На что указывает контаминированная речь
Имя Эдгара Алана По стало известно русским читателям только в середине 40-х годов ХIХ века. Причин недостаточной осведомленности русских читателей было немало, и среди них не последнюю роль играл «языковой барьер». Если литературные связи с Россией были традиционными и прочными, то этого никак нельзя было сказать об отношениях с молодой американской литературой. Поэтому неудивительно, что первый русский перевод рассказа Эдгара По «Золотой жук» был сделан не с английского, а с французского языка. С начала 1850-го года переводы рассказов, выполненные анонимными переводчиками, начинают часто печататься на страницах русских журналов.
Естественно, что переводы этого времени отвечали своему назначению: они были далеки от точности, в них подчеркивалась чисто внешняя, развлекательная сторона, исчезала психологическая глубина, отличавшая лучшие произведения Эдгара По. И, вероятно, на какое-то время ему грозила судьба стать в глазах русских читателей автором забавного «Золотого жука» и десятка замысловатых рассказов, если бы его произведениями не заинтересовались крупные русские писатели, в первую очередь Ф.М. Достоевский. Особое восхищение у Достоевского вызвала «проницательность» и «поражающая верность, с какою рассказывает он о состоянии души человека».
Но переводчику его рассказов необходимо уметь правильно передать это состояние души и проницательность, которое Эдгар По вложил в свои произведения. В рассказе «Золотой жук» одно из главных мест занимает так называемая «ломаная речь», о которой мы в последствии будем говорить. Как уже было замечено, именно она выполняет функцию речевой характеристики в этом произведении.
Ломаная речь иностранца (в данном случае негра-слуги Юпитера), не знающего иностранного языка, должна прозвучать естественно на переводном языке; по этому передавать ее следует функционально. По-видимому, для этого переводчику необходимо некоторое знакомство со строем и звучанием языка иностранца, так как такая речь обычно является переводом с его родного языка. Если в оригинальном тексте мы имеем исковерканную африканцем английскую речь, нам необходимо сохранить типичность этих ошибок и найти особый прием, заменяя морфологические ошибки фонетическими, фонетические синтаксическими, или наоборот, но всегда такими, которые характерны африканцу на соответствующем переводном языке.
Наибольшую трудность при чтении рассказа Эдгара По «Золотой жук» представляет широкое использование автором именно тех самых фонетико-орфографических и морфолого-синтаксических отклонений от литературной нормы в речевой характеристике негра-слуги. Таким образом, переводчику необходимо хорошо владеть самим иностранным языком, чтобы в данном случае суметь определить по смыслу, что имел в виду негр-слуга. По этому далее мы представляем эти отклонения и их расшифровку:
Arter=after; beeb=been; berry=very; bin=been; bliev=believe; boosed=abused; bout=about; cotch=caught; claws=cause; couse=becouse; cum=come; curous=curious; dan=thаn; dat=that; dar, dare=there; de=the; debbil=devil; den=then; deed=indeed; dey=they; ebber=ever; ebery=every; enuff, nuff=enough; fer=for; feerd=feared; fibe=five; figgurs=figures; fore=before; fru=through; fudder=further; fur=far; gib=give; git=get; gitten=getting; golly=gole=gold; gose=goose; gvine=going (to); hab=have; hebby=heavy; heerd=heard; jis=just; leetle=little; lef=left; marcy=mercy; massa=master; ‘mos=almost; mos=most; mouff=mouth; mought=might; mus=must; neber=never; noffin, notion=nothing; nose=knows; nowhar=nowhere; ob=of; onpleasant=unpleasant; pissle= epistle; plain=complain; pon=upon; putty=putting; rap=wrap; rudder=rather; sabage=savage; sarcumstance=circumstance; sartain=certain; sep=except; sich=such; sis=insist; skeered=scared; soldier=shoulder; spose=suppose; syfe=scythe; ‘taint=it aint; ting=thing; tink=think; todder=today; tote=those; troofe=truth; truble=trouble; ’twas=it was; ventur=venture; wid=with; widdout=without.
Контаминация как результат взаимодействия единиц языка (на материале фразеологии)
Данный доклад учителя можно обсудить на факультативе по русскому языку в старших классах.
Что же даёт исследование контаминации в языке? Во-первых, оно обогащает теорию языковой переходности; во-вторых, контаминированные образования играют немалую роль при рассмотрении живого языка и механизма его развития; в-третьих, изучение контаминации расширяет наши представления об арсенале и функциях средств речевой выразительности, представляет интерес как широко используемый авторами в публицистике и художественной литературе стилистический приём.
Как известно, существуют три основных типа контаминации: лексическая, фразеологическая и синтаксическая [2].
В книге Л.И.Брежнева «Целина» мы находим такой пример лексической контаминации, характеризовавший в те дни некоторых людей, приезжавших на целину за «длинным рублём»: «Попадались люди случайные, корыстные, с непомерными претензиями, не желавшие считаться ни с чем. Их метко называли «землепроходимцами», и с ними пришлось столкнуться в первой же поездке по Северному Казахстану» [3].
Благодаря удачному соединению двух слов «землепроходец» и «проходимец» в одном, автор достигает большого смыслового эффекта.
В фильме «Будьте моим мужем» одна из героинь говорит другой: «Мы, женщины на юге, должны быть абсолютно непокобелимы» (непоколебимы и кобель).
На митинге, проходившем в одном из российских регионов, был такой лозунг: «Лучше Сталин, чем МедвеПуты» (Медведев и Путин).
Другие примеры лексической контаминации: «самомучитель» (самоучитель + мучитель); «филолух» (филолог + олух); «пейсатель» (пей + писатель); «брагоухающий» (брага + благоухающий); «трагикомический» (трагический + комический); «судержанки» (суд + содержанки); «АиФория» (АИФ + эйфория); «БАМкротство» (БАМ + банкротство); «валенсовать» (Валенса + бастовать); «интернетционал» (интернет + Интернационал); «лжизнь» (ложь + жизнь); «благостыня» (благо + милостыня); «кипятичайник» (кипятильник + чайник); «туберкулит» (туберкулёз + радикулит); «овощехоронилище» (овощехранилище + хоронить); «пешкомобиль» (пешком + автомобиль); «бредография» (география + бред); «белток» (белок + свиток); «мафрупция» (мафия + коррупция); «феноменяльный» (феноменальный + меняла); «Ф. Толстоевский» (Толстой + Достоевский); «рейгалитика» (Рейган + политика); «рейганомика» (Рейган + экономика); «лукомол» (Лукашенко + комсомол) [4]; «искусстводав» (искусствовед + удав) [5]; «издранное» (избранное + содрать) [6]; «селявизмы» (селяви [фр.] + афоризмы) [7]; «пропагандаторы» (пропагандисты + агитаторы) [8]; «Камилочет» (Камило + Пиночет) [9]; «хилософия» (хилость + философия) [10]; «свиноватый» (свинья + виноватый) [11]; «крысавица» (крыса + красавица) [12]; «человекопад» (человек + водопад) [13]; «мясло» (мясо + масло) [14] и другие.
В лингвистической литературе явление контаминации обычно рассматривается как разновидность нарушения литературной нормы. Однако речевая практика говорит о возможности проникновения контаминированных единиц в литературный язык. На разных уровнях языка эта возможность неодинакова. В лексике в настоящее время практически нет подтверждающих её примеров; во фразеологии примеры немногочисленны («кануть в вечность», «на живую руку», «пятая спица в колеснице» и некоторые другие), зато в синтаксисе они представлены довольно широко (например, переходные явления в «чужой речи»). Это конструкции предложений, совмещающие признаки прямой и косвенной речи, позволяющие чередовать «точное воспроизведение чужой речи с простой передачей её содержания» там, где это нужно [15].
Некоторые исследователи фразеологического состава современного русского языка считают, что есть все основания признать скрещение фразеологизмов «закономерным фактом языкового развития» [17]. Но, будучи одним из очень интересных примеров индивидуального преобразования фразеологизмов, рассматриваемая контаминация является почти неизученной.
Условий, способствующих возникновению фразеологической контаминации, несколько. Среди них: а) смысловая и структурная близость фразеологических единиц; б) поиски говорящими экспрессии выражения; в) ослабление лексического значения и компонентов фразеологизма (на место этих слов становятся синонимичные единицы); г) живая, непринуждённая речь, допускающая подмену компонентов в близких по смыслу выражениях (это зависит от общей речевой культуры говорящего, от того, в какой степени он владеет языком).
Классификация фразеологической контаминации может быть двоякого рода: семантическая (по значению взаимодействующих элементов) и структурная (когда необходимо выяснить, почему одна единица не отступает под нажимом другой и происходит смещение, т.е., какие компоненты фразеологизмов участвуют в контаминации).
Попытки структурной систематизации фразеологизмов были сделаны одновременно несколькими исследователями на рубеже шестидесятых годов. Первым предложил основные разновидности фразеологических неологизмов Бабкин А.М. Кое-какие изменения внесли в эту классификацию Ицкович В.А., Шварцкопф Б.С., Ройзензон Л.И., Абрамец И.В. [21].
А) Самым распространённым типом фразеологической контаминации является такой, при котором соединяются части двух фразеологических единиц, сходных по смысловой функции. Например: «поддаваться на удочку» (поддаваться на обман + идти на удочку); «в пожарном порядке» (торопиться как на пожар + в спешном порядке).
Сюда же имеет смысл отнести и ту разновидность контаминации фразеологизмов, которые начинаются одним и тем же словом, оба же вторых компонента содержатся в новообразовании без изменений: «закричать караул благим матом» (закричать караул + закричать благим матом).
В заключение сделаем некоторые выводы.
Есть красота в искусственном; и даже
Свет электричества, волшебный свет,
Порою над столицею печальной
Прекраснее луны сентиментальной.
У нас культуру многие бранят
(Что, в сущности, остаток романтизма),
Но иногда мне душу веселят
Локомотив иль царственный фрегат
Изяществом стального механизма… [27]
Домашнее задание.
