«Ни хлеба, ни соли нетути»: что ел русский солдат в Первую мировую
Мы продолжаем публиковать отрывки из готовящейся к печати книги Юрия Бахурина «Фронт и тыл Великой войны»*
Полевые кухни впервые были опробованы Русской императорской армией в деле во время Китайского похода 1900 года, а затем – на Русско-японской войне. Из различных их вариаций военным ведомством были выбраны для внедрения «универсальные переносные очаги» полковника А. Ф. Турчанинова. Двухкотельные, на 190 л для первого и 130 – для второго, с отдельной топкой у каждого из котлов, они возились вместе с утварью и продуктами. Пекарни для обеспечения войск хлебом тоже были подвижными. Сушка хлеба давала сухари, дольше хранившиеся, но куда менее удобоваримые: «. все войска всё время питались печёным хлебом, приготовленным в полевых подвижных пекарнях, чем и объясняется отсутствие в армии сухарного поноса, несмотря на самые неблагоприятные климатические условия. ».
Вместе с тем нередким явлением в Маньчжурских армиях оказывалась нехватка продовольствия. Избежать подобного в будущем была призвана реорганизация войсковых обозов в 1906-1907 годах. Подвижные запасы продовольствия отныне делились на войсковые носимый (ранцевый), возимый (полковой), а также транспортный (дивизионный, корпусной) запасы.
Ранцевый запас всегда должен был иметься у солдата при себе. В него входили три суточных дачи сухарей, чая, сахара, соли, овощных консервов и дача мясных консервов.
К началу Великой войны в суточный рацион солдата Русской императорской армии входили следующие продукты:
Наименование продукта
Суточная указная дача
Ржаные сухари / ржаной хлеб
1 ф 72 зол (716,6 г) / 2 ф 48 зол (1023,7 г)
Свежее мясо / мясные консервы
1 ф (409,5 г) / 72 з (307 г)
60 зол (255,9 г) / 4 зол (17 г)
Сливочное масло / сало
Масса мясных консервов указана нетто, без учета массы оболочки
Проблемы с продовольственным снабжением Действующей армии выявились уже на старте Первой мировой.
В начале Галицийской битвы на Юго-Западном фронте, в частях 38-й пехотной дивизии 19-го армейского корпуса, имели место суточные перебои в снабжении солдат продовольствием. Как следствие, «наступление 152 п[ехотного] п[олка] на д[еревню] Домброва велось крайне вяло и нерешительно, что об’ясняется общим утомлением, чрезвычайным моральным напряжением и голодом». На Северо-Западном фронте в этот начальный период войны отмечались не менее удручающие ситуации. 12 (25) августа 1914 года командир 13-го армейского корпуса телеграфировал начальнику штаба 2-й армии: «…район корпуса исключительно бедный, буквально нельзя найти ни куска хлеба, что испытываю на себе лично. Полков, богато обеспеченных хлебом и сухарями, в корпусе нет». В журнале боевых действий 3-й гвардейской дивизии серединой сентября 1914 года датируется следующая бесстрастная запись: «…Части испытывали затруднения в продовольствии и фураже. Отсутствие запасов в интендантстве вызвало необходимость каждой части самостоятельно организовывать своё питание».
Система войскового снабжения была бюрократизирована, как и другие армейские структуры. В соответствии с «Положением о полевом управлении войск» требование какого-либо вида довольствия должно было направляться из войск через начальников корпусных управлений начальнику этапно-хозяйственного отдела штаба армии, а уже затем — начальнику снабжений армий фронта или подчинённых ему управлений. Проблемы с поставками продовольствия невозможно было решить без подобных проволочек.
Нельзя сказать при этом, что командование ничего не делало для их разрешения и смотрело сквозь пальцы на халатность командиров полевых частей, не следящих должным образом за обеспечением войск продовольствием. Например, еще 9 (22) сентября командир 265-го пехотного Сухаревского полка полковник В. И. Сланский мог быть снят генералом П. К. фон Ренненкампфом с должности за недостаточную заботу о довольствии нижних чинов. Правда, к тому моменту он уже сдавал дела полка, и потому взыскание ограничилось выговором, сам инцидент же был поставлен на вид начальнику 54-й пехотной дивизии генерал-майору М. И. Чижову.
Приказом Ренненкампфа войскам 1-й армии от 24 августа (6 сентября) разрешалась реквизиция имущества жителей для потребностей армии, безо всякого вознаграждения владельцев, но строго по распоряжению командиров корпусов или начальников дивизий. Впрочем, едва ли это требование соблюдалось войсками всерьёз. Как вспоминал ротмистр Сумского гусарского полка В. Литтауэр, сразу после пересечения границы Восточной Пруссии 6 августа первым населённым пунктом на их пути оказался город Мирунскен, в котором находилась сыроварня. «Для наших солдат наступили «золотые времена». На протяжении двух, может, трёх недель они ели… сосиски, ветчину, свинину, цыплят и гусей», — живописал удачу своей части ротмистр Литтауэр.
В ряде частей имелась проблема нехватки хлеба. Полковник Э. А. Верцинский, командующий 145-м пехотным Новочеркасским Императора Александра III полком, вспоминал, что она разрешалась приобретением муки у мирного населения в районе ночлега и последующей выпечкой из неё хлеба специально организованной полковой командой.
Оборотной стороной коммерциализации снабжения – правда, торговли не зерном или мукой, а овощами и фруктами на путях следования частей и железнодорожных станциях – стали случаи заболевания солдат дизентерией. Дабы снизить угрозы вспышек заболеваемости кишечными инфекциями в полевых частях, Главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта приказом от 27 августа (9 сентября) 1914 года наложил на торговлю плодами и зеленью запрет.
Полковник М. И. Пестржецкий отмечал в мемуарах, что ни интендантская служба, ни дивизионный обоз не обеспечивали его воинов продуктами питания. На марше через покинутые селения удавалось разжиться только свеклой. Сухари в солдатских сумках крошились, прели и покрывались плесенью. Есть их было попросту опасно для здоровья. Те же австрийские деревни и веси, где еще оставались жители, не сулили русским войскам радушного хлебосольного приема. Наконец, высланная вперед разведка отыскала имение с запасом зерна, паровой молотилкой и мельницей. Деловитый прапорщик в полку наладил их работу, нестроевые наделали из щедро растущего кругом хмеля дрожжей. Свежего хлеба хватило на много дней вперед: «Управляющий имением австриец, видя слаженность и быстроту организации хлебопечения, спрашивал, действительно ли подобные случаи предусмотрены русским военным уставом».
Однако возможностью наладить выпечку хлеба на передовой располагала далеко не всякая пехотная часть. Месяцем позже в донесении командиру лейб-гвардии Финляндского полка штабс-капитан Ю. Н. Аргамаков сообщал: «Уже 2-й раз за время войны я кормлю роту на свои деньги… Ни один интендантский склад за последнее время нам ничего не отпускает». Менее чем месяц спустя им не исключалась даже угроза солдатского бунта из-за отсутствия хлеба. Тогда же нехватка сухарей стала очевидной для командования. 21 октября (3 ноября) в приказе войскам 1-й армии генерал Ренненкампф с недовольством указывал: «В некоторых частях войск относятся недостаточно внимательно к сохранению ранцевого и обозного сухарного запаса. без особой нужды расходуют даже ранцевый запас». Расход сухарей без «экстренной надобности» воспрещался.
Мясной паёк с начала войны потяжелел до полутора фунтов (614 г). Однако это потребовало ежедневного забоя свыше 17 000 голов крупного рогатого скота. Вскоре увеличение пришлось «откатить». Тогда же часть мяса впервые пришлось выдавать солониной. Приказ по армиям Северо-Западного фронта от 7 (20) октября 1914 года устанавливал мясной паёк в 3/4 ф (307 г) мяса и 1/4 ф (102 г) солонины – её элементарно проще было хранить и транспортировать.
В ходе Лодзинской операции в ноябре 1914 года противник перерезал пути сообщений частей 2-й армии, следствием чего стали всё те же перебои в снабжении войск продовольствием. Тем не менее, если верить унтер-офицеру И. И. Чернецову, то на исходе кампании в Действующей армии дела с продовольствием обстояли неплохо: «Мы все очень хорошо накормлены (1 фунт мяса в день на человека утром, да еще немного вечером). Кроме того, здесь много баранины, свинины и коров, которых начальство разрешает бить и делить между собою. Чай, сахар выдают регулярно и в достаточном количестве. Много везде в домах ссыпано картофеля, который мы жарим на свином сале, варим с мясом, делаем котлеты (если найдем в доме машинку для рубки мяса) и даже печем лепешки на свином сале; муки оставлено много, но дело в том, что, конечно, нет дрожжей, но несмотря на это, ржаные лепешки, жаренные на свином сале, выходят очень хороши, и даже ротный наш командир часто просит солдат поставить на его долю теста».
Как вообще было происходило питание военнослужащих Русской императорской армии? Прежде всего, оно было трехразовым. На позициях фронтовики завтракали в 9 часов утра хлебом и сладким чаем. Время обеда наступало уже пару часов спустя: на него солдаты обычно ели щи и кашу. Ужинали же только в 18 часов, обходясь одним блюдом – первым, либо вторым. По прошествии дюжины дней на передовой часть отводилась в тыл для передышки не дольше недели. Там прием пищи осуществлялся прямо в спальных помещениях, куда дневальные приносили ее в тазах – один таз на десятерых, хотя унтер-офицерам в отдельной посуде.
Энергетическая ценность суточной дачи продовольствия нижнего чина составляла на тот момент 3150 калорий. Однако с января 1915 года и до окончания войны она будет только снижаться. Размер мясного пайка, как наиболее важного элемента рациона, не стал исключением. Он мог варьироваться в зависимости от положения дел на фронте. Например, когда войска Юго-Западного фронта преуспели в Карпатах – полновесный фунт мяса вернулся. Зато на Северо-Западном фронте по приказу от 17 (30) мая 1915 года устанавливались дневные нормы в 1/2 ф мяса, четверть фунта солонины и… предложение докупать недостающее на местах. «Великое Отступление» не улучшило положения дел даже со стабилизацией фронта.
Основной причиной тому была сложность перевозки мяса и доставки его на фронт в пригодном для употребления состоянии – ведь, как известно, заморозить мясо можно только один раз. Вагонов-ледников не хватало, склады для хранения мороженого мяса принялись строить с большим опозданием. Вернее, об этой проблеме позаботились заранее и ряд холодильных установок был устроен ещё до войны – правда, в основном, на территории Сибири.
Наиболее простым вариантом транспортировки мяса на передовую оставалась перевозка гуртов скота. На старте Первой мировой к услугам интендантской службы были обе стороны фронта, тем более, что и в Восточной Пруссии, и в Галиции животноводство находилось на уровне. Однако к началу кампании 1915 года местные поголовья начали оскудевать. Потребовалось срочно формировать резервные гурты в тылу и крепостных районах. Это в свою очередь предполагало наличие помещений для содержания скота и достаточной кормовой базы. Сена же в действующей армии не хватало даже лошадям. Приходилось прибегать к его замещению соломой, картофелем, сахарной свеклой или мукой.
Весной 1915 года начались активные реквизиции скота в районах, оставляемых беженцами. Подчас их самих приходилось нанимать погонщиками для новых гуртов, образуемых почти стихийно. Заодно наступающий противник лишался части потенциальных запасов продовольствия и фуража – правда, это была палка о двух концах. Поголовье крупного рогатого скота неуклонно сокращалось и в русских тыловых губерниях. Его расход превышал прирост почти вдвое уже в первый год войны. В том же 1915-м «целые гурты казенного скота гибли от истощения» по причине злоупотреблений: «Начальники транспортов… предпочитали отпускавшиеся на фураж деньги класть себе целиком в карман». Никуда не делся и общий транспортный кризис 1915-го, когда забитую составами с беженцами железнодорожная сеть едва миновал коллапс. Дефицит мяса отозвался не только на фронте, но и в тылу.
Кстати, о тыле – даже там, закупившись продуктами питания, не всякий мог быть уверен в их съедобности. На хлеб, молоко, масло, мясо, колбасу, словом, основу продуктовой корзины во множестве городов были введены твердые цены. И бессовестных производителей, и продавцов ждали штрафы за порчу продуктов и обман покупателей. Поводов же для взыскания хватало, свидетельством тому – результаты анализов того, чем питались подданные империи. Из заключений Петроградской санитарной лаборатории следовало, что в столице в 1915 году хлебный мякиш мог содержать не только «мучных жучков», хотя и таким хлебом в армии не кормили даже лошадей. «Тараканы, грязное сено, навоз, капля дегтя, окурок с махрой, плесень… Крысиный помет, песок» – такие ингредиенты выявлялялись в пробах. – «Иногда «молоко» на 85% состояло из воды…». В наше, казалось бы, благополучное время боязни ГМО подобным никого не увидишь, но такая «приправка» продуктов началась даже не 1990-е годы, а много раньше.
Спору нет, в зависимости от ситуации с мясной провизией у войск все могло быть благополучно. Командующий 6-й артиллерийской батареей полковник Б. В. Веверн вспоминал, как в период Великого Отступления 1915 года нижние чины обеспечивались мясом оставленного беженцами рогатого скота, и на фоне этого изобилия солдатам мясо было не по нутру, а варёная кукуруза казалась «барским» кушаньем. Особо предприимчивые пересыпали сахаром лесные ягоды, изготавливая варенье. Включение риса в солдатское меню было призвано нормализовать работу сотен тысяч желудков, но в апреле 1915 года его выдача прекратилась как раз ввиду угрозы желудочных заболеваний.
Нередко части Действующей армии помогали провизией мирным жителям в окрестностях расположения – пусть малой толикой, но ведь студеной зимой и черпак каши в радость. Командование не всегда одобряло такую гуманитарную помощь. Возглавлявший 8-ю Сибирскую стрелковую дивизию генерал-лейтенант А. Е. Редько в конце 1915 года прибыл в полки и был рассержен угощением крестьянских детей из солдатского котла: «Факт, что дети с посудиной всех видов и размеров спешат в направлении кухонь, говорит за многое. Злоупотребления у кухонь будут учитываться как преступления по службе всех причастных по приготовлении и раздаче пищи лиц».
С 7 (20) апреля 1916 года и до конца войны мясной паёк составлял 1/2 фунта мяса. Конечно, речь шла не о мраморной говядине. Иногда солдаты обходились рыбой, а то и мясными обрезками. «Последняя норма – объективно возможный для страны предел выдачи мяса в действующей армии в ходе затяжной войны» – подчеркивает историк М. В. Оськин. Ученые предлагали воспользоваться дарами щедрой сибирской природы. Инженер С. Ф. Седов из Омска ставил кедровую муку, жмых и масло выше мяса, рыбы и овощей по питательности, а профессору А. С. Никольскому виделась добыча сахара из свеклы. Правда, сведений о реализации этих идей нет.
Приказ армиям Юго-Западного фронта № 860 от 16 (29) мая 1916 года устанавливал добавочные суточные даты лука, чеснока и уксуса солдатам в окопах. Увы, эта мера не помешает через год разгуляться цинге на передовой из-за нехватки свежей зелени.
Юго-Западным и [Северо-]Западным фронтами Русский театр военных действий не исчерпывался. Кавказский фронт заметно отличался от «равнинных»: гористая местность, узкие тропы, зимой вдобавок укрытые снегом, плотные туманы и скверная видимость… Когда в конце 1914 года русским войскам довелось оборонять крепость Саракамыш, отправленные из Карса обозы не могли достичь пункта назначения. Помимо боеспособных войск, в Саракамыше находилось около 2500 выбывших из строя из-за ран и обморожений и более 3000 раненых. Эвакуация для них была невозможна, а пища – необходима. Как следствие, с 18 (31) декабря суточные нормы хлеба и мяса были снижены до 400 и 80 г соответственно. Невзирая на лишения, крепость устояла.
Отмечался дефицит даже соли. «…У казаков давно вышел запас сухарей. Иногда доставали мясо, оставленный одиночный скот, варили суп не только что «без ничего», но и без соли», — свидетельствует хорунжий 1-го Кавказского полка Ф. И. Елисеев. Он же рисует трагикомическую сцену диалога с голодными казаками:
«Што вы едите? — спрашиваю, сам голодный.
— Да ягоды, ваше благородие! — отвечают они. Попробовал я их, эти ягоды и… выплюнул.
— Да ведь это отрава… — говорю им.
— Э-эх, ваше благородие! — протянул один из них. — Пущай хучь отрава, но все же кисленькая… ни хлеба, ни соли нетути… адна мяса… ана уже ни лезет у рот…
И я их понял. И этак восемь дней подряд».
К осени 1916 года на такой пресной диете окажется немалая часть Русской императорской армии, и ей будет не до жалоб на пресыщение мясом. Как запишет в дневнике прапорщик Бакулин: «В интендантстве сейчас почти никаких продуктов нет, нет даже необходимых, как-то: крупы, соли; сахар – и то недавно доставку наладили, а то и его не было. Полкам приходилось варить пищу: ½ фунта мяса, вода и заболтано мукой, каши не было. Если так будет долго продолжаться, земляки взбунтуются…».
На рубеже 1916-1917 годов участвовавшие в Митавской операции войска в большинстве своем остались без горячей пищи. Наступившие вскоре события общеизвестны, а прапорщик Бакулин был ближе к истине, чем сам, наверное, думал.
Лекарство от беспамятства
Педантичность, скрупулезность, аккуратность — эти черты в немецких студентах были обнаружены уже на второй день их пребывания в Челябинске.
Оно не способно стереть прошлые трагедии, но предотвратит их в будущем
Педантичность, скрупулезность, аккуратность — эти черты в немецких студентах были обнаружены уже на второй день их пребывания в Челябинске.
Челябинские дни немцев
Через жесткий конкурсный фильтр сумели пройти лишь 12 студентов-магистрантов (пятикурсников) из различных университетов Германии — Берлина и Тюбингена, Дюссельдорфа и Мюнхена, Гейдельберга, изъявивших желание отправиться именно в наш город. Немцы-трудармейцы и военнопленные, работавшие на промышленных предприятиях и стройках Челябинска и области, в том числе в Першино, в системе Бакаллага — эти две категории людей, проживавших на Южном Урале около 70 лет назад, стали для студентов главным объектом исследований.
Кропотливое изучение архивов ОГАЧО, посещение кладбищ и школьных музеев, встречи с престарелыми трудармейцами, многочисленные интервью — этим заполнены дни юных немецких историков.
«Лагерная пыль»
В прошлом году в Челябинске вышел первый том «Книги памяти». Ее составители, настроенные на лечение нравственно нездорового общества, рассматривали это издание именно как «сильное и действенное лекарство от беспамятства», которого нам так не хватает сегодня. Главным героем исследований историков и архивистов стала та самая «лагерная пыль», как цинично отзывался Берия о гулаговских заключенных.
И вот впервые более чем за 60 лет мир узнал имена десятков тысяч людей одной национальности, но разных социальных и профессиональных групп, по-разному относившихся к режиму в Германии и к советской власти, но волею судьбы попавших в гигантскую безликую массу под названием «трудмобилизованные немцы». Примечательно, что еще десять лет назад из 89 субъектов Российской Федерации «Книги Памяти» были изданы уже в 54. Среди первых опыт исследования этой темы предпринял бывший узник Бакалстроя
Г. Вольтер, собравший воспоминания около полутора сотен трудармейцев.
Один из бывших трудармейцев Т. Шлей был основателем школы с углубленным изучением немецкого языка (ныне это гимназия № 96 г. Челябинска). Здесь был создан Музей истории российских немцев, в котором собраны личные вещи и воспоминания более ста трудармейцев. Их историей занимается сегодня и музей школы № 74.
В базе данных составителей «Книги Памяти» число персоналий трудмобилизованных составляло более 40 тысяч.
В колонке «Причина убытия» против фамилии значилось: освобожден, дезертир, умер. Только с марта 1942-го по июнь 1943 года лагерным судом были приговорены к высшей мере наказания и расстреляны 315 российских немцев. В период с 1942-го по 1946 годы количество умерших трудармейцев Челябинска составило 6288 человек. Причинами смерти, как не трудно догадаться, было хроническое недоедание и непосильный труд.
На уникальной карте ИТЛ Бакалстрой-ЧМС и спецпоселений Челябинской области 1940-х — начала 1950-х годов обозначена вся неотъемлемая атрибутика лагерной жизни. Трудно вообразить, что еще каких-нибудь 60 с небольшим лет назад на тех местах, где сегодня в Металлургическом районе стоят кинотеатры, бассейны, школы, находились за колючей проволокой спецпоселения немцев и места их массового захоронения, спецпоселения власовцев и штрафные лагеря. По сей день бывшие трудармейцы, а теперь уже их дети и внуки составляют значительную часть населения Челябинска. С одним из них молодые немецкие студенты и познакомились в эти дни.
В архивах этого не найдешь
Двадцать пар живых молодых глаз неотступно следили за движениями рук, мимикой сидящего напротив человека, разница в возрасте с которым у них была более 70 лет. Интерес огромный, жадный. Как же ему, их соплеменнику, жилось здесь, вдали от исторической родины, в этих сталинских лагерях, да еще в такое непростое время? Давид Генрихович Фельк родился в 1918 году. Волею судьбы стал трудармейцем. В Челябинск попал в год смерти Сталина, в 1953 году.
Ровно сто лет назад его отец с матерью хотели уехать в Америку, да не успели, в 1919 году дед его отдал советской власти все, чем обладал — мельницу, пятикомнатный дом, позд-
нее — в колхоз лошадей и коров, овец и даже верблюда.
Семья становилась жертвой голода на Волге. Давид Генрихович рассказал и о том, как был на фронте, как в августе 1942 года из 25 человек его взвода 10 отправили в трудармию лишь по причине того, что были немцы. После войны нередко приходилось мучительно выслушивать звучавшее за спиной обидно-несправедливое: «фашист
проклятый».
При этом рассказчик выглядел оптимистом, сыпал шутками и прибаутками.
А в конце так расчувствовался, что даже запел песню на немецком языке. Тут ребята перестали понимать своего визави: может быть, то был иной диалект? Но, скорее всего, сказывались десятилетия, проведенные бывшим трудармейцем в русскоязычной среде.
Перекосов — «эти хорошие, а вот эти плохие» — не было. Говорил объективно. А главное — красочно и в картинках.
— Такого не найдешь ни в одном архиве, — радовались немецкие студенты.
Мука подболточная
— А что такое б/п? — спрашивали ребята из Германии, перебирая в архивах персональные карточки трудармейцев.
— Беспартийный, — отвечали им терпеливые архивариусы.
— А мука подболточная?
Архивисты пытались объяснить: «вероятно, от слова подбалтывать, то есть подмешивать». Этот продукт был известен еще в период Первой мировой войны. Фигурирует он и в приказе НКВД СССР № 00943 «О введении новых норм питания и вещевого довольствия для заключенных в ИТЛ и ИТК НКВД СССР». И конечно же, отлично знали эту добавку немецкие военнопленные и трудармейцы.
Вообще же, русский язык немецкие студенты знают вполне прилично, замечает первый заместитель председателя Госкомитета по делам архивов Челябинской области Галина Кибиткина. Их хорошую языковую и научную подготовленность отмечает и один из координаторов проекта кандидат исторических наук, доцент Центра культурно-исторических исследований ЮУрГУОльга Никонова. Так что ребята вполне могут изучать архивы и брать интервью у трудармейцев, впрочем, пока еще не без помощи словаря.
Перед тем, как отправиться в летнюю школу, они писали в анкетах, что интересуются именно устной историей своих соплеменников, попавших в сталинские лагеря. Один из студентов из Гейдельберга Вольфганг Шнайдер признается, что не разочаровался поездкой на Южный Урал — напротив, он именно за этим и ехал, чтобы «увидеть реальные документы и услышать живые воспоминания».
Других отправиться в далекий Челябинск заставили семейные предания. Одна из студенток уверяет, что в списках трудармейцев нашла фамилию своего деда. Однако, она намерена доказать это — опять же с немецкой педантичностью и аккуратностью. В любом случае вместе со своими друзьями она уже нашла столь нужное и действенное лекарство «от беспамятства».
Марат Гайнуллин,
фото Вячеслава Шишкоедова
Красноармейские пайки периода Гражданской войны.
Излагаемый материал взят непосредственно из архива и нигде ранее не публиковался.
В период Гражданской войны 1918-1924 годов в местностях, относившихся до 1918 года к Российской Империи, проблема продовольственного снабжения лиц, принимающих так или иначе участие в вооруженной борьбе, решалась всякий раз с большими сложностями. Отлаженные до Первой Мировой войны армейские система продовольственного снабжения и нормы питания оказались полностью разрушенными.
Вновь возникающие вооруженные формирования различных конфликтующих сторон создавали свои органы и правила продовольственного снабжения. Впрочем, не все и не всегда. При этом общим для всех был по большей части либо реквизиционный метод получения продуктов (а проще говоря, грабеж местного населения), либо закупочный, мало отличающийся от первого, поскольку деньги полностью или частично утратили свою роль регулятора товарных отношений. Степень централизации продснабжения повсеместно была очень низкой, если вообще была. Пожалуй, только в РККА реально существовали интендантские службы.
Во всех случаях господствующие в данной местности политические и военные власти стремились снабдить свои войска продовольствием по максимуму возможного. А вот распределение продовольствия среди питающихся обычно нормировалось (если нормировалось вообще) в зависимости от того, чего и сколько удалось собрать. Говорить тут о питании солдат, исходя из физиологических потребностей, не приходится.
Из документов противоборствующих политических сил, касающихся продовольственных вопросов, повезло только большевистским. Остальные вооруженные формирования, распадаясь и оставляя пределы страны либо сами уничтожали свою документацию, либо увозили ее за рубеж. Большевиков в тот момент вражеские документы интересовали не особенно, и они сохранять их не стремились. Поэтому отыскать что либо относительно организации питания не большевистских сил крайне сложно. В статье пришлось ограничиваться только теми, которые описывают продснабжение РККА.
Первоначально нормы продснабжения в Красной Армии устанавливались отдельными приказами РВСР (Реввоенсовета Республики), НКВ (Народный Комиссариат по военным и морским делам), частными распоряжениями Главснабпродарма, а часто и указаниями местных органов власти. Например, Управлением военно-продовольственного снабжения Екатеринбургской губернии. Причем, эти нормы часто касались не всего комплекта продовольствия, а лишь отдельных продуктов.
В общем и целом период 1918-1921 годов в области продснабжения характеризуется хаосом, беспорядком и неорганизованностью. Нормы данного периода это скорее ориентиры, которых следует придерживаться, но не строгие правила обеспечения.
Автор счел необходимым пересчитать единицы измерений того времени (фунты и золотники) в современные дабы облегчить современному читателю понимание материала.
Итак, период с 1918 по осень 1921.
Нормы питания красноармейцев в сухопутных действующих, резервных и тыловых отрядах:
| Суточная норма | Документы, установившие норму | ||
| Тыловые и резервные отряды | Действующие отряды | ||
| Хлеб или мука ржаная | 717 гр. | 825 гр. | Приказы НКВ №615-1918г и РВСР №320-1918г. |
| Мука подболточная для супа | 17 гр. | 17 гр. | Приказ НКВ №615-1918г |
| Крупа | 77 гр. | 102 гр. | Приказ НКВ №615-1918г |
| Мясо или рыба | 103 гр. | 205 гр. | Приказ НКВ №615-1918г |
| Овощи сушеные или — овощи свежие | 17 гр. | 17 гр. | Приказ НКВ №615-1918г |
| 256 гр. | 256 гр. | ||
| Масло сливочное или сало, жиры | 21 гр. | 34 гр. | Приказ НКВ №615-1918г |
| Чай натуральный или суррогатный | 1 гр. | 1гр. | Приказ РВСР №375-1919г. |
| Сахар | 26 гр. | 34 гр. | Приказ РВСР №375-1919г. |
| Соль | 13 гр. | 13 гр. | Приказ РВСР № 2315-1919 г. |
| Перец | 0.7 гр. | 0.7 гр. | Приказ РВСР №375-1919г. |
| Табак или махорка | 13 гр. | 13 гр. | Приказ РВСР № 347-1919 г. |
| Спички | 4 кор в мес. | 4 кор в мес. | Приказ РВСР № 1499-1919 г. |
| Мыло | 205 гр. в мес | 205 гр. в мес | Приказ НКВ №615-1918г |
От автора. Как видно из этой таблицы чай, сахар, табак и соль красноармейцам стали выдавать только в 1919 году. Не знаю как в отношении чая и сахара, но с солью существовали большие проблемы. Считается нормальным потребление соли 20-30 гр. в сутки. А ее стали давать только в 1919 и всего по 13 гр. в сутки.
А что такое соль для человека, спросите лучше у белорусских стариков, переживших Отечественную войну и которые пухли от водянки именно потому, что соли в оккупированной Белоруссии просто не было
Перец в нормах в голодное время? Зачем? Специи это не хлеб. Обойтись без них вроде бы можно. Но вот Д.В.Павлов, бывший в годы Великой отечественной войны начальником Главного управления продовольственного снабжения Красной Армии в своих мемуарах писал, что отсутствие в солдатском пайке осенью-зимой 1941 специй нередко вело к исхуданию солдат. Вплоть до случаев дистрофии. Проверки, проводившиеся в том числе и органами НКВД, показывали, что продукты до солдат доводятся полностью, но едят они плохо из-за низких вкусовых качеств. Когда это упущение было исправлено и на фронт стали поступать перец, горчица, томат-паста, лавровый лист, уксус, то положение с питанием бойцов улучшилось.
При невозможности обеспечивать части продуктами, указанными в нормах, предусматривались замены:
Пояснения
Сбой это простонародное название мясных субпродуктов, к которым относятся головы животных, ноги, языки, печень, почки, мозги, сердце, вымя, диафрагма, хвосты.
Чай суррогатный это чай морковный, чай из малинового, клубничного листа, листа дикорастущих ягод.
От автора. Если обратить внимание на то, что таблица замен появляется в 1919 году, то есть основания предполагать, что в этом году нормы снабжения продовольствием из категории ориентирных постепенно переходят в категорию обязательных.
В 1920 году степень организованности службы продснабжения Красной Армии повысилась до такой степени, что стало возможным ввести специализированные пайки. Так, объединенным приказом РВСР, Наркомпрода и Наркомздрава № 1310-1920г. для красноармейцев, страдающих от цинги, из пайка исключаются овощи, а вместо них вводится дополнительный противоцинготный паек :
| Картофель | 102 гр. |
| Морковь, свекла, томат, капуста свежая, репа | 63 гр. в сумме |
| Редька, огурцы, брюква, ботва свекловичная | 34 гр. в сумме |
| Капуста квашеная | 43 гр. |
| Лук репчатый или | 34 гр. |
| — лук зеленый | 51 гр. |
| Клюква или | 51 гр. |
| -клюквенный экстракт | 9 гр. |
| Свежие фрукты или ягоды | 103 гр. |
| Соль | 9 гр. |
| Уксус | 13 гр. |
| Горчица | 1 гр. |
В этом же году совместными приказами РВСР, Наркомпрода и Наркомздрава №103-1920 г., №1533-1920 г. и №1646-1920г. постепенно вводятся пять видов продпайка для раненых и больных красноармейцев, проходящих лечение в больницах и госпиталях. Тяжелое положение с продовольствием, сложившееся в стране в 1920, вынудило правительство маневрировать продовольствием. Размеры пайков, а следовательно и их калорийность определяются не потребностями организма раненых и больных, а наличием ресурсов.
Установлены следующие суточные нормы для раненых и больных:
| Слабая порция (2100 килокалорий) | |
| Хлеб пшеничный или ржаной | 205 гр. |
| Мясо дичи или птицы | 102 гр. |
| Молоко | 2 кружки (0.8 литра) |
| Крупа манная | 102 гр. |
| Сахар | 34 гр. |
| Сухофрукты | 51 гр. |
| Чай | 1 гр. |
| Соль | 34 гр. |
| Табак или махорка | 13 гр. |
| Спички | 4 кор. в мес. |
| Мыло | 205 гр. в мес. |
| Обыкновенная порция (2400 килокалорий) | |
| Хлеб пшеничный или ржаной | 614 гр. |
| Мука подболточная для супа | 17 гр. |
| Мясо или -рыба | 137 гр. |
| 205 гр. | |
| Жиры (растительные или животные) | 26 гр. |
| Крупа | 103 гр. |
| Свежие овощи и квашенная капуста | 256 гр. |
| Картофель | 410гр. |
| Сахар | 34 гр. |
| Чай | 1 гр. |
| Соль | 30 гр. |
| Табак или махорка | 13 гр. |
| Спички | 4 кор. в мес. |
| Мыло | 205 гр. в мес. |
| Усиленная порция I (3200 килокалорий) | |
| Хлеб пшеничный или ржаной | 819 гр. |
| Мука подболточная для супа | 17 гр. |
| Мясо или -рыба | 137 гр. |
| 205 гр. | |
| Я йца | 2 шт. |
| Жиры (растительные или животные) | 26 гр. |
| Крупа | 103 гр. |
| Свежие овощи и квашенная капуста | 256 гр. |
| Картофель | 410гр. |
| Сахар | 34 гр. |
| Чай | 1 гр. |
| Соль | 39 гр. |
| Табак или махорка | 13 гр. |
| Спички | 4 кор. в мес. |
| Мыло | 205 гр. в мес. |
| Усиленная порция I I (3200 килокалорий) | |
| Хлеб пшеничный или ржаной | 819 гр. |
| Мука подболточная для супа | 17 гр. |
| Мясо или -рыба | 137 гр. |
| 205 гр. | |
| Я йца | 2 шт. |
| Молоко | 0.25 кружки (0.1 литра) |
| Жиры (растительные или животные) | 26 гр. |
| Крупа | 103 гр. |
| Свежие овощи и квашенная капуста | 256 гр. |
| Картофель | 410гр. |
| Картофельная мука | 60 гр. |
| Сахар | 34 гр. |
| Чай | 1 гр. |
| Соль | 39 гр. |
| Табак или махорка | 13 гр. |
| Спички | 4 кор. в мес. |
| Мыло | 205 гр. в мес. |
| Молочная порция I (2400 килокалорий) | |
| Хлеб пшеничный или ржаной | 307 гр. |
| Хлеб пшеничный (по назначению врача) | 103 гр. |
| Крупа манная | 102 гр. |
| Молоко | 3 кружки (1.2 литра) |
| Чай | 1 гр. |
| Яйца | 2 шт. |
| Сахар | 34 гр. |
| Соль | 34 гр. |
| Табак или махорка | 13 гр. |
| Спички | 4 кор. в мес. |
| Мыло | 205 гр. в мес. |
| Молочная порция II (2400 килокалорий) | |
| Хлеб пшеничный или ржаной | 307 гр. |
| Хлеб пшеничный (по назначению врача) | 103 гр. |
| Крупа манная | 204 гр. |
| Молоко | 2 кружки (0.8 литра) |
| Масло сливочное | 26 гр. |
| Чай | 1 гр. |
| Сахар | 34 гр. |
| Соль | 34 гр. |
| Табак или махорка | 13 гр. |
| Спички | 4 кор. в мес. |
| Мыло | 205 гр. в мес. |
Вместо дополнительного противоцинготного пайка к основному красноармейскому была введена цинговая порция (паек).
При невозможности обеспечения больных и раненых вышеперечисленными продуктами они могли заменяться другими согласно таблице:
| Заменяемый продукт | К-во заменяемого продукта | Заменяющие продукты | К-во заменяющего продукта |
| Хлеб пшеничный | 205 гр. | Пшеничная мука, рисовая крупа, пшеничная крупа, пшеничные сухари, белые галеты, макароны, вермишель. | 154 гр. |
| Крупа манная | 103 гр. | Пшеничная крупа, перловая крупа овсяная крупа или геркулес, рисовая крупа, вермишель. | 77 гр. |
| Молоко | 2 кружки (0.8 литра) | Творог | 819 гр. |
| Сметана | 273 гр. | ||
| Простокваша | 1.23 литра | ||
| Яйца | 8 шт. | ||
| Молоко | 3 кружки (1.2 литра) | Творог | 1.23 кг. |
| Сметана | 410 гр. | ||
| Простокваша | 1.95 литра | ||
| Яйца | 12 шт. | ||
| Молоко | 0.25 кружки (0.1 литра) | Какао | 6 гр. |
| Яйца | 2 шт. | Молоко | 0.5 кружки (0.2 литра) |
| Сыр | 102 гр. | ||
| Сметана | 102 гр. | ||
| Шоколад | 51 гр. | ||
| Сливки | 79 гр. | ||
| Икра паюсная или зернистая | 79 гр. | ||
| Мясо куриное | 137 гр. | ||
| Мясо телятина | 137 гр. | ||
| Яйцо | 1 шт. | Какао | 6 гр. |
| Масло сливочное | 26 гр. | Сметана | 52 гр. |
| Мясо дичи или птицы | 102 гр. | Мясо телятина | 102 гр. |
| Рыба свежая без костей | 137 гр. | ||
| Ветчина | 51 гр. | ||
| Икра паюсная или зернистая | 38 гр. | ||
| Яйцо | 1 шт. | ||
| Сыр | 51 гр. | ||
| Молоко | 0.25 кружки (0.1 литра) |
Весной 1921 года приказом РВСР № 366-1921г. сотрудники тыловых учреждений и организаций военных округов были сняты со снабжения красноармейским пайком. Вместо питания в столовых («котловое довольствие») или выдачи продуктов натурой по красноармейскому пайку им стал выдаваться месячный паек по нормам рабочих оборонных предприятий. Этот паек назывался «бронпаек».
Очевидно это было связано с одной стороны с продовольственными трудностями в стране, с другой стороны с тем, что сотрудники все же проживали у себя дома, большинство из них имело огороды и прочее подсобное хозяйство.
Циркуляром Главснабпродарма № 1031 от 2 марта 1921 г. размер бронпайка установлен в размере (в месяц):
От автора. Упоминание среди заменителей столь экзотичных для России продуктов как, шоколад, кофе и какао, было связано с поставками в Россию продовольственной помощи из США по линии благотворительной организации «Американская администрация помощи» (American Relief Administration, ARA).
Что было, то было. Как говорится, «слов из песни не выкинешь». Да Америка немало помогла советской России в спасении от голода в 1921-23 годах. Всего они поставили нам около 75 тыс. тонн продовольствия, в основном высококалорийного типа того же шоколада или какао. Да и помощь медикаментами, одеждой тоже была не сказать, что символичной.
Конечно, американцы ничего и никогда не делали бескорыстно. Но в данном случае их выгода была в ведении разведки в СССР, в организации антисоветского подполья. Но этот ущерб с лихвой перекрывался продпомощью, и советское правительство смотрело на недозволенную деятельность АРА сквозь пальцы. Но быстренько прекратило деятельность АРА как только голод чуть отпустил.
Ну а икра как и вобла, в те времена в нашей стране вовсе не считалась деликатесом, предназначенным только для партноменклатуры.
Вобла в Гражданскую войну была едва ли не единственным доступным для всех видом рыбы.
Крабы? Так я еще помню в пятидесятые годы полки магазинов заваленных за неимением других консервов красными банками с крупными буквами «АКО» и рекламу «Всем попробовать пора бы как вкусны и нежны крабы». Ведь в общем то обычно деликатес только потому деликатес, что его купить трудно, а вовсе не из-за особой вкусности и полезности.
В октябре 1921 года в связи с нарастанием голода и острым дефицитом продуктов пересматриваются нормы продовольственного снабжения военнослужащих, установленные в 1918-20 годах.
Известен документ местных органов власти под названием «Указание Управления военно-продовольственного снабжения Екатеринбургской губернии от 21 октября 1921 г.» Этот документ ссылается на распоряжения центральных органов, хотя и не перечисляет их. В какой мере эти нормы были характерны для всей страны неизвестно, но в Екатеринбургской губернии нормы снабжения были следующие:
| Тыловой паек | Фронтовой паек | ||||
| Части РККА | Милиция | Части РККА | Войска ВЧК | Курсанты военно-учебных заведений | |
| Хлеб или — мука | 410 гр. | 410 гр. | 614 гр. | 819 гр. | 614 гр. |
| 307 гр. | 307 гр. | 460 гр. | 614 гр. | 460 гр. | |
| Крупа | 38 гр. | 38 гр. | 102 гр. | 102 гр. | 102 гр. |
| Мясо или рыба | 102 гр. | 102 гр. | 102 гр. | 204 гр. | 102 гр. |
| Жиры животные или растительные | 9 гр. | 5 гр. | 9 гр. | 21 гр. | 34 гр. |
| Овощи сушеные или — овощи свежие | 17 гр. | 17 гр. | 17 гр. | 17 гр. | 17 гр. |
| 256 гр. | 256 гр. | 256 гр. | 256 гр. | 256 гр. | |
| Чай натуральный или суррогатный или -кофе натуральный | 1 гр. | 1 гр. | 1 гр. | 1 гр. | 1 гр. |
| 3 гр. | 3 гр. | 3 гр. | 3 гр. | 3 гр. | |
| Сахар | 25 гр. | 25 гр. | 25 гр. | 34 гр. | 34 гр. |
| Соль | 17 гр. | 17 гр. | 17 гр. | 17 гр. | 17 гр. |
| Табак или махорка | 13 гр. | 13 гр. | 13 гр. | 13 гр. | 13 гр. |
| Мыло ( в месяц) | 102 гр. | 102 гр. | 102 гр. | 204 гр. | 102 гр. |
| Спички (в месяц) курящим -не курящим | 3 кор. | 3 кор. | 3 кор. | 3 кор. | 3 кор. |
| 2 кор. | 2 кор. | 2 кор. | 2 кор. | 2 кор. | |
От автора. Почему чекисты получали существенно больший паек, достаточно понятно. Любая власть в любой стране при любом режиме прежде всего опасается не врага внешнего, а недовольства собственного населения и выступлений оппозиции. Естественно, что власть кормит лучше тех, за чьими штыками она прячется. В мирное спокойное время эта разница почти незаметна, а вот в критические времена.
Натуральный кофе незаменимый продукт для приглушения чувства голода. Не случайно в перманентно голодной и нищей Европе (во всяком случае в России даже в голодные годы не опускались до того, чтобы есть лягушек, пиявок, устриц, улиток и прочую гадость типа плесневелого сыра), кофе всегда считался одним из основных продуктов. А вот чай в Европе намного менее популярен, поскольку наоборот вызывает аппетит. Пожалуй, только в Англии чай достаточно популярен.
В отношении табака власти в те времена придерживались иного мнения нежели современные. Удивительно, но не зная психологии как науки, тогдашние руководители прекрасно понимали, что табак в армии это и средство поддержания душевного равновесия, и развлечение, и отвлечение от голода. Что порой курильщик легко отдает пайку хлеба за пачку махорки. Ну а кто не курит, тот свой табак с легкостью меняет на сахар или хлеб.
Тот же Павлов пишет: «Опыт войны говорит, что с этим надо считаться как с реальным фактом. Когда было разрешено заменять табак сахаром, шоколадом или конфетами, желающих воспользоваться этим оказалось крайне мало. Курево для бойцов служило незаменимым средством коротать время и преодолевать однообразие окопного быта. Солдаты скучали и мрачнели из-за того, что им нечего курить, даже недостатки в питании переносили легче, чем отсутствие табака или махорки».
Сегодня же единственным критерием отношения к табаку является причиняемый им вред здоровью. Может быть в мирной спокойной обстановке человек и обойдется без курева. Но вот в поле даже в мирное время, и уж тем более на войне.
Кстати, сам я не курю и не выношу запаха табачного дыма.
Телеграммой наркома продовольствия РСФСР Брюханова № 532 от 17 сентября 1921 г. предусматривалась обязательная замена выдаваемой крупы картофелем в соотношении 1 к 4 до тех пор, пока позволяют запасы картофеля. В порядке исключения разрешалось также заменять хлеб картофелем, также в соотношении 1 к 4, но на подобную замену довольствующим органам уже требовалось получать согласие снабжаемых частей.
P.S. Конечно, читать эти разрозненные, неполные и несистематизированные сведения не очень то удобно. Но что делать. Это был период становления Красной Армии, период создания органов снабжения, период голода и разрухи. Однако при внимательном чтении вырисовывается картинка того, как из чего то неопределенного, непонятного, недисциплинированного постепенно возникает та Красная (Советская) Армия, которую потом до икоты будет боятся заносчивая и жадная Европа извечной мечтой которой было раздробление и уничтожение России.
Полноте, господа. Уж если в той жутко тяжелой обстановке голодная, нищая и разоренная Россия выстояла, то сегодня бодаться с ней себе дороже. «Не тратьте силы, господа, спускайтесь ка с небес».
Большая благодарность сотруднику госархива Удмуртской республики Саркисову Сергею, отыскавшему и собравшему воедино разрозненные многие документы периода Гражданской войны за 1918-1921 годы, касающиеся норм продовольственного снабжения как военнослужащих, так и других лиц, имевших отношение к Красной Армии.
Источники и литература
1.Центральный государственный архив Удмуртской Республики. Фонд Р-740. Опись 1. Дело 4. Листы 724–726.
2.Книга о вкусной и здоровой пище. Издание шестое. Пищевая промышленность. Москва. 1976г.
3.Центральный государственный архив Удмуртской Республики. Фонд Р-740. Опись 1. Дело 4. Листы 629об.
4.Справочник необходимых познаний. Вся Пермь. Алгос-Пресс. Пермь. 1995г.
5.Центральный государственный архив Удмуртской Республики.Фонд Р-740.Опись 1. Дело 4.Листы 120,120об.
6.Центральный государственный архив Удмуртской Республики. Фонд Р-740.Опись 1. Дело 4.Лист 119
7.Центральный государственный архив Удмуртской Республики. Фонд Р-740.Опись 1. Дело 4.Лист 187
8.Д.В.Павлов. Стойкость. Политиздат. Москва. 1983г.
