Важнее, что мы устали
от правил чужой игры.
Важней, что она красива,
и пахнет цветущей сливой,
но жгучая, как крапива,
и легкая, как туман.
И это победа Пирра,
когда я теряю силы,
целуя ее курсивом
и веря в ее обман.
Вот мы говорим о софте,
о людях другого сорта,
о том, что нельзя любить.
Как вдруг прорастают когти
и тянутся к ее кофте,
выдергивая нить.
И рядом сидит нагая,
о выдохе забываю,
и руки цветного мая
касаются ее ног.
А в воздухе пахнет гарью,
и я обращаюсь тварью,
голодной и жадной тварью,
целуя ее в висок.
Танцует цветное лето
и плавится вся планета,
и звери бегут из клеток,
и кружится голова.
На коже чернила меток,
и я сокращаю метры,
касанья подобны ветру
и вымучены слова.
More importantly, we are tired
from the rules of someone else’s game.
More importantly, she is beautiful,
and it smells like plum blossoms
but stinging like nettle,
and light as mist.
And this is Pierre’s victory,
when i lose my strength
kissing her in italics
and believing in her deception.
Here we are talking about software
about people of another variety,
that can not be loved.
When claws suddenly sprout
and reach for her sweater
pulling the thread.
And sitting naked next,
I forget about exhalation,
and hands of color May
touch her legs.
And in the air it smells of fumes,
and I am turning to a creature
hungry and greedy creature
kissing her temple.
Dancing summer color
and the whole planet melts
and the animals run out of their cages,
and dizzy.
On the skin ink marks,
and I cut the meters
touches are like the wind
and twisted words.
No matter what her name was,
no matter what I tear
claws colorful flax.
It doesn’t matter what I’m made of steel,
and not even perfect
more importantly, I’m in love.
Важнее, что мы устали
от правил чужой игры.
Важней, что она красива,
и пахнет цветущей сливой,
но жгучая, как крапива,
и легкая, как туман.
И это победа Пирра,
когда я теряю силы,
целуя ее курсивом
и веря в ее обман.
Вот мы говорим о софте,
о людях другого сорта,
о том, что нельзя любить.
Как вдруг прорастают когти
и тянутся к ее кофте,
выдергивая нить.
И рядом сидит нагая,
о выдохе забываю,
и руки цветного мая
касаются ее ног.
А в воздухе пахнет гарью,
и я обращаюсь тварью,
голодной и жадной тварью,
целуя ее в висок.
Танцует цветное лето
и плавится вся планета,
и звери бегут из клеток,
и кружится голова.
На коже чернила меток,
и я сокращаю метры,
касанья подобны ветру
и вымучены слова.
Не важно, как ее звали,
не важно, что разрываю
когтями цветастый лён.
Не важно, что я из стали,
и даже не идеален,
важнее, что я влюблён. It does not matter what her name was,
more importantly, that I am of steel,
she is from the pastila.
More importantly, we coincided.
More importantly, we are tired
from the rules of someone else’s game.
More importantly, she is beautiful,
and smells like a flowering plum,
but stinging like nettles,
and light as fog.
And this is the victory of Pyrrhus,
when I lose strength,
kissing it in italics
and believing in her deception.
Here we are talking about software,
about people of a different kind,
that you can not love.
When suddenly claws grow
and reach for her blouse,
pulling the thread.
And next to it is naked,
about the exhale I forget,
and hands of colored May
touch her legs.
And the air smells of burning,
and I appeal to the creature,
hungry and greedy creature,
kissing her on the temple.
Dances colorful summer
and the entire planet melts,
and the beasts flee from the cells,
and the head is spinning.
On the skin, ink marks,
and I cut the meters,
kassanya are like the wind
and words are exhausted.
It does not matter what her name was,
it does not matter what I break
claws of colorful flax.
It does not matter that I’m made of steel,
and is not even ideal,
more importantly, that I’m in love.
Не важно как ее звали важнее что я
The Classy Issue запись закреплена
важнее, что мы совпали.
важнее, что мы устали
от правил чужой игры.
важней, что она красива,
и пахнет цветущей сливой,
но жгучая, как крапива,
и лёгкая, как туман.
и это победа Пирра,
когда я теряю силы,
целуя её курсивом
и веря в её обман.
вот мы говорим о софте,
о людях другого сорта,
о том, что нельзя любить.
как вдруг прорастают когти
и тянутся к её кофте,
выдёргивая нить.
и рядом сидит нагая,
о выдохе забываю,
и руки цветного мая
касаются её ног.
а в воздухе пахнет гарью,
и я обращаюсь тварью,
голодной и жадной тварью,
целуя её в висок.
танцует цветное лето
и плавится вся планета,
и звери бегут из клеток,
и кружится голова.
на коже чернила меток,
и я сокращаю метры,
касанья подобны ветру
и вымучены слова.
не важно, как её звали,
не важно, что разрываю
когтями цветастый лён.
не важно, что я из стали,
и даже не идеален,
важнее, что я влюблён.
У Дьявола Есть Множество Обличий. — не важно, как ее звали, важнее, что я из стали.
See, that’s what the app is perfect for.
У Дьявола Есть Множество Обличий.
Но женщина особо удалась.
важней, что она красива,
и пахнет цветущей сливой,
но жгучая, как крапива,
и легкая, как туман.
и это победа Пирра,
когда я теряю силы,
целуя ее курсивом
и веря в ее обман.
вот мы говорим о софте,
о людях другого сорта,
о том, что нельзя любить.
как вдруг прорастают когти
и тянутся к ее кофте,
выдергивая нить.
и рядом сидит нагая,
о выдохе забываю,
и руки цветного мая
касаются ее ног.
а в воздухе пахнет гарью,
и я обращаюсь тварью,
голодной и жадной тварью,
целуя ее в висок.
танцует цветное лето
и плавится вся планета,
и звери бегут из клеток,
и кружится голова.
на коже чернила меток,
и я сокращаю метры,
касанья подобны ветру
и вымучены слова.
не важно, как ее звали,
не важно, что разрываю
когтями цветастый лён.
не важно, что я из стали,
и даже не идеален,
важнее, что я влюблён.
More you might like
У меня — твоя фамилия, у тебя — моя душа.
На ладонях судеб линия стала общей, не спеша.
У меня — твоя бессонница, у тебя — мои мечты.
Я тебе — жена, любовница и покой средь суеты.
У меня — твои желания, у тебя — мои грехи.
Я дарю тебе внимание и бессонные стихи.
Наша нежность — в изобилии, понимание — без слов.
У меня — твоя фамилия, у тебя — моя любовь.
Жизнь сложится так,что ты каждое утро будешь проезжать мимо моего дома
Я с трудом узнаю тебя на фотографиях,где ты отмечен
Этот путь от меня до тебя,давно уже бесконечен.
Бесконечно далёк и вяжется в восьмерку
Наша бесконечность сложилась из двух параллельных линий
Проезжая мой дом,твой кадык будет биться пульсом
Я не помню как ты первый раз улыбнулся
Потому что знала тебя всю свою жизнь и не было первого раза
Ты появился сразу,как джин из хрустальной вазы
И от тебя не пахло чужой очень хитрой женщиной
Земфира помнит каждую чью-то трещинку
И твою неумелую, падающую, как башни в нью-йорке
Ложь. И разломанную восьмерку
Познакомьтесь дети,это любовь.! Это любовь! Которую развели
Ты мой лучший шулер на целом клочке земли
Мой любимый Оушен и 13 твоих друзей :
Месть (как раздача холодных блюд)
13 друзей моего превосходного афериста
Хотя я могу насчитать их триста.
И вот завтра утром ты снова проедешь мой дом
Я оставлю записку на подоконнике перед сном
Ты изменился,я тебя больше не узнаю
Твой кадык танцует нервную босанову
Мои пальцы хрустят как покусанные печенья
Стань собой,хотя бы на минуточку,на мгновение
Или не собой,а тем кого я выдумала и полюбила слепо
Но если ты ищешь повод то-
По китайскому календарю.
я тебе безгранично предан, и чем искренней, тем печальнее. назови эти строки бредом, или нудным, тупым мычанием. безразлично спроси: “а толку?”, разрушая всё, что я выстроил, но не вникнув: твой взгляд и только спас меня от шального выстрела. ухмыльнись и скажи, что глупый, что смешной, что смешной до ужаса: ровно год снятся эти губы, той, с кем думал — едва подружимся.
..ты когда-то шепнёшь об этом: “сколько боли ему дарила я. он был мне безгранично предан…” —
и тобой предан тоже,
мы никогда не проснёмся вместе,
имя твоё в телефоне стёрто,
мне бы не видеть тебя лет двести.
мне не снятся красивые сны.
дай мне мягче подушку,
и крышу над домом прочнее.
в самом сердце январь,
и так долго еще до весны.
я окрепла, я стала горой!
ни сломить, ни сломать,
но зачем мне дана эта сила?
каждый раз говорю себе
«это — последний герой».
порядком меня загубила.
тревожно на сердце.
докричись до Морфея-
быть может он вколет мне морфий?
сколько разных людей
разбирало меня по частям,
приближая меня к катастрофе.
превышая лимит тишины.
с каждым годом она
все чернее мне делает душу.
мне не снятся красивые сны,
дай мне крышу над домом прочнее,
дергая в спальне ночник,
гасишь в комнате свет,
выдыхая легко и устало.
ты, как всякий чужой,
тащишь к себе одеяло.
свиться струйкой водопроводной –
двинуть к морю до холодов.
я хочу быть такой свободной,
чтобы не оставлять следов.
наблюдая, как чем-то броским
мажет выпуклый глаз заря,
я хочу быть немного бродским –
ни единого слова зря.
Человек вас любит настолько, сколько он готов за вас отдать. Очень меркантильно звучит. Как и фраза Надежды Мандельштам: «Он вас любит? А сколько он на вас потратил?». Какая корыстная дама.
Хотя какая корысть: жила в нищите с бедным поэтом, есть было нечего, ходить тоже не в чем. Но поэт был готов за неё отдать — всё. Просто — всё, что было. Ухо, глаз, почку, жизнь.. Не особо задумываясь. А что думать, если любишь? Так например и маленький ребёнок не задумается. И отдаст всё, что имеет, хотя у него и нет ничего, кроме игрушек и собственного дыхания. И он может пожадничать — не угостить конфетой, игрушку прижать к себе. Это в обычных обстоятельствах. А в смертельно важных — даже не задумается. Потому что как жить и зачем — без мамы и папы? И это высшая степень любви. За неё всё прощается, вообще — всё. Если человек так сделал или мы точно знаем, что так и сделает. И все отношения, основанные на здоровом эгоизме — хорошая штука. Пока сам не окажешься в такой опасности, что надо отдать всё. Или хотя бы почку. Или квартиру. И здоровый эгоист скажет, что это неразумно как-то: отдавать свои органы и квадратные метры.
А неразумный ребёнок или поэт — отдаст. Скажет: На! А как иначе? Только живи! И это высшая степень любви, недоступная многим. И вот удивляются: почему эти неподходящие люди вместе живут? Да ещё в нездоровых отношениях! Неправильных!
Вот поэтому и живут.
И здоровые отношения двух разумных эгоистов плачевно кончаются, по крайней мере, для одного эгоиста — если он заболеет или в тюрьму попадёт. Или состарится и ослабеет. На него потратят разумную сумму, а потом оставят одного. Потому что где настоящая любовь — нет эгоизма. Разумного или животного — по мне, они мало чем отличаются. Есть только любовь. Которую я всем желаю найти или сохранить.
будут те, кто их жгут.
будут те, кто их ждут.
будет новый рассвет,
и всегда будет тот, кто тебе очень рад
будут те, кто их льют.
кто-то, грохот услышав, пугается гроз,
кто-то будет не спать.
чтоб вернуться опять.
и всегда будут путаться нити в узлы,
и не каждый вопрос будет высказан вслух,
иногда для любви не хватает и двух,
на большой глубине мы хотим высоты,
и пока на земле существуют мосты,
мне к тебе не доплыть. не всколышет волна
Вот она выдыхает: «уже тяжело молчать, дай мне знак – звонок, один поворот ключа, дай мне лишнее слово в наш полуночный чат, я начну тебе отвечать. Я начну говорить с тобой, видеть тебя иным, отличать от тысячи пасынков той весны, что растет за моим окном, проникает в сны, состоит из этой искрящейся тишины. Я была немой, но больше я не могу. Дай мне слово лечь ударным в мою строку. Дай мне южный город – Тбилиси или Баку, дай мне ветер на берегу. Я хочу говорить с тобой всем, что дарует мир – адресами, домами, событиями, людьми, черным кофе в турке, улицей, что шумит, старым городом, небом, раскинувшимся над ним. Я хочу рассказать тебе, сколько всего вокруг – как колышется хлопок облака на ветру, белозубые дети бросают свою игру, чтобы солнце коснулось рук. Как сидят старики, смуглы от горячих лет, как гранат рассыпается зернами на столе, как медовым лучом остается на коже след, как миндальное дерево цвет забирает в плен».
Вот она выдыхает, бумага дрожит едва, как живая вода, закованная в слова.
Текст песни
Важнее, что мы устали
от правил чужой игры.
Важней, что она красива,
и пахнет цветущей сливой,
но жгучая, как крапива,
и легкая, как туман.
И это победа Пирра,
когда я теряю силы,
целуя ее курсивом
и веря в ее обман.
Вот мы говорим о софте,
о людях другого сорта,
о том, что нельзя любить.
Как вдруг прорастают когти
и тянутся к ее кофте,
выдергивая нить.
И рядом сидит нагая,
о выдохе забываю,
и руки цветного мая
касаются ее ног.
А в воздухе пахнет гарью,
и я обращаюсь тварью,
голодной и жадной тварью,
целуя ее в висок.
Танцует цветное лето
и плавится вся планета,
и звери бегут из клеток,
и кружится голова.
На коже чернила меток,
и я сокращаю метры,
касанья подобны ветру
и вымучены слова.
Не важно, как ее звали,
не важно, что разрываю
когтями цветастый лён.
Не важно, что я из стали,
и даже не идеален,
важнее, что я влюблён.
Перевод песни
It does not matter what her name was,
more importantly, that I am of steel,
she is from the pastila.
More importantly, we coincided.
More importantly, we are tired
from the rules of someone else’s game.
More importantly, she is beautiful,
and smells like a flowering plum,
but stinging like nettles,
and light as fog.
And this is the victory of Pyrrhus,
when I lose strength,
kissing it in italics
and believing in her deception.
Here we are talking about software,
about people of a different kind,
that you can not love.
When suddenly claws grow
and reach for her blouse,
pulling the thread.
And next to it is naked,
about the exhale I forget,
and hands of colored May
touch her legs.
And the air smells of burning,
and I appeal to the creature,
hungry and greedy creature,
kissing her on the temple.
Dances colorful summer
and the entire planet melts,
and the beasts flee from the cells,
and the head is spinning.
On the skin, ink marks,
and I cut the meters,
kassanya are like the wind
and words are exhausted.
It does not matter what her name was,
it does not matter what I break
claws of colorful flax.
It does not matter that I’m made of steel,
and is not even ideal,
more importantly, that I’m in love.
