Можно ли совмещать химиотерапию с лучевой терапией
В последние 25 лет произошел значительный прогресс в развитии методик «мультимодальной» терапии раковых заболеваний. Если ранее существовали только единичные случаи комбинированного лечения с помощью химиотерапии и радиотерапии, то сейчас это становится широкораспространенной практикой. Такая тенденция развития определяется, как минимум, двумя основными причинами.
Во-первых, в настоящее время радиотерапия все чаще используется как альтернатива хирургическому вмешательству при лечении первичных опухолей, особенно при лечении карцином гортани и других опухолей головного и шейного отделов, карцином шейки матки и ануса, а в последнее время — и в лечении карцином молочной железы, мочевого пузыря и простаты.
Во-вторых, химиотерапия все чаще применяется как паллиативное и адъювантное лечение либо непосредственно перед операцией на первичной опухоли, либо в послеоперационный период.
Совместное применение химио- и радиотерапии имеет существенные недостатки и зачастую бывает довольно рискованно. Некоторые цитотоксические агенты могут действовать как радиосенсибилизаторы, вызывая увеличение локальных реакций при совместном применении с радиотерапией, а иногда даже вызывая острые кожные реакции.
Типичным примером является актиномицин D, хотя существуют сообщения, что и другие соединения (например, доксорубицин) могут вызывать подобные реакции. Есть наблюдения стеноза пищеварительного тракта у пациентов, которым проводили медиастинальную радиотерапию в сочетании с лечением ци-тотоксическими препаратами.
Даже при облучении средостения грудной клетки малыми дозами параллельное применение доксорубицина может вызвать кардиопатологические изменения, если излучение затрагивает сердечную мышцу. Когда больным проводят облучение больших частей тела относительно высокими дозами, как это делается при широких поражениях костного мозга (например, у детей с медуллобластомой), использование адъювантной химиотерапии может вызвать гораздо более серьезную миелосупрессию, чем просто облучение без химического вмешательства.
В общих чертах не подлежит сомнению тот факт, что одновременное применение химиотерапевтических и радиотерапевтических методов лечения (особенно если последние сочетают с радиосенсибилизирующими препаратами), как правило, высокотоксично для организма. Токсичность сочетанного лечения может быть снижена, если лечение носит паллиативный характер или облучаются большие поверхности слизистых оболочек. Тем не менее интерес к смешанному химико-радиационному лечению в последнее время постоянно растет. Эти методики пытаются применять в лечении как локальных опухолей (например, саркомы Юинга или мелкоклеточного рака легкого), так и для борьбы с микрометастазами.
Несмотря на теоретически высокую токсичность, в настоящее время существует множество разработок методов комбинированного использования химио- и радиотерапии в качестве первичного лечения, причем часто при их одновременном применении. Радиотерапия является мощным инструментом для локального воздействия на опухоль, который относительно мало затрагивает окружающие здоровые ткани, но она не позволяет как-либо влиять на развитие отдаленных метастазов.
Практически невозможно эффективно облучить как первичную опухоль, так и пораженные лимфатические узлы. Последние очень часто присутствуют при целом ряде гинекологических опухолевых заболеваний, раке семенников или мочевого пузыря, которые характеризуются парааортальным метастазированием. В противоположность этому, химиотерапия редко может эффективно подействовать на первичную опухоль, но по крайней мере дает надежды как-то воздействовать на отдаленные метастазы.
Исходя из этого, комбинированная терапия является логическим следствием попыток объединить оба этих терапевтических воздействия. И действительно, сейчас уже достоверно показано, что синхронная химиорадиотерапия становится основным и эффективным методом лечения многих плоскоклеточных опухолей (раков шейки матки, ануса, влагалища, пищеварительного тракта, опухолей шейно-головного отдела — см. описание в соответствующих главах). Еще одной формой совместного лечения является использование химиотерапии после неудачной попытки провести радиотерапию: в этом случае курсы лечения разделены во времени. Этот подход успешно используется в лечении высокохимиочувствительных опухолей, таких как болезнь Ходжкина.
При лечении последней применение химиотерапии после неудачных попыток лучевой терапии почти так же эффективно, как и ее использование в качестве первичного лечения. Еще одним современным подходом, который находится на стадии изучения, является применение «адъювантной» радиотерапии после первичного курса химиотерапии. Например, сейчас при лечении мелкоклеточной карциномы бронхов основным способом лечения является химиотерапия, но после нее все чаще применяют облучение средостения грудной клетки как метод, усиливающий действие химиотерапии. Радиотерапию можно также применять и в качестве других адъювантных методов, как это делается у детей с ОЛЛ.
Стандартное облучение у таких больных значительно снижает частоту развития менингиальных рецидивов, в то время как используемые в основном лечении химиопрепараты плохо проникают в спинномозговую жидкость.
Редактор: Искандер Милевски. Дата обновления публикации: 18.3.2021
Фотодинамическая терапия в сочетании с химиотерапией и лучевой терапией
Сочетание ФДТ с другими методами лечения
Фотодинамическая терапия (ФДТ) — на сегодняшний день единственный метод, применяемый для профилактики и лечения онкологических заболеваний, благодаря которому можно не только вылечить пациента, но и полностью сохранить органы, их функции в полной мере, избежать системных осложнений.
Достоверно известно, что условия жизни и работы, наличие хронических заболеваний, наследственный фактор, гормональный дисбаланс, длительные стрессы, ослабленный иммунитет могут вызвать развитие злокачественного процесса. Во всех странах мира идет постоянная работа над разработкой и внедрением новых эффективных противораковых препаратов и методов лечения. И фотодинамическая терапия является одним из таких методов.
В США и Европе фотодинамическая терапия давно успешно применяется в медицине по ОМС. В соответствии с Приказом Минздрава России от 29 декабря 2012 г. № 1629н «Об утверждении перечня видов высокотехнологичной медицинской помощи», фотодинамическая терапия внесена в список высокотехнологичной медицинской помощи и является стандартом лечения предраковых и онкологических заболеваний.
К сожалению, в России до сих пор практикуют стандартную схему лечения онкологических заболеваний — хирургическое вмешательство; затем химиотерапия и лучевая терапия для уничтожения оставшихся раковых клеток. Часто для уменьшения объема опухоли химиотерапия назначается и до операции. Развивающиеся осложнения после такого лечения часто по своему эффекту превосходят влияние злокачественного процесса на организм в целом. В этом случае именно фотодинамическая терапия, как самый щадящий метод лечения, поможет пациенту сохранить жизнь, остановить развитие заболевания, поднять иммунитет, обеспечить полноценную жизнь после лечения; избавиться от психоэмоционального стресса. Очень часто поставленный диагноз «рак» негативно действует на людей: рушится налаженная жизнь, многие теряют спутников жизни, друзей, работу. Пациент, пройдя операции, курсы химиотерапии, лучевой терапии, становится инвалидом не только в физическом плане, и получает глубокую душевную травму. Это заболевание является драмой для близких людей. А больному приходится бороться не только с самим заболеванием, но и с последствиями лечения.
К счастью, существует метод фотодинамической терапии, и все уже не так страшно — проблема может быть решена безболезненно, часто безоперационно. В отличие от традиционных методов лечения фотодинамическая терапия — органосохраняющий и высокоэффективный метод лечения предраковых и раковых заболеваний.
Преимущества метода фотодинамической терапии перед стандартными методами неоспоримы — отсутствуют системные и локальные осложнения; количество процедур можно увеличивать в случае необходимости, так как это не токсичный метод; реабилитационный период минимален; достигается хороший косметический эффект, что очень важно при лечении онкологии кожи. Фотодинамическая терапия может применяться при раке любого органа. Фотодинамическая терапия применяется не только в онкологии, но и в дерматологии для лечения псориаза, витилиго, других заболеваниях кожи; при лечении артритов
В медицинском центре ООО «Эдис Мед Ко» применяется уникальная авторская методика лечения всех видов рака кожи методом фотодинамической терапии с использованием высокоэффективного натурального фотосенсибилизатора «Радахлорин», основой которого является модифицированная смесь хлоринов из микроводоросли спирулины.
Препарат «Радахлорин» был разработан при участии специалистов медицинского центра «Эдис Мед Ко» в качестве незаменимого фотосенсибилизатора для лечения новым авторским методом с применением таргетной фотодинамической терапии онкологических заболеваний, предраковых состояний, а также для проведения реабилитационных процедур после тяжелых операций, курсов химиотерапии, лучевой терапии; для целей паллиативной медицины.
Преимущества метода ФДТ неоспоримы. При практически 100% эффективности ФДТ разрушает исключительно злокачественные новообразования, не затрагивая здоровые клетки; орган, пораженный злокачественным процессом, остается полностью сохранным; после лечения методом ФДТ на коже не остаются шрамы, рубцы; ФДТ прекрасно справляется с опухолями, захватившими обширные участки кожи, а также со злокачественными новообразованиями, расположенными в труднодоступных зонах (в уголках глаз, на крыльях носа, в ушных раковинах, в наружном слуховом проходе); проводится в амбулаторных условиях; не имеет побочных негативных явлений, нетоксична; может проводиться неоднократно; не имеет противопоказаний; применяется как для лечения заболевания, так и по паллиативной программе с целью улучшения качества жизни больного.
Количество процедур определяется индивидуально с учетом комплекса прогностических факторов (локализация и стадия опухоли, ее морфологическое строение, характер ранее проведенного лечения, степень анатомо-функциональных нарушений) и целей (профилактическая, восстанавливающая, поддерживающая, паллиативная).
Если Вам поставили диагноз «рак» на любой стадии — не тяните, обращайтесь к специалистам медицинского центра ООО «Эдис Мед Ко». Уникальная авторская методика с применением фотодинамической терапии в комплексе с омелотерапией и озонотерапией поможет Вам в преодолении этого недуга. Применяемый на протяжении уже многих лет, этот метод доказал свою эффективность в лечении онкологических заболеваний.
Смотрите также другие научные статьи:
Можно ли совмещать химиотерапию с лучевой терапией
Доктор Питер
Химиотерапевты НМИЦ онкологии: Ковид не стал угрозой для жизни пациентов с диагнозом «рак»
Часто ли у пациентов с онкологическими заболеваниями выявляли коронавирус, как тяжело они болели и, главное, как это сказалось на развитии злокачественных новообразований, «Доктор Питер» спросил у химиотерапевтов НМИЦ онкологии им. Петрова.
Уже пережили страх за жизнь
Еще в начале пандемии онкологи НМИЦ им. Петрова говорили, что несмотря на ухудшение эпидобстановки их пациенты не хотят откладывать лечение – рака они боятся больше, чем коронавируса. По словам врачей, даже иногородние пациенты стремились во что бы то ни стало попасть на лечение — их не пугали ни риск заразиться в дороге, ни карантины, которые закрывали весной целые отделения. Остановить их могли только объективные причины – ограничения на перемещение или приостановка госпитализации.
— Наши пациенты уже пережили страх за свою жизнь из-за онкологического заболевания и для них лечение рака важнее, чем риск заразиться ковидом, — рассказала химиотерапевт отделения химиотерапии и инновационных технологий НМИЦ онкологии Анна Семенова. — Практически никто не отказывался от очередных циклов химиотерапии, в том числе из регионов – настаивают, просят. Когда были ограничения, некоторые просто не могли приехать, но не по собственному желанию. Сейчас все могут и без проблем приезжают.
Такое бесстрашие сочетается с особой дисциплинированностью. По словам Елены Ткаченко, заведующей отделением краткосрочной химиотерапии НМИЦ онкологии им. Петрова, практически все их пациенты строго соблюдают меры безопасности — носят маски, тщательно моют руки и стараются избегать многолюдных мест. Во время пандемии по возможности приезжали на химиотерапевтическое лечение из других городов на машине, старались во время курса химиотерапии жить в Петербурге.
Сегодня, говорят врачи, соотношение иногородних и местных пациентов полностью вернулось к обычному — примерно 70% и 30% соответственно, оба отделения химиотерапии работают, используют стандартные схемы лечения, – то есть возобновлены все режимы, включая агрессивные, если они показаны пациенту.
Заражались и болели, как все
Как говорят доктора, при любом инфекционном заболевании, будь то даже обычная ОРВИ, противоопухолевое лечение не проводится. С коронавирусом та же история – при выявлении COVID-19 химиотерапия переносится, пока человек не поправится. Напомним, с 5 мая НМИЦ онкологии начал тестировать своих пациентов на ковид в собственной лаборатории. Тест проводится накануне госпитализации, а в день поступления выполняется еще и компьютерная томография легких.
— Последние две недели стало спокойнее — почти никого не снимаем с госпитализации в отделение химиотерапии и инновационных технологий. А в мае-июне, бывало, у 4-6 человек в неделю либо тест давал положительный результат, либо КТ показывала характерные изменения в легких, — говорит Анна Семенова. — Некоторые наши пациенты даже серьезную пневмонию переносили бессимптомно. Так, у нас был пациент, который выписался и через неделю должен был снова проходить терапию. При поступлении на очередную процедуру КТ показало у него выраженную двустороннюю полисегментарную пневмонию с достаточно большой долей поражения легких – более 30-40%. При этом сам пациент ее совсем не чувствовал, у него не было ни температуры, ни кашля. И такое мы наблюдали не раз.
Как рассказала «Доктору Питеру» Елена Ткаченко, на отделении краткосрочной химиотерапии за почти 3 месяца тест на ковид при поступлении оказался положительным у немногих — всего у 14 человек, при том, что каждую неделю лечение на отделении проходят по 20-35 пациентов. По данным доктора, часть пациентов с подтвержденным ковидом болела с пневмонией, другие перенесли практически без симптомов.
— Чего мы боялись в начале пандемии? У наших пациентов причин для повышенной температуры, кроме ковида, и так много. Это побочная реакция на химиотерапию – так называемая фебрильная нейтропения, которую мы умеем лечить даже без госпитализации. Также сама по себе опухоль при распаде может давать температуру. Мы боялись, что наших пациентов без повода будут госпитализировать в ковидные стационары, где они могут подвергнуться еще большему риску заболеть, — рассказала Елена Ткаченко. — Боялись, что цитостатическая терапия, которая подавляет иммунитет, может оставить их без защиты и повысить риск заражения. Но среди наших пациентов критичных случаев не было, никто не погиб. Наблюдения показали, что рак не стал заболеванием, особо провоцирующим осложнения у инфицированных ковидом.
Ковид не «всколыхнул» опухоли
Как рассказали химиотерапевты, сезоны гриппа и ОРВИ не становятся большой проблемой для пациентов, проходящих противоопухолевое лечение. Даже несмотря на то, что многие в период прохождения курса отказываются от прививок против гриппа. В инструкциях к большинству цитостатиков (эти препараты влияют на процессы роста и деления всех клеток организма — Прим. ред.), использующихся в химиотерапии, отдельно оговаривается, что их применение может снижать иммунологический ответ на вакцинацию, а при одновременном введении с живой вакциной могут развиться тяжелые антигенные реакции.
Когда переболевшие ковидом начали возвращаться к профильному лечению, неприятных «сюрпризов» онкологи не зафиксировали — по словам врачей, все проходит в штатном режиме. К примеру, на отделении краткосрочной химиотерапии лечатся уже семеро.
«Химию» не связали с повышенным риском смерти от ковида
В конце мая в журнале The Lancet были опубликованы результаты исследования, проведенного в Великобритании при поддержке национальной сети по борьбе с раком. Его авторы проанализировали данные 800 пациентов с онкологическими заболеваниями, которые заразились коронавирусом. Исследователи хотели выяснить, как диагноз «рак» и получение противоопухолевой терапии повлияли на течение и исход у них COVID-19. Химиотерапию за 4 недели до положительного теста получил каждый третий участник (35% или 281 человек).
Как уточняется в исследовании, из 800 заболевших у 412 человек — более половины ковид протекал в легкой форме. Умерли 226 (28%) пациентов. По мнению авторов, риск смерти был значительно связан с их возрастом (средний возраст умерших 73 года) и полом (мужчины умирали чаще женщин), а также наличием сопутствующих сердечно-сосудистых заболеваний, в том числе гипертонии.
После анализа всех данных исследователи пришли к выводу:
«Смертность от COVID-19 у страдающих онкологическими заболеваниями, по-видимому, в основном определяется возрастом, полом и другими сопутствующими заболеваниями. Мы не нашли доказательств, что больные раком, получающие цитотоксическую химиотерапию или другое противоопухолевое лечение, имеют повышенный риск смертности от COVID-19 по сравнению с пациентами, не получающими активного лечения».
Мифы и правда о химиотерапии
Миф 1: химиотерапия малоэффективна
В поддержку этого мнения ссылаются на цитируемое в интернете исследование профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса, якобы опубликованное в «Scientific American» и в «Журнале клинической онкологии» в 2004 году, о том, что на самом деле химиотерапия помогает лишь 2,3-5% случаев (комментарий об источнике см. в конце нашего материала). Зато именно «химия» вызывает «сопротивление опухоли, которое выражается в метастазах».
Чтобы говорить об эффективности химиотерапии «при раке», надо уточнить, что понятие «онкология» включает в себя множество разных заболеваний.
Есть нейробластома у детей или хорионкарцинома матки. Их можно полностью излечить именно с помощью химиотерапии. Излечение означает, что у человека нет рецидивов в течении 5 лет.
Есть опухоли, высокочувствительные к химиотерапии – саркома Юинга, рак предстательной железы, рак мочевого пузыря. С помощью химиотерапии они поддаются контролю — возможно излечение, как минимум, можно добиться длительной ремиссии.
Есть промежуточная группа – рак желудка, рак почки, остеогенная саркома, при которых уменьшение опухоли от химиотерапии происходит в 75-50% случаев.
А есть рак печени, поджелудочной железы. Эти опухоли малочувительны к лекарственной терапии, но к ним сейчас применяют другие методы лечения – оперируют или облучают. И еще есть рак крови – понятие, которым пациенты называют острые лейкозы и лимфомы. Они вообще развиваются по другим законам.
Даже при запущенной стадии рака с метастазами, прогноз очень сильно зависит от того, какой у вас конкретно подтип опухоли. Например, гормоночувствительный подтип рака молочной железы даже с метастазами контролю поддается очень хорошо. Поэтому делать какие-то выводы о «химиотерапии при раке в целом» — некорректно.
В последнее время подход к лечению онкологических пациентов всё больше индивидуализируется. Совсем давно говорили: «У вас рак – какой ужас!», — потом: «У вас рак определенного органа – это плохо». А сейчас врач внимательно посмотрит на «паспорт» опухоли из гистохимических и иммунногенетических маркеров и характеристики опухоли, которую пациенту выдали при гистологическом исследовании (такое изучение опухоли теперь входит в стандарты обследования) и в зависимости от этого выберет тактику лечения.
Я не нашла подтверждающей информации, что врачи с такими именами (они есть, но они не онкологи) высказали такое мнение.
Сегодня Россия, как Европа и США, переходит к стандартам доказательной медицины. В этой системе все доказательства оцениваются по определенной шкале. И меньше всего доверия — аргументам из серии «профессор Иванов (или профессор Смит) сказал». Более серьезный уровень аргументов – метаанализы, то есть объединение нескольких, уже проведенных маленьких исследований в одно, когда их результаты складывают и считают вместе.
Химиотерапия – это лечение. И, как у всякого лечения, у нее бывают побочные эффекты. Они бывают от любых лекарств, они бывают после хирургических операций. Сама химиотерапия тоже бывает разной в зависимости от цели. Предоперационную химиотерапию применяют до хирургической операции, чтобы максимально уменьшить размер опухоли и сделать хирургическое вмешательство максимально щадящим.
Цель постоперационной «химии» – убрать отдельные опухолевые клетки, которые еще могут циркулировать в организме.
А бывает химиотерапия паллиативная. Ее применяют, когда опухоль запущена, со множественными метастазами, и вылечить больного невозможно, но возможно затормозить дальнейшее прогрессирование и попытаться контролировать опухоль. В этом случае химиотерапия призвана подарить пациенту время, но, как правило, она сопровождает его до конца. И тогда может создаться впечатление, что пациент умер не от рака, а от «химии», хотя это не так.
Кроме того, при предоперационной или послеоперационной «химии» часто врачи наблюдают пациента не только в тот момент, когда он получает капельницы с препаратами, но и между курсами. Поэтому смертельные случаи от побочных эффектов редки.
Миф 3: химиотерапия непоправимо «сажает» печень, кровь, нервы
Главный механизм действия химиопрепаратов – воздействие на механизм деления клетки. Клетки раковых опухолей очень быстро делятся, поэтому, воздействуя на деление клеток, мы останавливаем рост опухоли.
Но, помимо опухоли, в организме много других быстро делящихся клеток. Они есть во всех системах, которые активно обновляются, — в крови, в слизистых. Те химиопрепараты, которые воздействуют не выборочно, действуют и на эти клетки.
Основные осложнения химиотерапии:
— падение показателей крови
— поражения печени
— изъязвление слизистых и связанные с этим тошнота и понос
— выпадение и ломкость ногтей.Такой эффект объясняется тем, что цитостатическая химиотерапия действует не только на клетки опухоли, но на все быстроделящиеся клетки организма.Также у отдельных препаратов, которые оказывают на организм токсичное действие, бывают специфические осложнения. (Часть препаратов химиотерапии сделана на основе платины – это тяжелый металл).
Токсичные препараты химиотерапии могут вызвать ряд неврологических симптомов – головные боли, бессонницу или сонливость, тошноту, депрессию, спутанность сознания. Иногда возникает ощущение онемения конечностей, «мурашки». Эти симптомы проходят после прекращения действия препарата.
После химиотерапии у пациента ожидаемо падают показатели крови. Обычно пик падения приходится на седьмой-четырнадцатый день, потому что «химия» как раз подействовала на все клетки, которые были в периферической крови, а новые костный мозг выработать еще не успел. Падение происходит в зависимости от препарата, который применялся; одни из них действует преимущественно на тромбоциты, другие – на лейкоциты и нейтрофилы, третьи – на эритроциты и гемоглобин.
Химиотерапевтическое лечение проходит циклами. В зависимости от схемы химиотерапии, человек может получить, например, три дня капельниц химиотерапии, а следующие будут через 21 день. Этот промежуток называется «один цикл», он дается специально, чтобы организм пациента восстановился.
Перед каждым новым сеансом химиотерапии состояние пациента контролируют, смотрят, что было с ним в этот промежуток – делают клинический и биохимический анализ крови. Пока человек не восстановился, новый цикл лечения не начинается.
Если кроме снижения показателей крови до определенного уровня в промежуток между «химиями» ничего плохого не происходило — кровь восстановится сама. Чрезмерное падение тромбоцитов создает угрозу кровотечения, пациенту с такими показателями делают переливание тромбоцитарной массы. Если упали лейкоциты, которые отвечают за иммунитет, а человек заразился какой-то инфекцией, начался кашель, насморк, поднялась температура, — сразу назначают антибиотики, чтобы инфекция не распространилась. Обычно все эти процедуры делаются амбулаторно.
В перерывах между курсами химиотерапии пациента ведет онколог из районного онкодиспансера или поликлиники.
Перед самым первым циклом химиотерапии пациенту должны объяснить все возможные осложнения, рассказать про каждый препарат и его воздействие; и пациент может проконсультироваться со своим онкологом. Взвешивание рисков – отправная точка химиотерапии. Врач и пациент выбирают между повреждением, которое может принести химиотерапия, и преимуществом, которое может за ней последовать, — а именно – продление жизни порой на десятки лет.
Это – ключевой момент в принятии решения о необходимости применения химиопрепаратов: если мы понимаем, что при назначении того или иного лекарства процент успеха будет ниже, чем побочные эффекты, применять его просто нет смысла.
Миф 4: метастазы вырастают из «стволовых клеток рака», которые «химия» все равно не убивает
Причины возникновения метастазов у разных опухолей очень разные, как именно возникают метастазы, мы пока не знаем. Единственное, что мы знаем – «стволовых клеток рака» не бывает.
Опухоль в разных своих фрагментах и клетки метастазов – это очень неоднородное образование, там все клетки разные, они быстро делятся и быстро мутируют. Но в любом случае химиотерапия воздействует на все метастазы, где бы они ни были. Исключение – метастазы в головном мозге, куда проникают не все препараты. В этих случаях назначают особое лечение, либо особое введение препаратов – в спинномозговой канал. Бывают даже такие опухоли, у которых нельзя найти первичный очаг, — то есть, все, что мы видим в организме – это метастазы. Но лечение все равно назначают, и оно, во многих случаях, успешно проводится.
Миф 5: химиотерапия – метод, поддерживаемый фарминдустрией
Якобы давно есть препараты эффективнее, безвреднее и дешевле, но о них не говорят, боятся обвалить фармрынок.
Этот миф существует и по поводу других заболеваний, особенно это касается ВИЧ.
«Альтернативные препараты», которые принимают онкологические пациенты, в лучшем случае оказываются безобидными травками, от которых нет заметного действия. Увы, бывает хуже. Например, иногда пациенты начинают пить чудодейственные лекарства на основе смеси разных масел, а ведь масло – это очень тяжелый продукт для печени. В итоге пациент буквально вызывает у себя воспаление печени, и мы не можем начать цикл химиотерапии, потому что «химия» на печень тоже воздействует. И хорошо, если пациент хотя бы рассказывает нам, что он принимал, и мы можем понять, что так ухудшило ситуацию. Но лечение в итоге откладывается, эффективность его понижается. Кроме того, ряд новых лекарств для лечения, например, рака молочной железы, сейчас основан на растительных компонентах. Например, препарат трабектедин содержит специальным образом обработанную вытяжку из морских тюльпанов. Так что иногда препараты, которые пациенты принимают в ходе официального лечения, сами по себе – «природные».
Что до «гигантских денег фарминдустрии», часть препаратов химиотерапии, например, метотрексат, — это очень старые, давно разработанные лекарства, они стоят буквально копейки. Никаким «обвалом» или «подъемом отрасли» уменьшение или увеличение их производства не грозит.
В любом случае препараты для лечения онкологических заболеваний пациенты в России получают бесплатно.
Новые лекарства при раке
В последнее время в дополнение к цитостатикам – препаратам химиотерапии, которые действовали на весь организм целиком, появились новые препараты. Это – новое поколение препаратов химиотерапии – таргетные препараты и лекарства, основанные на принципиально ином принципе действия – иммунопрепараты.
Таргетный препарат – это лекарство, воздействующее не на весь организм, а адресно на клетки опухоли. При этом важно – молекулы конкретного таргетного препарата могут присоединиться к рецепторам клетки только определенного вида опухоли. Конкретный подтип опухоли определяется генетическим анализом во время молекулярно-генетического исследования.
Иммунопрепараты воздействуют на иммунную систему организма и иммунные механизмы опухоли в её ядре. В результате в организме активизируется собственный иммунитет, который начинает бороться с раковыми клетками.
Сравнительно новый метод — гормонотерапия, но здесь круг показаний еще уже – опухоль должна быть гормоночувствительная. Считается, что на гормонотерапию лучше всего реагируют опухоли молочной железы и предстательной железы, хотя и здесь гормоны можно использовать только при определенных показаниях.
Кстати, с гормонотерапией связан еще один миф: чаще всего она используется в форме таблеток, и пациенты считают, что таблетки – это «не лечение» при такой болезни, как рак.
Можно ли обойтись без химиотерапии
Катерина Коробейникова. Фото: Ольга Молостова
Без химиотерапии, одними гормонами иногда лечат, например, рак молочной железы. Хотя понятно, что гормоны тоже небезобидны, от них бывают свои осложнения.
Вместе с тем надо понимать: мы изобретаем новые препараты, но и раковые клетки мутируют и к ним приспосабливаются. Даже у пациента, которому раньше лечение без «химии» помогало, опухоль может спрогрессировать и стать нечувствительной к лекарствам, которые сдерживали ее рост. В этом случае химиотерапия применяется как экстренное лечение.
Например, пациентка с раком молочной железы долгое время принимает гормоны, и опухоль не растет. Внезапно она чувствует слабость, появляются метастазы в печени. В этом случае мы проводим несколько циклов химиотерапии, возвращаем организм в состояние, когда опухоль вновь начинает реагировать на гормоны, и тогда пациентка возвращается к прежней схеме лечения.
Совсем без химиотерапии на нынешнем уровне развития онкологии мы не обойдемся. Но при этом развивается «сопроводительное лечение» — вместе с химиотерапией пациент получает целый набор лекарств, ослабляющих тошноту, ускоряющих восстановление клеток крови и нормализующих стул. Так что неприятные побочные эффекты химиотерапии удается значительно ослабить.
Сомнительный источник
Об исследовании «профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса», которое озвучивает миф 1: химия малоэффективна, я слышу впервые. Единственный практикующий врач по имени Джон Кернс, которого удалось найти в интернете, — это невролог-радиолог, который занимается проблемами головного мозга, а про химиотерапию вообще ничего не писал.Возможно, речь идет о британском враче Джоне Кернсе (John Cairns), с 1991 года на покое – он 1923 года рождения. Кернс — автор книг «Рак: Наука и Общество» (1978) и «Вопросы жизни и смерти: взгляды на здравоохранение, молекулярную биологию, рак и перспективы человеческого рода» (1997). Годы работы Джона Кернса говорят о том, что он ссылался на статистику выживаемости 1970-1980-х годов, и публиковаться в научных журналах в начале 2000-х не мог.Если речь идет об этом Джоне Кернсе, то мы можем говорить лишь об устаревших исследованиях в онкологии: с 1970-х годов эффективность лекарств сильно изменилась.«Журнал клинической онкологии» в число современных авторитетных изданий не входит.
