Начало конца книга о чем
Виталий Дёмочка Начало конца
От автора
Эта книга является литературной обработкой сценария фильма, который я начал снимать в 2005-м году, но ещё неизвестно, когда закончу. Что-то пропущено, что-то переведено в мысли или наоборот в диалог, в одну книгу всё не поместилось бы. Для сценария я собрал в кучу все наиболее важные события, которые произошли в жизни моей и моих друзей в 1988-м году. Если описывать всё подряд, то сериал бы получился длиннее «Санта-Барбары», и он был бы скучен. Потому что почти каждый эпизод, описанный в этой книге, повторялся множество раз лишь с небольшими различиями. Поэтому я расставил основные события в той последовательности, в которой они происходили, и определил их на период перехода с летней одежды на осеннюю, т. е. на период съёмок. И многие эпизоды не совпадают с реальными датами, в том числе и с датами конкретных уголовных дел. Потому что на самом деле всё это длилось в течение семи месяцев, начиная с мая 88-го года. Это был год, который изменил не только мою жизнь, но и жизнь всех моих друзей и знакомых, и ещё очень и очень многих людей. До 88-го я не знал и не видел почти никого из тех, с кем довелось встречаться на стрелках и разборках уже после этих событий, когда я выйду из мест заключения. Почти все будущие крутые тогда ещё работали где-то, и многие были даже законопослушными гражданами.
Только при чтении не удивляйтесь количеству нецензурных слов. В молодости мы ещё не умели нормально разговаривать, Так же не надо наивно улыбаться нашей глупости, я описываю слова и мысли, которые были у нас в семнадцатилетнем и чуть постарше возрасте. Вспомните себя, где вы были и что делали в таком возрасте или в 1988-м году. Ну и, естественно, учитывайте период, прежде чем саркастически улыбаться при чтении. В то время люди не были такими умными, как сейчас. Мало кто знал такие слова, как «рэкет», «лохотрон», «группировка», в её не военном смысле и другие. К примеру, если бы я услышал в то время слова
«коррупция» или «аренда», я бы очень долго гадал, что же это такое. Так что попробуйте забыться и почувствовать, как жили тогда. С чего начиналась та Россия, которую вы видите сегодня. Когда абрамовичи ещё только открывали свои первые кооперативы, березовские работали на госпредприятиях Советского Союза, а мы и ещё многие потихоньку начинали трясти и тех и других. Когда после всех этих событий я прошёл по тюрьмам полстраны и отсидел во всесоюзной зоне, я понял, что начиналось всё это везде одинаково…
Пролог
Он выскочил обратно на балкон, но девушки уже уходили и не удалось не то что познакомиться, но даже рассмотреть их лиц.
– Всё из-за тебя! – гневно сказал он беззвучно говорившему Горбачёву. – Влез тут со своими кооперативами.
Он докурил папиросу и стал собираться на работу. Так он называл изымание денег у приезжих, которых грабил вместе со своими друзьями.
Солнце выходило из-за тучи очень медленно, постепенно заливая ярким светом находившуюся в полумраке поляну. Чётко очерченная граница света и тени плавно скользила от верхушек редких молодых деревьев вниз. А когда она подошла к самой верхней макушке высокого куста конопли, которой был усеян большой кусок поляны, и солнце осветило свисающую, набитую семенами макуху, снизу поднялась чья-то рука и сорвала её.
Почти чёрные, густые тучи уходили, и казалось что вечер переходил сразу в день. Яркий солнечный свет заливал уже всю поляну и выхватывал сразу несколько рук, поднимающихся из густых зарослей конопли к высоким макушкам и срывающих их. Люди на пятаке работали почти молча. Лишь изредка они перебрасывались между собой незначительными фразами, даже не видя друг друга. Сорванные семенные макухи они кидали в пакеты, ау кого они наполнялись, выходили к стоящему неподалёку «Москвичу», тоже зелёного цвета, и высыпали содержимое на расстеленную на траве простынь. Возвращаясь очередной раз от машины, один из парней сказал остальным:
– Ну чё, ещё по пакету, и поехали, пока кресты не нагрянули.
– Может, пластику ещё потрём? – нерешительно предложил один из работающих на пятаке. – Макухи аж чёрные от него, прямо слюнки текут.
– С рук поснимаем, как отъедем, и нормально будет. Тут только у меня с полкоробка где-то, – решительно настоял на своём первый говоривший, посмотрев на свои чёрные от конопляной смолы руки.
– Да базара нет, – согласился ещё один голос из кустов. – Палево здесь долго находится. Питак нетронутый был, кресты могли его и охранять.
Они не могли видеть, как за небольшой возвышенностью к пятаку подходил ещё один человек. Тот, в свою очередь, тоже не слышал этого разговора из-за разделяющего их бугра. Он шёл беззаботно, широко шагая и явно не ожидая встретить кого-то. Равнодушно жуя жвачку, он смотрел по сторонам, это было видно даже сквозь скрывающие глаза тёмные очки. Только искал он, конечно, не людей, а те самые растения, которые в это время года привлекали в эти края множество любителей и продавцов травки чуть ли не со всего Приморья. Его руки лежали на висящем на груди старом немецком автомате времён Великой Отечественной, что объясняло его спокойствие по поводу встреч с кем бы то ни было. Жители близлежащего села действительно охраняли в некоторых местах пятаки
Начало конца [Виталий Дёмочка] (fb2) читать постранично
Виталий Дёмочка Начало конца
От автора
Эта книга является литературной обработкой сценария фильма, который я начал снимать в 2005-м году, но ещё неизвестно, когда закончу. Что-то пропущено, что-то переведено в мысли или наоборот в диалог, в одну книгу всё не поместилось бы. Для сценария я собрал в кучу все наиболее важные события, которые произошли в жизни моей и моих друзей в 1988-м году. Если описывать всё подряд, то сериал бы получился длиннее «Санта-Барбары», и он был бы скучен. Потому что почти каждый эпизод, описанный в этой книге, повторялся множество раз лишь с небольшими различиями. Поэтому я расставил основные события в той последовательности, в которой они происходили, и определил их на период перехода с летней одежды на осеннюю, т. е. на период съёмок. И многие эпизоды не совпадают с реальными датами, в том числе и с датами конкретных уголовных дел. Потому что на самом деле всё это длилось в течение семи месяцев, начиная с мая 88-го года. Это был год, который изменил не только мою жизнь, но и жизнь всех моих друзей и знакомых, и ещё очень и очень многих людей. До 88-го я не знал и не видел почти никого из тех, с кем довелось встречаться на стрелках и разборках уже после этих событий, когда я выйду из мест заключения. Почти все будущие крутые тогда ещё работали где-то, и многие были даже законопослушными гражданами.
Только при чтении не удивляйтесь количеству нецензурных слов. В молодости мы ещё не умели нормально разговаривать, Так же не надо наивно улыбаться нашей глупости, я описываю слова и мысли, которые были у нас в семнадцатилетнем и чуть постарше возрасте. Вспомните себя, где вы были и что делали в таком возрасте или в 1988-м году. Ну и, естественно, учитывайте период, прежде чем саркастически улыбаться при чтении. В то время люди не были такими умными, как сейчас. Мало кто знал такие слова, как «рэкет», «лохотрон», «группировка», в её не военном смысле и другие. К примеру, если бы я услышал в то время слова
«коррупция» или «аренда», я бы очень долго гадал, что же это такое. Так что попробуйте забыться и почувствовать, как жили тогда. С чего начиналась та Россия, которую вы видите сегодня. Когда абрамовичи ещё только открывали свои первые кооперативы, березовские работали на госпредприятиях Советского Союза, а мы и ещё многие потихоньку начинали трясти и тех и других. Когда после всех этих событий я прошёл по тюрьмам полстраны и отсидел во всесоюзной зоне, я понял, что начиналось всё это везде одинаково…
Пролог
Он выскочил обратно на балкон, но девушки уже уходили и не удалось не то что познакомиться, но даже рассмотреть их лиц.
– Всё из-за тебя! – гневно сказал он беззвучно говорившему Горбачёву. – Влез тут со своими кооперативами.
Он докурил папиросу и стал собираться на работу. Так он называл изымание денег у приезжих, которых грабил вместе со своими друзьями.
Солнце выходило из-за тучи очень медленно, постепенно заливая ярким светом находившуюся в полумраке поляну. Чётко очерченная граница света и тени плавно скользила от верхушек редких молодых деревьев вниз. А когда она подошла к самой верхней макушке высокого куста конопли, которой был усеян большой кусок поляны, и солнце осветило свисающую, набитую семенами макуху, снизу поднялась чья-то рука и сорвала её.
Почти чёрные, густые тучи уходили, и казалось что вечер переходил сразу в день. Яркий солнечный свет заливал уже всю поляну и выхватывал сразу несколько рук, поднимающихся из густых зарослей конопли к высоким макушкам и срывающих их. Люди на пятаке работали почти молча. Лишь изредка они перебрасывались между собой
Начало конца книга о чем
Эта книга является литературной обработкой сценария фильма, который я начал снимать в 2005-м году, но ещё неизвестно, когда закончу. Что-то пропущено, что-то переведено в мысли или наоборот в диалог, в одну книгу всё не поместилось бы. Для сценария я собрал в кучу все наиболее важные события, которые произошли в жизни моей и моих друзей в 1988-м году. Если описывать всё подряд, то сериал бы получился длиннее «Санта-Барбары», и он был бы скучен. Потому что почти каждый эпизод, описанный в этой книге, повторялся множество раз лишь с небольшими различиями. Поэтому я расставил основные события в той последовательности, в которой они происходили, и определил их на период перехода с летней одежды на осеннюю, т. е. на период съёмок. И многие эпизоды не совпадают с реальными датами, в том числе и с датами конкретных уголовных дел. Потому что на самом деле всё это длилось в течение семи месяцев, начиная с мая 88-го года. Это был год, который изменил не только мою жизнь, но и жизнь всех моих друзей и знакомых, и ещё очень и очень многих людей. До 88-го я не знал и не видел почти никого из тех, с кем довелось встречаться на стрелках и разборках уже после этих событий, когда я выйду из мест заключения. Почти все будущие крутые тогда ещё работали где-то, и многие были даже законопослушными гражданами.
Только при чтении не удивляйтесь количеству нецензурных слов. В молодости мы ещё не умели нормально разговаривать, Так же не надо наивно улыбаться нашей глупости, я описываю слова и мысли, которые были у нас в семнадцатилетнем и чуть постарше возрасте. Вспомните себя, где вы были и что делали в таком возрасте или в 1988-м году. Ну и, естественно, учитывайте период, прежде чем саркастически улыбаться при чтении. В то время люди не были такими умными, как сейчас. Мало кто знал такие слова, как «рэкет», «лохотрон», «группировка», в её не военном смысле и другие. К примеру, если бы я услышал в то время слова
«коррупция» или «аренда», я бы очень долго гадал, что же это такое. Так что попробуйте забыться и почувствовать, как жили тогда. С чего начиналась та Россия, которую вы видите сегодня. Когда абрамовичи ещё только открывали свои первые кооперативы, березовские работали на госпредприятиях Советского Союза, а мы и ещё многие потихоньку начинали трясти и тех и других. Когда после всех этих событий я прошёл по тюрьмам полстраны и отсидел во всесоюзной зоне, я понял, что начиналось всё это везде одинаково…
Он выскочил обратно на балкон, но девушки уже уходили и не удалось не то что познакомиться, но даже рассмотреть их лиц.
– Всё из-за тебя! – гневно сказал он беззвучно говорившему Горбачёву. – Влез тут со своими кооперативами.
Он докурил папиросу и стал собираться на работу. Так он называл изымание денег у приезжих, которых грабил вместе со своими друзьями.
Солнце выходило из-за тучи очень медленно, постепенно заливая ярким светом находившуюся в полумраке поляну. Чётко очерченная граница света и тени плавно скользила от верхушек редких молодых деревьев вниз. А когда она подошла к самой верхней макушке высокого куста конопли, которой был усеян большой кусок поляны, и солнце осветило свисающую, набитую семенами макуху, снизу поднялась чья-то рука и сорвала её.
Почти чёрные, густые тучи уходили, и казалось что вечер переходил сразу в день. Яркий солнечный свет заливал уже всю поляну и выхватывал сразу несколько рук, поднимающихся из густых зарослей конопли к высоким макушкам и срывающих их. Люди на пятаке работали почти молча. Лишь изредка они перебрасывались между собой незначительными фразами, даже не видя друг друга. Сорванные семенные макухи они кидали в пакеты, ау кого они наполнялись, выходили к стоящему неподалёку «Москвичу», тоже зелёного цвета, и высыпали содержимое на расстеленную на траве простынь. Возвращаясь очередной раз от машины, один из парней сказал остальным:
Марк Алданов – необыкновенно популярный писатель ХХ века, за которым сразу после появления его произведений закрепилась репутация одного из самых талантливых писателей своего времени, автор исторических романов, столь любимых многими читателями. В. Набоков дал емкое определение поэтики М. Алданова: «Усмешка создателя образует душу создания».
Роман «Начало конца» рассказывает о трагических событиях в Западной Европе и России 1937 г. и гражданской войне в Испании. Впервые в художественной литературе Алданов подвел итог кровавым событиям 1937 года, заговорил о духовном родстве фашизма и коммунизма. Проклятые вопросы 30-х годов, связь ленинских идей и сталинских злодеяний, бессилие и сила демократии – эти вопросы одни из важнейших в романе. Устами одного из своих героев Алданов определил, что русские революционеры утвердили в сознании нравственность ненависти; в основе мизантропических построений теоретиков Третьего рейха русский писатель увидел сходное оправдание ненависти, только ненависти арийцев к неарийцам. Книга издается к 125-летию писателя.
Читать Вислиценусу не хотелось. Он опустил книгу на колени и долго, глядя в окно, думал о самых разных предметах: о Гитлере, о предстоящей войне, о Наденьке, о своей миссии, о своей астме – еще только ли астма? В Москве врач, вызванный к нему в «Люкс», с уклончиво-озабоченным видом сказал, что современная медицина, собственно, смотрит на астму не как на самостоятельную болезнь, а как на симптом различных заболеваний: ему следовало бы вести возможно спокойный образ жизни. Вислиценус только усмехнулся, и врач понял, что дал не совсем удачный совет. «Кажется, он македонец, что ли? или работал долго в Македонии? Эти македонские историйки вообще не способствуют долголетию. Годика три-четыре еще протянет», – подумал врач и сказал: «Непосредственной опасности нет никакой, а отдохнуть вам очень не мешало бы, если, конечно, есть какая-либо возможность». – «Постараюсь, доктор, постараюсь, спасибо», – сказал Вислиценус. Оба поглядели друг на друга с насмешкой. «Мне что, твое дело», – подумал врач.
Из коридора послышались негромкие смеющиеся голоса. Посольство уже встало. Секретарь прошел мимо двери, стер с лица улыбку и холодно бросил: «Доброе утро, товарищ Дакочи…» Его называли также Дакочи; в газетах, при перечислении участников съездов Коммунистического Интернационала, писали то Дакочьи, то Дакоччи, то Дакочич. Лишь виднейшие члены организации знали его биографию; а имен у него вообще было столько, что сам иногда не мог вспомнить, где и когда под какой фамилией жил. Псевдонимы он выбирал, долго не задумываясь, какие придется: был и Неем, и Чацким, и Кирджали, и Ураловым; несерьезное имя Вислиценус попалось ему в какой-то химической книге и понравилось своей звучной неопределенностью. Настоящую же фамилию он носил только в ранней молодости, еще до того времени, к которому относился кошмар, и она давно была гораздо менее настоящей, чем Вислиценус или Дакочи. Он не любил рассказывать о своем прошлом, и это создавало ему ореол. Говорили, что он по происхождению македонец, или хорват, или далматинец, – или, как это у них там еще называется? – но учился в России, в кадетском корпусе; потом из кадетского корпуса молва сделала пажеский. «Это тоже способствовало ореолу, как ореолу Ленина у нас способствовало дворянское происхождение, за которое мы же преследуем чужих людей… Ну и отлично… Девять десятых престижа Кропоткина покоились на его княжеском титуле, да еще на длинной бороде: если бы его побрить и если бы он назывался Петровым или Шмулевичем, то кому он был бы интересен. »
По коридору стыдливо проскользнула Надежда Ивановна с переброшенным через плечо полотенцем и с маленьким чемоданчиком в руке. Он улыбнулся ей, почувствовав радость. И тотчас ему самому стало смешно: в этой улыбке, в этой беспричинной радости было что-то чрезвычайно банальное и глупое: «При виде молодой девушки на суровом лице старого воина выступила ласковая улыбка…» «Да, да, старый воин», – пробормотал он и лениво, в сотый раз, попытался обдумать отношения. «Собственно, и обдумывать нечего: никаких отношений нет… Но они могут быть, и если б были, то вышло бы совсем нехорошо: не просто глупо, но и гадко. Старому человеку уж себя-то обманывать ни в чем не надо, достаточно обманывать других… Да, на шестом десятке, с суконным рылом, – нерешительно сказал он себе. – В лучшем случае она серьезно вообразила, что я Инсаров и что она тургеневская девушка. Но и тургеневских девушек у нас нет – да и нигде нет и не было, – и Инсарову нельзя быть старше сорока лет. А в худшем случае играет в поклонение старому герою. Комедиантка тоже порядочная, – с внезапным раздражением подумал он, – и я это скажу ей. По какому праву? А так, без всякого права, и пусть будет в этом гадко-старческое, мне совершенно все равно, я не виноват, что стар…» Тот человек, который в нем, одновременно изнутри и со стороны, неблагожелательно контролировал его чувства, говорил ему, что из этого положения выхода нет. «Почему же нет? Из всякого положения должен быть выход. Какая ерунда! Вовсе не из всякого. Ну, и не надо, и нечего изображать черта с Иваном Карамазовым, все мы пересыщены и отравлены литературой… Скверная сцена, и черт – скверная выдумка, и очень лубочно играл тогда Качалов…»
Начало Конца
В канун Рождества гаснет свет. Техника не работает. Связь обрывается. Все замирает в мгновение ока… Затворник и бывший солдат, Лиам Коулман, не желает находиться в шумном центре Чикаго в день перед Рождеством. Но он нужен своему брату-близнецу и его беременной жене, поэтому соглашается навестить их. Однако всего через несколько минут после того, как все трое покидают Аэропорт О’Хара, их машина попадает в аварию вместе с сотнями других автомобилей. Когда телефон Лиама перестает работать, он начинает подозревать, что случилось нечто худшее, нежели обычное отключение электроэнергии. Но прежде чем мужчина успевает среагировать, с неба падает первый самолет…
Отзывы читателей
Скачать книгу «Начало Конца»
О книге
Однажды может возникнуть сильное желание совершить путешествие в необычное место. Лучшим вариантом будет просто открыть книгу, в которой возможно всё. Писатели умеют создавать другие реальности, которые поражают воображение читателей.
Мир, созданный в книге, описан красочно и очень реалистично. Интересен не только сюжет, но и то, как герой выходит из сложных ситуаций. В непривычных условиях может быть не просто действовать наилучшим образом, но герою это удаётся.
Читая книгу, задумываешься еще и о том, что такое на самом деле победа – это внешние события или внутреннее ощущение. Книга подарит массу приятных эмоций, много острых ощущений, когда за героя переживаешь так, будто это происходит с тобой, и в этом её большое достоинство. Книгу «Начало Конца» можно скачать на нашем сайте в формате epub, fb2 или читать онлайн.
