В «Опоре России» назвали причину падения нефтяных котировок
Резкое снижение нефтяных цен произошло на фоне новостей о появлении нового штамма коронавируса в Европе, обнаруженного в ряде стран на юге Африки. Об этом заявил «Известиям» Павел Сигал, первый вице-президент «Опоры России» в пятницу, 26 ноября.
Он отметил, что в течение дня «падают биржи по всему миру, валюты, сырье». Вся эта ситуация обещает новые локдауны, сокращение потребления, что и сказывается на нефтяных ценах.
«Будем надеяться, что очередная волна не приведет к новому сильному падению спроса на энергоресурсы, потому что тогда предсказать динамику нефти будет сложно. Сегодня явно очень нервная реакция на рынках. Возможно, что к понедельнику нефть вернет часть потерь», — отметил первый вице-президент «Опоры России».
По итогам индексной сессии Московской биржи (часть сессии по доллару расчетами «завтра» в период с 10:00 до 11:30 мск) Центробанк поднял официальный курс доллара на выходные и понедельник на 98,69 копейки, до 75,5873 RUB/USD, и увеличил курс евро на 1,2733 рубля, до 84,9526 RUB/EUR.
По данным Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржи (СПбМТСБ), биржевая цена на зимнее дизельное топливо по территориальному европейскому индексу по итогам торгов в пятницу обновила исторический максимум, достигнув 61,58 тыс. рублей за тонну.
Ранее в пятницу Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) созвала экстренное совещание из-за штамма B.1.1.529, который может быть опаснее штамма «Дельта» из-за большого числа мутаций. Кроме того, Еврокомиссия (ЕК) предложила закрыть полеты в Евросоюз из южной части Африки на фоне выявления там нового штамма, написала глава ЕК Урсула фон дер Ляйен на своей странице в Twitter.
Первый официально подтвержденный случай заболевания новым штаммом COVID-19 выявили в Бельгии, заявил в эфире телеканала LN24 бельгийский министр здравоохранения Франк Ванденбрук 26 ноября. Он рассказал, что вирус нашли у женщины, которая вернулась из неназванной страны.
О варианте коронавируса B.1.1.529 стало известно ранее на этой неделе. Первый случай заражения был зарегистрирован в Ботсване. 24 ноября о риске распространения нового штамма этой инфекции предупредили британские ученые. Согласно материалу издания Daily Mail, эта мутация потенциально более опасна, чем остальные варианты вируса. По имеющимся данным, сегодня зарегистрировано не менее 10 случаев случаев этого штамма в Ботсване, ЮАР и Гонконге.
Врач-иммунолог, доктор медицинских наук Владислав Жемчугов считает, что появление «африканского» штамма — это попытка вируса обойти коллективной иммунитет. По его словам, мутации являются непрерывным процессом и одним из основных свойств вирусов.
Нефть упала до минимума за 13 месяцев. Что это значит для инвестора?
Почему нефть начала дешеветь
Основным фактором, который привел к удешевлению нефти, стала вспышка коронавируса в Китае. По некоторым оценкам, вирус (в случае если он перерастет в глобальную эпидемию) может замедлить мировую экономику и ударить по спросу на сырье. Агентство Bloomberg сообщило, что распространение вируса 2019-nCoV уже привело к сокращению потребления нефти в Китае на 20%. Это 3 млн баррелей в сутки.
О таком развитии событий предупреждали аналитики, но с более оптимистичными оценками. Эксперты Goldman Sachs прогнозировали, что из-за вируса потребление нефти может сократиться, но на 260 тыс. баррелей.
В понедельник рейтинговое агентство Fitch предупредило, что в результате распространения вируса на рынке может возникнуть длительный избыток нефти, чему будет способствовать увеличение добычи в Бразилии, Норвегии и США.
Что это значит для инвестора
По мнению управляющего партнера EXANTE Алексей Кириенко, ситуация в Китае проявила и усугубила проблемы нефтяного рынка, а не создала их. Для российских инвесторов, которые вкладывают средства в акции российских сырьевых компаний, номинированные в рублях, динамика курса валюты может стать краеугольным камнем при принятии решений, считает эксперт.
«В долгосрочной перспективе многое будет зависеть от рубля, — прокомментировал Кириенко. — Если российская валюта последует за нефтью, то конкурентоспособность российских добывающих и обрабатывающих компаний значительно вырастет по сравнению с зарубежными аналогами. Если же рубль станет вести себя как в последние пару лет, то нефтяные компании столкнутся с падением выручки при неизменных затратах».
В подобных обстоятельствах российскому частному инвестору не следует существенно сокращать позиции в бумагах отечественных нефтедобывающих компаний, поскольку на 4 февраля темпы распространения эпидемии коронавируса замедляются, а возможное уменьшение добычи в рамках ОПЕК+ окажет поддержку нефтяным котировкам, считает аналитик QBF Александр Алексеевский. Кроме этого, по акциям «Роснефти», «Газпром нефти» и привилегированным акциям «Татнефти» ожидается хорошая дивидендная доходность в 2020 году, что будет сдерживать данные бумаги от просадки, уверен эксперт.
Начать инвестировать можно прямо сейчас на РБК Quote. Проект реализован совместно с банком ВТБ.
Нефтепереработчики США и Европы увеличили востребованность российской нефти
Что может обрушить цены на нефть, сможет ли новая волна пандемии уронить котировки, почему ключевыми для рынка стали решения американской ФРС, а не только ОПЕК+
Нефтяные котировки чуть ли не ежемесячно бьют рекорды, рынок черного золота восстанавливается от прошлогоднего обрушения. С февральских 58 долларов за полгода цена за баррель нефти марки Brent выросла до 75 долларов за баррель. В интервью газете «Реальное время» эксперт Финансового университета при правительстве России, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков рассказал, что может обрушить цены на нефть, сможет ли новая волна пандемии уронить котировки, почему ключевыми для рынка стали решения американской ФРС — и как нефть российской Urals стала востребована в последние годы… благодаря американским и европейским НПЗ.
«Обрушить цены на нефть может сделка по иранской ядерной программе»
— Сейчас мы наблюдаем уверенный рост котировок нефти: после прошлогодних провалов она отыграла все потери, и сейчас фьючерс на Brent стоит уже больше 75 долларов за баррель. Может ли что-то этой осенью надавить на нефть, какие события или явления могут развернуть восходящий тренд?
— Есть соглашение ОПЕК+, которое как раз и призвано удерживать цену на относительно высоком уровне. При этом, может быть, Россия и хотела бы добывать больше нефти при условии даже более низкой цены. Нас устроил бы коридор в районе 50—60 долларов за баррель. Но Саудовская Аравия настаивает на том, чтобы цены были более высокими, поэтому мы пока довольно скромно увеличиваем свою добычу. Так что наличие соглашения ОПЕК+ становится фактором, удерживающим цены на нефть от падения.
Кроме того, мы видим, что сланцевые проекты США не очень-то активно восстанавливаются. Это происходит очень медленно, по сравнению с теми темпами, что были раньше, когда они быстро могли наращивать добычу. Потому что они [владельцы сланцевых нефтяных компаний] тоже боятся и не понимают, как американские власти будут поступать в ближайшем будущем. Мы видим, что разрешения на новые месторождения не выдаются, что стройки нефтепроводов останавливаются, и «зеленая риторика» (в апреле этого года президент Джо Байден заявил, что США намерены к 2050 году полностью прекратить вредные выбросы в атмосферу, — прим. ред.) выдавливает многие нефтегазовые проекты. Поэтому инвесторы предпочитают не вкладываться в их в развитие, а выводить средства «в кэш» — по сути забирать прибыль в виде дивидендов. Так что в итоге рост происходит не так быстро, как хотелось бы. И это удерживает цену на нефть на высоких уровнях.
Обрушить цены на нефть может сделка по иранской ядерной программе и снятие санкций с Ирана. Хотя сейчас Иран и входит в соглашение ОПЕК+, на него никакие квоты не распространяются. Но если страну выведут из-под санкций, то она сможет быстро увеличить объем нефтедобычи, где-то на порядка 1,5—2 млн баррелей в сутки. Конечно, это ударит по цене очень сильно, уведя ее в район 40—50 долларов за баррель. Тогда, возможно, даже придется пересматривать параметры соглашения ОПЕК+, как-то притормаживать восстановление добычи.
Но сейчас мы не видим продвижения соглашения по иранской ядерной программе, санкции с него не снимают. Поэтому пока, при прочих равных, все довольно стабильно.
Фото: rueconomics.ru
Эпидемия и нефть: главное — чтобы люди перемещались
— Опыт прошлого года продемонстрировал непредсказуемость нефтяного рынка в свете коронавирусной эпидемии. Насколько велико сегодня ее влияние на нефтяной спрос? Ведь после дельта-штамма появляются следующие, тоже достаточно опасные.
— Саму пандемию сегодня вряд ли кто-то сможет прогнозировать. Но предположим абстрактно, что начнется пандемия коронавируса в той же форме, в какой она была в прошлом году — то есть когда страны боролись с ней карантинными мерами, удерживали людей в городах, в своих домах. Соответственно, люди опять будут меньше перемещаться и тратить топлива. В прошлом году на пике эпидемии это привело к снижению объема потребления нефти на 30% от нормального уровня. Но если это опять начнется — можно ждать падения потребления уже не на 30%, но в районе 10—15% точно.
— Некоторые эксперты и мировые лидеры считают, что тотальная вакцинация приводит и в дальнейшем приведет к росту мировой экономики — а значит, и спрос на нефть разгонит.
— Могу сказать так: если при наличии вакцины страны не будут ограничивать перемещение людей, тогда массовая вакцинация поможет избежать падения спроса на нефть. То есть ключевое здесь — разрешать людям перемещаться. А значит, они будут тратить бензин, авиационное топливо, другие виды горючего — и тренд на высокий спрос сохранится.
Фото: realnoevremya.ru
Дешевые деньги от ФРС подталкивают нефть вверх
— С вашей точки зрения, сегодня цена на нефть сформирована балансом/дисбалансом спроса и предложения, или все-таки спекуляциями и спекулятивными ожиданиями?
— Здесь есть, конечно, не то чтобы спекулятивный момент, а скорее финансовый фактор. Потому что в качестве меры борьбы с последствиями коронавируса все государства стали поддерживать свои экономики. Они понизили ставки рефинансирования — а значит, и ставки по кредитам, чтобы предприятия смогли взять денег под низкий процент и возобновить остановленные производства. То есть помогать бизнесу все государства начали по одной и той же схеме, довольно классической — дешевыми кредитами.
И когда, прежде всего, США понижают ставку рефинансирования, то часть этих дешевых денег попадает на биржу, потому что инвесторы начинают на них скупать все подряд, в том числе и фьючерсы на нефть. Напомню, что и после кризиса 2008—2009 годов нефть стоила дорого — и сейчас мы видим, что она стоит дорого. Потому что регулятор Соединенных Штатов тогда тоже выбрасывал в экономику огромный объем новых долларов, понижая ставку рефинансирования. Но если ФРС начнет повышать ставку рефинансирования и, соответственно, кредиты станут дороже — часть денежной массы уйдет с биржи. И тогда нефть может чуть-чуть снизиться в цене.
— Говоря о трендах на нефть, чаще говорят о популярной парочке — Brent и WTI. А может ли поведение российской марки Urals пойти вразрез со своими «коллегами»?
— В целом, мы видим, что все марки находятся в одном тренде. О российской марке нефти Urals можно сказать следующее: в последние годы она стала очень востребованной. И, кстати, по отношению к другим сортам она дорожает. Какое-то время в прошлом году Urals торговалась даже с премией по отношению к Brent, а не с дисконтом, как обычно. Просто еще в 2019 году США ввели санкции против Венесуэлы, запретив своим НПЗ покупать венесуэльскую нефть — американские НПЗ начали искать какую-то приемлемую замену, и оказалось, что очень выгодно покупать как раз российскую Urals и российский же мазут (мазут они смешивают с легкими сортами нефти). Таким образом мы вытеснили Венесуэлу с американского рынка, стали вторым по объему поставщиком нефти.
В то же время в Европе множество нефтеперерабатывающих заводов уже настроены под Urals. Поэтому востребованность Urals большая и спрос на нее высокий. И, скорее всего, котировки Urals в среднесрочной перспективе вряд ли будут уходить вниз, по отношению к другим сортам нефти, а скорее, подрастут.
Фото: Максим Платонов
Байден нефти не указ
— Вы часто упоминали именно американскую политику и американские решения, сильно влияющие на нефтяной рынок. Получается, что из всех мировых игроков, включая Россию, ОПЕК и Китай, — именно от США зависят нефтяные котировки?
— Я бы так не сказал, [трейдеры] смотрят и на то, и на то. Вот как раз на то, что Байден говорит, никто особо и не смотрит. Все смотрят на то, какие сигналы дает ФРС, что происходит со статистикой нефтедобычи и нефтяных запасов в США. Ну и, соответственно, смотрят на решения ОПЕК+, на выполнение сделки ОПЕК+, на планы организации по увеличению добычи, которые принимаются.
На какие-то политические заявления смотрят только в экстраординарных случаях. Скажем, если Байден вдруг заявит о снятии санкций с Ирана — такие громкие заявления да, повлияли бы на рынок.
— Верите ли вы в то, что до конца года цена на Brent улетит за 80 долларов за баррель?
— Мне кажется, что нет. Мы же постоянно увеличиваем объем добычи нефти в рамках сделки с ОПЕК+. Может, и ненамного, но увеличиваем. И США потихоньку все-таки подрастают. Получается, и спрос восстанавливается, и предложение увеличивается. Поэтому не думаю, что нефть как-то далеко уйдет вверх. А если ФРС еще и повысит ставку рефинансирования, то с нынешних 75 долларов за баррель нефть опустится примерно до 65.
Внезапный обвал на рынке нефти. Почему рубль не обращает внимание?
Цены на нефть ускорили снижение. В ходе прошедшей сессии цена за баррель смеси Brent впервые с начала октября опустилась ниже 80 долларов. Сегодня утром снижение продолжилось. Для многих, судя по комментариям экспертов, такое резкое снижение стало неожиданностью. Впрочем, нисходящий тренд длится уже с конца октября, тогда котировки достигали 86 долларов.
Поводом для массовых распродаж отчасти стали данные по запасам в США.
Однако традиционные цифры по коммерческим запасам сырой нефти и бензина не вызывали никакой тревоги. Напротив, эти запасы за неделю снизились, да и добыча в Штатах сократилась.
Кроме того, масла в огонь подлили СМИ. Так, по информации агентства Reuters, в последние недели президент США Джо Байден и его ключевые помощники обсуждали вопрос скоординированных продажах нефти из резервов с основными союзниками, включая Японию и Южную Корею, а также с Индией. Кроме того, в ходе виртуальной конференции с председателем КНР Си Цзиньпином Байден предложил совместные продажи нефти из резервов. И хотя Пекин не заявлял о готовности поддержать эту идею, новость подогрела спекулятивную игру на понижение.
Усугубила ситуацию на нефтяном рынке и ситуация с коронавирусом в мире.
В целом же, снижение цен на нефть выглядит вполне логичным. Страны-участницы ОПЕК+ все же каждый месяц увеличивают добычу на 400 тысяч баррелей в сутки и сами же говорят о профиците на рынке уже в начале следующего года.
Тем не менее, цены на газ в Европе, которые были одним из драйверов дополнительного спроса на “черное золото, до сих пор держатся выше 1000 долларов за тысячу кубометров, а накануне и вовсе достигали 1150 долларов.
Кроме того, буквально на днях были отмечены крайне любопытный сделки на рынке опционов. Какие-то крупные игроки сделали ставку на то, что в конце 2022 года цены на нефть достигнут 250 долларов. В это сложно поверить, однако факт такой достаточно крупной сделки имеет место. Ее эквивалент 5 миллионов баррелей.
Рубль непоколебим
Рубль тем временем отыгрывает потери. Даже сильное падение цен на нефть не смогло помешать российской валюте укрепиться. По итогам среды валютные пары доллар/рубль и евро/рубль снизились на 63 и 85 копеек соответственно.
Стоит добавить лишь, что рубль часто выступает опережающим индикатором для нефтяного рынка, то есть падает еще до снижения цен на нефть и укрепляется, соответственно, до ее роста. Так что, вполне возможно, внезапный провал нефтяных цен не продлится долго.
Фото: Citizens of the Planet / Education Images / Universal Images Group / Getty Images
Нефтяной рынок в уходящем 2020 году испытал настоящий шок. Спрос на «черное золото» падал с рекордной в истории скоростью, так что цены уходили даже в отрицательные значения. Эксперты и нефтяные компании начали признавать, что ситуацию, возможно, уже не исправить никогда. Коронавирус подстегнул зеленую энергетику, которая перехватила денежные потоки и все больше выглядит приговором для отрасли. Конец эпохи углеводородов — в материале «Ленты.ру».
Кто дрогнет первым
Год назад нефтяные компании мира смотрели в будущее с осторожным оптимизмом. Цены тогда находились на уровне 60-70 долларов за баррель для сорта Brent, причем под конец года постепенно начали расти. Крупнейшие мировые производители в целом приспособились к такой стоимости. Саудовская госкомпания Saudi Aramco сумела даже провести крупнейший в истории выход на биржу, пусть спрос во многом и подтолкнуло само королевство.
Слухи об очередной китайской болезни поначалу не казались серьезной угрозой. Но карантин, на который пошли в КНР, напугал рынок. Из-за снижения спроса во второй экономике мира цены резко полетели вниз — всего за месяц баррель Brent потерял 15 долларов. В феврале коронавирус пришел в Европу, и нефть опустилась еще на 20 процентов, до 45 долларов.
За регулирование цен в последние годы отвечало соглашение ОПЕК+, в котором участвовали Организация стран — экспортеров (ОПЕК) во главе с Саудовской Аравией и независимые производители, в том числе Россия. В конце 2020 года кажется очевидным, что добычу тогда следовало снижать как можно более резко, но в марте сторонам договориться не удалось. Москва предлагала подождать еще немного и продлить действовавшие на тот момент параметры. Эр-Рияд требовал увеличить квоты еще на 1,5 миллиона баррелей. И вот 6 марта стороны объявили о прекращении сотрудничества со следующего месяца. Также стало известно, что Саудовская Аравия собирается резко увеличить добычу и снизить цены, что участники рынка расценили как объявление торговой войны конкурентам.
На этом фоне нефтяные котировки очень быстро обвалились ниже 30 долларов за баррель. Таких значений не ожидал никто, в России считали предельными цены в 40 долларов. Дальше — больше: рост экспорта в апреле привел к «невозможной» стоимости — минус 40 долларов за баррель — для американской эталонной нефти WTI. Продержалась такая цена меньше суток, но успела потрясти всех.
Еще никогда в истории продавец не предлагал доплатить покупателю, если тот просто заберет нефть. Ситуация связана с особенностью торгов фьючерсами на нефть и переполнением резервуаров в американском Кушинге — оказалось, «черное золото» негде или очень дорого хранить. В это же время другие экспортеры заливали нефть сначала в крупные танкеры, затем — в средние, а те месяцами стояли в море и ждали, создавая пробки.
Поэтому добыча без ограничений продлилась всего месяц — уже 12 апреля 23 государства, в том числе страны ОПЕК и Россия, подписали новое соглашение. Предполагалось, что до июля ее сократят на 9,7 миллиона баррелей в сутки, потом — на 7,7 миллиона, а с января 2021-го и по апрель 2022 года — на 5,8 миллиона. И почти сразу договор пришлось корректировать.
Сначала максимальные ограничения продлили на месяц, а в декабре решили, что с января они составят только 7,2 миллиона. До минимальных значений цены на нефть больше не опускались, но к концу года они подошли только к 50 долларам за баррель. И виновата в этом не только вторая волна коронавируса.
Повторение пройденного
Дело в том, что в 1967 году из-за арабо-израильского конфликта ведущие экспортеры нефти, противники Израиля, запретили поставки в США, Великобританию и частично в ФРГ. В 1973-м они расширили эмбарго и начали сокращать добычу. Стоимость сырья взлетела вверх, СССР нарастил экспорт и подсел на нефтедоллары. Только за 1970-е годы его доход от поставок нефти вырос в 15 раз. Но резкое падение цен позволило ОПЕК вернуть долю на рынке.
Закрытая заправка в США во время кризиса 1973 года
Между тем СССР оказался не единственным пострадавшим. Американские нефтяники за 20 лет с того момента снизили добычу в полтора раза — более чем с 10 миллионов баррелей в сутки до 6,5 миллиона. В ключевом для американской нефтяной отрасли штате Техас кризис проявился еще отчетливее — добыча сократилась более чем в два раза. США меньше зависят от нефти, поэтому обстоятельство не стало критичным, зато подстегнуло развитие технологий.
Речь идет о сланцевой революции. Масштабное промышленное освоение сланцевых пород началось в 2002 году, но прорыв случился только в 2010-х годах. В начале 2014-го США добывали уже более 3,6 миллиона баррелей в сутки сланцевой нефти, так что в целом за год добыча выросла до 8,7 миллиона.
Страна не просто стала чистым экспортером сырья, она замахнулись на лидерство в отрасли. Как и в середине 1980-х, ОПЕК среагировала на угрозу своей доле на рынке и отказалась от ужесточения квот. Саудовская Аравия также стала снижать цены — в феврале 2015 года стоимость поставок в Китай упала до минимума за 14 лет. В России звучали мнения, что Саудовская Аравия исполняет приказ США и наказывает Москву за события на Украине. В действительности главной задачей было остановить экспансию сланцевой нефти, довести американских нефтяников до банкротства.
Фото: Matt Slocum / AP
В начале января 2015 года Brent падал до 45 долларов, а в январе 2016-го — даже ниже 30 долларов. Такие уровни оказались критическими для стран ОПЕК. В итоге 30 ноября 2016 года картель договорился о снижении добычи на 1,2 миллиона баррелей в сутки. К нему присоединились 11 не входящих в ОПЕК стран, согласившихся на совокупное сокращение добычи на 558 тысяч баррелей в сутки. В том числе на долю России пришлось 300 тысяч баррелей.
Но все эти меры не помогли решить главную задачу. США продолжили наращивать производство. В ноябре 2019 года добыча достигла 12,86 миллиона баррелей в сутки, а в среднем за год — 12,23 миллиона.
Китайская неожиданность
С американскими компаниями надо было что-то делать, потому что ожидание, что они сами уйдут с рынка, явно затягивалось. Более того, объемы, которые сокращали страны ОПЕК+, занимали конкуренты из США. Еще одна попытка обрушить цены угрожала существованию ОПЕК, ведь в организацию входят, среди прочих, не самые богатые страны.
Между тем влияние Вашингтона на мировой рынок нефти выходит далеко за пределы размеров добычи. При Дональде Трампе был закрыт легальный доступ к мировому рынку нефти для Ирана и Венесуэлы, крупных и влиятельных членов ОПЕК. Также США существенно влияют на добычу нефти в Ираке, не говоря уже о военных и экономических связях с арабскими странами. Поэтому когда глава Белого дома в разгар кризиса начал угрожать Саудовской Аравии закрыть ее импорт в США, к угрозе отнеслись со всей серьезностью.
В этом смысле эпидемия коронавируса могла показаться подходящим случаем для нового падения цен. Россия достаточно испортила отношения с США, чтобы не бояться новых проблем, кроме некоторой нестабильности на рынке. Вероятно, на это и рассчитывали переговорщики из Москвы, которые отвергали увеличение квот в феврале-марте. Сказалась недооценка будущих проблем, в том числе из-за того, что в Россию коронавирус пока не пришел.
К такому развитию событий не был готов никто. Как утверждали эксперты Rystad Energy, по состоянию на конец апреля нефтехранилища во всем мире заполнились почти на 90 процентов, да и то места во многих из них были выкуплены заранее. Звучали даже предложения хранить нефть не только в танкерах, но и в трубопроводах, цистернах и пещерах. Катастрофы удалось избежать, но экономики нефтедобывающих стран затрещали по швам.
Получили
Саудовская Аравия, пошедшая ва-банк в апреле, в июне вынуждена была взять на себя дополнительные обязательства — ради повышения цен королевство добровольно сократило добычу еще на миллион баррелей в сутки. К этому Эр-Рияд подтолкнули беспрецедентные проблемы в экономике. Чтобы спасти бюджет, страна подняла таможенные сборы для ряда категорий импортируемых товаров, перечень которых занимал 74 страницы, в три раза увеличила налог на добавленную стоимость и отказалась от выплаты прожиточного минимума. Помимо этого, суверенный фонд ударился в рискованные инвестиции, что является достаточно редкой тактикой для государственных структур.
Фото: Глеб Щелкунов / «Коммерсантъ»
Не менее серьезными оказались последствия и для России. Экспорт нефти через трубопроводную систему «Транснефти», по предварительным данным, за год сократился до 195 миллионов тонн (минус 26,9 миллиона тонн по сравнению с 2019-м) — минимальный уровень с 2004 года. По данным Федеральной таможенной службы (ФТС), за девять месяцев доход от поставок нефти за рубеж упал на 40,3 процента по сравнению с прошлогодним периодом, до 54,6 миллиарда долларов, а физический объем экспорта — на 10 процентов.
Трудности принесло и само по себе резкое сокращение добычи нефти. Технологии не позволяют спокойно законсервировать скважину, а потом оперативно разморозить ее, между тем емкостей для хранения сырья в стране нет. В апреле эксперты не исключали даже, что мелкие российские компании начнут сжигать нефть, лишь бы не терять скважины. Судя по спорам, которыми сопровождались переговоры о распределении квот, обойтись совсем без потерь не удалось. О таком развитии событий заранее предупреждал и бывший главный геолог Госкомиссии России по запасам полезных ископаемых Роман Судо.
В отличие от Саудовской Аравии, неприятности для России одними лишь низкими ценами на нефть не ограничиваются. Дело в том, что стоимость газа в контрактах, как правило, привязана к ценам на нефть с лагом более полугода. В результате длительное время российское топливо было слишком дорогим для клиентов. Почти остановила закупки Турция, некогда второй по величине импортер российского газа, а Китай не выбирал даже минимум по только что запущенному газопроводу «Сила Сибири». За первые девять месяцев «Газпром» получил чистый убыток в 592,15 миллиарда рублей по РСБУ (российский стандарт отчетности). Год назад у него было 434,94 миллиарда рублей прибыли. В целом же нефтегазовые доходы федерального бюджета России рухнули за три квартала на 36 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Фото: Ramzi Boudina / Reuters
Слишком долгий период низких цен и жестких ограничений не выдерживают и более мелкие участники сделки. Осенью ОАЭ потребовали более справедливых квот, а власти Ирака начали намекать, что у них нет денег, чтобы продавать так мало нефти. К концу года конфликты удалось потушить, но вспыхнуть вновь они могут в любой момент, ведь мировой экономический кризис в самом разгаре.
Но главная проблема заключается в том, что число буровых установок в США — главный признак скорого роста добычи — растет уже больше месяца. Другими словами, ставка на уход с рынка американской нефти после временного снижения цен по-прежнему не работает. Кроме того, технологии разработки сланцевой нефти позволяют почти безболезненно снижать и наращивать добычу, что делает североамериканские компании более гибкими. А вот договориться с ними о квотах кажется малореальным. Законодательство США запрещает ценовые сговоры, а единого государственного регулятора отрасли в стране нет.
Черный лебедь
Кризис можно было бы считать неприятным, но не фатальным, если бы не второе обстоятельство, игнорировать которое к концу 2020 года уже нельзя. Речь о развитии зеленых технологий. Еще в недавнем прошлом в России было принято не принимать их всерьез, как в нулевые годы сланцевые нефть и газ, но сейчас за ними стоят большие деньги.
В 2019 году одним из самых громких событий в мире стало движение Греты Тунберг, выведшее общественный интерес к глобальному потеплению и вредным выбросам на новый уровень. Шведская школьница встречалась с мировыми политиками и бизнесменами, устраивала крупнейшие митинги, а журнал Time назвал ее человеком года. На фоне этой шумихи Европа одобрила радикальный план по перестройке экономики. Утвержденные в конце 2019-го экологические проекты в первые десять лет оценивались в триллион евро.
Коронавирус, во-первых, дал экологам наглядные аргументы — речь о снижении выбросов и немедленном улучшении экологической ситуации из-за остановки предприятий и снижения автомобильного трафика. Но, во-вторых, и это главное следствие, возникший кризис потребовал серьезных изменений в планах развития государств. Крупнейшие компании Европы и США потребовали от правительств совместить пакеты помощи экономики с зеленой повесткой. Весь год инвестиционные фонды один за другим ужесточали требования к компаниям по поводу выбросов. Политики на Западе ставили перед собой все более амбициозные цели, словно соревнуясь между собой.
В декабре 30 крупнейших управляющих компаний мира с активами на девять триллионов выступили с зеленой инициативой Net Zero Asset Managers. Они обязались ужесточить требования для инвестиций, чтобы к 2050 году или даже раньше сделать свои портфели нейтральными с точки зрения выброса парниковых газов. Также они подтвердили, что будут поддерживать инвестиции, которые послужат достижению целей по нулевым выбросам. Последний фактор не стоит сбрасывать со счетов, поскольку инвестиционные фонды нередко входят в капитал других ответственных за инвестиции компаний. А значит, их влияние на политику вложений средств гораздо шире, чем собственные активы.
Пенсионный фонд штата Нью-Йорк, третий по величине пенсионный фонд США с активами в размере более 200 миллиардов долларов, пообещал предъявить экологические требования нефтяным и газовым компаниям. На их исполнение отводится четыре года, иначе фонд избавится от их ценных бумаг. И нет сомнений, что его примеру последуют и другие крупные западные инвесторы.
Смена приоритетов особенно заметна на примере американских Exxon и Tesla, нефтяной компании и производителя электромобилей. Первая — за десятилетие прошла путь от крупнейшей компании мира до вылета после 92 лет участия из биржевого индекса Dow Jones Industrial Average (она уступает по стоимости даже NextEra Energy Inc., занимающейся солнечной и ветроэнергетикой). Вторая, несмотря на сравнительно малое производство, за год подорожала в восемь раз и сделала своего основателя Илона Маска вторым богатейшим человеком в мире.
Ускорились в развитых странах и запреты на уровне властей. В Японии и Южной Корее к 2050 году пообещали ликвидировать выбросы углекислого газа. В Калифорнии к 2035 году запретят продажу автомобилей на бензине, а в Великобритании ожидается запрет на машины с двигателями внутреннего сгорания уже к 2030 году, а гибридных — спустя еще пять лет. К 2040 году Daimler, Scania, Man, Volvo, Daf, Iveco и Ford договорились полностью прекратить выпуск грузовиков, работающих на ископаемом топливе.
А чтобы ни у кого не было сомнений в выбранной тактике, Европа, несмотря на новые локдауны, договорилась, что к 2030 году сократит углеродные выбросы не на 40 процентов, а сразу на 55 по сравнению с 1990 годом.
Конец прекрасной эпохи
Близость максимума потребления нефти предсказывают многие. Среди них — норвежская Equinor, которая говорит о 2027-2028 годах, норвежская Rystad Energy, ставящая на 2028 год, французская Total SA, которая отводит нефти еще пару лет. Более того, даже ОПЕК согласилась с тем, что эпоха углеводородного сырья близится к концу, хотя и не такому скорому — лишь через 20 лет.
Между тем Bloomberg не исключает, что потребление нефти в мире уже никогда не вернется на уровень 2019 года, а надежды на скорое восстановление рухнут. Авторы указывают, что другие прогнозы не принимали во внимание политическую волю и лояльность потребителей к новым технологиям. Например, рекорды Tesla не объяснить одной личностью Маска — Daimler и Volkswagen удвоили продажи электромобилей при рекордном падении общих продаж. В материале сравнивают ситуацию с той, в которую попала угольная отрасль. В 2008 году спрос на топливо в США находился на пике, но девять лет спустя Peabody Energy, ранее крупнейший в мире производитель угля, обанкротился.
Фото: Kristina Barker / Reuters
С журналистами согласны и эксперты британского нефтяного гиганта BP, которые больше не ждут от нефти ничего хорошего. Согласно новой стратегии, компания до 2030 года сократит добычу углеводородов на 40 процентов, прекратит инвестировать в новые нефтегазовые проекты и свернет геологоразведку.
Расчеты, подтверждающие, что природный газ дешевле сланцевого, а альтернативная энергетика менее надежная и более дорогая, чем углеводороды или атомные станции, могут оставаться сколь угодно верными, но когда речь идет о развитых странах, это обстоятельство не столь важно. Даже в быту покупатели, не считающие каждую копейку, согласны переплачивать за бренд с хорошей историей, за надежность и хорошую упаковку. Если технически альтернативная энергетика сможет заменить углеводороды, она их заменит.
Происходящее на нефтяном рынке можно сравнить с повторным инсультом у человека, после которого выжить или полноценно восстановиться могут уже немногие. В первый раз, в 1985 году, нефтедобывающие компании и государства справились в силу того, что заменить нефть было нечем. Хотя и тогда кризис стал началом структурной перестройки экономики западных стран и создал условия для нового этапа научно-технической революции. Но нынешняя ситуация принципиально глубже. Отказ от углеводородов в принципе был неизбежен, но теперь нефтянку принудительно лишают кислорода, то есть инвестиций.
Посидим, подождем
С другой стороны, спецпредставитель главы государства по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития Анатолий Чубайс признает: почти все задачи по энергоэффективности сорваны, а базовые показатели в этой сфере выглядят ужасно. По его словам, существует риск существенного занижения целей в климатической политике, что угрожает перспективам развития страны.
На это указывают и иностранные инвесторы. Так, менеджер по инвестициям в развивающиеся рынки Swedbank Елена Ловен отметила, что у российских компаний нет программы действий по снижению выбросов. Суть в том, что Россия хочет формально подойти к выполнению требований Парижского соглашения по климату и снизить наносимый ущерб по сравнению с 1990 годом. Для этого ей не придется предпринимать почти никаких усилий, поскольку нужный результат обеспечил еще развал экономики в 1990-е годы.
Фото: Дмитрий Азаров / «Коммерсантъ»
Таким образом, рекордные заимствования, на которые пошел Минфин, могут повториться и в следующие годы. Если же нефтегазовые доходы не вернутся к докризисному уровню, то рост госдолга станет хроническим, что угрожает вновь отодвинуть достижение национальных целей на несколько лет. Как российские власти намерены решать эту проблему, в точности неизвестно. О связи зеленых технологий с выходом из кризиса за счет конкурентного преимущества, как в развитых странах, никто не говорит, в них скорее видят угрозу. При этом Новак предупреждает, что при цене ниже 45 долларов за баррель восстановить добычу Россия не сможет. А это значит, что даже при увеличении спроса в возможной ценовой войне со всем миром российским компаниям придется непросто.
