Лучшие камеры по версии фотографов National Geographic
Если бы в мире фотографии был эталон пейзажной съемки, этим эталоном, несомненно, стали бы снимки фотографов журнала National Geographic. Экзотические страны, дикая природа и невероятные по красоте природные явления — всё это объекты охоты фотографов, которые не покладая рук трудятся для того, чтобы мы могли увидеть момент, прекрасный настолько, что невозможно оторвать глаз. Но, как и в любом волшебстве, на поверку всё оказывается выверенным профессионализмом, который в большинстве случаев невозможен без качественной техники.
Недавно фотографы National Geographic приоткрыли завесу тайны над своей работой и рассказали о камерах, которые они используют для получения всех этих прекрасных снимков.
1. Эми Тенсинг, Canon 5D Mark III
Canon EOS 5D — первая доступная полнокадровая камера. До того как появилась 5D, полнокадровые камеры были громоздкими и тяжелыми. И самое главное — они были страшно дорогими. Многие фотографы жаловались на размеры и то, что приходится носить с собой несколько килограммов оборудования. Камера Canon EOS 5D классифицирована как «полупрофессиональная», так как в ней нет некоторых функций, которые доступны на полноценных профессиональных камерах Canon (скорость серийной съемки, количество точек фокуса и т.д.). Но большинству фотографов эти навороты и не нужны. Ну и, начиная со второго поколения, 5D умеют снимать отличное видео. Большинство студенческих коротких и полных метров в настоящее время снимается именно на эти камеры.
Датчик: 22.3 MP, полный кадр.
2. Эрик Ларсен, Wista 4×5
Наиболее известные произведения Эрика Ларсена были получены с использованием старомодной камеры, с которой нельзя сделать снимок, не установив камеру на штатив. Да и мир в объективе камеры предстает в перевернутом виде. Тем не менее известный фотограф National Geographic сделал все свои знаменитые снимки именно на камеру Wista 4×5. Еще одним нюансом в использовании камеры является то, что для компоновки снимка нужно накрыться темной тканью. Несомненно, такая процедура добавляет процессу таинства.
Датчик: 9х12, листовая пленка.
3. Томас Пещак, Nikon D3S
На протяжении многих лет Никон отказывался принимать участие в мегапиксельной гонке. В то время как другие производители наращивали разрешение, Nikon сохранил в линейке камеры, которые имеют меньшее разрешение, но могут хорошо работать в условиях плохой освещенности.
Фотограф Томас Пещак использует эту камеру для своей работы в самых экзотических уголках мира. Как правило, он применяет прочный водонепроницаемый кофр, так как большинство заданий связаны с погружением под воду.
Датчик: 12 MP, полный кадр.
4. Майк Ямасита, Sony Alpha A99
В 2008 году Sony объявила о выходе камеры с датчиком полного кадра. 25 мегапикселей стоили 1100 долларов, при том что единственная камера с таким же разрешением от Nikon стоила около 7000 долларов. Еще одним важным достоинством Sony был уровень линз, которые производились компанией Zeiss. Штатный фотограф National Geographic Майк Ямасита купил камеру в числе первых и объехал с ней множество стран.
Датчик: 24 MP, полный кадр.
5. Рена Эффенди, Rolleiflex TLR
Рена Эффенди является членом клуба «двуглазых». Эти камеры могут показаться немного странными, но результат стоит того. Вот что говорит о своем фотоаппарате сама Рена: «Работа с Rollei заставляет меня быть медленным фотографом, что приводит к тому, что весь процесс становится более медитативным. Это тип камеры, с которой я не могу бежать или захватывать мимолетные моменты. Но эти ограничения дают свободу творчеству».
Датчик: 6×6, пленка типа 120.
6. Стив Винтер, Canon 700D
Canon 300D была первой по-настоящему доступной цифровой зеркалкой, потому что стоила около 1000 долларов. Оригинальная шестимегапиксельная камера по сей день имеет множество почитателей, среди которых автор National Geographic Стив Винтер. Сейчас он возит с собой в качестве запасной камеры 700D — современную версию 300D.
Датчик: 18 MP, кроп-фактор 1,5.
7. Анастасия Тейлор-Линд, Bronica SqAi
Анастасия Тейлор-Линд предпочитает медленный процесс съемки, как правило, с использованием среднеформатной зеркальной камеры Broinca. Цифровые фотоаппараты удешевили процесс получения качественного снимка, но сама Анастасия находит в работе с пленочной камерой медитативное удовольствие, которого не достичь с технологичными аналогами. Автор видит в числе преимуществ камеры квадратный видоискатель и положение съемки от бедра. Это позволяет лучше чувствовать композицию и делать снимки более верно.
Датчик: 6×6, пленка типа 120.
8. Джим Ричардсон, Nikon D800E
Когда Nikon, наконец, вступил в мегапиксельную гонку, он сделал ход 36-мегапиксельной D800. Джим Ричардсон предпочитает D800E, которая позволяет делать снимки удивительной глубины.
Датчик: 36 MP, полный кадр.
А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
Как снимать «в стиле National Geographic». Советы по композиции кадра от признанного профессионала
Боб Холмс (Bob Holmes) – известный профессиональный фотограф в жанре туристической фотографии. Он много путешествует, чаще всего снимает на открытом воздухе и признан экспертом в использовании естественного освещения. Холмс трижды становился фотографом года в категории Travel Photographer, выпустил 46 книг и публикует свои работы во многих крупных изданиях. Он говорит, что снимает «в стиле National Geographic».
В 9-минутном видео, созданном в сотрудничестве с Advancing Your Photography, Боб Холмс делится советами, которые помогут начинающим фотографам освоить эту культовую манеру съёмки.
К советам этого фотографа стоит прислушаться. Его рекомендации принесут пользу многим фотолюбителям.
Ключевые рекомендации, почерпнутые из видео:
• Основательно изучите своё оборудование, чтобы фотокамера не стала барьером.
• Развивайте и тренируйте свой глаз через другие визуальные средства массовой информации. Холмс сделал это через пристальный интерес к живописи 20-го века.
• Ищите и захватывайте «акцентные точки» – критические детали, которые придают изображению надлежащий контекст.
• Ищите яркие цвета и геометрические фигуры.
• Правила построения композиции в снимке – правило третей, золотой середины и так далее – помогают сделать фотографии приятными глазу, но они очень часто бывают скучны. Постарайтесь «привнести в свои кадры волнение и интерес».
• Будьте предельно в курсе того, что попадает в ваш кадр. Если в нём оказалось нечто, чего быть не должно, виноваты только вы.
• Почувствуйте связь с объектом съёмки: сконцентрируйтесь на нём на все 100%.
• Посвящайте этому время. «Много времени вы проведёте, просто слоняясь в ожидании наилучшего момента для съёмки».
На что снимают national geographic
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Как работают фотографы National Geographic.
Навеяно прошлым постом. Очень уж захотелось узнать кто те счастливчики, которым довелось поработать на этот журнал. Как оказалось не всё в их работе так радужно.
Сложно сказать, чем больше знаменит журнал Национального географического общества США National Geographic — текстами своих статей или опубликованными там фотографиями. Одна из первых фотографий диких животных, снятых в естественной среде обитания, была опубликована в National Geographic; здесь же читатели могли увидеть первую в мире цветную подводную фотографию. Фотографы National Geographic участвовали в развитии аэросъемки, придумали, как делать широкоформатные снимки под водой, фотографировали под прицелом автоматов. Их арестовывали, они обгорали во время пожаров, страдали от малярии, дизентерии и менингита, их кусали акулы. И все равно они брали в руки камеру и снова ехали на съемки.
Обычная длительность съемочного периода фотографа National Geographic — от четырех недель до четырех месяцев.Несмотря на широкое распространение цифровых технологий, многие фотографы НГ всё еще снимают на плёнку, что связано с тем, что плёнка даёт гораздо лучший результат как в деталях, так и передаче тонов/полутонов. На съемку фотографий для одной статьи уходит от 300 до 400 фотопленок по 36 кадров.
Отсняв несколько пленок, фотограф отправляет их в Вашингтон, где фотографии просматривает редактор по иллюстрациям; после получения каждой партии пленок редактор связывается с фотографом для обсуждения снимков. Примерно в середине съемочного периода фотограф приезжает в Вашингтон, чтобы отобрать из уже отснятого материала лучшие кадры и получить советы и рекомендации начальства и коллег. После окончания съемок все фотографии проходят последний отбор, чтобы лучшие из лучших были представлены редактору журнала.
А раньше, когда технологии еще не достигли сегодняшнего уровня, лабораторией фотографа National Geographic становился весь окружающий мир. На одной из фотографий 1910 года запечатлен фотограф, моющий пленку в морской воде залива Аляска. В интервью и комментариях мастера фотографии National Geographic часто говорят о том, что вовсе не важно, какое оборудование лежит в сумке фотографа. Главное — знать, как правильно и быстро это оборудование использовать. Каждая съемка предваряется исследованием: сначала фотограф должен изучить объект фотографирования, будь то дикий зверь, народ традиционной культуры или просто красивая местность.
Кстати, большинство фотографов National Geographic вовсе не являются фотографами по образованию. У них есть дипломы бакалавров или магистров в журналистике, антропологии, социологии, психологии, изобразительных искусствах, естественных науках. Фотография для них — не столько дело техники, сколько средство общения с окружающим миром, способ помощи нуждающимся и возможность разбудить в зрителе сильные эмоции.
Портреты и фотографии, изображающие жизнь людей в странах, далеких от нас не только географически, но и культурно, один из фирменных знаков фотографий National Geographic. Причем задача этих снимков — познакомить читателей с людьми других культур, показав их такими, какие они есть.
Благодаря фотографам National Geographic читатели журнала получают возможность попасть туда, куда никогда не смогли бы — например, в мир женщин Саудовской Аравии, во дворцы принцесс и палатки бедуинов, в дома японских гейш. Все это — темы работ фотографа Джоди Кобб (Jodi Cobb). За 30 лет работы в National Geographic она побывала в более чем 50 странах. Получив не одну награду Национальной ассоциации фотожурналистов (National Press Photographers Association), она в 1985 году стала первой женщиной, названной «Фотографом года» в Белом доме (White House Photographer of the Year).
Фото Джоди Кобб, The Jiddah Beach © Jodi Cobb / 2007 National Geographic Society,
Одной из самых сложных своих съемок Джоди Кобб считает съемку сюжета «Женщины Саудовской Аравии» (1987). «Это было непросто — поехать в страну, где каждый думает, что фотографировать что-нибудь, а тем более женщин, противозаконно. Всякий раз, когда я пыталась сделать снимок, кто-нибудь пытался мне помешать». Но иногда фотографу везло: «Это было на пляже. Мужчины были одеты в купальные костюмы, а женщины — закутаны с головы до пят. Когда женщина, качающая на качелях нарядно одетых дочерей, увидела, что я фотографирую, она просто-напросто сделала вид, что ничего не произошло».
Снимки диких животных, сделанные так, как будто фотограф сошелся со львом или снежным барсом нос к носу, всегда поражали читателей National Geographic.
Пожалуй, самым известным на сегодняшний день фотографом живой природы, работающим в National Geographic, является Майкл «Ник» Николс (Michael „Nick” Nichols). Обладатель множества наград
Для получения своих снимков Майкл Николс часто использует фотоловушки, продолжая, кстати, традицию, начатую Джорджем Шира. Для него фотоловушка — это способ получить максимально достоверный снимок, увидеть тигра, слона или бабуина в его естественной среде обитания. Фотоловушка, используемая Николсом и другими фотографами, представляет собой простую камеру, снабженную инфракрасными датчиками, которые приводят в работу затвор и вспышку, как только засекут движение. Именно с помощью фотоловушки была получена знаменитая фотография молодой тигрицы Бачхи, спасающейся от 49-градусной жары в воде между скал, и другие фотографии.
Подводная съемка — сложное и трудоемкое занятие, поэтому фотографов, серьезно занимающихся подводной съемкой, не так уж и много. Но и здесь сотрудники National Geographic оказались первыми: первая цветная подводная фотография была снята в 1910 году именно для National Geographic.
Под водой можно найти не только разноцветных рыб и симпатичного белого мишку, но и свидетельства истории — останки кораблекрушений. Как раз этим занимается фотограф Эмори Кристоф (Emory Kristof), автор известных подводных фотографий затонувшего лайнера «Титаник». В 1985 году, после восьми лет исследований, океанограф Роберт Баллард (Robert Ballard) и Эмори Кристоф обнаружили останки кораблекрушения XX века. Когда эхолокатор засек какой-то предмет, под воду опустили «Арго», необитаемый подводный аппарат. Помимо прочего оборудования «Арго» был укомплектован пятью видеокамерами. Камеры засняли котлы «Титаника», уже много лет покоящиеся на глубине более чем 3500 м. Так мир увидел легендарный лайнер впервые после 1912 года.
Фотографы National Geographic редко занимаются только одним жанром съемки. Практически все хотя бы раз снимали красивые пейзажи и интересные портреты. В общем и целом, с National Geographic сотрудничают более 100 фотографов, и почти у каждого есть награды, заслуги и достоинства.
Фото Джорджа Стайнметца, Sahara Camels, Niger, 1997 © George Steinmetz / 2007 National Geographic Society,
И напоследок интересное видео. 06 июня 2011 фоторедактор Сара Лин (Sarah Leen) и креативный директор National Geographic Билл Марр с рабочим визитом посетили Минск. После всех мероприятий Сара Лин дала интервью местному телеканалу. В нём она раскрывает некоторые нюансы работы в журнале.
Вакансия мечты: Как работается на должностях, о которых все мечтают The Village узнал у профессионального отдыхающего, фотографа National Geographic и дегустатора шоколада, считают ли они свою работу лучшей
Объявления вакансий вроде «Обниматель панд», «Смотритель острова на Мальдивах», «Испытатель кроватей», «Сопровождающий в кругосветку», «Дегустатор шоколада» разлетаются по социальным сетям мгновенно. Репосты сопровождаются сожалениями о своей работе, в комментариях тоже полно мечтателей. Некоторые вакансии изначально вирусные и направлены на то, чтобы о компании говорили (правда, не назвать счастливчиком того, кто в итоге на проект попал, сложно). Но иногда на поверку всё оказывается не таким уж и сказочным. Например, дегустатор шоколада Ангус Кеннеди вынужден был уволиться со своего поста из-за прибавки в весе. Смотритель острова Бен Саутхолл пожаловался, что чуть не умер от укуса ядовитой медузы (хотя и простой отдыхающий от этого не застрахован). Мы решили поговорить с теми, кто получил работу мечты в Москве, и узнали, совпадают ли наши представления об их должности с тем, что им приходится делать каждый день.
хадия улумбекова
Родилась я в сибирском городе Братске, там же отучилась на журналиста и переводчика. Когда приехала в Москву, то начала работать в политике: была пресс-секретарем, ездила на выборы — работа ответственная, но неинтересная. Поработала в разных пиар-агентствах, а после ушла на фриланс — писала сценарии для мероприятий, свадеб, передач про путешествия. В качестве пиарщика ездила на Олимпиаду на проект от «Мегафона». И как-то случайно друзья прислали ссылку из группы «Вакансии для хороших людей» с припиской «для тебя работа». Это была та самая должность профессионального отдыхающего: нужно было тестировать горки, пробовать коктейли, веселить отдыхающих, общаться с ними, снимать видео и делать фотоотчёты. Я подумала, что справлюсь: в Братске я работала на телевидении, опыт есть, плюс у меня есть свой блог на YouTube, так что монтировать и снимать тоже умела. Отправила анкету и написала эссе, почему именно я должна занять должность профессионального отдыхающего, потом сходила на несколько встреч с представителями аквапарка. В итоговый тур вышло, кажется, около 40 анкет, из которых голосованием выбрали одного — меня. Голоса не накручивала, просто у меня много подписчиков в Instagram, и у всех друзей по 50–100 тысяч подписчиков. Так я получила годовой контракт на миллион рублей, недавно, 1 апреля, он закончился. Миллион разделили на 12 месяцев, и я просто получала его частями как зарплату.
Что я делала на проекте? Самая важная моя функция — снимать видео о «Ква-ква парке», каждая программа после монтажа попадала на сайт аквапарка в «Блог профессионального отдыхающего». Такое видео я должна была снимать каждую неделю, пятница — отчётный день. Темы абсолютно разные. Например, для первого видео мне нужно было протестировать все горки аквапарка. Больше всего меня пугала горка «Циклон», которую в народе называют «унитазом»: с 12-метровой высоты сначала скатываешься в чашу, кружишься в ней, а потом попадаешь в дыру, а из неё на большой скорости в бассейн, глубиной около трёх метров. Я плохо плаваю, поэтому просила это сделать за меня друзей, но потом прокатилась и сама. Сейчас, конечно, смотрю на неё и думаю: «Как я могла этого бояться?» На одной неделе я тестировала меню ресторана аквапарка «Троя»: мне бесплатно приносили выбранные блюда, я их пробовала и на камеру рассказывала, как они мне. Кстати, со стороны аквапарка не было жёсткой цензуры: мне бы никто не запретил сказать, что мне не понравилось. Даже если кто-то из отдыхающих мне говорил, что в бассейне вода теплее, чем нужно, то я шла к своему начальнику и об этом рассказывала. С учётом замечаний всё это исправляли. Самая запоминающаяся программа была, когда я увидела скрытую часть аквапарка: фильтры, систему очистки, перекачку воды — всё это располагается на несколько этажей вниз. Ещё одна из важных целей — разговаривать с людьми, просто создавать хорошую атмосферу и придумывать различные праздники, например дни рождения детей.
профессиональный отдыхающий
в аквапарке «Ква-ква парк»
В аквапарк я приходила в любое время, посещение для меня было бесплатным — у всех сотрудников есть такие пропуска, на моём написано «менеджер спецпроектов». Правда, до комплекса мне было очень далеко ехать: я живу а Балашихе, а он находится в Мытищах, дорога в одну сторону занимает 2,5 часа. Самое сложное было в том, чтобы уговорить людей сняться в ролике и говорить на камеру. Конечно, это логично: люди пришли отдохнуть, заплатили деньги, может, у них тариф «2 часа 40 минут» и они не хотят это время тратить на тебя. К тому же не у всех людей хорошие фигуры, а многие просто не любят, когда их снимают, тем более в полураздетом виде.
В пятницу и выходные, конечно, в парк приходит самое большое количество людей. Но к этому времени видео мне нужно было уже сдать, поэтому я приезжала в аквапарк обычно в понедельник. Бывает, что за один день я не успевала всё снять: люди наотрез оказываются, ответят всего два человека, а нужно минимум 20 опросить для трёх-пятиминутного видео. Поэтому приходилось приезжать на следующий день, а в среду уже заниматься монтажом.
Помимо этого, через месяц работы я решила вести соцсети аквапарка: сначала просто помогала советами, а потом полностью взяла их на себя, писала три разных поста в день в свободное от съёмок и монтажа время. Плюс начала заниматься продвижением — например, привлекала блогеров (среди моих знакомых их много). В итоге, когда прошёл год и контракт отдыхающего закончился, мне поступило предложение продолжить работать SMM-щиком в аквапарке.
Друзьям нравилась моя работа, потому что я их проводила в аквапарк бесплатно. Родители сначала относились к моей работе настороженно — почему выбрали меня? Почему я буду ходить в купальнике? А потом, когда стали видео мои смотреть, поняли, что всё хорошо. Мама у меня очень активная: в соцсетях сидит и читает все комментарии, и если в них меня хвалят, то, конечно, гордится. Хотя больше ей нравилось, когда я работала в политике, всё в шутку спрашивала, видела ли я Путина.
Если кто-то из отдыхающих мне говорил, что в бассейне вода теплее, чем нужно, то я шла к своему начальнику и об этом рассказывала
Попал в National Geographic я в 2011 году. У нас был собственный проект «Ординская пещера. Познание», снимали самую длинную гипсовую обводнённую пещеру в мире. Выпустили книжку, которая попала в National Geographic, так редакция решила сделать про Ординскую пещеру материал. После я сам предложил сделать материал про гипсовые пещеры на Урале, проект одобрили и взяли в журнал. А на третий проект, о котором я рассказал в редакции, поехал вместе с главным редактором Александром Греком как официальное лицо National Geographic. С этого времени я начал снимать для журнала постоянно. Никакой должности «постоянный фотограф National Geographic» нет, это скорее такое звание — означает, что ты один из тех, кто снимает для журнала гораздо чаще всех остальных. Всего таких постоянных фотографов в российской редакции четыре.
Чаще всего мы сами придумываем проект, а потом презентуем его в редакции. Один проект обычно длится от полугода до года, в течение этого бывает от шести до десяти выездов по две-три недели. Часто проекты идут параллельно, среди них есть как маленькие (одна поездка — одна публикация), так и большие, которые могут быть длиною в год и даже больше. Из последнего мы делали проект про Байкал — это была десятидневная поездка на озеро, после которой сразу вышел материал. А до этого мы делали проект про дельфинов, и он длился год.
постоянный фотограф National Geographic
С условиями в поездках бывает по-разному, но надо понимать, что фотографы National Geographic не живут в пятизвёздочных отелях и не ходят смотреть достопримечательности. Перед экспедицией составляется список, что надо снимать и когда, сколько человек должны участвовать в съёмке — это такая по-настоящему работа, хоть и выглядит со стороны здорово. Но когда ты сидишь в офисе, то тебе приятно думать, что кто-то покоряет шторма на Балтике или плавает с дельфинами. Но по факту, если тебе нужно каждый день вставать в восемь утра, идти собирать снаряжение, нырять к дельфинам, полтора часа с ними плавать, потом завтракать, ещё полтора часа плавать с дельфинами, потом обедать, потом снова полтора часа плавать с дельфинами, а потом разбирать фототехнику — и так семь месяцев, — ты начинаешь ненавидеть этих дельфинов, потому что они на самом деле достали. Как справляться со всем этим? Просто нужно быть хорошим фотографом — встаёшь и делаешь. Вдохновение, конечно, есть, и ты радуешься, когда что-то получается, но на одном вдохновении тут выехать нельзя: ты не просто прибежал, что-то снял и убежал. Самые сложные условия у нас были на Балтике, когда мы семь месяцев снимали проект, посвящённый подводной археологии. Вот так выглядит моя каюта, где я прожил всё это время. Мы жили на корабле, на котором почти не было пресной воды, ныряли в воду температурой три градуса и не мылись по две-три недели. Таких поездок был шесть. Или вот так выглядит место, где мы прожили около месяца.
По сути эта та же самая работа, только нет возможности помыться, приходится жить в комнате размером со стул, через неделю ты начинаешь чесаться и ненавидеть остальных.
Специфика моей работы как подводного фотографа в том, что ты не можешь взять борсетку и поехать куда-то один. Это командная работа, нужны ассистенты, техники, мы с собой возим почти 450 килограммов оборудования. В целом мы занимаемся не самыми безопасными вещами. Например, в 2011 году мы делали проект «Кувшин джина», посвящённый глубочайшему карстовому источнику в мире, в Кабардино-Балкарии, и во время экспедиции у нас погиб человек, а ещё одного парализовало.
По сути эта та же самая работа, только нет возможности помыться, приходится жить в комнате размером со стул, через неделю ты начинаешь чесаться и ненавидеть остальных
Фактически сразу после школы я пришла на фабрику, поначалу фасовала конфеты. Примерно через полгода меня взяли на линию термопака, где конфеты я уже упаковывала. После этого, пройдя пробные курсы, я устроилась лаборантом в лабораторию. Там же работал и главный технолог, которому со временем я начала помогать. Через некоторое время он уехал в Польшу, а меня взяли на его место. Меня отправили на специализированные курсы о суфле, шоколаде и мармеладе в Германию. Позже поступила в пищевой университет в Москве, правда, не на кондитерскую специализацию, а хлебопекарную (потому что в потоке больше никого не было). Так получается, что я уже 16-й год работаю на «Победе».
Моя основная задача — это контроль технологических процессов. Есть подчинённые технологи, за работой которых я слежу, обучаю их, мы вместе разрабатываем и внедряем новые вкусы. Конечно, шоколад я пробую в течение дня постоянно, потому что нужно знать то, что идёт в производство. Над тем, сколько съедаю за день, никогда не задумывалась. Иногда ем просто так: когда просто хочется сладкого, то выбираю молочный или белый шоколад, а если нужно взбодриться, то выбираю горький шоколад. Кстати, моё отношение к сладкому не изменилось: шоколад я люблю с детства, и сейчас я его ем не меньше, чем раньше. Несмотря на то что я ужасная сластёна, я достаточно избирательна в этом — всё подряд я не ем. Поэтому сначала знакомлюсь с информацией, которая указана на этикетке: мне интересно, из чего создают продукты мои коллеги.
Больше всего шоколада я съедаю в период, когда мы внедряем новые вкусы. После того как поставлена задача, а образцы разработаны, мы назначаем дату дегустации. Если это совершенно новый продукт, то дегустационная комиссия может работать целый день. За это время все пробуют минимум 20 видов разной продукции. Рекорд — 160 образцов. Какое количество шоколада в килограммах, я не смогу сказать точно. Тем более мы пробуем не только шоколадные изделия, но и вафельные, мармеладные. Представьте себе мармеладную конфету, которая весит порядка пяти граммов, или шоколадную конфету в десять граммов. Если мы протестировали 160 таких образцов, то, может, съели полтора или даже два килограмма.
Конечно, такие дегустации бывают не каждый день. Они проводятся по мере того как мы готовим к выпуску новую продукцию. Бывает, что дегустация проводится раз в месяц, а иногда и раз в три месяца. Но чаще всего — раз в два месяца.
Во время дегустации мы не едим всё подряд в хаотичном порядке: вкус продукта всегда влияет на восприятие следующего образца. Поэтому мы пробуем разные линейки, обычно по возрастанию содержания какао-продукта — от молочных до тёмных сортов. Если в дегустации участвуют продукты без сахара, с добавлением стевии (а у неё, как вы знаете, есть специфический привкус), то это, конечно, может повлиять на органолептику. Поэтому после каждого кусочка шоколада рот ополаскивается тёплой водой — чтобы сбить вкус и нейтрализовать жировую фазу, которая остаётся на слизистой оболочке. Технологи в процессе работы учатся анализировать разные вкусы. И чувствительность, как и любой навык, тренируется.
Обычно, глядя на меня, никто никогда не верит, что я работаю на кондитерском производстве. Моя фигура не изменилась, и все, когда смотрят на меня, говорят: «Ты, наверное, ничего не ешь». На самом деле я ем шоколад, конечно. Считаю, что если сладости включать в рацион как лакомство и быть активным человеком, то ничего такого не произойдёт. И потом, для того чтобы что-то попробовать, не обязательно это проглатывать, вкусовые рецепторы находятся не в желудке, а на языке. Поэтому достаточно всё просто разжевать: это никак не будет способствовать ожирению. Много людей мне завидуют: «Ты много ешь сладкого, вот бы всем так есть». Но без чёрной зависти, конечно, все за меня рады.
главный технолог шоколадной
фабрики «Победа»
