Сын на отца
Конфликты случаются, увы, и в благополучных семьях — иногда со скандалами, оскорблениями, даже с рукоприкладством. Взрослые часто не задумываются, что говорят и делают во время подобных разборок. Между тем за безобразными сценами с ужасом наблюдают дети, — сжавшись, притаившись в углах, чтобы не попасть под горячую руку. Тяжкий след остается в их памяти навсегда. И случается, что последствия этих ссор проявляются не сразу, а спустя многие годы.
Субботний день прошлой осени круто изменил жизнь целой семьи из Осиповичей.
Андрей Зайцев, вполне положительный 39–летний отец семейства, разве что иногда несдержанный на язык, умер от побоев, нанесенных собственным сыном–подростком.
Роман Зайцев, гордость района, кандидат в сборную страны по гребле на байдарках и каноэ, вместо того, чтобы готовиться к чемпионатам Европы и мира среди юниоров, отправился за решетку.
9 октября 2010 года
В тот день 17–летний Рома приехал из Минска навестить родных, взять теплую одежду — учебно–тренировочная группа спортивного совершенствования Республиканского центра олимпийской подготовки, в которой он занимался, со дня на день отправлялась на сборы.
Родители его к тому времени развелись — с пятилетнего возраста мать воспитывала сына и дочь одна. До рокового дня Роман не видел отца 2 года.
Во время побывки общительный парень встретился с друзьями детства. Небольшой компанией попарились в баньке, полакомились шашлычком, вечером все собрались на дискотеку. По дороге возле дома № 8 на улице Толстого Рома встретил отца.
Вид родителя кандидата в мастера спорта по гребле удивил: давно не выпивавший Андрей в тот день почему–то расслабился. Роман же отлично помнил с нежного возраста, каким отец становится, когда примет рюмку–другую. Агрессивным, неуправляемым.
Выкрикивая бессвязные ругательства, мужчина приблизился к группке ребят. Замахнулся на сына.
Дальше все произошло в считанные мгновения. Желая отвести в сторону руку отца, подросток, видимо, не рассчитал свои силы. Высокий, плечистый Андрей как подкошенный рухнул на землю. Сын помог ему встать, какое–то время разговор между Зайцевыми проходил вполне мирно. Но неожиданно Андрей произнес в адрес бывшей жены такое, что позже, в суде, ни один из парней–свидетелей не решился повторить.
Сыновья–подростки часто заступаются за матерей. Не задумываясь о последствиях, не имея жизненного опыта, действуют подчас излишне жестоко, неумело. Благородные намерения оборачиваются бедой.
В ответ на незаслуженные оскорбления сын ударил отца, потом еще раз. Андрей пошатнулся, захрипел. «Батя, тебе плохо?» — испугался Зайцев–младший. Вместе с друзьями он довел родителя до подъезда, где тот жил, вызвал «скорую». Увы, спасти избитого не удалось.
12 апреля 2011 года
Инна Зайцева, мать Романа, с того самого дня так и ходит с опухшими от слез глазами. Лично я, увидев Инну, не решилась бередить ее душу. Плачет и сестра Инны Алла Пунченко, тетка Романа и его крестная мать. Алла — педагог средней школы № 2, где когда–то учился Зайцев–младший, а еще — депутат районного Совета. Как раз на территории ее округа произошла трагедия.
Алла рассказала, что отец у Романа в общем–то был неплохим. Но уж если принимал рюмку, менялся на глазах. Ругался, крушил все на своем пути, мог ударить жену. С детства Рома усвоил: рука у бати тяжелая.
Нет, скандалы случались нечасто. Андрей не злоупотреблял. В молодости занимался спортом, работал, не состоял на учетах, не имел конфликтов с законом. И все же именно из–за резких перепадов в его настроении семья в конечном счете распалась. Слишком уж глубокий след оставляла в сердцах домочадцев каждая семейная ссора.
Потеряв самых близких людей, Андрей сделал выводы: от спиртного отказался совсем, к рюмке не прикасался ни на юбилеи, ни по праздникам. В долг приобрел микроавтобус, чтобы заниматься извозом.
Как же вышло, что именно в тот роковой день он вдруг сорвался, напился?!
Поднять руку на отца — поступок немыслимый. С другой стороны, не каждый сдержится, услышав бульварную брань в адрес той, которая его вырастила и воспитала! Роман не сдержался.
Позже в милиции подумали, что страшные травмы сын нанес отцу каким–то тяжелым предметом. Но, увидев кулак молодого гребца, убедились: сила в нем богатырская.
На суде Романа спросили, кто все же первый начал драку. Подросток честно ответил: «Получается, я». А позже, уже на свидании, признался наедине тете Алле: «Он замахнулся, и мне вдруг, как в детстве, стало по–настоящему страшно».
У погибшего Андрея тоже осталась родня — мать, сестра. По злой иронии и Роман им не чужой, — внук, племянник. Никому не желаю оказаться в раздирающей душу ситуации — и одного, и другого жаль.
Когда тело Андрея забирали из морга, на его лице места живого не было. Выбитые зубы, ссадины, кровоподтеки. Неужели сын бил отца с такой жестокостью? К счастью, экспертиза доказала: не все удары нанес Роман. До встречи с сыном погибший успел побывать в другой переделке. Это принесло хоть какое–то облегчение всем, кто сегодня оплакивает Андрея.
Статья, по которой судили подростка, предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком от 5 до 15 лет. Учитывая личность молодого спортсмена, его раскаяние, обстоятельства дела, суд Осиповичского района ограничился минимальным сроком — 5 годами.
Однако все, кто знает Рому, считают, что и это слишком много: несовершеннолетний раскаялся, опасности для общества не представляет, всегда был спокойным и сдержанным.
Закон не запрещает в исключительных случаях назначать наказание ниже нижнего предела. Именно этого добиваются сейчас те, на чьих глазах Рома рос, учился, побеждал в соревнованиях. Отличную характеристику дали юному кандидату в мастера спорта работники Республиканского центра олимпийской подготовки по гребным видам спорта. В Осиповичи приезжали заслуженный тренер страны Дмитрий Гошко и напарник Романа по соревнованиям Дима Третьяков. До последнего времени — даже после того, как подростка отправили в колонию, — из учебно–тренировочной группы его не отчисляли.
Ходатайство в суд Осиповичского района написали жители дома № 2 по улице Коммунистической — соседи Зайцевых. Такой же документ прислали ребята, с которыми он учился.
— Мы будем добиваться пересмотра дела, — подтвердила адвокат Романа Раиса Алексеенко. — Если надо, дойдем до Верховного Суда.
Правда, адвокат предупредила, что квалификация преступления, вменяемого ее подзащитному, все же правильная. Ни при каких обстоятельствах серьезная статья «Нанесение тяжких телесных повреждений. » не может быть изменена на более мягкую. Конечно, отец Романа в тот день вел себя безобразно — кричал, сквернословил, размахивал руками. Именно он спровоцировал агрессию сына. Но факт остается фактом — Зайцев–старший трагически погиб.
Тяжелый урок этой трагедии очевиден: из детской обиды и горечи рождается ненависть, способная накапливаться годами. Любителям семейных скандалов не стоит надеяться, что дети вырастут и все забудут.
Александр Петрусевич, заместитель начальника управления профилактики УВД Могилевского облисполкома:
— Как известно, жестокость порождает жестокость. Наблюдая за постоянными семейными ссорами, подростки делают выводы: свою правоту можно доказать только грубой физической силой. И нередко становятся преступниками. Похожий случай произошел в прошлом году в Хотимском районе. Несовершеннолетний ударил ножом нетрезвого отчима, избивавшего его мать, травма оказалась смертельной. В этих историях одинаково жаль и погибших, и тех, кто нанес им роковые удары.
Фото автора и из семейного архива Зайцевых.
Сын (15 лет) ударил отца. Что происходит с мальчиком?
Почитайте, пожалуйста, условия консультации.
Очень грустно всегда читать о том, когда ребенок подвержен издевательствам. Понимаю, что Вы очень обеспокоены и всеми силами стараетесь найти пути помощи своему ребенку. Почему произошло так, что мальчик с раннего детства находится в ситуации жертвы со стороны детей, разбираться нужно отдельно. Для этого нам необходимо будет обсудить многие аспекты жизни вашей семьи. Если будет желание, скажите, мы найдем время.
Сейчас у нас с Вами- ситуация, в которой Ваш сын ударил Вашего мужа. Вы в данной ситуации занимаете второстепенную роль, так как не являетесь участником произошедшей борьбы.
Как именно Вам я могла бы помочь в этой ситуации?
Екатерина, на здоровье!
Я готова поговорить с Вами. Пишите, пожалуйста, свои мысли относительно того, в чем видите помощь Вам.
Вопрос: Как мне общаться с сыном, как ему правильно донести, что такое поведение не приемлемо. У нас еще 2 сына 8 лет и 3 года и старший с ними тоже играет. Бывало что 8 ми летнему он тоже поддавал, но я считала это нормой. Я понимаю что моему 15 летнему сыну не легко сейчас, гармоны, перепады настроения. Мне очень тяжело себя сдерживать в те моменты, когда я делаю замечания и в ответ мой сын злиться, резко отвечает, периодически хамит. Я сама не очень спокойная в эмоциональном плане и могу в ответ на грубость или хамство начать ругаться на него. Я пробовала обижаться и даже плакала, меня смущает что его не трогают ни мои обиды, ни слезы. Он не подходит не просит прощения, буд то не осознает, то что он не прав.
Екатерина, Вы абсолютно правильно отметили, что возраст сына не простой. Не простой не только для него самого, но и для всех вас. Это- Ваш первый взрослеющий сын, у Вас нет еще опыта во взаимодействии с ним. Вы только учитесь, Вам сложно, ведь в вашей семье еще есть младшие дети.
Мне важно обратить Ваше внимание на то, что сыну нужна Ваша поддержка в его взрослении. Не игры, в которые по привычке играет отец, не манипуляции в виде Ваших слез и обид, не обвинения, которые формируют чувство вины и порождают протестную защитную реакцию в виде агрессии и проявленного игнорирования Ваших переживаний.
Екатерина, общаться как со взрослым человеком. Но делая «скидку» на гормональные изменения в организме. Хамство и грубость, которые Вам сложно принять, попробовать воспринять как проявления, которые в общем-то закономерны в этом возрасте. Так ребенок учится отстаивать свои границы, право на собственное мнение. Пока он это умеет делать только так. И в данном случае Вам важно пояснять ему, что Вас огорчают его слова и выражения, говорить о том, что ВАС ранит, но не о том, что ОН делает не так, как Вы от него ожидаете. «Плохое» поведение в данном возрасте- это шаг к тому, чтобы учиться отстаивать свои интересы во взрослой жизни, добиваться желаемого, быть принятым и авторитетным в обществе, чего так не хватает сейчас Вашему сыну.
Как ему правильно донести, что такое поведение не приемлемо.
Уточните, пожалуйста, какое ТАКОЕ поведение не приемлемо? Вы об ударе отцу?
Возможно как то организовать общение самого ребенка с Вами? Может быть по скайпу?
Екатерина, спасибо Вам за подробности. Они крайне важны.
Было бы гораздо более правильно, если бы Вы смогли организовать нашу встречу с Вашим мужем и с Вами самой. Поверьте моему опыту, Ваш сын не согласится на встречу со мной после случившихся событий. Он будет воспринимать меня как очередной поучающий персонаж по отношению к которому он будет испытывать негативные эмоции, еще не зная меня. Пока не время.
Если бы Вы с мужем нашли возможность встретиться со мной в скайпе, мы бы обсудили то, чем именно вы, как самые близкие и любящие люди, смогли бы ему помочь. А вы точно можете. Нужно чуть- чуть больше информации об особенностях подростка, больше единства в воспитании, больше знаний о том, как помочь сыну выразить его переживания и эмоции.
Еще было он плакал и говорил, что ему очень сложно в школе потому что там его никто не принимает таким как он есть.
Вот это и говорит нам с Вами о том, что его важно принять именно таким, какой он есть! Хотя бы дома. Это уже будет для него огромная поддержка. Кому как ни родителям нужны наши дети? Кто как ни мы любим своих детей больше всех остальных? А чтобы его принять, нужно распознать- что вам, родителям, мешает это сделать. И как реализовать это принятие.
Еще есть проблемы вранья. Причем вранье какое то дурацкое. Например: ты грыз карандаш?
Грызет карандаш- это невротические проявления. Для чего Вами был задан этот вопрос, если Вы уже знали, что он его грызет?
Екатерина, чем больше Вы станете фиксировать свое внимание на его невротическом симптоме, тем больше он будет на нем фиксирован сам. И будет продолжать грызть карандаш. Вам важно об этом помнить!
Но будет говорить «Нет» как протест на Ваше замечание. Это не про вранье. Это про то, что ребенок хочет быть принятым с тем, что он грызет карандаш. Да, он такой. Он грызет карандаш. Не от того, что ему кушать нечего или он хочет навредить своим поведением Вам, а от того, что это его навязчивое действие невротического характера, которое перестать делать он не может в силу своего эмоционального беспокойства и дискомфорта.
Ответственность за причинение побоев в отношении членов семьи и иных близких лиц
Побои, совершенные впервые в отношении членов семьи и иных близких лиц, с 2016 года переведены в разряд административных правонарушений.
Федеральным законом от 03 июля 2016 г. № 326-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности», вступившим в законную силу 15.07.2016, в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях[1] введена статья 6.1.1., предусматривающая административную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации[2], если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния.
За указанные противоправные действия виновное лицо понесет наказание в виде наложения административного штрафа в размере от 5 тысяч до 30 тысяч рублей, либо административный арест на срок от 10 до 15 суток, либо обязательные работы на срок от 60 до 120 часов.
Следует учитывать, что действия правонарушителя могут быть квалифицированы по ст. 6.1.1. КоАП РФ только в случае отсутствия у него таких мотивов, как хулиганские побуждения, политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда, ненависть или вражда в отношении какой-либо социальной группы.
Побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ (причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности), совершенные из хулиганских побуждений, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, образуют уже состав уголовного преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ.
Уголовная ответственность за побои в отношении членов семьи и иных близких лиц теперь возможна только в случае совершения данных деяний повторно, то есть лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за побои.
Повторный факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1. КоАП РФ, образует состав уголовного преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ.
Статья 116.1 УК РФ введена в УК РФ Федеральным законом от 03 июля 2016 г. № 323-ФЗ и действует с 15 июля 2017 года. Данная статья предусматривает уголовную ответственность за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.
По правилам ст. 4.6 КоАП РФ лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.
Таким образом, уголовная ответственность за побои в отношении членов семьи и иных близких лиц наступит, если вынесенное в отношении лица постановление о назначении административного наказания по ст. 6.1.1 КоАП РФ не было исполнено, либо со дня окончания его исполнения не истек один год. Сроком окончания исполнения постановления о назначении административного наказания в данном случае, исходя из санкции ст. 6.1.1 КоАП РФ, будет являться день уплаты административного штрафа (прекращения его взимания из заработной платы), окончания отбывания административного ареста либо обязательных работ.
Также следует учитывать, что для привлечения лица, повторно причинившего побои в отношении членов семьи и иных близких лиц, к уголовной ответственности необходимо, чтобы на день совершения лицом повторного деяния постановление о назначении административного наказания за предыдущее деяние вступило в силу.
За совершение преступления, предусмотренного ст. 116.1 УК РФ, виновному лицу может быть назначено наказание в виде штрафа в размере до 40 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательных работ на срок до 240 часов, либо исправительных работ на срок до 6 месяцев, либо ареста на срок до 3 месяцев.
Старший юрисконсульт правовой группы
УМВД России по Гатчинскому району ЛО
«Теперь не могу обнять маму»: люди, которых били в детстве, рассказали, почему они до сих пор не простили родителей
Бить детей нельзя. Ни шлепком, ни подзатыльником, ни ремнем или кулаками — они этого не забудут и всю жизнь будут хранить на взрослых обиду. Очередное тому подтверждение — дискуссия в «Твиттере», в которой десятки россиян рассказали о «воспитательных мерах» своих родителей и о том, как всё это навсегда испортило их отношения.
Вот что говорят те, кто помнит, как их обижали в детстве, и не находит этому никакого оправдания (стилистику мы не меняли, кое-где поставили недостающие запятые):
Меня била мама, и вещами, когда я не убиралась в комнате, и пяльцем в голову кидала из-за того, что у меня не получалась вышивать крестиком. И много чего, что я уже не особо помню. Ее тоже били ее родители ремнем, да и сама она была подполковник, очень вспыльчивая.
В детстве лет до десяти меня били родители, в особенности отец. Сейчас они подобрели, но я не могу их спокойно обнять, сказать, что люблю, и даже боюсь папиных прикосновений. Запомнился случай, когда я не понимала математику и папа, пытаясь объяснить ее, сорвался на меня. В итоге я убегала от папы по квартире и зажалась в маминой комнате на кровати. Когда он полез за мной и уже замахнулся на меня рукой, я вся в слезах тогда просто не могла дышать, благо мама подоспела до того, как он меня ударил.
О да, спасибо вам большое за шрамы от ремня. Спасибо за то, что чувство вины теперь всегда со мной. Спасибо за закомплексованность. Спасибо за то, что вы, уважая мое личное пространство, читаете мои переписки.
Мои родители развелись в моем детстве. Жила то с папой, то с мамой. Мать *** за любой неугодный ей поступок. И *** очень жестоко, пинала ногами, бляшкой от ремня попадала на лицо до крови и т.п. Папа вообще не бил. Всё детство умоляла папу меня забрать у мамы навсегда.
С самого начала всё было словесно, но один раз, я помню ярко, мама избила меня дневником по лицу за двойку. Отец держал ремень, когда я не могла решить задачу. В 18 лет я кричала на них, чтобы они оставили меня в покое — они смеялись и снимали мои слезы и гнев на камеру. Сейчас мне 21, живу отдельно, с ними не общаюсь, а они негодуют: как так-то? На мои замечания, что в любом диалоге меня унижали, не слушали и обсерали мое мнение, они говорят: «Да ты шуток не понимаешь и ты обижаешься ни на что!»
Мать орала по любому поводу, закатывала истерики, манипулировать пыталась. Била редко, но когда уж реально в ярость впадала. Один раз прилетело кочергой. Я не терпела, а убегала и пыталась отбиваться. Потом уже когда «внезапно» стала выше нее, она мне ничего не могла сделать. Я на автомате ставила «блок», и максимум она била по сгибу руки. Ей же больнее. От этого еще больше психовала и орала, но бить меня было уже бесполезно. Хотя она и пыталась начать выдавать мне почаще «воспитательные меры», когда я выросла.
Дед бил меня, мою маму. Общаюсь сквозь зубы, заставляю себя буквально. Он стал старый и немощный, одинокий. Но я всё помню. Не могу забыть, как он мне нос разбил. Как закрывала голову мамы руками от него. Как он пытался ударить меня головой о стену, называя ***. Все помню.
В детстве, когда меня *** мать всеми подручными материалами (однажды это зеркальный фотоаппарат), говорила, что заслужил. Заслуги были разные — то плохие отметки, то поздно пришел домой, то испачкал одежду на улице.
Сначала отец ***, когда они с матерью развелись, я пошла в спорт, там тренера *** продолжили. Никогда не испытывала особых чувств по этому поводу, кроме смирения и принятия. Никто никогда не давал мне понять, что если меня бьют, проблема не во мне. Не рассказывал, что это не норма.
Меня мама хватала за волосы, любила толкать и бить в спину, если я пыталась уйти от конфликта. Выходила из себя по любому поводу и без повода совершенно непредсказуемо. Но больше всего пользовалась вербальной агрессией, обвинения, угрозы, насмешки, ор были нормой общения.
Меня мама била всем, что под руку попадет. Особенно понравились гладильная доска и суп-пюре из шампиньонов, вылитый на голову за то, что не поела. Я потом вся склеилась, потому что это клейстер. Дала слово никогда не бить сына. Сдержала. Он мой лучший друг.
И меня били, я не могу нормально маму обнять.
Мужа били. Лет до 10. Потом пошел на боевое самбо и в 12 в первый раз папашу отмудохал. В итоге ПТСР [посттравматическое стрессовое расстройство], неумение сдерживать эмоции, привычка всё решать кулаками и, как следствие, условка. Больше 10 лет назад свалил от родителей и только в этом году стойкое улучшение психики. Страшно.
Абсолютно нормальная, среднестатистическая полная семья. Отец бил ремнем за то, что я, второклашка, не могла решить задачу, где едет грузовик из точки А в точку В, за то, что задержалась в гостях у одноклассницы. Позже за то, что впервые ушла на без спроса на дискотеку с подругами. В этот раз прошелся очень сильно, несколько дней всё болело. Впервые я, тихая домашняя девочка, решилась тогда уйти из дома, помешал опять же страх. Мать никогда не вмешивалась.
Сравниваете твердое с квадратным. Умышленно подгоняете под свою теорию или правда не понимаете разницы. Меня отшлепали всего дважды за все детство. Это — избили? Ну, наверное, мне виднее, что нет. При этом мои родители самые лучшие и добрые. Я представляю, как тяжело им это далось.
Единственный раз батя выпорол так нормально, потому что я просто ***. Я ему благодарен. Ни до, ни после этой экзекуции пальцем не трогал. Наверное, потому что медик.
«Бьют» по-разному, кто-то «поджопник» дает в воспитательных целях, а кто-то ремнем выписывает ежедневно, формально — бьют оба, но здесь есть принципиальная разница. И да, не надо падать в крайности, приводя в пример откровенно больных «родителей», место которым — в дурке.
«Он по-другому не понимает». Что происходит с психикой, когда ребенка бьют
— С одной стороны, в обществе снижается терпимость к насилию над детьми, все чаще говорят о том, что их бить нельзя. С другой — мы нередко слышим о вопиющих случаях, когда родители избивают за малейшую провинность. Как эти случаи связаны с терпимостью к насилию и с чем еще они могут быть связаны?
Помимо заблуждений для некоторых это еще и способ эмоциональной регуляции. Человек испытывает напряжение, ему плохо, он злится, тревожится, и ребенок для него — удобный объект, на который можно безнаказанно слить негатив. Побил, поругал, снял стресс — и стало легче. К сожалению.
— Что происходит с психикой ребенка, когда его болезненно наказывают?
— Все зависит от того, насколько наказание было предсказуемо. Например, в семье установлены правила: сделаешь то-то и получишь то-то. Это лучше.
Но зачастую наказывают спонтанно. Ребенок, в отличие от взрослых, не может вербализовать свой страх, у него возникает ощущение постоянной угрозы, потому что он доверял родителям или тем, кто заботится о нем, а эти люди причинили ему боль.
Либо второй момент — чувство вины. Родители прикрывают наказание тем, что ребенок сам виноват. Дети никогда не будут думать, что они живут с плохим человеком. Раз с ними так обращаются — значит, они это заслужили, так работает их логика.
Дети, которые пострадали от насилия, всю жизнь порой проводят с глубинным ощущением, что они плохие.
Для полноты картины добавьте сюда чувство стыда, если ребенка раздели.
А кроме того, дети становятся агрессивными. Они смотрят на взрослых: «Ага, если родителям что-то не нравится — они бьют. Ну хорошо, значит, мне тоже можно». И они, скажем, устраивают в школе драку, если вдруг что-то не так. Агрессивному поведению учатся. Но в любом случае у такого ребенка будет хронический стресс.
— Чем объяснить эти процессы?
Еще их лимбическая система — структура, отвечающая за эмоции, — постоянно находится в состоянии повышенной активности. Человек не может ощутить себя в безопасности.
У детей, с которыми жестоко обращались, как правило, выше риск психических расстройств, от депрессии до различных психозов. Меняется физиология в целом, эмоциональные процессы влияют на физиологические: вырабатываются гормоны стресса, катехоламины, сразу учащается сердечный ритм, меняется уровень глюкозы в крови и так далее. Люди становятся более уязвимы, потому что изменяется работа иммунной системы, на этом фоне появляется риск эндокринных и сердечно-сосудистых заболеваний.
Шлепки — это тоже насилие
— С чем у ребенка потом ассоциируется насильственное раздевание и битье по обнаженным частям тела?
— С какого возраста мы начинаем осознавать свои границы?
— «Я» у ребенка формируется в 3 года. Но это история не про то, понимает ребенок, что с ним делают, или нет, здесь важен эмоциональный окрас. Когда бьют — это неприятно. «Ой, да он ничего не понимает и все забудет», — говорит родитель. Нет, все помнится, в том и дело. У ребенка нет вербальной памяти, и он не может выстроить причинно-следственную связь, но на бессознательном уровне страх все равно никуда не исчезнет. Ребенок может не помнить каких-то вещей, но у него будет фоновый уровень тревожности.
— В вашей практике были такие случаи?
— Ко мне на консультацию пришел мужчина, которого преследуют панические атаки. Кстати, есть убеждение, что мальчиков надо воспитывать строже, на самом деле это все тоже мифы.
Человек застрял в лифте и после этого боялся выйти из дома. Потом он вспомнил, что его в 5 лет насильно заперли в шкафу: он мешался под ногами, родители закрыли его, чтобы не отвлекал, похихикали и ушли гулять. Мальчик просидел там до вечера, пока его не вытащила бабушка. Причем это был разовый эпизод, и никто с ним жестоко не обращался.
К сожалению, все эти вещи хранятся в нашей памяти. Любой опыт обрабатывается, и человек может не помнить этих событий, но, сталкиваясь с каким-то объектом или ситуацией, он невольно может выдать вот такую реакцию по типу условных рефлексов.
— То же ли самое бывает, когда это «просто шлепнул разок»? Чем опасны «просто шлепки»?
Взрослого ударим — что он почувствует? Унижение. То же самое и с ребенком.
Битые дети еще часто становятся объектом буллинга в школе или организуют его вокруг других. Родителям, которые хотят воспитать ребенка личностью, невыгодно это делать — исправить последствия гораздо труднее.
Если ударили один раз, вопрос к родителю: почему вы другие способы воспитания не хотите использовать? Если человек оправдывается («Я ничего, я всего один раз…»), это повторится снова, потому что у него нет более конструктивных альтернатив.
— Есть в телесном наказании справедливость, как думают родители? Можно ли сопоставить самые серьезные детские провинности с идеей ударить ребенка, например, ремнем?
— Нет, конечно. Родители, которые практикуют такие способы, чувствуют себя беспомощными: они в отчаянии не знают, куда бежать и как реагировать. Наказание краткосрочно, у него нет далеко идущих последствий.
Если мы хотим отучить ребенка что-либо делать, то нам надо позаботиться о том, чтобы ему в будущем было невыгодно вести себя так, как он ведет себя сейчас. Мы его шлепнули, он в моменте испытал страх, обозлился, ему показалось, что его несправедливо обидели, в результате он почувствовал себя униженным — ничего хорошего.
В следующий раз ребенок забудет и снова сделает то, за что его отругают. Он же, когда его шлепают, не понимает, почему так поступать нельзя. Наоборот, это еще больше спровоцирует желание сделать что-то назло. Ему автоматически разрешается не думать, не анализировать — за него подумают и следом накажут. А мы мечтаем, чтобы он вырос ответственным и думал своей головой. Учить нужно не ремнем, голова не от этого начинает работать.
— Мысли не возникают сами по себе, мышление и речь формируются параллельно. Если мы начинаем не бить, а объяснять, то у ребенка в этот момент включается не амигдола, как у животного, а другие центры, и ему уже надо анализировать то, что вы ему говорите. И вот благодаря этой стимуляции отделы мозга и развиваются.
А когда мы бьем по попе, мы стимулируем только лимбическую систему (эмоциональный мозг): ребенок будет бояться — и все. Если хотим развивать ребенка, нужно использовать вербальный инструмент, показывая причинно-следственные связи. Но это же занимает время, ударить ремнем быстрее.
Родителям стыдно признаться, что они бьют детей
— У родителей наверняка найдется аргумент: «Но если этот балбес по-другому не понимает, я ему миллион раз говорила…»
— Чтобы ребенка научить, важно опираться на его сознание. У родителей часто бывают завышенные ожидания от детей: «Почему он не понимает?» Да потому что у него мозг еще не развит. Мозг заканчивает свое созревание к 20–25 годам. Последней дозревает префронтальная кора, она отвечает за волевые процессы, за принятие решений, за ответственность и так далее. А вот сидит 5-летний ребенок, и от него требуют такого же поведения, как от взрослого.
Когда ко мне приходят родители, они не говорят с порога: «Вы знаете, я бью ребенка ремнем, давайте что-то с этим делать». Все боятся осуждения. Говорить со взрослыми на эти темы — вообще большая проблема.
Если ребенок рассказал психологу, что его били, это вызывает у родителей столько стыда!
Редко когда родители признаются, чаще от них слышишь оправдания: «Вот, я один раз шлепнул, но это в сердцах, я была уставшая». То есть отводят взгляд, говорят общими фразами и стараются этой темы вообще избежать.
Они стыдятся и молчат, как партизаны или переносят ответственность на ребенка. «Нет, этого не было! Один раз шлепнул и все, чтобы успокоился, а так я его не бью. Вы что?! — примерно так выглядит консультация. — Он неблагодарный, не ценит, что я для него делаю. Говорю ему заниматься, он не занимается, говорю убрать за собой посуду, он не убирает…» И поэтому я часто прошу ребенка выйти из кабинета во время таких разговоров, не надо усугублять его чувство вины.
— И что решит проблему вместо ремня, если ребенок неуправляем?
— Принципы бихевиоризма. Например, метод положительного подкрепления. Ребенок выполняет задание и за это получает «награду». Но часто родители обещают неправильно: «Будешь хорошо учиться полгода, мы тебе купим iPad». А потом они сокрушаются, что даже iPad не помогает.
Почему? Это очень долгий срок. Вот он сделал уроки — и ему тут же надо что-то дать, чтобы в голове сформировалась связка: «Делать уроки вовремя — хорошо». Если он не делает уроки, то мы заранее договариваемся о правилах: «Ты делаешь уроки, ты получаешь вот этот бонус. Ты не делаешь уроки, останешься без него». Мы закладываем второй вариант, но, если дети не делают уроки, у них должны быть негативные последствия.
— Чем это отличается от насилия? Мы же все равно наказываем…
— Нет, мы заранее объясняем, что у ребенка есть выбор. Он не обязан с нами соглашаться, он может считать по-другому, нравится нам это или нет. И важно сразу на входе эти негативные последствия проговорить.
Например, если ты не сделаешь уроки, тогда вечером не получишь телефон. Важный момент — мы не угрожаем отобрать телефон, а говорим: «Смотри, надо делать уроки, у тебя есть такие варианты. Ты их сделаешь, я проверю, и ты сможешь поиграть. Второй вариант такой: ты можешь не делать, я не буду звонить и ругаться, но телефона вечером не будет. Делай выбор, мы уважаем любое твое решение».
— Допустим, он не сделал и бегает по дому с криками: «Верните мой телефон!» Что дальше?
— В этот момент родителям ничего не надо делать. Таким образом мы учим ребенка думать о долгосрочных последствиях. И плюс, у него не будет этого необоснованного чувства страха, что он сейчас должен спрятаться в углу комнаты и ждать, когда его накажут.
Но как еще часто бывает? Ребенку обещали конфету, игрушку, а потом: «А-а-а-а, я забыла совсем…» А он целый день старался. Ваши труды пойдут насмарку, потому что он не будет вам доверять. Это не дети плохие — это родители непоследовательные.
Еще важно, чтобы в семье все были за одно. Ведь частая история, когда мама запретила, папа запретил, а бабушка пришла и всю систему сломала: «Зачем вы отобрали телефон, пусть ребенок чуток поиграет!»
— Иногда родители говорят: «Вечером придет отец, он-то тебе всыпет». Что вызывает в психике человека отложенное наказание?
— Это вообще не работает. О последствиях нужно предупреждать и они должны быть сразу, как и положительное подкрепление. Обратите внимание: не наказание, а последствие, которое невыгодно человеку. А если мы его отложили, мы потеряли время на формирование связки.
Можно даже это наказание опустить, лучше поговорить с супругом, позвать ребенка, который хулиганит, и с ним обсудить новые правила игры. Если дети младшего школьного возраста, с ними лучше сменить серьезный тон и общаться при помощи игры. Когда все напряжены, ребенок начинает нервничать и закрываться. Если мы хотим, чтобы он выполнял какие-то пожелания, нужно, чтобы бы он доверял нам.
— Когда ребенка выгоняют на мороз или в подъезд в качестве наказания, что происходит в этот момент у него внутри?
— Он думает: «Я не нужен». Возникает желание исчезнуть, ощущение брошенности, беспомощности, одиночества. Взрослого выгнать на мороз, он веселиться будет? Так же и ребенок. Ты доверяешь близкому человеку, которого ты любишь, а он тебя выгоняет.
— Люди говорят: «Бить, конечно, нельзя, но все же это дело семьи». Почему мы боимся вмешиваться?
— К сожалению, бытует такое мнение: «Моя хата с краю, ничего не знаю. Взрослые люди, сами должны разбираться». Или это воспринимается как стукачество. Только в крайнем случает соседи позвонят в службу опеки, а в большинстве случаев сделают вид, что ничего не заметили. И четких законов на этот счет, к сожалению, нет.
— Вы думаете, они возможны? Какому родителю это понравится?
— Думаю, они появятся. Я сужу по своей практике: за последние лет десять многое изменилось. Если раньше вообще эта тема была табуирована, то сейчас люди начали хотя бы говорить, выросло количество обращений детей и подростков — это статистика. Табуированность снимается, люди поняли, что можно и нужно идти за помощью.
