Просим слабонервных удалиться, а также увести от экрана детей. Речь пойдёт о вещах суровых. Готово? Ну, тогда первый вопрос: почему слово «стул» означает и предмет, на котором сидят, и нечто совершенно другое – не будем уточнять, что? (Про это обычно говорят «хороший», «регулярный» и так далее.)
Слово «стул» пришло к нам из германских языков. В современном немецком «стул» будет «штуль», а вот в нижненемецком диалекте это слово произносилось как «стуль» и, видимо, именно оттуда попало к там.
Ну и не только к нам. В английском языке (также относящемся к германским) слово stool тоже есть, причём, как и у нас имеет два тех же самых разных значения. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, почему. Взгляните на сей предмет:
Он называется King’s Close Stool – дословно «королевский закрытый стул». Догадаться, для чего он нужен, несложно. А теперь посмотрим на портрет этого важного вельможи:
Это сэр Джон Стюарт, III граф Бьют, премьер-министр Англии в правительстве короля Георга III, а до того – Groom of the King’s Close Stool, хранитель королевского стула!
Чем же занимались такие хранители? Ну, например, вели тщательные записи обо всех продуктах королевского питания. А ещё. После приёма питания что обычно происходит? А кто, по-вашему, должен заниматься гигиенической процедурой, с этим связанной, если самому королю даже чулок надеть самостоятельно «не по статусу»?
Скажете, сомнительная должность? А вот и нет. Высокопоставленные лица буквально мечтали о ней! Ведь в силу специфики своего занятия хранитель часто общался с монархом с глазу на глаз и потому находился в особо доверительных отношениях. Ему не нужно было записываться на аудиенцию, чтобы решить ту или иную проблему. Поэтому хранители имели огромную популярность при дворе. Перед ними заискивали, с ними стремились «дружить» – ведь, если хранитель стула хорошо к тебе относится, он может шепнуть за тебя словечко самому королю!
Считается, что именно тогда возникло непристойное выражение «лизать зад» в значении «льстить, чтобы решить свои карьерные проблемы».
В этом уроке вы узнаете, как ходит король, как он бьет, а также что запрещается делать королю. Король, это самая ценная фигура на шахматной доске, если он гибнет (ему ставят мат), то партия немедленно прекращается. Начнем с того, что научимся ходить королем.
Король ходит в любую сторону, но только на одну клетку. Посмотрим на диаграмму 1, белый король, стоящий на поле е3 может пойти на любое из соседних полей 1.Ke2 (1.Kd2) (1.Kd3) (1.Kd4) (1.Ke4) (1.Kf4) (1.Kf3) (1.Kf2).
Однако есть такие ситуации, когда королю хода нет. Посмотрим на диаграмму 2. На ней показано, что белый король не может пойти на соседние поля d5, f3, f4, f5, почему так?
В первом случаи белый король не может ступить на клетку d5 потому — что есть правило: король не может стать на поле, которое находиться под боем (под шах не ходят) фигур соперника. А поле d5 как раз находиться под контролем черной пешки. И если белый король станет на эту клетку, то черная пешка сможет его побить (объявить шах), а этого делать нельзя!
Во — втором случаи, когда не может стать на поля f3, f4, f5, есть следующее правило: король с королем «не встречается». Что значит, не встречается? Между белым и черным королем всегда должна быть клетка, как на диаграмме 2.
На этом наш урок подошел к концу, если возникли вопросы можете их задавать используя форму для комментариев.
Действительно ли Король-Солнце был нечистоплотен, и почему во дворце стояло зловоние
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Для начала, король принимал душ — то есть его аналог
Надо понимать, что встать два раза в день под душ на пять минут, а потом быстро высушить феном волосы во времена Людовика XIV было невозможно. Тем не менее, смердеть потом было уделом крестьян и ремесленников — хотя бы потому, что запах пота навевал мысли и физическом труде, что для дворянина было не комильфо. Поэтому дворянство, включая короля, прибегало к гигиеническим процедурам, изощряясь в условиях без водопровода и электричества.
Прежде всего, большое внимание уделялось нижнему белью. Оно было из тонкого льна, хорошо впитывающего пот — и его часто меняли. Надеть одну сорочку два дня подряд было не просто немыслимо — летними днями сорочку могли менять два, три, четыре раза на дню. Пот не оставался надолго на человеческом теле и возле него, и это предотвращало увеличение запаха, связанное с размножением бактерий.
Но, помимо этого, утром, вечером и во время смены сорочек король и дворяне обязательно обтирались влажной простынёй, уделяя особенное внимание тем местам, которые потеют больше всего. Точно тем же методом пользовались в Советском Союзе в коммуналках, где на душ была очередь или его не было вовсе — и по радио пропагандировали растирание влажным полотенцем как ежеутреннюю процедуру.
Вечером король также обязательно мыл ноги — и в воду ему добавляли разные средства, призванные уменьшить потливость стоп или снять раздражение от пребывания в закрытой обуви весь день.
Для лучшего убийства запаха (или, точнее, бактерий, его вызывающих) обтирался король простынёй, смоченной не просто в воде, а смешанной с винным спиртом — и вообще предпочитал использовать для гигиены большое количество разбавленного спирта. Если вспомнить эпидемиологическую обстановку, то желанию продезинфицировать всё, что можно (в том числе воду для умывания) удивляться не будешь.
Водные процедуры тоже были
Каждое лето и король, и весь двор ходили купаться на реку — по много раз за лето. Людовик отлично плавал с самых ранних лет (что, собственно, без постоянного плескания в реке было бы затруднительно) и то и дело просто для развлечения доплывал до противоположного берега. То есть в молодости он был не в самой плохой форме.
Кроме того, во всех королевских дворцах были ванны. В интернете считается, что это исключительно для того, чтобы предаваться в них разврату с дамами — но, глядя на список внебрачных детей короля, понимаешь, что даже если это правда, то мылся он из-за своей развратности, похоже, часто. А ещё — видимо, тоже из-за развратности — король очень интересовался отечественным мыловарением и ввёл для него определённые нормы.
Каждое утро Людовик также в присутствии большого количества людей умывался и брился. Начиналось всё с омовения рук винным спиртом, затем, помимо бритья, Людовик обязательно промывал со спиртом рот (если вам кажется, что после утренних процедур он был слегка навеселе, то вам не кажется) и вытирал лицо всё тем же разведённым водой спиртом.
Вопрос уборных
По легенде, король вообще не подумал о необходимости туалетов во дворце, и потому каждому (кроме короля, за которым носили специальное кресло) приходилось справлять нужду за дверями и портьерами — или хотя бы в саду в кустиках.
Надо, однако, понимать, что во времена Людовика XIV отдельная, стоящая во дворе, уборная была необходимостью только в домах простолюдинов, а флигелёк над замковым рвом для знати был просто приметой старины. В моду вошли ночные вазы, как встроенные в стул для удобства, так и просто стоящие под кроватями, в ванных комнатах (а во дворцах были ванны) или приносимые слугами. Кроме того, нарочно для дам с их пышными юбками были придуману сосуды-бурдалю, похожие на соусник — которые можно было под эти юбки просто запустить.
Таким образом, при проектировании Версаля предполагалось, что и слуги, и придворные будут пользоваться горшками и бурдалю, для которых каких-то особых отдельных помещений не нужно. Более того, если день во дворце был особенно оживлён, слуги носили горшки по коридорам на случай, если какому-нибудь дворянину захочется зайти с ним за портьеру (дворец был полон укромных ниш, завешанных портьерами, в том числе по этой причине — и немного для того, чтобы было где целоваться).
Но в самые-самые оживлённые дни горшков не хватало, придворные были постоянно немного, а то и много, пьяны, а некоторые просто ленились ждать — и в итоге действительно за портьерой немало мужчин справляли нужду безо всяких горшков (женщины-то всегда ходили со служанками с бурдалю). То же происходило и в дворцовом саду. При общем количестве людей, которые постоянно толклись в Версале, неудивительно, что и дворец, и сад начали пованивать. Тем более, что слуги, не чинясь, туда выливали содержимое горшков.
Чем же смердел Людовик?
В молодости, говоря строго, Людовик ничем особенным не пах. Запахи он стал источать со временем, когда начали разрушаться зубы. Нет, запах зубов сам по себе сногсшибательным у него не был — при обнаружении значительного кариеса врачи немедленно удаляли ему больной зуб, полагая, что иначе зараза с него распространится по всему телу. Но зубы они удаляли так неудачно, что в какой-то момент Людовику выдрали часть верхней челюсти, и у него образовалась дыра между носом и ртом.
Чтобы ткани в этой дыре не загнили, её несколько раз прижгли калёным железом (без анестезии — судите сами о силе воли и общей крепости здоровья Людовика). Но дыра эта нарушила герметичность ротовой полости — королю стало трудно жевать и глотать, еда постоянно забивалась в носоглотку и там, скажем так, залёживалась. Конечно, точно так же регулярно — но не после каждого приёма пищи — эту еду оттуда вымывали (что тоже было очень неприятной процедурой).
Из-за невозможности нормально жевать и склонности к обжорству вообще Людовик глотал за обедом большое количество разной еды прямо кусками. Желудок его быстро перестал справляться, и к запахам из носоглотки добавили желудочные. Потом начал выходить из строя и кишечник, и вонь стала устрашающей. В какой-то момент король даже перестал выходить из спальни, переживая из-за этой вони.
Наконец, скончался король от гангрены ноги — и с гангреной он ещё продолжал исполнять свои дипломатические обязанности, принимая послов и вельмож, в том числе стоя. Запах, вероятно, был при этом соответствующий. Но его не стоит приписывать нечистоплотности Людовика.
Во времена королевской власти иметь должность при дворе считалось очень почетно. За получение придворного чина дамы и джентльмены конкурировали между собой, плели интриги. Но одно из самых почетных званий звучало как «Хранитель королевского стула». В обязанности этого придворного входило не что иное, как подтирание королевских ягодиц после выполнения естественных потребностей. Как ни странно, но хранители имели огромную власть при дворе, а выражение «лизать зад» стало означать: «продвижение по карьерной лестнице».
Вплоть до ХХ века при британском дворе очень ценилась такая должность, как «Хранитель королевского стула» (Groom of the King’s Close Stool). Им был придворный, ответственный за оказание помощи монарху в осуществлении естественных потребностей. Учитывая тот факт, что тело короля считалось практически священным, то касаться его могли только представители благородных кровей. Стоит отметить, что Хранителями королевского стула лорды и графы становились очень охотно, несмотря на то, что им в буквальном смысле приходилось подтирать зад короля.
Место, куда монарх отправлялся справить нужду, представляло собой комнату с туалетом в виде ящика, оббитого бархатом или шелком, с отверстием для горшка. Помимо этого, в помещении находились кувшин с водой, миска и полотенце из плотной ткани. Нетрудно догадаться, что ими пользовались после того, как король ходил по нужде. Если процесс затягивался, то хранитель должен был ставить монарху клизму.
Для придворных оказание помощи в реализации естественных процессов монарха означало, что им выпала огромная честь остаться с Его Величеством наедине. Хранитель королевского стула становился тем человеком, которого чаще всего видел и запоминал король. Постепенно туалетная комната превращалась в комнату переговоров. Монарх доверял хранителю тайны, обсуждал с ним государственные дела и… продвигал по карьерной лестнице. При короле Георге III его придворный Джон Стюарт, граф Бьют, так хорошо выполнял свои обязанности в туалетной комнате, что дослужился до чина премьер-министра Англии.
Камергер стула: как жил личный подтиратель задницы короля
Какой бы фрустрирующей ни была ваша работа, вряд ли она сравнится с ремеслом камергера стула. Этот человек был обязан следить за чистотой королевского афедрона, или, попросту говоря, подтирать Его Величеству задницу. Звучит как тягостный труд, предназначенный для раба, но в действительности об этом титуле мечтало большинство дворян. Грязная работенка, и никто не подаст тебе руки при встрече, но зато какие перспективы для лизоблюда!
Английские короли и низменные жидкости
Надо полагать, что у любого мало-мальски помпезного правителя был специальный слуга, который подтирал или подмывал ему зад. Например, китайский император Чжу Юаньчжан одним из первых оценил изобретение туалетной бумаги (она называлась «цао-чи») и заказал для своего двора 720 тысяч отменных ароматизированных листов. По всей вероятности, Сын Неба вряд ли опускался до подтирания, наверняка для этого служил специальный евнух.
Но у английских королей всегда были особые отношения с низменными жидкостями. Даже, можно сказать, сакральные. В старину считалось, что король Англии своим прикосновением способен лечить множество болезней: от поноса до ревматизма (но особенно золотуху). Феномен без всякой иронии носил гордое название «Королевское чудо». Собственно говоря, это было частью легитимности монарха — поверье пошло с языческих времен, но побороть его не удавалось вплоть до XVIII века. Сразу после коронации к Его Величеству подводили страждущего, правитель возлагал на него руки со словами «Король тебя коснется, Господь тебя излечит», и происходило чудо, подтверждающее богоизбранный статус правителя.
С годами эта фиксация на повелевании гуморами подданных дала странные плоды. Во времена абсолютизма английские короли потребовали создать для них особый трон, который подчеркивал бы их статус даже во время справления нужды. И такой трон был создан: в описи королевского имущества 1495 года указывается, что сей стул был изготовлен из драгоценной древесины, задрапированной черным бархатом и окаймлен шелком, а также снабжен двумя оловянными чашами и четырьмя ярдами коричневой ткани. Разумеется, к такому великолепию и слуга нужен был особый. Так в том же 1495 году появился титул «камергер стула».
Камергер стула как работа мечты
Работа камергером стула, на первый взгляд — хуже не придумаешь. В обязанности этого придворного входила «достойная помощь в справлении естественной нужды монарха». Проще говоря, бедняге приходилось ежедневно приносить Его Величеству тот самый царственный унитаз (он был переносным) и помогать оправиться. Камергер стула помогал королю снять все нужное, затем стоял рядом, на случай если тому что-то понадобится, а после вытирал царственные телеса льняной тряпкой, смоченной в теплой ароматизированной воде.
Все было бы гораздо проще, если бы этим все и ограничивалось. Но Генрих VII, придумавший эту должность, сразу смекнул, что человека нужно подобрать специфического. Понятное дело, он обязан быть небрезгливым. Но он также должен быть общительным, любопытным, жизнерадостным, жизнелюбивым и вообще сангвинистичным (и снова мы вернулись к теории гуморов). В общем, этот человек заменял газету в туалете: развлекал, очищал и информировал. Говоря более современно, камергер стула выполнял функцию биде и смартфона одновременно. И первым таким придворным стал сэр Эдвард Бертон — мужчина из обедневшей, но очень достойной дворянской семьи.
Если Эдвард Бертон занял эту должность скрепя сердце, то уже его преемник сэр Хью Денис вовсю пользовался преимуществами своей работы. Он стал самым доверенным лицом короля. Именно он самым первым рассказывал монарху новости — едва Его Величество просыпался и шел к своему приватному трону. В итоге камергер обрел невероятную власть. Генрих VII доверил ему вести все свои персональные дела, назначив главой Тайной палаты — то есть личных покоев короля.
В перерывах между подтиранием задницы короля камергер стула заведовал его личной казной, собирал свежайшие новости и слухи, а также заведовал всеми слугами. На шее у него висел большой бронзовый ключ, подвязанный синим бантом — символ власти. Только этот слуга имел доступ ко всем королевским покоям. Неудивительно, что камергером стула становился самый преданный друг монарха — или как минимум человек, который не зарежет его, когда тот максимально беззащитен.
Еще одной обязанностью камергера стула было слежение за диетой короля. Он должен был регулярно собирать образцы королевских отходов. Камергер нес их придворному врачу, и вместе с ним они пытались понять, отменное ли у Его Величество здоровье или нет. Вообще, сейчас очевидно, что здоровье королей тогда было не лучшим: по оставшейся еще со времен Карла Великого традиции считалось, что настоящий правитель должен питаться в основном мясом и вином. Подагра, вызванная исключительно мясной диетой, вообще считалась признаком аристократизма. Так что нужда в хорошем рассказчике и собеседнике была ненадуманной: попробуй-ка посидеть по два часа в день, мучаясь запором, в отчаянной скуке XVII века.
Камергер стула как личность
В целом, камергеры стула были людьми привилегированными: сплошь аристократы, а подчас и герцоги. Уже упомянутый Хью Денис стал лучшим другом Генриха VII и с юности подтирал Генриха VIII. Так что даже этот мнительный тиран не перечил своему старому слуге. Однако когда Денис умер, Генрих VIII привнес элемент автократии и в собственную уборную. Так камергер стула Генри Норрис был казнен по подозрению в физической близости с королевой Анной Болейн. Его постигла та же участь, что и ее — Норрис лишился головы.
В остальном же работа камергером стула была желанной, полной перспектив и тихой. Были даже целые династии — отцы передавали должность по наследству. В случае, когда главой страны становилась королева, мало что менялось — еще Елизавета I ввела придворную должность леди опочивальни, которая была женским аналогом камергера стула. К слову, именно во время ее правления поэт Джон Харрингтон (далекий предок Кита Харрингтона, исполнителя роли Джона Сноу в «Игре престолов») изобрел унитаз со смывом, который подарил королеве.
Мужчины (и изредка женщины) из аристократических родов подтирали зады королям и королевам Великобритании вплоть до XX века. Последним камергером стула был Джеймс Хамильтон, герцог Аберкорн, сын лорда-наместника Ирландии. Взойдя на престол в 1901 году, король Эдуард VII, сын Виктории, упразднил эту должность. Должно быть, с тех пор британские монархи подтираются сами. Ну или подмываются — если они достаточно прогрессивны, чтобы отринуть феодальные предрассудки.
