Евгеника — запрещённая наука будущего
Поначалу евгенику восприняли на ура. Самые выдающиеся люди в конце XIX — начале XX века охотно встали под знамена новой науки, провозгласившей своей задачей улучшение человеческого рода и предотвращение людских страданий. «Из-за врожденных дефектов наша цивилизованная человеческая порода гораздо слабее, чем у животных любого другого вида — как диких, так и одомашненных… Если бы на усовершенствование человеческой расы мы потратили двадцатую часть тех сил и средств, что тратятся на улучшение породы лошадей и скота, какую вселенную гениальности могли бы мы сотворить!». С этими рассуждениями Фрэнсиса Гальтона охотно соглашались и Бернард Шоу, и Герберт Уэллс, и Уинстон Черчилль, и Теодор Рузвельт. Да и как не согласиться? В человеке все должно быть прекрасно! Чеховская мысль живет, но не побеждает, наталкиваясь на человеческое несовершенство. Ибо несовершенен каждый из нас. Оглянитесь вокруг, и вы наверняка заметите, как «неравнозначно, неравномерно» одарила всех природа: кому-то вручила отменные мозги, но сэкономила на здоровье, а кого-то осчастливила необыкновенно привлекательной внешностью, но добавку дала мерзкий характер. Потому-то так и восхищают люди, в которых соединяются сразу и красота, и доброта, и ум, и сила. Таких мало. А хотелось бы больше…
Собственно, подумывать об улучшении человеческой породы начали еще древние. Тот же Платон (428-347 гг. до н. э.) в своей знаменитой «Политике» говорил о необходимости вмешательства государства в регулирование браков, объяснял, как именно подбирать супругов, дабы производить на свет физически крепких детей с выдающимися нравственными началами. Известным «центром селекции» в древности была Спарта. Там младенцев, лишенных физических качеств, необходимых будущим воинам, без лишних раздумий просто сбрасывали со скалы. Критиковать или осуждать спартанцев сегодня абсолютно бессмысленно: таковы были нравы того общества, где мальчиков рожали только с одной целью — для пополнения армии. Кстати, эта цель была достигнута: и сегодня все помнят, что «в здоровом теле — здоровый дух, один спартанец стоит двух»…
Летели годы, проносились столетия, а простые смертные все так же мучились собственным несовершенством и прикидывали — как хорошо было бы жить в окружении сплошь приятных — что внешне, что внутренне — людей… И пока они страдали маниловщиной, ученые задумались о том, как достичь этого на практике.
Первыми бороться с деградацией человечества отважились в США. В 1904 году в штате Индиана был принят и приведен в действие закон о стерилизации. В принудительном порядке стерилизовали «неполноценных» особей в лице алкоголиков, душевнобольных и преступников-рецидивистов. Собственно, по названию штата метод и получил название индианского. Надо сказать, он оказался очень популярным: так или иначе, но за 26 лет его опробовали еще в сорока штатах.
В чем же заключался индианский метод? Ничего общего со средневековыми ужасами.
По большому счету, его можно даже назвать гуманным: человеку просто-напросто перерезали семенные протоки. То есть, он мог вести половую жизнь, но терял способность к размножению. Подобную процедуру должны были в обязательном порядке проходить все социально ненадежные элементы. «Уклонистов» безжалостно наказывали: сажали в тюрьму на три года или штрафовали на 1000 долларов. А саму негативную евгенику при этом популяризировали всеми доступными способами: снимали фильмы, писали книги и статьи, создавали специальные институты…
При таком подходе «негодный человеческий материал» был практически исключен из процесса размножения. Одна беда: «нездоровыми», как правило, признавались люди, не сумевшие состояться социально. Произошла подмена понятий: евгеникой пытались врачевать «язвы общества» — нищету, алкоголизм, бродяжничество, преступность и проституцию.
Иначе подошли к «евгенистическому» вопросу в странах Северной Европы. Начиная с конца 1920-1930-х годов в Дании, Швеции, Исландии, Норвегии и Финляндии на уровне правительств проводилась целенаправленная политика стерилизации умственно неполноценных. Как и в США, их стерилизовали, лишая тем самым возможности передачи вредных генов.
Все резко изменил 1933 год, когда к власти в Германии пришли национал-социалисты. Собственно, именно нацисты и забили последний гвоздь в гроб евгеники, принявшись обосновывать с ее помощью расовую политику Третьего рейха. Все «неарийцы» были признаны «недочеловеками» и в целях улучшения «породы людей подлежали уничтожению…
Генетик — друг человека
Собственно, официально это табу так никто не снял. И, тем не менее, позитивная евгеника сейчас начинает возрождаться. Ибо все исследования, связанные с ДНК человека, — это не что иное, как проявления евгеники. Что, например, дает расшифровка генома человека? Можно узнать, к каким наследственным заболеваниям человек предрасположен, и предупредить их. Пример?
Вернее, предоставляли родителям выбор: оставлять больного ребенка или нет. Чаще всего звучал ответ: «Нет!» Отказываются от дальнейшего вынашивания, как правило, и в тех случаях, когда ребенку в утробе матери ставят диагноз «синдром Дауна». В той же Америке, например, абортируется более 90% зародышей, которым был вынесен такой страшный вердикт.
Между тем ребенок, страдающий синдромом Дауна, может родиться даже у абсолютно здоровых родителей. От этого никто не застрахован. Так что, по идее, сегодня перед зачатием ребенка следует навестить генетика. Особенно если в семьях по отцовской или материнской линии наблюдались серьезные заболевания. Медико-генетическое консультирование ясно даст знать: рискуете ли вы, решаясь завести малыша, или ваши опасения равны нулю? Таким образом, можно застраховаться от многих проблем в будущем.
В США, Англии, Швеции и Финляндии будущим родителям уже сейчас предлагают заблаговременно исследовать кариотип — набор хромосом, — дабы выявить наличие возможных хромосомных перестроек и свести риск на нет… Что это, как не евгеника? Что это, как не улучшение человека? Что это, как не избавление от страданий? Что это, как не гуманизм?
Европейские люди-дикари
Кто придумал, что Россия лапотная, а Европа просвещенная?
Что входит в пресловутые западные ценности?
Чему нам предлагают завидовать, оглядываясь на какую-нибудь благополучную ныне Швейцарию или Канаду?
В СССР в 1930-е гигантскими темпами росла промышленность, детям создавали условия для учебы, женщин наделили всеми правами, развивали социальные программы. Победив в страшной войне, в 1957-м мы запустили в космос спутник, в 1961-м полетел ГАГАРИН, в 1963-м – ТЕРЕШКОВА. А теперь давайте посмотрим, что происходило в эти годы в «развитых» странах.
— Однажды утром мама взяла меня за руку, мы сели в поезд и приехали на ферму. Мне было четыре, – вспоминает 58-летний швейцарец Петер Вебер. – Она сказала: ты останешься здесь – и ушла. Думаю, в этот момент я потерял веру в людей. С первого дня меня заставили работать. Били за любую провинность или просто так – каждый день.
КОНТРАКТНЫЕ ДЕТИ
Побои, сексуальное насилие, обращение хуже, чем со скотиной, были нормой. Письма и рождественские открытки от родителей хозяева выбрасывали. Считалось, связь с семьей этим детям не нужна. Об образовании, разумеется, и речи не было. В результате выросшие дети-рабы не смогли нормально устроиться в жизни. Кроме того, им, недолюбленным, сложно было строить отношения – число разводов среди бывших verdingkinder очень большое. А многие так и не смогли создать семью.
Петер сбежал с фермы, когда ему стукнуло 17. Последние годы он собирает истории таких же, как он, и пытается привлечь внимание властей. Чиновники, правда, утверждают, что все делалось в интересах детей: из городской бедности их отправляли на ферму – дышать свежим воздухом и питаться полезными продуктами. Вот только у слишком рано повзрослевших ребят другие воспоминания.
— Зимой они зашили мои карманы, и я не мог погреть в них руки. Сказали: работай больше, так и согреешься, – рассказывал Вернер (свои фамилии не все контрактные дети хотят называть).
— Мне было запрещено разговаривать. Они обсуждали меня, словно меня рядом нет, но никогда не общались со мной, – дополняет Клара.
— Меня запирали в крохотном чулане рядом с конюшней, там же я ел свою скудную пищу – кормили объедками раз в день, – вспоминает Йоханн.
Все происходило при полной поддержке властей. Сохранились официальные документы об изъятии детей и передаче их фермерам. Но десятилетиями все замалчивалось, пока не заговорили сами бывшие рабы. Они хотели, чтобы люди узнали об этой дикости, и с удивлением обнаружили, что подобное коснулось чуть ли не каждой второй семьи.
— Нам оборвали телефон, люди звонили и говорили, что их дедушка или мама были контрактными детьми, – поясняет Петер Вебер.
Лишь два года назад правительство принесло извинения, признав тот период позорным пятном в истории страны. Бывшие рабы и этим довольны, материальных компенсаций они не требуют. Разве можно заменить деньгами утраченные родительские любовь и заботу?
Из брошюры «Шведская нация в словах и картинках» 1921 года. Правильные типажи: 1 – 3. «Нечистые», из социально низких слоев; 4. Мужеподобная женщина; 5. Рабочий с большой долей финской крови; 6. Цыган-уголовник с примесью финской крови
ПЕРЕГИБЫ ЕВГЕНИКИ
Все, конечно, слышали о евгенике, чистоте расы и связанном с этим изуверстве фашистов. Но мало кто знает, что немецкие генетики изучали вопрос на стажировках в Швеции. Где в городе Упсала еще в 1921 году при поддержке властей был создан Государственный институт расовой биологии. Его сотрудники умело доказали превосходство арийской народности свеи над племенами лаппов и финнов, которые населяли территорию страны изначально. Затем – что нарушение чистоты расы ведет к ее деградации. Так и до стерилизации «неполноценных» граждан дошло. Шведы – не звери какие, процедура должна была быть добровольной. Правда, желающих почему-то не нашлось. И тогда член социал-демократической партии Альва Мюрдаль разработала идеологическую платформу, дабы изменить закон.
— Общество заинтересовано в том, чтобы свобода размножения неполноценных была ограничена, – убеждала эта женщина, которая в 1982 году получит Нобелевскую премию мира.
За стерилизацию и кастрацию «неполноценных» взялись рьяно. Душевнобольные, представители неарийской расы, нищие матери-одиночки и многодетные, цыгане и евреи, люди с асоциальным поведением (например, трудные подростки), а также мужчины «с необычными или чрезмерными сексуальными желаниями». Всего 63 тысячи человек за период с 1935 по 1976 год. Лишь термины в законе и название института меняли (он стал Институтом генетики человека), особенно после Нюрнбергского процесса, где прилежные ученики шведов – нацисты были признаны преступниками.
В католических монастырях только с виду всё выглядело благообразно
— Я стала плохо видеть еще в раннем детстве. Но на очки у родителей не хватало денег. В школе я не могла разглядеть, что учитель пишет на доске. Но боялась признаться. Меня посчитали умственно отсталой и отправили в интернат для психически неполноценных детей. В 17 лет меня вызвали к директору школы и дали подписать какие-то бумаги. Я знала, что должна их подписать. На следующий день меня отправили в больницу и сделали операцию. Сказали, что у меня никогда не будет детей, – вспоминала Мария Норди. Она стала первой, кто в 2011-м заговорил об этой программе и потребовал компенсации от правительства. А тогда протестовать было бесполезно. Если органы социального обеспечения или здравоохранения признали тебя неполноценным, вариантов два: операция или пожизненное заточение в психушке. Так получались «добровольные» согласия.
— В детстве у меня изредка бывали судороги. Врачи поставили диагноз «эпилепсия». Когда я забеременела, врач сразу начал убеждать меня, что нужно делать аборт и стерилизацию, – рассказывает Барбо Лисен. – Я не посмела ему перечить. Это было в 1946 году. С тех пор у меня ни разу не случилось приступа. В 1970-х меня снова обследовали и сказали, что никакой эпилепсии у меня никогда не было. А я ведь всю жизнь чувствовала себя человеком второго сорта и стыдилась.
Бельгия, 1958 год. Африканскую девочку показывают в зоопарке. От посетителей отбоя нет, они несут ребёнку бананы, как обезьянке
— Я была в шоке, – говорит историк Майя Рунсис, которая наткнулась в архивах на документы о принятии решений по стерилизации. – Например, там было письмо в полицию от священника. Он жаловался на 13-летнюю девушку, не способную выучить катехизис. В конце 1930-х годов этого оказалось достаточно, чтобы несчастную стерилизовали.
Последняя операция была проведена в 1976 году. И если бы не Мария Норди, об этой странице в истории страны постепенно забыли. Но женщина подняла шум, и правительству пришлось отвечать. В результате тем, кому удалось доказать, что стерилизация была не такой уж и добровольной, выплатили по 19 тысяч евро.
К слову, не в одной Швеции подобный закон действовал до второй половины ХХ века. В 30 штатах СШАстерилизовали людей с психическими заболеваниями, нетрадиционной сексуальной ориентации, гермафродитов, а, например, в Виргинии – представителей коренного населения, которые не смогли подтвердить свое присутствие на территории штата до прихода колонистов. Также законы о принудительной стерилизации действовали в Японии, Австрии, Швейцарии.
В ЛОНЕ МАТЕРИ-ЦЕРКВИ
В 1936 году премьер-министром канадской провинции Квебек стал консерватор Морис Ле Нобле Дюплесси. Истинный католик, он рьяно боролся за чистоту франкоканадцев. Посему детей, родившихся вне брака, у невенчанных родителей, приверженцев других конфессий, в семье бедняков или безработных, изымали и помещали в монастырские приюты. Туда же попадали дети коммунистов и профсоюзных активистов.
Им обрывали общение с внешним миром и лишали права на наследство биологических родителей. Детей использовали в качестве бесплатной рабочей силы, а также объектов для сексуальных утех. И девочек, и мальчиков. Один из выживших признавался, что ему, уже взрослому, пришлось сделать более 30 операций по восстановлению заднего прохода.
Описание зверств заставляет содрогнуться: подопытных пичкали сильнейшими психотропными препаратами, испытывали на них воздействие токов разной частоты, подключая клеммы к соскам распятого на металлическом столе ребенка. По несколько дней держали в смирительных рубашках и подвергали лоботомии. Эта изобретенная португальским врачом Эгашем Монишем в 1935 году операция заключалась в разрушении коры лобных долей головного мозга. Добирались до него, просверливая дыры в черепе, а позже – пробивая ножом для колки льда глазницы. В качестве обезболивания применялся электрошок. Доктор Мониш, между прочим, в 1949-м стал нобелевским лауреатом по медицине.
Издевательства над детьми прекратились практически сразу после смерти Мориса Дюплесси в 1959 году. Несчастных выпустили в мир, которого они совсем не знали, и… забыли о них. История всплыла в 1989-м благодаря журналистам «Радио Канада». Чудом выжившие жертвы объединились в организацию «Сироты Дюплесси» и стали добиваться – даже не материальных компенсаций, а признания. До сих пор неизвестно, сколько было таких детей. По разным данным, от 20 до 50 тысяч. Выживших – три тысячи. Но власти долго не хотели их слышать. Впрочем, извиняться все же пришлось. И компенсации назначили. Но с такими бюрократическими препонами, что получить их оказалось делом практически безнадежным. Католическая церковь, в отличие от канадского правительства, факты пыток не признает.
Запрещённая наука или рождения лучших
Как известно, благими намерениями выстлана дорога в ад. Отнюдь не о выведении “новой расы” мечтал Фрэнсис Гальтон, когда представил на суд общественности новую науку – евгенику. Усилиями нацистов репутация евгеники запятнана настолько, что само это слово продолжает оставаться ругательным. А между тем эта наука могла бы спасать людей от болезней, страданий и даже самой смерти…
Основы селекции
А как все хорошо начиналось! Поначалу евгенику восприняли на ура. Самые выдающиеся люди в конце XIX – начале XX века охотно встали под знамена новой науки, провозгласившей своей задачей улучшение человеческого рода и предотвращение людских страданий. “Из-за врожденных дефектов наша цивилизованная человеческая порода гораздо слабее, чем у животных любого другого вида – как диких, так и одомашненных… Если бы на усовершенствование человеческой расы мы потратили двадцатую часть тех сил и средств, что тратятся на улучшение породы лошадей и скота, какую вселенную гениальности могли бы мы сотворить!“. С этими рассуждениями Фрэнсиса Гальтона охотно соглашались и Бернард Шоу, и Герберт Уэллс, и Уинстон Черчилль, и Теодор Рузвельт. Да и как не согласиться? В человеке все должно быть прекрасно! Чеховская мысль живет, но не побеждает, наталкиваясь на человеческое несовершенство. Ибо несовершенен каждый из нас. Оглянитесь вокруг, и вы наверняка заметите, как “неравнозначно, неравномерно” одарила всех природа: кому-то вручила отменные мозги, но сэкономила на здоровье, а кого-то осчастливила необыкновенно привлекательной внешностью, но добавку дала мерзкий характер. Потому-то так и восхищают люди, в которых соединяются сразу и красота, и доброта, и ум, и сила. Таких мало. А хотелось бы больше…
Собственно, подумывать об улучшении человеческой породы начали еще древние. Тот же Платон (428-347 гг. до н. э.) в своей знаменитой “Политике” говорил о необходимости вмешательства государства в регулирование браков, объяснял, как именно подбирать супругов, дабы производить на свет физически крепких детей с выдающимися нравственными началами. Известным “центром селекции” в древности была Спарта. Там младенцев, лишенных физических качеств, необходимых будущим воинам, без лишних раздумий просто сбрасывали со скалы. Критиковать или осуждать спартанцев сегодня абсолютно бессмысленно: таковы были нравы того общества, где мальчиков рожали только с одной целью – для пополнения армии. Кстати, эта цель была достигнута: и сегодня все помнят, что “в здоровом теле – здоровый дух, один спартанец стоит двух”…
Лучшие из лучших
Летели годы, проносились столетия, а простые смертные все так же мучились собственным несовершенством и прикидывали – как хорошо было бы жить в окружении сплошь приятных – что внешне, что внутренне – людей… И пока они страдали маниловщиной, ученые задумались о том, как достичь этого на практике.
Итак, первым, кто вплотную занялся этим вопросом, стал английский ученый – геолог, антрополог и психолог сэр Фрэнсис Гальтон. Пикантная деталь биографии: сэрФрэнсис приходился двоюродным братом Чарлзу Дарвину и горячо поддерживал его теорию эволюции. Будучи аристократом, Гальтон не стал далеко ходить за материалами для исследования, а принялся изучать родословные прославленных благородных семейств Англии. Он пытался установить закономерности наследования таланта, интеллекта и силы. Тогда, в конце XIX – начале XX века, вообще было модно заниматься всякого рода селекцией и отбором. Сыграл свою роль тот факт, что были заново переоткрыты законы Грегора Менделя о наследовании признаков. Не остался в стороне от новых-старых веяний и Гальтон. Он рассуждал, что раз для получения новой породы необходим отбор лучших животных-производителей, то и целенаправленный подбор семейных пар должен принести свои плоды. Тем более, казалось, это так просто: чтобы рождались здоровые, красивые и талантливые дети, нужно, дабы их родителями становились лучшие из лучших!
Раскол
Наиболее рьяным приверженцам новой науки показалось мало улучшать наследственные качества человека, используя лишь генетические принципы. Именно такую евгенику именуют позитивной. Но поддержку в обществе получила евгеника, названная позже негативной. Ее последователи решили, что ради сохранения человечества е целом необходимо воспрепятствовать появлению потомства у людей с умственными и физическими недостатками, у алкоголиков, наркоманов, преступников. Тут, в качестве оправдания, стоит заметить, что во второй половине XIX – первых десятилетиях XX века обществом, вполне цивилизованным и просвещенным, овладел страх вырождения. Газеты регулярно сообщали о растущем числе душевнобольных людей и прочей “порче” человеческой природы – психической, физической и нравственной. Данные подтверждались и наукой. В этом свете готовое решение по оздоровлению человечества как вида, предлагаемое негативной евгеникой, казалось более чем приемлемым.
Индианский метод
Первыми бороться с деградацией человечества отважились в США. В 1904 году в штате Индиана был принят и приведен в действие закон о стерилизации. В принудительном порядке стерилизовали “неполноценных” особей в лице алкоголиков, душевнобольных и преступников-рецидивистов. Собственно, по названию штата метод и получил название индианского. Надо сказать, он оказался очень популярным: так или иначе, но за 26 лет его опробовали еще в сорока штатах.
В чем же заключался индианский метод? Ничего общего со средневековыми ужасами. По большому счету, его можно даже назвать гуманным: человеку просто-напросто перерезали семенные протоки. То есть, он мог вести половую жизнь, но терял способность к размножению. Подобную процедуру должны были в обязательном порядке проходить все социально ненадежные элементы. “Уклонистов” безжалостно наказывали: сажали в тюрьму на три года или штрафовали на 1000 долларов. А саму негативную евгенику при этом популяризировали всеми доступными способами: снимали фильмы, писали книги и статьи, создавали специальные институты…
При таком подходе “негодный человеческий материал” был практически исключен из процесса размножения. Одна беда: “нездоровыми”, как правило, признавались люди, не сумевшие состояться социально. Произошла подмена понятий: евгеникой пытались врачевать “язвы общества” – нищету, алкоголизм, бродяжничество, преступность и проституцию.
Сумасшедший? Кастрировать!
Иначе подошли к “евгенистическому” вопросу в странах Северной Европы. Начиная с конца 1920-1930-х годов в Дании, Швеции, Исландии, Норвегии и Финляндии на уровне правительств проводилась целенаправленная политика стерилизации умственно неполноценных. Как и в США, их стерилизовали, лишая тем самым возможности передачи вредных генов.
Что примечательно, повсеместно закон о стерилизации принимался “на ура”. Никто – ни общественность, ни ученые, ни врач – не видел в нем ничего предосудительного, а потому и не выступал против. Так, в обстановке полного консенсуса умственно отсталого ребенка после соответствующего тестирования запросто могли забрать в закрытое заведение. Хотите чадо обратно? Будьте любезны, простерилизуйте его. По той же схеме поступали и со взрослыми. Их просто ставили в известность – дескать, вы больны и потому решено вас того… И деваться таким пациентам, как правило, было некуда. Разумеется, вопрос нездоровья того или иного индивидуума определялся специальной комиссией. Но вот кто входил в ату комиссию? А когда как! Судьбу одних “больных” решали в министерствах здравоохранения, а участь других – обыкновенные врачи, а порой даже и пастор вкупе с представителями органов опеки и/или народного образования. Так что “достоверность” заключений в большинстве случаев, надо полагать, была сомнительной… Но тогда почему-то об этом никто не думал. В Скандинавии все так увлеклись идеей оздоровления общества путем его кастрации, что в конце 1930-х годов были готовы пойти по пути США и приступить к стерилизации путан, бродяг и всех прочих “предрасположенных к асоциальному поведению”…
Новая порода людей
Все резко изменил 1933 год, когда к власти в Германии пришли национал-социалисты. Собственно, именно нацисты и забили последний гвоздь в гроб евгеники, принявшись обосновывать с ее помощью расовую политику Третьего рейха. Все “неарийцы” были признаны “недочеловеками” и в целях улучшения “породы людей подлежали уничтожению…
Алекс Джонс: планетарный контроль элиты, планы и механизмы
Разведопрос: Сергей Вячеславович Савельев о церебральном сортинге
