Для кого опасен Китай. На территории каких соседних стран он претендует
1. Территориальные споры между Китаем и Вьетнамом
Одна из основ противостояния Китая и Вьетнама помимо идеологических разногласий был спор за некоторые острова Тонкинского залива. Вьетнам захватил их в 1975 году.
Но проблема в значительной мере уже решена, хотя остался ряд вопросов. Впрочем, сегодня они не влияют на взаимоотношения двух стран и не являются «яблоком раздора» между ними.
2. Территориальные споры между Китаем и Россией
Территориальные вопросы между РФ и КНР разрешены в 2005 году путем передачи Китаю ряда островов на Амуре у Хабаровска площадью 337 кв.км. Почему это сделано, читайте в моем следующем материале.
Что касается претензий Китая на Сибирь и Дальний Восток, то такие отсутствуют, как бы ни пытались доказать обратное представители нашей либеральной оппозиции.
Если Восточный Туркестан, Внутренняя Монголия и Тибет, по мнению Пекина, были в составе Китая ранее, то так называемые «северные территории» никогда не принадлежали Китаю. Тем более что население приграничных китайских районов к Дальнему Востоку и так имеет крайне низкую плотность по сравнению с плотностью китайского населения на юге и юго-востоке страны.
3. Территориальные споры между Китаем и Бутаном
Общая граница между государствами превышает 400 километров. Существуют незначительные споры, но они урегулируются при помощи постоянных встреч комиссии Китай-Бутан для снижения напряженности на границах.
4. Территориальные споры между Китаем и Индией
Такие приграничные споры существуют. Это – одна из причин напряженности в отношениях Китая и Индии, вторая по значимости после вопроса о принадлежности Тибета.
Но, несмотря на существующие территориальные споры вокруг демаркационной «линии Макмагона», в целом данный вопрос решен настолько, что в 2005 году обе страны даже объявили о стратегическом партнерстве.
И действительно, в последние полтора десятка лет я не помню ни одного вооруженного конфликта на границе Индии и Китая, в то время как в 1980-х такие бывали.
5. Территориальные споры между Китаем и Британией с Португалией
Все вопросы были сняты после передачи Гонконга и Макао китайской стороне.
6. Территориальный вопрос между Китаем и Тайванем
Китай считает остров своей неотъемлемой территорией, хотя сами тайваньцы в своем большинстве не желают возврата под юрисдикцию Пекина.
7. Территориальные споры между Китаем Таджикистаном
Споры были урегулированы после передачи Китаю таджикской территории на Памире в 1,16 тысячи квадратных километров в 2011 году.
Это более 5% территории Таджикистана, но страна пошла на этот шаг, чтобы иметь добрососедские отношения с КНР. Кроме того, решение было вполне справедливым исторически.
8. Территориальные споры между Китаем и Филиппинами
Воды острова Палаван являются спорными между Китаем и Филиппинами. Кроме того, имеются споры вокруг островов в Южно-Китайском море, где КНР захватила некоторые территории и даже содает искусственные острова, а также ставит там военные базы. Основа вопроса – добыча углеводородов.
К вопрос подключились США, но они имеют небольшое влияние на Китай и пока только регулярно посылают сюда свои ВМС.
9. Территориальные споры между Китаем и Японией
Основной спор сегодня ведется вокруг необитаемого архипелага Синкаку в районе Тайваня, в прибрежных водах которого найдены крупные залежи углеводородов. Спор не разрешен до сих пор.
Кроме того, Китай не скрывает интереса ко всему архипелагу Рюкю, поскольку эти острова входили ранее в контролируемое Китаем независимое королевство и были аннексированы Японией полтораста лет назад.
Китай представляет определенную опасность для Японии, а поэтому лжидать вывода военных баз США с Окинавы в ближайшие десятилетия не стоит.
10. Территориальные споры между Китаем и Казахстаном
В соответствии с соглашениями от 1997-1999 годов, КНР и Казахстан урегулировали территориальный вопрос. 407 кв.км спорной территории отошли Китаю, а 537 кв.км. остались у Казахстана.
Выводы. Опасен ли Китай для России
В настоящее время территориальная экспансия Китая направлена от России, в сторону морской зоны юга и востока страны. Территориальные споры в континентальной части КНР в основном разрешены по обоюдному согласию.
А потому китайцы не представляют угрозы для граничащих с ней на суше государств, в том числе для РФ.
Не забудьте ниже поделиться новостью на своих страницах в социальных сетях.
Сибирь поднебесная: почему Китай претендует на российские территории
Любой школьник слышал, что Япония претендует на четыре острова нашей Курильской гряды – и это серьёзно мешает отношениям двух стран. А с Китаем таких проблем нет – и это наш крупнейший торговый партнёр на Востоке. Но всё несколько сложнее. Территориальные проблемы между Китаем и Россией потенциально шире и опаснее. Просто Пекин пока не вносит их в официальную дипломатическую повестку, а Москва старается не замечать китайского реваншизма, нацелившегося вернуть «незаконно аннексированные» Российской империей в XIX веке обширные территории Сибири и Дальнего Востока. Хотя нет никаких сомнений, что этот реваншизм питается всё более явной поддержкой руководства Компартии Китая.
Китайская грамота
Празднование 160-летия Владивостока летом 2020 г. неожиданно вызвало бурное негодование по всей Поднебесной. А всё из-за того, что российское посольство в КНР наступило на больную мозоль в местной соцсети Weibo, имеющей сотни миллионов пользователей: дескать, сегодня празднует юбилей город, который русские люди построили в 1860 г. и назвали Владивостоком (буквально «Владеть Востоком»). В ответ полетели гроздья гнева.
Общий тон таков: что эти русские себе позволяют? Россия получила полтора миллиона квадратных километров в результате несправедливых соглашений с ослабленной после Второй опиумной войны Поднебесной. В 1858 г. по Айгунскому договору России отошли земли на левом берегу Амура, а через два года по Пекинскому трактату российским стал и Уссурийский край. Таким образом, территория нынешнего Приморского края – это исконно китайские земли, которые назывались Хайшэньвэй, а на месте Владика будто бы даже был цинский город.
Коммунистические власти КНР жёстко контролируют Интернет, но тем не менее позволяют популярным блогерам такие пассажи: «Сегодня эта земля, силой отнятая у Китая, как бы неохотно сохраняет последние следы присутствия на Дальнем Востоке страны, некогда считавшейся сверхдержавой». А в китайском аналоге Википедии сказано: «Царская Россия, осуществлявшая план колониального господства, названный «Жёлтая Россия», стала в то время врагом номер один китайской нации». Тема «аннексии Хайшэньвэя» неслучайно присутствует в китайских учебниках наряду с «преступлениями русских войск» при подавлении боксёрского восстания.
Об «унизительном характере» древнего Айгунского договора без тени сомнения вещают на китайском центральном ТВ даже в выдержанной новостной программе «Синьвэнь ляньбо». Палками по пяткам едва не настучали главреду официозной газеты «Хуанцю шибао» Ху Сицзиню, который хоть и признал, что Владивосток, Благовещенск, Хабаровск стоят на китайской земле, но позволил себе назвать её российской территорией: дескать, мы, китайцы, должны принять этот факт, а иначе – ненависть, разрушение партнёрства и даже война. Известный блогер Хао Цзян метал в журналиста свои ножи: «Разве представители нашего МИДа то и дело не объявляют тот или иной международный договор историческим документом? Разве были справедливыми китайско-российские договоры прошлого? Уж если они были неравноправными в то время, разве могут они считаться равноправными сейчас?»
Создаётся впечатление, что китайская нация от последнего фермера до боссов КПК солидарна с тем, что русские ей задолжали в территориальном, ресурсном и моральном плане. Но восточному менталитету свойственны сдержанность и рациональность: зачем раньше времени сотрясать воздух? Китай бешено развивается, а Россия, ослабленная грызнёй с Западом, приходит в упадок. Со временем эти процессы неизбежно приведут к тому, что сильный пожрёт слабого. А сейчас нужно подводить под этот процесс экономическую и политическую базу, а не махать кулаками с трибун.
Была бы на месте китайцев любая западная демократия, российский МИД непременно перешёл бы к практике «симметричного ответа». Мария Захарова сплясала бы на берегу Амура «Калинку» и призвала бы Пекин уважать международные соглашения, согласно которым «спорные территории» – де-юре российские. Ведь это нехотя подтверждали и Мао Цзэдун, и Дэн Сяопин, и нынешнее китайское руководство. А что полтора миллиарда китайцев считают их сакральными для Поднебесной – так и пусть фантазируют про себя. Советуете вспомнить Крым? Ну это совсем другая история!
Насмешки над китайцами вылились бы на экраны телевизоров по украинским лекалам, и через месяц 80% зрителей испытывали бы ненависть к Китаю, как они сегодня пышут ею по отношению к США. У границ Поднебесной развернулись бы армейские учения, Дума запретила бы китайским родителям усыновлять российских детей, а на Первом вышел бы блокбастер о борьбе чекистов с триадами. Но санкции Кремля на такое шапито нет.
Насколько по-пацански ведёт себя Москва в стычках с Западом, всегда идя в размен и не плача над последствиями, настолько она же на Востоке – скромный покладистый очкарик. Она прекрасно понимает, что Китай – это не деликатная Европа. Уж если рассоримся с Пекином, то куда будем разворачиваться после «разворота на Восток»? На Западе для нынешней власти все мосты сожжены. На Юг? Или вовсе на Север?
В нулевые годы российские дипломаты делали китайским властям представления по поводу антироссийского содержания учебников, но после начала «разворота на Восток», похоже, перестали. Вот и в случае со 160-летием Владивостока воинственная российская сторона по-тихому убрала в скандальном посте «владеть Востоком». Россия покорно сносит то обстоятельство, что любой дружественный жест по отношению к Пекину вызывает вместо «спасибо» что-то вроде «ну наконец-то, лучше поздно, чем никогда». В 2004 г. Россия «добровольно вернула» Китаю свыше 170 кв. км островных территорий на Амуре, а в 2017 г. отдала 2 млн га российских земель китайцам в аренду на срок от 49 до 70 лет. Пекин взорвался овацией и вспомнил, что «русский с китайцем братья навек»? Ничего подобного! Наблюдатели отметили лишь ограничение негативных оценок Владимира Путина в китайских массмедиа, но само по себе «возвращение земель» преподносится как «первый шаг» на пути к желаемым для Китая результатам.
Разворот на все четыре стороны
Как уже рассказывали «АН», 6 лет назад Россия начала «разворот на Восток». Промежуточные результаты пока ни о чём. Есть полная корзинка результатов, чтобы заполнять отчёты: подтянули торговый оборот, расширили палитру экспортных товаров, вбили кучу денег в российский Дальний Восток. Но к инвестициям в наше Приморье соседи по-прежнему относятся прохладно, а многотысячные митинги в Хабаровске ясно говорят о недовольстве местных «колониальной политикой Москвы». Восток оказался не столько тонким, сколько практичным: фанфары здесь никогда не заглушат калькулятор.
Как успех российской дипломатии преподносится, что Восток не присоединился к антироссийским санкциям. Китай тоже жил под санкциями после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г., которые ни СССР, ни Россия не поддержали. Наоборот, китайские заказы позволили в 1990-е выжить нашей оборонке при отсутствии конкуренции западных производителей. Для Индии тоже вводились ограничения из-за нестабильности в Кашмире, про Вьетнам и разговора нет. Дело не только в благодарности азиатских партнёров к России: любое государство под санкциями становится более уступчивым.
К 2014 г. китайцы уже год строили в Ярославле Хуадянь-Тенинскую ТЭС, контрольный пакет акций которой быстренько передали в залог Торгово-промышленному банку Китая. Босс «Газпрома» Алексей Миллер заговорил о скором газовом контракте с Пекином на 400 млрд долларов. Китай оказался первой страной, которой решились продать систему ПВО С‑400 и новейшие истребители Су-35. Компании Khuae Sinban отдали в аренду на 49 лет 115 тыс. га земли в Забайкальском крае. Компания Jiangsu Hengtong стала поставщиком кабеля в обесточенный Крым, а глава КНР Си Цзиньпин в разгар санкций смотрел вместе с Владимиром Путиным Парад Победы в Москве.
Конечно, старшим братом в этом союзе может быть только Китай, у которого экономика в 6 раз больше. России нечего продвигать на китайском рынке, кроме леса, угля, газа, металла и продовольствия. Западные компании начали закрепляться в Китае 40 лет назад, и невозможно их запросто обскакать. Тем не менее Россия в лице «Газпрома» за 5 лет построила в Поднебесную газопровод «Сила Сибири» протяжённостью 2, 2 тыс. километров. Даже после отказа китайцев инвестировать в трубу Москва не пожалела более триллиона рублей, который вряд ли когда-нибудь отобьётся. До сих пор держится в секрете цена, по которой Россия обязалась поставлять газ: некоторые эксперты говорят, что она либо на границе рентабельности, либо ниже её.
Но труба для нас – часть политической доктрины, некий акт доверия. На полном серьёзе звучали разговоры: дескать, мы, Россия и Китай, – два «естественных» авторитарных режима, которым прививки демократии не помогают. Но даже из этого не следует, что мы друзья. По крайней мере те, кто так думает, ничего не понимают в восточном менталитете и конфуцианских ценностях.
Приди и возьми
В сентябре 2013 г. президент Китая Си Цзиньпин в новой казахской столице Астане объявил о создании «Экономического пояса Шёлкового пути». Путь из Китая в Европу занимает 14–16 дней, а по морю контейнеры возят больше месяца. «Шёлковый путь» – это не просто железная дорога, которая протянется из Китая в Европу через всю Центральную Азию. Амбициозные китайские инвесторы хотят создать вдоль всего пути даже не индустриальные зоны, а целые города. Что им это по силам, сомнений нет: у китайско-казахской границы в районе Хоргоса со стороны Поднебесной прямо в степи растут многоэтажные торговые центры.
По данным МВФ, торговый оборот между Китаем и пятью постсоветскими республиками Средней Азии вырос в 2001–2013 гг. с 1, 8 млрд до 50 млрд долларов. Поднебесная вместо «Газпрома» стала главным покупателем туркменского газа – 61% экспорта. Это стало возможным в результате строительства газопровода Центральная Азия – Китай в 2009 году. Пекин уже оказывает военную помощь Кыргызстану и Таджикистану. И реакцию среднеазиатских элит на свежий «ветер с Востока» лучше всех сформулировал министр иностранных дел Казахстана Ерлан Идрисов: «Наша философия проста: мы не должны упускать этот поезд. Мы хотим воспользоваться китайским ростом, и не видим в нём рисков для себя».
Как Россия пытается по советской привычке создавать военные базы в зонах своего влияния, так Китай борется за влияние экономически. А ни одной военной базы за рубежом у него нет. Тем не менее стратегическая цель Пекина никогда не скрывалась: это территориальное расширение и борьба за ресурсы, прежде всего водные. И он не стесняется по праву сильного ущемлять соседние страны в транснациональных речных бассейнах. Пока в основном на южных рубежах.
Китайцы построили 11 мегаплотин на реке Меконг, наплевав на стоны из расположенных ниже по течению Вьетнама, Лаоса, Камбоджи, где участились засухи. При всей дружбе с Казахстаном Пекин запросто отвёл воды Или и Иртыша, из-за чего казахское озеро Балхаш рискует превратиться в новое Аральское море. В очередной пятилетний план включено также строительство плотины на реке Брахмапутре, которая течёт в Индию в обход Гималаев, образуя самый глубоководный каньон в мире, служащий крупнейшим резервуаром воды в Азии. Так вот братья-китайцы решили перекрыть Брахмапутру гидроэлектростанцией, мощность которой будет выше «Трёх ущелий» – самой могучей на сегодня ГЭС в мире.
При этом на Брахмапутре уже работает дюжина китайских плотин поменьше, а в индийских штатах Аруначал и Химачал то засуха, то наводнение. Китайцам по барабану – они считают Аруначал тоже «исконно китайской землёй».
Исследователи McKinsey в 2017 г. насчитали в Африке свыше 10 тыс. китайских компаний. По данным Брукингского института, в XXI веке китайцы одолжили африканским правительствам свыше 140 млрд долларов. Причём не кому попало, а только богатым ресурсами странам. Крупнейшие китайские проекты в Африке – в нефтедобывающей Нигерии: China Railway Construction строит 1, 4 тыс. км железной дороги вдоль побережья за 12 млрд долларов и 1, 3 тыс. км между Лагосом и Кано за 7, 5 миллиарда. В Замбии купцы из Поднебесной контролируют крупнейшую радиовещательную компанию, подбираются к столичному аэропорту и энергетике. А власти Танзании свернули строительство грандиозного порта в Багамойо. «Китайцы хотели его в аренду на 99 лет и чтобы мы не задавали вопросов по использованию», – возмущался президент Джон Помбе Магуфули.
По словам руководителя Центра изучения модернизации Европейского университета Дмитрия Травина, китайский бизнес не всегда свободен в выборе международных проектов, которые могут не окупаться, но быть частью договора с коммунистическим руководством Поднебесной. Африка – это более полусотни голосующих членов ООН. Здесь же самые крупные в мире месторождения ресурсов, которые можно разрабатывать недорогим открытым способом. А чтобы шире и надёжнее развернуться на этом поле, проще всего сразу взять коррумпированные местные власти за горло.
Чимерика будущего
Наблюдая за жёсткой китайской политикой, можно предположить, что главный геополитической враг для Поднебесной – это США. Две мощнейшие экономики мира, две конкурирующие системы. Но ничего подобного: молодые китайские патриоты мечтают о дружбе с Америкой: дескать, договоримся о разделе сфер влияния, образуем «большую двойку» и будем править миром. Миллионы китайцев живут в США и видят их технологическое, военное и институциональное превосходство, которое с коммунистическими колодками на ногах Пекину никогда не преодолеть.
Нынешняя торговая война между США и Китаем никого не удивляет. В правом углу ринга мировой лидер последнего столетия, колыбель индивидуализма и демократических свобод, в левом – управляемый коммунистами азиатский муравейник, идеологией которого веками был коллективизм. Что между ними общего? Тем не менее любой экономист за последние 20 лет выучил термин Чимерика (Chimerica = China + America) и воспринимал эти две державы как одно целое.
Работало это так. Китайские граждане ещё не забыли Мао Цзэдуна и стараются экономить каждый доллар на «чёрный день». Американцы, наоборот, жизни не мыслят без кредитов. В 2017 г. США пришлось занять 800 млрд долларов, а в Китае положительное сальдо текущих платежей достигло 262 миллиардов. Случилась дикая вещь: китаец со средним доходом 2 тыс. долларов в год даёт взаймы американцу, у которого за год набегает 34 тысячи.
Зачем же бедняку давать в долг богатому? Историк Ниал Фергюсон объясняет: «Дело в том, что, для того чтобы занять своё громадное население, Китай производил товары для вечно голодного американского рынка. Чтобы удерживать цены на товары на низком уровне, надо не давать юаню подорожать относительно доллара. Для этого Китай скупает миллиарды долларов на рынках. С точки зрения США лучшим рецептом для продолжения праздника жизни был импорт дешёвых китайских товаров. Более того, перенося производство в Китай, американские корпорации выгадывали на дешевизне рабочей силы. Продавая миллиард долларов Народному банку Китая, США могли поддерживать свою учётную ставку на низком уровне».
Не нужно быть великим экономистом, чтобы догадаться: этот симбиоз кита и слона процветал за счёт будущих поколений, которым предстоит платить по кредитам. Тем не менее китайский импорт не давал разгуляться американской инфляции, а дешёвый труд в Поднебесной ограничивал рост заработной платы в Америке. Успех Джо Байдена в Белом доме будет во многом зависеть от того, насколько последовательно он будет отменять все начинания своего предшественника Трампа. А значит, у Чимерики появляется новый шанс.
Для России это всё крайне печально. Становится очевидным, что в долгосрочной перспективе для Москвы куда более естественными, надёжными и безопасными союзниками были бы США и Евросоюз. В отличие от китайцев они не имели к нам территориальных претензий, а их институты выглядели куда более приятным примером для подражания. Но так получилось, что для удержания власти одной группе интересов понадобилось вступить в конфликт с Западом и, как следствие, искать друзей на Востоке.
Привлекательность Китая оказалась в том, что ему наплевать, кто у кого отнял территории в далёкой Европе. Но Китай сам опасный хищник, десятилетиями выцеливающий добычу. Если Россия превратится, как опасаются многие специалисты, в сырьевой придаток Пекина, то территориальные потери в Сибири – только вопрос времени. И есть не так много способов этого избежать.
История российского влияния в Китае очень разнообразна и непоследовательна. Поводы для обид может найти любая из сторон, если будет произвольно выдёргивать события из контекста.
Станьте членом КЛАНА и каждый вторник вы будете получать свежий номер «Аргументы Недели», со скидкой более чем 70%, вместе с эксклюзивными материалами, не вошедшими в полосы газеты. Получите премиум доступ к библиотеке интереснейших и популярных книг, а также архиву более чем 700 вышедших номеров БЕСПЛАТНО. В дополнение у вас появится возможность целый год пользоваться бесплатными юридическими консультациями наших экспертов.
masterok
masterok Мастерок.жж.рф
Хочу все знать
Китайский дракон всегда высоко, приглядывает за своим. А что не его, то это только временно. Китай, обладая 3-й по величине территорией в мире, тем не менее ведет территориальные споры со всеми государствами, с которыми граничит в той или иной степени. Некоторые из этих споров длятся столетиями, другие были порождены прямо сейчас в недрах Коммунистической Партии Китая (КПК).
Посчитаем, какая потенциальная работа предстоит картографам в будущем.
На Симлской конференции британцы сами прочертили границу государств в Гималаях, сами её утвердили и за Индию, как владельцы провинции, и за Китай, как за неспособных решать (погрязших в Опиумных войнах) в тот момент что либо. И когда Китай в 1950 году аннексировал Тибет, то стал претендовать на территории, когда либо принадлежавшие образованию Далай-ламы. В т.ч. и на упомянутые спорные области Аруначал-Предеш и Аксай-Чин. В 1962 в ходе вооруженных приграничных стычек Китай присоединил северо-восточную часть штата, называемую Аксай-Чин, часть исторического Ладакха. Образовалась «линия фактического контроля», на одной стороне которой постоянно находятся 35 тысяч солдат вооруженных сил Индии, а с другой 50 тысяч Китайской Народной Армии. Индийская дипломатия пыталась закрыть вопрос мирными переговорами и почти сделала это в 1993 и 96м годах, но Китай всякий раз срывал переговоры военными операциями на границе в желании любой ценой присоединить и спорный Аруначал-Предеш.
Споры Китая с Бутаном так же тянутся к древним границам Тибета. Исторически сложилось так, что на территории в Гималаях каждый штат управлял поселениями и торговыми центрами. В то время как торговые пути и незаселенные районы оставались свободными. Бутан претендует на то, что имел подобные поселения на Тибетской территории и хочет их вернуть. Китай настаивает на обратном — восточный Бутан был когда-то Тибетской территорией, сл. должен быть частью Китая. Т.к. границы между двумя государствами никогда не были официально признаны, у Бутана есть повод опасаться агрессивного соседа.
Из исторической принадлежности Тибету некоторых районов произрастает и Китайско-Непальский территориальный конфликт. Китай заявляет, что спорные территории, были когда-то частью Тибета и должны вернуться к ним по праву. В июне 2020 года войска КНА вторглись в Непал и оккупировали 11 районов. Правительство Непала, испугавшись за свое существование, сделало вид что ничего не произошло.
С Японией Китай спорит за острова Сэнкаку и Рюкю. После капитуляции во второй мировой войне Токио отдал все свои завоевания на материке. Однако контроль над группой островов Сэнкаку установили США, боясь распространения на них претензий СССР, после того как последние оставили себе Курильские острова. В 1972 году острова были переданы Японии. С тех пор Пекин пытается вернуть острова себе. Порой даже устраивая военные маневры вблизи них. Несмотря на то, что острова необитаемы, они имеют стратегическую важность, благодаря близости к Тайваню и портовому городу Шанхай. Идеальное место для размещения военных объектов.
Рюкю же, Китай хочет получить на основании того, что в 14 веке королевство этих островов было их вассалом. Но основная причина претензий лежит в том, что на Окинаве, острове входящим в архипелаг Рюкю, находится основная военная база США в регионе. Такими территориальными притязаниями Пекин давит на своего основного геополитического противника.
Рюкю
Что же касается морских территорий, Китай конфликтует со ВСЕМИ государствами в Южно-Китайском море. Причиной является появившиеся на китайских картах в 1953 году странная двусмысленная пунктирная линия, которой Китай обозначил подконтрольную ему территорию.
Международный суд по морским делам в Гааге в 2016 году удовлетворил иск Филиппин против КНР, тем самым подтвердив незаконность добычи ресурсов Китаем в Южно-Китайском море вне своей морской зоны. И тем самым подтвердив незаконность притязания Китая на всё Южно-Китайское море. Однако это не остановило КНР, который продолжает считать Южно-Китайское море своим внутренним. В то время, как прочие государства Южно-Китайского моря пытаются решить вопросы раздела ресурсов, основываясь на международных морских законах, Китай пристраивает искусственные острова к своим архипелагам, расширяя свою морскую зону и занимаясь рыбным пиратством.
По отношению к Вьетнаму, Китай претендует на Парасельские острова, которые нужны для стратегической защиты их острова Хайнань. Который является самой южной точкой КНР, и где находится база атомных подводных лодок. По отношению к Филлипинам, Китай претендует на мелководье Скарбароу, контроль над которым даст КНР возможность угрожать Маниле ракетами. По отношению к Индонезии, Китай претендует на архипелаг Натуна, в водах которого находятся доказанные запасы углеводородов. Всё это в Южно-Китайском море, и на основании одной пунктирной линии, которую одна страна нарисовала на своих картах. Единственный противовес притязаниям Китая в регионе это морские силы США, которые вынуждены отправлять в регион свои флота для обеспечения свободы судоходства.
Тайвань самый сложный кейс по сравнению со всеми вышеуказанными. Остров Тайвань почти всю историю был в составе Китайской империи в том или ином её виде. До конца 19 века, когда он был завоеван Японией. И куда в 1949 году сбежало правительство Чай Каши, после поражения в гражданской войне от Мао Цзедуна. Путаницу добавляет такое официальное название как Китайская Республика. Если упрощать, то Тайвань — это Китай, но некоммунистический. Что бесит официальный Пекин еще и потому, что западный мир признает Тайвань как «Китайскую Республику».
Помимо официальных претензий, Китай ведет гибридно-информационную войну по отношению к территориям, которые когда-либо могли относится к Китайской империи. Если на официальном дипломатическом уровне претензий у Китая к какому либо государству нет (пока), то на уровне внутренних медиа и НКО ведется активная политика по выстраиванию претензий на те или иные земли.
Основная претензия к Монголии строится на отношении к общему наследию Чингиз Хана и его потомков. Государство без выхода к морю, с экономикой строящийся на горнодобывающей промышленности и почти на 100% зависящей от Китая, Монголия в ближайшем будущем может стать клиентским государством КНР.
И хотя на официальном уровне территориальных споров между Россией и Китаем нет, во внутренних медиа КНР сильны позиции по претензиям на Владивосток с окрестностями. Суть их в том, что Россия присоединила к себе эти земли в момент «слабости Китая во время Опиумных войн».
Северная Корея и Китай имеют разногласия по вопросу их общей границы, которая проходит по рекам Ялудзян и Туманной. Однако на безымянные незаселенные острова на этих реках претендуют обе стороны. Второй спорной территорией является гора Пэктусан, вулкан, окруженный труднопроходимой местностью.
Договорится о разделении которого тоже не удается. И пока нет договоренности, Китай просто использует спорную территорию, построив на склоне горы горнолыжный курорт и небольшой аэропорт.
Спор с Южной Кореей ведется о подводной скале Сокотра. Которая находится ниже уровня моря и не влияет на территориальные воды какой-либо страны. Однако, корейцы успели построить на скале вертолетную площадку и использовали её для расширения своей идентификационной зоны ПВО в отношении КНР. Пекин, не имея ничего подобного, оспаривает принадлежность скалы для зеркального ответа Южной Корее.
В Мьянме, которую постоянно раздирают конфликты между правительственными войсками и сепаратистами, последние частенько через джунгли проникают на территорию соседнего Китая. Поэтому для защиты своих границ, китайские чиновники выдвигают претензии на земли Мьянмы до перевала Чоукан в глубине страны. В регионе Кокан, КНР поддерживает китайскоговорящих сепаратистов в их борьбе за отделение от Мьянмы.
Являясь доминантой в Юго-Восточном регионе, Китай просто подминает под себя все споры, при этом пользуясь дипломатическими методами для фиксации своих приобретений. Среди стран Юго-Восточной Азии давно назревает идея создать свою версию НАТО, (или даже федеративный союз,) для противопоставлению КНР. Но дальше обсуждений дело пока не продвинулось. По факту основным противовесом для Китая в регионе является США с их мобильными флотами, но что будет, когда ВПК КНР сможет выдвинуть сходные по эффективности силы можно только гадать.
