Что значит лаконично и что такое лаконизм
Что значит лапидарный?
Происхождение лаконизма. При чем здесь спартанцы?
Спартанская женщина, провожая сына на войну, вручила юноше щит и сказала: «С ним или на нем!» Со щитом возвращались победители, на щите приносили с поля боя павших. Выражение «со щитом или на щите» вошло в пословицу.
Македонский царь Филипп, двинув на спартанцев войска, передал жителям города угрозу: «Сдавайтесь. Потому что если я захвачу Спарту силой, то сравняю ее с землей!». Спартанцы ответили одним словом: «Если!»
Спартанский царь Леонид, с тремя сотнями воинов державший оборону против армии персов при Фермопилах, перед боем получил послание от персидского царя Ксеркса: «Сложи оружие». Леонид ответил лаконично: «Приди и возьми». В сражении Леонид был убит вместе со своими воинами, повествует античный историк Геродот.
Примеры употребления слов «лаконичный», «лаконизм»
Чаще же всего заметно было потемневших двуглавых государственных орлов, которые теперь уже заменены лаконическою надписью: «Питейный дом».
Н.В. Гоголь. «Мертвые души» (1842)
Чем искусство монументальнее, тем оно лаконичнее.
В.И. Мухина. «Воспоминания Веры Мухиной» (1939-1940)
Из-за того, что я боюсь постоянно обнаружить мои провалы в памяти, я почти перестала с домашними разговаривать, стараюсь отвечать лаконично.
Людмила Улицкая. «Казус Кукоцкого» (2000)
Вопрос из кроссворда: « Лаконичное четверостишие, повествующее о физиологических аспектах любви между дролями и милками ». Ответ: частушка.
Знаменитый ответ спартанцев
Cпартанцы славились своей лаконичной речью.
Но один ответ лаконичных спартанцев был, пожалуй, самым лаконичным. Он состоял всего из одного слова. Это знаменитый ответ спартанцев на письмо македонского царя Филиппа II (382-336 гг. до н. э).
Филипп II больше известен как отец полководца Александра Македонского. Тем не менее, именно Филипп, а не Александр, укрепил Македонское царство и объединил Грецию, создав эллинский (Коринфский) союз греческих городов-государств под предлогом борьбы с Персией. Так что его сыну Александру досталась от отцовского правления сильная, дисциплинированная и закаленная в боях армия, с которой тот впоследствии покорил много земель.
Однако же и Филипп II, и его сын Александр Македонский как-то обходили Спарту в своих военных походах. Рассказывали, что однажды Филипп II написал и отправил спартанцам вот такого содержания письмо:
» Я покорил всю Грецию, у меня самое лучшее в мире войско.
Грозная была армия у царя Филиппа.
Но спартанцы ответили одним словом: «Если».
А как же империя? Ведь весь Пелопоннес был завоеван Александром Македонским?
Да, был. Александр вынудил спартанцев присоединиться к Коринфскому союзу, в который они отказались вступить при Филиппе. Очень скоро в Спарте вспыхнуло восстание против македонского владычества, и Спарта, несмотря на формальное присоединение, оставалась нейтральной. Известен и такой факт: после завоевания Персии Александр прислал в Афины 300 доспехов персов со следующей надписью: » Александр, сын Филиппа, и все греки, кроме спартанцев, отдают эти подношения, взятые у иностранцев, живущих в Азии «. Вот так-то.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
На что спартанцы ответили если
Интересно, что объединяет Спарту, лаконичность и слово «если», или, откуда пошла лаконичность)))? слово лаконичность спарта
А вы знали, как появилось слово «лаконичность»?
Оно обязано своим появлением жителям древнегреческого региона Лакония, которые отличались немногословностью и краткостью. Кстати, в Лаконии находился и город Спарта.
Классический пример лаконичности спартанцев относится к письму царя Македонии Филиппа II, завоевавшего многие греческие города:
«Советую вам сдаться немедленно, потому что если моя армия войдёт в ваши земли, я уничтожу ваши сады, порабощу людей и разрушу город».
На это спартанские эфоры ответили одним словом: «Если».
«лаконичность» от Лакония, регион в котором находилась Спарта. А «если» было когда (по легенде) отец Александра Македонского подошел к стенам Спарты и потребовал сдачи города, отправиви послание типа «Сдавайтесь! А то если разрушу стены и возьму город, то очень пожалеете!». то спартанцы ответили ему письмом с одним словом «Если. «
значит еще что-то помню со школьных времен))
masterok
masterok Мастерок.жж.рф
Хочу все знать
Давайте почитаем версию …
Корень слова произошёл от названия Лаконии — региона Древней Греции, в котором находится город Спарта. В регионе Лакония жители отличались немногословностью, краткостью изложения мыслей. Именно в Лаконии находился город Спарта.
«Когда беседуешь со спартанцем, он может неожиданно поразить простотой суждений», предупреждал философ Сократ своих земляков. «Как умелый стрелок он может вдруг продемонстрировать острую фразу, которую можно услышать, беседуя с малоразвитым ребёнком». Многие правители и военачальники убедились в правоте Сократа.
Существует легенда, когда Филипп Македонский (отец Александра) подошёл к стенам Спарты, он направил спартанцам послание, в котором говорилось: «Я покорил всю Грецию, у меня самое лучшее в мире войско. Сдавайтесь, потому что если я захвачу Спарту силой, если я сломаю её ворота, если я пробью таранами её стены, то беспощадно уничтожу всё население и сровняю город с землёй!». На что спартанцы/лаконийцы отправили самый короткий известный ответ: «Если». И Филипп II, и впоследствии его сын Александр Македонский обходили Спарту в своих походах.
Или еще вариант похожей версии: это определение возникло от имени легендарного правителя Спарты Лакона — спартанцев ещё называли лаконцами.
Ну а дальше то же самое — «по легенде спартанцам завоеватели написали письмо-предуперждение: «Сдавайтесь, иначе когда мы захватим город, мы всех вас уничтожим», спартанцы-лаконцы прислали ответ из одного слова: «Когда. «
Лаконичность спартанцев
Самый короткий и сильный ответ спартанцев на письмо Филиппа II
Филипп II, и впоследствии его сын Александр Македонский после такого ответа обходили Спарту в своих походах.
Однажды, царь Македонии Филипп II отправил письмо спартанцам, которое гласило:
«Я покорил всю Грецию, у меня самое лучшее в мире войско. Сдавайтесь, потому что если я захвачу Спарту силой, если я сломаю её ворота, если я пробью таранами её стены, то беспощадно уничтожу ваши сады, порабощу людей и разрушу город!»
Спартанцы прислали ответ:
Баяны
183K постов 12.1K подписчик
Правила сообщества
Сообщество для постов, которые ранее были на Пикабу.
А мне чудится игнор БМ. @moderator? Когда ты не ленивый, а лаконичный Когда ты не ленивый, а лаконичный
Прямо под этим постом выдаёт в похожих.
Осада Галикарнаса
В Галикарнасе Александра ждет его старый папин друг из детства, Мемнон. С многочисленной компанией наемников. Александр вынужден взять Галикарнас в осаду, потому как мимо пройти не вариант — это удобная бухта, фактически готовая база для снабжения македонской армии по морю. Без подробностей — в источниках необходимость взятия Галикарнаса подразумевается сама собой. Я предположу, что это связано с весьма ограниченными возможностями флотов времен Александра. Они плавали вдоль берега, вставали на якорь на ночь, готовили еду, пополняли запасы воды. Видимо Галикарнас нарушал морскую цепочку снабжения и вообще давил на психику. Ладно, зря взялся предположения разводить, остановимся на сути — мимо пройти вариантов не было, Галикарнас должен стать наш.
Что мы знаем о Галикарнасе? С одной стороны, довольно много. С другой — довольно мало. Источники это, конечно, очень хорошо. Но археологами копан он сравнительно плохо — его хорошо “покопали” до нас, пустив на постройку сначала древних, а потом и средневековых городов.
Вот его карта. Обратите внимание, у него аж два акрополя. Издалека видно — выдающийся город. Я кстати не иронизирую — Галикарнас весьма знаменитый город. Был. Теперь он знаменит тем что его разрушил Александр, а раньше он был знаменит, например своей царицей, Артемисией. Той самой, которая была единственным мужиком в армии Ксеркса, во время битвы при Саламине. И, еще больше, Артемисией №3.
Я с пиететом отношусь к тебе, мой уважаемый читатель, поэтому осмелюсь предположить, что о существовании женщин, даже еще до нашей эры, ты подозревал. Удивительного в существовании человека с сиськами было мало и для Античного мира. Но Артемисия III все же сумела выделиться. Она была легендарна своей тоской по умершему мужу, Мавсолу. Очень она его любила, прямо как брата. То есть, любила мужа как сестра. Блин, кажется “как” тут лишнее, но без него предложение у меня в голове не складывается. Ох уж эти запутанные семейные связи правящих династий в Азии.
Суть в том, что помимо чисто внешних проявлений печали по умершему брату, вроде подмешивания его праха в вино, она еще и увековечила свою скорбь в камне, выстроив Мавсолу гробницу. Гробница была настолько хороша, что её включили в престижный список “7 чудес света”, а само имя Мавсола стало нарицательным.
Да вы наверняка сможете вспомнить хоть одно погребально-церемониальное сооружение, которое так и называют — Мавзолей.
Сами понимаете, в такой шортлист попасть, это вам не Нобелевскую премию мира получить, такое заслужить надо. Так что Галикарнас со своим мавзолеем был местом, без преувеличения, знаковым. Богатым, знаменитым, и, гадство такое, хорошо укрепленным.
Источники уверяют, что высота стен Галикарнаса была 40 метров. Ни подтвердить, ни опровергнуть это я не могу.
Это могло бы остановить Александра, но ему уже тогда везло, как сыну Амона. На помощь ему пришла Ада. Не силы ада, а Ада Карийская.
Ада тоже была из династии гекатомнидов как и три Артемисии до неё. Когда её брат умер, то она осталось вдовой. Видимо, у гекатомнидов были свои представления о семейном счастье.
Впрочем, не нам судить, это их семейное дело. Хотя, инцест, всегда дело семейное…
Так, Ада Карийская. После смерти брата она остается вдовой, и её немедленно выдавливают с Галикарнаса. Очередной царь царей, еще не Дарий (они в то время довольно часто менялись) проталкивает поправки в законы, позволяющие назначать губернаторов. То есть сатрапов, конечно. И, таким не хитрым способом, посадил своего ставленника (младшего брата Ады) в Галикарнас. Но, как мы уже тоже начинаем догадываться, законы это такая штука, у которой есть отдаленные последствия… Короче, к тому времени как до Карии добрался Александр, в ней правил не имеющий отношения к местной династии персидский сатрап Оронтобат.
Назначенный туда на вполне законных основаниях. Ах какой ловкий ход — персидский царь всех переиграл и обеспечил себе надежного, лично зависимого человека в Карии. И готовую на все оппозицию, в нагрузку.
Все эти хитрые системы сдержек и противовесов очень плохо работают в качающейся лодке, доложу я вам. Как только армия Александра добирается до Милета, к нему приходит Ада, и говорит: ”Ты ведь мне как брат”. Кхм… Простите.
Короче, они договорились. Ада предоставляет Александру базу снабжения и опорный пункт, в виде города Алинда, который сохранил ей верность. В обмен Александр обещает вернуть Аде власть над Карией.
При этом, я напомню, население Карии настроено весьма проперсидски. И угроза от этих настроений настолько сильна, что сравнима с угрозой от компьютерных игр в современности — Александр даже вынужден учитывать при размещении осадного лагеря враждебные города вокруг.
Этот факт, кстати, демонстрирует и точечность древних завоеваний. Македонская армия вовсе не советская армия 1945-го, вынужденная проверять каждый сарай на наличие врагов. Напротив, Александр довольно спокойно мириться с присутствием множества откровенно враждебных городов. Такой себе контроль территории. Однако, видимо тогда и так работало.
Что мы имеем? Крупный и очень хорошо укрепленный город, с портом и высоченными стенами. В этот самый порт персидский флот может возить припасы и пополнение. В местности с враждебным населением. Такой город может взять только гений. Ваш выход Александр!
И, судя по источникам, в этот раз Александр свой выход уступил другим. Создается впечатление, что Галикарнас взяли без него. Просто по контрасту с другими битвами, начиная с битвы при Херонее, где источники однозначно утверждает что Александр чуть ли не один всех поубивал, в рассказе про Галикарнас царя подозрительно мало. Что вполне можно объяснить его отсутствием — наверняка его коннице было чем заняться, а под стенами он оставил привычных к осадам полководцев своего отца, с их отрядами.
В Галикарнасе не остается мирных жителей — все были эвакуированы. Там только карийские ополченцы и многочисленный контингент наемных греков под командованием некоего Эфиальта. Гарнизон активно сопротивляется, делая вылазки и пытаясь сжечь осадные приспособления.
Спор оказался настолько интересным, что терпеть до следующей вылазки гарнизона Галикарнаса македонцы решительно не могли. И полезли на стены сами. За двумя красаучегами собралась наблюдать изрядная толпа.
Излишние промилле, высота стен, и даже куча персов с удивленными лицами, не стали проблемой для двух друзей — они смогли не только залезть на стену, но и очистить заметный её участок.
Увидев это, зрители тоже захотели поучаствовать в веселье. И толпа бухих ветеранов полезла на стены.
Тут уж подсуетилась прислуга и инженеры македонских осадных приспособлений, были подняты по тревоге дежурные отряды, и…
Плохо подготовленный стихийный штурм был отбит опомнившимся гарнизоном, с тяжелым уроном для македонской армии. Александру пришлось просить перемирия, чтобы похоронить всех мертвых.
В эту байку я готов поверить. Более того — из средневековых хроник я знаю, что такое случалось сплошь и рядом. Люди на спор творили такие опасные вещи, что на фоне их пьяная выходка македонцев меркнет.
Особый склад ума — древние были воинами, не солдатами. Респект был важнее жизни.
Осада была трудной. Македонцы умудрились провести морем осадные машины. Потом, под непрестанным обстрелом со стен (упоминаются метательные машины) засыпать ров. Осадные башни оказались слишком низкие, но после продолжительных усилий, македонцы обрушивают стенобитными таранами часть стены. И обнаруживают за ней новую стену, “еще более могучую”. Даже с башней, на которой стоит баллиста.
Македонцы упорны — они подводят свое стенобитное орудие ко второй стене. Тогда Мемнон делает решительную вылазку. В бой идут все наемные греки, фалангу ведет Эфиальт.
Под прикрытием фаланги персы с факелами пытаются сжечь осадные машины.
Идет упорный бой. Неожиданная вылазка гарнизона весьма успешна — македонцы, хоть и отчаянно сопротивляются, не могут удержать фалангу Эфиальта. Ситуация которая могла бы быть просто тяжелой, становится катастрофической, когда во время боя македонцы вынуждены выйти из под прикрытия своих осадных приспособлений, и их начинают закидывать дротиками и снарядами баллист со стен.
Неожиданно появляется отряд ветеранов (“дедушки” были освобождены от осадных работ) выстроившихся очень плотным строем, и закрыв себя плотно прилегающими щитами (некоторые видят в этом эпизоде первый пример построения черепахой) бьют фалангу наемных греков во фланг.
Фаланга ломается, персидские наемники начинают отступать к воротам. Отступление быстро перерастает в паническое бегство, очень много людей гибнет в давке у ворот.
Гарнизон города понес тяжелые потери. Македонцы с удвоенной энергией рушат стены. На экстренном совещании Мемнон принимает решение оставить наружные стены Галикарнаса и отойти на один из акрополей. Большую часть персидских войск эвакуируют на находящийся недалеко остров.
На фотке можно посмотреть на подозреваемый в укрывательстве персов акрополь. Крепость на нем не при делах, она уже средневековая.
На следующий день армия Александра врывается в город. Александр приказывает разрушить город, после чего, оставив сильный отряд для осады акрополя (которая продлится еще год), ведет армию дальше.
Для персов это крупная стратегическая неудача. Становится очевидно, что купировать вторжение не удалось. Александр прорвался через весьма надежный заслон.
Как ни странно, но несмотря на невероятно сложные сплетения множества факторов в таких процессах как война, политика и экономика, выбор решения обычно довольно прост. Это как выбрать направление, в котором двигаться — обычно сразу видно если впереди гора, река, яма, или дорога.
У персов в данной ситуации было три стула.
Самый сложный и ненадежный — купить огромную толпу наемников и затоптать македонцев числом.
Но тут есть три проблемы.
Во-первых, исходя из своего эмпирического опыта, могу сказать — как только вы победили в войне с помощью наемников, то ваши проблемы с наемниками только начинаются. Можно посмотреть историю Каталонской Компании в моих Средневековых Битвах.
Во-вторых — для такого масштабного мероприятия Дарию нужно было консолидировать власть. Выжать серебро из по факту независимых сатрапов, а в идеале еще и настричь с них наемников из их частных армий. Что представлялось делом в высшей степени затруднительным.
В-третьих — основным поставщиком лучших наемников была Греция, и этот пул найма был труднодоступен.
Но именно огромная армия из зависимых и нанятых народов, была для персов привычным решением всех проблем последние лет двести.
Способ второй, надежный но не простой — перенести войну на территорию противника. Для этого у Дария был флот и деньги. Захватить острова в эгейском море, высадить десант, найти среди греков врагов македонцев и помочь их праведной борьбе неправедным персидским серебром. Это отлично работало последние лет стопятьдесят. Вот только быстрый результат от этого плана ждать не стоило — позиции Македонии были очень сильны. К тому же, желающих рассказать о своих бизнеспланах и получить под них деньги — всегда много. Куда труднее найти тех, кто эти планы хотя бы попытается воплотить в жизнь. Поиск нужных людей мог затянутся на годы.
Способ третий, простой и надежный как антикитерский механизм — создать свою собственную, сильную, патриотическую, преданную армию.
Дарий III оказался неожиданно одаренным человеком. Он смог организовать работу по всем трем направлениям сразу.
Иронично, что мы меньше всего знаем про усилия Дария в двух последних направлениях, хотя именно они сказались больше других на истории. Построение некоего служилого сословия обеспечит саму возможность войн Диадохов. Набор армии против Александра в районе Сирии — тайна покрытая мраком, завернутая в загадку. Что, как, и кого выставил Дарий против Александра при Иссе остается только гадать на источниках, которые неплохи в географии, но откровенно плохо шарят в этнографии. Помните, волосатые люди, циклопы, амазонки и прочая нелюдь?
А вот провальная попытка переноса войны на территорию Европы, получит название “Войны Мемнона”, и будет подробно описана. Впрочем провал этого плана произошел не по вине Мемнона. Во первых, у Мемнона отозвали его основную ударную силу, греческую наемную фалангу. Вторая уважительная причина, Мемнон помер. Бедолагу таки прирезали при осаде города Митилены на острове Лесбос. Кстати, это был переломный момент — в случае успеха Мемнон бы перерезал Александру линии снабжения. Похоже, все держалось только на Мемноне — несмотря на его успехи (он захватил множество греческих островов) после его смерти греческий флот быстро восстановил свое доминирующее положение в средиземноморье.
Ну и привычней всего у персов получилось собрать армию наемников. Стремительно двигающийся к побережью современной Сирии Александр был перехвачен этой армией ещё на подходе, у древнего греческого города Исс. Великий царь великой империи вел свою великую армию сам.
Пришло время Дарию и Александру столкнуться в битве. Лично.
Это отрывок из книги «Античные битвы»
(Помните, ставя мне лайки вы уподобляетесь великому царю, осыпающему милостью своего преданного рукобл… рукописца!)
Парфяне. Непобедимый враг Рима
Луций Лициний Лукулл
Если верны слова, которые Плутарх вложил в уста Красса, когда последний наблюдал голову своего сына на парфянских копьях, то именно на эти победы он и ориентировался «Не без про-лития крови низвергнул Лукулл Тиграна и Сципион Антиоха» (Плутарх, Красс, 26). Примерно аналогичные настроения царили в войске до встречи непосредственно с парфянской армией, которые ожидали увидеть знакомого врага, вроде армян: «Раньше они [римляне] были уверены, что парфяне ничем не отличаются ни от армян, ни от каппадокийцев, которых Лукулл бил и грабил, сколько хотел, считали, что самое трудное в этой войне — предстоящий долгий путь и преследование беглецов» (Плутарх, Красс, 18).
Теперь немного слов о цифрах, современные исследования справедливо критикуют данные римских источников, так Дмитрий Шкрабо анализируя битву при Магнезии, провел подсчет численности римских контингентов, переброшенных на войну с Антиохом получил в сущности примерно равную армию в 70 000 человек, что и у Селевкидского царя. Античная традиция говорит примерно о 30 000 у римлян при Магнезии. Относительно битвы при Тигранакерте римские авторы тоже не скупились на оценки, считая что 100 000 – 250 000 армян вполне достойный противник для сорокатысячной армии Лукулла. Напрашивается контраргумент, что у римского полководца всяко поболее информации было о реальном положении вещей, чем у нас, но всегда есть но. У римских аристократов не существовало чего бы то ни было, хотя бы отдаленно напоминающего современные военные училища, зато в программу классического образования знати вполне себе входило чтение литературных произведений о подвигах предков. Не было некоей глобальной карты, по которой можно было спланировать весь поход – римляне ориентировались на данные географов Александра Великого (как вы понимаете не самые актуальные). Хотя Вегеций и советовал идти по вражеской территории на основе неких рисунков и схем, сложно сказать, насколько они были наглядны (и были ли вообще). Ориентирование же на месте, осуществлялось с помощью найденных тут же проводников, что в общем-то и сыграло свою роль в разгроме римлян при Каррах в 53 г. до н.э.
С собой Красс взял около 35-40 тысяч воинов, из которых без малого 4 тысячи составляла конница и столько же легковооружённых, иначе говоря его армия была сравнима как с силами Александра Великого (тот располагал 4500 всадников). И в общем-то, исходя из предыдущих событий, такой армии должно было хватить для парфян. Должно было, не окажись они противником, сильно отличавшимся от всего с чем сталкивались римляне прежде.
Основу армии парфян составляли преимущественно конные лучники гиппотоксы и тяжеловооруженные всадники катафракты, набираемые из знати.
Конные лучники парфян
Пехота представляла собой крестьянское ополчение и представляла собой суслика, номинально есть, по факту говно и мало кто его видел. Это в общем-то уже сильно отличало их от персидской армии Ахеменидов, которая делала ставку на взаимодействие легкой пехоты и конницы. Единого стандарта вооружения катафрактов не было – явно активно использовались пластинчатые и кольчужные доспехи, полностью закрывающие всадника и коня. Наступательным вооружением выступало двуручное копье контос длиной около 4 метров и лук.
Парфянский царь Гирод, узнав о вторжении римлян, разделил свою армию на две части. Один корпус отсек армянское царство, в этот раз выступавшее на стороне Рима, другая часть во главе с Суреной отправилась встречать Красса. Армия Сурены существенно уступала римлянам, всего она составляла 11 тысяч воинов, из которых 10 000 составляли конные лучники и 1000 катафрактов. Дополнительно части Сурены были усилены тысячей верблюдов с запасом стрел и двумястами телегами с наложницами. Ход битвы лучше всего описан у Плутарха и Диона Кассия, за вычетом явных преувеличений события выглядят следующим образом: Красс выстроил свое войско в каре, распределив по когортам конницу, это говорит о его понимании того факта, что правильное сражение лоб в лоб его не ожидает. Парфяне по-видимому сначала думали атаковать катафрактами, но увидев плотный строй тяжелой пехоты, отказались от этой идеи, окружили римлян и начали осыпать их стрелами.
Римляне в свою очередь, ожидали пока те истощат запас стрел и перейдут в рукопашную, однако, увидев верблюдов нагруженных стрелами, решили контрактовать, что было поручено сыну Красса Крассу. Прорыв должен был осуществляться корпусом из 1300 всадников и 8 когорт тяжелой пехоты, в сумме это около 4000, возможно 5000 человек (зависит от комплектности выбранных частей). Парфяне увлекли молодого Красса за собой, отсекли от основных сил и перешли к уже знакомому обстрелу. Попытка контратаки силами галльских всадников бывших по сути легковооруженными была отражена катафрактами. Оставшиеся силы молодого Красса отступили к холму, где были засыпаны стрелами и добиты ударом катафрактов, в плен попало около 500 человек, остальные погибли. Примерно схожим образом развивались события возле оставшихся сил Красса старшего, который несколько приуныл, увидев голову сына, насаженную на пику. Парфяне методично расстреливали плотный строй римлян, купируя контратаки союзной конницы своими катафрактами. Ночью парфяне отошли (они не любили воевать в темноте), что дало возможность римлянам вернуться в лагерь. Бросив тяжелораненых в количестве 4000 человек (позднее перебиты парфянами), римляне начали отступление, в ходе которого вероятно погибло еще около 20 000 человек, а сам Красс был хитростью заманен к парфянам и убит (Дион Кассий сообщает, что в голову трупа влили раскаленное золото). Десять тысяч человек было взято в плен, остальные убиты или без вести пропали – армия Красса перестала существовать.
Позднее в 40 г. до н.э. Вентидий Басс смог взять реванш, разбив армию парфян, численностью 20 000 при Гиндаре, но увы дальнейшие события развивались не столь радужно.
В 36 году до н. э. Марк Антоний решил вернуть орлов легионов Красса, а заодно и римское величие. Обычно это военное мероприятие удостаивается короткой характеристики «неудачный поход», что дает не самое ясное предположение о том, что произошло. А случилось следующее, против Парфии Антоний собрал армию, насчитывающую 60 000 римских пехотинцев, 10 000 испанской и кельтской конницы, плюс союзнические силы насчитывающие 30 000 человек (включающие корпус армянским всадников), что давало в сумме астрономические 100 000 человек. И хотя армянские силы откололись от Антония, свалив домой, он все еще обладал колоссальными силами. По итогу похода от стрел и болезней погибло 24000 человек (20000 пехотинцев и 4000 всадников). Потеря 30 % войска примерно соответствует тяжелому поражению в битве. Чуть ниже я объясню, почему так получилось. Как вы понимаете, Марк Антоний, обладая неимоверно большими ресурсами, нежели Красс, также ничего не смог сделать, хотя и знал уже своего врага.
Реального успеха римляне добились в дипломатических баталиях – переговорами Цезарь Август (сам он себя именовал Цезарь, но никак не Октавиан) добился возвращения знамен легионов Красса и подтверждение римского протектората над Арменией. В течение первого века нашей эры Армения стала ареной битвы за влияние, а в 113-114 годах Траян, судя по всему, решил закрыть вопрос наглухо. Суммарные экспедиционные силы составляли около 80-100 тысяч человек, чего должно было хватить с горкой для появление парфянской провинции под крылом Рима. И в целом все шло достаточно хорошо – римляне традиционно для начала войны сменили армянского царя на собственного ставленника и, беря один город за другим, дошли аж до столицы Парфии Ктесифона, захватив и его. Дальнейшее развитие событий было довольно закономерным – тылы встали на рога, вспыхнули восстания в Месопотамии, Иудее, Палестине и Сирии. Парфяне развернули партизанскую войну, с переменным успехом атакуя позиции римлян.
Хотя Траян видимо, и был полон решимости воевать с парфянами до конца, но умер от болезни в 117 году, передав власть Адриану. Нередко можно встретить удивление, что Адриан фактически отказался от завоеванного Траяном, отдав парфянам все отбитые земли, уйдя за Евфрат и убрав гарнизоны из Армении. Хотя ничего удивительного тут нет, если понимать, что завоеванными эти земли отнюдь не были, но об этом ниже.
Пожалуй, наибольших успехов в войне с парфянами добился Септимий Север в 195-199 гг., который хотя как и Траян безуспешно уперся в Хатру, так и не взяв ее, но все же сумел присоединить к Риму большие территория, включая северную Месопотамию.
Очередную «окончательную» победу в 214 году пошел одерживать Каракалла, правда заканчивал эту войну уже префект претория Макрин. По итогу мягко говоря не самой успешной для римлян битвы у Нисибиса 217 г. был заключен мирный договор по которому захваченные Империей города отходили обратно парфянам, а римляне выплачивали колоссальную контрибуцию.
Насладиться победой парфянская династия особенно не успела – Аршакидов сменили Сасаниды, которые впрочем, охотно включились в битву с Римом. Для понимания из 428 лет истории Сасанидского Ирана почти 140 лет они воевали с Римом, а итоговую точку в этом противостоянии поставили арабы.
А вот теперь давайте разбираться, думаю, многих интересует ряд вопросов. Во-первых, как вообще римляне, полагавшиеся преимущественно на тяжелую пехоту могли воевать с конными лучниками, во-вторых, как так вышло, что Александр Великий прошел навылет с меньшими силами через много большую Империю, а римляне обрушивая сотни тысяч на персов, так и не смогли добиться окончательной победы. Дело в том, что мы обычно изучаем историю битв, что создает ошибочное мнение, что задача армии вторгнувшись на чужую территорию найти там вражескую армию и разбить в решительном сражении. Сражение суть просто инструмент войны и политики, цель которой навязать свою волю неприятелю, для чего совсем не обязательно устраивать генеральное сражение.
Координированное наступление армии Александра Македонского на западном побережье Малой Азии в 334 г. до н.э., приводится по диссертации «ПОЛКОВОДЧЕСКОЕ ИСКУССТВО АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АВТОНОМНЫХ БОЕВЫХ СОЕДИНЕНИЙ», Клейменов А.А., стр. 531
Ирония в том, что война с помощью автономных боевых соединений не была чужда и римлянам – легион по своей сути и был таким самодостаточным соединением и раздельные удары мобильных групп активно использовались в той галльской войне. Разница была в том, что македонская армия создавалась «от конницы», которая до Филиппа и была ударной силой. Армия Александра хотя и была относительно немногочисленной, но пехота и конница составляла в ней единое целое. В римских же войсках многочисленная конница была по большей части союзными частями, которые не были полностью инкорпорированы внутрь военной машины, оставаясь отдельными подразделениями со своими собственными командирами. Они вполне подходили для вспомогательных задач, но сложные спецоперации им уже доверить было нельзя. Как следствие, разделение войск на части было огромным риском, нередко заканчивающимся гибелью этого корпуса. А без разделения армии на части давить каждый очаг сопротивления было невозможно. Поэтому когда мы говорим про то, что Адриан сдал все достижения Траяна нужно понимать, что ему как раз для сохранения эти земель требовалось бы гасить очаги сопротивления, разделив армию. Со временем римляне, конечно, начали наращивать свои конные войска (а сасаниды, сменившие парфян наоборот пытались набирать пехоту), увы одновременно с этим шло и увядание римской Империи, которая даже находясь на пике могущества не смогла сломить персов.
Как кончилась Спарта
Все знают про Спарту, как она начиналась, даже многие знают. Но мало кто знает, что произошло со Спартой после непродолжительного триумфа.
Так вот, спартанцев, конечно, потрепали македонцы, но по сути Спарта тихо и относительно мирно сошла с арены политики Древнего мира потому, что она. Вымерла.
Сейчас будет абзац с зубодробительными ссылками и поток цифр, но в конце я его резюмирую одной строчкой, так что можете пропустить:
Эпоха Греко-Персидских войн одновременно и высшая точка и рубеж, от которого берет свое начало процесс постепенного вымирания спартанской аристократии. Все полноправное население Спарты в начале V в., по-видимому, составляло 8—10 тысяч граждан призывного возраста (Герод., VII, 234; Арист. Пол., II, 6, 12, p. 1270a; Плут. Лис., 8). Достоверность этих данных подтверждает и то, что в битве при Платеях участвовало 5 тысяч спартиатов, причем в это число, по-видимому, не входили ни старшая, ни младшая возрастные группы (Герод., IX, 10; 12). Спустя 60 лет, в 418 г. число полноправных граждан в Спарте по максимальным расчетам составляло 4—5 тысяч человек, а по минимальным — 3 тысячи (ср. Фук., V, 64, 2; 68; 74). А к моменту битвы при Левктрах численность спартиатов никак не превышала 2400 человек. Потеря в этой битве 400 спартиатов из 700 оказалась, по словам Ксенофонта (Гр. ист., VI, 4, 15), таким тяжелым ударом, что Спарта так никогда и не смогла от него оправиться. При нападении Эпаминонда на Спарту из-за крайней малочисленности собственных граждан государство было вынуждено прибегнуть к крайней мере и вооружить илотов (Ксен. Гр. ист., VI, 5, 28—29). Ко времени же Аристотеля, по словам самого философа, Спарта не могла выставить и тысячи гоплитов, и государство «погибло именно из-за малолюдства» (Пол., II, 6, 11—12, p. 1270a).
Получается почти строгий график: за 150 лет, примерно каждые 50 лет, численность спартанцев сокращается вдвое.
Сами античные историки говорят, конечно, об «упадке Спартанского духа» вообще, и о том, что, дескать, после Пелопоннесской войны спартанцы «наводнили собственный город золотом и серебром», но как видно из предыдущего абзаца, это началось задолго до.
Я осторожно предположу, что дело тут не в демографии.
Аристотель в «Политике» (II, 6, 11, p. 1270a) и Плутарх в биографии Агиса, оба отмечают любопытный факт — прямую зависимость численности спартиатов от закона, разрешившего отчуждать земельные наделы. Или, если по-умному, клеры.
Речь идет о про Закон Эпитадея, явившийся, с одной стороны, следствием этого процесса, с другой, сам послуживший как бы его катализатором. Он был издан либо в самом конце V, либо в самом начале IV веков. Плутарх, наш единственный авторитет в данном вопросе, вполне определенно связывает этот закон с притоком денег в Спарту сразу после Пелопоннесской войны (Агис, 5, 1). Из контекста ясно, что для Плутарха точкой отсчета была именно Пелопоннесская война, и трудно предположить значительную отдаленность этого закона от момента ее окончания. Если слегонца натянуть эгиду на щит, то можно найти некоторые подтверждения и у Аристотеля. Вполне возможно, Аристотель имел в виду именно эту реформу, говоря о законодательном акте, позволившем гражданам продавать свои клеры под видом дарения или завещания (Пол., II, 6, 10, p. 1270a — в сущности, здесь он излагает содержание закона Эпитадея).
Я бы сказал, что, скорее всего, закон стал следствием существующего положения дел, буквально узаконив то, что уже происходило. И этот процесс начался не во 2-й половине IV в., а много раньше.
Что было раньше: каждый спартиат имел равную долю земель, на которых работали илоты-арендаторы, отдававшие половину урожая спартанскому гражданину. С этих денег спартанец не только вооружался и тренировался, но и выполнял другие гражданские функции: например, проводил общественные обеды-сисситии. Эти сисситии значат больше, чем кажется. Общий стол для воинского подразделения (княжий стол для дружины) – очень распространенный мотив. Видимо, это было очень важно для создания особого духа товарищества. Но прокормить ораву здоровых мужиков – это нетривиальная задача. Поэтому кормились у всех по очереди. Если ты со своих шести соток не мог поляну накрыть, это было не просто “не по понятиям”, а серьезно подрывало основы государства. Но кроме расходов на посиделки, наверняка, было что-то еще. Короче, земля с илотами – это не роскошь, а средство для исполнения гражданского долга. Но это не пенсия, случалось всякое — то илот помрет, то жук урожай пожрет. Тут как с казино — на долгой дистанции неизбежен проигрыш. Но расходы-то регулярные. Нужны деньги. Единственный выход, как все мы знаем — кредит. Но под что?
Несмотря на то, что продать саму землю спартанец не мог, он мог уступить доход с неё. Половину, или даже весь. Судя по всему, такая ипотека была широко распространена. И как только закон Эпитадея был принят, то «теневая экономика» стала законной, и тогда-то и оказалось, что все богатства Спарты сосредоточены примерно у сотни человек.
Мы имеем крохотную кучку сверхбогатых, которая буквально сожрала в себя государство, и огромное пассивное большинство, которое на это тупо смотрело и ничего не делало.
Правда ли, что спартанцы сбрасывали слабых детей в пропасть?
Распространено убеждение, что в античном государстве младенцев, которые не смогут вырасти здоровыми, вскоре после рождения сбрасывали со скалы. Мы проверили, существуют ли подтверждения этой легенды.
(Спойлер для Лиги Лени: пока нет точных данных, позволяющих это подтвердить или опровергнуть. Актуальную информацию в посте привёл)
История про избавление от нездоровых младенцев упоминается не только в нескольких художественных произведениях разных жанров, но и в ряде учебников: например, по теории государства и права под редакцией Поповой и по педагогике под редакцией Крившенко и Юркиной. При этом научно-популярные порталы Arzamas и «Русская семёрка» утверждают, что археологические раскопки опровергли широко распространённое убеждение. В 2020 году о странном по нынешним меркам спартанском обычае во время одного из совещаний вспомнил президент России Владимир Путин: «Говорят, что в Древней Спарте больных, увечных детей сбрасывали со скалы Тайгет. Правда, сегодня историки, археологи полагают, что это только легенда, миф».
О шокирующей для современного человека практике писали ещё античные авторы. Например, Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» рассказывал о незавидной судьбе слабых младенцев в книге, посвящённой полулегендарному спартанскому законодателю Ликургу (VIII век до н. э.). Как утверждает Плутарх, новорождённого относили к старейшинам, которые осматривали его и «если ребёнок был тщедушным и безобразным, его отправляли к Апофетам (так назывался обрыв на Тайгете), считая, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе».
При этом в биографиях других известных античных деятелей, написанных Плутархом, есть противоречащие этому утверждения. Например, в рассказе о спартанском царе Агесилае (V–IV века до н. э.) автор сообщает, что тот с детства был хромым (хотя «красота его в юные годы делала незаметным телесный порок»). Как пишет британский специалист по античной истории Пол Картледж, царь был хромым с рождения, а вырос по спартанским меркам очень низким, так что проблемы со здоровьем явно не были следствием травмы. Тем не менее Агесилай прожил более 80 лет и руководил спартанской армией в нескольких войнах и походах.
Отметим, что Плутарх жил в I–II веках н. э., то есть на несколько столетий позднее многих героев его «Жизнеописаний». Как замечают некоторые историки, другие античные авторы не сообщают о подобном обычае в Спарте, а сам Плутарх заинтересован скорее в создании образа своего героя, нежели в его точном жизнеописании.
Э. Дега. Юные спартанцы (около 1860 года, Национальная галерея в Лондоне)
В 2007 году несколько изданий (в том числе российские Lenta.ru и «Новые известия», а также австралийское ABC) со ссылкой на AFP сообщили, что греческие учёные «опровергли легенду о спартанских детоубийствах». В этих публикациях сообщалось о работе Теодороса Пициоса из Афинского университета, который проанализировал человеческие останки, обнаруженные в ущелье Апофеты, и пришёл к выводу, что умершим там людям было от 18 до 35 лет. Всего антропологи исследовали останки 46 мужчин, которые жили в VI–V веках и, вероятно, были военнопленными, преступниками или предателями.
Хотя нам не удалось обнаружить публикацию AFP, на которую ссылались СМИ по всему миру, исследование Пициоса действительно существует. Правда, посвящено оно раскопкам, которые проходили в пещере Каэдас. Пициос изначально проверял гипотезу о том, что в ущелье сбрасывали взрослых людей. Более того, антрополог прямо называет слухи о том, что детей кидали именно в ущелье Каэдас, «маловероятным, неподтверждённым вымыслом, тем не менее широко распространённым и в наше время». Схожей точки зрения придерживается в том числе и греческое министерство культуры. Отождествление ущелья Каэдас с Апофетами действительно распространено (так считал, например, и литературовед Михаил Гаспаров), однако точной уверенности в этом нет.
Таким образом, про спартанский обычай сбрасывать нездоровых младенцев с обрыва нам известно из сочинений относительно позднего античного автора, достоверность которых находится под вопросом. Более того, существуют свидетельства того, как уроженцы Спарты с врождёнными недугами не только избегали ранней смерти, но и достигали весьма существенных успехов.
При этом растиражированная несколько лет назад информация о том, что антропологи и археологи исследовали упомянутое Плутархом ущелье и опровергли детоубийства, не вполне соответствует действительности — мы не знаем наверняка, где располагались Апофеты, и не можем с уверенностью отождествить их с ущельем Каэдас. Как пишет в своей докторской диссертации об инвалидности в Древней Греции археолог Дебора Снид, «пока мы не обнаружим надёжное свидетельство такой практики, например детские останки в окрестностях Тайгета, мы не можем делать даже предварительные заявления».
Ещё нас можно читать в Телеграме, в Фейсбуке и в Вконтакте. Традиционно уточняю, что в сообществах отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла), а в день обычно публикуем не больше двух постов.
Что если бы ты попал на галеры в древней Греции на один день?
В VIII веке до н. э. началась великая греческая колонизация, которая способствовала самому бурному в истории той эпохи развитию мореплавания. Через греческие порты проходили многочисленные зерновозы и другие торговые суда, чью безопасность охранял военный флот. Изображения греческих судов VI—V веков до н. э. встречаются на афинских вазах и в этрусских гробницах.
Историческая наука до сих пор так и не дала точный ответ на вопрос «где и когда появились первые галеры?». Очевидно одно – они бороздили по морям Средиземноморья еще до того, как древние ученые стали интересоваться прошлым и кропотливо описывать его события в своих летописях.
Галеры – это корабли боевого назначения, использующие для передвижения по воде, преимущественно вёслами, широко использовались и в период развития Эгейской и Греческой цивилизаций. До наших дней сохранились рисунки, где изображены галеры на парусно-гребной «тяге», с огромным количеством гребцов, а также лучников, располагающихся на специальных платформах. Форма корпуса этих кораблей похожа на апельсиновую корку.
В Античный период существовало несколько видов кораблей и разной конструкции, все зависело от времени и стран. В качестве образца корабля на который мы сегодня отправимся в роли гребца рассмотрим, Триеру его название происходит от 3-х рядов весел, порядок их расположения – одно над другим. Греческие триеры сыграли основную роль в греко-персидских войнах. Они позволили Афинам установить полный контроль над Средиземноморьем. Правда, эти же самые суда помогли ее врагам впоследствии свергнуть морскую экспансию древних греков.
Главным свойством таких кораблей является их исключительная легкость. Водоизмещение этих галер составляло около 40 тонн, при длине по ватерлинии 30 метров, таким образом, подобные суда могли развивать на коротких дистанциях хорошую скорость, что предавало эффективности в боевых условиях. Традиционная триера времён греко-персидских войн и Пелопоннесской войны (V в. до н. э.), согласно Геродоту, имела 37 м в длину и 5,5 м в ширину, несла 170 гребных вёсел и 200 человек экипажа, который часто бывал неполным. Гребцы верхнего ряда назывались траниты, в ряду было по 31 веслу, в среднем и нижнем (гребцы соответственно зигиты и таламиты) было по 27 или 28 вёсел в ряду.
Основными отличиями римской триремы от греческой триеры были парус на форштевне и абордажный ворон. В вооружение корабля входил подъёмный кран, к которому крепился крюк или гиря для разрушения башен и палубы вражеского судна, и башня для стрелков. За счёт отсутствия тяжёлых приспособлений на верхней палубе древнегреческая триера двигалась быстрее, достигая в бою скорости более 12 узлов.
В эту эпоху не было дизельного топлива и электричества и даже парового двигателя людям на море приходилось полагаться на ветер, течение и силу мускул. Совершенно очевидно, что эффективность таких судов определялось гребцами, которые на них сидят. Главной особенностью античных галер была система расположения весел. Весла «лежали» в несколько рядов.
К началу Нового времени стандартная галера имела 52 весла, на каждое из которых приходилось по 4-5 гребцов. На самых крупных кораблях могло быть до 64 весел, а число гребцов на каждое из них могло достигать уже 7 человек. Главная проблема таких судов была в синхронизации работы гребцов. Оказалось, что оптимизировать работу гребцов-одиночек на каждом весле было намного проще, чем целых «коллективов».
Представь, что ты попал на одну из таких галер, тебя приковывали к веслу бок о бок с четырьмя, пятью или шестью такими же несчастными. Шесть человек прикованных к одной скамье, совершенно обнаженных… Руки сжимают непомерно тяжелое весло (около 5 метров длиной). Все сидят лицом к корме. Напрягая последние силы, они толкают конец весла вперед и вверх; затем, откидываясь назад, тянут его на себя. Гребцы на галерах существовали в ужасных условиях. Трудиться, спать, есть приходилось в одном месте площадь которого могла не превышать участка 5х2 метра. Между двумя рядами гребцов пролегал помост, по которому прохаживались надсмотрщики с длинными хлыстами, то и дело обрушивая их на обнаженные спины недостаточно поворотливых или уставших.
На каждом весле сидел так называемый «загребной», наиболее опытный и сильный гребец, который должен был обучать новичков из числа рабов и каторжников. Самых слабых гребцов садили ближе к корпусу, так как там приходилось прилагать меньше всего усилий, их называли уключими. Кормили гребцов в основном рыбой, но иногда в дневной рацион входило несколько галет с глотком жидкой каши, а для питья – вода с уксусом.
Труд же галерного раба лежал за пределами человеческой выносливости.
Часто гребцы работали без перерыва по 10-20 часов, не имея ни минуты отдыха. Бывало, что боцман или другой моряк, сжалившись, кладет в рот несчастному кусок хлеба, намоченного в вине, чтобы предотвратить обморок. Капитан приказывал не жалеть плетей. Если раб, обессилев, падал на весло (что случалось часто), его забивали до смерти, после чего выбрасывали в море».
Кстати, если доведется побывать в Греции, то можно попробовать себя в качестве гребца на античной галере. Судно называется «Олимпия» и является весьма популярным аттракционом среди туристов.
Сохранилось сообщение, датированное 1707 годом, принадлежит анонимному свидетелю.
«Кто не был на галере, особенно во время погони или бегства, тот не сможет представить зрелище, которое потрясает любое сердце, способное к состраданию. Перед вами ряды полуголых, голодных, обожженных солнцем тощих бедняг, прикованных к доске, откуда они не сходят по нескольку месяцев (обычно полгода). Под непрестанными ударами бича, в нечеловеческом напряжении, день за днем они надрываются на самой изнуряющей работе, какую только можно себе представить. Особенно ужасна их участь во время погони, когда одна сторона, подобно хищному стервятнику, торопится за своей добычей, а более слабая спешит прочь в надежде сохранить жизнь и свободу».
Вопреки распространенному мнению гребцами далеко не всегда были рабы.
На не очень больших военных судах ими могли быть и сами бойцы.
Доказательством этому служит упоминания о том, что Юлий Цезарь напал на 4 галерах, имевших примерно 500 воинов на борту, на пиратов острова Фармакуссы и разгромил их. Если бы гребцы на галерах Цезаря были рабами, которым терять было нечего, с легкостью справились бы с горсткой римских воинов.
На галерах перевозился своеобразный античный спецназ, который первым высаживался на чужой территории, а уже за ним на торговых судах под возились остальные войска.
Изменилось все в средние века. Рабовладельческая формация сменилась феодализмом, захват новых рабов для наиболее черной и опасной работы стал дело весьма затруднительным. Приток рабской силы был уже не тот и на галерах начались проблемы. Нехватка «профессиональных» гребцов привела к изменению конструкции данных судов.
Так же вы можете посмотреть видео на Youtube
Всем спасибо за внимание!
Автор: Виталий Чёлушкин.
Общество древней Спарты было до крайности милитаризовано, именно этот фактор и играл главную роль в развитии всего государства, а насколько важную, можно судить по тому, что спартиатам было запрещено заниматься ремеслом и торговлей. Война была их жизнью. Многие хотя бы в общих чертах знают о жизни спартанских мальчишек в военных лагерях, но криптии, о которых сегодня пойдёт речь, не имеют столь широкой известности, а они, на мой взгляд, в воспитании будущих машин для убийства значили не меньше сна на крапиве, постоянного голода и непрерывных тренировок.
Сегодняшняя история будет о том, как в программу воспитания юных спартиатов вписывалась охота на людей. Начинается она приблизительно в XI веке до н.э, когда в Лаконии возникает город-государство Спарта. Захватившие эти земли дорийцы, разделили живших здесь раннее ахейцев на две социальных группы: периэков (живущие вокруг) и илотов (взятые в плен/покорённые).
Статус илотов же достаточно сложно точно сформулировать, прав у них было чуть больше, чем у рабов в классическом понимании этого слова, но и до свободных людей им было так далеко, как пешком до Олимпа. Илоты, как и рабы, работали «на батьку», но имели ряд преимуществ. Илоты имели право вести семейную жизнь, владеть имуществом, то есть у них была своя собственность. Сами же они, кстати, собственностью могли называться с натяжкой. Определённое количество илотов полноправные спартанские граждане получали с земельным участком ( то есть вроде как они были к земле привязаны), но покупать и продавать их, как крепостных, было нельзя. Относительно того, в каком порядке у илотов собирали налоги, я не нашёл точного ответа. В одних источниках говорится, что они отдавали хозяевам половину произведенного, в других сказано, что хозяевам полагалась некая «фиксированная сумма». В обоих случаях подчёркивается, что брать больше положенного спартанцам было запрещено. Так или иначе, если илот произвёл больше, он и оставит себе больше, это не значит, что налог вырастет пропорционально произведённой свыше нормы продукции. Короче говоря, их экономическое положение было не столь плохим как у рабов в соседних Афинах.
Гораздо хуже дело обстояло с их социальным статусом. В головы спартанцев ещё в детстве вкладывалась идея того, что илоты не кто иные как untermenschen люди низшего порядка. Древние греки не оперировали таким понятием, как рабская психология, но именно так называется то, что спартиаты внушали илотам. Все ведь помнят об отношении спартанцев к пьянству? Не подобает воину и всё такое. Так вот. Чтобы воспитать в юных спартанцах отвращение и к алкоголю, и к илотам, вторых спаивали и показывали молодёжи. Так об этом говорит Плутарх: «И вообще спартанцы обращались с ними грубо и жестоко. Они заставляли илотов пить несмешанное вино, а потом приводили их на общие трапезы, чтобы показать молодежи, что такое опьянение. Им приказывали петь дрянные песни и танцевать смехотворные танцы, запрещая развлечения, подобающие свободному человеку».
Картина Фернана Сабатте «Спартанец показывает пьяного илота своим сыновьям»
Тут мы начинаем замечать парадокс: некоторые илоты становятся фактически богаче своих бывших господ. Вся эта мешанина, когда настоящих спартиатов осталось не так много, в армии по большей части служат периеки и илотская элита, появляются какие-то почти граждане, граждане на полставки и тому подобное приводит к тому, что Спарта перестаёт быть Спартой. Весь их уклад жизни, вся социальная система начинает ломаться из-за политических, экономических и военных неудач. Одним из самых значимых событий такого рода стало обретение Мессенией независимости в 369 году до н.э. В Мессении же находилась большая часть всех илотов Спарты.
Таким образом, получив независимость, они илотами больше и не являлись. Вот и выходит, что число илотов в стране резко упало, а половина тех, что остались, уже и в армии послужить успели. Отсюда вывод, что илотия к этому моменту прекратила своё существование в своём первозданном виде.
