На чем играют барды
Бард — поэт и музыкант в британской и гэльской средневековых культурах. Барды выполняли функции, схожие с функциями музыкантов-сказителей других народов, например, скандинавских скальдов, персидских ашугов, славянских скоморохов, французских трубадуров и труверов, греческих рапсодов и африканских гриотов, индийских утгатаров. Известный представитель — Томас Лермонт, кстати, предок нашего Лермонтова! В современном языке слово «бард» используется как синоним слову «менестрель» — странствующий музыкант и поэт, создающий эпические поэмы о подвигах и куртуазные придворные стихи, хотя самих бардов обычно содержали аристократы, заботившиеся о том, чтобы их деяния были воспеты.
Интересным ответвлением угасавшей со временем бардской традиции были филиды — ирландские поэты, маги, законодатели, советники, судьи и придворные. Филиды играли важную роль в средневековом ирландском обществе; они могли с помощью песен проклинать врагов и недостойных людей. Однако если филид произносил несправедливое поношение, оно оборачивалось против него.
В фэнтези и исторических романах бардов обычно изображают самовлюблёнными стихоплётами, повесами, которых заботит только слава, выпивка и женщины. В квинтете бард исполняет роль девчонки — в бою от него толку обычно никакого, он только болтает, путается под ногами и боится, зато на привале становится душой компании.
В ролевых играх бард, как правило — самый беспомощный Класс персонажа, изредка способный баффать кого-нибудь с помощью магической музыки. Соединяет в себе черты шпиона, вора, фехтовальщика и труса. Зато хороший дипломат. Барды обычно носят с собой лютню, флягу с вином и шпагу (декоративно). Прямые руки, знание игромеханики и хорошая фантазия, однако же, решают.
С другой стороны, несмотря на все недостатки, трубадур может быть верным другом. Согласно легенде, менестрель Блондель долго искал своего покровителя, Ричарда Львиное Сердце, когда тот был захвачен в плен. Для этого он перебирался из замка в замок и пел одну и ту же песню, сочинённую когда-то вместе с королём. И вот как-то раз исполнитель слышит, как кто-то подпевает ему из подвала; Блондель понимает, что это Ричард, отправляется в Англию к баронам, которые затем выкупают Ричарда. На самом деле, никто никогда не скрывал место заточения Львиного Сердца, но легенда показывает, что Блондель был в то время весьма значительным лицом, раз уж ему приписывали спасение самого короля Англии.
Во второй пол. XX в. в СССР бардами стали называть представителей авторской песни. А потом появились и ролевые менестрели.
На чем играют барды
При упоминании о российской авторской песне перед глазами предстает романтичная картина: вечер в лесу, костер, собравший вокруг себя друзей – и, конечно же, гитара с ее проникновенными лирическими переборами. Почему же именно этот инструмент так полюбился российским бардам? Причин тому несколько.
Прежде всего, купить гитару всегда было просто: большой выбор в совокупности с невысокой ценой сделал ее самым доступным массовым инструментом.
Кроме того, популярность этого инструмента определялась своеобразием жанра. Авторская песня – это прежде всего, яркие, философско-романтичные, сатирико-юмористические или злободневные тексты, а музыкально-ритмическое сопровождение призвано лишь усиливать впечатление от стихов. Поэтому бардам для аккомпанемента хватало всего лишь нескольких простейших аккордов, освоить которые мог каждый. Для этого даже не требовалось музыкального образования. Правда, со временем многие известные барды усовершенствовали технику игры и подняли авторскую песню на профессиональный уровень, но большинство самодеятельных поэтов вполне обходились простыми гармониями из пяти-семи аккордов.
К тому же, авторские песни исполнялись не со сцены, а в узком кругу друзей: во дворе, в походе или на кухне во время приятельских посиделок. И здесь акустическая гитара была вне конкуренции. Действительно, не потащишь же в лес пианино, а в гости к друзьям – арфу! Флейта тоже не годится, под нее не споешь. Так что легкий, простой и недорогой инструмент с шестью или семью струнами и негромким выразительным звучанием стал идеальным и практически единственным другом отечественных бардов.
Российская авторская песня: немного истории
Бардовское движение возникло в России в начале 50-х годов прошлого столетия. Поначалу это была своеобразная альтернатива засилью патриотической тематики в советской песенной культуре. В противовес вышколенным певцам с классическим вокалом, исполняющим под оркестр исключительно то, что одобрено Минкультом, появились никому не известные исполнители собственных песен, единственным инструментом которых была старая гитара. Самодеятельные исполнители со скромными вокальными данными подкупали слушателей искренностью стихов и незамысловатостью мелодий, а потому очень скоро стали невероятно популярными среди народа.
Тематика авторских песен была чрезвычайно разнообразна: от шутливых пародий и припевок в народном стиле до глубокой философии и проникновенной романтической лирики. Нередко самодеятельные авторы выдавали меткую сатиру, которая моментально уходила в народ. Так что отечественную авторскую песню вполне заслуженно можно назвать народной.
Первые массовые записи бардовских песен были на вес золота: магнитофоны в то время были редкостью, а официальные студии грамзаписи долгое время игнорировали творчество самодеятельных авторов. Поэтому записывались эти песни кустарным способом: на катушечные магнитофоны и так называемые «ребра» – рентгеновские снимки. Понятно, что качество звучания оставляло желать лучшего, к тому же магнитофонные пленки и «ребра», передаваемые из рук в руки и прослушанные сотни раз, быстро приходили в негодность.
В основном же популяризация авторской песни под гитару происходила «дедовским» методом: поклонники бардов переписывали тексты на бумагу, подбирали на слух аккорды и пели, кто как умел. Неудивительно, что многие бардовские песни имеют несколько вариантов текстов: кто как услышал, тот так и спел, а другие запомнили и передали дальше. А в некоторых случаях различались даже мелодии.
Со временем авторская песня стала настолько популярным и любимым жанром, что чиновникам Министерства культуры пришлось официально дать ей «зеленый свет». Барды стали открыто выступать на концертных площадках и стадионах, собирая полные аншлаги. В фирменных магазинах «Мелодия» появились грампластинки с записями песен Юрия Визбора, Булата Окуджавы, Александра Долина, Александра Розенбаума, Владимира Высоцкого, Татьяны и Сергея Никитиных и многих других знаменитых российских бардов.
Буквально с первых дней искренняя и честная авторская песня под аккомпанемент акустической гитары стала неотъемлемой частью жизни молодежи и студентов. Она звучала в стройотрядах и студенческих общежитиях, в походах и на вечеринках. Появились многочисленные молодежные клубы, объединяющие фанатов бардовской песни.
Постепенно бардовскому движению стало тесно в стенах вузов – и ео поклонники стали собираться на ежегодные фестивали, самым знаменитым и многочисленным из которых стал фестиваль имени Валерия Грушина – самарского студента, погибшего во время сплава по бурной сибирской реке. С 1968 года и по сей день на этот грандиозный праздник авторской песни собираются сотни тысяч поклонников жанра. Сразу на нескольких площадках устанавливаются импровизированные сцены, зажигаются костры – и под звуки классической гитары ночи напролет льются простые, искренние, душевные песни, написанные сердцем.
Бардозапись
В звукозаписи авторов-исполнителей есть только одна проблема: барды. О том, как правильно и качественно записать, обработать и свести вокал или акустическую гитару написано много хороших, правильных статей. Но в случае работы с поющими поэтами мы сталкиваемся с такими проблемами, которые в обычных случаях решать не приходится. Разумеется, из правил есть исключения — исполнителей, которые поют хорошим голосом точно в ноты и виртуозно играют на гитаре писать одно удовольствие. Но мы рассмотрим ряд широко распространённых проблем и методы их устранения.
Все барды делятся на две части
Как правило, барда ни за какие коврижки нельзя уговорить сыграть гитару чистенько под микрофон, а потом под запись спеть несколько дублей. Они играют исключительно “а темпо”, что жутко усложняет (или даже делает невозможной) работу с дублями. Если вам удалось записать раздельно голос и гитару, да ещё и под метроном — поздравляю! Это 80% успеха. Но обычно барды, мёртвой хваткой вцепившись в свои нестроящие, отсыревшие гитары с позапрошлогодними засаленными струнами, будут рассказывать вам про то, что нельзя вынимать из тела душу и по-другому не будет куража… Расскажите им, что Городницкий вообще никогда не играл на гитаре, а Окуджава, Высоцкий, Никитины и Митяев спокойно пели в микрофон без гитар — получились прекрасные пластинки, классика жанра. Не помогает? ОК, будем писать голос с гитарой одновременно и без дублей.
Психологический комфорт во время записи
Как правило, барды — это люди за 40, а то и за 60. Признания они не получили, поэтому психологически деформированы: звёздная болезнь замешана в щедрый коктейль с комплексом неполноценности. А если к этому ещё добавить климакс или ПМС, то головная боль вам будет обеспечена. Просьба не смотреть на гриф во время пения, не сопеть носом или настроить гитару может легко довести автора-исполнителя до слёз. Поэтому побольше деликатности, помягче просьбы. Отвлекайте историями 20-30 летней давности, типа “как мы в 1989 одного барда на Николаевском Телевидении записывали…” и вообще, играйте роль циничного доктора. В напряжённый момент предложите покурить, кофе или чаю. С алкоголем осторожнее, это только иллюзия, что коньяк согревает связки и растормаживает.
Цепи, серьги, браслеты, наручные часы должны быть исключены, равно как и шуршащая и/или электризующаяся одежда. Долой пушапы и тугие ремни! Дресс-код: максимальное удобство, исполнитель должен свободно дышать и не бренчать украшениями.
Тексты, даже заученные наизусть лучше распечатать крупным шрифтом и расположить так, чтобы исполнитель, не скашивая глаз и не отворачиваясь от оси микрофона мог свободно петь (играть) с листа.
Стоя или сидя? Гитара на ремне или в руках? Так, как удобнее исполнителю. Стоя лучше отрабатывается дыхание для вокала, но сидя и позиционирование перед микрофонами работает лучше, и техника игры на гитаре стабильнее.
Запись вокала авторов-исполнителей
Как правило, барды не умеют петь. Постановки дыхания нет, в ноты не попадают, с дикцией проблемы. С этим просто придётся смириться и считать за “оригинальную фишку” исполнителя. Забудьте о “тёплых ламповых” и “большой позолоченной диафрагме”. Смело ставьте Shure SM58 или любой другой аналогичный вокальный динамический микрофон. Не будет у вас никаких бархатных низов и искрящихся верхов, которые надо бережно пронести через сведение и мастеринг до нежных ушей аудиофилов: вам нужно бедненький голос непрофессионала с минимальным количеством артефактов выложить на ютуб, чтобы целевая аудитория употребила контент со встроенных динамиков дешёвого смартфона. Что нам в этом случае даст легендарный SM58? Он очень устойчив к поппингу и прочим пыханьям, частотная характеристика вверху подрезана, что слегка приберёт сибилянты и чмоканья-чавканья. Кардиоида его устроена так, что и проникновение гитары минимальное, и реверберация студии не полезет в полезный сигнал. 10-15 см надо держать… петь с полутора метров нельзя, равно как и заглатывать микрофон.
Запись акустической гитары поющего гитариста
Как правило, барды не умеют играть на гитаре. Единственный плюс: последнее время наблюдается тенденция, что они хоть накупили приличных гитар. Если инструмент нормальный, пусть играет на привычном. Но обязательно смените струны на новые. А во время смены струн — протрите и отстройте гриф. Перед каждым дублем проверяйте строй. Микрофоны подойдут конденсаторные с маленькой диафрагмой, инструментальные или универсальные; я выбрал Audio-Technica ATM89R. Направлять основной микрофон следует в точку соединения грифа с декой так, чтобы вокал попал в мёртвую зону, то есть под прямым углом к линии рот — вокальный микрофон. Второй микрофон вспомогательный, можно поэкспериментировать с динамическим типа Shure SM57, наилучшую точку снятия звука ищите экспериментально, начинайте с области между нижним порожком и розеткой. Это всегда компромисс: звучание гитары — это сложное суммирование звучания струн и резонаторов, поэтому чем дальше микрофон — тем честнее звук, но и тем больше проникновение в него вокала и реверберации помещения. Если есть звукосниматель, то запишите и его; звук будет “пластмассовый”, зато чистенький. После эквализации линейный звук можно использовать как посыл на ревербератор и/или дилей, используя только weet сигнал, полностью прибрав dry.
Акустика помещения для звукозаписи бардов
Как правило, барды не любят тратить деньги на звукозапись. Поэтому пару микрофонов раздобыть ещё можно, а вот помещение, скорее всего, будет акустически неподготовленным. Заглушайте лишнюю реверберацию акустическими экранами, а лучше — найдите помещение, которое хорошо звучит: небольшой театральный зал, библиотека, полуподвальный бар. Например, я пишу в офисе с четырьмя диванами и бесчисленным количество полочек, коробочек и тумбочек, которые играют роль басовых ловушек и диффузоров достаточно эффективно. Если акустическая картина помещения позволяет, ставьте основные инструментальные и вокальные микрофоны чуть дальше и добавьте ещё один на запись комнаты — расположите его в двух-трёх метрах от исполнителя. Идеальный вариант — всенаправленный конденсаторный микрофон с большой диафрагмой или ленточный с направленностью “восьмёрка”, приглушенный с тыльной стороны акустическим экраном.
Техрайдер project или home студии для записи бардовских песен
Полноценная запись потребует 4 микрофонов + линейный канал гитары одновременно, а значит и восьмиканальной звуковой карты. Очень неплохо иметь предусилитель для вокального микрофона.
В минимальной конфигурации пишите в бюджетную звуковую карту канал с вокальным микрофоном + канал с линейным выходом гитары. Альтернативный вариант — хороший рекордер с согласованной стереопарой микрофонов, который следует установить вертикально.
При записи альбома очень желательно все песни отписать за одну сессию, для чего материал должен быть хорошо отрепетирован. В крайнем случае — два дня подряд и ничего не менять в тракте. Это поможет сохранить единство саунда в рамках альбома.
Сведение и мастеринг бардовской музыки
На этапе сведения как можно меньше пользуйтесь обработками, сохраните живое, естественное и чистое звучание.
На дорожке вокала смело обрезайте несуществующие низкие частоты — так вы избавитесь от бочкообразного бубнения и больше отделите вокал от паразитного влияния гитары. Постарайтесь не пользоваться динамической обработкой, на неровном звучании непрофессионального голоса её практически невозможно отстроить правильно, не поленитесь и пропишите автоматизацию фейдера. Оставьте вокал точно по центру, а если будет даббл трек или бэки — панорамируйте.
Если у вас нет опыта сведения и мастеринга, а мониторинг оставляет желать лучшего, не стесняйтесь пользоваться пресетами, игнорируя ключевые слова Pop, Rock и прочие RnB, ориентируйтесь на Classic.
Полезные статьи на эту тему:
Вот как нужно!
Если вы думаете, что задача звукозаписи бардовской песни безнадёжна, то нет, категорически. Напротив, она проста. Просто мы записываем звук… а он уж какой есть. Вот в этом клипе прекрасно всё: и песня, и звук, и голос, и гитара, и обаяние и даже картинка. Поёт Варвара Сергеевна Визбор, внучка Юрия Визбора и Ады Якушевой. Играет Юрий Визбор, внук Юрия Визбора и Ады Якушевой. Два микрофона. Две камеры.
А вот Булат Шавлович, классик из классиков. Что мы видим? Правильно: две стереопары, Одна пишет голос с хорошей стереобазой, вторая гитару от розетки и от двенадцатого лада. Внимание! Так на концерте звучит непрофессионал со слабым голосом, весьма посредственно играющий на гитаре. Ну круто же?
Из более свежего хочу показать картинку в стилистике «чёрный кабинет». Это когда фон вообще не освещается и состоит из чёрного бархата, а фигура освещается драматически. Дёшево, сердито и очень круто. Креативно. Ну красиво же, разве нет?
Не так уж долго и дорого длится процесс. Вот песенка, которую мы с крёстным за пару дней записали, сняли смонтировали. Это при том, что помимо музыки была ещё какая-то работа, прогулки, алкоголь с закуской и так далее. Оцениваю полный процесс в 12 часов максимум, и хоть это и не совсем бардовская музыка, но человек под гитару поющий попал в Ютуб.
Да-да, расскажите мне, что это не бардовская песня. Вот вам ещё небардовское, от самого богатого барда мира Олега Митяева. Чисто шансон, да? Конечно, неслучайно его Шуфутинский поёт сплошь и поперёк. Невозможно провести границу между авторской песней, бардами, шансоном — от этих терминов лично у меня сразу отрыжка начинается. Ну реально… спел песню под гитару? Ну, молодец. Лошара, что не смог придумать партию для баса и барабанов. Нищеброд, раз не записал песню в студии. А вот пацаны не поленились аранжировочку состряпать…
Вообще, под акустическую гитару поют так много разной музыки, что о жанрах и стилях спорить можно до бесконечности. Идеалом звука и картинки, если говорить о живых выступлениях, я считаю песню Дэвида Боуи в кавере поздней Нирваны на МТВ:
Хотя….. вот Гилмор, может и круче сделал. Не так энергично. Зато сколько поэзии! И никаких каверов — исполняет автор:
Дольский. Какой-то телеканал. Я не вижу, чем это записали — операторы молодцы, в кадр микрофоны не попали. Но и звучит, и картинка и всё как надо. А почему звучит, телефоны дорогие или струны особенные? Звучит потому, что человек поёт хорошо и виртуозно играет.
У меня пока всё… чувствую, по девятому кругу пошёл: плохо петь и играть плохо, а хорошо играть и петь хорошо. Но я не знаю, как это донести иначе.
Гитара, конечно, не догма. Вот Вертинский под рояль:
Звучит «винтажно», если не сказать «говённо». И только лишь потому, что вековой давности запись! У каждого из вас — в миллион раз больше возможностей. Вот вам шансон под рояль в современном звуке:
Приводить примеры звучания бардов нельзя закончить, можно только прекратить. Всё, на этом прекращаю!
Мастера слов и песен
Строфа за строфой, стихи все сильнее овладевали слушателями. Да, в поэзии имелось колдовство. Как хорошо Гуннхильд это знала! И Эгиль владел этим колдовством и использовал его против нее.
Пол Андерсон, «Королева викингов»
В одной древнеирландской рукописи, описывающей правила приема в фиану (так ирландцы называли то, что на Руси звали дружиной), помимо обязательных требований к физической и моральной подготовке есть одно странное, на первый взгляд, условие: в фиану не может быть принят человек, если он не «отменный поэт, искусный в двенадцати способах стихосложения». Казалось бы, зачем профессиональному воину поэзия? Но дело в том, что наши предки относились к словам с уважением, даже трепетно.
Слова, преобразованные в поэму, обладали силой вдвойне. Каждый стих означал особые отношения поэта с потусторонним, становился могущественным заклинанием. В древней Скандинавии существовал даже закон, по которому за любовное стихотворение полагался серьезный штраф, как за попытку магически «присушить» объект своей страсти. Про великого чародея Мерлина говорили, что он был не только провидцем, но и певцом, и поэтом. И профессиональные воины, помимо боевых навыков, должны были владеть основами «магической самообороны».
Дети Богини Дану — Ангус и его возлюбленная Сир, играющая ему на лютне. Художник Джеймс С. Кристенсен.
Друид Амергин, сокрушивший своим поэтическим даром власть Детей Богини Дану.
В ирландском эпосе есть множество легенд о Детях Богини Дану, в одной из которых рассказывается, как могущественные боги потерпели поражение от смертных. Исход сражения определила магия великого друида Амергина. Сойдя первым с корабля на берег, Амергин сложил песню, обращаясь к самой земле Ирландии, и чары Детей Дану разбились о могущество вдохновенного поэта.
Здесь надо оговориться, что стихотворения того времени чаще базировались не на рифме, а на ритме, на аллитерации. Можно вспомнить гекзаметры старика Гомера или старинные заговоры, обладающие ритмом и организованные по принципу стиха.
Священные певцы
Господин, они видели, как ты входил, и с собой у тебя была арфа. Ну и, понятное дело, они требуют песню.
Мэри Стюарт, «Полые холмы»
Барды — так кельты называли членов особенной касты, которая должна была воспевать подвиги храбрейших воинов. Кельты почитали касту бардов, друидов и гадателей и ставили их даже выше своих королей. И не случайно в этом перечне рядом с бардами стоят друиды и предсказатели. Дело в том, что обучение будущих певцов, врачей и жрецов было похожим, разнились специализации и «выпускные». Барды должны были держать поэтический экзамен, целители, называемые оватами, — экзамен лекарского искусства и прорицания, а друиды — оба экзамена. Любой друид обязан был быть хоть немного бардом, а лучшие барды были священными певцами.
При каждом храме (по словам Гекатея, писателя, жившего за два с половиной века до н.э.) был свой бард; на него возложена была обязанность воспевать под звуки арфы славные деяния бога, которому он служил, охранять его храм и управлять ближайшим городом. За этим высшим классом бардов следовал второй, воспевавший героев на поле сражения. Третий и низший класс составляли жившие при дворе королей. Предметов для песен у последних было всего три: родословные королей, их богатство и храбрость.
Древняя Британия была главным хранилищем знаний для кельтских друидов и бардов. Юлий Цезарь и писатели древности указывают на Британию как на главную школу, в которой преподавались все тайны бардической и друидической премудрости. К сожалению, о древнейших бардах Британии мы знаем очень мало. Около 4 века римляне начали жестоко преследовать священнослужителей Британии, опасаясь их влияния на народ. Постепенно британские барды-священники стали историей; уцелели только два низших класса поэтов.
Барды обыкновенно носили одно из трех званий: ученика, желавшего вступить в касту бардов, барда-придворного и главного барда, барда-учителя. Высшего разряда можно было достичь поэтическим состязанием, происходившим каждые три года, на горе. Там при собрании всего народа королевский судья определял лучшего поэта. А по ирландской традиции, любой певец должен был знать три напева: песню плача, чтобы никто не смог удержаться от слез, песню смеха, чтобы дать людям радость, и песню сна, погружающую слышащих ее в сон. По легенде, некоторые барды исполняли песнь печали столь искусно, что слушатели могли умереть от горя.
Темный бард бродит по просторам древней Ирландии в поисках новых жертв, которых можно будет усыпить его чарующей арфой. Художник Маршалл Арисман.
Самым известным бардом Британии был Талиесин (что значит «сверкающая бровь»). Талиесин служил у Уриена, короля Регеда (бриттское королевство на северо-западе Англии, VI в.).
Однако исторический Талиесин имеет мало общего с героем легенды, великим чародеем и предсказателем, который жил в Уэльсе, при дворе короля Мэлгона Гвинедда. Рождение мифического Талиесина — легенда сама по себе не менее прекрасная, чем рождение Артура или Мерлина. По легенде, великий бард когда-то звался Гвион Бах и был слугой валлийской колдуньи Керидвен, матери самого уродливого мужчины на свете Афагдду.
Чтобы компенсировать внешность сына, волшебница решила наделить его мудростью. Для этого она один год и один день варила напиток знания, присматривать за которым было поручено Гвиону Баху. Однако замыслам Керидвен не суждено было сбыться: капля кипящего напитка упала на палец Гвиона и тот, обжегшись, сунул палец в рот, впитав в себя мудрость. Разъяренная Керидвен употребила всю свою магию, чтобы наказать ослушника: она последовательно превратила его кролика, в рыбу, в птицу и, наконец, в зерно пшеницы, которое проглотила, однако Гвион возродился в качестве ее сына и получил новое имя — Талиесин. «Я стар, и я молод, — сказал он, — я умер, и я жив».
Так представлял себе великого барда Талиесина художник Стюарт Литлджон.
Колдунья Керидвен вываривает в котле эликсир мудрости. Юный Гвион Бах размешивает зелье. Иллюстрация Джеймса Александера.
Желающий стать бардом сначала должен был поступить в ученики к одному из главных бардов, который подвергал их поэтические способности различным испытаниям и имел право принять их в касту или не принять, смотря по таланту. Если кандидат оказывался неспособен носить высокое звание барда, он все равно сохранял право носить арфу, что обеспечивало ему более-менее безбедную жизнь. Преодолевший все трудности испытаний поступал во второй разряд, в числа бардов королевских, или придворных.
Придворный бард получал от короля арфу, а от королевы — золотое кольцо. Сверх золотого кольца и арфы (а с ними бард не расставался всю жизнь), бард получал еще во владение пять акров свободной от налогов земли. Кроме того, барду полагалась лошадь, а также он и его жена получали от короля дорогую одежду.
Когда королю или вельможе хотелось послушать пение и они звали барда, то певец должен был спеть три различные песни. Если же барда просил петь простой поселянин, то закон повелевал поэту петь «до изнеможения», так как считалось, что народ должен стоять к барду гораздо ближе, нежели король, королева и все знатные. На войне он обязан был петь во время битвы, и за то при разделе добычи, сверх части, которую получал каждый воин, ему дарили быка.
Символами звания барда были венок из березы и кельтская арфа с тройным рядом струн. До сих пор золотая арфа — один из символов Ирландии.
Испившие меда
Он был своим в этом пиршестве бури. И пил бешеное дыхание ветра, словно хмельное питье. Скальд в нем рождал стихотворные строки — люди слышали то голос, боровшийся с ревом волн, то яростный смех.
Мария Семенова, «Лебединая дорога»
Если бард — это профессия, то скальд — это призвание. Скальдом мог быть кто угодно, от могущественного ярла до последнего нищего. Впрочем, нищих среди хороших скальдов было мало: вожди старались приблизить певцов к себе, щедро вознаграждая их дар воспевать подвиги властителя и привлекать удачу. Если же вождь сам был поэтом, то он пользовался особенным уважением.
Подобно тому, как барды были распространены среди кельтских народов, скальды встречались в культуре германцев и скандинавов. Правда, о германских скальдах мы знаем гораздо меньше, так как они исчезли раньше своих северных коллег.
Хитрые карлики — Фьялар и Галар — вываривают из меда и крови убитого ими мудреца Квасира золотистый Мед Поэзии, позднее унесенный Одином. Иллюстрация Джеймса Александера.
По скандинавской легенде, бог Один в облике ворона украл у темных сил Мед поэзии, и, унеся его в своем зобу, дал людям. Испивший этого меда обретал способности поэта. Однако часть меда вышла у ворона из-под хвоста, и досталась всем плохим поэтам, тем, кого мы бы назвали графоманами.
Непременная форма скальдических стихов — восьмистишие, виса. Виса могла быть отдельным стихом, или из вис состояли хвалебные песни — драпа (хвалебная песнь с припевом), флокки (менее почетная песнь без припева) и хулительные песни-проклятия — ниды. Такого проклятья на Севере опасались не меньше, чем проклятья барда на Британских островах. Поскольку скальды не пользовались неприкосновенностью бардов, петь нид в лицо проклинаемому было весьма опасным занятием. Обычно нид вырезали на шесте или копье, увенчанном лошадиным черепом: правильно записанное стихотворение обладало особой силой, так как к его силе добавлялась мощь рун.
Так разные художник и дизайнеры представляют себе скальда.
Другое характерное отличие скандинавской поэзии — кеннинги. Кеннинги — поэтические иносказания; например, корабль именовали конем моря или волком моря, вождя — дарителем колец, битву — пляской валькирий, море — полем сельди. Обычно кеннинги были двухчленными, но встречались и сложные кеннинги. В этом случае кеннинг состоит из многих понятий, которые идут цепочкой, поясняя одно другое. Например, древо битвы — воин, битва — лязг щитов, соответственно, воина можно было назвать ясень лязга щитов. Составление и разгадывание кеннингов было своеобразной логической игрой норманнов. Иногда для того, чтобы просто понять песню, нужно было обладать недюжинным поэтическим даром (вот вам и «дикие варвары-викинги!»).
Наследники волшебников
И они вышли в день, они вышли в ночь —
кто их станет стеречь?
И в руках ее скрипка пела о том,
о чем молчал его меч.
И в замке любом, и в любом кабаке
тонкий смычок на струнной реке,
взгляд, как холодный дым.
Группа «Башня Rowan», «Зеленое пламя»
Трубадуры, труверы, миннезингеры. Без них невозможно представить эпоху рыцарей, и уж точно без них у нас не было бы образа странствующего рыцаря, рыцаря без страха и упрека.
У большинства из нас сложилось стандартное представление, что трубадур — это музыкант, дующий в трубу. В действительности трубадур (или трувер) — это составитель песен; слово это произошло от провансальского глагола trobar, значащего «находить, изобретать». Лишь немногие из них сами пели свои стихи, более-менее состоятельные предпочитали держать певцов-жогларов, или жонглеров (тогда это слово обозначало в первую очередь певца, лишь потом это название перешло к уличным акробатам). Чуть позже таких певцов стали называть менестрелями. Конечно, не все певцы были слугами трубадуров и труверов, были среди них и бродячие плутоватые артисты, поющие в тавернах и на площадях.
Следует помнить, что «трубадур» — не профессия, не социальный статус, а мера таланта. Трубадуром, как и трувером, мог быть кто угодно — от все того же бродячего певца до галантного рыцаря, читающего стихи своей даме сердца. Между прочим, первым трубадуром считается Гильом IX Аквитанский, герцог Пуатье, разработавший принципиально новые принципы стихосложения.
В то время как на юге Франции увлекались любовной лирикой, на севере чтили традиции эпоса. Главное наследие труверов, оказавшее громадное влияние не только на рыцарский роман, но и на всю современную фэнтези — артуровский цикл. Труверы взяли цикл британских легенд и переработали их по-своему. В произведениях труверов Артур из сурового вождя бриттов превращается в куртуазного предводителя рыцарей — идеального монарха. Это труверы перенесли место действия из Каэрлеона в мифический Камелот, это труверы отодвинули на задний план самого Артура, сосредоточив внимание на его рыцарях Эреке, Ивейне, Персевале, Гавейне и самом знаменитом из них — Ланселоте.
Заслугой трубадуров считается переход от пыльной латыни к живому народному (провансальскому, или, как его еще называют, окситанскому) языку. Еще они ввели в обиход литературные понятия куплет (cobla) и рифма (rima).
Миннезингер на старонемецком дословно обозначает «певец любви». Действительно, миннезингеры находились под влиянием творчества трубадуров, и, как и поэты Прованса, ставили во главу угла любовную лирику. Миннезингеры создали такие рыцарские романы, как, например, «Лоэнгрин, сын Парцифаля» и «Тристан и Изольда».
Если закатом эпохи бардов и скальдов стало наступление христианства (хотя школы бардов существовали до 17 века), то концом традиций труверов и миннезингеров стало увядание рыцарских традиций. С закатом рыцарства ушли и те, кто его воспевал. Конец трубадуров был более драматичен. Прекрасный мир свободных певцов и куртуазной любви сгорел в кострах альбигойцев, зажженных инквизицией на юге Франции.
Поэты и певцы в книгах
— Чтоб меня прищучили за мамашу мэра, — прохрипел ошарашенный Мадж. — Этот чертов ублюдок тоже чаропевец!
Алан Дин Фостер, «День диссонанса»
Первое, что приходит на ум — это серия книг Кристофера Сташеффа о маге Мэте Мэнтреле (первый роман цикла — «Маг при дворе Ее Величества»). Скромный соискатель докторской степени по истории литературы Мэт Мэнтрел, прочитав свиток со странными стихами, попадает в другую вселенную. В этом мире царят законы, схожие с мировоззрением наших предков: любая поэзия, будучи произнесенной, превращается в могущественные заклинания. Используя свои литературные познания и немного собственных стихов, Мэт становится лучшим магом королевства. А в одном из романов («Маг-менестрель») он исполняет свое волшебство под музыку.
Обложка одного из романов о Чародее с гитарой Алана Дина Фостера.
Но Мэт Мэнтрел пел лишь от случая к случаю, а герой Алана Дина Фостера Джон-Том Меривезер из серии «Чародей с гитарой» занимался этим постоянно. Как и Мэт, Джон-Том попадает в мир, где магия — не миф, а реальность. Здесь он становится чаропевцем — волшебником, творящим свои чары с помощью музыки. В чародействе герою на этот раз помогает не классическая литература, а знание репертуара рок-звезд плюс магический музыкальный инструмент. Правда, предсказать, какой эффект окажет та или иная песня, исполнитель не в силах, что порой приводит к комическим ситуациям.
Вспоминается также Мэри Стюарт с ее великолепной трилогией о Мерлине («Хрустальный грот», «Полые холмы» и «Последнее волшебство»), где великий маг временами скрывает свое имя под личиной странствующего барда. Стюарт использовала как свои стихи, так и старинную английскую поэзию. Вспомним и гениального музыканта Эйдана из романа Кэрол Берг «Песня зверя», чье вдохновение рождалось при виде грозных драконов.
Один из самых сложных моментов, стоящих перед писателем, описывающим поэта, — его стихи. Кристофер Сташефф опирался на классическую литературу, Алан Дин Фостер — на рок-н-ролл, а наш писатель Андрей Белянин использовал в романе «Моя жена — ведьма» только свои стихи.
Так советские мультипликаторы представляли себе тружеников музыкального фронта.
Но все эти герои, кроме разве что Мерлина, мало похожи на реальных бардов и трубадуров. Из более правдоподобных персонажей следует назвать певца Лютика из «Ведьмака» Анджея Сапковского, которого автор иногда называет трубадуром, скальдов Скегги и Рунольва, описанных Марией Семеновой в романе «Лебединая дорога», а также Эгиля Скаллагримсона из романа Пола Андерсона «Королева викингов» и барда Талиесина в «Лунном сердце» Чарльза де Линта.
| Барды системы D&D в книгах |
