предпринята в Венской конвенции ООН о договорах международной купли-продажи 1980 г. В принципе допустимо заключение международных торговых контрактов в устной форме, но Конвенция содержит норму «правила о заявлении» – право государств-участников решать этот вопрос в соответствии со своим внутренним законодательством. В российском праве предусмотрена обязательная простая письменная форма внешнеторговых сделок, в которых хотя бы одна из сторон представлена российскими юридическими лицами. Несоблюдение простой письменной формы является основанием для признания ничтожности сделки (по российскому праву).
Международно-правовая унификация норм по внешнеэкономическим сделкам
Наиболее существенные достижения в унификации международно-правовых норм наблюдаются в сфере внешней торговли. Большую роль в этом процессе играют Гаагские конференции по МЧП, МТП, ВТО, ЮНИСТРАЛ и другие международные организации.
В настоящее время действует целый комплекс Гаагских конвенций о международной купле-продаже, принятых в 50-60-е гг. XX в. Одна из первых – это Гаагская конвенция о праве, применимом в международной продаже движимых материальных вещей, 1955 г. Конвенция устанавливает принцип неограниченной свободы воли сторон. Субсидиарная коллизионная привязка – применение закона местожительства продавца (в отсутствие явно выраженной оговорки о праве). Государства-участники обязаны трансформировать нормы Конвенции в их национальное право. Гаагская конвенция о законе, применимом к переходу права собственности на движимые материальные вещи, 1958 г. расширяет сферу действия обязательственного статута в контрактах о продаже за счет сужения вещно-правового статута.
Уже в 1930 г. УНИДРУА подготовил единообразные правила, регламентирующие международную куплю-продажу. Проект правил обсуждался на сессиях Гаагских конференций в 1951–1956 гг. На его основе были разработаны и приняты Гаагские конвенции 1964 г. – Конвенция о единообразном законе о заключении договоров о международной купле-продаже товаров (Гаагская конвенция о заключении договоров) и Конвенция о единообразном законе международной купли-продажи товаров (Гаагская конвенция о купле-продаже). Сфера применения конвенций не является универсальной, а круг их участников довольно ограничен. Гаагские конвенции 1964 г. не получили широкого признания.
Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. в настоящее время является основным универсальным многосторонним международным документом по внешнеторговым сделкам. Сфера применения Конвенции – сделки купли-продажи между субъектами, чьи коммерческие предприятия находятся в разных государствах. Ее положения имеют компромиссный характер, поскольку представляют собой попытку объединить в одном договоре принципы континентальной и общей правовых систем. Конвенция состоит из диспозитивных материальных самоисполнимых норм. В целях унификации международно-правового регулирования международной торговли государства-участники Венской конвенции обязаны денонсировать Гаагские конвенции 1964 г.
Вопросы исковой давности в международной торговле регулирует Нью-Йоркская конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г. (с Протоколом 1980 г., внесшим изменения и дополнения в соответствии с Венской конвенцией 1980 г.). В Конвенции определены контрактные сроки исковой давности (сокращенные по сравнению с национальными), их начало, течение, перерыв и истечение.
Конвенцией о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г. установлена генеральная коллизионная привязка внешнеторговых контрактов – автономия воли сторон, явно выраженная или прямо вытекающая из условий сделки и поведения сторон. Конвенция закрепляет право «дополнительной и частной автономии воли». Предусмотрена также возможность изменения оговорки о применимом праве после заключения контракта. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве применяется закон страны продавца как субсидиарная коллизионная привязка.
Вопросы международной торговли урегулированы и в региональных международных соглашениях. Римская конвенция ЕС о праве, применимом к договорным обязательствам, 1980 г. закрепляет принцип неограниченной воли сторон, явно выраженной или с «разумной определенностью» вытекающей из условий контракта или обстоятельств дела. Конвенция предусматривает и основания ограничения свободы выбора права сторонами на основании презумпции «наиболее тесной связи». В Межамериканской конвенции 1994 г. о праве, применимом к международным контрактам, дано определение международных контрактов. Автономия воли является первоосновой выбора права.
Международный торговый обычай
Во внешнеторговых сделках широко применяются международные обычаи. Наличие обычая может доказываться сторонами в споре, устанавливаться судом или арбитражем по собственной инициативе. Установленный обычай является правовой нормой, применяемой к разрешению спора по данной сделке. В области международной торговли различают следующие обычаи:
Зачастую трудно сказать, является ли данный обычай единообразно применяемым всеми государствами или особенности его применения настолько существенно отличаются в разных государствах, что следует говорить о национальной дифференциации торгового обычая.
Общая черта всех международных торговых обычаев заключается в том, что момент перехода риска случайной гибели или порчи вещи отделен от момента перехода права собственности и устанавливается независимо от него. Переход риска связан с выполнением продавцом всех его обязательств по контракту, а не с моментом перехода права собственности. Если в деле возникают только вопросы, одинаково разрешаемые на основе данного вида обычая в разных странах, то такой обычай имеет международный характер и устраняет само возникновение коллизионного вопроса.
В МПП и МЧП часто употребляется термин «обыкновение». Его следует отличать от обычаев. Обыкновение – это единообразное, устойчивое правило, всеобщая практика, не имеющая юридической силы. Как правило, формирование обыкновения представляет собой первую стадию установления обычной нормы права. Обычай – это также всеобщая практика, но признанная в качестве правовой нормы (ст. 38 Статута Международного Суда ООН).
Процесс превращения обыкновения в обычную норму права предполагает обязательное признание его в качестве юридической нормы на международном или национальном уровне. Обычай относится к устной категории источников права, но все международные и национальные правовые обычаи фиксируются в письменной форме (в судебной и арбитражной практике, путем установления обычных терминов формуляров и типовых контрактов, в сборниках сведений о международных торговых обычаях, в «сводах» торговых обычаев, в частных неофициальных кодификациях международных обычаев). Именно письменная фиксация международных и национальных обычаев в ненормативной форме и представляет собой признание обыкновения в качестве нормы права.
Международные правила по унифицированному толкованию торговых терминов
Торговые термины (типы договоров) на протяжении длительного времени складывались в практике и, в конце концов, приобрели качество обычаев международной торговли. Однако содержание этих терминов неодинаково в практике государств (например, условие ФАС в российской практике понимается как «свободно вдоль борта судна», в США и странах Западной Европы – как «франкостанция»). В целях предотвращения подобных недоразумений МТП разработала ИНКОТЕРМС, которые представляют собой частную неофициальную кодификацию международных торговых обычаев. Первое издание ИНКОТЕРМС б^1ло опубликовано в 1936 г.
В настоящее время действуют ИНКОТЕРМС-2000, представляющие собой новую формулировку международных правил по толкованию торговых терминов, получивших наиболее широкое распространение в международной торговле. Новая редакция терминов была произведена для их более удобного понимания и прочтения. Под терминами, толкование которых дано в ИНКОТЕРМС, понимаются некоторые типы договоров международной купли-продажи, основанные на определенном, фиксированном распределении прав и обязанностей торговых партнеров. Можно выделить три группы вопросов, по которым фиксируются права и обязанности сторон по каждому типу договоров:
В ИНКОТЕРМС определенные типы договоров формулируются в зависимости от условий транспортировки товаров, перехода рисков и т. д., таким образом, тип договора сводится к типу условий, на которых он совершается. Унифицировано 13 терминов, которые составляют 13 типов договоров. ИНКОТЕРМС в принципе относятся только к условиям торговли и транспортировки товаров в договорах купли-продажи. Все условия поделены на четыре принципиально разные категории в зависимости от степени участия и ответственности продавца за транспортные, таможенные и другие обременения.
Как уже говорилось, ИНКОТЕРМС в целом – это просто письменная фиксация торговых обычаев, их неофициальная кодификация, не имеющая ни обязательной юридической силы, ни характера источника права. Источником права является каждый отдельный тип договора, являющийся международным правовым обычаем. Ранее для применения ИНКОТЕРМС была необходима специальная оговорка сторон контракта об их применении. В настоящее время международная арбитражная практика и законодательство некоторых государств (Указ президента Украины 1994 г.) идут по пути использования ИНКОТЕРМС независимо от наличия или отсутствия в контракте ссылки на них. Приоритетное применение ИНКОТЕРМС и других международных торговых и деловых обычаев закреплено в российском праве (п. 6 ст. 1211 Гражданского кодекса), но при этом необходимо непосредственное использование соответствующих терминов в контракте.
Теория lex mercatoria и негосударственное регулирование внешнеэкономических сделок
В доктрине международного частного права широко распространена концепция lex mercatoria (транснациональное торговое право, МКП, право «международного сообщества деловых людей»). Основной смысл этой концепции заключается в том, что существует автономная, обособленная регламентация международных торговых сделок, целостный комплекс регуляторов внешнеэкономических операций, отличный от внутригосударственного регулирования. Понятие lex mercatoria используется в самом широком смысле слова – это обозначение всего существующего массива и национального, и международного регламентирования всех внешнеторговых отношений, т. е. глобальное осмысление всех правил международной торговли.
Большинство зарубежных ученых считают, что основная роль в развитии и применении МкП принадлежит арбитражу. Lex mercatoria довольно часто используется в международных торговых контрактах в качестве оговорки о применимом праве (подчинение договора общим принципам права или обычаям международной торговли). Допустима и подразумеваемая отсылка к МКП, которой можно считать оговорку о разрешении спора арбитрами в качестве «дружеских посредников» (как «дружеские посредники» арбитры не связаны нормами какого-либо национального права и могут решать спор на основе принципов морали и справедливости). Арбитры могут выступать «дружескими посредниками», если имеется соответствующее соглашение сторон (п. 2 ст. VII Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г.). Кроме того, сам транснациональный характер торгового контракта позволяет арбитражу применять МКП.
Lex mercatoria понимается как универсальная система правовых норм, особый правопорядок. В литературе ее называют третьей правовой системой (первая – национальное право, вторая – международное право). Однако практически всеми признается, что речь идет не о юридической, а о параюридической системе (параллельном праве). Термины «право», «правовая система» в данном случае понимаются условно – это нормативная регулирующая система. По своей правовой природе lex mercatoria является системой негосударственного регулирования международной торговли.
Основой системы негосударственного регулирования являются в первую очередь резолюциирекомендации международных организаций, например, Руководящие принципы для многонациональных предприятий (ОЭСР), Принципы многонациональных предприятий и социальной политики (МОТ), Комплекс справедливых принципов и норм для контроля за ограничительной деловой практикой (ООН). Правовые основы и формы МКП как системы негосударственного регулирования составляют: типовые контракты на отдельные виды товаров; факультативные общие условия поставок; арбитражные регламенты; кодексы поведения (Международный кодекс рекламной практики, Кодекс поведения линейных конференций, Кодекс поведения для ТНК, Кодекс поведения в области передачи технологии). Важное место с этой системе занимают ИНКОТЕРМС, Йорк-Антверпенские правила об общей аварии, Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов и другие неофициальные кодификации международных обычаев.
Все эти документы создаются международными организациями, имеют рекомендательный характер и не исходят непосредственно от государств, а только косвенно выражают их волю как членов международных организаций. Например, типовые контракты и арбитражные регламенты ЕЭК ООН – это косвенное выражение согласований воли государств как субъектов данной организации.
Очень часто с lex mercatoria отождествляются Принципы международных коммерческих контрактов УНИДРУА 1994 г. – неофициальная кодификация правил международной торговли. Принципы устанавливают «общие нормы для международных коммерческих контрактов» и основаны на общих принципах права цивилизованных народов, а также принципах, наиболее приспособленных для особых потребностей международной торговли. Принципы УНИДРУА – это набор гибких правил, учитывающих все разнообразие внешнеторговой практики. Они не обладают юридической силой и не обязательны для участников международной торговли, а подлежат применению только при наличии специального согласия сторон. Можно выделить следующие аспекты применения Принципов УНИД РУА:
Принципы УНИДРУА закрепляют свободу договора, его добросовестность и обязательность, формулируют специфические условия международных коммерческих контрактов, разрешают противоречие между стандартными и неожиданными условиями и проблему конфликта проформ, устанавливают возможность наличия подразумеваемых обязательств. Разработка Принципов предоставила возможность участникам внешнеторговой деятельности применять систематизированный и квалифицированно сформулированный свод единообразных правил.
Уровень современного развития МКП непосредственно обусловлен кодификацией обычных правил международной торговли в Принципах УНИДРУА. Благодаря публикации Принципов УНИ-ДРУА разрозненные правила международной торговли приобрели системный характер, так что в настоящее время можно говорить о МКП как о самостоятельной регулирующей системе. На основе Принципов УНИДРУА в 1995 г. были разработаны Принципы европейского контрактного права.
