н и новиков автор чего
Николай Новиков
русский просветитель, издатель, журналист
Портрет Н.И. Новикова кисти Д.Г. Левицкого (фрагмент)
Николай Иванович Новиков родился (27 апреля) 8 мая 1744 года в родовом имении Тихвинское-Авдотьино Московской губернии. Учился в дворянской гимназии при Московском университете, но в 1760 году был исключен за самовольную отлучку.
В 1762 году Новиков проходил службу в Измайловском полку, затем работал в Уложенной Комиссии (1767–1768). Эта работа оказала большое влияние на взгляды Новикова. В 1769-1770 годах он выпускал журнал «Трутень». «Трутнями», по мнению издателя, были помещики, которые грабили крепостных крестьян. После «Трутня» Новиков пытался издавать еще два сатирических журнала – «Пустомеля» и «Живописец». Но он вынужден сдерживать остроту сатиры и поэтому прекращает выпуск и этих журналов.
Очередная и последняя попытка издания сатирического журнала относится к 1774 году – это был журнал против поклонения французским традициям «Кошелек», вышло из печати 9 его номеров, после чего и он прекратил свое существование. Сатира Новикова использовалась Фонвизиным, Крыловым, Грибоедовым для создания их произведений. Кроме самого Новикова, в его журналах публиковались многие ведущие писатели своего времени: Д.И. Фонвизин, А.Н. Радищев, А.П. Сумароков, В.И. Майков и другие.
Прекратив выпуск сатирических журналов, Новиков переключился на издание книг. Из печати одна за одной выходят: «Опыт исторического словаря о российских писателях», «Древняя Российская Вивлиофика, или собрание разных древних сочинений. », учебники по истории и географии, азбука, книги для детей, книги по медицине, педагогике, сельскому хозяйству, сочинения русских и европейских писателей. Всего в типографии Новикова было выпущено более 1000 наименований книг.
В 1780-х годах Новиков вновь выпускает журналы, такие как «Утренний свет», «Вечерняя заря», «Московское издание», газету «Московские ведомости», первый детский журнал «Детское чтение для сердца и разума», первый женский журнал «Модное ежемесячное издание, или Библиотека для дамского туалета».
В конце царствования Екатерины II Новиков подвергается преследованиям, а в 1792 году оказывается в Шлиссельбургской крепости, из которой был освобожден после смерти императрицы. Он был заключён в крепость ещё в полном расцвете сил и энергии, а вышел оттуда больным, постаревшим, бессильным.
До самой смерти он жил в своем имении в Авдотьино под Москвой, отказавшись от широкой общественной деятельности и заботясь лишь о нуждах своих крестьян. Там Николай Иванович Новиков и скончался (31 июля) 12 августа 1818 года.
Николай Иванович Новиков
Фото Все
Николай Новиков — биография
Николай Иванович Новиков — русский общественный деятель, известный журналист, просветитель, собиратель исторических артефактов. Создатель Древней российской вивлиотики.
Николай Новиков известен в истории как человек, неуёмного характера, талантливый журналист. Он является основателем многочисленных издательств. Николай Иванович был инициатором открытия многих учебных заведений. И был арестован и заключён под стражу за политическую деятельность. Арест Новикова совпал с самым расцветом его таланта и активности. По освобождению из тюрьмы возобновить свою просветительскую и общественную работу Николаю Ивановичу уже не удалось. Но он оставил многочисленные работы, которые принесли ему известность и смогли принести пользу Российскому государству.
Детство и юность
Николай Новиков родился 27 апреля 1744 года, в Подмосковье, в имении Тихвинское-Авдотьино. Он был рождён в дворянской семье, отцом мальчика был отставной морской офицер. Первые уроки грамоте ребёнок получил от деревенского дьяка, позднее Николая отдали на обучение в столичную гимназию. Там он обучался пять лет. Но за многочисленные прогулы и неуспеваемость был отчислен.
Вернувшись в родное имение, подросток прожил с родителями два года, а затем отец принимает решение отправить сына на службу в Измайловский полк. Военная служба пошла молодому человеку на пользу. Вскоре Николая Ивановича ждало повышение по службе. Он удостаивается чина унтер-офицера. Но вместе с этим к нему приходит понимание, что военная карьера не для него. Новикову ближе наука и книги. Именно в это время Николай Иванович начинает свою писательскую деятельность. В свет выходят его первые две повести, а также он занимается переводом с французского языка.
Николай Новиков
В 1767 году Николай Иванович принимает участие в составлении обновлённого свода законов «Новое уложение». Он принял участие в заседании комиссии, и вёл протоколы заседаний. Эта деятельность была чрезвычайно важна на тот момент. Новиков признаётся «особливым дворянином со способностями». Всё это действо проходит под личным контролем Екатерины II.
Благодаря этой деятельности Николай Иванович постигает проблемы жизни российский людей, и там же он знакомится с прогрессивными политическими взглядами молодёжи того времени. Императрицей было отмечена способность молодого человека, его организаторский талант, поэтому даже после перевода на другое место службы, в Мурманский полк, он остаётся работать в этой комиссии.
Журналистика и издательская деятельность
В 1769 году он прекращает свою деятельность в составлении законов «Новых уложений», так как работа над новыми сводами была закончена. Николай Иванович начинает работать переводчиком. В этом же году Новиков получает разрешение у Екатерины II на создание журнала «Трутень». Но вот редакционную политику в издании он ведёт в разрез с пожеланиями императрицы и всего высшего общества.
Екатерина II предпочитала видеть в подобных изданиях «обличие пороков, но не людей». Приветствовалось наличие юмора и сатиры. Но Новиков критиковал и обличал в своих статьях конкретных представителей власти. Даже сам эпиграф в «Трутне» был взят из басни Сумарокова: «Они работают, а вы их труд ядите».
Журнал «Трутень» Николая Новикова
Собственно, эта строчка и задала тон всему изданию. Это был своеобразный вызов, в котором Николай Иванович обличал существующий порядок. Он чернил дворянство своими статьями. Его героями становятся вымышленные персонажи, жадные и грубые помещики Змеян и Безрассуд, а вот народ представлял Правдолюб, который вступил в полемику с самим автором этих изданий. Читатели безусловно понимали, что в России нет ни справедливости, ни правды, ни порядка.
Ещё одной злободневной темой стало увлечение русским дворянством французскими и немецкими обычаями, которые они внедряли в свою повседневную жизнь. Николай Иванович был ярым заступником за сохранение свой собственной национальной культуры. И конечно его главной темой была борьба за отмену крепостного права. В своих статьях он подробно рассказывал с помощью достоверных фактов о печальных картина жизни простого крестьянина. Он обличал помещиков в произволе и безнаказанности.
Конечно такие выпады в сторону власти не могли остаться безнаказанными. По приказу Екатерины II, в 1770 году журнал был закрыт. Но Николай Иванович решает продолжить свою просветительскую деятельность. Закрытие «Трутня» научило прогрессивного автора быть осторожней. Позднее он становится редактором сразу нескольких оппозиционных изданий — это «Пустомеля», «Живописец», «Кошелек». Новиков немного усмиряет свой пыл, его статьи теперь немного сдержаннее, но по-прежнему несущие неприглядную правду.
«Пустомеля» просуществовал недолго, как и «Трутень» он был закрыт по приказу императрицы, но «Живописец» продержался намного дольше. В публикациях этих изданий Новиков всё так же обличает помещиков и дворянство, но открытых призывов к неповиновению он не пишет. Его политические взгляды можно назвать как дворянский либерализм.
Николай Иванович своей просветительской работой задал тон принципиально нового этапа в развитии российской журналистики. Его сатирические статьи стали абсолютно новыми, свежими приёмами в отражении реальной жизни. Они отличались смелостью взглядов и бескомпромиссным изложением фактов, его словесные портреты отличались реалистичностью с лёгким налётом юмора.
Журнал «Утренний свет» Николая Новикова
В 1774 году Новиков решает уйти в отставку, и посвятить всё своё время работе в литературной сфере. И всего через три года он основывает журнал «Утренний свет», в котором задаёт принципиально новое направление философской журналисте в России. Он отходит от сатиры, теперь он просветитель, сменяет свой агрессивный обличительный тон на нравоучительный.
1779 год ознаменовался для Николая Ивановича переездом в Москву. И он сразу же приступает к издательству газеты «Московские ведомости». Новиков создаёт её по европейским канонам, в ней содержится новостная информация и аналитические статьи. Организовал выход журнала «Московское ежемесячное издание», а «Ведомости» заимели приложение из его статей.
Николай Иванович начинает издавать и специальные журналы «Детское чтение», «Экономический магазин», «Библиотека для дамского туалета», при этом не упуская нигде своей просветительской темы.
Масонство
В Москве друзья Новикова знакомят его с участниками масонского движения. Позднее этот факт в его жизни станет важным биографическим событием. Николай Иванович неоднократно получает приглашение на вступление в это движение. Но он не до конца понимает философию масонов, их учение и взгляды. Его терзают сомнения по поводу не совсем понятной для него клятвой, которая должна его связать с рядами участников масонского движения.
Николай Новиков
Но масонская верхушка руководителей стремится увидеть Новикова в своих рядах, и даже в разрез с правилами знакомят Николая Ивановича с содержанием первых 3-х ступеней. И он соглашается. Однако немного позднее он из елагинской системы переходит к Рейхелю, в которой адепты занимаются исключительно самопознанием и нравственностью. Со временем Новиков становится ключевой фигурой в одном из движений масонской ложи. Он становится вдохновителем «Дружеского общества», которое направленно исключительно на просветительскую работу и издание советующей литературы. Это общество совместно Типографическим обществом выпускает огромное количество литературы содержащие масонские идеи.
Екатерина II очень подозрительно относилась к этому движению. Она впоследствии даёт распоряжение об обысках в книжных лавках Николая Ивановича. По её распоряжению митрополит Платон проводит разговор с Новиковым с целью испытать его в Законе Божьем и вместе с тем изучить продаваемую литературу на содержание. Платон не усмотрел в суждениях Новикова ничего противозаконного, и признал его верным православной церкви, но это, однако не помешало ему предписать к уничтожению четыреста шестьдесят его сочинений.
Николай Новиков и масонство
Гонения на масонов продолжились и в 1791 году типография была уничтожена. В 1792 году было запрещено к продаже большее количество книг, но многие из них по-прежнему незаконно продавались. Терпение Екатерины II закончилось. В это же время и произошел арест самого Новикова. Начались обыски, допросы, полный запрет на типографию, а позднее и заточение его в Шлиссельбургскую крепость, в которой он находился вплоть до 1796 года. Повод для такого наказания до сих пор не совсем понятен. Есть мнение что его арест был связан из-за дружеских отношений с Павлом Петровичем.
Последние годы жизни
Во время правления Павла I Новиков был освобождён из заточения, но заниматься издательской деятельностью ему было запрещено. Запрет на всю политическую деятельность принёс Николаю Ивановичу забвение, его стали постепенно забывать.
Усадьба Авдотьино Николая Новикова
Освобождение принесло ему и печальное известие о том, что за время его нахождения в тюрьме, всё его имущество было продано с аукциона. Он просит помощи у друзей, рассылает письма в различные инстанции о возврате хотя бы части своего имущества. Его просьбу удовлетворили. Новикову вернули усадьбу Авдотьино, но к сожалению, она находилась в удручающем состоянии. Свои последние сбережения и силы Николай Иванович потратит на ремонт. К сожалению, ему приходится воспользоваться и заёмными средства, которые в дальнейшим станут его головной болью. Платить проценты становится очень затруднительно. В его жизни появляется страх о том, что и это его имущество будет продано с молотка.
Личная жизнь
Слишком насыщенная политическая и литературная жизнь Николая Ивановича не оставляла ему времени на устройство своей личной жизни. Со своей избранницей он познакомился в доме Николая Трубецкого, своего давнего приятеля и собрата по масонской ложе. Ей была племянница Трубецкого Александра Егоровна Римская-Корсакова. Они заключили скоропалительно брак, не имея тёплых отношений. Их совместную жизнь нельзя назвать счастливой, но всё же у пары родилось трое детей. В 1791 году его супруга умерла, и он остался один воспитывать своих наследников.
Николай Новиков
Все его дети были подвержены эпилепсии, которая проявилась у них при чрезвычайном событии. во время обыска в их доме, при котором всё было перевёрнуто вверх дном и закончилось арестом их отца.
Смерть
В 1817 году Николаю Ивановичу с огромным трудом удаётся собрать нужную сумму для погашения долга. Его финансовое состояние было просто плачевно. Сильные переживания сказались на его здоровье. У него случился инсульт, который впоследствии и стал причиной его смерти. Новиков умер 31 июля 1818 года.
Памятник Николаю Новикову
После ухода из жизни Николая Ивановича его семья осталась без средств к существованию. Николай Михайлович Карамзин писал прошение императору Александр I, в котором он описывал какой вклад внёс покойный, и просил оплатить долги. Карамзину было отказано в его просьбе, и заложенное имение было продано на публичных торгах.
Ссылки
Масоны и просвещение. Деятельность Н.И. Новикова
С именем Николая Ивановича, просветителя, общественного деятеля, писателя и издателя, связан новый этап в развитии русского масонства.
Новый этап в развитии русского масонства связан с именем Николая Ивановича Новикова — просветителя, общественного деятеля, писателя и издателя. В 1772 году он выпустил еженедельный сатирический журнал «Живописец», издававшийся в Петербурге с апреля 1772 по июнь 1773 года. Кроме того, когда Новиков, поддавшись уговорам своего друга и покровителя по масонской ложе вельможи Михаила Матвеевича Хераскова, в то время куратора Московского университета, переехал из северной столицы в Москву, тот отдал ему в аренду, разумеется, с разрешения Екатерины II, московскую университетскую типографию. К этому моменту в Москве существовали только две книжные лавки. Москва считалась городом не читающим, которую подвигнуть к чтению было невозможно. Когда Новикова арестовали и конфисковали у него все книги и типографское оборудование, книжных лавок в Москве насчитывалось более двадцати. То есть за время своей деятельности Николай Иванович увеличил их количество в десять раз.
Известный российский историк В. О. Ключевский (кстати, тоже масон) назвал это десятилетие типографии в Московском университете «новиковским десятилетием» в русской культуре.
Николай Иванович, без преувеличения, начал целое направление в русской журналистике. Он начал издавать газеты и журналы, как тогда говорили, с добавлениями, с приложениями. Два бренда живы до сих пор (это неслыханная вещь!): Новиков начал выпускать изданьица под названием «Московские новости» и «Неделя». Кроме того, он был пионером с точки зрения маркетинга: он выдвинул идею, что книги могут потребляться как продукт, их можно продавать не только дворянству, людям обеспеченным, но и людям среднего достатка. Поэтому его целевой аудиторией, главным адресатом, стало городское мещанство. Новиков в него верил, верил он и в то, что эти люди будут покупать дешевые книги. Так оно и получилось. И на этом, кстати, Николай Иванович заработал немалые деньги. Он был коммерческим гением.
Если говорить о цифрах, то следует заметить, что треть всех вышедших в стране книг в то время принадлежали типографиям Новикова. Он впервые начал издавать в России женские, детские, философские, агрономические журналы, учебники. Не для ученых, а именно для широкой публики. Журналистика как таковая началась в России с Николая Ивановича Новикова. Кроме того, он был первым человеком, который на своем примере доказал, что на написании и издании книг можно хорошо зарабатывать. Новиков был бы очень богатым человеком, если бы не тратил все свои деньги на благотворительность. Он был очень, как в те времена говорили, нищелюбив.
Николай Иванович Новиков. Источник: wikipedia.org
В 1769 году в возрасте 25 лет Новиков вышел в отставку и занялся издательской деятельностью. Первый журнал, изданный под его редакцией, назывался «Трутень». Журнал был написан от лица нескольких персонажей: представителей высшей знати, высокого дворянства (Скудоум, Недомысл, Забылчесть) и честных мещан (Чистосердов и Правдолюбов).
У Новикова было острое перо, многие выражения, которые он употреблял и придумывал в своих фельетонах, разошлись в русской литературе. Конечно, кое-что он маскировал, перо свое притуплял, как потом говорил Державину. Кроме того, он скрывался под псевдонимами: иной раз такими явными, как Правдолюбов, а иной раз и менее очевидными.
Он, например, не любил галломанов, тех, кто подражает во всем французам. Тогда подражание французскому было сродни нынешнему подражанию американскому. И все эти почтения Новиков высмеивал. Отсюда выражение «французик из Бордо», которое потом использовал Грибоедов. Многие выражения приписаны Евгению Онегину Пушкиным из Новикова. То есть он в своем роде создал некоторую портретную галерею отрицательных персонажей для русской сатиры.
Что касается отношений Николая Ивановича и Екатерины, тут такая вещь: матушка-императрица ведь отвечала Новикову на страницах своего журнала, который она назвала «Всякая всячина». Государыня, разумеется, тоже скрывалась под псевдонимом, но всей публике было понятно, что это она участвует в полемике с Николаем Ивановичем. И все дивились его смелости, как писали ему его обожатели, при этом намекая на его особые отношения с Екатериной. Особые отношения действительно имели место, но не в постельном смысле, а в смысле того, что Новиков был ее конфидентом, она доверяла ему некоторые свои тайные думы.
За всю свою жизнь Николай Иванович Новиков издал более тысячи книг — гигантское количество по тем временам. Кроме того, он печатал учебники, техническую и специальную литературу, массу переводных книг. При этом масонские сочинения издавались лимитированными тиражами, как правило, в тайных типографиях, потому что «братья» без секретов не могли.
Например, не то чтобы тайно, не для всех, масоны публиковали небольшими тиражами, в 200 — 300 экземпляров, сочинения своего властителя дум французского философа и виднейшего масона Сен-Мартена. Его первая работа «О заблуждениях и истине» была бешено популярна в то время, ею зачитывались все салоны. Так вот, комментарии к этому трактату «братья» издавали малыми тиражами, не с целью что-то скрыть, а просто понимая, что это не вызовет слишком широкого интереса у публики.
Не секрет, что в екатерининскую эпоху, так же, как и сегодня, к масонам далеко не все хорошо относились. Вот, например, стихотворение тех времен:
Полны лжи ваши законы
оказались, франкмасоны,
И в том тайность ваша есть,
Счет 666.
А вот еще один антимасонский стишок:
Появились недавно в России франкмасоны,
И творят почти явно демонские законы,
Нудятся коварно плесть различные манеры,
Что б к Антихристу привесть от Христа веры…
В общем-то, обвинения не блещут новизной, и сейчас они примерно такие же. Есть, кстати, и промасонский стих:
Если честности кто знает,
Всюду правду наблюдает,
Притом скромно любит жить,
Тот масоном может быть.
Суету кто презирает,
Лихоимства убегает,
Никому кто не вредит,
Тот масоном может быть.
Вот вам и публичный спор в стихах. Кстати говоря, в таком состоянии Новиков и получил журнальную полемику. Он ее поднял совершенно на другой уровень, и Екатерина это оценила. Она ему хлестко отвечала, он парировал, и за этой полемикой, затаив дыхание, следили все салоны в Москве и Петербурге. И, что очень важно, эти журналы («Трутень», «Живописец», «Покоящийся трудолюбец», «Всякая всячина») стали получать не только в двух столицах, но и в провинции: в Нижнем Новгороде, в Самаре, в Пензе, в Архангельске, в Астрахани.
То есть заслуга Николая Ивановича Новикова в том, что он вывел просвещение за границы двух столиц. Кстати, там он развивал книжную инфраструктуру: делал скидки провинциальным книготорговцам, отпускал им книги в кредит. Новиков был и гений маркетинга, и великий человек с точки зрения распространения просвещения. Он использовал свою полемику с государыней для разжигания интереса и к своей персоне, и к тому кругу сочинений, который он пропагандировал.
Новиков открыл и первую в Москве публичную читальню на Мясницкой. Располагалась она в Доме Юшкова (ныне там находится Академия живописи, ваяния и зодчества), построенном по заказу генерал-поручика Ивана Ивановича Юшкова.
Так вот, сын Ивана Ивановича, Петр Иванович Юшков, устроил в этом доме место для масонских собраний: здесь «братья» молились, изучали свою литературу, здесь звучали их гимны и соблюдались их обряды. Но для Новикова это место было особым. Он ведь был худого рода, из мелкопоместных выслужившихся дворян. (Сама фамилия Новиков из тех, кто при Петре дворянству был пожалован, то есть он — дитя петровских реформ). И Николай Иванович дослужился всего до поручика. А братьями по ложе, по некоторым ложам, в которых он состоял, были Разумовские, Голицыны, люди из виднейших родов. Конечно, были там и люди из простых, как Баженов, как сам Новиков, которым все прощалось за гениальность. Но тем не менее, «братья» «братьями», а выйдя за пределы ложи, они, конечно, попрекали Николая Ивановича и худородностью, недостаточным богатством, и тем, что они все генералы, грудь в орденах, а он поручик. И его не пускали, например, в Английский клуб, знаменитое здание, которое называли иной раз Домом Хераскова. Хотя Михаил Матвеевич был покровителем Новикова, любил его, взахлеб беседовал с ним о литературе, но пригласить его он не мог, потому что сословные предрассудки не давали. А вот туда, в Юшков дом, по определению был вход каждому. И это был тот случай, как сейчас сказала бы молодежь, «сбыча мечт»: сбылись его мечты — любой человек (все, кроме женщин) мог туда войти. Это действительно была публичная читальня.
Дом Юшкова, 1900-е годы. Источник: wikipedia.org
И дворовый, и холоп, как тогда говорили без политкорректности, допускались в читальню. Новикову говорили, что все книги у него чернь покрадет, а он в ответ: «Я верю в людей, они не тронут». И маленький залог, символический, люди оставляли и всю литературу возвращали назад.
Ассортимент книг в читальне был небольшой, где-то 50 — 100 наименований, но сам факт их оборачиваемости был очень важен. Ничто так не радовало Николая Ивановича, штришок к его портрету, как книга, захватанная пальцами (значит, ее читают). Он частенько заходил в читальню и спрашивал: «Какие книги самые засаленные? С загнутыми углами, с пометками?» А библиотекари ему отвечали: «Ну, Николай Иванович, не уследили».
Несколько слов о благотворительной деятельности Николая Ивановича, которая тоже была потрясающа. Известно, что в 1786 — 1787 гг. в Центральной части России были жестокие морозы и засуха, ставшие причиной неурожая. В губерниях начался голод. Правительство принимало энергичные меры к запасанию провианта, но это не всегда было успешным. Дураки и дороги, как известно, — две проблемы. И в данном случае дороги, неразвитость инфраструктуры, не позволяли организовать эффективный подвоз.
Кроме того, что такое тогда была Москва? Это тоже не надо забывать! В Петербурге действовали законодательные ограничения на въезд, там не было нищих. Так еще Прокопович советовал Петру. В центре было запрещено строить деревянные здания. А каменные кто ж потянет?! Ясно, не нищие. Москва же зимой увеличивала население в два — три раза, потому что всякий асоциальный элемент: разбойный люд, нищие, бомжи наводняли город осенью и зимой, чтобы переждать здесь в относительно комфортных условиях холода, а потом опять разбредались. Под мостами, в ночлежках, иной раз под Каменным мостом, рядом с Кремлем были такие настоящие разбойничьи станы.
Москву было тяжело прокормить еще и потому, что нельзя было сосчитать точное количество запасов. Ну и промахивались иной раз. Кроме того, были, конечно, и злоупотребления. Московские чиновники — это образцы неподкупности во все времена, поэтому ничего удивительного.
Николай Иванович Новиков был человеком жалостливым. Он увидел, как плачут нищие, в том числе и профессиональные, и обратился с пламенной речью к «братьям». Те и пустили шапку по кругу.
Григорий Максимович Походяшин, ему тогда было 27 лет, он был относительно молод, завиднейший жених в Москве, сын уральского горнозаводчика, гвардейский офицер, настолько пленился этим подвигом христианской добродетели, нищелюбия со стороны Новикова, что отдал свое огромное состояние на благотворительные нужды. Причем сам он не тратил, понимая, что он в этом ничего не смыслит, а через Новикова. Его преданность Николаю Ивановичу была немножко трогательной, инфантильной, но она не может не вызвать сокрушения сердца. Когда Новиков уже был в тюрьме, Походяшин умирал. Он умер очень быстро. Разорился. Все друзья от него отвернулись, а товарищи-масоны либо уехали, либо были посажены в тюрьмы. Он остался один, без средств к существованию, и помирал от чахотки на чердаке. Прежний завидный жених, миллионер… Из состояния у него остался один портрет Новикова, который он не позволил продать, даже чтобы купить хлеба и лекарств. Он смотрел на него с умилением, как на икону, и говорил: «Прости, великий человек, что я оказался недостоин быть твоим учеником».
Кстати, Новиков оказывал на людей действительно магнетическое воздействие. Когда его осудили, то с ним добровольно в Шлиссельбургскую крепость отправился молодой врач Михаил Иванович Багрянский, который вообще не проходил по делу. Он сам явился в Тайную канцелярию и сказал: «Я хочу отбывать заключение вместе с Новиковым, чтобы тому не было так одиноко и чтобы он не был лишен врачебной помощи». Их посадили вместе. А ведь на пятнадцать лет! Новиков просидел меньше, но кто же знал, что Екатерина умрет.
Прежде чем мы перейдем к делу Н. И. Новикова, давайте рассмотрим его биографию более систематически. Он родился в 1744 году, в 1768 году вышел в отставку. В 1775 году в его жизни случилось самое значительное событие — он вступил в масонскую ложу. Николай Иванович долго этого не хотел, колебался. Новиков был человеком, говоря современным языком, с очень высоким уровнем обязательств. К своему слову он относился буквально со священным трепетом, не мог принять присяги и клятвы, содержания которых не понимал. Ему все объяснили и даже сделали для него колоссальное исключение: ему как бы рассказали содержание масонской службы, если угодно, трех первых степеней, и он сразу же был принят в четвертую. Новиков сделал бы громадную карьеру внутри масонства, если бы его интересовали формальные титулы. Но они его не занимали. Более того, Николай Иванович объединил под своим началом ложи разных систем, что уже само по себе было подвигом дипломатии и говорило о его авторитете среди масонов.
Если затронуть взаимоотношения Новикова и Елагина, героя нашего прошлого материала, то можно сказать, что большой любви между ними не было, но взаимное уважение, конечно, присутствовало. Елагин был человеком государственным, статс-секретарем Екатерины, чиновником высочайшего ранга, вхожим к государыне каждый день. Новиков же был журналистом, а, как он сам писал, тогда само звание писателя было позорным.
Кстати говоря, Николай Иванович отмечал, что ему не нравится, как проходят заседания елагинских лож, что там слишком много времени уделяется чувственным удовольствиям (поесть, выпить) и слишком мало работе над собой. Поэтому он перешел в систему строгого наблюдения (система Рейхеля) и там очень преуспел.
И вот, когда Новиков считал себя на вершине успеха, над ним стали сгущаться тучи. Дело в том, что ничего бы не случилось, если бы не вот этот самый фаворитизм. «Минуй нас пуще всех печалей барский гнев и барская любовь». Это он испытал на себе. Были обвинения политические, абсолютно пустые, были обвинения в связях с прусским двором на том основании, что московские масоны переписывались с берлинскими розенкрейцерами. (Николай Иванович основал Орден розенкрейцеров и его возглавил).
Это была переписка чисто масонская, чисто духовная, ничего политического, что могло бы принести вред российскому двору, находящемуся в конфронтации с прусским, там не было. Были обвинения, что «братья» пытались завлечь в свои сети, как писали тогда, известную особу, Павла, Великого князя. Это безосновательно, это подтвердили и последующие разыскания. Большинство обвинений против Новикова были абсолютно вздорные и облыжные. На самом деле ничего дурного он не делал.
Карамзин, который писал о судьбе Новикова, считал, что Екатерина посадила Николая Ивановича за слишком активную благотворительную деятельность, за раздачу хлеба голодающим. Правда, писал он так уже после смерти Новикова, чтобы детей Николая Ивановича не оставили без куска хлеба. (Карамзин знал, чем растрогать императора Александра).
Главная же причина была в том, что Новиков очень резко и не по-джентльменски на страницах своего журнала стал критиковать уже пожилую императрицу: он стал писать про некую даму, у которой восемнадцать плотных складок сквозь корсет пробиваются и «редеющие кудри ея она черепаховыми гребнями тщится как-то скрепить», и белила, и румяна — и все эти вещи, которые для любой дамы обидны, а для дамы пожилой обидны вдвойне.
Екатерина философски относилась к подобного рода выпадам, но когда это пишет фаворит, любимец, который был ее конфидентом, и, как она понимала, относился к ней не как люди из толпы, этого она простить не могла. И ее такая злобная реакция — это реакция чисто женская. Императрица обиделась на Николая Ивановича, поэтому его и посадили.