Н.А. Бердяев об особенностях русской культуры
«Умопостигаемый образ» России, к которому стремился в своей историко-культурной рефлексии Бердяев, получил завершенное выражение в «Русской идее» (1946). Русский народ характеризуется в ней как «в высшей степени поляризованный народ», как совмещение противоположностей государственничества и анархии, деспотизма и вольности, жестокости и доброты, искания Бога и воинствующего безбожия.
Основные идеи Ильина И.А.
К середине XX в. русская философская классика, включая и культурологическую мысль, сложившаяся в контексте споров между западниками и славянофилами и под влиянием творческого импульса В.С. Соловьева, подошла к своему завершению. Особое место на этом отрезке классической русской мысли занимает И.А. Ильин.
Роль русских мыслителей в культурологии
Значительный вклад русских мыслителей открывавших для нас проблемы отечественной и мировой культуры во всей её сложности и глубине, навсегда останется в истории науки. При этом теоретический обобщающий взгляд на историю русской культуры показывает, что отсутствие границ между культурными и социальными явлениями в России, наложение друг на друга различных исторических этапов и тенденций, приводят к тому, что придает ей не только особый колорит, но и делает её изучение чрезвычайно неоднозначным, а значит – интересным, творческим, требующим неординарных, нестандартных подходов и решений.
ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТОРОЛЯ
1. В XIX веке в русской философии появилось такое направление как западничество. Оно утверждало преимущество западной политической, культурной системы развития, и считало Запад идеалом для подражания. Кто был основоположником западничества в России?
2. Выберите правильное определение. Славянофилы – это
а) философское направление в западной философии, возникшее в ХХ веке;
б) интеллектуальное направление в русской философии, выступавшее за свободную от традиций личность;
+в) направление в русской философии, возникшее в XIX веке, выступавшее за самобытный путь развития России;
г) философское направление, отрицающее свободу личности.
3. Родоначальником органической школы в русской культурологии был:
4. Хомяков А.С. в своей работе «О старом и новом», оценил место и роль России и западной Европы в мире. Какой историко – философской концепции соответствуют его идеи?
5. Мировоззренческая установка, утверждающая что идеалом для развития является западноевропейская культура называется:
6. Бердяев Н.А. в работе «Русская идея», анализирует русскую историю. Он отмечает уникальные черты русского характера. Среди перечисленных характеристик, выберите верную:
а) отзывчивость и доброта;
б) открытость для общения и гостеприимство;
в) незлобие и грамотность;
+г) совмещение противоположностей.
7. Россия – это уникальная страна с уникальными традициями, это не Восток и не Запад. Евразийский ландшафт и долгое взаимодействие с кочевниками сформировали особый культурный уклад. Представителям какой идейно – философской мысли соответствует это утверждение?
8. А.И. Герцен, В.Г. Белинский, К.Д. Кавелин – это представители:
+а) западно – либеральной концепции русской интеллектуальной мысли;
б) демократической модели русской философии;
9. Киреевский И.В. считал, что в основе русской истории преобладают не юридические, а нравственны нормы. Укажите, что с точки зрения Киреевского И.В. было главной причиной этого:
а) влияние протестантизма;
б) влияние древнего античного мира;
в) влияние католичества;
+г) влияние православия принятого из Византии.
10. С.М. Соловьев анализируя русскую историю и культуру, считал что культурообразующий фактор для России это:
б) отказ от традиций;
г) реформа патриарха Никона.
11. В 1871 году в свет вышла книга Н.Я. Данилевского «Россия и Европа». Отметьте главные идеи этой книги:
а) утверждение приоритета восточной культуры;
б) отрицание самобытности китайской культуры;
в) критика волюнтаризма и детерминизма;
12. В.С. Соловьев в своей работе «Три силы», противостояние культур Востока и Запада рассмотрел с точки зрения религиозного символизма. Выберите данные В.С. Соловьевым характеристики Востока и Запада.
б) Восток – царство деспотизма, Запад – царство свободы;
в) Восток – символ религиозности, Запад –символ рационализма;
+г) Восток – это бесчеловечный Бог; Запад – безбожный человек.
Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).
Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.
Как характеризовал русскую культуру Н.А. Бердяев?
Одной из центральных тем в истории русской гуманистической мысли является тема России и специфики ее культурного развития. В ряде работ («Русская идея», «Судьба России», «Истоки и смысл русского коммунизма» и др.) Н.А. Бердяев дает характеристику русской культуры через анализ национального характера.
Согласно концепции автора, в культуре и истории действуют два полярных начала — мужское и женское, от сочетания которых зависят особенности национального менталитета. Женское начало — это безличная, природно-родовая стихия, ей присуща пассивность и мягкость. Но интенсивное развитие нации возможно при наличии персонально-личного, активного, мужского начала, способного оформить стихию. Коренное отличие стран Западной Европы от России состоит в том, что «в них на известной стадии развития в национально своеобразной форме пробуждался мужественный дух и изнутри, органически оформлял народную стихию». В России не произошло соединения двух начал.
Суть русского характера составляет совокупность противоположностей: свободы и порабощенности, революционности и консерватизма, жестокости и сострадания. Антиномичность «русской души» объясняется тем, что в своих устремлениях она не признает никаких ограничений. В этом смысле есть сходство национального характера и земли, на которой он формируется: та же необъятность, отсутствие каких-либо пределов, устремленность в бесконечное. Западные философско-политические идеи, влияющие на духовное единство европейских народов, попадая на «женственную» почву русского Востока, приживались с большим трудом или претерпевали сильное изменение. Толь ко с развитием самосознания, в недрах самой Рос сии может окрепнуть «мужественный» дух, способный дать противоречивому национальному характеру целостность.
Своеобразие «русской души» отразилось на истории и культуре. Бердяев выступает против монистической трактовки культурно-исторической жизни страны. По его мнению, национальная куль тура может быть определена как дуалистическая, раскольничья. Иначе говоря, ей свойственны конфликтность и прерывность. Так, в период принятия христианства наметился конфликт между народной, природно-языческой средой и православием с его аскетизмом и жертвенностью. Всегда существовало противоречие между государством и народом, проявляющееся в чередовании бунтов, революций и репрессий со стороны государственных структур. Мощный «раскол» между высшими и низшими слоями населения произошел после реформ Петра I. Дворянская культура, ориентированная на западноевропейские духовные ценности, оказалась совершенно чуждой культуре крестьянского большинства. Интеллигенция была зажата между народной массой и монархией, принявшей форму западного абсолютизма. Даже внутри самой интеллигенции не было единства. Идеологические концепции западников, славянофилов, народников, социалистов «раскалывали» ее на противостоящие друг другу группировки. Поэтому в России отсутствует единая культурная традиция, можно говорить о пяти самостоятельных периодах культуры: киевском, татарском, московском, петровском, советском. Раздробленность культуры объясняется антиномичностью национального характера, несоединенностью в нем мужского и женского, что в свою очередь связано с географическим положением России, в которой «смешались два потока мировой истории». Поэтому ей необходимо соединить западные и восточные элементы в культуре, став единым Востоко-Западом.
Николай Бердяев о судьбе России.
В течение длительной эволюции философских взглядов Н. А. Бердяева, смены объектов философствования, неизменной оставалась главная установка философа: сделать свою философию сознательно антропологической. Он осуществил попытку создать «свободную христианскую философию», чуждую научности. Философия, в представлении Бердяева, есть учение о духе, т. е. о человеческом существовании, в котором раскрывается смысл бытия. Философия должна быть основана на духовном опыте; она субъективна, а не объективна. Поскольку наука изучает внешний мир, феномены, она не имеет никакого отношения к внутреннему духовному миру человека, который и является подлинным предметом философии (7, с. 235).
Начав свою теоретическую деятельность как марксист, Бердяев разрывает с этим учением, хотя и сохраняет на всю жизнь понимание его места в истории мысли и полемизирует с марксизмом практически во всех своих работах.
В работах «Христианство и классовая борьба» (Париж, 1931), «Новое средневековье. Размышления о судьбе России и Европы» (Берлин, 1924), «Истоки и смысл русского коммунизма» (Париж, 1933) философ обвинял марксистов в недопустимой редукции, в сведении общественной жизни исключительно к материальной основе, в разрыве рациональных схем марксизма с действительностью.
Н. Бердяев, посвятивший проблеме свободы многие книги и статьи, в 1917 году, в период революционных потрясений, пишет поистине пророческую статью «Свободный народ», где выделяет на первый план соотношение свободы и дисциплины, практическую реализацию достигнутой политической свободы. Настало время жизненной проверки теоретических конструкций, самой философии свободы (7, с. 241).
Таким образом, в философском наследии Н. А. Бердяева были поставлены самые животрепещущие вопросы российской мысли и жизни. Именно поэтому творчество этого видного русского мыслителя, чьи сочинения замалчивались на его родине более семидесяти лет, вызывают такой живой и растущий интерес.
2. Революция и ее влияние на судьбу России.
Рассматривая русскую революцию как тяжелую расплату за грехи и болезни прошлого, в которых повинны и господствующие классы, и русское православие, и в особенности интеллигенция, он заявлял: «Близоруко и несправедливо во всем винить большевиков». Они лишь сделали последний вывод из долгого пути русской радикальной интеллигенции, наглядно продемонстрировав, к чему ведут все ее идеи.
К проблеме специфики национального мышления как фактора русской революции Бердяев обращается в книге «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937 г.), где в наиболее развернутом виде представлена его концепция революции как органического продукта всей российской истории. Воплощением этой специфики, отразившейся на предпосылках, ходе и последствиях революции, для ученого был В. И. Ленин. Характерно, что бердяевская концепция революции предваряется развернутой социально-психологической характеристикой ее вождя. Она начинается с утверждения, что «Ленин был типически русский человек», воплотивший в своем миросозерцании характерные черты русского мышления.
Присмотримся повнимательней к аргументации автора, особенно поучительной в свете современных дискуссий об альтернативах Октябрю. Центральным при этом является вопрос: насколько реальной была либеральная альтернатива, представленная на российской политической сцене 1917 г. весьма влиятельными силами? Аргументация Бердяева предполагает однозначно отрицательный ответ, ибо либеральное движение, связанное с Государственной думой и кадетской партией, писал он, не имело опоры в народных массах и было лишено вдохновляющих идей. Более того, оно не имело глубоких корней в духовной жизни народа, будучи в отношении к ней чем-то чужеродным. Поэтому, утверждал ученый, «в России революция либеральная, буржуазная, требующая правового строя, была утопией, не соответствующей русским традициям и господствовавшим в России революционным идеям».
В концепции революции Бердяева несомненный акцент делается на преемственности в российской истории. Это, конечно, не означает, что Бердяев не видел или недооценивал гигантский разрыв, совершенный революцией, прежде всего в сфере социально-экономических отношений. Именно в этой сфере, указывал ученый, «она глубоко взрыла почву и совершила почти геологический переворот». Тем большее методологическое значение приобретает стремление Бердяева проследить и объяснить в российской до- и послереволюционной истории черты преемственности, ибо в последнем счете речь идет о вопросе, является ли советский период органической частью всей российской истории или он из нее выпадает как нечто чуждое и даже глубоко враждебное ей. Для Бердяева несомненен положительный ответ на этот вопрос. И не только вследствие очевидной для него преемственности в духовной жизни народа. Ученый видит момент преемственности в сфере политической организации общества. Такова, например, его трактовка природы советского государства. Характеризуя его как деспотическое и бюрократическое, единственное в мире до конца последовательное тоталитарное государство, пытающееся поработить не только тело, но и душу народа, Бердяев усматривал в нем лишь новую форму старой гипертрофии государства в российской истории, созданную в согласии с традициями Ивана Грозного и царской власти (5, с. 59).
В своей концепции революции 1917 г. Бердяев сосредоточился на освещении ее места в истории России. Международные аспекты революции не являлись предметом его специального рассмотрения. Тем не менее в свете общих исторических представлений мыслителя можно заключить, что он вполне осознавал всемирно-историческую масштабность этого события. В соответствии с этими представлениями русская революция стала важным шагом на пути движения человечества к Граду Грядущему, к Новому Иерусалиму, который и является концом всей его истории.
3. Национальный характер и судьба России.
Под национальным характером Бердяев понимал устойчивые качества, присущие представителям данной нации и возникшие под влиянием природных и исторических факторов. Некоторые из этих качеств не поддаются рациональному объяснению, уходя своими корнями в «хаотические стихии» первичного природного и общественного бытия. Национальный характер проявляется не только в нравах, поведении, образе жизни, культуре, но и в судьбе наций, государств. Подобно тому как человек своим поведением во многом предопределяет личную судьбу, так и между национальным характером и исторической судьбой государств существует внутреннее «сращение» (9, с. 58).
В развитии национального характера большое значение имеет и традиционно-бытовое начало. В России, по мнению Бердяева, нет «телесного и духовного благоустройства», среднего и крепкого общественного слоя, который организовывал бы народную жизнь, и соответствующей «срединной культуры». В отношениях между людьми не проявляется «духа рыцарства», а в поведении людей много «хаотического», «дикого, пьяного». Стремление к «ангельской святости», к доброму парадоксальным образом сочетается на Руси со «звериной низостью» и мошенничеством.
Как же представлял Бердяев дальнейший путь России? Верно ли, что смысл его «национальной программы» состоял «в глубокой и всесторонней европеизации»? Верно ли, что Россия являлась «подсознанием Запада»? Можно ли говорить, что «русская культурная традиция. понимает саму Россию как подсознание»?.
Думается, на вопрос об «европеизации» лучше всего ответил сам Бердяев. На закате своих дней он писал: «Я не националист, но русский патриот. Я также противник самомнения и самоутверждения европеизма и защищаю русский Восток». Значит ли это, что Бердяев отрицал роль европейской культуры и призывал к обособлению России? Никоим образом. Путь мирового развития он видел во взаимной встрече Востока и Запада, во взаимообогащении культур, в сближении всех наций. Не только Запад влияет на Россию, но и «духовные силы России могут определять и преображать духовную жизнь Запада». Между тем «духовные силы России не стали еще имманентны культурной жизни европейского человечества».
Для Бердяева перевод антиномичности России в позитивный план не означает слепого «послушания» культуре в форме западноевропейской «буржуазной цивилизации», потому что у него было резко негативное отношение к прагматизму этой цивилизации, к «духу буржуазности», которым она пропитана. Бердяев не считал западную цивилизацию с ее «основополагающими принципами» вершиной общественного развития, полагая, что последует другая эпоха, связанная с духовным преображением. Соответственно понимал Бердяев и значение личностного, связующего «центра» национального бытия. Личность, как она раскрывается в условиях современной ему цивилизации, не может служить образцом для подражания. «Цивилизация обезличивает». Будущее национального бытия России немыслимо без духовного развития личности, без ее нравственного «просветления». На этом пути, конечно, придется преодолеть «русскую докультурность». Однако, «дисциплинируя» себя для культуры, Россия должна сохранить всю независимость своего духа. «На почве буржуазной культуры Россия никогда не будет талантлива» (9, с. 68).
Бердяев размышлял о призвании России быть примером для других народов в духовном преображении жизни, в утверждении «положительного бытия всего человечества». Он высказал интересные положения о мессианском предназначении России, русского народа и русского человека. Мессианство, по Бердяеву, бывает истинным и ложным. Ложное мессианство проявляется в разных формах, например в форме представления о превосходстве одного народа, одной нации над другими. Оно может носить и иной характер. Так, марксистское учение о неизбежной победе коммунистических начал во всем мире приобретает характер ложного мессианства. «В коммунизме есть. верная идея, что человек призван в соединении с другими людьми регулировать и организовывать социальную и космическую жизнь. Но в русском коммунизме эта идея. превращает человека в орудие и средство революции». И далее Бердяев продолжает: «В коммунизме есть здоровое, верное и вполне согласное с христианством понимание жизни каждого человека, как служения сверхличной цели, как служения не себе, а великому целому. Но эта верная идея искажается отрицанием самостоятельной ценности и достоинства каждой человеческой личности, ее духовной свободы».
Таким образом, анализ русского национального характера и раскрытие его роли в судьбах России явились несомненной заслугой Бердяева. На наш взгляд, Бердяев своим творчеством восполняет существенный пробел в теоретическом осмыслении жизни нации, поскольку во многих исследованиях и ныне не уделяется должного внимания проблемам национального характера, национального духа, национальной идеи. Принципиальное значение имеют его взгляды на вопросы перевоспитания национального характера, пути достижения его зрелости. Бердяев стремился показать роль каждой отдельной личности в духовном созревании нации. Без утверждения суверенитета личности, без ее неустанной работы над собой не может совершенствоваться национальный характер, возродиться великая Россия.
1. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М.: Правда, 1989.
2. Введение в философию. Ч.I. – М.: Политиздат, 1989.
3. Замалеев А. Ф. Лекции по истории русской философии. СПб.: Издательство СПбГУ, 1995.
4. Лосский Н.О. История русской философии. М.: “Высшая школа”, 1991.
7. Новиков А.И. История русской философии. – СПб.: Лань, 1998.
8. Русская философия. Словарь. Под ред. Маслина М.А. М.: “Республика”, 1995.
Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»
Н. А. Бердяев о русской культуре Чэнь Жэнь-Хэнь
Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении
Содержание к диссертации
а. Проблема культуры в трудах Н. Бердяева 24
б. Культура эсхатологической эпохи 49
II. глава- Основы русской культуры 76
а. Проблема «антиномии» и ее смысл в русском культурно национальном самосознании 76
б. Роль русской литературы в развитии русской культуры 100
в. Русская культура как особый культурно-исторический тип в работах Н. Бердяева 124
Проблема культуры в трудах Н. Бердяева
Культурологическая концепция Н. А. Бердяева привлекала к себе внимание современных философу русских исследователей. Но русские философы, как дореволюционного, так и эмигрантского периода, не создали по этому поводу ни одной специальной работы. Тем не менее, в многочисленных статьях, которые были написаны в рамках дискуссии о философско-исторических взглядах Бердяева, можно встретить немало интересных рассуждений и замечаний, относящихся непосредственно к проблеме культуры.
В связи с этим следует отметить прежде всего труды В. В. Зеньковского. В книге «История русской философии» (1950) им предложен обобщенный систематический анализ идей Бердяева. По мнению В. В. Зеньковского, в творчестве Бердяева обнаруживаются четыре главных проблемных аспекта. Это, во-первых, морально-этическая проблематика; во-вторых, религиозно-мистические искания; в-третьих, фило-софско-исторические построения; и в-четвертых, персоналистическая метафизика. Сам В. В. Зеньковский был увлечен именно историософией Бердяева. Это отразилось в другой его работе (Париж, 1929), где он рассматривает бердяевскую идею исторического процесса»1. Автор мало внимания обращает на онтологический смысл понятия «культуры», считая, что тема культуры является неотъемлемой частью исторической концепции Бердяева.
Другой современник философа, Л. П. Карсавин, сходно с В. В. Зеньковским характеризует «культуру» как особую проблему внутри историософии Бердяева. Вместе с тем он упрекает его в произвольном и необоснованном ограничении поля культурно-исторического исследования. Бердяев, по мнению Л. П. Карсавина, тенденциозен, поскольку рассматривает культурные явления, которые происходили лишь на европейской территории и в сравнительно короткий период времени2.
Среди современников Бердяева только П. А. Сорокин счел нужным выделить тему культуры из его исторической концепции и посвятил этой теме специальное исследование. В своей работе П. А. Сорокин сумел дать общую характеристику бердяевским представлениям о культуре, вскрыв их религиозно-метафизическую подоснову. Кроме того, исследователь старается наглядно иллюстрировать идеи Бердяева примерами из реальной исторической жизни, что, конечно же, придает его выводам дополнительный вес3.
Современные нам исследования велись в нескольких направлениях, в том числе и культурологическом. Бердяевская теория культуры привлекала к себе внимание все большего числа философов, историков, культурологов, которые старались рассматривать ее в свете самых разных аспектов философской системы Бердяева. Одними из первых работ по этой теме за последние десять лет стали статьи философа Ю. П. Ивонина. (Кстати говоря, именно он первым применил термин «культурология», обозначив им бердяевскую концепцию культуръг) 5 Ю. П. Ивонин подчеркивает, что в понимании Бердяева подлинная, чистая философия коренным образом отличается от так называемой научной философии, поскольку она является творчеством человека в культуре. Иначе говоря, философия, по Бердяеву, это самостоятельная область культуры, а не самостоятельная область науки. Ю. П. Ивонин полагает, что даже само понятие культуры выводится Бердяевым из его общей философской концепции как нечто производное. Анализ культурных явлений Бердяев проводит, тоже исходя из своего философского метода, который представляет собой поиск определенной руководящей мысли, идеи в бесконечном многообразии фактов. Видимо, в силу этого Ю. П. Ивонин и предпочитает называть бердяев-скую концепцию культуры «культурологией».
Культуролог Р. А. Гальцева в своем анализе философии Бердяева придерживается иного взгляда. По ее мнению, в работах Бердяева важную роль играют философские пророчества, которые только на первый взгляд могут показаться произвольными и надуманными. Исследовательница пытается найти факты и аргументы, чтобы подтвердить справедливость бердяевских пророчеств, относящихся к области культуры6.
Культурология Бердяева привлекает к себе внимание разных исследователей тем, что поскольку сама проблема культуры осмыслялась Бердяевым в широком контексте религиозно-экзистенциальной и историософской проблематики, в кругу вопросов о взаимоотношении человека и Бога.
Впервые к теме культуры Н. А. Бердяев обратился в своей работе «Смысл творчества» (М., 1916). Исследуя взаимосвязи, существующие между религиозно-нравственным сознанием и творческим началом, заложенным в человеке, философ приходит к следующему выводу: источник возникновения культуры и вместе с тем смысл ее существования заключаются в том, что человек продолжает творчество Божье в этом мире.
В другой своей работе, под названием «Смысл истории» (Берлин, 1923), Бердяев вновь определяет значение культуры как первостепенное во всем историческом процессе. История только потому и имеет какой-то смысл, что в ходе нее человек постоянно старается выйти за рамки земного бытия, прибегая к помощи творчества и создавая тем самым культуру.
Культура эсхатологической эпохи
Проблема «антиномии» и ее смысл в русском культурно национальном самосознании
Характерные черты русского национального самосознания связаны с особенностями исторического развития страны. Страны, возникшей на обширной восточноевропейской равнине и в течение последующих веков расширявшейся за счет бескрайних азиатских пространств. Страны, где эпохи господства жесткой централизованной власти сменялись периодами распада и дезинтеграции (кстати, в этом аспекте Россия отдаленно напоминает Китай, с его циклическими ритмами развития). Страны, неоднократно переживавшей культурно-исторические переломы: в X-XI веках (когда свершилось крещение Киевской Руси); в ХПІ-XIV веках (во время монголо-татарского ига); в XVIII веке (петровские реформы); наконец, в XX веке (революция и т.д.). Страны, усвоившей христианство в его восточноправославном варианте и, после падения Византии, оставшейся в культурно-историческом и геополитическом отношении уникальной цивилизацией, занимающей промежуточное положение между Западом и Востоком.
В XX веке социо-культурная ситуация в России еще более обострилась. Осознавая себя историком и теоретиком культуры, видя, как его страна переживает революцию и войны, Н. Бердяев, подобно другим мыслящим людям эпохи, обращается к осмыслению исторического пути родины. Он убежден, что постигнуть Россию можно лишь «в теологальных категориях веры, надежды, любви»1, считая эту задачу своей религиозной и нравственной обязанностью. И философское творчество Бердяева носит религиозный, мессианский характер. По мнению М. А. Маслина, в области исследования русской мысли Бердяев принадлежит соловьевскои линии, представители которой отличаются приверженностью к высокой духовности и душевности, состраданию и милосердию2.
Среди основных направлений русской общественно-философской мысли Бердяеву, несомненно, ближе всего славянофильство. Он считает его первой самостоятельной, национально-русской идеологией. Главную заслугу славянофилов он видит в том, что они «впервые отнеслись к западным и мировым идеям творчески и самостоятельно, т.е. дерзнули войти в круговорот мировой культурной жизни»3. Славянофилы верили в великое призвание и предназначение России, в сокрытую в русском народе глубинную правду. Соглашаясь с их точкой зрения, Бердяев пытается охарактеризовать и выявить особенности этого призвания. В данном вопросе философ опирается в первую очередь на работы А. С. Хомякова. В учении последнего, Бердяева особенно интересует утверждение о противоречивости России4. Развивая идею Хомякова, Бердяев дает свой первый анализ русского национального характера в книге «Душа России» (1915), используя кантовский термин «антиномии».
В своей культурологии Бердяев, в полном соответствии с исходной дуалистической установкой, различает культуру и цивилизацию и разводит их, начиная с их первооснов. Современная исследовательница Т. В. Максименко считает, что для него, как для религиозного философа, религиозность культуры и безрелигиозность цивилизации не могли не послужить основанием разнознаковой их оценки (культура со знаком «+», цивилизация со знаком «-«), полярность которой усилили затем и другие факторы8. Бердяев мог бы ограничиться рассмотрением проявлений культуры с точки зрения формирования собственной концепции. Но он отмечает еще и факт существования цивилизации и сравнивает эти два понятия, чтобы дать ценностную оценку их проявлениям.
Бердяев же, исходя из до декартовских, и даже досхоластических принципов христианского учения, и, отчасти, древнего гностицизма, говорит о дуализме только применительно к «этому миру», к истории человечества. Данный подход особенно четко выражен в работах «Смысл творчества» (1916), «Смысл истории» (1923), «Опыт эсхатологической метафизики» (1947). По Бердяеву, дуализм возможен только в этом, «дольнем» мире, где сосуществуют добро и зло, ложь и правда. Дуальное начало служит у него не столько характеристике противоположных предметов, сколько различению истины и лжи (здесь мы видим черты не только христианства, де-юре все же монистического, но уже и древнеиранского зороастризма, с его борьбой света и тьмы, долженствующей разрешиться в финальной битве). Вот почему, для русского философа столь важна идея конца истории, где будет снята эта противоположность. «До конца мира и истории в силе остается дуализм; монизм, единство, целостность могут утверждаться лишь после конца, т.е. лишь вне объективации, вне детерминированного феноменального мира»10. Несмотря на то, что сам Бердяев считает себя дуалистом, он ориентирует свою философию на исчезновение дуализма и переход к монизму.
Русская культура как особый культурно-исторический тип в работах Н. Бердяева
Бердяев неоднократно подчеркивает, что внутреннюю свободу русский народ обретает, созерцая необъятные просторы отчизны. «Мать сыра-земля» дает духовные силы своим детям3. Однако, если стихия родной земли способствует развитию у русского народа внутренней свободы, то религиозное мировосприятие формирует коллективную привычку к смирению перед лицом неблагоприятных жизненных обстоятельств. Бердяев выявляет в русском национальном характере целый ряд особенностей, порождаемых религиозным мировосприятием, но коллективизм по своей значимости стоит среди этих особенностей на первом месте. Причем на развитии духовной культуры коллективизм сказывается весьма любопытным образом: он удерживает русских людей от создания внешних, материальных форм культуры и поддерживает в них стремление к достижению высших форм бытия. Ниже мы подробно остановимся на объяснениях, которые находит этому Бердяев.
Заявляя, что из-за православной религии русский народ не слишком стремится к свободе личности, Бердяев вместе с тем настаивает на том, что в русской общественно-духовной жизни свободная личность несомненно есть. Ее существование прежде всего проявляется в так называемой «русской коммюнотарности». По мнению Бердяева, тема личности и коммюнотарности содержит в себе вопрос об отношениях, которые должны в идеале существовать между отдельным человеком и всем людским духовным сообществом, всем народом. Достижима ли между ними желанная гармония? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, Бердяев пытается разобраться, что из себя в сущности представляет «народ», как он образуется? За счет ч его шло формирование русского народа, его духовных основ и государственной власти? Прежде чем перейти к подробному рассмотрению бердяевских размышлений по данным вопросам, мы считаем нужным сделать краткий обзор использованных нами источников.
