на чем зарабатывают благотворительные фонды
На что живут благотворительные фонды в России
По данным отдела исследований благотворительного фонда «Нужна помощь», по состоянию на март 2020 года в России активно работали около 4 тыс. благотворительных организаций. При этом три четверти получали частные пожертвования.
В апреле 2020 года благотворительный фонд развития филантропии «КАФ» выпустил очередное «Исследование частных пожертвований в России». Оказалось, что в течение последних 12 месяцев пожертвования делала половина россиян (49%). Директор по программной деятельности и отношениям с донорами благотворительного фонда «КАФ» Юлия Ромащенко уверена, что структура доходов НКО значительно изменилась за последние десять лет. После кризиса 2008-2009 годов международные доноры стали уходить, корпоративные доноры оказались в кризисе, и тогда некоммерческий сектор стал гораздо активнее обращаться к массовым частным жертвователям.
С миру по нитке
«Мы ежегодно проводим исследования трендов в области частных пожертвований в России и видим, что тех, кто жертвует НКО, становится больше. Расширяется спектр тем, которые люди готовы поддерживать, растет, пусть и не такими темпами, как нам бы того хотелось, число тех, кто подписан на регулярные пожертвования в пользу НКО (так называемые рекуррентные платежи), — говорит Ромащенко. — Частные пожертвования физических лиц — это довольно сложный источник финансирования, потому что НКО нужно «идти в народ», объяснять, почему то, что они делают, важно, необходимо добиться от людей понимания и желания поддержать НКО. Но этот источник хорош тем, что он внутри себя диверсифицирован: если от вас отвернулся один частный донор, то вряд ли отвернутся все. Физические доноры — доноры с большой лояльностью, они не уйдут от вас, потому что у них поменялись какие-то корпоративные процедуры. Кроме того, физические лица работают в компаниях, и это иногда открывает выход на другие источники финансирования».
В исследовании фонда «КАФ» говорится, что шесть человек из десяти (59%), совершавших пожертвования за последние 12 месяцев, помогают детям, трое из десяти поддерживают нуждающихся (32%) или помогают религиозным организациям (31%).
Юлия Ромащенко поясняет: «Наиболее охотно частные лица у нас по-прежнему поддерживают все, что связано с детьми. Фонды, которые привлекают адресную помощь, больше опираются на частные пожертвования — такую помощь сложнее упаковать в проект, а история конкретного человека вызывает больший отклик и сочувствие. При этом многие фонды, которые помогают конкретным людям, ведут системную работу: внедряют новые протоколы лечения, повышают квалификацию специалистов, поддерживают научные исследования. На такую деятельность уже более логично привлекать гранты — мысль о том, что надо скинуться еще и на научные исследования, людям не так близка, они привыкли, что научные исследования финансирует государство».
Источники пожертвований благотворительного фонда AdVita, который помогает людям с онкологическими, гематологическими и иммунологическими заболеваниями, а также системно поддерживает крупные онкологические центры, прежде всего НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р.М. Горбачевой:
Аналитики и фонда «КАФ», и фонда «Нужна помощь» отмечают активный рост интернет-платформ для пожертвований, таких, как «Нужна помощь», «Благо.ру», «Добро» Mail.ru. Переводить деньги через них просто, удобно, к тому же все представленные там фонды проходят верификацию, отчитываются о своей деятельности, а значит, им можно доверять.
«Традиционно самые первые в списке частных каналов пожертвований — ящики-копилки и sms-платежи, но они не растут, доля sms-платежей даже немного уменьшается. Однако за четыре года примерно на 7% выросла доля тех, кто жертвует на счет благотворительной организации через интернет, — говорит Елизавета Язневич, руководитель отдела исследований БФ «Нужна помощь». — Все больше организаций делают свой сайт подходящим для этого и увеличивают долю частных пожертвований в своем портфеле».
Несмотря на специфику российского законодательства последних лет, иностранные пожертвования также по-прежнему занимают важное место в структуре доходов многих фондов. «Есть НКО, которые традиционно используют иностранные деньги, поскольку занимаются темами, связанными с ЛГБТ, правозащитой. Эти темы сложны для того, чтобы открыто на них фандрайзить или подаваться на государственные гранты», — поясняет Елизавета Язневич.
Плюсы и минусы грантов
Софья Жукова, директор по фандрайзингу фонда «Нужна помощь», вспоминает, что из-за кризиса 2018 года многие благотворительные организации потеряли ключевых доноров, что сильно повлияло на некоммерческий сектор: «Общаясь с региональными НКО и с достаточно крупными НКО в Москве и Петербурге, мы видим, что многие из них стали больше времени и сил уделять сбору частных пожертвований». Но это, конечно, не значит, что благотворительные организации хотят отказаться от помощи бизнеса.
По словам Жуковой, очень крупный бизнес продолжает жертвовать в некоммерческий сектор, «используя в качестве инструмента собственные фонды, которые реализуют грантовые программы». Примеры таких фондов — Благотворительный фонд Владимира Потанина, Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко, фонд региональных социальных программ «Наше будущее» и «Абсолют-Помощь». «Задача таких фондов — правильно распределить деньги бизнеса, чтобы они повлияли на весь сектор или на какую-то социальную проблему», — поясняет Жукова.
Дарья Буянова, директор по фандрайзингу БФ «Добрый город Петербург», директор МФЦК «Социальные инновации», вместе с коллегами не только получает гранты на крупные инфраструктурные проекты, но и проводит грантовые конкурсы. «Плюсы в том, что гранты позволяют поддержать крупные инфраструктурные проекты, которые нельзя быстро перевести на другие источники финансирования — например, нашу программу «Добрые города», — говорит она. — Это гигантский проект, в котором обучаются и обмениваются опытом несколько тысяч специалистов, несколько сотен организаций. Бюджет этой программы — примерно 10 млн руб. в год. Мы добились того, что половина программы финансируется из других источников, не из грантов. Но еще несколько лет нам будет нужна грантовая поддержка. Такие большие истории нуждаются в институциональных донорах — тех, кто дает гранты на конкурсной основе, по разным темам. И подобных проектов много».
«Если организация работает в большей степени с проектами, работает с детскими учреждениями, занимается развитием местного сообщества, поддержкой спорта, возможно, получить гранты ей будет проще», — говорит Юлия Ромащенко. При этом она напоминает, что «класть все яйца в одну корзину» может быть опасно. Любой организации нужно позаботиться о нескольких источниках дохода.
«Минус грантовой истории заключается в том, что гранты заставляют тебя бесконечно мыслить проектами, — поясняет Дарья Буянова. — Но проект конечен, у него должен быть результат и финал, а некоммерческая организация живет своей деятельностью, миссией, постоянной программой. И тут часто случается разрыв: люди придумывают проект за проектом, но не достигают устойчивости». В результате, по мнению эксперта, получается набор отрывочных активностей, и организация, взявшая на себя ответственность перед некой целевой группой, эту ответственность нести не может — однажды она не получит грант на то, на что получала прежде, и ее подопечные окажутся без привычной помощи.
В сфере грантов есть своя мода, и сейчас, как отмечают эксперты, в моде инициативы, связанные с развитием малых городов и сел, а также социальное предпринимательство. Поддержка таких инициатив — это уже нечто среднее между грантами и инвестициями в устойчивую бизнес-модель.
Среди свежих положительных тенденций многие представители некоммерческого сектора отмечают появление грантов не на проекты, а на инфраструктурную деятельность и развитие благотворительных организаций. Во время пандемии такие гранты выделили Благотворительный фонд Владимира Потанина, Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко, Фонд президентских грантов.
Независимость превыше всего
Фонд президентских грантов — пожалуй, самый известный и востребованный грантодатель в секторе. По итогам трех конкурсов текущего года президентские гранты получили 5 319 проектов на общую сумму 10,7 млрд руб. Но есть организации, которые не подаются на президентские гранты и не получают государственную поддержку принципиально. Среди таких организаций — петербургский «Упсала-Цирк», «единственный в мире цирк для хулиганов», социальный и культурный проект для детей из групп социального риска и детей с особенностями развития. «Упсала-Цирку» важна творческая независимость, сохранить которую, получая господдержку, практически невозможно.
Бюджет «Упсала-Цирка» — около 30 млн руб. в год. На 26% он состоит из пожертвований бизнес-доноров, 45% обеспечивают фонды, поддерживающие независимые культурные проекты, 7% — частные доноры, а доход от коммерческой деятельности составляет 22%.
Каждый пятый рубль команда «Упсала-цирка» зарабатывает самостоятельно. Доход приносят билеты на спектакли, авторские цирковые мероприятия для бизнеса и индивидуальных заказчиков, которые устраивает собственная коммерческая организация «Упсала-Цирка» — «Упсала Ивент». 50% от прибыли «Упсала Ивент» передает на развитие социальных проектов цирка. «Упсала-Ивент» участвует и в конкурсах грантов для малого бизнеса. Кроме того, на карантине команда «Упсала-Цирка» запустила платные курсы по жонглированию, которые также помогают необычному цирку выживать.
Как зарабатывают фонды
Зарабатывать благотворительные проекты пытаются самыми разными способами. Довольно популярный формат — социальное предпринимательство: создание рабочих мест для людей с инвалидностью и продажа продукции, которую они делают. Яркий пример — «Простые вещи», петербургский проект, на базе которого работают четыре инклюзивные мастерские: графическая, швейная, кулинарная и столярная, а также инклюзивное кафе «Огурцы».
«Универсальный, но, увы, незначительный источник дохода для самых разных организаций — это благотворительные ярмарки сувениров, — отмечает Юлия Ромащенко. — НКО могут продавать то, что делают их подопечные, родители их подопечных, корпоративные волонтеры на мастер-классах».
По словам Ромащенко, в некоторых случаях НКО может становиться и поставщиком госуслуг. Но это особенно сложный и тернистый путь: в каждом регионе свои требования и ограничения, тарифы могут быть совершенно невыгодными. Зато при этом у НКО появляется возможность повлиять на качество услуг и даже на государственные стандарты. Работает как поставщик госуслуг, к примеру, московский Центр лечебной педагогики.
Наконец, как отмечает Софья Жукова, сейчас активно обсуждается тема эндаумента, целевого финансирования: «Недавно поменялось законодательство в отношении целевого капитала, и эта тема снова стала актуальна». Первые ласточки уже готовы к полету: «Мы создали первый в России целевой капитал для поддержки старшего поколения, — говорит Дарья Буянова. — Он призван помогать формировать сообщество людей старшего возраста, которые готовы делать самостоятельные проекты. В конце года мы готовимся объявить первый конкурс из средств дохода этого целевого капитала».
«Важно, что у НКО в принципе появилась некоторая свобода, и к пожертвованиям и грантам стали добавляться доход от коммерческой деятельности и доход от целевых капиталов. В этом году НКО много сами производят и продают, либо продают то, что производят их подопечные. Крупные фандрайзинговые организации размещают средства на депозитах, если это позволяют устав, оферта и благотворительная программа, и таким образом тоже получают дополнительный доход», — говорит Софья Жукова.
И все же, как бы ни развивали фонды свою коммерческую деятельность, как бы активно ни работали с частными жертвователями, без поддержки бизнеса им по-прежнему не обойтись. Здесь, отмечает Елизавета Язневич, все, как и прежде, упирается в корпоративную ответственность и предпочтения собственника — в зависимости от этого компании выбирают, какие НКО поддержать.
Подписывайтесь также на Telegram-канал РБК Тренды и будьте в курсе актуальных тенденций и прогнозов о будущем технологий, эко-номики, образования и инноваций.
Благотворительный фонд как бизнес
Благотворительность – это адресная помощь нуждающимся: людям, объектам культурного наследия, событиям. А благотворительные фонды – главный инструмент оказания благотворительной помощи. На их специальных банковских счетах содержатся вклады меценатов, которые потом перечисляются нуждающимся. Работа фондов предполагает возможность использования налоговых льгот. Разберем, как открыть благотворительный фонд и как работают такие организации.
Создание благотворительного фонда
Перед тем, как открыть фонд, нужно выбрать направление деятельности. Фонды могут помогать иметь разные специализации, среди всех прочих нужно выбрать одну: нельзя сначала оказывать содействие в реконструкции исторического здания, потом помогать детям-сиротам или бездомным.
Денежная отчетность – важная составляющая работы благотворительного фонда. Она контролируется государством. Для начала работы нужно заручиться финансовой помощью меценатов, грантодателей, иных жертвователей. Они будут составлять бюджет организации: без этого фонд не сможет существовать.
Как только направление помощи выбрано и найдены партнеры, можно задумываться о практике. Начать с названия фонда – оно должно соответствовать сути деятельности.
Открытие и регистрация фонда по сбору денег
Прежде всего благотворительный фонд надо зарегистрировать. В основном в качестве формы регистрации используют общественную организацию, фонд или же учреждение. Учредителями фонда могут быть либо простые граждане (физлицо), либо организации (юрлицо).
Пакет документов для регистрации благотворительного фонда:
Благотворительный фонд – обычно некоммерческая организация, поэтому сведения о его регистрации нужно подавать в Министерство Юстиции, а не в налоговую инспекцию. Именно Юстиция курирует работу некоммерческих учреждений.
Однако фонд может заниматься и предпринимательством на основе устава коммерческой организации и разрешения ФЗ “О благотворительной деятельности”. Можно создать ОАО или ООО. Но возможности получения доходов все равно ограничены – 80 % дохода будет переводиться на финансовую помощь нуждающимся. Решение о регистрации коммерческого благотворительного фонда принимает налоговая инспекция.
Законодательство настаивает на создании двух органов в благотворительной организации: исполнительного и коллегиального, причем устав должен четко разграничивать их обязанности.
Распределение пожертвований на счету фонда осуществляет попечительский совет. Он состоит из постоянных партнеров-благотворителей, учредителей и иных, заинтересованных в работе фонда людей. Часто в попечительских советах можно увидеть фамилии знаменитых актеров, певцов, деятелей шоу-бизнеса.
Как работает успешный благотворительный фонд
Реальную помощь фонд будет приносить только при условии, что в нем трудятся профессиональные сотрудники.
Штат благотворительного фонда:
Чтобы сделать работу фонда успешной, нужно пригласить к сотрудничеству как можно больше спонсоров. Искать их стоит в первую очередь среди знакомых. Подумайте, кто может быть заинтересован в вашей инициативе.
Формат помощи фонду может быть не только денежным – это могут быть материалы, вещи, мебель, путевки и т.д. Это может быть волонтерская помощь – личное участие в работе.
Продвигать благотворительный фонд надо также при помощи маркетинговой кампании. В первую очередь надо создать сайт организации. Чем большее количество людей будет знать о вас, чем проще найти информацию о фонде – тем больше средств можно получить. Для того, чтоб сделать сайт, не обязательно платить специалисту. При помощи конструктора его можно создать самостоятельно.
Обязательно зарегистрируйтесь в соц сетях. О вас и вашей работе узнает огромное количество людей, среди них тоже могут найтись спонсоры.
Подготовьте краткое, но обстоятельное обращение на листовках с указанием направления деятельности и своих контактов. Оставьте их на ресепшене в спортивных школах, кино, заведениях дополнительного образования и т.д.
Главное при поиске единомышленников – быть честными: в разговоре, в видео обращениях, в СМИ. Искренняя заинтересованность и желание помочь отзовутся в сердцах ваших собеседников.
Все средства, поступающие на счет фонда должны расходоваться в двух направлениях – оказание помощи, ради которой он создавался (80 %) и собственные нужды: зарплата сотрудникам, ремонт помещения, и др. (20 %).
Способы заработать на благотворительном фонде
Способы заработка фонда делятся на честные и серые схемы. Все пожертвования в фонд бывают целевыми и нецелевыми. Из нецелевых сборов фонд может легально взять 20% на оплату собственных нужд. Также фонд может организовать некую деятельность, на которой можно заработать – скажем, пошив игрушек для детей. Разница между себестоимостью и ценой продажи составить заработок фонда, часть из которого фонд также может забрать. Иногда благотворительные фонды идут на “серые” схемы, указывая некорректные цифры в официальных отчетах и получая разницу в конверте в качестве “отката”.
Участие в социальных проектах помогает фонду заработать. Самым простым способом привлечь побольше людей к благотворительности и получить прямой экономический эффект считаются социальные акции, они же повышают процент рентабельности. Скажем, сеть магазинов игрушек может провести акцию в помощь детским домам. Для участия в ней нужно купить товары для малышей и оставить в специальных контейнерах у кассы.
Очень большую популярность приобретают “подвешенные” заказы. Это те, что оплачены в кафе или кофейне и оставлены следующему посетителю, какому-то конкретному или случайному. “Подвешивать” можно любые услуги разных досуговых или спортивных центров.
Налогообложение благотворительного фонда
Благотворительный фонд должен стоять на налоговом учете. Налоговая инспекция регистрирует устав фонда, предоставляет номер и выписку из госреестра в течение семи суток. Далее учредителю фонда нужно оформить доверенность ИФНС, выбрать обслуживающий банк и открыть в нем специальный счет.
Особенность налогообложения благотворительности состоит в суженной базе. Это значит, что взносы в нее не входят – нужен корректный и грамотный бухучет. Поэтому стоит позаботиться о том, чтобы в фонде работал грамотный бухгалтер с опытом.
Если по уставу благотворительный фонд – коммерческая организация, можно зарегистрировать ее в форме ИП и выбрать упрощенную систему налогообложения. Для этого в налоговую подается заявление с избранной налоговой ставкой 6 % совокупных доходов либо 15 % – разность доходов и издержек.
Потом нужно будет зарегистрировать ИП в статоргане, фонде социального страхования и пенсионном фонде. Если вы – некоммерческая организация, отчетность будет заметно проще: без подачи документов в пенсионный фонд и с нулевыми налогами.
Бизнес план благотворительного фонда
Кратко о бизнес планировании благотворительно фонда можно сказать, что открыть его можно минимальными вложениями. Об этом расскажем в комментариях к таблице:
Благотворительность как бизнес: 7 секретов эффективности
За десять лет работы благотворительный фонд спасения тяжелобольных детей «Линия жизни» собрал 1,4 млрд рублей и вернул к полноценной жизни почти 7000 человек. Фонд работает как с корпоративными клиентами, так и с частными донорами. Сейчас среди партнеров фонда — 75 крупных российских и международных компаний. Президент «Линии жизни» Фаина Захарова рассказала Forbes о главных правилах проектной благотворительности.
Благотворительность и бизнес
В социальной сфере те же правила, что и в бизнесе, я это поняла, когда в начале 90-х ушла из Всесоюзного института охраны природы и заповедного дела и возглавила свой первый благотворительный фонд — Международный союз охраны природы (IUCN). Попав в штаб-квартиру IUCN под Женевой, я была поражена абсолютно офисной обстановкой. «Ты не удивляйся, — сказал мне тогда один из руководителей Союза. — Есть завод по производству кирпичей, есть — по производству соков. Ты тоже пришла на завод. Только он производит не кирпичи и соки, а природоохранные проекты. Чтобы они имели успех, ты должна, как и в случае с любым продуктом, четко просчитать, на какую целевую аудиторию делаешь проект, как ты его будешь продвигать, сколько он должен стоить». Этот человек кардинально изменил мое представление о благотворительности, сформировал проектный подход.
1. Важно предлагать уникальный продукт
У нас очень простой механизм работы с корпоративными благотворителями. Мы создали корпоративный клуб «Плюс одна жизнь». Вступительный взнос соответствует сумме, необходимой на высокотехнологичную операцию одного ребенка: компания перечисляет средства на его лечение. Затем мы разрабатываем уникальный проект, которые ближе к бизнесу компании и соответствует ее духу. При этом мы всегда придерживаемся правила win-win. Каждый из участников должен выигрывать.
Собирать деньги на детей или другие благотворительные цели — непростой процесс, приходится все время просить. Чтобы тебе не отказали, ты должен предложить просто невероятный продукт. Поэтому мы уделяем много времени творческой работе. С нами остаются 70% компаний, которые приходят, и это хороший показатель для благотворительной сферы. Cотрудничество становится долгоиграющим, если компаниям предлагать креативные, динамичные и прозрачные проекты.
2. Не эмоциональная, а профессиональная модель
Еще одно непременное условие нашей работы: мы не выстраиваем проекты на жалости, на охах-вздохах. Можно один раз среагировать эмоционально, два, три, а дальше все будут избегать потока грустной информации. Поэтому, когда мы разрабатываем проекты, всегда смотрим: что интересно нам, а что может быть интересно партнеру?
И безусловно, партнеры всегда получают полные отчеты по расходованию средств. У нашего фонда только адресная помощь.
Вместе с компанией Procter&Gamble организовали акцию «Стирка — помощь детям». В течение нескольких месяцев часть средств от продажи порошков по всей России шла на адресные операции детям. Мы получили очень серьезные финансовые средства — около 11 млн рублей. А для компании это была удачная пиар-история: мы подготовили в рамках проекта книгу сказок, которые написали двадцать известных женщин. Потом звезды ездили по всей России, приходили в больницы, где лечились наши дети, и читали им свои сказки.
3. Как важно быть креативным
Как добиться того, чтобы сотрудники могли придумывать проекты, за которые бизнес захочет платить? Мой подход — обязательно выезжать всей командой на природу. На Байкал, на Балтику. Природа расширяет кругозор и мировоззрение, дает новый опыт. А в нашей работе очень важна открытость, незашоренность. Десять лет назад в фонде работало три человека, сейчас в нашем коллективе 17 сотрудников. Когда у тебя большие бюджеты, можно работать в системе, где все расписано и главное — не отступать от инструкций. А когда бюджет крошечный, как у нас, а задачи стоят очень серьезные, нужны креативные идеи. И я стараюсь создавать такую атмосферу, чтобы люди имели возможность творить. Благотворительность — это всегда творчество, только так мы можем эффективно работать.
4. Мотивация прежде всего
В целом, мотивация сотрудников — для благотворительного фонда тема еще более актуальная, чем для бизнеса. Ведь зарплаты и бонусы работников в нашей сфере не могут сравниться с тем, что получают люди в бизнесе, и это не является серьезным стимулом. Цель для участия в добрых делах может быть разная, и мне как руководителю важно понять мотивацию каждого, поддержать или скорректировать ее. Для кого-то это прекрасный круг общения, для кого-то — новый смысл жизни, кто-то считает, что он успешен и должен поделиться с теми, кому тяжелее, кто-то рассматривает это как способ улучшения собственного имиджа (но эта мотивация временна: как только человек всерьез начинает заниматься добрыми делами, он настолько погружается в эту историю, что забывает про пиар). Самое важное — помочь моим сотрудникам найти новые смыслы в жизни и дать им возможность увидеть конкретные результаты своего труда.
Кстати, благотворительность — невероятно эффективный социальный лифт, это уникальная площадка для общения и саморазвития. И молодые люди — умные, образованные — начали осознавать, что не хотят быть винтиками в корпорациях, так что все чаще приходят к нам. Приходят потому, что мы предоставляем им широкие возможности, даже если они находятся в начале своей карьерной лестницы. Они могут получить уникальный опыт общения с людьми из очень разных сфер жизни, с людьми, занимающими высокие позиции, с которыми им вряд ли удалось бы встретиться и пообщаться даже в очень серьезных корпорациях.
5. Масштабный взгляд на вещи
Это касается не только благотворительной сферы, но и бизнеса. В современном мире очень важно умение соединить несоединимое, нужны пространственное видение и пространственное мышление.
У нас есть программа «Добрые руки планеты Земля». Ее мы начинали с известными художниками Дубосарским и Виноградовым как флешмоб: на Пушкинской площади прохожие могли оставить на холстах цветной отпечаток ладони в знак поддержки идей благотворительности. Потом эти полотна были завершены художниками и подписаны. В результате мы получили шесть прекрасных авторских полотен, имеющих большую художественную ценность. Некоторые из них мы выставили на благотворительные аукционы и получили средства на операции детям, а часть хранится у нас в офисе.
Программа мне понравилась, и я стала думать над тем, какие идеи можно из нее развить. Так в аэропорту Шереметьево появилась большая выставка. А совсем недавно, в ноябре 2013 года, совместно с компанией «Трансаэро» мы запустили «Рейс надежды». Самолет, на борту которого каждый пассажир во время полета может помочь тяжелобольным детям и сделать пожертвование в наш фонд, украшен разноцветными ладошками по мотивам акции «Добрые руки людей планеты Земля». Этот борт летает по всему миру, и мы получаем огромное количество фотографий — люди с радостью фиксируют наш яркий самолет во всех уголках планеты и рассказывают о его добром предназначении.
Когда все время перемещаешься по огромной территории бывшего Советского Союза, летишь с запада на восток девять часов, этот внешний масштаб проникает в твое сознание. Ты понимаешь, что границ и рамок нет ни в чем. И становишься человеком с масштабным взглядом на мир, на дело, которым занимаешься. А чтобы справиться с большими проектами, я убеждена, обязательно должно быть внутреннее пространство. Это позволяет мне на равных общаться с людьми, которые являются мировыми авторитетами: беседовать с бизнесменами из списка Forbes, спокойно говорить с принцем Филиппом (супругом английской королевы Елизаветы II) о защите белых медведей, с президентом Владимиром Путиным — о проведении в России года благотворительности.
6. Нетворкинг вдвойне
Чтобы быть эффективным в благотворительности, нужно вдвое больше сил и времени тратить на нетворкинг, на связи. Мы постоянно бережно плетем паутину. Без друзей в проектах с маленькими бюджетами невозможно ничего сделать. Мне это не сложно. Во-первых, я по сути своей коммуникатор. Во-вторых, я занималась ландшафтными картами, а это самый комплексный подход к изучению природы. Карта — это интеграция всех знаний. Мне нужны были данные и геологов, и ботаников, и специалистов по тектонике. Поэтому всегда приходилось объединять вокруг себя других людей, использовать их опыт и знания. Как получить необходимую информацию, как сделать так, чтобы тебе помогали, как правильно интерпретировать информацию — весь этот опыт взаимодействия я наработала, общаясь с непростыми людьми, которые в какой-то степени каждый сам за себя, каждый представляет целую вселенную.
7. Глобальные цели
Когда я 2005 году писала стратегию развития нашего фонда, я поставила две цели: создать институциональные условия для развития культуры благотворительности в России и сформировать механизмы, которые бы позволяли регулярно собирать средства именно нашей организации. Для меня это было принципиально важным: не только точечно помогать детям с тяжелыми заболеваниями, но и инициировать в стране моду на благотворительность, которая затем перерастет в образ жизни, как, скажем, в Англии. Сейчас мы можем констатировать, что «мода» на благотворительность уже есть. Нет такого поселка, города, где не было бы благотворительных проектов. Теперь главная задача — сделать так, чтобы благотворительность стала нормой жизни.
Я благодарна владельцам «Альфа-групп», которые тогда поддержали мою концепцию и на протяжении всех десяти лет нашей работы финансируют фонд. Благодаря этому мы ни копейки из собираемых средств не тратим на содержание фонда. Все идет только на лечение.
Замечательно, что сейчас и в регионах, где благотворительность развита гораздо слабее, появляется понимание, что надо помогать «Линии жизни» не только адресно, перечисляя деньги на лечение конкретного ребенка, но и институционально. К примеру, наш партнер в Самаре выделил средства на то, чтобы мы взяли на постоянную работу сотрудника, курирующего работу фонда в Самаре. В Петербурге нам совершенно бесплатно предоставили помещение в самом центре города, в Гостином дворе. Такие вложения в инфраструктуру создают серьезную основу для роста сектора и являются индикатором «взросления» корпоративных благотворителей.