3. Принципы справедливости Дж. Ролза
3. Принципы справедливости Дж. Ролза
Справедливость в этике рассматривают прежде всего как проблему равенства. Самое простое понятие принципа спра–ведливости и заключается в требовании соблюдения равен–ства. Связь справедливости и равенства значительно уточня–ется Дж. Ролзом, который анализирует справедливость как принцип социальной организации. Он вводит понятие равен–ства в определение справедливости.
Необходимо отметить, что в это определение им включено также понятие неравенства. Справедливость, таким образом, выступает критерием равенства и критерием неравенства между людьми.
Люди, конечно, должны быть равны в своих правах, и это равенство должно быть закреплено законом. Они обязаны быть равны при разделении социальных ценностей.
При этом справедливым будет и неравенство, но когда оно будет являться таким неравным распределением, которое да–ет преимущество каждому.
В соответствии с этим определение справедливости, кото–рое дает Дж. Ролз, можно разделить на два принципа:
1. Любой человек должен иметь равные права в отношении наиболее обширной системы равных основных свобод, совме–стимой с подобными свободами для всех остальных людей.
2. Экономические и социальные неравенства должны быть организованы таким образом, чтобы от них можно было бы действительно ожидать преимуществ для всех и доступ к поло–жениям и должностям был открыт для всех.
По всей видимости, равенство не всегда и не для всех высту–пает приоритетом и является предпочтительным. Так, равен–ство в социально-экономической сфере, если оно достигается ценой ограничения экономической активности и принуди–тельно низким уровнем жизни большинства граждан, не мо–жет считаться благом.
Наоборот, неравенство в богатстве является основой воз–мещающих преимуществ для каждого человека (например, выплата высокого прогрессивного налога, которым облагает–ся богатство), и в этом случае оно, конечно, справедливо.
Уже очень долгое время этот принцип в большей или мень–шей степени остается основой системы социальной справед–ливости для многих стран со смешанной экономикой (напри–мер, для Канады, Норвегии, Нидерландов, Швеции).
В некоторых случаях подобное положение вещей очень близко принципу справедливости, которого придерживались марксисты по отношению к совершенному коммунистическо–му обществу: «От каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Именно по этому принципу справедливости также предполагалось, что люди хотя и будут получать нерав–ное количество благ, но принцип получения их будет в равной степени применяться к каждому: «по потребности».
Основное отличие заключается в том, что первую часть данной формулы можно объяснить: «От каждого (налогов!) согласно доходам»; а вторая – «Каждому бедному столько, сколько общество сможет себе позволить распределить для предоставления социального минимума благ».
Но при тех же условиях данное неравенство будет неспра–ведливым по отношению к богатым налогоплательщикам, если достаточно высокий уровень компенсирующих преиму–ществ не будет объяснять социально-экономическую или хо–зяйственную активность тех, кто получает эти преимущества.
Таким образом, согласно выводам Дж. Ролза, соотношение равенства и справедливости необходимо значительно уточ–нить: справедливо равенство в распределении прав и обязан–ностей и соответственно общедоступности справедливости людям; справедливо функциональное неравенство – в рас–пределении благ. Дж. Ролз рассматривает также справедли–вость во взаимоотношениях между людьми.
В чем состоит справедливость как принцип индивидуаль–ного поведения, т. е. именно как нравственный принцип? При том, что идея справедливости ассоциируется у нас, как прави–ло, с законом и, таким образом, с суровостью, строгостью (на–пример, мы говорим о законе, что он «строг, но справедлив»), как нравственная идея она прежде всего устанавливает грани–цу индивидуальному произволу.
Как правило, и обязанность справедливость – отрицатель–на. Она выступает против эгоистических мотивов и удержива–ет человека от причинения им другому вреда, страдания Справедливость призывает уважать права другой личности и, таким образом, не посягать на чужую собственность, свобо–ду. Что такое покушение на собственность, не требует особых разъяснений. Необходимо отметить, что в понятие посяга–тельства на собственность включают не только ее кражу или разрушение, но и присвоение или удерживание найденной ве–щи, а также временное пользование собственностью другого человека без специального на то разрешения или сверх отдан–ного разрешения.
Специфичными по своему характеру посягательствами на собственность являются также нарушения авторского права, которые могут и не наносить прямого материального ущерба его обладателю и от этого не восприниматься как несправед–ливость и нарушение прав личности.
Особым видом нарушения обязанностей можно считать измену, которая у философов получила название двойной несправедливости.
Она имеет место в тех случаях, когда некоторые люди, вступая в соглашение и принимая на себя какие-либо обяза–тельства, не просто нарушают их, а еще и используют данное соглашение и даваемые им права, особое свое положение, на–нося партнеру ущерб именно в том, в чем он был призван его оберегать.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
37/ Принципы
37/ Принципы Пытаясь учесть все, рассмотренное выше, думаю, что основными и отправными принципами возможного движения могли бы стать следующие установки.В обществе существует столько добровольных сегрегаций, сколько нужно людям. Любой заранее запланированный рост
Обратная сила справедливости, или Сколько стоит икона
Обратная сила справедливости, или Сколько стоит икона Современный юрист с ума бы сошел, случись ему работать в русской сказке и разбирать там какой-нибудь хозяйственный спор или трудовой конфликт. Казалось бы, договор он и есть договор. Во множестве русских сказок герои
Принципы методики для детей
Принципы методики для детей Воспитание человекаЦель школы не ограничивается передачей сухих знаний для получения аттестата зрелости. Школа должна вырастить человека, понимающего объективные реалии мира. Выпускник должен уметь преодолевать отчужденность и строить
12. Божества и проблема справедливости
12. Божества и проблема справедливости Внимательный читатель Гомера и трагиков, особенно Эсхила, обнаружит, что многие характеристики божеств в трагедиях не всегда совпадают с их оценками в «Илиаде» и «Одиссее». А некоторые черты кажутся противоречивыми.Это возвращает
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ТЕАТРА
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ТЕАТРА Театр — искусство коллективноеПервое, на чем останавливается наше внимание, когда мы думаем о специфике театра, — это то существенное обстоятельство, что произведение театрального искусства — спектакль — создается не одним художником,
31. Принципы справедливости Дж. Ролза
31. Принципы справедливости Дж. Ролза Справедливость в этике рассматривают прежде всего как проблему равенства. Связь справедливости и равенства значительно уточняется Дж. Ролзом, который анализирует справедливость как принцип социальной организации. Он вводит понятие
Что такое справедливость, или Как поделить апельсин с помощью философии
Мы много рассуждаем о справедливости, но объяснить, что это, мало кто может. В 2018 году создатели словаря Merriam-Webster назвали «справедливость» главным словом года вместе с «национализмом» и «пансексуалом». Они дали ей такое определение: «Справедливость — это поддержание или управление тем, что является справедливым, особенно благодаря беспристрастному урегулированию конфликтов и назначением заслуженных наград и наказаний». Нам это всё еще кажется непонятным, поэтому давайте попробуем разобраться, что такое справедливость, с помощью детской считалочки и философии.
Уже с Античности философы поняли, что справедливость касается всех сфер нашей жизни, как общественных и важных вроде системы правосудия и гражданских прав, так и повседневных (кто сегодня платит за пир с Платоном?). А потому и назвали ее самой главной добродетелью, подчиняющей себе три другие — мудрость, мужество и умеренность, — которым должны следовать не только отдельные люди, но и государства.
«По-моему, кроме тех свойств нашего государства, которые мы рассмотрели, — его рассудительности, мужества и разумности — в нем остается еще то, что дает возможность присутствия их там и сохранения. И мы утверждали, что остаток, после того как мы нашли эти три свойства, и будет справедливостью».
— Платон, «Государство» (433с)
Впрочем, определить этот «остаток» не так уж легко. Мы часто говорим о справедливости в разных контекстах, забывая уточнить, что конкретно имеем в виду. Справедливость — это умение поступать правильно, несмотря на личную выгоду? заслуженно наказать преступника, несмотря на обиду? решить проблему голода? поставить честную оценку за экзамен?
«Мы делили апельсин. Много нас, а он один»: как поступить справедливо?
3) между кем мы будем делить.
Например, апельсин из той самой детской считалочки можно делить по-разному, и от нашего решения будет зависеть, какое общество мы строим и что будем считать в нем справедливым.
Вариант первый: делим апельсин поровну
Что не так?
Хотя принцип равенства отлично действует в некоторых случаях (например, в борьбе против расовой, гендерной и прочей дискриминации), он сталкивается со множеством проблем в других ситуациях. Например, когда мы задаемся вопросом, а нужно ли нам экономическое равенство или стоит ли платить всем одинаковую зарплату. Где в таком мире место для индивидуальности и развития? Следование принципу равенства может привести к «уравниловке», в которой не учитывается, что у меня может быть аллергия на апельсины и лучше бы мне дали вместо этого пару лишних яблок.
Что читать, чтобы понять справедливость, основанную на равенстве:
Вариант второй: отдаем апельсин тем, кто заслужил
Поделить апельсин справедливо можно, подсчитав усилия тех, кто работал, чтобы его вырастить. Больше долек — тому, кто поливал его каждый день, меньше — тому, кто ухаживал за деревом всего пару раз в неделю.
Такая справедливость руководствуется принципом заслуг (desert-based principle) : приложивший больше усилий должен получать больше тех, кто ничего не делал. Например, зарплаты зависят от этого принципа: тот, кто имеет бóльший опыт работы и занимается более сложным трудом, получает больше денег, чем те, кто выполняет неквалифицированную работу. Это кажется нам вполне справедливым.
Что не так?
Проблемы этого типа справедливости начинаются, когда он сталкивается с реальным миром, где уже существует неравенство: мне может не повезти, и я могу родиться в холодном климате, где попросту не растут апельсиновые деревья, или мои родители не смогли обеспечить мне достойное образование по апельсинологии, а потому я не получила хорошую работу. А еще я могу быть ужасным садоводом, но отличной писательницей, вот только в этом воображаемом апельсиновом обществе мои таланты никому не нужны, а значит, и апельсинов мне не достанется.
К тому же философы, которые поддерживают справедливость, основанную на заслугах, спорят между собой, как эти самые заслуги измерять:
Вариации справедливости, основанной на заслугах, кажутся справедливыми в экономической системе, но в современном демократическом обществе мы вряд ли захотим, чтобы нас допускали к выборам на основе достижений (хотя раньше это считалось вполне нормальным, и во многих культурах только богатые и образованные мужчины могли голосовать).
Что читать, чтобы понять справедливость «каждому по заслугам»:
Вариант третий: помогаем нуждающимся
Еще один вариант поступить справедливо — дать больше апельсиновых долек тому, кто в них нуждается. И совершенно неважно, как много он работал. Если моему соседу Пете нужны апельсиновые дольки, чтобы выздороветь, или даже просто потому, что он любит их больше, чем я, то кажется справедливым отдать бóльшую часть ему.
Что не так?
С похожей проблемой сталкивается и утилитаризм — философская теория, которая считает справедливым всё то, что ведет к максимизации всеобщего счастья. Как измерить нужду? И как измерить счастье? Если мой сосед Петя будет счастливее, чем я, когда получит больше апельсинов, утилитаристы их ему и отдадут.
Таким образом, философия утилитаризма допускает страдание, если оно ведет к счастью для большинства. Но так ли это справедливо — заставлять меньшинство страдать ради благополучия части общества, пускай и бóльшей?
Что читать, чтобы понять справедливость, основанную на нужде:
Вариант четвертый: спрашиваем Джона Ролза
Если ни один из вышеперечисленных способов поступить справедливо не устраивает, а поделить апельсин всё-таки хочется, можно обратиться к одному из самых обсуждаемых политических философов ХХ века, Джону Ролзу. Он придумал собственную теорию распределительной справедливости, основанную на двух принципах:
— Джон Ролз, «Справедливость как честность»
На примере с апельсином (и очень упрощенно) это означает, что в идеале апельсин хорошо бы поделить между всеми поровну. Но. Если кто-то работал больше всех в апельсиновом саду или изобрел какое-то новое средство, помогающее выращивать апельсины быстрее, то он вправе получить больше апельсиновых долек. Ведь, в конце концов, это он потом будет работать лучше, а значит, всё общество только выиграет от этого и получит бóльший урожай апельсинов. Таким образом, Ролз допускает неравенство, если оно выгодно и тем, кто меньше всех получает.
В книге «Теория справедливости» Джон Ролз утверждает, что большинство людей рационально предпочтет именно такую систему справедливости, если они окажутся в ситуации, где никто ничего не знает о своем нынешнем социальном статусе и о статусе других людей, — или, говоря словами Ролза, все наденут так называемую вуаль неведения. В таком «естественном» состоянии, где все люди по-настоящему равны между собой и не имеют вообще никаких привилегий — ни денег, ни таланта, ни даже склонностей к риску или оптимизму, — все согласятся с тем, чтобы в будущем справедливом обществе у всех был равный доступ к благам.
Однако все так же вполне рационально не захотят и полной уравниловки, ведь тогда какой смысл развивать таланты и что-то делать? А потому небольшое неравенство оправдано, ведь те, кто заслуженно будет получать больше, также будет делать и жизнь всего общества лучше. И даже те, кто в итоге получит меньше всех, всё равно получит больше в сравнении с обществом, где будет полная уравниловка, которая никого не мотивирует развиваться.
Что читать, чтобы лучше понять теорию Ролза:
Вариант пятый: спорим с Ролзом и спрашиваем всех остальных
Известный американский философ Майкл Сэндел тоже не согласен с Ролзом, но по другому поводу: он считает, что мы не способны представить себе то самое «естественное» состояние, где все равны. Ведь даже надев «вуаль неведения», в реальной жизни мы всё равно остаемся мужчинами или женщинами, остается культура, в которой мы росли, и другие факторы (вроде отношений с другими людьми и наших черт характера), которые неосознанно влияют на нас.
И хотя позиция Уолцера кажется привлекательной, с ним спорят те философы, которые выступают против релятивизма. Ведь если в одном обществе все апельсины отдаются самым красивым, потому что самые красивые захватили власть и установили такой закон, мы вряд ли захотим с этим согласимся.
А значит, поиски распределяющей справедливости продолжаются до сих пор. Этим активно занимаются современные политические философы.
Что еще почитать:
Апельсин украден! Кто виноват и что делать?
Мы делили апельсин, а его украли. Преступника нашли, но каким же будет справедливое наказание?
Вариант первый: забираем у преступника такой же апельсин
Как насчет отобрать у нарушителя такой же апельсин? Это кажется справедливым: меня лишили апельсина — и я отберу у своего обидчика такой же апельсин.
Принцип талиона «око за око, зуб за зуб» известен с древнейших времен — это, пожалуй, самый первый вариант исправляющей справедливости. В какой-то степени он продолжает принцип равенства: если я лишилась апельсина и страдала из-за этого, то я хочу, чтобы мой обидчик страдал точно также и лишился того же.
Что не так?
Не всё можно компенсировать. Если апельсин можно вернуть, то возвратить утраченное здоровье или оживить убитого близкого человека невозможно. Да и не факт, что преступник будет страдать также, как и его жертва, даже если лишится того же. Измерять страдания, как и счастье, очень проблематично.
Что читать, чтобы лучше понять принцип талиона:
Вариант второй: идем в суд
Если отбирать апельсины кажется не очень справедливым решением, то можно отправиться в суд, где за кражу назначат штраф, принудительные работы или даже лишение свободы. Звучит справедливо?
Судебная система базируется на принципе, основанном на заслугах: каждый преступник получает то наказание, которое соответствует степени его вины. Только в отличие от принципа талиона наказание — это необязательно причинение преступнику точно такого же вреда, что он причинил жертве. Это не отбирание у него таких же апельсинов, а любое наказание, которое беспристрастный орган справедливости сочтет адекватным. Больше не жертва решает, как наказывать преступника в ответ, теперь этим занимается незаинтересованная сторона, которая и решит, что будет правильным наказанием.
Такое понимание исправляющей справедливости известно как ретрибутивизм, и многие философы права развивают эту теорию, популярную еще с XIX века. Например, философ Иммануил Кант так ее определяет:
«Итак, то зло, которое ты причиняешь кому-нибудь другому в народе, не заслужившему его, ты причиняешь и самому себе… Лишь право возмездия, если только понимать его как осуществляющееся в рамках правосудия (а не в твоем частном суждении), может точно определить качество и меру наказания; все прочие права неопределенны и не могут из-за вмешательства других соображений заключать в себе соответствие с приговором чистой и строгой справедливости».
— Иммануил Кант, «Основы метафизики нравственности»
Что не так?
Ретрибутивизмом до сих пор руководствуются многие системы правосудия, но его иногда критикуют за слишком жестокое отношение к людям. Например, философы-утилитаристы считают, что система правосудия не должна увеличивать страдания — а тут получается, что сначала жертва страдает от действий преступника, а затем и преступник страдает от системы правосудия. Кроме того, этот подход сфокусирован на наказании преступника, но не на помощи ему в исправлении — а значит, не заботится о предотвращении будущих преступлений.
Кроме того, ретрибутивизм неизменно сталкивается с проблемой обоснования смертной казни. Бывают ли преступления, для которых смертная казнь — единственное решение, или ее стоит отменить, потому что ничто (даже убийства сотни тысяч других людей) такого наказания не заслуживает?
Впрочем, вопрос смертной казни обсуждает любая теория исправляющей справедливости и ищет свои аргументы как за, так и против.
Что читать, чтобы лучше понять карательное правосудие:
Вариант третий: отправляем преступника выращивать апельсины
Например, можно наказать преступника, отправив его не в тюрьму, а на апельсиновую плантацию, где он возместит ущерб одного украденного апельсина, вырастив еще дюжину. Кроме того, можно задаться целью исправить нарушителя и помочь ему осознать свою вину, чтобы в будущем он больше никаких преступлений не совершал и не представлял угрозу обществу.
И вообще можно создать такую систему наказаний, которая настолько бы устрашала жителей общества, что все попросту побоялись бы совершать преступления.
Что не так?
Кроме того, утилитаристы в целом лояльно относятся к смертной казни, ведь она служит отличным устрашителем для общества.
Что читать, чтобы лучше понять утилитаристов:
Вариант четвертый: прощаем
А что, если поступить справедливо — это простить преступника? Прощению учат многие религии мира, ведь мы не в силах вершить справедливый суд, а потому уж лучше оставить это Богу.
Впрочем, о прощении говорят не только священники. О том, что поступить справедливо — значит отпустить преступника, говорили и стоики. Согласно стоической философии, справедливый человек настолько самодостаточен, что ему попросту невозможно нанести такой вред, который потребовал бы наказания:
«Всякая обида отнимает нечто у того, кому наносится. Она либо умаляет наше достоинство, либо наносит ущерб телу, либо отнимает что-то из внешних по отношению к нам вещей. Но мудрецу нечего терять: все его достояние в нем самом, фортуне он не доверил ничего; все его добро помещено в самое надежное место, ибо он довольствуется своей добродетелью, которой не нужны дары случая и которая поэтому не может ни убавиться, ни прибавиться».
— Сенека, «О стойкости мудреца»
Что не так?
Прощать всех преступников, может быть, и хорошая стратегия для мира моральных святых, но в нашем мире это может быть опасно: некоторые люди сочтут, что раз преступления не наказуемы, то их можно легко совершать. Например, Главкон, один из участников Платоновского диалога «Государства» рассказывает легенду о кольце Гига. Любой, кто наденет его, становится невидимым и может делать что хочет. Главкон уверен, что даже если кольцо попадет к справедливому человеку, тот всё равно не устоит перед его властью и начнет вершить самосуд: например, убьет человека, пускай и преступника.
Что читать, чтобы лучше понять прощение:
Справедливость беспокоит нас так сильно, что мы готовы драться за нее и даже отдавать свои жизни. Но бывает ли справедливая война — или справедливость не терпит насилия? Ученые до сих пор не пришли к единому мнению в этом вопросе, а потому поиски определения справедливости продолжаются.
Принцип справедливости в уголовном законодательстве (методологический аспект)
Юдин Владимир Викторович, аспирант кафедры уголовного права и криминологии Кубанского государственного университета.
Справедливость как общеотраслевой правовой принцип и нравственно-этическая категория обусловливает не только закономерности применения закона, но и оказывает неизбежное влияние на процесс его формирования. Однако существующая легальная дефиниция рассматриваемого принципа не отражает всей сферы его регулирования
Так, ст. 6 Уголовного кодекса РФ определяет, что «наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного; никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление». Анализ содержания этой нормы свидетельствует о частичном тождестве законодательно закрепленного принципа справедливости с принципом индивидуализации наказания, заключающемся в определении судом оптимального соотношения общественной опасности преступления и правовых последствий его совершения. Такой вывод следует из сопоставления содержания ч. 1 ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, в которых имеется текстуальное сходство относительно учета характера и степени общественной опасности преступления и личности виновного. Обстоятельства совершения преступления, по нашему мнению, частично нашли выражение в смягчающих и отягчающих наказание обстоятельствах (ст. ст. 61, 63 УК РФ). Таким образом, принцип справедливости уголовного законодательства фактически дублирует общие начала назначения наказания, которые, в свою очередь, аккумулируют положения, вытекающее из принципа гуманизма: «влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи».
Велиев С.А. Принципы назначения наказания. СПб., 2004. С. 308.
С таким выводом можно было бы согласиться в полной мере, если бы не содержание ч. 1 ст. 60 УК РФ, которая провозглашает необходимость назначения именно «справедливого наказания», то есть отвечает на то, «как должны учитываться эти факторы». Законодателем фактически допущено отождествление совершенно разных по объему категорий: справедливости как объективного нравственно-этического императива и субъективной воли судьи, применяющего общие начала назначения наказания и индивидуализирующего наказание.
Мальцев В.В. Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности. СПб., 2004. С. 200.
Протокол N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ETS N 117) [рус, англ.] (подписан в г. Страсбурге 22 ноября 1984 г.) (с изм. и доп. от 11 мая 1994 г.) // Собрание законодательства РФ. 8 января 2001 г. N 2. Ст. 163.
Определенный интерес представляет техника законодательного описания этого принципа в национальных нормативно-правовых актах. Все законы из указанной выше группы не провозглашают положение Конвенции в качестве принципа, а закрепляют его в весьма усеченном виде и со значительными оговорками в разделах, посвященных действию закона в пространстве, или других частях.
Уголовное законодательство Норвегии / Науч. ред. и вступ. статья д-ра юрид. наук, профессора Ю.В. Голика; перевод с норвежского А.В. Жмени. СПб., 2003. С. 37.
Уголовный кодекс Республики Сан-Марино / Научное редактирование, вступительная статья д-ра юрид. наук С.В. Максимова. Перевод с итальянского В.Г. Максимова. СПб., 2002. С. 33, 35.
Уголовный кодекс Австралии 1995 г. / Научное редактирование и предисловие И.Д. Козочкина, Е.Н. Трикоз; перевод с англ. Е.Н. Трикоз. СПб., 2002. С. 160, 290.
Уголовный кодекс Франции / Науч. редактирование канд. юрид. наук, доц. Л.В. Головко, канд. юрид. наук, доц. Н.Е. Крыловой; перевод с французского и предисловие канд. юрид. наук Н.Е. Крыловой. СПб., 2002. С. 74.
Уголовный кодекс Республики Молдова / Вступительная статья канд. юрид. наук А.И. Лукашова. СПб., 2003. С. 115.
Уголовный кодекс Республики Армения / Науч. ред. д-р юрид. наук Е.Р. Азарян, канд. юрид. наук Н.И. Мацнев. Предисловие д-ра юрид. наук Е.Р. Азаряна. Перевод с армянского канд. юрид. наук, проф. Р.З. Авакяна. СПб., 2004. С. 67, 68.
Уголовный кодекс Литовской Республики / Науч. ред. д-р юрид. наук, проф. В. Павилонис. Предисл. канд. юрид. наук, доц. Н.И. Мацнева. Вступ. статья д-ра юрид. наук, проф. В. Павилониса, д-ра юрид. наук, доц. А. Абрамавичюса, д-ра. юрид. наук, доц. А. Дракшене. Пер. с лит. канд. филол. наук, доц. В.П. Казанскене. СПб., 2003. С. 117.
Такой подход совсем не типичен для российского правосознания, где справедливость, в отличие от закона, является истинным мерилом права. В этой связи представляется преждевременным следование по пути исключения принципа справедливости из УК РФ. По нашему мнению, дальнейшее совершенствование уголовного законодательства должно осуществляться в целях расширения регулятивной роли принципа справедливости, путем его идеализации и меньшей конкретизации.
Подводя итог изложенному, можно предложить следующую редакцию ч. 1 ст. 6 УК РФ:
«Уголовное законодательство РФ должно основываться на принципе справедливости, т.е. соответствовать объективным потребностям гражданского общества в установлении уголовно-правовой охраны личности, общества или государства, определении наказуемости деяния, а также критериев его индивидуализации. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми».
