Хочется вернуться в родной город. Тяжело жить там, где не хочется
Добрый вечер, Александр. Готова с вами обсудить ситуацию. Ознакомьтесь пожалуйста с условиями консультации. Напишите, если согласны с ними, и мы сможем начать диалог.
Уехал с девушкой в другой город на ПМЖ
Расскажите, что тогда повлияло на ваше решение о переезде? Хотели ли вы изменить место жительства или сыграли большую роль отношения?
Родители мои уже не молоды, хочется чем то помочь и быть ближе.
Понимаю вас. Как сейчас они живут? Насколько могут сами себя в быту обслуживать? Есть ли братья или сестры?
Психологически тяжело жить там, где не хочется.
Что сейчас вам не нравится в том городе, где живёте вы? Что нравится в родном городе, о чём больше всего вспоминаете, тоскуете?
Расскажите, что тогда повлияло на ваше решение о переезде? Хотели ли вы изменить место жительства или сыграли большую роль отношения?
В тот момент большую роль в переезде сыграли отношения. Не хотел расставаться с девушкой. Не хотел менять местожительства
Понимаю вас. Как сейчас они живут? Насколько могут сами себя в быту обслуживать? Есть ли братья или сестры?
Живут вдвоём. Могут делать все сами. Есть родной брат старший. Живёт отдельно, но в нашем родном городе. Если, что-то требуется он все делает и помогает им.
Что сейчас вам не нравится в том городе, где живёте вы? Что нравится в родном городе, о чём больше всего вспоминаете, тоскуете?
Город больше чем мой. Лишняя суета,
Много времени провожу в дороге до работы. И заработная плата, при этом, несопоставима с усилиями и затратами, которые приходится тратить на эту работу. Не нравится то, что он далеко от моего города. Не могу ездить, хотя бы, почаще.
Что нравится в родном городе, о чём больше всего вспоминаете, тоскуете
Здесь мои родители, товарищи, больше общения, все в шаговой доступности. Здесь мой родной дом
Добрый вечер, Александр!
Не хотел расставаться с девушкой. Не хотел менять местожительства
Как вы тогда согласовали это противоречие? Похоже, отношения в тот момент значили больше, чем нежелание переезжать? Что сейчас в ваших отношениях происходит? Насколько они нравятся вам, произошли ли в последнее время какие-то изменения, которые обострили ваше желание уехать от семьи и вернуться в свой родной город?
Много времени провожу в дороге до работы. И заработная плата, при этом, несопоставима с усилиями и затратами, которые приходится тратить на эту работу.
Кем вы себя видите в своём городе? Какой там представляете жизнь, если бы сейчас туда вернулись?
Здесь мои родители, товарищи, больше общения, все в шаговой доступности. Здесь мой родной дом
Слышу вашу грусть о том, что место, где близкие, где вам уютно и ощущение дома остаётся далеко. Родители вроде в вас не остро нуждаются и в целом справляются сами. В нынешнем городе вы не очень прижились, и как-будто ощущаете себя чужим, не на своём месте? Удалось ли там обзавестись друзьями, кругом общения, любимыми местами? Знает ли супруга о вашем желании вернуться в ваш родной город? Что думает об этом?
Как вы тогда согласовали это противоречие? Похоже, отношения в тот момент значили больше, чем нежелание переезжать? Что сейчас в ваших отношениях происходит? Насколько они нравятся вам, произошли ли в последнее время какие-то изменения, которые обострили ваше желание уехать от семьи и вернуться в свой родной город?
Сам не понимаю. Как будто во сне это произошло. Она не хотела от родителей уезжать, мне получается пришлось поехать за ней. Хотя, я понимаю, что я ведь сам сделал этот выбор. Да, отношения стояли выше. Сейчас семейная жизнь. Все время и себя отдаём ребенку. Всегда хотел вернуться обратно. Это чувство обостряется после поездки домой. От семьи уезжать не хочу. Хочу чтобы они уехали со мной.
Александр, понимаю ваше желание. Как на это смотрит ваша жена? Там выше ещё осталось несколько моих вопросов без ответа. Ответьте на них тоже, пожалуйста.
Кем вы себя видите в своём городе? Какой там представляете жизнь, если бы сейчас туда вернулись?
Представляю, что найду работу сразу, буду чаще видеться с родителями, помогать им. Буду чаще встречаться с родственниками, друзьями.
Слышу вашу грусть о том, что место, где близкие, где вам уютно и ощущение дома остаётся далеко. Родители вроде в вас не остро нуждаются и в целом справляются сами. В нынешнем городе вы не очень прижились, и как-будто ощущаете себя чужим, не на своём месте? Удалось ли там обзавестись друзьями, кругом общения, любимыми местами? Знает ли супруга о вашем желании вернуться в ваш родной город? Что думает об этом?
В новом городе все не моё. Играю там в музыкальной группе. С родителями жены не совсем часто видимся из за работы хотя и живем рядом. Там появилось много знакомых. Один друг. Новым людям не хочется открываться, потому что сейчас какие то «рыночные» отношения стали. Играю там в музыкальной группе. В целом все хорошо, но я считаю, что это я обрёл в замен «потери», так сказать, чего то родного и близкого в виде родного дома.
Жена знает, но не хочет ехать туда. Она одна в семье и родители живут ради неё. И она не хочет уезжать от них.
В целом все хорошо, но я считаю, что это я обрёл в замен «потери», так сказать, чего то родного и близкого в виде родного дома.
Новым людям не хочется открываться, потому что сейчас какие то «рыночные» отношения стали
Жена знает, но не хочет ехать туда. Она одна в семье и родители живут ради неё. И она не хочет уезжать от них.
Как вам кажется, что такого по ощущениям себя сейчас вам не хватает?
По большому счету всего хватает. Хочется душевного спокойствия. В тоже время я сам, по всей видимости и создаю себе это беспокойство, постоянно размышляя о родном доме, о родителях, о друзьях. Хочется видитсься с родителями чаще, хотя ведь я и сам понимаю если я и вернусь, я каждый день не смогу с ними быть. В любом случае будет отдельное жилье.
Можно ли было бы искать это в настоящем, в том городе, где живёт ваша семья?
Родителей моих там нет, получается что нет
В какой то мере не хватает. Она весь день с ребёнком. Я прихожу с работы и начинается поток негатива в мой адрес. Работа моя связана с постоянными стрессами. Ну и как, говориться, нашла коса на камень. Я терплю конечно же больше и очень во многом помогаю и занимаюсь с ребёнком.
Получается, что каждый из вас так привязан к родителям, корням, что это весит больше, чем ваши отношения?
Это может говорить о незавершенном процессе сепарации (психологическое взросление и отделение себя от родителей).
Я предполагаю, это связаночто с тем, что я воспитывался мамой и старшим братом с 2,5 до 9 лет. Мой родной отец погиб. Далее я воспитывался отчимом, отношения у меня с ним хорошие. И как такового «мужского» воспитания я недополучил. В основном всегда был с мамой. Мой отец всячески меня поддерживал, помогал. Очень редко ругал, боясь обидеть и испортить отношения (я так предполагаю). А так, естественно это мой отец, пример для подражания.
Да, на первый взгляд все предельно просто и ясно. На данный момент, наверное ничего не перевесит. Просто кроме всего прочего, сидит как заноза в душе, что все делалось ради меня и для меня, так как я младший. А я вырос и уехал. Старший брат давно живет отдельно от родителей.
В тоже время я сам, по всей видимости и создаю себе это беспокойство, постоянно размышляя о родном доме, о родителях, о друзьях.
Хорошо, что вы смогли это заметить. Тоска по дому может усиливаться ещё и оттого, что для вас такой шаг, как переезд, очень много значил. И с одной стороны вы это решение приняли, а с другой как будто сейчас отчасти вините свою жену, ведь всё это было ради отношений. И возможно ваши ожидания в тот момент были больше, чем сейчас есть в реальности. Отсюда некоторое разочарование в жизни в этом новом городе.
В какой то мере не хватает. Она весь день с ребёнком. Я прихожу с работы и начинается поток негатива в мой адрес.
Постоянное желание уехать. Психология
Время от времени ни с того ни с сего на вас накатывает желание куда-то уехать. Куда именно — не имеет значения. Но есть ощущение, будто в самом этом действии есть какой-то сакральный смысл. Для многих достаточно покупки тура в другую страну, чтобы сменить обстановку, получить яркие впечатления, познакомиться с новыми людьми или просто побыть наедине с собой. Вам же хочется сбросить оковы, улететь, сбежать из реальности и почувствовать себя новым человеком. И кажется, будто поездка на курорт с друзьями точно не является решением!
Постепенный уход от реальности
Наверняка вам не просто постоянно хочется уехать. Вы также испытываете щемящее чувство одиночества, и особенно острым оно становится при попытке поделиться тем, что вы чувствуете, с окружающими. Обычные люди заранее планируют и ждут свой отпуск, потом проводят неделю или две в Турции, Египте или Таиланде, и возвращаются обратно с полным багажом эмоций, которых им будет достаточно вплоть до следующего отпуска. Вам же хочется другого. Кажется, что обычная поездка не утолит этот голод, и никто не может понять ваши мысли и переживания. Вы чувствуете себя изгоем.
Это желание не дает покоя и становится следствием проблем на работе, в отношениях с окружающими. Вкус к жизни, также как и мотивация что-либо делать, постепенно пропадает. Все вокруг раздражает и не приносит ни малейшего удовлетворения. Вы будто бы постепенно растворяетесь. «Зажигает» только пример тех, кто однажды бросил все и в данный момент путешествует по миру без определенной цели. Кажется, будто где-то далеко эти люди смогли обрести то, чего так хочется вам.
Хочется все бросить и уехать — почему? Природа желания
Довольно редко у нас получается в полной мере чувствовать свои желания. Происходит это потому, что практически все они лежат в плоскости бессознательного и зачастую приобретают самые причудливые формы. Желание куда-то уехать не всегда означает острую потребность в том, чтобы начать путешествовать, наслаждаться видами и новыми знакомствами. Оно ощущается как желание избавиться от преследующих вас страданий из-за ощущения бессмысленности всего происходящего вокруг. Кажется, будто где-то там за горизонтом есть то, чего вам так остро не хватает, но где именно и что — непонятно.
Появлению большого количества проблем в нашей жизни сопутствует соблазн все бросить и сбежать туда, где их нет. Начать жизнь с самого сначала. Это оправдано лишь в очень редких случаях, в остальных же является серьезной ошибкой. Мы не склонны к принятию сложных решений и часто выбираем что-то максимально простое. Если взять в качестве примера физическое перемещение в другое место, то по количеству затрачиваемых физических усилий это может быть невероятно сложно, но на уровне выбора — проще некуда.
Исключение — когда человек ищет возможности для реализации своих амбиций и переезжает в другой город или страну. Другое дело, когда проигравший конкуренцию или расставшийся с любимым человек уверяет себя в том, что он будет счастлив где-то еще — в деревне, в лесу, на Бали. И тогда человек начинает мечтать. Мечтать о том, как сбежит в то благодатное место, где все проблемы чудесным образом исчезают. Довольно часто мы этим и ограничиваемся — сбегаем от проблем лишь в своих фантазиях. Но иногда бывает, мы решаем действовать: сбегаем туда, где «есть счастье» и обнаруживаем, что изменилась лишь форма, а проблемы остались прежними.
Довольно часто мы этим и ограничиваемся — сбегаем от проблем лишь в своих фантазиях.
Иногда подобное явление выражается бегством из семьи или из отношений. Такой человек совершает побег при первом же столкновении с трудностями и находится в постоянном поиске той фантастической ситуации, когда он или она никому ничего не должны, а окружающие непрестанно осыпают их подарками и благами. И чем дальше, тем меньше такой человек может предложить взамен.
Иногда у нас нет возможности сбежать физически и тогда мы совершаем побег на ментальном уровне. Мы стараемся не думать о проблемах, игнорируем их, уходим в виртуальную реальность в виде фильмов и компьютерных игр, соцсетей. Кто-то пытается совсем убежать из реальности и все время спит. Одним достаточно и этого, другие же находят выход в алкогольной и других видах зависимостей в стремлении уйти в забвение, убежать от себя.
Что делать, если все время хочется уехать?
Все дело в сидящих внутри нас страхах и ограничивающих убеждениях. К таким убеждениям относится, к примеру, убеждение, что «Решение проблем — это тяжело». Однако в этом и есть смысл жизни! Если не решать проблемы в жизни, мы решаем их в компьютерных играх или во сне. Нельзя никуда сбежать. Можно лишь поменять контекст, декорацию. Где бы мы ни были (на Бали, в соцсетях, в компьютерной игре, в алкогольном опьянении), мы все равно остаемся один на один с собой.
Поэтому одно из наиболее эффективных решений — это постоянная работа над собой. Делайте что угодно, главное — не сбегайте. Как только у вас появляется мысль все бросить, задавайте себе вопрос «Я это делаю из силы или из слабости?». Если из слабости, то вы бежите.
Также, по утверждению психологов, «зона комфорта» провоцирует медленно нагнетающие эмоциональные расстройства. Это своего рода болото, в котором все статично и зациклено: вы ежедневно переживаете аналогичные события, и как следствие накапливаете внутри себя стресс и усталость. То же самое и с эмоциями. Сложно получить новые впечатления, если все вокруг неизменно. Из-за того, что вы не получаете нужных смыслов в повседневной жизни, разум цепляется за некую идею переезда, которая кажется наилучшим выходом из состояния, в котором вы находитесь. Кажется, будто где-то еще есть другая жизнь, наполненная смыслом. А есть ли она на самом деле?
Как только у вас появляется мысль все бросить, задавайте себе вопрос «Я это делаю из силы или из слабости?».
Если из слабости, то вы бежите.
Эмоциональное напряжение приблизилось к критической отметке? Тогда вам определенно стоит сменить обстановку и выйти из зоны комфорта! Это еще одно верное решение в наведении внутреннего порядка. Не имеет значения, ограничится ли ваше путешествие двумя неделями на море или продолжится в незапланированных ранее местах. Ведь невозможно испытать одинаковое удовольствие от архитектуры европейской столицы и заката на берегу моря: разные места — разные эмоции. Поэтому зачастую для полноценного восстановления недостаточно одного пляжного отдыха. Спустя время организм накапливает энергию, которую нужно выплеснуть. Начинается следующий этап восстановления — поиск свежих впечатлений. Если текущее место пребывания не соответствует тем ощущениям, которые вы хотите получить, смело покупайте билет на самолет и отправляетесь навстречу эмоциям.
Другое обязательное условие — настроиться на поездку как на возможность хотя бы на какое-то время забыть о проблемах, выпустить из рук смартфон и, наконец, по-настоящему отдохнуть. Смартфон, к слову, является одной из причин, по которой мы хотим все бросить и уехать в неизвестность. Наблюдая за десятками успешных блогеров и предпринимателей в Instagram, мы видим только красивую картинку и не задумываемся о том, какой ценой эти люди достигли всего того, что имеют, с какими проблемами сталкиваются ежедневно, и является ли правдой все то, что они хотят донести до нас в социальных сетях.
Мы хотим дать вам один совет: хоть поначалу это и будет сложно, но постарайтесь сократить время пребывания в Instagram и других социальных сетях. Будьте открыты миру, уделяйте больше времени окружающим и в полной мере наслаждайтесь всем происходящим. А также не забывайте время от времени покидать свою зону комфорта и отправляйтесь в новые для вас места.
«У меня было все. Но в 33 года я понял, что не хочу больше жить» — история человека, который бросил прибыльный бизнес ради бездомных
Приблизительное время чтения: 13 мин.
Емелиан Сосинский — руководитель домов трудолюбия «Ной», христианских приютов для бездомных. Первый из 21 таких приютов он открыл десять лет назад. Но перед этим был долгий и тяжелый путь поиска смысла жизни, который в какой-то момент чуть не кончился катастрофой.
Был 2003 год. Я занимался престижным прибыльным бизнесом — работал частным инструктором по вождению. Уровень доходов и известности в своей сфере — всего, о чем я мечтал в суровые 90-е — достигли максимума, и я пресытился.
Мне было 33 года, когда я понял, что жизнь не имеет никакого смысла. Я мог позволить себе купить все, что хотел, и уже сделал это. Но при этом осознал, что, даже если денег и других внешних благ станет еще больше, счастливее я не стану.
Мне не хотелось просыпаться — я заранее знал, что принесет наступающий день. Я искал способ покончить с собой. Казалось, иного выхода нет — я ощущал себя в каком-то бетонном бункере: куда голову ни сунь, как ни бейся об этот бетон, найти выход все равно не получится.
И все же я продолжал искать смысл всеми возможными способами. Узнал о популярной тогда теории, что на самом деле человек живет только во сне, поэтому старался больше спать. Потом стал ходить по разным сектам. Но хватало одной-двух встреч, чтобы понять: никакого облегчения они не приносят.
Совсем отчаявшись, я решил просто набрать в поисковике два слова: «смысл жизни». Так я узнал о книге Семена Франка. Стал читать и сразу почувствовал — становится легче. Но как только наткнулся на слово «Бог», тут же книгу закрыл. Я был убежденным, ярым атеистом: родился и вырос в обычной советской семье, был пионером, комсомольцем и все, что знал про Бога, — что Его нет.
Но недели через две я снова вернулся к книге. После разговора с одной из учениц. Я поделился с ней своей душевной проблемой, а она мне посоветовала креститься и дала контакты одного, как она выразилась, «прозорливого старца». Я воспринял этот совет как вызов. И поехал креститься.
«Он увидит тебя насквозь и даст ответы на все вопросы», — напутствовала меня моя знакомая. И предупредила, что у старца крутой нрав и в прошлом он был мастером спорта по боксу…
«Больно нужен мне ваш Бог!»
Приехал я к нему в храм и всю службу пристально смотрел ему прямо в глаза — естественно, ни разу не перекрестившись. Мне казалось, это поможет ему меня лучше «просканировать». Я ведь и правда думал, что «прозорливый» — это как рентгеновский аппарат. Но, как я понял потом, мое дерзкое поведение вывело священника из себя.
После службы несколько человек подошли к нему, чтобы проводить в келью, где он принимал людей. И он разрешил пойти с ним всем. Кроме меня. Я страшно обиделся: я, понимаете ли, креститься пришел, готов услышать слово «Бог», а меня тут еще и принять не хотят! Но все равно решил последовать за «старцем». А он прямо передо мной захлопнул дверь. Помня о его боксерском прошлом, я решил с ним не спорить.
Моему возмущению не было предела. «Больно нужен мне ваш Бог!» — решил я. Но обижался недолго: смысл жизни так и не нашелся, и я продолжил свой «тур по старцам». Было еще несколько неудачных попыток креститься у разных батюшек, пока Господь не привел меня к моему будущему духовнику.
Этот храм был недалеко от дома. О нем мне рассказала все та же знакомая. Я пришел, с горем пополам отстоял службу и встал в очередь на исповедь — как меня и учили. Священник понял, что разговор надолго, и попросил подойти к нему после всех.
«Ощущение, что тебе сделали трепанацию черепа»
Мы начали разговаривать в 8 вечера, а закончили в 12 ночи. Я задавал ему вопросы, на которые у меня не было ответа. Батюшка принимался отвечать на один, но я тут же задавал следующий. Мне было достаточно того, что этот человек знает выход из ситуаций, которые мне казались безвыходными, и я боялся не успеть задать все свои вопросы. Меня грела мысль, что я смогу снова прийти сюда, в храм, и узнать обо всем подробнее. В тот день я понял главное: ответы есть, и я смогу их получить.
Я стал регулярно ходить в церковь, много читал святоотеческой литературы (на меня напал настоящий духовный голод!) и через 7 месяцев, наконец, крестился — осознанно и решительно.
Два года я был типичным неофитом: 24 часа в сутки слушал и читал Евангелие, заставлял всю семью — жену и двоих детей — молиться перед едой и почти ежедневно ходил на службы. Жена хотела развестись. «Я выходила замуж за бизнесмена. Такое ощущение, что тебе сделали трепанацию черепа и передо мной другой человек», — говорила она. Но вскоре ее настрой сменился: она видела, что я становлюсь лучше. Правда, до сих пор не может до конца смириться с тем, куда эти изменения привели: что я променял хороший достаток и свободный график на «бомжей», как она выражается.
«Ну и пусть наши деньги пропивают»
Помогать бездомным я начал тогда же, в 2003 году. На паперти у храма, куда я стал ходить, просила милостыню цыганка, мать пятерых детей. Ее содержание я полностью взял на себя. А со временем стал отвечать за приходскую благотворительность. Моей задачей было собирать вещи и средства для нуждающихся — к нам стекались люди со всей Москвы, зная, что здесь всем раздают деньги.
Однажды наш приход навестил священник, у которого был приют для бездомных — один из первых, открытый им в Тверской области. И когда увидел, как мы без разбора всем раздаем то, что они хотят, пришел в ужас: «Что вы делаете?!» «Мы исполняем заповедь. До остального нам дела нет. Даже если люди нас обманывают и эти деньги пропивают, главное, что мы помогаем ближним», — втолковывал я ему с непоколебимой уверенностью в своей правоте.
Такая позиция была очень удобной. А потом к нам пришла жена одного несчастного, которому мы регулярно помогали деньгами, и обвинила нас в том, что мы его убиваем. «Вам наплевать на то, что он подохнет под вашим забором, опохмеляясь, вам плевать на нашу семью, которую вы разрушаете». С тех пор я стал проверять истории всех, кто обращался к нам за помощью. И оказалось, что 95 % врали о своем истинном положении. Я понял, что тем, кому реально нужна помощь, необходимо прежде всего дать приют.
«Через месяц люди снова валялись на улицах»
В начале двухтысячных проблема бездомных была одной из самых жутких в Москве. Вспомните, что было на вокзалах, в метро — бездомные были повсюду! Мы их одевали, кормили, помогали восстановить документы. Но — одетые и обутые — они возвращались на улицу. И либо становились жертвой криминала, либо сами устраивали беспредел.
Каждый час такой жизни — риск. Это не укладывалось в моей голове, я хотел создать безопасную территорию, где человек с улицы нашел бы покой и мог жить и трудиться.
Поначалу было сложно. Я считал, если человек пожил у нас два месяца, мы восстановили ему документы и трудоустроили с проживанием, — все, мы свое дело сделали, помогли, и на его место может приходить другой нуждающийся.
Но как показывала практика, через месяц эти люди снова валялись на улицах. Практически все. И не потому, что мы что-то делали не так, просто у нас были неверные, завышенные ожидания. Как оказалось (и это впоследствии нам подтвердили эксперты), практически все бездомные — это люди в последней стадии алкогольной зависимости. Ведь чтобы оказаться на улице, надо пить так, чтобы тебя выгнали с работы, ты забыл свою семью и пропил квартиру. И когда я это понял, пересмотрел свое отношение к проблеме: надо было создать такие условия, в которых человек мог бы находиться столько, сколько надо, — нельзя его выпихивать на улицу через два месяца со словами «срок реабилитации прошел, уходи». Да, он может уйти по собственному желанию, но, если у него не получится жить нормальной жизнью, мы всегда примем его обратно.
Большинство при первой возможности снова возвращается к алкоголю. Был у нас один подопечный — инвалид, бывший детдомовец, бездомный, алкоголик — полный набор. Мы оформили ему пенсию, добились предоставления квартиры. И с тех пор трезвым я его не видел и не слышал. Думаю, мы ему сделали только хуже.
«Приступ боли длился четыре часа»
Я много расспрашивал, почему они пьют. Кто-то говорит: «я чувствую себя счастливым, когда пьянею», «я становлюсь смелым, могу с женщинами знакомиться». То есть в алкоголе люди находят, как им кажется, самый простой способ стать счастливым.
Живя на улице, бездомный работает 3–4 дня в месяц, а в остальное время пьет. А в нашей общине, скорее, наоборот. Но хотя у нас запрещено пьянство и безделье, заставить бросить пить мы никого не можем, если наши подопечные сами этого не хотят.
Как бы ужасно это ни звучало, алкоголь — это часть их жизни, от которой они не хотят отказываться. Это их страсть. Как у кого-то страсть чревоугодия, страсть к деньгам, блудная страсть. Мы все в плену своих страстей.
Вот я — не алкоголик, не наркоман, но прекрасно их понимаю. Я тоже не могу удержаться от того, что мне нельзя. Однажды нам подарили несколько тонн «Севен-апа». И мне он так понравился, что я для него купил себе специальный холодильник — пришлось дверные проемы ломать, чтобы его втащить! — и глушил «Севен-ап» литрами. Мне говорили: это вредно. «Севен-ап» не может быть вредным, он же вкусный!» — отвечал я. А потом у меня случился страшный приступ. Болел желудок, но я отказывался понимать, что в этом виновата моя нездоровая страсть к газировке. И дождавшись, когда боль отпустит, снова выпил свое любимое зелье. Новый приступ длился четыре часа — не помогла даже скорая. Только после этих мук я перестал пить«Севен-ап». Хотя меня все равно надолго не хватило.
Вот так и у бездомных с алкоголем. Ты настолько хочешь запретный плод, что тебе все равно. Но некоторых спасает — в прямом смысле слова — инвалидность. Ведь если продолжат пить, ампутируют еще одну конечность или случится еще один инсульт. Включается чувство самосохранения — звучит дико, но действенно.
«Один запил, другой подменил»
Уйти с халявы и начать работать непросто. В наших рабочих домах люди получают 1000–1500 рублей в день, трудясь подсобниками на стройках. Да, на эти условия большинство трудоспособных бездомных готовы уходить с улиц, но тяжелее обстоит дело с инвалидами и стариками — теми, кто не может заниматься тяжелым физическим трудом.
Им мы предлагаем место в инвалидных (социальных) домах и платим за трудотерапию от 50 до 150 рублей в день. Но тех, кто еще может работать, такие условия не устраивают, так как попрошайничеством на улице можно получить в разы больше. Если бы удалось по их состоянию здоровья найти работу, при которой люди получали бы ту же самую тысячу рублей в день, то наверняка многие из тех, кто сейчас осознанно живут на улице, оттуда бы ушли.
Например, бездомные могли бы работать на мусоросортировочных заводах — это и правда идеальное место для трудоустройства тех, кто не может заниматься тяжелым физическим трудом. Но чтобы устроиться на этот завод, нужен полный пакет документов, не должно быть судимостей, болезней. Это сразу лишает почти всех наших подопечных шансов.
Но документы — полбеды. Главная сложность в другом: бездомный рано или поздно уйдет в запой, и ему нужно будет искать замену, а по КЗОТу это невозможно: работать имеет право только тот, кто официально трудоустроен. Спасти мог бы общинный принцип труда, когда работодателю не важно, кто будет исполнять работу, а важен результат. Один человек начал работать, запил, его сменил другой, заканчивает работу третий. Это, по опыту, единственный вариант организовать работу алкоголиков. Вот только наше законодательство таких схем для бездомных не предусматривает, хоть мы постоянно стараемся донести до властей, что нужен закон о социализации бездомных, который выделил бы их в отдельную категорию граждан и предусмотрел для них в том числе общинный принцип работы.
Не подвигнем и новый созыв Госдумы на такой закон — дома трудолюбия закроют: наши подопечные работают неофициально, не платят налоги, живут без регистрации. Если бы трудоспособные подопечные, которых у нас 40 %, платили налоги, мы бы не смогли содержать те 60 %, которые работать не могут: стариков, женщин с детьми.
Еще один повод, по которому могут закрыть наши приюты, — отсутствие, например, соответствующей строгим требованиям системы пожарной безопасности, которая стоит непосильных для нас денег. Проверки выписывают миллионные штрафы, которые лишают нас возможности продолжать свое существование.
Но мы просто не имеем права сдаться и, пока нас не закрыли, даем нашим подопечным возможность трудиться в рамках общины, которую создали сами. Даже инвалидам стараемся найти полезное дело, оплачивать любой труд. Один, например, подкладывает поленья в камин, другой — следит за сохранностью холодильника, третий — ведет стримы в «Тик-Токе». И когда я вижу, что человек начинает жить честно, понимает свою полезность — я чувствую, что все не зря.
«Теперь мне есть для чего жить»
С того момента, как я стал верующим, выяснилось, что мне есть для чего жить, что все не просто так. И если блуждания без Бога завели меня в тупик, то с Ним я почувствовал, что встаю на дорогу, у которой нет конца. И эту мысль я стараюсь донести до всех, кто к нам обратился. Да, мы восстанавливаем документы, предлагаем жилье и пропитание, помогаем избавиться от зависимости, стараемся организовать полезную занятость. Но не это главное.
Главное — помочь человеку качественно измениться, преобразиться не только внешне, но и внутренне. Ведь ситуация, в которой оказались бездомные, — следствие того образа жизни, который они вели. А мы предлагаем его изменить: если человек пил — перестать пить, попрошайничал — начать зарабатывать. Казалось бы, элементарные шаги. Но это и есть путь к покаянию.
Был среди наших постояльцев пожилой мужчина, уже дедушка. Он вышел из тюрьмы и попал к нам, потому что идти ему было некуда: сидел он не один раз, отношения с дочкой были испорчены. Когда он пытался выйти с ней на связь, она бросала трубку.
Этот человек прожил у нас четыре года, и все, что зарабатывал, включая свою пенсию, отсылал дочери. И спустя четыре года дочка сама позвонила ему и попросила о помощи — посидеть с ее маленькими детьми. Он приехал к ней, снял квартиру рядом, устроился сторожем на стоянку и остался там насовсем.
Вот это для меня пример деятельного покаяния. Это, я считаю, результат.
Подготовила Анастасия Бавинова
Фотографии Владимира Ештокина
