Откуда берутся вундеркинды и как можно воспитать гения
Семь пядей во лбу
Специалисты говорят, что примерно до 70% школьников можно отнести к категории одаренных. Спрашивается, куда деваются их “божьи искры”, если из года в год централизованное тестирование демонстрирует ужасающие итоги? Дело в том, что большинство учителей не готовы работать с такими ребятами. Урок длится 45 минут, учеников в классе много и всем им нужно в какой-то мере уделить внимание. Поэтому бремя ответственности зачастую ложится на семью. Но далеко не у всех родителей хватает на это времени, да и денег тоже.
— Человек всю жизнь живет с данными от природы генами, причем с возрастом они не меняются, — объясняет Ирма Моссэ. — Поэтому ученым просто увидеть будущее ребенка. Например, даже тренер с многолетним стажем не всегда скажет, как будет развиваться его воспитанник. А генетикам это под силу. Они даже определяют, какие дети могут быть стайерами, а какие спринтерами. Хорошо известен случай, когда американский спортсмен из-за своего роста — 204 сантиметра — сразу попал в баскетбольную команду, но успехи его были весьма скромны. Благо кому-то пришло в голову попробовать его в плавании, и через четыре года парень стал олимпийским чемпионом! А если бы он вначале прошел генетический анализ, его путь в спорте начался бы именно с плавания. За творческие и профессиональные способности тоже отвечают гены. Их немало, целый комплекс. Но многое зависит и от трудолюбия, психологии самого человека. При одном и том же наборе генов можно достичь разных результатов: можно оказаться на вершине успеха, а можно дать волю лени и проспать свой талант.
Личный опытУчёба вместо жизни: Как меня растили вундеркиндом
Эксклюзивность и отсутствие личных границ
Ирина Полякова поступила в МГУ в тринадцать лет и считалась советским ребёнком-вундеркиндом. Мы попросили её рассказать про причины такого успеха, его обратные стороны и преодоление последствий.
В детстве меня не отдали в садик, и я привыкла всё время проводить одна. Я единственный ребёнок в семье, одна сидела с мамой дома, одна играла на детской площадке. Мама, бывало, меня ругала по этому поводу: «Тебя все обижают, отбирают игрушки, ты вообще какая-то небоевая!» А я росла в таких условиях, что высказывать мнение особо не было повода. Ну, ещё накладывали отпечаток советская эпоха и советский менталитет: эмоции проявлять нельзя, плакать нельзя, злиться нельзя, просто так лечь в кровать нельзя. Правильно — сидеть в углу, не отсвечивать, быть вежливой, всех слушаться. Поэтому и с ровесниками я не пыталась себя защищать, отстаивать своё место. Я уже в раннем детстве отчётливо видела в этом проблему, но, когда обращалась к родителям, они всегда отвечали: «Главное — хорошо учись, а друзья потом сами найдутся». Позже я поняла, что само в такой ситуации ничего не меняется.
У моей мамы была идея раннего развития и абсолютного жертвования собой ради ребёнка. Она классический пример не очень реализованного в социальном смысле человека. По образованию она педагог, при этом работала и секретарём в воинской части, и воспитателем в детском саду. Ей, судя по всему, не очень нравилось работать. С моим рождением мама ушла в декрет, а потом вместе со мной вышла в школу — учительницей начальных классов. Кстати, там она, как и я, оказалась типичным аутсайдером — вечно со всеми конфликтовала. Постоянная уверенность в своей правоте сильно мешала ей выстраивать адекватные отношения с людьми. Папа был более реализован в профессии, чем мама, хотя у него тоже были определённые сложности с признанием: он работал в секретке и про его медали за изобретения я узнала уже после его смерти. После увольнения из армии он ещё пятнадцать лет не выезжал за границу. В вопросах моего воспитания скорее следовал за мамой.
У моей мамы была идея раннего развития и абсолютного жертвования собой ради ребёнка. А папа в вопросах моего воспитания скорее следовал за мамой
Мама больше не хотела детей — она с ужасом вспоминала затраченные в первые годы ресурсы: бессонные ночи, болезни, переживания. И поэтому всё её внимание досталось мне. Она сразу же стала усиленно меня развивать: постоянно разговаривала со мной, показывала книги, головоломки. Идея «А мой ребёнок первый» преследовала меня с самого раннего возраста. Например, мама любила всем рассказывать, что я уже в шесть месяцев отучилась от пелёнок и стала проситься на горшок. А это, как мне кажется, уже не очень соответствует нормальному физиологическому развитию человека. Так ведь можно же и обезьяну научить читать, но только зачем? Фокус делается не на том, что действительно нужно, нарушаются определённые этапы развития. Я считаю, что ребёнок должен оставаться один — скучать, придумывать себе занятия. Это развивает творческое мышление и самостоятельность. Моя же мама была одержима идеей, что надо непрерывно находиться вместе и развиваться.
В 80-е с детским досугом всё было не очень хорошо — не было гаджетов, по телевизору шёл один мультик в день. Когда тебя не ждут друзья во дворе, не отсвечивают компьютерные игры и вообще нет никаких отвлекающих факторов, то что ещё делать? У меня, можно сказать, и не было выбора, кроме как читать все книги подряд и прорешивать задачники. Если бы у меня были такие же возможности, как у моего сына сейчас, то, конечно, в этом бы не было никакого смысла, я бы нашла себе множество других интересных занятий: кружки, секции, ноутбук. Тогда же всё, на что я могла претендовать, — похвала за прочитанные на год вперёд учебники. Как и многие советские люди, мои родители не владели безусловной любовью.
Мама очень гордилась результатами своего труда, постоянно проводила параллели с другими детьми: «Ты у меня такая молодец, вот этот такой дурачок, ещё почти ничего не умеет». К моему ужасу, это часто говорилось публично — например, когда собирались родственники. В раннем детстве мне передавалась мамина тревожность — я страшно боялась оставаться одна, упускать маму из вида. А когда подросла, начала мечтать, чтобы она вышла на работу. Очень хотелось как-то разделиться и иметь своё личное время. У нас же была классика советского родительства — когда говоришь по телефону, родители снимают вторую трубку, когда прикрываешь дверь, вбегают и спрашивают: «А что ты такого здесь прячешь?»
В пять лет я пошла в школу, в нулевой класс. Это была обычная районная школа с большим количеством детей из неблагоприятной среды и учителей без должных компетенций. Например, в средней школе у нас преподавала физику учительница без профильного образования — просто потому, что была открыта вакансия и никто другой на неё не хотел. А в начальной школе учительница делала ошибки, когда писала на доске простые слова, я стала её поправлять, и мы быстро испортили отношения. Тогда мама забрала меня в свой класс, сказав: «Я понимаю, что ты всё знаешь, садись за заднюю парту и решай учебники наперёд. Просто не мешай, а я буду работать». К середине года я прорешала все учебники. И в зимние каникулы сдала переводные экзамены, чтобы перейти в следующий класс. А это ведь советская школа, где нельзя сдать что-то дистанционно или воспользоваться привилегиями как вундеркинд. Меня заставили принести все тетрадки, чтобы убедиться, что я сама решала все эти задачи по действиям, сдать нормативы по физкультуре и, кажется, даже принести поделки по труду.
К середине года я прорешала все учебники. И в зимние каникулы сдала переводные экзамены, чтобы перейти в следующий класс
Чувство долга работало у мамы и в сторону её собственной матери. Та жила на Урале, поэтому мы ни разу не съездили на море, а все каникулы проводили в квартире бабушки в маленьком индустриальном городе. Так получилось, что за одно лето я прорешала пятый класс и должна была вернуться уже в шестой, но в тот год случилась реформа образования, школа стала одиннадцатилетней, а шестой класс — седьмым. Так в девять лет я оказалась в классе с тринадцатилетними подростками. И внешне, и по психологическому развитию разница была колоссальной. Насколько помню, общение совсем не сложилось. Учительница могла вполне позвать меня к доске и сказать: «Вот посмотрите на этого ребёнка, она написала на пятёрку контрольную, а вы все чурки с глазами». В общем, это была обычная советская школа, где никто не занимался созданием хорошей атмосферы в коллективе.
Я не могу сказать, что статус вундеркинда как-то обеспечил мне славу в детстве. Обо мне вышло буквально две статьи, причём я прилагала усилия, чтобы в школе о них не знали. Но благодаря статьям на нас вышел психолог из РАН, и какое-то время мы периодически общались. Речь не шла ни про какую психотерапию в классическом смысле слова, меня просто изучали как своего рода феномен. Ещё однажды к нам домой приехало телевидение, но сказали, что надо заплатить, чтобы снять обо мне сюжет. Денег у родителей не было.
Мама, тем не менее, старалась заразить других родителей идеей, что надо спешить, и предлагала помочь стать вундеркиндами. Несколько знакомых согласились попробовать, и их дети окончили школу на год раньше. Но опять же большой вопрос — что вообще это даёт.
Первые друзья у меня появились в подростковом возрасте — в одиннадцатом классе и в университете. Правда, сейчас я общаюсь с некоторыми одноклассниками из первой школы. Мы встречались, они смотрели какие-то мои интервью и спрашивали: «Ира, неужели мы правда когда-то такими были и так к тебе относились?» Бывало, да.
Когда я слышу про детей-вундеркиндов, испытываю много сочувствия. Мне кажется, здорово, когда у ребёнка действительно есть склонности к чему-то и возможности развиваться в этой области. Но, кажется, чаще речь идёт о нездоровых амбициях родителей. Слышу фразы «Я сделаю из него математика/шахматиста/футболиста» и хочу взять ружьё. Например, я крайне негативно отношусь к кейсу Алисы Тепляковой. Мне при разнице в три года было очень тяжело находить общий язык с однокурсниками, хотя я нарочито красилась, носила каблуки, чтобы внешне быть похожей на них, ну и психологически я тогда почти созрела до их возраста. С разницей в восемь лет построить социальные связи в студенческом коллективе нереально. Судя по интервью, которые я смотрела, это полностью проект её отца, а Алиса недотягивает даже до своего реального возраста — она не может назвать книги, которые читала, рассказать что-то о них. На удалёнке вообще большой вопрос — кто читает эти книги и сдаёт тесты.
Мне кажется, личного увлечения ребёнка и поддержки родителей вполне достаточно для счастливой жизни, а почти все случаи, которые я знаю, — использование детей и самореализация через них, часто даже бессознательно. Ребёнок в любом случае страдает: либо мечтает влиться в коллектив, но не может, как я в детстве, либо поддаётся нарциссическому порыву родителей и верит в то, что он лучше других людей и не нуждается в них. Отсутствие социализации и повышенная нагрузка всё равно будут приводить к нервным срывам и ментальным проблемам. Я, например, уже во взрослом возрасте попала в клинику неврозов. Это скорее было связано с невозможностью построить отношения и бегством в работу. Физически родители максимум могли потрясти меня во время конфликта, но морально унижения никогда не прекращались. Родители постоянно говорили, что я маленькая, глупая, не знаю, что мне нужно, сама ничего не смогу. Хотя на самом деле они не очень ориентировались в быту: например, не знали, как подавать апелляцию, как продать квартиру и купить новую — такие вопросы с детства были на мне. Но все знают, что никогда нельзя победить в конкуренции с сыном маминой подруги. Уже во взрослом возрасте я возила родителям подарки, деньги, но никак не могла добиться каких-то проявлений любви. Этот же сценарий я часто повторяла в отношениях, но понятно, что невозможно купить то, что не продаётся.
С тринадцати лет рыдала каждый день и отправляла все моральные силы на выстраивание сепарации. В восемнадцать лет я поступила в бюджетную магистратуру и устроилась на полноценную работу. С первых двух зарплат я купила «жигули». Как-то машина сломалась, и я позвала бывшего одноклассника помочь. Он проявил ко мне симпатию, я как-то сразу на это откликнулась, мы стали встречаться и сняли квартиру. Это был одноклассник из моей первой районной школы, он не планировал поступать на высшее, и для родителей такие отношения стали трагедией, но мы, наконец, разделились.
Кто такие вундеркинды и как их распознать?
Все, что вы хотели знать о вундеркиндах, и даже больше, вы найдете в этой статье.
Кто такие вундеркинды?
Это интересно
Вундеркиндом принято называть одаренных, исключительных детей. Они существенно выделяются на фоне сверстников в одной, или более, сфере деятельности. Их уровень интеллектуального развития заметно выше, чем у других детей их возраста.
Например, пока одногодки только учатся складывать «2+2», вундеркинд решает математические задачи, которые не под силу выпускникам школы. Или, пока сверстники едва-едва умеют выводить на листке и квадраты, вундеркинд уже рисует полноценные, несущие художественную ценность картины. Одаренность может проявляться в самых разных сферах деятельности, будь то чтение, запоминание информации, сочинение музыки, шахматы, и тому подобное.
Кто такие саванты?
Когда речь заходит о вундеркиндах, неизменно всплывает такое понятие, как «саванты». Это разновидность вундеркиндов, не совсем обычные дети. Часто про них говорят, что у них синдром саванта. Это значит, что они обладают исключительной одаренностью в какой-то одной узкой сфере, например, хорошо рисуют или сочиняют музыку, но при этому существенно отстают от сверстников в других сферах. Часто это дети, живущие с синдромом Аспергера или аутизмом.
Вундеркиндом становятся, или рождаются?
Психологи до сих пор так и не смогли выяснить точную причину возникновения такого феномена, как ребенок вундеркинд. На данный момент, существует 2 версии:
Таким образом, прямо сейчас сложно говорить о природе возникновения вундеркидов. Они просто есть, они невероятно одарены, и только время, а также дальнейшие изучения позволят точно определить, откуда же берется эта одаренность.
Известные вундеркинды и их заслуги
Так ли хорошо быть вундеркиндом?
К сожалению, у гениальности есть своя цена. Немногие готовы принять и понять чрезвычайно одаренных детей, их считают странными, им завидуют. Вундеркинд бросает тень на всех детей, которые оказались вокруг. Дети это чувствуют, и зачастую маленькие гении оказываются изолированы от сверстников: с ними попросту не хотят общаться. Изоляции маленькие гении могут подвергаться еще и потому, что у них зачастую нет общих интересов со сверстниками.
Часто люди вундеркинды подвергаются стрессам, расстройствам, депрессиям. Это вредит здоровью гениев, и суровая статистика такова: люди вундеркинды живут в среднем на 15 лет меньше, чем обычные люди.
Как понять, что ваш ребенок вундеркинд?
Не заметить чрезвычайную одаренность ребенка довольно сложно. Если ваш ребенок действительно вундеркинд, это проявляется с раннего возраста, такие дети очень сильно отличаются от сверстников. Следите за ребенком и его повадками, задатки гениальность часто сопровождаются перфекционизмом, повышенной любознательностью, чрезвычайной самостоятельностью. Такие дети многим интересуются, самостоятельно пытаются обучиться навыку, в котором проявляется их гениальность. Кроме того, гениальные дети с раннего возраста умеют строить причинно-следственные связи, и больше людям общаться со взрослыми, чем с детьми, ведь с детьми у них почти нет общих интересов.
Плюсы и подводные камни вундеркиндов: откровенности родителей чудо-детей
«В 3,5 года Тимофей уже читал по-английски»
До сих пор человечеством не разгадана загадка, откуда у того или иного ребенка берутся сверхспособности в какой-то области. Гены тут сошлись, или звезды, или это случайное явление? Талантливых ребят немало, а вот необычайно одаренных, по статистике, рождается один на 3 млн детей. Безусловно, родители гордятся своими чадами, которые вызывают восторг и умиление у окружающих совсем недетскими способностями в математике, физике, астрономии или искусстве. Но суперспособности в детстве еще не гарантируют, что вундеркинд автоматически вырастет в лауреата Нобелевской премии. А вот самый обычный ребенок, напротив, может стать в будущем великим ученым. «МК» пообщался с родителями чудо-детей, самими юными уникумами и узнал о плюсах и подводных камнях этого феномена у экспертов-психологов.
Настя Тюрина на сцене с Денисом Мацуевым. Фото: Из личного архива
«У Тимофея в голове будто бы таблицы»
Мама Тимофея — певица и автор песен, в прошлом участница популярной группы «Стрелки» Анастасия Ковалева, а папа — кореец по происхождению, бизнесмен Георгий Цой.
— Я думаю, что это смешение кровей, — отвечает на мой вопрос, откуда у сына такие таланты, Анастасия. — Хотя генетика тоже сработала: прадед Тимофея по папиной линии Виктор Хван был гениальным человеком, полиглотом, владел корейским, французским, узбекским, казахским языками. Работал преподавателем русского и корейского языков в Институте востоковедения и МГИМО, вырастил целую плеяду ученых и дипломатов. Виктор Антонович не имел музыкального образования, но сам научился играть на многих инструментах.
Тимофей Цой с мамой Анастасией. Фото: Из личного архива
— Когда у Тимофея начали проявляться его способности?
— Проявлять себя Тимофей стал с раннего детства. Примерно в год начал интересоваться алфавитом. Маленькие дети рассматривают в основном картинки, его же больше увлекали буквы. К году и семи месяцам, мы это зафиксировали, он выучил алфавит. И воспроизводил его звуками. Когда Тимофею исполнялось два года, у нас на стене висел плакат «С днем рождения», и вдруг он в обратном порядке, не глядя на надпись, с точностью назвал эти буквы. А потом и все буквы алфавита произнес в обратном порядке. У него удивительная визуальная память. Я сама начала читать в 4,5 года, но Тимофей меня опередил: научился читать в 2 года 10 месяцев. Причем ему это далось легко. Корейская бабушка Тимофея объяснила ему сочетание звуков, а он сам домыслил, как это все будет прочитываться. Когда Тимофей спрашивал нас о чем-то, мы никогда не отнекивались, отвечали на все вопросы, и, оказывается, он все запоминал моментально.
Потом его привлек английский язык — он обожал слушать «Modern Talking», пропевал с ними все песни. И меня спрашивал, почему я не понимаю, о чем они поют? Я объяснила, что это другой язык. Он его сам стал осваивать, в том числе по развивающим играм в айпаде. В 3,5 года я повела его на «развивашки», он увидел книжку по английскому языку и начал читать вслух. Все педагоги были в шоке, начали снимать на видео, потому что у него еще и произношение оказалось потрясающим, он уже читал по-английски и знал колоссальное количество слов, в том числе и как они пишутся. Он категорически отказывался читать сказки, но постоянно придумывал какие-нибудь игры. Например, говорил мне: скажи слово, а я в обратную сторону его прочитаю. Или я называла слово по-русски, а он произносил его по-английски по буквам, как пишется. У Тимофея потрясающая врожденная грамотность, он не делает ошибок, всех исправляет, а я себя порой чувствую неловко перед ним.
— Как вы поддерживали его способности?
— Мы не ставили сверхзадачи вырастить гения, лишь поддерживали его стремление к знаниям и интересы. Тим сам впитывал в себя много информации. Когда мы впервые обнаружили, что у него такая память, папа купил ему мемо-карточки с марками машин. Тимоше тогда было два года, он только начал говорить, но очень быстро запомнил их. Когда мы выходили гулять, он не хотел идти на детские площадки, а стремился обойти весь район, чтобы прочитать все номера машин с буквами и цифрами. Цифры он тогда тоже знал, а в три года уже мог считать до миллиона. У Тимофея в голове будто бы таблицы. Он все структурировал еще в раннем детстве, причем в алфавитном порядке. Если чем-то увлекался — то с головой. С географией так же было. В четыре года он просто взял в руки глобус, его привлекли новые для него слова — названия государств, столиц. У него просто невероятный словарный запас и терминология такая, что я очень часто спрашиваю, что это значит. И он мне отвечает.
У Тимофея удивительная врожденная грамотность. Фото: Из личного архива
— Как такой необычный ребенок ощущал себя в детском саду?
— В три года мы отдали его в обычный сад, но у него там не срослось. Он сторонился сверстников, говорил: я не люблю детей. Потом я перевела его в Вальдорфский детский сад, хотела попробовать как-то социализировать. Тимофей был очень сильно ко мне привязан, у него появился какой-то панический страх по этому поводу: без меня — никуда. Но в этом саду все получилось, больше спасибо педагогам. У них индивидуальный подход к каждому ребенку. Детей приучают работать руками, познавать мир через тактильные ощущения, цвета, музыку. Последователи этой методики считают, что надо предоставить ребенку возможность исследовать окружающий мир в комфортном ему ритме.
Сейчас Тим ходит в обычную государственную школу рядом с домом, она хоть и бесплатная, но высоко котируется в рейтингах учебных заведений.
— Наверное, Тимофей хорошо учится, ведь ему должно все легко даваться?
— Сейчас Тимофею 9 лет. Чем он любит заниматься?
— Он помешался на детективах и триллерах. Детскую литературу он никогда не любил, уважал только Носова. Сейчас его любимые писатели — Стивен Кинг, Майн Рид, Агата Кристи, Нацуо Кирино. Тим пишет книги. Пишет песни. Все гаджеты заняты заметками с его сочинениями. Меня порой удивляет, какие аллегории и обороты он применяет. Недавно он зачитывал свои отрывки нашей знакомой писательнице, она была в откровенном шоке: как? В 9 лет такое?! Я-то уже не так бурно реагирую, привыкла.
— Каково это, быть мамой вундеркинда?
— Гордость за то, что у меня такой сын, конечно, есть. Но есть и тяжелые моменты. Например, из-за его уникальных способностей и обширных знаний с ним очень сложно о чем-то разговаривать. У него есть абсолютно четкая точка зрения, и переубедить его крайне сложно. Из-за этого у нас с ним часто происходят стычки. Тим находится на своей волне. Плюс в силу того, что он слишком погружен в свои интересы, у него вечный кавардак, он рассеян по бытовой части, не помнит, куда что положил, что было на уроках. Есть много особенностей и сложностей в его психике. Например, он никогда не обращается ни к кому по имени, не здоровается и не говорит «спасибо»; если ему что-то нужно, не может попросить, не спрашивает разрешения и т.д. Хотя мы с раннего детства прививаем ему правила вежливости и нормы приличия. Я не раз обращалась за помощью к детскому психологу. Сдвигов особо нет. Говорят: такой ребенок. В целом Тимофей интроверт, это еще одна проблема для меня. Страхов очень много. Мы разбирались с психологом в их корнях, и она говорит, что просматриваются внутриутробные страхи. Он же у меня чуть не погиб при родах. У него была гипоксия, его чуть было не упустили.
Тимофей Цой: «После университета начну жизнь в Голливуде»
Мы узнали у юного гения, каким он видит свое будущее (стилистика Тимофея Цоя сохранена):
— Сейчас мое увлечение — литература, кино и музыка, — рассказывает девятилетний Тим. — Я люблю психологические триллеры с элементами драмы, мистические фильмы и книги. Список лучших писателей у меня возглавляет Стивен Кинг. Если брать его минусы, то некоторые предложения в его романах содержат инфернальную лексику. Но в остальном у него красивый слог, захватывающие сюжеты и потрясающие концовки. Я вообще считаю, что передать жуткую атмосферу не способно ни одно описание, но тем не менее пишу, пытаясь это сделать. Музыка тоже входит в мои хобби. Я пишу актуальные и модные для XXI века стихи к песням. Раньше писал на русском, позже написал одну песню на украинском и сейчас работаю над песнями на английском языке.
— Кем ты себя видишь в будущем?
— Исполнитель, врач, повар — у меня было ранее много вариантов лестниц, по которым я мог подниматься, но сейчас я принял окончательное решение: после окончания университета начну жизнь в Голливуде, зарабатывая с помощью карьеры писателя и сценариста. Знаю, что это не так-то и просто, но не имею права делать что-то вопреки мечтам. По крайней мере я упертый, готов на все, лишь бы добиться своей цели. Именно эта мечта пробудила во мне желание вновь заниматься английским (в три года я мог похвастаться своим английским, но потом все бросил), и я как оптимист верю, что у меня все получится.
— Как относишься к своей славе, когда тебя узнают?
— Не скрою, мне приятно, когда меня узнают, хотя иногда это не к делу. Но если меня будут критиковать и осуждать, меня это нисколько не расстроит, потому что без этого жить нельзя, хотя я порой говорю: «Народ как жюри: ищет в тебе только минусы, чтобы осудить, когда можно обнаружить что-то полезное». Впрочем, меня любая оценка устроит. Я такой, какой есть.
Настя с родителями и сестрой. Фото: Из личного архива
«Уроки всегда возим с собой в чемодане»
9-летняя Анастасия Тюрина из Тамбова — чрезвычайно одаренная юная балалаечница, лауреат всероссийских и международных конкурсов. Настя на сцене с 5 лет, а сейчас всех ее достижений и не перечислить: с 2017 года девочка выступает как солистка с «Виртуозами Москвы» под управлением Владимира Спивакова, победила в престижном телеконкурсе «Синяя птица», выступала в Венеции в рамках «Русских сезонов» в Италии. С 2019 года участвует в программах выдающегося пианиста Дениса Мацуева. Несмотря на юные годы, Анастасию называют чуть ли не самой виртуозной балалаечницей планеты.
Об одаренном ребенке рассказывает папа Павел Тюрин:
— Когда Насте было 2 года, мы отвели дочь на концерт ее будущего педагога Алексея Моргунова. После концерта она начала нас упрашивать: «Отдайте меня, пожалуйста, в музыкальную школу, мне так понравилась балалайка, как он играл, я тоже хочу играть!» Обычно дети начинают ходить в музыкальную школу с 7 лет, а Настя пошла в 4 года. Мы ее абсолютно не заставляли заниматься, это она нас упрашивала. Тут больше мы не хотели, потому что понимали, какой это труд.
У меня и у супруги высшее музыкально-педагогическое образование, и поэтому нам сразу стало понятно, что у Насти очень хорошие данные для занятий музыкой. Было видно, что Настя растворяется в музыке, настолько ей все это нравится. Уже в 5 лет она безошибочно называла ноты, когда поезд издавал гудок или в лифте звучала мелодия. Разумеется, мы контролируем домашние занятия дочери. В технические тонкости не вдаемся, так как у нее прекрасный педагог, а сами мы не балалаечники, но разобраться с фразировкой, интонациями и т.п. всегда помогаем. Что касается многочисленных выступлений, то на концерты в другие города в основном езжу с Настей я, так как у нас есть еще младшая дочка и супруга чаще остается с ней.
— Как Анастасии удается успевать еще и в обычной школе?
— Она очень хорошо учится. Конечно, периодически пропускает школу из-за концертов, но мы ни разу не оставили невыученным ни одно домашнее задание. Все уроки всегда возим с собой в чемодане, учим их в самолете, поезде или гримерках. Бывает, приезжаем рано утром, мама успевает только переодеть Настю в школьную форму — и сразу на урок.
— Как вы думаете, Настя, когда вырастет, продолжит заниматься музыкой?
— К этому есть все предпосылки. Заложен очень хороший фундамент, но говорить об этом пока рано. Насте много что интересно. Она занимается на фортепиано, ей нравится английский, в этом году увлеклась китайским языком, ходит в спортивную секцию по плаванию. Но балалайка всегда стоит на первом месте. Я считаю, что главная задача родителей — поддерживать своих детей в любых начинаниях, вовремя разглядеть потенциал и, конечно, помогать. А уж какую они выберут профессию, не столь важно, главное, чтобы стали хорошими людьми. Вот пример: у нас есть младшая дочь, ей 6 лет. Она, глядя на Настю, тоже захотела играть на балалайке. Отвели ее в музыкальную школу. Она походила туда месяца три и сказала: «Нет, это мне совсем неинтересно». И после этого мы дали ей попробовать себя в других сферах — художественной гимнастике и плавании. Ей очень понравилось. На мой взгляд, надо постараться помочь ребенку до 9–10 лет определиться с каким-то хобби, которое ему будет нравиться и от которого он будет получать неописуемый восторг.
— Как Анастасия относится к славе?
— Настя не чувствует себя звездой. Она самый обычный ребенок, у которого хорошо получается заниматься любимым делом.
Глеб Моисеев выступает на встрече с читателями в библиотеке. Фото: Из личного архива
«Творческие способности сына выросли из начитанности»
Семиклассник Глеб Моисеев из Долгопрудного занимается взрослым делом: пишет книги. В 12 лет у него была опубликована первая книжка, в которую вошло 18 сказок. Мальчик победил в конкурсе, стал стипендиатом губернатора, на эти средства и издали его первые творения. Глеб, как и любой взрослый писатель, пишет, когда приходит вдохновение. Он может не писать несколько дней, а может — всю ночь, если его посетит муза. Как-то не сочинял полгода — не писалось. Мама Лариса не считает сына вундеркиндом: «Просто человек учится работать и делать то, что ему нравится. И это в любом случае большой труд».
Сочиняет Глеб с шести лет. Как только он начал произносить первые слова, родители обнаружили, что у него очень развита фантазия. Когда в детском саду воспитатели предложили детям написать сказки, у Глеба вышла складная история — и ее разместили в Интернете. После этого мама решила записывать за ним.
— Откуда у сына такие писательские способности, как вы думаете?
— Думаю, главную роль сыграло то, что в нашей семье много читают. Я сама без книги не могу. Сын тоже с детства много читал, позже стал слушать аудиокниги. Я уверена, что его творческие способности выросли из начитанности. И мысли как-то легче формируются, и словарный запас расширяется. Папа у нас технарь, но, возможно, сыну что-то перешло от меня: по работе я в том числе пишу сценарии для корпоративных театров. Большая удача, как я считаю, что Глеб попал в первый класс к удивительному педагогу Виктории Сарманаевой, она, как никто, умеет мотивировать детей к творчеству.
В девять лет Глеба напечатали в журнале «Путеводная звезда». Его рассказы стали появляться в детских изданиях, альманахах. Позже, когда проект Глеба вошел в число губернаторских стипендиатов, его семья стала работать с издательствами.
— Бывает, что издательства просят что-то переделать, а Глеб не хочет, ему и так все нравится. И тогда произведение идет в стол, — рассказывает Лариса. — Но у нас нет такой самоцели, чтобы все публиковать. Это не единственное, чем он занимается. Глеб ходит в театральную студию, они с ребятами организовали свой театр теней и показывают представления. Я убеждена, что все дети рождаются талантливыми. Сейчас существует огромное количество возможностей для развития творческих способностей ребенка. Родители должны открыть ему эти возможности. Главная задача семьи — помочь довести до финала какое-то начинание ребенка. Показать, что его идеи важны. Не важно, чем ребенок будет потом заниматься, в любом случае творческое мышление пойдет на пользу.
Мама Глеба во всем поддерживает сына. Фото: Из личного архива
Мы задали вопрос и самому Глебу: «Ты видишь себя писателем в будущем или это будет твоим хобби?» Он ответил так: «Я еще не определился, в каком направлении буду работать. Например, мы с моим другом Даниилом и моими сестрами почти закончили проект: написали рэп и сняли по нему мультик. Мне этим тоже интересно заниматься. Недавно я открыл для себя новый жанр — альтернативная история, буду писать в нем. Берешь какую-то историческую эпоху, историческое событие и помещаешь в него современного человека».
В любом случае — кем станет Глеб, когда вырастет, новым Андерсеном или Уолтом Диснеем, покажет время.
Семейный психолог Светлана Петренко уверена, что во многом одаренность детей определяется генетикой:
— Однозначно генетика у сверходаренных детей играет свою роль. Дар может проявиться через поколение. Правда, есть и исключения, например юный скрипач Даниил Булаев — очень одаренный исполнитель, при этом у него в роду нет музыкантов.
— Можно ли говорить о том, что у таких детей нет детства, ведь им приходится много трудиться?
— Я бы не стала это утверждать, есть разные варианты. Первый вариант — ребенок одарен и родители его муштруют, не обращая внимания на отвращение к занятиям, потребности в отдыхе и общении. Ребенок привыкает к тому, что его желания не важны, что всех интересуют только его достижения. Когда от тебя постоянно ждут ярких результатов, а ты их можешь достичь только путем перенапряжения, возникает тревога. Она лишает жизнь радости и удовольствия. Будучи несчастным в детстве, человек остается таким и став взрослым. В этом случае можно говорить о том, что одаренность идет во вред человеку. А есть дети, которые настолько увлечены своим делом, что у них глаза горят. Тогда нельзя сказать, что они лишены детства.
— Что вы посоветуете родителям одаренных детей?
— Вундеркинды чувствуют, что отличаются от большинства сверстников. С этой точки зрения полезно отдать талантливого ребенка в специализированную школу, в которой он найдет близкий по духу круг общения. Есть еще одна опасность — чрезмерное восхищение взрослых. Пока дети маленькие, их окружают повышенным интересом и вниманием, которые снижаются по мере взросления человека. Во взрослом мире много талантливых людей. Уменьшение восхищения сильно ранит бывших вундеркиндов, вызывает стресс. Такой стресс был у Моцарта, Ники Турбиной, когда они повзрослели. Родителям полезно знать об этой закономерности и смещать внимание ребенка с восторгов окружающих на сам процесс: на то, что он делает, что ему нравится. Родителям я бы посоветовала умерить свои амбиции. Лучший вариант, когда они чувствуют себя самодостаточными и реализованными. В этом случае с ребенка снимается непосильная ноша — внести в жизнь своих родителей смысл.
Родителям интеллектуально развитых детей следует учитывать, что ровесники могут казаться им скучными, а учителя в обычных школах — недостаточно образованными. Интеллектуально одаренного ребенка необходимо регулярно загружать пищей для ума. Вундеркинды жадно впитывают все, с чем соприкасаются, при этом часто не могут сформировать свое мировоззрение из хаотично полученных знаний. Для формирования целостной картины мира и для развития их способностей важно, чтобы рядом был направляющий взрослый.
По мнению профессора МГППУ Виктории Юркевич, вундеркинды — это дети особого типа, значительно опережающие в своем развитии обычных детей:
— При этом одаренные дети могут быть разными. Есть одаренные люди, даже гении, с «антивундеркиндным» типом развития. Например, Эйнштейн не то что не развивался ускоренно, а даже, как он сам считал, замедленно. Он в 4 года только стал говорить, да и в школе не опережал одноклассников. Дарвин очень долго не проявлял себя умным мальчиком, и родители считали, что он только и умеет, что бегать по улицам и драть кошкам хвосты. Российский математик Андрей Николаевич Колмогоров в детстве не отличался ускоренным типом возрастного развития и только в 20 лет принял решение стать математиком. А перед этим искал себя. Единого темпа развития у выдающихся людей нет.
— То есть далеко не каждый вундеркинд во взрослой жизни станет выдающейся личностью?
— Вундеркинд — это только один из типов, и, к сожалению, гениальных людей вырастает из вундеркиндов точно не больше, чем из обычных детей. Конечно, вундеркиндами были, например, немецкий математик Карл Гаусс, Моцарт, выдающийся ученый и лауреат Нобелевской премии по физике Лев Ландау. Но известно еще больше вундеркиндов, которые никак не состоялись. Для них это настоящая драма.
Почти для всех вундеркиндов, как это видно по Тимофею Цою, характерна потрясающая память: визуальная, вербальная, слуховая и даже моторная. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что им свойственна высокая обучаемость: прочитал, услышал, увидел — знает. Но есть и минус — память может отчасти заменить мышление. А самый большой минус, что сами по себе знания сейчас не имеют такой ценности, как раньше. Сменились образовательные приоритеты. Нужно не знание, а умение это знание превратить во что-то новое. В умение решать сложные задачи, в трудной ситуации найти нестандартный выход. В современных условиях перед обществом ставятся дивергентные задачи, которые могут решаться по-разному.
— Какие опасности поджидают вундеркиндов?
— Может случиться так, что у них не окажется настоящей, высокой креативности. Взять Нику Турбину. Когда ей было 8 лет, Евгений Евтушенко издал ее книжку «Черновик». Это было вроде бы талантливо, вроде бы потрясающе, но это была «вторичная» креативность. Ника не смогла найти себя, свой стиль. Поэтому если такой одаренный ребенок, как Тимофей Цой, пишет книжки, ему необходимо понимать, что он должен внести в книгу что-то новое, свое, а не только информацию. Но в 9 лет это все-таки невозможно. Поэтому в первую очередь надо развивать подлинную креативность. Еще одна опасность, которую я вижу, это неумение общаться с людьми. Очень часто интеллект вундеркиндов идет впереди и отдельно от всех остальных человеческих характеристик. А ведь социальные навыки не менее важны, чем интеллект. Это обязательное условие успешности человека. Если не умеешь работать в команде — это плохо для твоей успешности и твоего счастья.
— Может ли качественное образование повлиять на количество вундеркиндов в стране?
— Чем лучше образование в стране, тем вундеркиндов и вообще детей одаренного типа оказывается больше. Природа и гены имеют значение, но проблема в том, что развить вундеркинда можно только в обогащенной — не в материальном, а в когнитивном (интеллектуальном) смысле — среде. Я была в Южной Корее и Китае, и они меня поразили своим серьезным вниманием к образованию. Корейцы говорят: у нас в стране стало больше одаренных детей. Конечно, больше, потому что мало того что ребенок родился с повышенными способностями, они этот потенциал еще и развивают. Способностей от природы не бывает, есть только задатки — врожденное особое устройство мозга. Эти задатки нужно еще превратить в способности, а это специальная задача. Без развития ребенка самые лучшие гены никак себя не проявят.
Важно, чтобы родители понимали, что им не следует ставить такой задачи — вырастить вундеркинда. Чтобы успешно реализоваться, ребенок не должен опережать сверстников, это совсем необязательно, а часто и вредно для него. Главная задача состоит в том, чтобы ребенок в будущем смог реализовать себя в творческой, нужной для общества деятельности. Поэтому важно не опережающее развитие, а упорство, целеустремленность и подлинная, неформальная креативность.
