наблюдающее эго что это

Применимость метода и наблюдающее эго

Применимость метода и наблюдающее эго

Хотя приемы современного анализа первоначально были разработаны для лечения пациентов-шизофреников или в пограничных состояниях, оказалось, что этот подход весьма полезен в самых разных ситуациях. Даже у пациентов с относительно легкими диагнозами, как, собственно, и у всех нас, иногда случаются моменты и периоды крайне инфантильного функционирования, и в такие времена рациональное наблюдающее эго практически не доступно. Даже собственно гнев может быть выражен в негативизме и отказе сотрудничать в самой разной степени. В такие периоды интеллектуальные способности эго могут функционировать в качестве защиты, чтобы отгородиться от чувств и не способствовать инкорпорации инсайтов, которые вызывает терапевт, а, напротив, обесценить их и свести на нет. Всякий раз, когда терапевт не может полагаться на наблюдающее эго, способное искренне сотрудничать и целесообразно перерабатывать интерпретации, методы современного анализа часто оказываются полезнее традиционных рациональных интерпретаций. Речь в этой статье идет в основном об интервенциях, свойственных именно современному психоанализу, однако следует отдавать себе отчет, что арсенал современных аналитиков этими интервенциями не ограничивается. Когда пациенты сотрудничают с терапевтом на более высоком уровне, современный аналитик, как и другие терапевты, применяет и интерпретации, и другие более привычные подходы.

Тем не менее, когда современные аналитики перестают в прежней степени опираться на силу убеждения, свойственную объективной рационализации, и при этом хотят вовлечь пациентов в работу на уровне чувств, это может привести к интервенциям, на сторонний взгляд довольно-таки непривычным. Может статься, что они будут иметь смысл только на эмоциональном уровне и с точки зрения их терапевтического воздействия на то или иное сопротивление. Как покажут примеры, приведенные далее, иногда такие интервенции идут вразрез с общепринятым терапевтическим протоколом и практически не находят рациональных объяснений на уровне «словарного значения».

Приемы современного анализа при работе с группами

Нацеленность современного анализа на направленную внутрь агрессию, нарциссический перенос, поддержку необходимых защит, сосредоточенность на эмоциональной коммуникации, осторожное применение интерпретации и упор на исследование, а не объяснение, разумеется, влияют на природу взаимодействия между ведущим группы и ее участниками. В других психоаналитических школах работа в аналитически ориентированных группах строится так, что ведущий, особенно если он нацелен на группу в целом, функционирует главным образом как наблюдатель и делает достаточно отстраненные интерпретации того, что происходит в душе у участников или при общении между ними, взирая на происходящее как бы сверху вниз и со стороны. Ведущий группы требует, чтобы участники группы либо немедленно, либо в конечном итоге поняли, что с ними происходит, и получили от этого пользу. Власть, данная ему переносом, применяется прежде всего для того, чтобы придать особый вес передаваемой информации и инсайтам, в том числе и инсайтам по поводу природы искажений, которые вызывает перенос. А ведущий группы в духе современного анализа в меньшей степени полагается на способность наблюдающего рационального эго преодолевать сопротивления, поэтому он с меньшей вероятностью делает такие интерпретационные заявления. А поскольку он убежден в важности эмоциональной коммуникации, то меньше склонен отступать на позицию внешнего наблюдателя и комментатора. Он скорее вовлечется непосредственно в корректирующее эмоциональное взаимодействие, чья мощь и характер определяются переносом. Перенос применяется как уникальная возможность поспособствовать созреванию — возродить старую драму, но с новым объектом и с новым результатом, а следовательно, с пользой для пациента. Когда ведущий все же делает интерпретации, их эмоциональное значение для участника группы в рамках конкретной матрицы переноса-контрпереноса важнее их содержания. Может быть, полезную информацию предоставила отцовская фигура, которая раньше только подавляла? Может быть, фигура доминирующего отца продолжает своей высшей мудростью подрывать независимость пациента?

Современный групповой аналитик стремится разрешить у участников группы сопротивления тому, чтобы чувствовать, облекать в слова и интегрировать все мысли и чувства, которые возбуждают в них разнообразные переносы на ведущего и на товарищей по группе, а также помочь группе обеспечить участникам опыт, способствующий созреванию. Ведущий сосредотачивается на работе с групповыми сопротивлениями терапевтическому функционированию группы и индивидуальным сопротивлениям, но лишь постольку, поскольку сами участники группы не могут результативно их прорабатывать. В дополнение к собственному непосредственному влиянию ведущий поручает участникам группы оказывать терапевтическую помощь друг другу. Одна из задач аналитика — чувствовать, у кого из участников группы возникают идеи, чувства или инсайты, которые в данный момент необходимы другому участнику группы, и помочь этому человеку их выразить. Современный аналитик тщательно режиссирует взаимодействие в группе, налаживает обмен контрастирующими мыслями, чувствами, защитами, сопротивлениями с целью добиться наибольшего терапевтического эффекта (Ormont, 1993).

ГНЕВ, НАПРАВЛЕННЫЙ НА СЕБЯ. НАРЦИССИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА

Главная проблема, привлекающая внимание современных аналитиков, — это работа с деструктивной агрессией, направленной на собственное «Я». Фрейд полагал, что эта проблема поддается его терапевтическому методу хуже всех прочих, если не считать психоза, для лечения которого, по мнению Фрейда, психоанализ вообще не годится (1938, стр. 173, 179-181). Современный анализ начинался именно с этих двух проблем, которые, как уже говорилось, оказывается, теснейшим образом связаны. Спотниц полагал, что в основе шизофренической реакции лежит нарциссическая защита, оберегающая ценный объект от убийственной ярости благодаря тому, что направляет эту ярость на самого пациента (Spotnitz, 1961b, 1985). Помимо шизофренической патологии, нарциссические защиты иногда приводят к саморазрушительным атакам в виде депрессии, соматических болезней и бесчисленному множеству прочих их разновидностей — саморазрушительному образу жизни, блокировке положительных чувств и чувств, связанных с либидо, ограничению контактов с окружающими, приносящих удовольствие и способствующих созреванию.

Регулирование фрустрации

Ситуация в группе приводит к фрустрации по самой своей природе, особенно у доэдипальных личностей. Участникам группы отказывают в праве на исключительное индивидуальное внимание и тщательно выстроенную атмосферу, возможную при индивидуальной психотерапии. Участники вынуждены слушать, когда хотят говорить, и должны терпеть непонимание и переносы со стороны товарищей по группе. Небольшие дозы фрустрации способствуют терапевтическому функционированию, однако ее избыток может привести к деструктивному поведению. Чтобы не допустить этого, ведущему стоит самому обеспечивать коммуникацию, помогающую снизить фрустрацию и доставить участникам удовольствие, или поощрять других участников группы так делать. Некоторым пациентам необходимо чувствовать, что лидер никогда о них не забывает. Если такие участники ощущают, что к ним относятся с вниманием и пониманием, это помогает им сдерживать разрушительные порывы и сотрудничать с группой.

Выражение гнева ведущего

Разумеется, выражать гнев ради своего удовольствия или бессознательно изливать его на участников группы, даже в ответ на агрессию, ведущему строго противопоказано. Рассказывают — и это должно послужить уроком всем нам, — что один известный групповой терапевт, выслушав пространную гневную филиппику в свой адрес, сумел с сочувствием ответить: «Неужели вы так долго держали это в себе?» Однако случается, что справедливое выражение переработанного гнева у ведущего обладает терапевтической ценностью.

1. Если ведущий хочет служить объектом, который переживет атаку и не будет мстить, то контролируемое выражение гнева может оказаться полезным, так как продемонстрирует, что атака не уничтожила ведущего психологически и что он не просто пережил ее, но и полон сил. Как говорит Эпштейн: «Если терапевт стал объектом яростной и несправедливой атаки, он пользуется своей собственной агрессией — но лишь в тщательно выверенной степени, — чтобы выйти из дезинтегрированного состояния, в которое его ввергнул пациент, и тем самым подтвердить, что он пережил атаку» (Epstein, 1984).

Читайте также: Фри донейшн что это

2. Агрессия со стороны терапевта помогает некоторым пациентам достичь «более переносимого распределения плохих качеств» (Epstein, 1977). «Когда аналитик реагирует на атаку пациента встречной эмоцией, то спасает пациента от представления о том, что он целиком и полностью плох и вынужден общаться с собеседником, который целиком и полностью хорош, а такая мысль сама по себе способна привести в ярость» (Epstein, 1977).

3. Хотя не все считают, что обратная связь в виде тщательно вымеренного гнева или переработанной ненависти — это эмпатия, ответить адекватной агрессией на то, что пациент в общении с терапевтом раз за разом заново проигрывает нездоровые отношения в прошлом, — это на самом деле и есть самая что ни на есть терапевтическая эмпатия (Kirman, 1986). Это эмпатия по отношению к проецированному «Я»-ребенку-жертве, которая способна придать пациенту сил в борьбе против интернализованного плохого родителя, чье поведение в данный момент и отыгрывается в агрессии против терапевта. Одна агрессивная пациентка, которой я гневно заявил «Вы здесь не для того, чтобы несправедливо оскорблять меня, немедленно прекратите!», не только стала менее агрессивно вести себя в ходе терапии, но и вскоре сообщила, что сумела установить четкие границы в общении со своей агрессивной матерью.

В этой статье описаны некоторые приемы современного анализа, позволяющие решить разные проблемы с гневом и ненавистью. Иногда помощь требуется прежде всего для того, чтобы вступить в контакт с этими чувствами, иногда — чтобы возродить жизненно необходимые отрицательные отношения, иногда — в основном для контроля над деструктивным поведением. В любом случае помочь пациентам в группе почувствовать свой гнев и ненависть и облечь их в слова вместо того, чтобы совершать какие-то действия, — надежный способ интегрировать порожденную ими агрессию. Получить беспрепятственный доступ к своей ярости и при этом полностью контролировать ее выражение — значит ощутить свою колоссальную силу. С этими чувствами связаны мышление, воображение, сила воли и другие процессы в эго. В подобном широком контексте эго они позволяют перераспределить энергию и тем самым обрести вкус к жизни и уверенность в себе.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ СМ. В ОРИГИНАЛЕ

1 Подобные переносы подробно описаны у Кохута (Kohut, 1971) как ««Я»-объектные переносы», и у Серлза (Searles, 1961) и других как «симбиотические переносы».

2 Упор на эмпатическую подстройку, который делает Кохут, также заставляет особо подчеркивать важность эмоциональной коммуникации: «Я стал чувствовать себя свободнее и без опасений и угрызений совести показывал анализируемым свое глубочайшее сочувствие и участие посредством теплоты в голосе, подбора слов и других столь же тонких инструментов» (Kohut, 1984, стр. 221) Однако Кохут в отличие от современных психоаналитиков, похоже, ограничивался передачей лишь теплых, положительных чувств.

Применимость метода и наблюдающее эго

Источник

Эго-психология

Важным толчком в развитии теории и практики психодинамической терапии явилось появление в 1936 г. работы дочери З. Фрейда, представительницы континентальной школы психоанализа, Анны Фрейд «Эго и механизмы защиты», а в 1939 г. – книги Хайнца Хартмана «Психология эго и проблема адаптации».

В своей работе Анна Фрейд рассматривала роль защитных механизмов в условиях нормального психического функционирования личности. Она расширила понятие защиты, включив в него как защиту против опасностей, угрожающих со стороны внешнего мира, так и против угроз, связанных с внутренними инстинктивными импульсами.

Хартман уделял особое внимание врожденному развитию того, что он называл сферой «Эго», свободной от конфликтов. В противоположность Фрейду, которого интересовали прежде всего клинические данные индивида и возможности развития у него специфических навыков и способностей, помогающих справиться с конфликтной ситуацией, Хартман придерживался точки зрения о том, что существует множество сторон нормально функционирующей психики, которые следуют автономному курсу развития и не являются результатом интрапсихического конфликта.

В дальнейшем эгопсихология как направление стала отражать взгляды тех психоаналитиков, которые сосредоточили свое внимание на процессах нормального и патологического функционирования «Эго».

Основываясь на структурной модели, представители эгопсихологии предложили новые пути в понимании некоторых типов патологии. По их мнению, каждый индивид развивает защитные реакции «Эго», которые могли быть адаптивными в детстве, в семье, но могут оказаться неадаптивными во внесемейной реальности.

Важным нововведением как для терапии, так и для психодинамической диагностики явилось представление о том, что «Эго» обладает широким диапазоном действий – от глубоко бессознательных (например, примитивные чувственные реакции на события, блокируемые такой мощной защитой, как отрицание) до полностью осознаваемых. В рамках этого представления сложилась рабочая модель, согласно которой в течение процесса психоаналитической терапии «наблюдающее Эго» – сознательная и рациональная часть психики, способная комментировать эмоциональное состояние, формирует терапевтический альянс с психоаналитиком в целях понимания вместе с ним всего «Эго», в то время как «переживающее Эго» вмещает в себя более внутренний (чувственный) смысл того, что происходит в терапевтических взаимоотношениях.

«Терапевтическое расщепление Эго» стало рассматриваться как необходимое условие эффективной аналитической терапии. В случае если пациент оказывался не способен говорить с позиции наблюдателя о менее рациональных, более глубинных эмоциональных реакциях, первой задачей становилась помощь в развитии этих способностей. Присутствие или отсутствие наблюдающего «Эго» стало прогностическим критерием первостепенной важности, поскольку дистонность (чуждость наблюдающему «Эго») симптома или проблемы делала процесс психотерапии гораздо более быстрым и эффективным, нежели синтонность проблем, то есть восприятие их пациентом как вполне органичных и в связи с этим не заслуживающих внимания. Это открытие привело к появлению таких терминов, как «Эго-дистонный» или «Эго-синтонный» личностный стиль.

Кроме того, учет важной роли «Эго» в восприятии и адаптации к реальности позволил ввести такое понятие, как «сила Эго». Под ним подразумевается способность личности к восприятию реальности, даже когда она чрезвычайно неприятна, без использования более ранних (примитивных) психологических защит (например, отрицания). В связи с этим по мере развития психодинамической практики стали проводиться различия между архаичными и зрелыми психологическими защитами. Под первыми стали понимать психологическое избегание или радикальное отвержение беспокоящих жизненных фактов, а под вторыми – включение в себя большей приспособляемости к реальности.

Эгопсихологи также предположили, что для психологического здоровья необходимы не только зрелые защитные реакции, но и способность использовать разнообразные защитные процессы. Другими словами, стало очевидно, что человек, отвечающий на любой стресс привычным для него образом (скажем, проекцией), не столь психологически благополучен, как человек, пользующийся различными способами в зависимости от обстоятельств. В связи с этим в работах данного периода стали использоваться и развиваться такие идеи, как «ригидность» личности или «панцирь характера».

Применение понятий «синтонности» и «дистонности» к Суперэго также имело важное диагностическое значение. Так, например, пациент, заявляющий, что он плохой, поскольку у него возникают негативные мысли и чувства по отношению к собственным родителям, в клиническом плане отличается от пациента, утверждающего, что «часть его» чувствует, что он плохой, когда у него возникают подобные мысли. Обоих пациентов следует рассматривать как депрессивные личности, склонные к самообвинению, но проблема первого пациента намного глубже, чем второго.

Помимо этого развитие концепции Суперэго в рамках эгопсихологии привело к тому, что психотерапевты перестали рассматривать цель психодинамической терапии исключительно как попытку сделать бессознательное содержание сознательным. В рамках эгопсихологии задача психотерапии включает в себя изменение слишком жесткого Суперэго пациента на более адекватное.

Еще одним достижением эгопсихологии стала попытка понимания проблем пациента на основании не только теории фиксации на определенной фазе развития, но и в соответствии с характерными для него способами справляться с тревогой.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Как формируется характер

Как формируется характер? Глубинная психоаналитическая психология

Формирование характера, помимо генетических предпосылок, имеет предпосылки анамнеза (особенности индивидуального развития). Какие факторы влияют на формирование характера?

1.Фиксации на разных этапах развития, психотравмы (устанавливаются из диагностического интервью и в процессе терапии).
2.Анализ механизмов психологических защит (то, как индивид справляется с тревогой). 3.Воспитание.

Отношения со значимыми людьми. Правильное воспитание, исходя из классической теории драйвов Фрейда, состоит в балансировании родителя между удовлетворением потребностей ребенка, для создания атмосферы безопасности и удовольствия, и приемлемой фрустрацией, чтобы ребенок дозировано учился заменять принцип удовольствия «я хочу все и сразу» принципом реальности «удовлетворение некоторых желаний проблематично и некоторых стоит подождать».

Упущение родителей Фрейд рассматривал либо в чрезмерном удовлетворении, что лишало ребенка возможности развиваться, либо в чрезмерных ограничениях, что привело к преждевременному столкновению ребенка с реальностью, которую он еще не готов выдерживать.

Например, если взрослый человек обладает депрессивной личностью, то им, либо пренебрегали, либо чрезмерно потворствовали в возрасте примерно полутора лет (оральная фаза). В случае проявления обсессивно-компульсивных симптомов, считалось, что проблема возникла между полутора и трех лет (анальная фаза). Если в возрасте от трех до пяти ребенок был отвергнут или соблазнен родителем, то формируются истероидные черты личности.

Позже Эрик Эриксон расширил стадии формирования психосексуального развития Фрейда и объяснил сформированные черты характера в терминах незавершенной задачи возраста.

Карен Хорни, Мелани Кляйн и др. показали влияние близкого окружения на формирование характера. Точнее, влияние того, как складывались отношения между младенцем и его матерью, затем между отцом и матерью, отцом и ребенком.

Например, важным фактором влияние на формирование характера считается то, как ребенок был отнят от груди, как его приучали к горшку, был ли он соблазнен или отвергнут во время эдиповой фазы. Как эти особенности отображаются в структуре психики.

Ид – термин, который Фрейд использовал для обозначения части психики, содержащей примитивные желания, импульсы, иррациональные стремления, комбинации страх + желание и фантазии. Она ищет только немедленного удовлетворения и абсолютно эгоистична. Функционирует по принципу удовольствия. Она нелогична, не имеет понятия о времени, морали, ограничениях, а так же о том, что противоположности не могут сосуществовать. Фрейд назвал этот примитивный уровень познания, проявляющийся в языке сновидений, шуток и галлюцинаций первичным процессом мышления.

Читайте также: ндс в беларуси что это

Эго – набор функций, позволяющих приспосабливаться к требованиям жизни, находя пути для управления устремлениями ид. Эго развивается непрерывно в течение всей жизни. Эго функционирует в соответствии с принципом реальности и является вторичным процессом мышления. Оно является посредником между требованиями ид и ограничениями реальности и этики. Оно имеет как сознательный, так и бессознательный аспекты.

Сознательный – то, что большинство людей называет как собственное я или я.

Бессознательный аспект включает в себя процессы психологических защит : вытеснение, замещение, рационализацию, сублимацию и др.. Каждый развивает защитные реакции эго, которые могли быть адаптивными в детстве, но оказываются неадаптивными вне семейных отношений, во взрослом возрасте, в других ситуациях. Сознательная часть эго – наблюдающая, рационализирующая, объясняющая, защищающая. Это, так называемое, наблюдающее эго способное комментировать эмоциональное состояние и именно с ним формируется терапевтический альянс в психотерапии.

Терапевт и пациент исследуют бессознательную часть эго – защитные механизмы и эмоциональные реакции. В терапии развивается сила эго, отображающаяся в способности личности к восприятию реальности даже когда она чрезвычайно не приятна не прибегая к незрелым примитивным неадаптивным защитам: отрицанию, проекциям, расщепление, идеализация, обесценивание. Пациент учится осознанно использовать зрелые психологические защиты (вытеснение, замещение, рационализацию и сублимацию). Другими словами, человек, отвечающий на любой стресс, привычным для него образом, скажем, проекцией, не столь психологически благополучен, в сравнении с человеком, использующим различные психологические защиты осознанно.

Всемогущий контроль Фрейд ввел понятие суперэго, которое наблюдает за происходящим в основном с точки зрения морали. Суперэго одобряет нас, когда мы делаем лучшее на что способны, и критикует, когда мы оказываемся ниже своих стандартов. Фрейд полагал, что суперэго формируется в течение эдипова периода через идентификацию с родительскими ценностями, а так же в примитивных представлениях младенца о том, что хорошо и что плохо. Суперэго тоже имеет сознательную и бессознательную части.

Сознательное суперэго может оценить собственный поступок как неблаговидный или хороший.

Бессознательное суперэго характеризует всю личность как хорошую или плохую при оценке того или иного поступка. Итак, основной функцией эго является защита от тревоги, возникающей в результате мощных инстинктивных желаний ид, вызывающих беспокойство проявлений реальности, а так же чувства вины, исходящего из требований суперэго. Как проявляется во внешней реальности внутрипсихическое напряжение? Внешне, внутреннее напряжение, проявляется в виде психических защит в зависимости от уровня развития личности – зрелых либо примитивных.

Следует отметить, что использование как примитивных, так и зрелых механизмов защиты не являются признаками психопатологии.

Психопатологию Фрейд рассматривал как состояние когда защитные механизмы не работают, когда тревога не снижается, несмотря на привычные средства борьбы с нею, когда поведение маскирующее тревогу является саморазрушительным.

А если нет сформированной сознательной части эго?

Практикуя психоанализ, аналитики столкнулись с тем, что не все пациенты имеют наблюдающее эго, т.е. часть сознательного рационального эго. Оно проявляется в процессе терапии как продуктивная реакция пациента на интерпретацию психотерапевта. Но далеко не все пациенты способны интерпретации и интервенции психотерапевта воспринимать и принимать. По крайней мере, вначале терапии.

В формировании эго важна эмоциональная составляющая отношений. В терапии эта составляющая нарабатывается при работе с переносом и контрпереносом. Анализ переноса и контрпереноса позволяют терапевту почувствовать межличностные отношения пациента.

Пациент чаще всего не осознает, что на его отношения могут влиять состояния психического слияния с другой личностью в себе, которая была интроектирована им в совсем маленьком возрасте. Говоря по другому, терапевт, используя, анализируя свои чувства и переживания во время сессии, может определить чувства пациента по отношению к значимому лицу (матери, отцу, брата, сестры, бабушки и т.д.) или чувства значимого лица по отношению к пациенту. Когда используя интервенции, терапевт способен донести до пациента эту информацию, для пациента становится возможным отделение внутри своей психики своего собственного я от других внутрипсихических объектов интроецированных в детстве. Таким образом, идет формирование наблюдающего эго и вычленение его из бессознательной части.

Причины отсутствия сознательной части эго.

Переход ребенка от симбиотического мироощущения (младенчества) в более сложную эдипову фазу проходит через борьбу «я- против-вас». Эдипова фаза рассматривается современными психоаналитиками не только как психосексуальная, но и как переход от детского эгоцентризма к пониманию того обстоятельства, что есть он, но есть еще другие люди, находящиеся друг с другом в отношениях. И то, что происходит между ними, может не иметь ничего общего с самим ребенком. С его я. С этого времени его я мы уже рассматриваем как структуру, имеющую разные состояния. И в связи с состоянием эго пациент может демонстрировать ту или иную позицию, поведение, характер в зависимости от того, в позиции какого значимого лица он сейчас находится. В роли какого внутреннего объекта (интроекта). Лечение происходит успешнее, если удается выяснить, какой значимый взрослый из детства пациента, активизировался в данный момент.

То, что пациент не разделяет свое собственное я от внутренних объектов, может проявляться в его внешне противоречивом поведении. Терапевт помогает через анализ своих чувств и эмоций выделить интроектов пациента, которые влияли на ребенка и продолжают жить во взрослой личности, и от которых пациент недостаточно отделен.

Аналитическая терапия предполагает, что каждый раз когда мы вступаем в контакт, помимо вербального уровня, мы реализуем контакт, который был во младенчестве между младенцем и его мамой.

Причины отсутствия сознательной части эго.

Возвращаемся к феномену в терапии, когда во внутрипсихическом пространстве нет интроектов, внутри пустота. Таким людям необходим кто-то, кто будет всегда рядом, присутствие которого делает возможным ощущать самого себя. Как в зеркале. Как- будто он совсем маленький ребенок. Хайнц Кохут сформулировал теорию собственного я и среди прочих процессов выделил нормальную здоровую потребность в процессе развития – идеализацию, и дальнейшее разочарование в объекте. Процесс взросления таких пациентов происходил без объектов, которых можно было идеализировать, а затем безболезненно деидеализировать. Такие пациенты жизненно зависимы от постоянного присутствия другого в их жизни. И именно этот реальный другой будет : то возводиться пациентом на пьедестал, то свергаться путем обесценивания. Такие пациенты довольно сложные в терапии, но понимание истоков их поведения вызывает сострадание. В психики этих пациентов нет надежного сильного суперэго. У них нет внутренней опоры. Их отношения будут строиться следующим образом – или я хорош, но тогда ты плох, или ты хорош, тогда я ничтожество. Исходя из этого, характер можно рассматривать как прогнозируемые паттерны поведения, повторяющие действия ранних объектов или бессознательное стремление заставить других вести себя подобно объектам раннего детства.

Источник

наблюдающее эго что это

Применимость метода и наблюдающее эго

Эго-психология

Читайте также

Эго-психология

4.4. Психология в США

Что такое глубинная психология и почему глубинная психология «глубинная»?

Эго-психология

Психология

Эго-психология

ПСИХОЛОГИЯ И ТРУД. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Психология

Психология

Как формируется характер