Новое в блогах
Почему предложение Глазьева о «налоге Тобина» вызвало беспрецендентную реакцию в ЦБ
На этой неделе наш финансовый олимп погрузился в информационный скандал. Катализатором выступил известный экономист Сергей Глазьев.
До октября прошлого года он был советником на шего Президента по экономическим вопросам. Сейчас Глазьев представляет Россию в Евразийской Экономической Комиссии (ЕЭК). ЕЭК занимается вопросами интеграции России Белоруссии и Казахстана.
Набиуллина и Глазьев в заочном споре, коллаж автора
Надо сказать, что Глазьев давно критикует нынешнюю финансовую и экономическую власть за неправильный курс и выступает оппонентом либеральных решений в этой сфере.
В своем докладе о преодолении кризисных явлений на пространстве ЕАЭС он предложил ввести так называемы «Налог Тобина» на валютные операции.
Выражаясь по простому, экономист предлагает взимать налог при валютных операциях на бирже.
Вот как выглядят предложения Глазьева в первоисточнике
Предложения С.Глазьева, вырезка из доклада
Выделенное красным и можно назвать «налогом Тобина».
Я так понимаю, что по-существу сказать особо нечего.
Что же так не понравилось Эльвире Сахипзадовне в предложениях Глазьева?
Здесь я изложу собственное мнение и остановлюсь на 2-х моментах:
1. Облигации ОФЗ
Не секрет, что западные инвесторы держат до 30% ОФЗ (облигаций федерального займа). Т.е. у них была валюта они ее продали и купили за рубли ОФЗ. При продаже ОФЗ и обратной конвертации в валюту они (при введении налога) должны будут заплатить этот налог.
Т.е. в данном случае речь может идти о потерях иностранных инвесторов.
2. Дивиденды по акциям
Практически половина акций нашего Сберегательного банка принадлежит иностранцам и в первую очередь англо-саксам. Получив дивиденды в рублях они тоже будут обменивать ее на валюту и платить налог.
Понятно, что под это налогообложение подпадут все иностранные держатели акций российских компаний. Среди которых кстати полно наших доморощенных олигархов, оформивших акции на свои офшорные компании за рубежом.
Всем им пришлось бы платить этот налог при покупке валюты.
Аргумент ЦБ
Налог Тобина
Опубликовано 17.06.2021 · Обновлено 15.10.2021
Что такое Налог Тобина?
Налог Тобина – это налог на спотовую конвертацию валюты, который изначально был предложен с целью наказания краткосрочных валютных спекуляций. Вместо налога на потребление, уплачиваемого потребителями, налог Тобина должен был применяться к участникам финансового сектора как средство контроля стабильности валюты данной страны. Сегодня он более формально известен как налог на финансовые операции (FTT) или менее формально налог Робин Гуда.
Ключевые моменты
Что такое налог Тобина
Налог Тобина, предложенный Джеймсом Тобином в 1972 году, призван смягчить или устранить эти проблемы. Этот налог был принят рядом европейских стран и Европейской комиссией для предотвращения краткосрочных валютных спекуляций и стабилизации валютных рынков.
Краткая справка
Налог Тобина был первоначально введен американским экономистом Джеймсом Тобином (1918-2002), лауреатом Нобелевской премии по экономике в 1981 году.
Налог на валютные операции не влияет на долгосрочные инвестиции. Он налагается только на чрезмерный поток денег, который регулярно перемещается между финансовыми рынками в результате действий спекулянтов, ищущих высокие краткосрочные процентные ставки. Налог платят банки и финансовые учреждения, которые извлекают выгоду из волатильности рынка, занимая чрезмерные краткосрочные спекулятивные позиции на валютных рынках.
По словам Тобина, для того, чтобы такой налог работал эффективно, он должен быть принят на международном уровне и быть единообразным, а доходы должны передаваться в развивающиеся страны. Хотя Тобин предлагал ставку 0,5%, другие экономисты предлагали ставки от 0,1% до 1%. Но даже по низкой ставке, если бы каждая финансовая операция, происходящая в мире, облагалась налогом, можно было бы получить миллиарды доходов.
Первоначальное намерение ввести налог Тобина с годами искажалось различными странами, применяющими его. В то время как предложенный Тобином налог на обмен валюты был направлен на ограничение дестабилизирующих потоков капитала через границы, что затрудняет проведение странами независимой денежно-кредитной политики путем быстрого перемещения денег туда и обратно между странами с разными процентными ставками, некоторые страны теперь вводят налог Тобина как средства получения доходов для экономического и социального развития.
Пример налога Тобина
Налог Тобина вызывает споры с момента его введения. Противники налога указывают на то, что он устранит любую потенциальную прибыль для валютных рынков, поскольку, вероятно, уменьшит объем финансовых операций, замедляя глобальный экономический рост и развитие в долгосрочной перспективе. Сторонники утверждают, что налог поможет стабилизировать валюту и процентные ставки, потому что центральные банки многих стран не имеют резервов денежных средств, которые потребовались бы для компенсации распродажи валюты.
Советник Путина предложил собирать с валютных спекулянтов по 1 трлн руб.
Советник президента России Сергей Глазьев призвал обложить так называемым налогом Тобина валютные операции на Московской бирже. Такой налог даже по ставке 1% позволит ежеквартально пополнять бюджет на 1 трлн руб., сказал он в четверг на заседании круглого стола по вопросам приватизации в Госдуме. По словам Глазьева, ежеквартальный объем валютных операций на Московской бирже достиг 100 трлн руб.
Налог Тобина мог бы стать одним из способов пополнения бюджета — альтернативой приватизации крупных предприятий, считает советник Путина. А покрывать бюджетный дефицит можно за счет внутренних заимствований, потенциал которых Глазьев оценил в 6–8 трлн руб. Наращивание внутреннего долга не страшно — «так делают США», а вот внешний долг увеличивать не нужно, считает он.
«Силами ЦБ создан гигантский центр прибыли в экономике, можно сказать, «экономическое чудо» — объем валютных спекуляций на Московской бирже вырос пятикратно и достиг невероятной суммы в 100 трлн руб. в квартал. Это единственный источник прибыли, который искусственно создан, и прибыль там генерируется за счет сбережений и доходов граждан», — заявил Глазьев, пояснив, что «раз спекулянты получают гигантские доходы на колебаниях курса рубля, источником оплаты этих доходов является обесценивание сбережений и доходов граждан».
Налог Тобина был назван так в честь нобелевского лауреата по экономике Джеймса Тобина, который в 1970-х годах впервые выдвинул идею налогообложения валютных операций. Концепт обрел новую жизнь во время мирового финансового кризиса 2008—2009 годов, налог на финансовые транзакции на уровне G20 был предложен в 2008 году. В 2013 году Еврокомиссия выдвинула проект налога на сделки с акциями и облигациями (0,1%) и на сделки с производными инструментами (0,01%) в Евросоюзе. А на этой неделе агентство Bloomberg сообщило, что ЦБ Китая разработал проект налога на операции с иностранной валютой, с тем чтобы сократить спекуляции с юанем.
Глазьев не первый раз пользуется этой идеей, выступая за налогообложение «спекулятивных финансовых операций» в России.
По данным Московской биржи, оборот валютного рынка в четвертом квартале 2015 года составил 85,4 трлн руб., а вместе с валютными деривативами на срочном рынке — 105 трлн руб.
«Сегодня пришло сообщение, что уже не только европейские страны, но и Китай планирует введение налога Тобина, чтобы эту спекулятивную вакханалию хоть как-то приостановить. Такие манипуляции курсом это, вообще говоря, преступление! В том, что это манипуляция, нет сомнений ни у экспертов, ни у участников самих этих операций по девальвационным скачкам курса рубля», — заявил Глазьев в четверг. «Если введем хотя бы 1-процентный налог на валютные спекуляции, это 1 трлн в квартал доходов федерального бюджета», — добавил он.
Джеймс Тобин
Опубликовано 25.12.2020 · Обновлено 31.01.2021
Кто такой Джеймс Тобин?
Ключевые моменты
Понимание Джеймса Тобина
Джеймс Тобин родился 5 марта 1918 года в Шампейне, штат Иллинойс.Он был не по годам развитым студентом и сдал вступительный экзамен в Гарвард по своей прихоти, так как его отец предложил ему подать заявление, и он не приложил особых усилий для подготовки.Он учился в школе по стипендии и проявил большой интерес к кейнсианской экономике.Он закончил с отличием в 1939 году и поступил в аспирантуру также в Гарвард.Он получил степень магистра в 1940 году, после чего ушел работать в Управление ценового управления и гражданского снабжения и Управление военного производства в Вашингтоне, округ Колумбия. Он присоединился к ВМС США после нападения на Перл-Харбор.32
После войны он вернулся в Гарвард, чтобы получить докторскую степень.по экономике, которую он закончил в 1947 году. В том же году он был избран младшим научным сотрудником Гарвардского общества стипендиатов.Проведя исследования за границей в течение трех лет, он отправился в Йель в 1950 году. Он был назначен Стерлинговым профессором экономики в Йельском университете в 1957 году. Помимо преподавания и проведения исследований, Тобин также выступал в качестве консультанта и сотрудника нескольких журналов и газет, комментируя текущие события и их экономические последствия.Он был назначен в Совет экономических консультантов президента Кеннеди и продолжал выполнять свои функции консультанта во время президентства Линдона Джонсона.Уволенный преемником Джонсона Ричардом Никсоном, Тобин в 1971 году стал президентом Американской экономической ассоциации42.
После получения Нобелевской премии по экономике в 1981 году Тобин ушел из Йельского университета в 1988 году. Он продолжал писать до своей смерти 11 марта 2002 года.4 Это было только в 2009 году, когда регулирующий орган Великобритании Адэр Тернер предложил ввести «налог Тобина». “чтобы подавить постоянно увеличивающийся рынок валютных спекуляций, чтобы работа Тобина попала в заголовки международных новостей.
Взносы
Будучи неокейнсианцем, Тобин провел большую часть своей карьеры, помогая разрабатывать микроэкономические основы кейнсианских макроэкономических теорий и моделей, уделяя особое внимание финансовым рынкам и их макроэкономическим последствиям.
Теория выбора портфеля
Джеймс Тобин получил Нобелевскую премию по экономике в 1981 году за разработку теории отбора портфелей.1 Теория выбора портфеля описывает, как изменения на финансовых рынках влияют на инвестиционные решения домашних хозяйств и предприятий по различным классам активов. Согласно теории, домохозяйства и предприятия будут выбирать среди различных реальных и финансовых активов, которые они будут держать (или взыскать долги) в своих портфелях, на основе взвешенных рисков и ожидаемой нормы прибыли. Тобин подчеркнул, что выбор портфеля представляет собой передаточный механизм, посредством которого денежно-кредитная и фискальная политика правительства может влиять на макроэкономические агрегаты, такие как потребление, инвестиционные расходы, занятость и инфляция.
Налог Тобина
Q Тобина
Основываясь на предыдущей идее экономиста Николаса Калдора, Q Тобина – это отношение рыночной стоимости актива к его балансовой стоимости (или восстановительной стоимости). С финансовой точки зрения, значение Q больше единицы указывает на переоцененный актив; меньше единицы указывает на недооцененный актив, который может представлять возможность. В макроэкономике Q Тобина следует понимать как один из определяющих факторов инвестиционных расходов компаний; ожидается, что фирма с Q больше единицы реинвестирует прибыль в капитальные расходы, таким образом, вернув Q к единице. Что касается фондового рынка в целом, Q Тобина иногда называют опережающим индикатором, который может резко снижаться непосредственно перед и во время рецессии. Он широко используется в деловых, экономических и юридических исследованиях, чтобы объяснить, как различные механизмы регулирования и корпоративного управления влияют на стоимость фирмы.
Товит Моделирование
Тобит-моделирование – это эконометрический метод оценки влияния, которое набор независимых переменных может иметь на зависимую переменную, возможные значения которой ограничены или «цензурированы» выше или ниже заданного порога (обычно равного нулю). Например, модель Tobit может быть подходящей при моделировании спроса на потребительские товары или часов, отработанных группой рабочих, когда отрицательные числа на самом деле невозможны.
Налог Тобина
«Ирония судьбы»
Речь идет о так называемом налоге Тобина. Нобелевский лауреат Джеймс Тобин предложил в 1978 году ответить на кризис Бреттон-Вудской системы введением налога на спекулятивные, а значит краткосрочные переливы капиталов из одной валюты в другую. Тобин, надо отдать ему должное, получил Нобелевскую премию совсем не за это, а за ставшую с тех пор достоянием любого учебника теорию портфельных инвестиций. Что же касается предложенного им налога, то он так бы и пылился на академической полке, если бы не кризис 2008–2009 годов, который по существу до сих пор не закончился, угрожая мировой экономике повторными волнами.
Любопытно, что ввел налог Тобина в политический оборот английский премьер Гарольд Браун, а точнее Адэр Тернер, глава Управления по финансовым услугам Великобритании, главного финансового регулятора страны, наряду с Банком Англии. Тернер, выразив обеспокоенность размерами финансового сектора и зачастую неприлично низким уровнем выплачиваемых им компенсаций, заявил, что глобальный налог на финансовые операции способен помочь исправить и то, и другое. Это было в 2009 году. Теперь, в 2012-м, английский премьер Дэвид Кэмерон является твердым и горячим противником введения налога Тобина.
Справедливости ради отметим: во-первых, сегодня налог Тобина толкуется расширительно — не как налог на валютных спекулянтов, а как налог на финансовые транзакции вообще. Во-вторых, эффективность налога Тобина совершенно справедливо ставится в зависимость от того, будет ли он глобальным.
Искусство счета
Почему налог Тобина имеет мощную группу поддержки прежде всего в лице Николя Саркози, понятно. Налог помимо своего регулирующего воздействия на финансовые потоки принесет дополнительные средства, а это в условиях европейской эпидемии бюджетных и долговых кризисов немаловажно. Согласно прошлогодней оценке Еврокомиссии, предлагающей облагать торговлю акций и облигаций налогом в размере 0,1%, а деривативы — 0,01%, новые сборы могут приносить в европейскую казну около 37 млрд евро ежегодно.
Есть, правда, и противоположные оценки. В компании Ernst & Young подсчитали: налог на банковские операции приведет к появлению дыры в бюджетах европейских стран в размере 116 млрд евро. Аналитики аудиторской компании уверены: Еврокомиссия не учла потери, которые бюджеты понесут из-за снижения поступлений от налога на увеличение капитала. Аудиторы приняли во внимание также падение других сборов в результате снижения доходов финансового сектора.
Спор до боли знаком. Те, кто хочет ввести налог, считают доходы от самого факта новых сборов. Те, кто против, предлагают сделать следующий шаг, который, как оказывается, сокращает базу других налогов.
Аргументы сторонников
Вернемся к налогу Тобина. Дэни Родрик, профессор политэкономии в Школе государственного управления им. Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете, автор книги «Одна экономика, много рецептов: глобализация, учреждения и экономический рост», является его сторонником. Он отмечает, что «прелесть налога Тобина заключается в том, что он отбивает охоту от кратковременных спекуляций, не имея большого отрицательного воздействия на долговременные решения в сфере международных инвестиций. Возьмём, к примеру, налог в размере 0,25% на все международные финансовые операции. Подобный налог мгновенно уничтожит операции на день, целью которых является получение прибылей, гораздо меньших, чем данный налог, а также операции более длительных сроков, предназначенные для извлечения выгоды из незначительной разницы показателей различных рынков. Экономическая активность подобного рода обладает сомнительной социальной ценностью, однако при этом она съедает реальные ресурсы, а именно человеческий талант и вычислительные ресурсы, и порождает задолженности. Так что нам не следует скорбить о кончине подобной деловой активности. Тем временем инвесторы с длительными целями, стремящиеся к значительным прибылям, от данного налога ничуть не пострадают. Так что в длительной перспективе капитал будет по-прежнему двигаться в правильном направлении.
Возражения противников
Введение налога Тобина противники считают излишним. На спекулятивные потоки капиталов можно влиять иначе. Например, ввести повышенные нормы резервов для банков по обязательствам перед нерезидентами: чем короче эти обязательства, тем выше должны быть нормы резервирования. Что же касается займов, к которым прибегают корпорации, то должно быть введено налогообложение внешних займов.
«Все займы перед нерезидентами должны облагаться регрессивным налогом — чем больше срок заимствования, тем меньше ставка налога», — считает директор Центра экономических исследований Московской финансово-промышленной академии (МФПА) Сергей Моисеев.
Главный европейский противник налога Тобина премьер Великобритании Дэвид Кэмерон пригрозил накладывать вето на любую подобную инициативу в рамках ЕС до тех пор, пока аналогичные налоги не будут введены по всему миру.
Если обобщить, то возражения противников налога Тобина сводятся к тому, что не надо дразнить рынок новым налогом, нацеленным непосредственно на операции, которыми рынок в значительной мере живет. Это приведет к отторжению, а значит, чревато углублением кризиса. Дело не в теоретической чистоте предлагаемой меры регулирования, а в том, как она повлияет на ожидания рынков. Именно ожидания имеют принципиально важное значение.
Поэтому против налога Тобина возражают США и МВФ.
Российский след
Россия занимает выжидательную позицию.
Руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич говорит, что пока не существует большого международного опыта применения налога Тобина, поэтому если и вводить какие-то ограничения, то те, которые Россия раньше использовала. Например, восстановить механизм резервирования по трансграничным операциям, который перестал использоваться одновременно с отменой валютного регулирования в середине 2006 года.
Россия не только боится испортить свою репутацию у инвесторов, хотя те и так в значительной мере, если судить по итогам 2011 некризисного в России года, предпочитают здесь не задерживаться. Помимо того опыта, на который ссылается Гурвич, у России есть и непосредственный опыт применения налога Тобина. В 1997 году в целях сокращения дефицита бюджета был введен налог на покупку иностранных денежных знаков в размере 0.5%. Через год его подняли до 1%. Но поступления от данного налога оказались мизерными, а расходы на администрирование несопоставимо высокими. В валютно-обменном бизнесе расцвели «серые» схемы. Обменники только делали вид, что удерживали налог в пользу государства, а деньги утаивали. С 1 января 2003 года налог был отменен.
Если к введению налога Тобина и возвращаться, то только с применением новейших электронных технологий. К тому же, если налог будет введен не повсеместно, скажем, не во всей Европе, а лишь во Франции, как в пылу отстаивания налога Тобина обещал Николя Саркози, то страна, ее введшая, оказывается в проигрыше — у капиталов появляется стимул ее обходить и из нее бежать. Так что впереди у налога Тобина или мировое признание, или забвение.
