На Луне (2019)
Регистрация >>
В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.
Вы хотите зарегистрироваться?
новое сообщение
отзывы
— Дед, а дед, а я тебя знаю. Ты вечный дед.
«Сибириада», 1978, реж.А.Кончаловский
«Сибириада» была в далёком 1978 году. Была у отца. Рассказана четырьмя сериями. Ныне «На Луне» всё та же самая «Сибириада». Но в усечённом формате. В продолжении судеб. Вновь глушь не хоженая полотнами кадров, вновь синь безоблачная в привдыхе. Исполины сосен в небо среди промоен проток и тишины веков в величии. Елань? Устюжанины? Соломины? Остатки рода, родов. Вот только ВЕЧНЫЙ ДЕД никуда не делся. ВЕЧНЫЙ ДЕД тут. ВЕЧНЫЙ ДЕД хранителем и оберёгом мест. Он лишь внешне малость преобразился. Но стоит его в суе помянуть, тут как тут. Александр Балуев в «роли» Павла Кадочникова. Один к одному. Образы на сто баллов. Вспомнили? Узнали?
Долог, однако, путь от «Сибириады» до «На Луне». Более тридцати годков между лентами.
Что нам предлагается в ознакомлении? О чём «нынешнее кино»? Кто персонажи?
Здесь не скит. Тут не монашеская обитель отшельника-пустынника. Хотя и похоже на то. Сюда только на лодке или на катере. Ну, или индивидуальной заброской на вертолёте. Дороги только водные. Транспорт лишь вёсельный да моторный. Люди наперечёт. А ЗОРИ ЗДЕСЬ ТИХИЕ.
— Вот здесь Синюхина гряда начинается. С другой стороны эту гряду второе озеро поджимает. Легонтово называется. Монах тут жил по прозвищу Легонт. Безмолвия искал.
— Безмолвия здесь хватает.
Стоит ли продолжать говорить о фильме и ассоциациях, которые он навевает? За его обложкой всё сплошь «золотой фонд» советского, да и российского тоже, кинематографа. При этом в лучших традициях. Без проходной пустоты никчёмности. Актёрский ансамбль, потрясает. Можно ли выделить кого-то индивидуально? Сложно. Очень сложно. И человек с донорским сердцем Марии заслуживает самых тёплых слов, и даже троица в телогрейках с «рожами» людоедов в потрясении. Люди. Они тоже люди. А чертёнок семнадцати-восемнадцати лет, разве ни таков? Так и хочется пришпилить «Антикиллером» (Е.Кончаловского): Знаешь, я однажды под присягой клятву давал — мочить таких уродов, как ты. По мере сил. А сил у меня немеряно!
Следовательно, раз такое отношение к себе вызывает Глеб, знать попал в образ как нельзя лучше. Значит «в теме».
И вот уже ВЕЧНЫЙ ДЕД поливает неслуха ледяной водой из кадки: Вставайте, граф!
Вставайте, граф! Рассвет уже полощется,
Из-за озерной выглянув воды.
. Вставайте, граф! Уже друзья с мультуками
Коней седлают около крыльца,
Уж горожане радостными звуками
Готовы в вас приветствовать отца.
Не хмурьте лоб! Коль было согрешение,
То будет время обо всём забыть.
Вставайте! Мир ждёт вашего решения:
Быть иль не быть, любить иль не любить.
Финал? Глаз другой стал. Раньше дурной был. А теперь весёлый!
Стало быть прозрел. Стало быть «поправили чуть голову».
Интервью с режиссером Егором Кончаловским к премьере его приключенческой драмы «На Луне»
27 февраля в прокат выходит картина Егора Кончаловского «На Луне» о перевоспитании сына московского чиновника, который скрывается от полиции после трагического ДТП. На специальном показе фильма, организованным Киноафишей, наш корреспондент поговорил с режиссером о трудностях съемочного процесса, мировой несправедливости, утраченном уважении в современном обществе и многом другом.
— Совсем скоро выходит ваша приключенческая драма «На Луне». Чем вас заинтересовала эта история?
— В первую очередь главным героем. Он человек, родившийся в XXI веке и вступающий во взрослую жизнь. Для него XX век уже прошлое. Было интересно исследовать другой взгляд, ведь в последние 20 лет появилась новая, изменившаяся модель социализации. Если раньше мы жили исключительно в физическом мире: пошел в детский сад, в школу, в университет, то сейчас существует огромное количество иных сообществ, зачастую виртуальных, которые не менее влиятельны, чем первый рабочий коллектив или первый взвод в армии. Было интересно посмотреть на механизмы, не давая безусловных ответов, а лишь задавая вопросы. Я не считаю, что ответил для себя на какие-то из них. За этим интересно наблюдать, ведь именно они через 5-10 лет будут принимать ключевые решения в нашей стране. Мое поколение отличается от наших отцов меньше, чем современные дети.
— Расскажите, каким вы представляете зрителя картины? На кого она рассчитана в первую очередь?
— Мне кажется, как только начинаешь думать об аудитории, то моментально загоняешь себя в определенные рамки. Иногда это полезно, иногда необходимо. Знаете, некоторые кинематографисты говорят: «ну этот фильм для Берлинского кинофестиваля», если сюжет о психически больных, неуравновешенных, сексуально расстроенных людях, а если про слепую, глухую или изнасилованную, то это для Каннского кинофестиваля. Условно, конечно, без конкретики. Поэтому я стараюсь не думать о какой-то сегментации зрителя, хотя эти ограничения сами собой происходят. Мы прекрасно знаем, что основная аудитория — это люди 12-25 лет. Кинотеатрам приходится бороться за внимание с онлайн платформами и другими популярными сервисами. Глупо рассчитывать на пенсионеров, старожилов или участников войны. Мне бы хотелось, как и любому кинематографисту, чтобы картину посмотрело максимальное число людей. «На Луне» — это авторский фильм. Их часто путают с жестким артхаусом. Авторский фильм — это когда у режиссера есть свобода принимать решения, например, изменить конец фильма. «На Луне» как раз такой случай, изначальный финал был другим.
Кадр из фильма «На Луне»
— Главный герой фильма — сын московского чиновника, уверовавший в свою безнаказанность. История его перевоспитания очень тесно связана с поиском утерянного в фильме уважения молодежи к старшим. Такая проблема актуальна и для сегодняшнего дня? Это отражает ваши жизненные взгляды?
— По своим личным взглядам я традиционалист, если не сказать консерватор. Считаю, что преемственность должна существовать, а она подразумевает уважение, некоторую дедовщину как его радикальную форму. В обществе утрата ощущается остро. Как только на время это перестало быть актуальным, мы, россияне, обвинили все предыдущие поколения советских людей в том, что они занимались не тем. Сказали так в 90-х и разрушили огромное количество ценностей. Мне кажется, они были уничтожены, потому что в свое время советские смыслы и пропаганда расправились с предыдущей системой столь же беспощадно. К серьезным выводам приходишь только в результате происшествий, которые приносят с собой страдание и заставляют двигаться вперед. Хотя не совсем правильно говорить, что главного героя отправили в суровый мир и он там перевоспитался. Может быть, ему хотелось там оказаться, просто об этом еще не догадывался.
— В фильме нет полностью положительных героев: у одного темное прошлое, у другого настоящее, третий алкоголик, а последний чиновник, пытающийся вытащить сына из тюрьмы при помощи взяток и власти. Как получилось, что самым хорошим «героем» стало место, прозванное Луной?
— Спасибо, хорошая мысль. Я считаю, что людей нельзя делить на черных и белых, это не про цвет кожи. В реальном мире человек может быть только серым, а дальше идут оттенки между двумя полюсами. Мне кажется, что все герои нашего фильма положительные, без исключений. Они точно не отрицательные, это просто люди, молодые и старые, со своей жизнью. Не было задачи показать на экране добро или зло, скорее желание отразить реальность.
Кадр из фильма «На Луне»
— На экране можно будет увидеть не только вашу режиссерскую работу, но и заметить вас в эпизодической роли пилота. Это просто деталь для самых внимательных или за появлением в фильме стоит более интересная история?
— За этим стоит моя личная глупость. Началось все банально — с отсутствия денег, а в эпизоде всего пара фраз. В процессе написания сценария и подготовки сказал, что пилотом буду я. А потом вдруг понял: каким пилотом? зачем мне это все надо — зависать над землей? Но уже пришлось. Хотя реально я вертолет в воздух, конечно, не поднимал. Мы действительно летали, и настоящий пилот очень помог, сделал буквально все, что команда задумала. Это был технически очень сложный эпизод. А мои небольшие появления уже стали традицией. В этот раз хоть слова были, чаще их нет.
— Большая часть действия картины происходит на дикой природе, в Карелии. С какими трудностями вы столкнулись на съемках?
— Слава богу, трудности были связаны с обстоятельствами, которые мы не смогли предвидеть, в основном это погода в Карелии. Неожиданно замерзло озеро, а в середине съемок выпал снег полметра глубиной. Приходилось менять график. Я считаю, много неожиданностей — это опасно. Съемки должны проходить как военная операция, с детальной подготовкой. Это все равно оставляет место для импровизации и свободы, но для них как раз и необходима жесткая база. Только так можно отступать от производственной структуры. У нас не было больших неожиданностей. Однажды я упал в воду, но это скорее глупость. Знал ведь, что упаду («ой, скользко, ну все равно пойду»), пошел и упал. Почему? Потому что скользко. Было холодно. Вторая проблема — это сжатые сроки. Картину сняли за 23 съемочных дня. Это можно рассматривать как сложность, а можно как позитивный элемент. Большой бюджет развращает. Когда у тебя ограниченное количество средств, включаются иные механизмы решений задач, приходится мобилизоваться и творчески, и физически. Это начинает вызывать эффект слаженности и единомыслия, когда группа работает без долгих рассуждений. Все четко понимают, что нужно делать.
Кадр из фильма «На Луне»
— «На Луне» и комедия «Холоп», недавно ставшая самым кассовым русским фильмом, имеют очень похожую завязку. Это отражение общественных настроений? Поиск социальной справедливости, где укрытый властью герой получает заслуженное наказание?
— Мне кажется, это совпадение. Понимаете, это уже архитипичный классический сюжет, «Принц и нищий» почти то же самое в некотором смысле. Социальный запрос? Может быть, но он не только российский. Ощущение несправедливости усилилось во всем мире за последние 20 лет. За то время, что нет Советского Союза. Сын Байдена спокойно крутил какие-то дела на Украине. Это раздражает простого бедного американца. Сын политика может делать что захочет, и ничего ему за это не будет. Никто не даст ему 150 лет, как обычно в Америке. Такое возмущает всех. Поэтому он и не будет президентом. Мир становится все более несправедливым. Не знаю, удается ли хоть кому-то построить справедливое государство. В Ливии, наверное, получалось, но Каддафи убили. Мы пытаемся, но не секрет, что неравенство все равно продолжает расти, средний класс съеживается. Это и есть форма социальной несправедливости. А возвращаясь к «Холопу», я его не смотрел. Не знаю, хорошо такое совпадение или плохо, мне кажется, неплохо.
— Чего ждать поклонникам вашего творчества в будущем? Вы не раз говорили о желании снять исторический фильм. Возможно, уже определились со следующим проектом?
— Все еще очень хочу снять историческую картину, но не могу сказать, что занят ею прямо сейчас. Я в самом начале этого пути. На данный момент есть несколько продюсерских проектов. Один альманах из 10 короткометражек и зарубежное предложение. Буквально в начале следующего месяца еду в Казахстан. Пока предварительно согласился.
Беседовал Константин Киценюк
Рецензия на фильм «На Луне»: Мажор на заимке
Драма «На Луне» вышла в российский прокат 27 февраля 2020 года. Режиссер: Егор Кончаловский. В ролях: Александр Балуев, Виталий Кищенко, Иван Архангельский и другие.
Глеб – типичный мажор, беззастенчиво пользующийся покровительством могущественного отца-чиновника. Тачки, клубы, роскошные девушки – всё это атрибуты его нехитрого досуга. Однажды, гоняя после вечеринке на машине по ночной Москве, парень сбивает «легенду МУРа» дядю Сашу.
Полиция встаёт в позу и настаивает на наказании для заигравшегося «золотого мальчика». Чтобы выждать, пока страсти поутихнут, отец отправляет Глеба куда-то на север в непролазные чащобы к угрюмому молчаливому старику (Александр Балуев). Вскоре воспитательные методы этого «хозяина тайги» оказываются настолько специфическими, что его гость начинает всерьез подумывать о бегстве обратно в Москву.
Ничего не напоминает? В первом приближении фабула «На Луне» один в один повторяет синопсис недавно триумфально прошедшего в прокате «Холопа» Клима Шипенко: зарвавшийся обеспеченный парнишка, досадное ДТП, насильственное выпадение из привычного образа жизни и экстремальная трудотерапия. Но вряд ли здесь стоит вести речь о сознательном плагиате, ведь к «На Луне» руку приложил ещё ныне покойный Говорухин.
Переняв эстафету, Егор Кончаловский переписал сценарий и сделал в фильме открытый финал. Возможно, Говорухин с ним бы и согласился, ведь, отдав дань уважения остросоциальному кинематографу, мэтр в конце жизни предпочитал снимать необычайно светлые картины с ярко выраженным привкусом ретро. В «На Луне» как такового винтажа нет, зато есть идеальное изолированное вневременное пространство, делающее человека человеком – но, правда, исключительно на тот срок, пока визитер живет на этой заимке.
Егор Кончаловский старается индивидуализировать характер своего героя, наделяя его золотыми руками и сострадательностью. Однако этого недостаточно. Для авторского высказывания кинолента «На Луне» слишком предсказуема, а для коммерческого продукта ей не хватает головокружительных приключений и бередящих душу интриг. На фоне таких остросюжетных фильмов о современных отшельниках, как «Сторож» Юрия Быкова, «На Луне» смотрится довольно блёкло.
Денис Ступников, InterMedia
Человек на Луне — смысл, обсуждение и объяснение концовки
Последний фильм режиссера Дэмьена Шазелла — это, конечно же, история про Нила Армстронга, командира Аполлона-11 и первого человека на Луне. Мы узнаем о жизни Нила Армстронга (Райан Гослинг) со своей женой Джанет (Клэр Фой) в начале его карьеры пилота, как затем он присоединяется к НАСА, тренируется и участвует в программе Джемени, включая миссию Джемении 8, которая едва не закончилась трагедией. Все эти события предопределили миссию Аполлона-11. Но это не столько фильм о космических полетах, учитывая подход к сюжету Дэмьена Шазелла, — это скорее рассказ о судьбе человека в истории космических достижений Америки и всего человечества.
Это делает концовку фильма «Человек на луне» такой увлекательной. Сюжет приближается к ожидаемой истории, но фильм получился гораздо более остросюжетным.
Что происходит в конце «Человека на Луне»?
Очевидно, что последний акт «Человека на Луне» — это посадка на Луну, полностью воссозданная в фильме, производит потрясающий эффект. Мы видим, как Нил делает небольшой шаг и говорит знаменитые слова о «гигантском скачке для человечества». Но, не считая сбора образцов грунта, там не так много ожидаемых противоречий, например, флаг США не был показан. Вместо этого в финальной сцене Нил стоит перед Малым Кратером. Он поднимает свой визор и бросает в кратер браслет своей умершей дочери Карен.
Вернувшись на Землю, Нила и Базза помещают в карантин, так как они первые люди, побывавшие на луне, и нет никакого знания того, что они могут принести на землю. Следующий момент картины говорит о важности произошедшего: дуэт смотрит запись знаменитой речи Джона Ф. Кеннеди о том, что надо совершить полет на Луну к концу 1960-х годов — фантастическая цель, которую они достигли сейчас.
Наконец, в своей последней сцене «Человек на Луне» показывает Нила с его женой Джанет. Они молча смотрят друг на друга, в ужасе от значимости того, что произошло, пытаются прижаться друг к другу несмотря на стекло, которое их разделяет.
Кстати, пока не забыли. В Сети сейчас не так много ресурсов, которые ведут толковую аналитику по фильмам и сериалам. В их числе — телеграм-канал @SciFiNews, авторы которого пишут годнейшие аналитические материалы — разборы и теории фанатов, толкования послетитровых сцен, а также секреты бомбических франшиз, вроде фильмов MARVEL и «Игры Престолов». Подписывайтесь, чтобы потом не искать — @SciFiNews. Однако вернемся к нашей теме…
Это фильм не о Луне, а о дочери Армстронга
В то время как «Человек на Луне» — это биографическая история, это наиболее интимное и личное исследование характера, чем большинство ранее показанных реальных фигур. Подобно тому, как он создал оду мюзиклам и золотому веку Голливуда, чтобы показать современные отношения и успех в фильме «La La Land», здесь Дэмьен Шазелл рассказывает истинную историю о высадке на Луне и концентрируется на трагедии, скрытой за путешествием Нила Армстронга.
Далее фильм показывает не упрямого пилота Армстронга, а концентрируется на отношениях Нила с его умершей дочерью Карен. Большая часть первой половины фильма сосредоточена на том, как он подавляет это горе, отсекая себя от всех, будь то новые коллеги или его верная жена или его любящие сыновья. Глубокое влияние смерти Карен на Армстронга в «Человеке на Луне»» неизбежно, даже когда он сосредоточен на миссии «Аполлон». Кроме того, в фильме «Человек на Луне» подразумевается, что именно этот аспект подталкивает Нила прорываться в трудных ситуациях. Все в «Человеке на Луне» сосредоточено на этом, от интернационального стиля съемки до его степенного непрерывного повествования.
Мастерский подход Шазелла наблюдается в сцене приземления на Луну. Чудеса технического кинопроизводства создают атмосферу освобождения — буквально в сцене с браслетом, но и на более личном уровне. В достижении цели, которую он использовал в качестве механизма преодоления, более одинокий, чем кто-либо, Нил, наконец, может заглянуть в себя и способен принять невообразимую трагедию.
Что означает финальная сцена?
Вместо типичных для байопиков сцен, объясняющих, что Нил, Базз и другие делали после своей миссии, мы получаем сцену воссоединения Нила и Джанет. Эта сцена без слов, она снята крупным планом. Он — человек, который пошел дальше, чем любой другой, рискуя своей жизнью для достижения удивительного успеха. Эта сцена об их воссоединении после долгой разлуки.
Но речь идет не только о расстоянии, разделяющем их. Его отношения с Джанет были любовью, идущей через огромные метафорические расстояния. Он никогда не говорил о смерти Карен, и, хотя здесь ничего не сказано о любви, в первый раз в фильме есть чувство истинной связи. Она протягивает ему руку, и он охотно принимает.
На луне что сказал герой в конце фильма
Новую картину Шазелля однозначно оценить очень сложно, это и не провал, и не безупречное попадание. Но это точно интересное авторское кино, о котором мы еще часто будем слышать ближе к «Оскару».
И слово «авторское» тут ключевое, я вряд ли вспомню байопик, который подавался бы настолько необычно и атмосферно, в своем ярком стиле, принимал бы столько смелых решений. Обычно биографические драмы снимаются по четкой формуле и смотрятся с довольно похожими чувствами вне зависимости от того, о ком они и к какому временному периоду принадлежит сама история. Но те картины, которые осмеливаются вырваться из этой колеи, становятся одними из самых запоминающихся, мощных и эмоционально напряженных фильмов, что мы видели.
«Гражданин Кейн», «Авиатор», «Милк», «Внутри Льюина Дэвиса» и еще один «Человек на Луне» (великолепный Джим Керри в роли комика Энди Кауфмана) приходят на ум первыми, но они в большинстве своем брали реальные человеческие истории за основу и не стеснялись менять их, это не биографии как таковые.
Когда же Голливуд берется именно пересказать историческое событие или раскрыть реально существовавшего человека, чаще всего получается довольно мелодраматично и плоско. Лента Шазелля изо всех сил пытается избежать этой участи, но получается не до конца.
Сценарист картины, Джош Сингер, специализируется как раз на байопиках, но от падения в упомянутую колею опять же спасается не всегда. Он написал как великолепный, эмоциональный и живой «В центре внимания», так и провальную «Пятую власть» вкупе с абсолютно пустым и не оставляющим ничего после себя «Секретным досье».
Как ни странно, от судьбы того же «Досье» «Человека на луне» спасает по большей части режиссура. Спилберг не смог преодолеть отсутствие действительно сильной сердцевины в сценарии, а Шазелл решился уйти в необычную визуальную подачу. Это дало фильму необходимую эмоциональную насыщенность — хотя бы в форме, если не в содержании. Сними он картину более традиционным способом, это было бы невероятно муторное и блеклое произведение, потому что динамики в этом сценарии очень мало, а восхищение достижениями ученых и астронавтов если и есть, то донельзя сдержанное.
Стоическая сдержанность и хладнокровие вообще ключевые черты этой картины. За историю Армстронга, скорее всего, не брались столько лет именно потому, что он был совершенно непригодным для экранизации человеком. А именно — сдержанным и хладнокровным, за что его и прозвали «ледяным капитаном», немногословным, закрытым. Что делать с подобным протагонистом?
Для того, чтобы написать о ком-либо связную историю, его нужно разгадать. Понять, что движет этим человеком, что его сформировало, что ломало и сбивало с пути, понять, чем в нем стоит восхищаться, чему сочувствовать, за что корить. Иначе ты не сможешь полноценно представить эту личность читателю или зрителю. Героя биографии необязательно восхвалять, необязательно любить, но понимать его зритель обязан, может, не от и до, но просто по-человечески понимать, даже если при этом ты все равно отказываешься ему симпатизировать.
Ключевую фигуру байопика можно представить героем, праздновать вместе со зрителем его триумф, а можно раскрыть его самые темные тайны и вытащить на свет самое отталкивающее и жуткое. Хорошие драмы умело совмещают и то, и другое, представляя действительно сложный портрет человека, которого невозможно однозначно описать. Люди в реальной жизни вызывают у нас смешанные чувства, мы уважаем их за одни черты и раздражаемся из-за других. Идеальных людей не бывает, поэтому и кино должно успевать за свой хронометраж показывать нечто подобное — живого человека со своими минусами, который, вопреки им, сумел сделать нечто великое.
Армстронга понять было, очевидно, крайне сложно. Человек-кремень, непоколебимая скала, которого и выбрали для миссии именно из-за его хладнокровия — как снять эмоциональную драму о таком человеке? Еще и о столь закрытом и сторонящимся людей, что известно о его внутреннем мире предельно мало.
Джош Сингер, скорее всего вслед за книгой-биографией Джеймса Р. Хансена, которую он и превращал в киносценарий, решил, похоже, что придется прибегать к единственно возможному — к домысливанию. И это крайне опасно для биографии. Когда автор начинает объяснять поступки героя за него самого, выдумывая некие внутренние механизмы, которые должны были привести его к тем поступкам, которые нам известны, это крайне рисково (потому что может оказаться максимально далеко от правды) и не слишком профессионально, мягко говоря.
Поле светлячков во «Времени первых» было допустимым ходом, ярким визуальным якорем, даже если полностью выдуманным. Но здесь такое «поле» делается стержнем как героя, так и всего фильма. Несмотря на то, что оно, скорее всего, полностью выдуманное и в реальности на Армстронга в такой степени не влияло.
Вот это мне и кажется самым большим минусом картины. Авторы так и не смогли разгадать этого человека, а показывать просто героя человечества, выполняющего свою эпохальную миссию, им показалось скучным. Поэтому они решили придумать ему внутренний мир, но выглядит этот экспресс-психоанализ уж больно примитивным, сделанным на лавочке у подъезда.
Легкие спойлеры
А что это наш герой такой нелюдимый и самоотверженный? Почему он готов был рисковать жизнью ради этого шага для человечества? Наверное, потому, что тут его ничего не держало. Сбежать хотел. От жены, которой не уделял внимания, от сыновей, к которым ничего не чувствовал. Точно… Что-то он каким-то козлом у нас получается, ведь герой все-таки. Надо найти причину ему сочувствовать. Стоп, у Армстронга же дочь умерла в двухлетнем возрасте от опухоли — вот оно. Это событие определит всю его жизнь и личность в нашей версии. Оно его сломает. Дочь он любил, а после никого любить не может, ничего не чувствует и поэтому рвется улететь отсюда как можно дальше.
Во «Времени первых» нам показывали, как человек с детства грезит космосом, летит в космос, и буквально его касается. Здесь же мы видим убитого горем отца, выжженного, ушедшего в работу, который смотрит на Луну в небе и думает: «Дочь, дочь, дочь».
Интерес и уважение к космической теме тут определенно есть, но они, опять же, очень сдержанные, умеренные, они не выпячиваются и не разыгрываются под триумфальную музыку. Не обсасываются.
Проблема в том, что несчастная Карен — как раз выпячивается. Этот эмоциональный гвоздь подается максимально громко, поэтому на фоне сдержанной подачи всего остального именно он выходит на первый план, а космос выглядит малоинтересным в глазах создателей картины.
Но это не повод сводить человека к одному событию, к одной черте и доить эту догадку до конца фильма. Такое решение попросту несправедливо как по отношению к Армстронгу, так и к зрителю, который пришел не просто увидеть Луну, но почувствовать триумф человечества в этот момент. Вместо этого он чувствует триумф сценариста, который вбивает в голову аудитории свой девятидюймовый якорь, который так дорог ему именно потому, что он — только его творение. Этого не было в реальности, не было в документах, этого не прочесть в вики. Это то новое, что привносят в историю авторы. Оттеняя все остальное. Не уверен, что все зрители примут подобную систему приоритетов.
Конец спойлеров
Клер Фой, кстати, потрясающе отыграла жену Нила
Часть, собственно, уже не приняли. Многих, включая реального Базза Олдрина, возмутило в том числе решение Шазелла не включать в картину ключевой исторический момент — водружение американского флага на Луне. Он появляется в нескольких кадрах, никто против истины не грешит, но вот сам эпохальный момент, который, как многие ожидали, будет традиционно разыгран с соответствующим пафосом, в ленте просто отсутствует. И это не случайность, решение диктуется желанием показать полет Армстронга, Олдрина и Коллинза как достижение интернациональное, не напирая на привязку исключительно к Америке.
В США это ранило чувства многих, хотя российским зрителям такое решение, скорее всего, придется по душе, как и постоянные упоминания советских прорывов. Есть даже прямая привязка к «тезке», «Времени первых» (в оригинале фильм Шазелля называется First Man — «Первый человек»), когда Армстронг смотрит по телевизору советские кадры первого выхода человека в открытый космос.
На мой взгляд, отсутствие сцены с флагом не вызвало бы столько негодования, не будь она последней соломинкой. Если бы фильм в целом хоть как-то ощутимо работал на идею воспевания заслуг космонавтов, инженеров и ученых, решение пропустить флаг не так сильно било бы по нервам. Шазелл, возможно, желая избежать приевшейся патетики подобных гимнов, вроде и не принижает ничьих заслуг, но и ощущения торжества человеческого ума над природой не создает.
Совсем недавно я писал про другой недавний американский проект с похожим названием — про сериал «Первые». Он тоже посвящен космосу, это история космонавта, желающего стать новым Армстронгом и первым ступить уже на Марс.
И у этого космонавта, великолепно сыгранного Шоном Пенном, тоже была семейная трагедия, и тоже была дочь, которая тяжело переживала его решение лететь и рисковать жизнью ради покорения космоса. Сериал, как и фильм Шазелла, тоже медленный и заземленный, он тоже делал акцент на чувствах главного героя к дочери, взвешивал человеческое и космическое, личный долг и общественный. Там тоже говорили о том, что космос нужен нам прежде всего для вдохновения будущих поколений, показывали людей, которые считают, что это бестолковая трата денег, которые лучше было бы потратить на школы и больницы.
В общем, параллелей множество, а вот смотрелся он совсем по-другому. Основная претензия к нему у многих критиков заключалась в том, что весь первый сезон мы проводим на Земле — к Марсу никто так и не приблизился, мы видим лишь семейные драмы, подготовки и тренировки. В «Человеке на луне» тоже есть этот сдвиг — личная жизнь героя, его внутреннее состояние по большей части интересует авторов куда больше подготовки и полетов, но все же баланс смещен не настолько сильно, космоса тут вполне достаточно.
Но при этом, если сравнивать именно эмоциональную часть, которой оба проекта уделяют так много внимания, то сериал выигрывает безоговорочно. Там есть яркие запоминающиеся персонажи, отличные диалоги и драма, действительно берущая за душу, но главное — там главного героя как раз понимаешь и принимаешь со всеми его недостатками. Стоический Гослинг, с каменным лицом ходящий все два с половиной часа, в душу так не западает.
Всего вышесказанного было бы достаточно для меня, чтобы совсем остыть к фильму, если бы у него не было уже упомянутого ключевого плюса — уникальной подачи Шазелля, выраженной прежде всего в операторской работе.
Синематография — это не просто красивые кадры, на которые можно поцокать языком, или удачно выбранный ракурс, не просто видеоряд, где каждый кадр можно вставлять в рамку — это язык. От того, откуда ты будешь снимать сцену, будет зависеть то, как представляются зрителю ее герои, кем он чувствует сам себя в этой истории — мухой на стене, бесстрастным наблюдателем или одним из персонажей, разделяющим их судьбу. Важно не только то, что мы видим, но и то, что именно мы НЕ видим в конкретной сцене. Шазелл дает крайне наглядный пример этому старому утверждению, решая показывать полет исключительно из кабины. Мы видим только то, что видят космонавты — трясущиеся перед глазами приборы, ускользающие от пальцев переключатели, сигнал тревоги, а космос — лишь узкий треугольник неба в иллюминаторе, который из синего становится черным. Вот и все красоты путешествия.
Съемка для многих станет переломным аспектом, влияющим на то, понравится вам фильм или нет. Шазелл решил снимать большую часть с рук, с имитацией шестнадцатимиллиметровой пленки, крупными планами с узкой зоной резкости.
Из-за этого картинка зернистая, трясущаяся, недоэкспонированная, а временами откровенно темная, фокус то и дело соскакивает с глаз персонажей (где он должен быть) то вперед, то назад, на волосы. Многих это может попросту физически утомить, хотя фотографам на плавающий фокус смотреть будет особенно больно.
Всего неделю назад я ругал того же «Венома» за блеклость и темноту картинки, многие фильмы до этого — за трясущуюся камеру, некоторые — за обилие крупных планов, которые вызывают ощущение, что режиссер привык снимать телесериалы, где они нужны, чтобы зритель мог рассмотреть мимику актеров на маленьком экране. Но здесь все те же самые вещи не вызывают нареканий — они вписываются в стиль подачи и помогают донести настроение, а не мешают, как обычно.
Съемка жизни Армстронгов — с рук, очень близко, показывающая фрагменты лиц, локоны волос, радиоприемники и блокноты — трогает особенно. Именно тут эта настырная, лезущая вплотную камера уместнее всего, потому что создает уникальную атмосферу той жизни, эффект присутствия.
Когда Чиво снимал подобными близкими планами «Выжившего», у меня тоже возникало ощущение, что его камера похожа на любопытного щенка, норовящего лизнуть в нос, но он снимал на широкий угол, показывая крупные детали в контексте всей сцены. Камера в фильме Шазелля же обрезает весь фон, выхватывает фрагменты, дышит в лицо персонажам и создает то самое ощущение запертости, клаустрофобии, в которое и целился Шазелл, чтобы дать бесконечный простор Луны на контрасте с тесной земной суетой, где сложно увидеть вещи в перспективе.
Мы уже видели прием со съемкой под пленку для сцен в прошлом и переходе на гладкую цифру в исторически более поздних сценах — в «Стиве Джобсе», а изменение формата картинки, «раздвигание» кадра для передачи некого сюжетного поворота — в целом ряде фильмов. Но это не делает приемы Шазелля избитыми или дешевыми, все смотрится крайне аутентично и к месту.
Снимать байопики очень сложно. Тяжело анализировать жизнь реального человека, довольствуясь лишь записями о нем, гадать, где правда, где вымысел, а затем пытаться сложить из судьбы живого героя связную историю, где взлеты и падения расставлены в необходимом порядке, чтобы зритель испытывал и напряжение, и страх, и надежду в правильные моменты и в нужном объеме.
Иногда, даже если все делать предельно старательно, ничего не выходит, как с тем же «Секретным досье» — это действительно важное событие, которое было подано со всем талантом Спилберга, Хэнкса и Мэрил Стрип, но которое так и не стало настоящей историей. Зарисовкой, иллюстрацией, не более.
У Шазелля и Сингера был, по идее, куда более щедрый и кинематографичный материал: подготовка, полет, неполадки, высадка, триумфальное возвращение. Это вам не колебания журналиста — опубликовать или нет. Но главный минус истории Армстронга в ее нем самом, Нил был идеальным космонавтом, но в качестве главного героя собственной истории он выглядит не слишком многогранным — слишком закрытый и спокойный.
Идея придумать ему тот эмоциональный стержень, который не вышло разглядеть по-честному в живом человеке, была рисковой и спорной. Нельзя сводить человека к одной ноте, одной мотивации — в любом произведении, и уж тем более в биографии.
Как отметил один критик — ведь разве месседж «Гражданина Кейна» не в том, что пресловутый «Роузбад» ничего не значил и ничего не объяснял? Он стал отличным структурным элементом, который затем вынули, как кашу из топора — герои картины носились с этим словом, веря, что, разгадав его значение для Кейна, они разгадают и самого магната целиком и полностью, но это оказалось иллюзией.
Здесь же Шазелл вместо того, чтобы раскрыть для нас Нила, оттеняет человека его же собственным горем и сломленностью. За ними не видно живой фигуры, не говоря уже о том, чтобы увидеть героя.
Еще один критик, впрочем, указал на другое. Ему показалось очевидным, что это рассказ не о горе Армстронга, а о кризисе его веры — не в Бога, а в науку. Он верил в нее безоговорочно, но когда все расчеты и схемы оказались бессильными против личного горя, вера пошатнулась. И только когда Нил достигает Луны, совершая нечто невероятное благодаря науке, его вера восстанавливается — и в науку, и в себя, и в человечество. Мы видим момент исцеления и перерождения. Это красивая трактовка, но я не могу сказать, что полностью готов принять ее как данность.
Кому-то покажется, что фильм недостаточно интересуется собственной темой — историческим покорением нового рубежа космоса, кого-то вполне устроит сдержанный подход без слезливых дифирамбов. Кто-то устанет от дрожащей камеры и зажатых планов, кто-то проникнется такой живой и авторской подачей истории, напоминающей то Терренса Малика, то Кристофера Нолана даже больше, чем знакомого нам Шазелля.
Кому-то покажется, что камера здесь куда более живая и интересная личность, чем персонажи, которых она снимает.
Как бы то ни было, у Дэмиена получилось непростое и в любом случае интересное, самобытное кино, которое не спутаешь с ворохом других байопиков. Там есть, чем наслаждаться именно на большом экране, поэтому если вы готовы рискнуть, я бы все же советовал застать его в кино.
