на чем строится экономика россии
Почему за 20 лет Россия так и не перешла от стагнации к развитию
Уроки минувших десятилетий российские власти усвоили плохо – они научились преодолевать кризисы и обеспечили макроэкономическую стабильность, но им не удается решить более сложную задачу – вывести экономику на траекторию развития.
От кризиса к кризису
20 лет назад, в 1999 г., Россия выбиралась из тяжелейшего кризиса, обернувшегося дефолтом, глубоким экономическим спадом, обесценением рубля, падением доходов. Девальвация и высвободившиеся мощности дали экономике импульс – рост на 6,4% в 1999 г. и на 10% в 2000 г.
Выбираясь из кризиса, власти готовили реформы – рассчитанную на 10 лет программу Германа Грефа. Были проведены пенсионная и налоговые реформы, включая введение «плоской шкалы» подоходного налога, приняты Трудовой, Земельный и Бюджетный кодексы, начались переговоры о присоединении России к ВТО и создании Таможенного союза. Это были основные достижения начала 2000-х гг., вспоминает профессор Высшей школы экономики (ВШЭ) Олег Вьюгин, работавший первым замминистра финансов и первым зампредом ЦБ: эффективная налоговая реформа, начало реализации программы Грефа, приватизация и заявление президента Владимира Путина о верховенстве права позволили восстановить доверие бизнеса к власти, придали уверенности частному сектору, что спровоцировало приток капитала в страну. В 2000-е гг. шел восстановительный рост, опиравшийся на первые итоги рыночных реформ и растущие нефтяные доходы, указывала директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова.
Нефтяными долларами власти оплатили себе право на бездействие: реформы отошли на второй план. Резервы стали «мощным фактором торможения модернизации, поскольку позволяли снижать социальную напряженность за счет замедления реструктуризации предприятий-банкротов», писали в 2012 г. ректор РАНХиГС Владимир Мау и научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин в докладе о рыночных реформах. Программа Грефа, по его собственным оценкам, была выполнена примерно лишь на треть. От нее фактически отказались, вспоминает Вьюгин. Началось усиление централизации власти – прямые выборы губернаторов были заменены их назначением, права местного самоуправления ограничены, а контроль за бизнесом ужесточался. Отношение властей к верховенству закона и опоре на частный сектор в развитии экономики стало меняться, констатирует Вьюгин: у них появилось желание контролировать частный бизнес и привлекать его к финансированию, в том числе теневому, политических задач. Переломной точкой стало дело ЮКОСа, когда в 2003 г. были арестованы и затем осуждены Михаил Ходорковский и Платон Лебедев, а активы компании достались «Роснефти». Начала реализовываться линия на господство государства во всех стратегических секторах, писали Ясин и Акиндинова.
Повышение роли государства проявлялось по крайней мере в трех формах: расширение госсобственности, рост бюджетных доходов и расходов, компенсация недоверия к бизнесу и финансовым институтам за счет развития государственных финансовых структур, перечисляли Мау и Ясин. Целью новой политики стало повышение контроля государства над финансовыми потоками и экономикой в целом, все больше власти полагались на инвестиции бюджета.
Проявлением этого курса стало создание госкорпораций (в 2007 г. появились «Ростех», «Роснано», «Росатом», ВЭБ.РФ, Фонд ЖКХ и «Олимпстрой». – «Ведомости»), получивших ресурсы в виде активов и денег. Только в 2007 г. на их капитализацию было направлено более 600 млрд руб.
Движение экономики, запущенное позитивными ожиданиями, по инерции продолжалось вплоть до 2008 г., замечает Вьюгин. К 2008 г. экономика страны вышла на пик – ВВП составил 108% к 1990 г. Но впереди ее ждал новый шок – мировой финансовый кризис 2008–2009 гг.
Накопление проблем
Властям пришлось переходить от политики «управления ростом благосостояния» к борьбе с кризисом и его последствиями, писал Мау. В банковскую систему было влито более 5 трлн руб., крупнейшим компаниям были предоставлены госгарантии, ВЭБу – средства для поддержки фондового рынка и т. д. Была снижена федеральная часть налога на прибыль (что позволило предприятиям сэкономить почти 500 млрд руб.), изменены правила амортизации, удалось предотвратить банкротство системообразующих предприятий. Вместе с увеличившимися расходами (примерно на 660 млрд руб. в 2009 г.) всего на бюджетное стимулирование в 2008–2009 г. власти потратили более 2 трлн руб.
Весной 2009 г. цены на нефть вновь начали расти, а мировая экономика – восстанавливаться. Вслед за этим начался восстановительный рост и в России. После падения на 7,8% в 2009 г. ВВП страны увеличился на 4,5% в 2010 г., а затем рост стал затухать – и даже дорогая нефть уже не могла поддержать экономику. Со стороны внешнего спроса поддержки тоже не оказалось. Если за четыре докризисных года (2005–2008 гг.) рост мировой экономики составлял в среднем 4,9% в год, то за четыре посткризисных (2010–2013 гг.) – 3,8%, причем все четыре года его скорость падала. Ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры привело к падению прибыли предприятий, нехватка ресурсов резко ограничила возможности финансирования инвестиционных программ: в 2013 г. инвестиции в основной капитал упали впервые с 2009 г. Расходы бюджета, возросшие в предвыборные 2011–2012 годы, в реальном выражении начали сокращаться.
Стало понятно, что докризисная модель роста 1999–2008 гг., основанная на потребительском спросе, себя исчерпала. Требовалось переходить на инвестиционную модель и принимать трудные политические решения – провести масштабную приватизацию и принять меры для улучшения инвестиционного климата, указывал Мау. Частично такие задачи попали в программу ставшего в 2008 г. президентом Дмитрия Медведева. С его приходом появились новые надежды, вспоминает Вьюгин: были декриминализированы отдельные статьи Уголовного кодекса, обещано, что в основе политики государства будет лежать принцип «свобода лучше, чем несвобода». Была принята программа приватизации, совершенствовалась судебная практика по бизнес-спорам, была создана группа экспертов для анализа дела ЮКОСа, госкорпорации было предложено преобразовать или ликвидировать, создавался международный финансовый центр.
В итоге из кризиса экономика вышла в тупик. Проблемы копились и не решались, перечисляли экономисты, участвовавшие в разработке Стратегии-2020: «демографический крест» – сокращение числа занятых при росте числа пенсионеров, «ножницы конкурентоспособности» – высокие издержки при слабых институтах, «институциональные разрывы» – отсталые институты при высоком качестве человеческого капитала и «сырьевая зависимость». Россия получила слишком слабый пинок, чтобы очухаться, все более-менее обошлось, говорил Ясин, было бы больше пользы от более серьезных испытаний, которые мог принести экономический кризис.
Российская экономика 1999–2019
ИСТОЧНИКИ: «ЭКСПЕРТ РА», «ВЕДОМОСТИ»
Стабильно без развития
Кризис сильно ударил по людям: девальвация вкупе с ограничением предложения продовольствия из-за антисанкций спровоцировали инфляционный шок – ускорение роста цен до 11,4% к концу 2014 г. ЦБ ответил введением в конце ноября плавающего курса рубля, а затем был вынужден экстренно повысить ключевую ставку до 17%.
Реальные располагаемые доходы россиян начали падать уже в 2014 г., на следующий год падение ускорилось до 3,2% и 5,9% в 2016 г. Пытаясь сохранить привычный уровень потребления, люди начали копить долги, что привело к сильному росту потребительского кредитования – с 2018 г. доля обязательных платежей домохозяйств по необеспеченным потребительским кредитам увеличилась с 7,5 до 8,4% доходов, а доля домохозяйств с кредитами превышает 40%.
Внезапным для избирателей стало решение о повышении пенсионного возраста, с помощью которого власти рассчитывают получить ресурсы для увеличения пенсий, снижения нагрузки на бюджет, увеличения рабочей силы в экономике. За внезапность решения Кремль заплатил ростом протестных настроений населения.
Несмотря на внешнее сходство с кризисами 1998 и 2008 гг., последний спад оказался куда глубже и сложнее. Его можно сравнить лишь с трансформационным периодом 1990-х гг., писала Акиндинова. Россия попала в «ловушку среднего дохода», объясняет замдиректора Центра развития ВШЭ Валерий Миронов: быстро растущие экономики обычно замедляются, когда исчерпывают «преимущества отстающего» – получение большей прибыли из-за низких издержек. Аналитики «Ренессанс капитала» предрекали России 10 лет (до 2023 г.) роста темпами не выше 2% в год. Пока реализуется именно такой сценарий – по прогнозу Минэкономразвития, с 2021 г. темпы роста экономики превысят 3%, но большинство экспертов в это не верят. Только один из 25 аналитиков, опрошенных ВШЭ, надеется на 3%-ный рост ВВП, и то лишь в 2024–2025 гг.
Из-за неоправдавшихся надежд на реформы сформировался кризис доверия к государству, констатировали аналитики Всемирного банка. Единственным успехом властей стали макроэкономические реформы – переход к таргетированию инфляции, стабилизация бюджетных расходов и новое бюджетное правило, перечислял Гуриев. «Но макростабильность – это еще не рост», – предупреждала председатель ЦБ Эльвира Набиуллина этим летом. Бюджетного ресурса тоже недостаточно: госинвестиции не могут подменить частные. Чтобы они росли, бизнес должен быть готов рискнуть собственными деньгами, объясняла она, «а готовность взять на себя этот риск напрямую зависит от пресловутого инвестиционного климата», но теперь эти слова «иногда похожи на крик отчаяния». «Нужны жесткие ограничения даже на скрытую экспансию госсектора и регулятивный раж, придется возобновить реальную приватизацию и развитие фондового рынка», – указывает главный экономист «Эксперт РА» Антон Табах.
Вера в справедливость, частное предпринимательство подорвана, взамен установлен полный административный контроль над судебной системой, которая, казалось, должна была обеспечивать соблюдение законов, описывает состояние инвестиционного климата Вьюгин: в ответ частный сектор куда осторожнее принимает решения об инвестициях, а ставка на госинвестиции все больше растет. Дальнейшее изменение системы невозможно без изменений самой ее сути, говорил федеральный чиновник: без изменения политической ситуации, конкуренции, без устранения неравенства и несправедливости в распределении ресурсов.
Частные инвестиции и риски ESG. Главные события форума «Россия зовет!»
Как прошел второй день форума «Россия зовет!»
Костин в свою очередь сообщил президенту, что торговлю углеродными единицами, соглашение о которой ВТБ подписал ранее с Московской биржей, запустят уже в 2022 году, и рассказал о работе банка.
Сам форум начался с сессии, где обсуждали инвестиции в крупные инфраструктурные проекты.
Инфраструктурные проекты, соглашения и назначения
Затем участники форума перешли к обсуждению того, как частные инвесторы влияют на современные фондовые рынки.
Какие риски несет ESG-подход для России
Внедрение свода правил и подходов ESG (Environmental, Social and Governance; экологические, социальные и управленческие критерии) несет социальные риски и последствия, заявила профессор кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ Наталья Зубаревич на заключительной сессии форума по вопросам устойчивого развития.
ESG — свод правил и подходов, которые должны учитывать власти и бизнесмены, разрабатывая стратегии развития. Буква E в аббревиатуре подразумевает вопросы защиты окружающей среды (environmental), S — отношения с сотрудниками, клиентами и обществом (social), G — стандарты корпоративного управления (corporate governance): эффективность руководителей, борьбу с коррупцией и т.д.
Что обсуждали в первый день форума
О чем спорили Набиуллина и Дерипаска
Во время панельной дискуссии первого дня форума миллиардер и основатель UC Rusal Олег Дерипаска вновь выступил с критикой Банка России из-за высокой ключевой ставки. По его словам, высокая ставка ограничивает рост предложения, нужно наращивать предложение и вливать деньги в логистику, чтобы товары «двигались быстрее». «Никто не будет вкладываться, когда стоимость кредита прогнозируется на уровне 10% в начале следующего года», — заявил он.
Как налоги влияют на борьбу с ростом цен, риски монополии на личные данные
ESG — свод правил и подходов, которые должны учитывать власти и бизнесмены, разрабатывая стратегии развития. Буква E в аббревиатуре подразумевает вопросы защиты окружающей среды (environmental), S — отношения с сотрудниками, клиентами и обществом (social), G — стандарты корпоративного управления (corporate governance): эффективность руководителей, борьбу с коррупцией и т.д.
Российская экономика на грани паники: четыре причины
Опасения по поводу хозяйственного обвала или даже войны растут уже несколько недель. Непредсказуемость наших властей велика как никогда.
Это еще далеко не катастрофа, а только страх перед ней. Рядовой человек вообще может сказать, что нынешние всплески биржевой паники его не касаются, а падение рубля до 75-ти за доллар и 85-ти за евро злит не так уж сильно. И будет пока прав. Но если случится настоящий обвал, плохо станет всем. А до него — рукой подать.
От недели к неделе нервозность участников экономической деятельности в России нарастает. Их пугают как минимум четыре вещи.
1. Государственное равнодушие к краху «Роснано».
Лишь через несколько панических дней и остановок торгов роснановскими облигациями Минфин оповестил, что «ни один из рассматриваемых вариантов повышения эффективности деятельности компании не предусматривает невыполнения долговых обязательств, обеспеченных государственными гарантиями». Предположительно это означает, что лопнувшему АО «Роснано» выделят казенные деньги для расчета хотя бы по той части долгов, которая «обеспечена государственными гарантиями».
То, что над этим так долго размышляли и даже сейчас не обещают с полной ясностью, выглядит крайне необычно. Качество работы «Роснано», как и прочих госкомпаний, сомнительно по определению. Но до сих пор считалось очевидным, что режим ни за что не допустит дефолта многочисленных корпораций, которые ему принадлежат или им контролируются.
Такие подконтрольные властям гиганты, как «Роснефть» или «Газпром», постоянно просят и получают различные льготы и привилегии. Что же до так называемых институтов развития (ИР), к разряду которых относится «Роснано», то долги этого АО (около 70 млрд руб.) составляют не больше 3% суммарных (рублевых и валютных) совокупных долгов ИР. Спасти его легко.
Внезапные колебания властей на этот счет объясняли то ли новообретенным принципиальным отказом держать на плаву государственные и приравненные к ним компании (а если так, то впереди бегство тех, кто в них вкладывался, и общий обвал рынка), то ли желанием покарать персонально Анатолия Чубайса, недавнего начальника «Роснано».
Так или иначе, туман над этим ИР вроде бы начал рассеиваться. В отличие от прочих неясностей, которые посерьезнее.
2. Новая фаза мировых нефтегазовых войн.
Впервые в истории Москва зашла в борьбе с Западом так далеко, что поставки туда топлива идут со сбоями. Не удается даже снять навар с нынешней газовой дороговизны в Европе. Но без нефте- и газодолларов наша экономика жить не умеет. Надежным альтернативным приобретателем российского топлива считается Китай, в который оно идет по гораздо более низким ценам, чем в Европу. Однако сейчас выясняется, что даже у этой сомнительной стратегии есть свои ограничения.
Невиданный союз США, КНР, Индии, Японии, Британии и Кореи приступает к ежедневным продажам одного–двух миллионов баррелей нефти из своих стратегических резервов. Америка берет на себя почти половину бремени (суммарно 50 млн барр.), Китай — четверть, а остальное делится между прочими державами. Это ответ на отказ блока ОПЕК+Россия увеличить скорость наращивания нефтедобычи.
Однако альянс Путина с саудитами возможен только в мирное время. Саудовская Аравия слишком зависима от США. Если будет очевидно, что Москва борется с западными покупателями нефти и газа не в ценовой плоскости, а в геополитической и тем более военной, ее оставят наедине со всеми предполагаемыми бойкотами, логистическими сбоями и энергосанкциями.
3. Хозяйственное эхо чужого «мигрантского» конфликта.
Лукашенко, возможно, и не согласовывал с Путиным мобилизацию мигрантов (в основном — иракских курдов), переброску их на белорусско-польскую и белорусско-литовскую границы и превращение там в заложников. Но всерьез давить на соседнего правителя Кремль побаивается, и экономика РФ тоже стала заложником «мигрантских» манипуляций Минска.
Заметная часть российского импорта и экспорта идет через Белоруссию. Очереди из фур на пропускных пунктах, лукашенковские угрозы перекрыть трубопровод, по которому российский газ поставляется в ЕС, рассуждения польских должностных лиц о возможности полной блокировки границы — это далеко еще не тотальный кризис российско-европейских торговых отношений. Но напоминание о том, насколько он стал близок.
4. Реальность российско-украинской войны.
Само ощущение ее возможности приводит в оцепенение даже тех, кто думает не о гибели людей, а лишь о собственных удобствах, прибылях и убытках. Никакого business as usual в этом случае не будет. Военное вмешательство американцев и европейцев, о котором сейчас столько говорят, конечно, исключено, но торгово-хозяйственный бойкот почти неизбежен. Его размах будет зависеть только от масштаба боевых действий.
Насколько такие действия вероятны? Оптимисты считают, что не очень, что настоящие спецоперации готовятся втайне и что демонстративное обсуждение перспектив такой войны на всех наших официальных уровнях — признак желания попугать Запад перед скорыми переговорами Байдена с Путиным.
Возможно и так. Но никто не обещал, что все всегда будет происходить по одному шаблону. К тому же и рассуждения наших государственных спикеров о том, что российские военные приготовления выдуманы американскими подстрекателями, звучат, если вникнуть, двусмысленно.
А иногда и вовсе однозначно. Как, например, заявление Службы внешней разведки. Функционал этого учреждения вроде бы подразумевает конфиденциальность и непубличность. Но СВР творчески переосмыслила свои задачи и постоянно выступает с размышлениями на геополитические темы.
Причем на этот раз настолько радикально, что госагентство РИА Новости рискнуло воспроизвести лишь пассаж, выдержанный в обычной стилистике лавровского МИДа: «Госдепартамент США по дипломатическим каналам доводит до своих союзников абсолютно ложную информацию о концентрации на территории нашей страны сил для военного вторжения… Удивляет то, с какой скоростью ранее вполне респектабельное внешнеполитическое ведомство превращается в рупор лживой пропаганды».
И умолчало о финальном абзаце заявления СВР: «Провокационная политика США и Евросоюза… сознательно укрепляет у Киева чувство вседозволенности… Похожую ситуацию мы наблюдали в Грузии в преддверии событий 2008 года. Тогда М. Саакашвили „сорвался с цепи“ и пытался уничтожить российских миротворцев и гражданское население Южной Осетии. Ему это дорого обошлось».
Что может быть конкретнее таких предвидений?
Решения у нас принимаются очень небольшим коллективом людей, непредсказуемость которых является предметом их гордости, а представления о действительности принципиально отличаются от общепринятых. Удивительно ли, что экономика России живет сейчас на грани паники и в постоянном ожидании бед — не тех, так других. И если дело ограничится только очередными неурядицами среднего калибра, то это станет приятным сюрпризом.
Структура ВВП России 2021 по отраслям
Валовый внутренний продукт представляет собой стоимостное выражение всех произведенных за отчетный период товаров и услуг во всех отраслях экономики для потребления, накопления, экспорта. У ВВП есть четкая территориальная принадлежность: учитываются товары и услуги, произведенные на территории конкретной страны, вне зависимости от национальной принадлежности корпораций, заводов, человеческих ресурсов и т.д. Это главное отличие от другого макроэкономического показателя: валового национального продукта.
Структура ВВП по отраслям дает очень четкое представление о том, в каком состоянии находится тот или иной сегмент. Кроме того, анализ всех видов деятельностей и их доли в экономике позволяет вовремя обратить внимание на хорошо развивающиеся отрасли и увидеть те, которые по каким-то причинам проседают, и принять необходимые меры.
Нефтяной вопрос и состав ВВП России
Существует миф, согласно которому вся экономика России держится исключительно на добыче и продаже нефти. А в случае, если объемы снизятся или придется закрыть добычу, то страну ждет неминуемый экономический крах. Конечно, в этом есть зерно истины, которое должно двигать страну к диверсификации экономики – необходимо активно развивать и другие отрасли. Но истины здесь очень ограниченный процент.
Нельзя сказать, что экономика страны полностью зависит только от добычи полезных ископаемых. Кроме того, в результате пандемии активность многих предприятий стала меньше из-за невозможности работать в полную силу. Промышленность в июне 2020 года сохраняла высокие темпы падения. Предприятиям сейчас довольно сложно наращивать выпуск – покупательская способность населения заметно ниже, чем в прошлом году, спрос на многие товары упал. По итогам второго квартала российская промышленность сократилась на 8,5%.
Добыча полезных ископаемых к маю 2020 года упала еще на 3,1%. Основная причина этого падения – сокращающиеся объемы добычи нефти согласно соглашения ОПЕК+. Если сравнивать с добычей в 2019 году, то объемы упали на 16,4%.
Планируется, что уже в сентябре начнется плавный подъем к привычным объемам и уровень добычи восстановится. Это связано с восстановлением привычного количества авиаперелетов и повышением спроса на моторное топливо.
После уверенного роста во всех сферах в начале года и умеренного роста в марте в апреле и мае стал наблюдаться отрицательный рост. Обрабатывающие отрасли сократились на 10% к тому же периоду в прошлом году. В марте и апреле резко упал спрос на потребительские товары, поэтому доходы предприятий сферы услуг сократились в несколько раз. Больше других пострадали гостиницы, салоны красоты, парикмахерские, предприятия общественного питания.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Россия
За счет чего живет Россия
Вы когда-нибудь покупали российские товары? За счет чего живет российская экономика?
Россия — самая большая по территории страна в мире. Численность населения РФ составляет 142,5 миллиона человек, и она является своего рода мостом между Азией и Европой. Однако почти невозможно встретить на полках магазинов за рубежом хоть какой-то продукт или товар, изготовленный или разработанный в России.
Почему так происходит? Что производит российская экономика?
До распада Советского Союза в 90-е годы экономика СССР представляла собой гигантскую машину, которая кормила коммунистические страны Варшавского договора.
С приходом горбачевской «перестройки» и «гласности» Россия повернулась в сторону капитализма, и вот уже более 20 лет она является обществом потребления. Сейчас Россия в огромном количестве импортирует товары, произведенные в некогда «вражеском стране».
Если вы спросите иностранца, что он знает из российских товаров, то в ответ услышите — водка и икра. Никто не сможет назвать какой-то другой товар, произведенный в Российской Федерации. Вы когда-нибудь покупали часы, автомобиль, спортивную обувь или солнцезащитные очки, произведенные в России?
Несмотря на отсутствие российских товаров народного потребления на мировом рынке, производственная структура в России считается современной.
Доля сельского хозяйства в ВВП России — 4,4%, а число занятых в этой сфере экономики составляет 10%.
Доля промышленности в ВВП России — 37,6%. Доля занятого населения в промышленности — 27,5%.
Доля сферы услуг в ВВП России — 58%, а число занятых в этой сфере экономики составляет 62,7% (2012 год).
Уровень безработицы в России — 6,2% от численности экономически активного населения страны. Инфляции за прошлый год в России составила 5,3%.
После тяжелых времен переходного периода от социализма к капитализму Россия вошла в этап макроэкономической стабилизации, оставляя в прошлом кризис рубля и недоверие со стороны представителей крупного западного капитала.
В недавно опубликованном докладе Института развития Мурсии, посвященном развитию торговых отношений с Россией, говорится, что Российская Федерация располагает богатейшими сырьевыми и углеводородными ресурсами: природным газом, нефтью, золотом, алмазами, медью, редкими металлами, ураном, бокситами, серебром и платиной.
Россия имеет самые богатые в мире ресурсы природного газа и является их крупнейшим мировым экспортером. Экспорт нефти и газа за рубеж является основным источником поступления валюты в Россию.
Однако во многом промышленость России напоминает застойные советские времена, несмотря на то, что отдельные отрасли имеют высокий технологический уровень. Так, наиболее развитыми секторами промышленности являются: металлургия, машиностроение, металлургическая, химическая, целлюлозная и пищевая промышленность.
Промышленость в основном сосредоточена в европейской части России — это Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург, а также в Сибири — Томск, Новосибирск.
В докладе Института развития Мурсии отмечается, что наиболее развитый сектор российской экономики приходится на сферу услуг. В 1990 году доля сфера услуг в ВВП России составляла 15%, в 2010 году — 62%.
Что продает Россия?
Россия является вторым мировым производителем нефти после Саудовской Аравии и крупнейшим мировым экспортером природного газа. Поэтому не случайно, что основные статьи российского экспорта приходятся на нефть, природный газ, удобрения и химическую продукцию.
В 2012 году объем российского экспорта углеводородов составил 306,3 миллиарда долларов. На втором месте сырьевые ресурсы — 77 миллиарда долларов, затем следует экспорт железа и стали — 22,5 миллиарда долларов.
Важной статьей российского экспорта является продажа за границу жемчуга, природного или культивированного, драгоценных или полудрагоценных камней, драгоценных металлов — 11,1 миллиарда долларов.
Россия также экспортирует за рубеж ядерные реакторы, котлы, машинотехническое и электротехническое оборудование — 7,5 миллиарда долларов. Остальная часть российского экспорта приходится на продажу зерновых, древесины, меди и алюминия.
Торговля с Испанией
Все попытки Испании в условиях кризиса увеличить экспорт своей продукции и сократить импорт из России безрезультатны. Положительное сальдо торгового баланса остается за Москвой. В 2012 году Испания импортировала из России товаров на сумму 10,6 миллиарда долларов (-11% по сравнению с 2011 годом). Экспорт составил 3, 7 миллиарда долларов (+7% по сравнению с прошлым годом).
Россия закупила в Испании автомобилей, тракторов и запасных частей к ним на сумму 708 миллионов долларов. На втором месте машинотехническое и электротехническое оборудование — 407 миллионов долларов. На третьем месте сельхозпродукция и мясо — 338 миллионов долларов. Затем следует экспорт в Россию испанских фруктов и овощей.
В свою очередь основной испанский импорт из России приходится на нефть и нефтепродукты. Испания закупила в России в прошлом году дизельного топлива, бензина и мазута на сумму в 9,1 миллиарда долларов. Также в значительно меньшем объеме Испания закупает в России металлы и изделия из них (372 миллиона долларов) и пшеницу (232 миллиона долларов).
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.