Большой Каретный
Большой Каретный
| Большой Каретный переулок Москва | ||
| Общая информация | ||
|---|---|---|
| Округ | ЦАО | |
| Протяжённость | 0,45 км | |
| Район | Тверской | |
| Районный суд | Тверской | |
| Ближайшая станция метро | Цветной бульвар (250 м.) | |
| Почтовый индекс | 127051 | |
| Номера телефонов | +7(495) XXX—- | |
| [[Файл:|200px|]] Большой Каретный переулок | ||
Содержание
Происхождение названия
Название 1922 года, дано по находившемуся здесь Каретному ряду, где изготавливались и продавались кареты и экипажи.
История
Уже в XVII веке эта местность называлась Тележным рядом, так как тут жили мастера-тележники, которые изготавливали и торговали телегами и другими повозками. В XVIII веке производство усложнилось, началось изготовление карет, и Тележный ряд стал Каретным. Со временем мастерские по изготовлению карет были закрыты, но торговля экипажами велась в этом районе вплоть до начала XX века. По данным справочника «Вся Москва» (1902) здесь располагались крупные фирмы «экипажного фабриканта Ильина», «Экипажной фабрики братьев Марковых» и ряд фирм поменьше.
В дореволюционное время три переулка Каретного ряда носили название Спасских из-за находящейся в этом районе церкви Спаса Преображения XVII века (снесена).
В 1922 году Большой, Средний и Малый Спасский переулки были переименованы соответственно в Большой, Средний и Малый Каретные переулки.
В 1956 году Большой Каретный переименовали в улицу Ермоловой в честь М. Н. Ермоловой, которая в детские годы жила в домике просвирни при церкви Спаса Преображения, который тоже, как и церковь, не сохранился.
Примечательные здания и сооружения
По нечётной стороне:
Место встречи изменить нельзя: гид по московским адресам Владимира Высоцкого
.jpg)
К 80-летию со дня рождения Владимира Высоцкого в Москве запланировано более трех десятков мероприятий — выставки, кинопоказы, спектакли, лекции. Mos.ru предлагает отметить памятную дату прогулкой по важным для Высоцкого адресам — местам, где он жил, любил, бывал, работал, — улицам, переулкам и домам, которые воспевал в стихах.
О Москве Высоцкого рассказывают хранители Государственного культурного центра — музея «Дом Высоцкого на Таганке» Марина Кууск, Елена Девяткина и Елена Илютина.
Больница МОНИКИ (улица Щепкина, дом 61/2)
Здесь Высоцкий родился в 1938 году
Улица Щепкина до 1962 года называлась 3-й Мещанской. Здесь, в роддоме № 8 Дзержинского района Москвы, 25 января 1938 года в 09:40 у Семена Владимировича и Нины Максимовны Высоцких родился сын Володя. Семья жила по соседству с роддомом, в коммуналке на 1-й Мещанской, о которой поэт написал в «Балладе о детстве» («Но родился и жил я, и выжил, Дом на первой Мещанской в конце»).
Сейчас в бывшем здании роддома располагается Московский областной научно-исследовательский клинический институт имени М.Ф. Владимирского (МОНИКИ). О месте рождения поэта напоминает мемориальная доска.
Дом отца (Большой Каретный переулок, дом 15)
Здесь жил с 1949 по 1955 год
Родители Высоцкого развелись в 1947 году. Его отец со второй женой Евгенией Степановной обосновался в Большом Каретном переулке, год спустя к ним переехал Владимир. Здесь он пошел в пятый класс школы № 186. В этот период Высоцкий делает первые шаги на актерском поприще — с 1953 года он посещает драмкружок в Доме учителя.
Большой Каретный переулок Высоцкий увековечил в одноименной песне («— Где твои семнадцать лет? — На Большом Каретном»). Именно на этом доме появилась первая в СССР мемориальная доска памяти поэта, которую создал архитектор Роберт Гаспарян.
Московский инженерно-строительный институт (Спартаковская улица, дом 2, корпус 1)
Здесь учился в 1955 году
Отец Высоцкого, полковник-связист, настаивал на том, чтобы сын получил хорошее техническое образование. В Московский инженерно-строительный институт (МИСИ) Владимир пошел за компанию с другом детства Игорем Кохановским. Проучился он там лишь один семестр — решение о том, что продолжать учебу не стоит, созрело накануне 1956 года и позднее обросло художественными подробностями. Рассказывают, что в тот момент друзья корпели над обязательными чертежами. Высоцкому этот процесс давался с трудом, и в какой-то момент он просто залил свой ватман чернилами (по другой версии — кофе), объявив Кохановскому, что видит себя только актером и больше учиться в МИСИ не будет.
Кстати, Кохановский инженерно-строительный институт окончил, но все равно стал потом известным поэтом-песенником. Высоцкий исполнял несколько его песен на концертах и посвятил другу несколько своих, в том числе «Мой друг уехал в Магадан».
Театр имени Пушкина (Тверской бульвар, дом 23)
Здесь работал с перерывами с 1960 по 1964 год
Первый театр, на сцене которого появился начинающий актер Владимир Высоцкий, — Театр имени А.С. Пушкина. Формально он провел здесь четыре года, но отношения с главным режиссером Борисом Равенских не сложились. Худрук сам пригласил его в театр, маня большими ролями, но свои обещания так и не выполнил: роли Высоцкого в Театре Пушкина были незначительными, некоторые из них — без слов.
Пожалуй, одним из немногих светлых моментов этого периода стало его знакомство с Фаиной Раневской, впоследствии переросшее в большую дружбу.
.jpg)
Дом матери (улица Шверника, дом 11)
Здесь жил с 1963 по 1975 год
Мама Высоцкого Нина Максимовна получила двухкомнатную квартиру в Черемушках. Она переехала на улицу Телевидения (так называлась улица Шверника до 1970 года) с 1-й Мещанской. Здесь с перерывами жил и Владимир. В этой квартире у него и его второй жены Людмилы Абрамовой родились сыновья Аркадий и Никита.
Весь этот квартал изначально был застроен экспериментальными домами. Высоцкий жаловался на отличную слышимость: в одной комнате спали дети, в другой — мама, а он пытался сочинять песни, шелестя на гитаре, чтобы никому не мешать.
Дом Высоцкого снесли в 1998 году, местные жители выступали с инициативой переименования улицы Шверника в улицу Владимира Высоцкого, но ее не поддержали.
Театр на Таганке (улица Земляной Вал, дом 76/21)
Здесь работал с 1964 года
При жизни Высоцкого улица, на которой находится театр, носила имя летчика Валерия Чкалова.
На прослушивании Владимир покорил Юрия Любимова, только что возглавившего непопулярный на тот момент Театр драмы и комедии, впоследствии ставший легендарным Театром на Таганке, не только актерской игрой, но и исполнением своих песен.
Любопытно, что песня Высоцкого «Тот, который с нею был» прозвучала в стенах театра еще до его прихода. Ее исполнил актер Алексей Эйбоженко в спектакле «Микрорайон» Петра Фоменко. Песню посчитали народной и авторство не указали.
Вся актерская карьера Владимира Высоцкого связана с Театром на Таганке, а одну из главных и любимых ролей, роль Гамлета, он сохранил за собой, даже покинув труппу. В последний раз он сыграл ее за несколько дней до смерти в июле 1980 года.
Здесь же в 1967 году, после спектакля «Пугачев», состоялась их первая встреча с Мариной Влади.
.jpg)
Грибоедовский дворец бракосочетания (Малый Харитоньевский переулок, дом 10)
Здесь 1 декабря 1970 года женился на Марине Влади
Считается, что поэт влюбился в кинозвезду из Франции, увидев ее в фильме «Колдунья» (1956). Несколько лет спустя, когда Марина приехала на Московский международный кинофестиваль, он предпринимал попытки познакомиться с ней, но не преуспел. В 1967 году, когда Влади снова оказалась в столице, ей посоветовали сходить в Театр на Таганке. Там она и увидела Высоцкого в одной из лучших его ролей — каторжника Хлопуши.
Монолог «Проведите, проведите меня к нему, я хочу видеть этого человека» в исполнении Высоцкого неизменно вызывал овации. Даже во время репетиций сотрудники театра старались оказаться рядом со сценой, чтобы насладиться этим моментом.
Матвеевская улица, дом 6
Здесь жил с 1971 по 1975 год
Многокомнатная квартира, которую Высоцкий снимал у кого-то из знакомых, уехавших в длительную заграничную командировку. Здесь останавливалась Марина Влади, когда приезжала в СССР. Она не могла постоянно находиться в Советском Союзе — во Франции у нее оставались трое детей от двух предыдущих браков, кроме того, она активно снималась в кино.
Стены этой квартиры помнят множество сопровождавших их роман международных телефонных звонков вроде тех, которым посвящена песня Высоцкого «07»: «А, вот уже ответили. Ну, здравствуй, это я!»
.jpg)
Яузская улица, дом 5
Здесь играл Глеба Жеглова в 1979 году
Двор этого дома стал знаменит тем, что в 1979 году именно здесь снимали сцену из фильма «Место встречи изменить нельзя», в которой Глеб Жеглов у подвала арестовывает Горбатого и убивает Левченко.
«Место встречи…» — последний фильм, в котором снялся Владимир Высоцкий. Его всесоюзная слава началась с фильма «Вертикаль» 1967 года, а Марина Влади считала лучшей его роль доктора фон Корена в фильме «Плохой хороший человек».
Малая Грузинская улица, дом 28
Здесь жил с 1975 года до самой смерти
Первая и последняя своя квартира Владимира Высоцкого. В 1975 году он купил ее в известном по тем временам кооперативе художников. В подвале этого дома устраивали выставки, а среди его знаменитых жителей были, например, кинорежиссеры Никита Михалков и Александр Митта. С последним Высоцкий дружил и снялся у него в фильме «Сказ про то, как царь Петр арапа женил».
В этой квартире в ночь на 25 июля 1980 года Владимир Высоцкий умер. Ему было 42 года.
Музей Владимира Высоцкого (улица Высоцкого, дом 3)
До переименования эта улица носила название Нижнего и Верхнего Таганских тупиков. Идея устроить мемориальный музей Владимира Высоцкого возникла в Театре на Таганке. Поручение Совета Министров СССР о создании музея вышло в январе 1989 года. Чуть позже под него отдали расселенное здание неподалеку от театра. Непосредственной связи с Высоцким оно, казалось, не имело. Однако все изменило изучение съемки, сделанной итальянскими телевизионщиками при жизни актера и поэта. Приехав в театр, они захотели снять его в антураже Москвы его детства, и Высоцкий привел их во двор здания, которому суждено было стать его музеем.
Тогда же была сделана черно-белая фотосъемка на фоне кирпичной стены, известная поклонникам Высоцкого по многочисленным настенным календарям. Некоторое время считалось, что фоном послужили дома в Большом Каретном переулке, однако локацией этих снимков был Нижний Таганский тупик. Фрагмент стены до сих пор специально сохраняют сотрудники музея в том же виде, что и на фотографиях.
Материал подготовлен совместно с агентством «Мосгортур»
Владимир Высоцкий. Часть 2. Юность: на Большом Каретном
Юный Высоцкий с упоением читал и заучивал наизусть лучшие творения звуковых гениев русской словесности, традиции и дух которых навсегда вошли в его произведения: «Кони привередливые», «Банька», «Птица Гамаюн», «Баллада о любви» и многие другие.
Переехав к отцу на Большой Каретный, Володя Высоцкий был воспринят новым двором как чужак. Его побили. В ответ явилась компания с Первой Мещанской. Стаи постояли друг против друга, немного потолкались для порядка. «Бить человека по лицу» Высоцкий не мог с детства. Тем не менее его признали и на Каретном. Такие взаимоотношения дворов были правилом в послевоенной Москве. Улица жестоко ранжировала подростков. «Сопливые острожники» нередко «стыкались» стенка на стенку. Чаще до первой крови, иногда до приезда милиции:
Все: от нас до почти годовалых —
Толковищу вели до кровянки.
Послевоенное время диктовало ребятам свои условия выживания. В классах учились переростки, не посещавшие школу в годы войны. Они задавали тон, им подражали, ими восхищались, их боялись и ученики, и учителя. Мужская школа после войны (мальчики и девочки до 1954 г. учились отдельно) была жесточайшим тренингом по выживанию в экстремальных условиях:
В Москве 712 школ,
Из них мужских 315,
Из 203-й я ушел,
Чтоб в эту школу перебраться.
Здесь ровно СТО учителей,
Из них ПОЛСТА — мужского рода,
Здесь 1800 детей
И 325 уродов. [1]
Класс 5 «Е» 186-й мужской средней школы принял новичка Высоцкого, как и положено, — в штыки. Открытый взгляд (понимай — наглый), весь в заграничном (ишь пижон!) мальчик резко выделялся на фоне одетых в перешитое-перелицованное одноклассников. Брошенное кем-то «Американец!» — не привилось, зато намертво прилипло другое прозвище, ироничное по форме (в свете небольшого роста парнишки), но меткое по сути — «Высота». Сложился и ближний круг одноклассников, его первая стая: Володя Акимов, Игорь Кохановский, Володя Малюкин, Вадим Мохов, Аркадий Свидерский — между собой все они были «васечки». Стаей было легче сопротивляться нападкам второгодников, от которых всякую минуту можно было ожидать подвоха.
Хулиганства некоторых ребят не выдерживали даже учителя, сбегали. Оставались самые лучшие. Они и воспитали удивительное поколение «детей войны» — несытую, одетую во что попало почти поголовную безотцовщину, последних из могикан, умеющих дружить, жить и любить «за себя и за того парня». К этому поколению относился и Владимир Высоцкий, уретрально-звуковое психическое которого сфокусировало в себе ментальные ценности российского коллективного психического для продвижения их в будущее — словом.
Чудесный ангел-серафим
Все это будет потом, а пока много и небрежно рифмовавшему Высоцкому еще только предстояло «вырастить» настоящее звуковое слово, вырастить в нехватке. Немалую роль в формировании желания к поиску истины в слове, т. е. в становлении Высоцкого-поэта, сыграла кожно-зрительная учительница русского языка и литературы, «чудесный ангел-серафим» Вера Петровна Барышникова. От нее ребята узнали имена В. Хлебникова, И. Северянина, А. Ахматовой, Н. Гумилева, М. Цветаевой, Б. Пастернака, И. Бабеля.
Юный Высоцкий с упоением читал и заучивал наизусть лучшие творения звуковых гениев русской словесности, традиции и дух которых навсегда вошли в его произведения: «Кони привередливые», «Банька», «Птица Гамаюн», «Баллада о любви» и многие другие. Во многом благодаря В. П. Барышниковой 17-летний Высоцкий не только окончит школу на 4 и 5, но и осознает всю серьезность своего предназначения поэта. Не случайно в написанной к окончанию школы сатирической «Школьной поэме» из двадцати «онегинских» строф только В. П. Барышниковой посвящены самые искренние, от сердца идущие строки:
Но справедлив господь бывает,
И вот за демоном тупым,
Прям из Пекина прилетает
Чудесный ангел-серафим!
Но… не поладили мы в споре,
И вот она на полпути,
Хотела уж от нас уйти,
Но мы смекнули: хватит вздорить!
Предмет мы стали все учить,
Ну а ее — боготворить.
Она, пожалуй, мягче прочих
Все время относилась к нам,
И мы, сознаться, так не очень
Внимали всем ее словам,
Когда она нам объясняла
Или чего-нибудь читала.
Узрев характера в ней мягкость,
Простой и добродушный нрав,
Мы все стремились к ней, попав
(Что с нами часто) в неприятность.
Она с отзывчивой душой
Всегда укроет нас собой [2].
Вырос я под влиянием не родителей, а друзей (В. Высоцкий)
Контроля за юным Высоцким практически не было. «Тетя Женечка» подолгу бывала в Киеве у Семена Владимировича, который там служил. «Тетю Лидика», младшую сестру Евгении Степановны, приглашенную для присмотра за мальчиком, можно было легко убедить в чем угодно. У матери на Мещанской развивались отношения с ненавистным Володей Бантошем, которого «стая» даже собиралась поколотить.
Не последнюю роль в жизни Владимира Высоцкого сыграли его старшие товарищи, прежде всего Анатолий Утевский и Левон Кочарян, у которых старшеклассник Высоцкий часто засиживался до утра, а порой и жил. Он мог взять любую книгу из обширнейшей библиотеки профессора-криминалиста Б. С. Утевского, живо участвовал в студенческой жизни его сына Анатолия, который, проходя практику на Петровке, приглашал Высоцкого со товарищи в понятые. Среди гостей Утевских был А. Тарковский и самый из всех на тот момент старший 25-летний В. Шукшин.
Бесприютный, по сути, Высоцкий серьезно рисковал попасть в компанию самую отпетую. Самотека, Центральный рынок, Мещанские, Рижский вокзал с обилием криминальных элементов, промышляющих кражами и мелким грабежом, были самым подходящим ландшафтом для превращения стаи в шайку, а ее вожака — в главаря. Захватывающая, полная приключений жизнь московского подростка послевоенного времени предполагала быть «своим» у «блатных», знать по именам, а то и в лицо местных «авторитетов». Иначе слабак, тютя. Таких среди «васечек» Высоцкого не было.
Но не скатился Высота, «жил и выжил» в стае себе подобных — интересных, думающих, развитых ребят, с которыми был единым целым. Спасло от провала в архетип раннее развитие свойств психики, которое Володя получил стараниями матери и плеяды кожно-зрительных «ангелов», удержало от падения знакомство с музыкой и театром и, конечно же, запойный звуковой «чит». Прекрасная память позволяла самостоятельному подростку расправляться с домашним заданием за полчаса, а потом начиналось самое интересное.
На жизнь засматривались мы вполне самостоятельно
«Пиротехнический» опыт у Высоцкого был еще по Германии, где с мальчишками они отыскивали по лесам неразорвавшиеся мины и бросали их в костер. Результат — обожженные брови, скандал дома, строгое наказание и… вперед, на поиски новых рискованных приключений. Подходящий объект, ящик снарядов для гаубицы, нашелся и в подмосковной Яхроме, куда «васечки» отправились купаться. Володя пытался отговаривать ребят — опасно, но пойти на попятную, когда «стая», остро ощущавшая свою обойденность войной, требовала: рванем, Высота? Спятиться — ни за что, только вместе! Едва успели залечь за пригорком. Рвануло, бережок начал медленно оползать в реку. Уретральная проверка готовности отдать жизнь за стаю состоялась. Можно было жить дальше. Кому-то везло меньше, ребята рвались на снарядах часто в те годы.
Известие о смерти Сталина придавило Москву. Прощание по традиции проходило в Колонном зале Дома Союзов, всюду оцепление и толпы, бесконечные толпы людей. Мальчишкам Высоцкого во что бы то ни стало нужно было пробраться к Колонному, протиснуться сквозь толпу, чтобы своими глазами увидеть, убедиться: вечно живой мертв. Протискивались проходными дворами и по крышам. Рисковали больше, чем осознавали риск. Операция удавалась дважды. Сердце холодело, слезы подступали: как же так? Что теперь будет? Состояние, которое сейчас понять сложно, вылилось в неуклюжие, но искренние строки сопричастности к общему горю:
Я иду средь потока людей,
Горе сердце сковало мое…
Так и было. Люди рыдали в голос от невосполнимой утраты. Никто не знал, что будет дальше. «Мысли под темечком» застучат позже, а пока наступала хрущевская оттепель, на свободу выходили тысячи репрессированных и воров. «Блатная феня» формировала городской дворовый жаргон. Жадно впитывающий язык Володя Высоцкий отзывается первыми блатными рифмовками о похождениях компании в ближайшем к Б. Каретному очаге культуры — саду «Эрмитаж»:
Со мной сидела рядом баба,
И Гарик тут же поднял шмон.
Он хипешил: «Васек, хотя бы
Позволь ей дать свой телефон!»
«Васек» не позволил. Шикарным жестом заказав пять коктейлей «Прощальный» (водка, ликер, лед, лимонный сок, сахарный сироп, фрукты), он аж на червонец берет шоколадных конфет «Мишка косолапый» для подруги, пусть и мимолетной. Гуляй, Высота! Что такое? К одному из «васьков» клеится какой-то мутный фрак! Не нужно ль рыло нахлестать? Обошлось. Значит, по домам, «васечки», до новых встреч в саду «Эрмитаж», этой академии жизни.
Все те же мы: нам целый мир чужбина / Отечество нам Царское Село (А. С. Пушкин)
Коридоры пубертата могли кончиться для юного Высоцкого стенкой воровской малины, но этого не произошло. Туннели векторальных свойств психики получили правильное развитие в детстве и смогли вывести его уникальный дар на свет — к нужному окружению, признавшему его талант и направившему к дальнейшей реализации.
А. Утевский через своего приятеля устроил старшеклассника Высоцкого в театральный кружок В. Н. Богомолова, которого сразу поразила удивительная искренность и недюжинное обаяние «безнадзорного мальчишки, выросшего в послевоенных московских дворах». Казалось, он хохотал громче тех, кого смешил, изображая то Утесова, то Райкина, то старушку соседку по Первой Мещанской, то своего «злого гения» Бантоша. И все же было что-то, что вселило в Богомолова уверенность: Высоцкий должен заниматься театром. Эту уверенность он сумеет передать юному поэту, раз и навсегда избравшему своей трибуной театральные подмостки.
Впереди будет много разочарований, даже отчаяния, но Высоцкий всегда будет уверен в своем уретрально-звуковом предназначении, которое открылось ему тогда, на уроках литературы, на занятиях театрального кружка, в жарких спорах и страстных загулах с товарищами. Эта уверенность придаст ему силы в, казалось бы, безнадежном ожидании своего театра, театра, созданного под него.
В каком-то смысле Большой Каретный стал для Владимира Высоцкого тем, чем был для А. С. Пушкина Царскосельский лицей. Здесь волею судьбы встретил он прекрасных талантливых людей, угадавших в нем, несмотря на юный возраст, не только равного себе, но и способного повести за собой. Здесь впервые ощутил уретральную нераздельность со стаей и познал влекущую силу звукового слова, здесь начал осваивать тяжкую (для уретральника в особенности) стезю актера.
Редкая наблюдательность, удивительное чувство языка и неподдельная вовлеченность в жизнь позволят Владимиру Высоцкому (не воевавшему, не сидевшему, не стрелявшему) создавать поэтические шедевры, по которым его станут опознавать как своего все без исключения слои населения СССР. Универсальный ключ к людским сердцам — уретральное милосердие — сделает его своим для каждого в отдельности и для всех вместе.
В зрелые годы Высоцкий мысленно не раз вернется на Большой Каретный. Ему будет не хватать той стаи, ее безоговорочной преданности, готовности прийти по первому зову. Пути друзей разойдутся. Будут лишь редкие теплые встречи и неизменное с его стороны: «Тебе что-нибудь нужно? Я теперь все могу». Он уйдет первым. Они навсегда сохранят память о нем, своем Высоте.
