Научно-популярная литература
Научно-популярная литература — литературные произведения о науке, научных достижениях и об учёных, предназначенные для широкого круга читателей.
Научно-популярная литература направлена как на специалистов из других областей знания, так и на малоподготовленных читателей, включая детей и подростков. В отличие от научной литературы, произведения научно-популярной литературы не рецензируются и не аттестуются. [источник не указан 25 дней]
Научно-популярная литература включает произведения об основах и отдельных проблемах фундаментальных и прикладных наук, биографии деятелей науки, описание путешествий и т. д., написанные в различных жанрах.
Лучшие популярные сочинения пропагандируют достижения передовой науки в форме, наиболее доступной читателям, которым они предназначены. В поэтической форме были написаны первое в Европе популярное произведение о науке — «О природе вещей» Лукреция Кара и «Письмо о пользе стекла» М. В. Ломоносова. Из бесед возникли «История свечи» М. Фарадея и «Жизнь растения» К. А. Тимирязева. Известны популярные сочинения, написанные в форме календаря природы, этюдов, очерков, «интеллектуальных» приключений и т. п.
Содержание
Научно-популярные книги
В научно-популярных книгах обычно приводятся общие сведения по какому-либо тематическому вопросу. Нацеленные на широкого читателя, эти издания пишутся простым языком, иногда с юмором, обычно содержат минимальное число формул и исчислений и большое количество иллюстраций.
Известные научно-популярные книги
Научно-популярные журналы
Научно-популярный журнал обычно содержит новости науки, научно-популярные статьи, колонку интересных фактов и фоторепортажи.
В таких журналах содержится очень много иллюстраций, таблиц, ссылок, интересных фактов в статьях. Все статьи выдержаны в научно-популярном стиле.
Научно-популярные журналы и бюллетени России
Научно-популярная литература в мире
Американский популяризатор математики Мартин Гарднер вёл рубрику в журнале Scientific American.
Научно-популярная литература в России
В начале XX века Яков Исидорович Перельман писал научно-популярные книги по физике и математике. Виталий Бианки описывал жизнь животных. Петр Кошель выпустил в 2000 г. книги для подростков: «На заре человечества» и о биологии — «В стране вечных загадок».
Литература
 |
 Популяризация науки | |
|---|---|
| Главные статьи | Популяризация науки · Научный миф · Научно-популярный стиль |
| Популяризаторы | |
| Средства | |
| Сообщества | Премия Калинги |
Полезное
Смотреть что такое «Научно-популярная литература» в других словарях:
Научно-популярная литература — литература, посвящённая изложению научных идей в форме, доступной пониманию широкого круга читателей неспециалистов. Для подраста ющего поколения Н. п.л. источник познания разнообразия мира, приобщения к радости первых самостоятельных научных … Педагогический терминологический словарь
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНАЯ ЛИТЕРАТУРА — литература, доступная широким слоям читателей неспециалистов в данной области науки и техники, с изложением их основ и популяризацией современных достижений … Профессиональное образование. Словарь
Научно-популярная литература — произведения о науке и её творцах, предназначенные для неспециалистов в данной области знания. Превращение науки в производительную силу, высокие темпы её развития, растущая дифференциация и интеграция, её социальный характер привлекают к … Большая советская энциклопедия
НАУЧНАЯ И НАУЧНО-ПОПУЛЯРНАЯ ЛИТЕРАТУРА О ЗОЛОТОМ ПРОМЫСЛЕ XVIII — XIX вв. — АИ Акты исторические, собранные и изданные Археологической комиссиею. Т.5.Гр. 72, 268. СПб., 1841. Анд., 1887 Андерсон И.В. Справочная книжка для путешественника или поискателя золота и других металлов и ценных минералов. М., 1887. Без., 1869… … Словарь золотого промысла Российской Империи
Научно-художественная литература — особый род литературы, рассказывающей о науке, о научных исканиях, «драме идей» в науке и судьбах её реальных творцов; рождается на стыке художественной, документально публицистической и научно популярной литератур. Развиваясь в… … Большая советская энциклопедия
Научно-популярное телевидение — Научно популярное телевидение одно из средств популяризации науки. Содержание 1 Телепередачи 1.1 Российские 1.2 Американские … Википедия
Литература — Библиотека колледжа Мертон Литература (лат. lit(t)eratura, написанное, от lit … Википедия
Популярная библиотека химических элементов — 1 й том 3 го издания «Популярная библиотека химических элементов» научно популярное издание, содержащее сведения об истории открытия, свойствах, областях применения и интересных фактах, связанных с химическими элементами. В историческую… … Википедия
Научно-популярный фильм — Урок астрономии (короткометражный фильм) реж. Семён Райтбурт Научно популярный фильм жанр (вид) кинодокументалистики, задачей которого является обнародовать научные сведения, факт и результаты ис … Википедия
Научно-биографическая серия — «Научно биографическая серия» книжная серия биографий выдающихся отечественных и зарубежных учёных, сделавших важный вклад в различные области науки и техники. Основана в 1959 году. Выходила в издательстве Академии наук СССР, преобразованном в… … Википедия
Науч-поп: как это делали на заре Нового времени
Продолжаю серию постов по истории популяризации науки. В этот раз речь пойдет про Англию.
Точнее, про Оксфорд. В 1650-х годах там сформировался кружок из полутора десятка относительно молодых и образованных людей, который они сами называли просто The Company или «невидимый колледж».
Во главе с Джоном Уилкинсом они проводили различные эксперименты. Сначала воспроизводили опыты Галилея и Торричелли, потом стали придумывать свои. Эта деятельность оживилась в 1653 году, когда в Оксфорд из Лондона приехал физик, химик и богослов в одном флаконе, граф Коркский, более известный в истории науки как Роберт Бойль. Вскоре у Бойля появился молодой лаборант из студентов Оксфорда – Роберт Гук. Он то и будет главным героем сегодняшнего поста.
Участники «колледжа» развлекались от души – ставили различные опыты с воздушным насосом, наблюдали Луну в восьмидесятифутовый телескоп, вводили различные инъекции в кровь животным и проектировали корабли для подводного плавания. И через какое-то время решили, что им пора расширять аудиторию, с целью показать, что в науку могут не только итальянцы, но и англичане. А чтобы сразу поставить дело на надежную базу – решили заручиться поддержкой короля. Взошедший на престол по итогам гражданской войны Карл II считал, что наука вещь для государства полезная и даже проводил какие-то химические опыты во дворце (короли могут развлекаться по-разному). Так что идею оксфордцев (большей частью уже перебравшихся в Лондон, где стало безопасно) он поддержал и на свет родилось Лондонское королевское общество.
Роберт Гук не вошел официально в число его основателей (поскольку был всего лишь лаборантом у Бойла), но его роль была тоже очень важной.
Гук, в отличие от «отцов-основателей» (в большинстве своем – университетских преподавателей) был не только простым лаборантом, но и незнатного происхождения. Проще говоря, довольно беден. Поэтому было решено, что в обмен на некоторое жалование из бюджета Общества, он возьмет на себя подготовку экспериментальной работы и проведение еженедельных открытых семинаров с демонстрацией научных достижений. Поэтому его можно считать одним из первых профессиональных популяризаторов науки.
Собственно, на этой стороне его деятельности я бы и хотел сосредоточиться больше всего. Хотя Гук, несомненно, прежде всего был талантливым ученым, его называют одним из «отцов экспериментальной физики». Да и коллеги Гука уважали и уже через год работы избрали полноценным членом Королевского общества.
Что касается семинаров, перед Гуком была поставлена двойная задача. Во-первых, развивать экспериментальные исследования природы, а во-вторых, демонстрация возможностей науки далеким от науки людям. В состав общества входили многие аристократы, и чтобы они платили членские взносы (а общество на них жило), нужно чтобы им было интересно. Поэтому к каждому семинару (а они проводились еженедельно) Гук готовит эксперименты и «вопросник» – список вопросов, на которые нужно отвечать, чтобы всесторонне исследовать данное явление.
Для такой работы Гуку пришлось самому изготовить немало приборов, а некоторые и вовсе разработать с нуля. В результате, вклад Гука-изобретателя в копилку человеческого знания впечатляющ.
Вот лишь некоторые примеры. Исследуя законы механики, он придумал механизмы воспроизведения нужного ему движения или для преобразования одного типа движения в другой. И в результате изобрел карданный шарнир, который мог передавать вращательное движение между двумя осями, расположенными под небольшим углом друг к другу. Этот шарнир широко применяется до сих пор.
Другая его работа касалась усовершенствования зубчатой передачи: его идея заключалась в том, что между зубцами колес не должно происходить удара, а это возможно, если зубцы колес находятся в постоянном контакте друг с другом, а точка их контакта лежит на прямой, соединяющей центры колес.
Еще один пример. Область научных интересов Гука была очень широка и однажды он заинтересовался микрографией – изучением объектов, которые обычным глазом толком и не разглядеть. Дальнейшая история – это типичный Гук. Сначала он сам сделал микроскоп (Алиэкспресс еще не было) Потом провел полсотни исследований, рассматривая все, что оказывалось под рукой и подходило по размерам. Но как было продемонстрировать их результаты другим? И Гук стал перерисовывать то, что увидел. А рисовал он очень хорошо. На иллюстрации ниже – справа фото блохи, сделанное в наше время, слева – рисунок Гука. Можете оценить детализацию.
Когда он показывал этот рисунок на своих семинарах, дамы падали в обморок (видимо, представив, что по их одежде периодически прыгает ЭТО). Чтобы рисунки быстро не истрепались, Гук стал делать на их основе детальные гравюры. Опять сам, своими руками. А когда рисунков набралось много – издал книгу «Микрография» со своими иллюстрациями. Благодаря им, научный трактат стал популярен среди людей, от науки вроде бы далеких. Так получилась еще одна известная научно-популярная книга. Но известная, увы, не у нас – ее до сих пор так и не перевели на русский язык.
Много времени Гук потратил на изобретение и создание различных метеорологических приборов — измерителей температуры, давления, влажности воздуха, направления и скорости ветра. Кстати, в некоторых их современных аналогах используются принципы, заложенные Гуком. Например, в барометре.
Перечислять работы Гука можно еще долго. Но есть один важный нюанс. Он постоянно не завершал свои исследования, когда из-за нехватки денег, когда из-за дефицита времени (надо было готовить следующий семинар). Эту работу проделывали другие, тот же Бойль, они же получали всю славу. Что доводило Гука до белого каления, он ввязывался в споры о приоритете, но они редко заканчивались для него успешно, ведь формально его работу завершали другие (пусть часто им была проделана основная ее часть), либо, проделав схожие исследования позже, документировали свои результаты, чем Гук тоже не всегда заморачивался.
Ситуацию усугубляло то, что Гук был, говоря современным языком, интровертом и человеком вспыльчивым. А еще – горбуном со слабым здоровьем, что вкупе с загрузкой тоже порой служило причиной бросить исследования, не доведя их до конца. В общем, так он и вошел в историю как автор закона упругости и изобретатель ряда механизмов. Хотя его вклад в науку намного больше. А сколько людей (и весьма влиятельных в Англии людей) поменяло свое отношение к науке благодаря его еженедельным семинарам и подсчитать невозможно.
Научпоп: как это делали в Античности
В прошлый раз я писал о новинках научно-популярной литературы. Теперь же наоборот, предлагаю обратиться к истокам. Если вы думаете, что научно-популярная литература – изобретение ХХ или XIX веков, то ошибаетесь. Все началось гораздо раньше. Еще в Древнем Риме (может, и раньше, но до нас такие тексты не дошли, я сейчас именно про труды, популяризирующие научные теории, а не собственно научные трактаты). Итак, «поехали» в первую половину I века до н.э.
Римская республика переживает глубокий кризис. Диктатура сменяется диктатурой, война следует за войной. А римляне еще не оправились от восстания Спартака, которое завершилось распятием вдоль дороги из Капуи в Рим шести тысяч его сторонников. Интриги, заговоры, убийства стали повседневным фоном жизни элиты Республики, которая доживала последние годы.
На это время пришлась молодость поэта Тита Лукреция, который, как и многие его современники, искал какие-то новые моральные и идейные ориентиры, взамен утраченной идеологии ранней Римской Республики (довольно строгой, кстати).
Вдохновителем Лукреция стал греческий философ Эпикур, который стремился познать естественные связи в окружающем мире, сомневаясь в божественном вмешательстве и значимой роли судьбы. Темой для своей поэмы «О природе вещей» Лукреций избрал одну из частей эпикурейского учения – физику. При этом он не раз подчеркивает в поэме: он не состязается с философом, а лишь следует его учению, ведь «ни ласточка не может тягаться с лебедем, ни козел с конем».
Изображение Лукреция, перерисованное с античной геммы — таким его помнили в то время.
Но для нас поэма важна не столько реверансами автора в адрес Эпикура, сколько цельным изложением атомической концепции Демокрита. В результате античная идея атомизма дошла до мыслителей эпохи Просвещения в цельном виде, через гекзаметры Лукреция. И не просто в цельном виде, но еще и в доступном изложении. Как писал один филолог: «То, чему Эпикур обучал, Лукреций видит». Это особенно важно, если вспомнить, что из трехсот трудов самого Эпикура (о которых есть упоминания в других источниках), сохранилось лишь три письма и несколько десятков разрозненных отрывков разных текстов.
При этом поэт сумел рассказать о физике так, чтобы было понятно не только ученикам Эпикура, но и грамотным римлянам вообще. Поэтому я и назвал его поэму – самым древним «науч-попом», дошедшим до нас. Автор, кстати, в тексте прямо говорит, что выбрал стихотворную форму, чтобы сделать текст более доступным и приводит образное сравнение: когда врач дает детям горькое, но полезное лекарство, он смазывает край чаши «сладкой влагой янтарного меда».
Поэма получилось некой стихотворной энциклопедией – в первых трех частях изложено учение об атомах, которое Эпикур развивал на основе идей Демокрита, в четвертой – теория познания, в пятой – астрономия, геология и история человеческой культуры, в шестой – объясняются природные явления (грозы, извержения вулканов, шторма и прочее). Таким образом, читатель поэмы получал довольно комплексное представление о «природе вещей» на том уровне, на котором находилась тогда античная наука. Равно как и о том, какие возможности открывают перед человеком наука и разум:
«Судостроение, полей обработка, дороги и стены,
Платье, оружье, права, а также и все остальные
Жизни удобства и всё, что способно доставить усладу:
Живопись, песни, стихи, ваянье искусное статуй
— Всё это людям нужда указала, и разум пытливый
Этому их научил в движении вперед постоянном…».
Слухи о поэме Лукреция быстро разлетелись по Риму. Ее читали все, включая и тех, кто был противниками философии Эпикура, например, Сенека и Цицерон. И не просто читали, но и высоко оценивали. Тот же Цицерон писал брату: «В ней много проблесков природного дарования, но вместе с тем и искусства». После чего знаменитый оратор вложился финансово в размножение тиража поэмы.
Лукреция прославляли многие знаменитые авторы Античного Рима – Тацит, Вергилий, а Овидий в своих «Песнях любви» и вовсе предрекал, что его поэму будут читать вплоть до конца человеческой истории. Счет свитков «О природе вещей» шел на тысячи, так что мы смело можем именовать ее еще и античным бестселлером. И кстати, именно благодаря этому, она и сохранилась до наших дней.
Интересный факт – сам автор не дал своей поэме никакого названия, римляне поначалу тоже просто говорили о «стихах Лукреция». А название «О природе вещей» ввел первым ученый-грамматик Проб спустя век, взяв его из начальных строк, где автор просит о помощи богиню Венеру (это к слову о том, что некоторые исследователи прошлого века поспешили объявить Лукреция воинствующим безбожником):
«Будь же пособницей мне при создании этой поэмы,
Что о природе вещей я теперь написать собираюсь».
Лукреций не был забыт и в Средневековье, копии поэмы хранились в монастырях (ставших центрами книгоиздания), ее цитировал ряд христианских философов той эпохи. Но, понятно, что круг его читателей в этот период истории был крайне узок. А затем настало время, которое позже назвали эпохой Возрождения. В 1417 году итальянский собиратель античных рукописей Поджо Браччолини в одном монастыре наткнулся на копию «О природе вещей», и настолько ей впечатлился, что устроил некую презентацию при дворе Лоренцо Медичи. Лоренцо вообще покровительствовал творческим людям, поэтому в той среде Лукреция приняли на ура. Есть даже версия, что когда известный художник того времени Боттичели (которому Медичи покровительствовал) рисовал свою не менее известную картину «Весна», то вдохновлялся как раз Венерой из поэмы Лукреция.
Та самая «Весна», иллюстрация — Википедия
Как и в античном Риме, Лукреция стали периодически тиражировать, теперь уже не переписчики, а с помощью типографского станка. В частности, типография Альда Мануция, чьи переиздания древних текстов (их называли «альдины») считались тогда самыми лучшими, благодаря тщательной вычитке и подготовке к печати. А в 1563 году выходит первое издание поэмы с обширным комментарием, которое подготовил французский эксперт по античной литературе Ламбин. Среди последующих комментаторов Лукреция отметился и Эйнштейн.
Поскольку Лукреций был на слуху, начиная с XVI века, и на него было принято ссылаться, литературоведам нашего времени не составило труда выделить ученых, на чье мировоззрение оказала влияние и его поэма. В том же XVI веке таким ученым стал французский физик и астроном Пьер Гассенди, а уже его работы, основанные на атомическом учении в изложении Лукреция, упоминали Авогадро, Бойль и Ньютон. Идею Лукреция о чувственном восприятии как основном источнике познания поддерживали Френсис Бэкон, Гоббс и Локк. А Ломоносов привел большой ее отрывок (в собственном переводе на русский язык) в своей книге «Первые основания металлургии, или рудных дел». Так что, можно сделать вывод, что римский поэт-эпикуреец не просто сделал первую попытку популяризировать научные идеи для широкого круга масс – а это само по себе для того времени было очень смелой и неординарной идеей. Он еще и сделал это так качественно, что его книга пользовалась интересом думающего читателя долгие века и оставила заметный след в культурной истории человечества.
Конечно, не Лукрецием единым славна история всемирного научпопа. И если эта тема «попадет в формат» этого ресурса, я готов ее продолжить.
О чем писать: научпоп как концепция блога
В телеграм-канале я рассуждаю, как рассказывать о продуктах. Но перед этим вопросом часто встает другой — о чем рассказывать. И здесь два значения: операционный (о чем писать конкретную статью) и стратегический (о чем мы пишем в целом). Вот небольшое рассуждение по второму.
Если спросить: «Какая концепция блога сейчас норм?», один из ответов, который я озвучу — научпоп.
Это не про научные исследования (вернее, не только). Это не значит, что нужно разбивать научную базу в офисе и инвестировать в эксперименты.
По образованию я лингвист, поэтому для меня научпоп — это в первую очередь языковой стиль. А вот признаки этого стиля по Кожиной, автору учебника функциональной стилистики.
Думаю, многим, особенно редакторам, это что-то напоминает.
б) приводите примеры, давайте «мясо»;
в) выстраивайте мостики от шага к шагу, чтобы даже некомпетентному человеку было понятно, и не было, как в меме про сову;
г) пишите понятно: терминов избегайте, если нужны — поясняйте;
д) факты важны, но не перегружайте, соблюдайте динамику и драматургию (поясню на примере кино: если в фильме будут только драматичные моменты, зритель быстро устанет, если их не будет вообще — заскучает; нужен баланс, время для отдыха);
е) привлекайте внимание, как можете, например, визуалом (к слову, корни той же инфографики — научного толка);
ж) «оригинальность и нешаблонность выражения» — этот пункт созвучен с прошлым.
Крайне похоже на идеи инфостиля Ильяхова. Поэтому сказать, что тот же Т–Ж во многом пишется в научно-популярном языковом стиле на тему денег — будет не сильно далеко от правды. С той разницей, что отсылки реже идут к научным исследованиям, а чаще к другим типам фактоидов (что и науке, и научпопу не чуждо): фото, видео, опросы, экспертное мнение и т. д., и все еще разбавляется каким-нибудь интерактивом.
Еще мне нравится, например, MadMedMedia. Но тут стоит сказать, что они скорее заложники жанра — сложно сейчас писать о медицине и здоровье без научпопа. В строгом научном стиле не будут читать, занудно, а без признаков научности — не поверят и буду опасаться, так как цена вопроса высока.
Совместить потребность бизнеса — рассказывать о продукте и бренде так, чтобы доверяли (науке доверяют, поэтому наукообразным текстам и стилю — тоже), и две нужды потребителя:
По большому счету, массово и сходу людей привлекает в основном фан. Привет феномену ТикТока. Но сложно заниматься чистым фаном и при этом продавать, если продукт — это не что-то элементарное и трендовое. Труднее в b2b, со сложными продуктами или там, где цена потребительской ошибки высокая.
Фановый образ — это объект, как правило, приятный и привлекательный, в его сторону течет много спонтанного внимания. Но это не значит, что носитель этого образа — эксперт и профи.
Адаптироваться под естественную тягу к фану — современная бизнесовая задача (в частности, в контенте), к которой еще раньше начала адаптироваться наука, потому что сама по себе мало кому она кажется веселой. Она тяжелая, энергоёмкая и имеет высокий порог входа.
Научпоп — это как раз стиль и подход, который придумали популяризаторы науки, чтобы преодолеть эту скучность и привлечь инвестиции. Популяризация науки дает более широкий охват, интерес со стороны масс и среди отдельных влиятелей. Этот интерес рождает спрос на продукты и приколюхи, которые наука может дать потребителю. Где спрос — образуется предложение, деньги оборачиваются, и цикл замыкается. Науке лучше.
Примерно этого мы хотим для своего бизнеса. Быть популярными и интересными, так как эти качества под правильным соусом отлично монетизируются.
Поэтому если у вас подобные проблемы и сложно определить виденье в контенте, можно попробовать поменять формулировку и задать вопрос иначе:
«Мой блог мог бы быть “научно-популярным” изданием о. »
И тут желательно учесть пару моментов.
Часто, найдется ли правильный ответ, зависит от того, насколько правильно задан вопрос. И такая концепция — не универсальный или конкретный ответ под ситуацию, а еще один вопрос для его поиска.
Статья очень понравилась. Я только не понял, что значит «нишеваться, но в максимально широком поле». Объясните, пожалуйста.
Приведу пример, который уже замылил глаз, но он понятен.
Есть Тинькофф Журнал, который издание о деньгах. По ресурсам и известности лидер своего контентного поля. Понимая это, Модульбанк запустил свое медиа, «Дело», обозначив его как издание для предпринимателей.
Интуитивно понятно, что есть очень широкое поле контента, где эти два издания пересекаются, так как предпринимательство — это во многом про деньги. И тема денег вообще шире. Но тема предпринимательства — тоже очень широкая, там есть где разгуляться. Издание занишевалось в широкой теме вслед за самим Модульбанком в нише банков — под отдельную широкую ЦА.
То есть при такой концепции лучше не ориентироваться на узкую аудиторию. Тут уж какая аудитория узкая — в цифрах я не скажу, нужно по рынку смотреть. Но в любом случае, если вы захотите по ходу дела заинтересовать какую-нибудь отдельную узкую аудиторию, вы можете запустить для нее рубрику или серию статей, а уже эту серию статей с помощью разных таргетингов в соцсетях и посевов отдельно усиленно доносить до узкой ЦА.
Имел в виду я приблизительно это, надеюсь, помог разобраться.
В любому случае, спасибо. Буду разбираться. И статья и ответ на вопрос заставляют думать и творчески посмотреть на, во многом, отработанные инструменты
