И. И. Левитан. Ненюфары
Лето, проведенное в Островно, обратило Левитана к серьезной философии. Хотелось разгадать жизнь, узнать –– что же находится там, за ее пределом? Больное сердце не было расположено к обольщениям: к небесной невозмутимой благодати; художник больше склонялся к тому, что «жизнь потом» сродни глубокому омуту: она очень близко, она рядом с живыми людьми, но ее не увидеть. Неподалеку от имения находилось колдовское, по мнению местных жителей, озеро, покрытое листьями и цветами водяных лилий. В народе их называли одолень-травой, которая одолевает любую нечисть, а, кроме того, охраняет едущих в иные земли людей от разных бед и напастей. Официальное же название лилий –– ненюфары.
Левитан все чаще стал проводить время на озере. Плавал на лодке вместе с Люлю; грести из-за болезни сердца не мог, и на веслах сидела она. Этюды писал в упор: вода и лилии. Как вспоминала Люлю (Анна Турчанинова), приплывали на лодке, опускали на дно камень на веревке, чтобы лодку не относило, и Исаак Ильич работал.
«Однаж¬ды мы приплыли сюда летней ночью. Исаак Ильич задумал написать картину «Лилии в белую ночь», и ему нужно было видеть их в освещении белой ночи. Я, как всегда, гребла. Веслом зацепила несколько лилий и поднес¬ла ему. Он взял одну и поцеловал. Я сказа¬ла, что лилии скоро завянут, а мне хотелось бы иметь их на память в своем альбоме».
И он написал ей в альбом несколько акварелей: березовую аллею, островенскую церковь и несколько раз повторенные лилии в хрустальном бокале и бирюзовой вазочке с золочеными краями. Каждая акварелька имела свою надпись с посвящением от Левитана: «Дорогой и ми¬лой Люлю. »
На «колдовском» озере Левитан, казалось, нашел разгадку своим мыслям. По верху темного омута плавали разноцветные листья, цвели белоснежные лилии, а в воде, в самых глубинах, была тайная жизнь. И то, что она существует, явствовало из сплетения стеблей –– корневой, предельно родственной связи мира подводного и надводного.
И новое солнце заблещет в тумане,
И будут стрекозами тени,
И гордые лебеди древних сказаний
На белые выйдут ступени…
(Н. Гумилев)
Вышний Волочек
39 материалов по 12 объектам, 437 фотографий
Вы можете следить за всеми новыми публикациями по любой стране или городу с помощью лент материалов в своей личной странице, а также с помощью RSS-подписки.
Подробнее
Воспользуйтесь этим кодом, чтобы вставить ссылку на это направление в текст путевой заметки, совета, записи блога или сообщения форума на Турбине.
Подробнее
В этот список попадают авторы, набравшие наибольший рейтинг за материалы о Вышнем Волочке.
Добавьте пользователя в друзья, если вы хотите следить за его новыми материалами, статусами и сообщениями на форумах. Если же вы просто хотите сохранить данные пользователя, чтобы не искать его заново в будущем — добавьте его в свои контакты.
Левитан. Эхо любви. Часть 2. Ненюфары
Материал понравился:
Софья Петровна полностью завладела своим Левитаном, и это стало раздражать его друзей. Было много таких, кто осуждал ее за столь безоглядную страсть, связь с мужчиной намного ее моложе, осуждали за то, что обижала она своего столь терпеливого и снисходительного ко всем ее безумствам мужа. Явно недолюбливал ее и Антон Чехов.
Летом 1894 года Кувшинникова и Левитан в обычном поиске натуры для пейзажей гостили в усадьбе Ушаковых Островно, недалеко от Вышнего Волочка.
Их соседями, в имении Горка, была семья известного петербургского сенатора Турчанинова — жена Анна Николаевна и три дочери Варвара, Софья и Анна.
Анна Николаевна Турчанинова, которая в первом браке была Зворыкина, а во втором Колокольцова, не очень заботилась о репутации своего высокопоставленного мужа и его служебной карьере — её столичные любовные увлечения будоражили общество.
Иван Николаевич Турчанинов, отчаявшись повлиять на романы жены в Петербурге хлопотал только о том, чтобы имя Анны Николаевны не попало в газеты.
Далекий уголок в усадьбе Горка был спасением чести семьи и своего рода ссылкой для легкомысленной дамы.
Между дамами развернулось соперничество, а Левитану нравилось быть яблоком раздора.
Он одаривал вниманием то одну, то другую, а потом уезжал на этюды, заставляя дам сходить с ума от беспокойства.
Левитан стал отлучаться якобы на охоту, но возвращался с пустым ягдташем, отвечал Софье Петровне отрывисто и резко. Очень скоро Кувшинникова поняла, что проиграла: человек, которого она больше всего на свете любила, выбрал не её. Сердце её было разбито.
Больше они никогда не виделись…
Мучительно долгим — в два года — было расставание навсегда, словно каждый нерв, каждая клеточка чего-то живого, соединявшего их, больно и натужно сопротивлялась этому.
Свое название имение Горка получило от места расположения. Оно находилось у озера Островно на небольшой возвышенности, в двух верстах от усадьбы Ушаковых, и принадлежало Турчаниновым, владевшим этой землей с начала 1870-х годов.
На месте старого одноэтажного дома, который они приобрели с землей, был срублен новый двухэтажный дом с мезонином, обшитый и окрашенный в желтоватый цвет.
Дом изобразил Левитан на своих полотнах «Осень. Усадьба» (1894)
Имение славилось своей старинной библиотекой, садом и цветником. Аллеи веером шли к озеру, к купальне. Турчаниновым также принадлежал один из озерных островов, на котором располагались беседка и скамейки.
В усадьбе не было больших комнат для работы, поэтому для художника на берегу специально был построен двухэтажный дом под просторную и светлую мастерскую.
Анна Николаевна, которую он звал «любимая жёнушка Анка», стала его новой музой!
Романтическая история с Анной Турчаниновой едва не закончилась большой трагедией.
Вначале, художник никогда не любивший писать цветы, преподнёс всем девочкам по картине:
«Розы» и «Астры» — младшим, а «Букет васильков» для девятнадцатилетней Варвары с надписью:
«Сердечному, чудному человеку В.И. Турчаниновой — на добрую память. И.Левитан. 1894»,
Вскоре выяснится, что старшая дочь Турчаниновой — Варвара тоже влюблена в Левитана и даже
младшая носит за ним зонт и краски. Конкуренция между женщинами будет жестокой.
Варвара устроила сцену ревности, требовала бросить мать, грозилась покончить с собой.
Варвару срочно и навсегда отправили к отцу в Петербург.
Спасать его приехал Антон Чехов.
Сцена самоубийства частично попала в пьесу «Чайка», а историю этой любви из жизни друга, писатель вывел в своем знаменитом рассказе — «Дом с мезонином».
В Горке Левитан напишет еще несколько прекрасных картин: «Терраса в сирени», «Сад»,
Ненюфары — водяные лилии. Очаровательный нежный цветок тихих заводей и рек.
Людская молва приписывает им волшебные свойства охранять от бед и напастей.
Белая лилия всегда считалась символом непорочности и милосердия.
Лишь только растают вдали полуночные чары
И первые отблески солнца окрасят луга,
Раскрыв лепестки, наклоняются вниз ненюфары
И тихо роняют на тёмное дно жемчуга.
Илья Эренбург.
В эти годы художник искренне любим и счастлив — его картины светлые, наполненные солнцем, любовью и жаждой жизни.
Золотой осенью, там же, в полукилометре от усадьбы, на реке Съежа, мастер напишет известный всем школьникам пейзаж — «Золотая осень».
Анна Николаевна Турчанинова была в меру самоуверенна, со вкусом, воспитанным на привычных образцах живописи, поэтому очень далека от творческих поисков Левитана последних лет. Она вмешивалась в область ей далёкую и недоступную. Эти разногласия иногда заканчивались скандалом.
Однажды, Левитан вспылив, на её глазах изрезал в клочья свою картину заходящего солнца,
написанную буйными красками и смелыми мазками, тут же, в разгар горячего спора.
Может быть, из-за этой вспышки искусство лишилось одной из лучших работ художника.
Исаак часто пишет другу в Ялту, который находится там на лечении по поводу туберкулёза.
В его письме к Илье Репину тревога: «Сердце разрывается смотреть на Чехова — хворает тяжко, видно по всему — чахотка, но улыбается, не подает вида, что болен. Интересно, знает или не знает правду? Душа за него болит».
У Левитана болела душа за жизнь друга, но жизнь самого Левитана уже не зависела от Чехова.
Примерно в это время у него диагностируют тяжёлое неизлечимое сердечное заболевание — порок сердечных клапанов и расширение аорты.
Втайне Левитан глубоко страдал и был несчастлив. Он не мог не отдавать себе отчета в своем положении. Злая застарелая болезнь сердца шла как бы вместе с возрастающими успехами
художника. Левитан неотвязно думал о приближающемся конце. Он теперь знал только два состояния: страстную, неутомимую, лихорадочную работу и мучительную смертельную тоску.
Свой последний новый год Левитан встречал с Чеховыми в Ялте.
А сейчас, в конце декабря 1899 года, Антон Павлович с редким мужеством переносил сознание приближающейся смерти от чахотки, но вид больного друга ещё больше испугал его, как практикующего врача.
Левитан попросил Марию Павловну принести ему большой кусок картона и быстро нарисовал сиреневое сумеречное небо, луну и силуэты стогов в лунном свете — последний подарок другу, а Чехов, ценивший его живопись, вставил картину в углубление над камином.
Эта встреча была последней, в августе 1900 года Левитана не станет.
Несмотря на то, что Чехов, как никто другой, знал Левитана, он так и не оставил о нем никаких воспоминаний. Возможно, он не хотел раскрывать и выставлять публике то близкое и трогательное, что связывало величайшего писателя и величайшего живописца.
Возможно, Антон Павлович считал, что не расскажет о «дорогом Левиташе» лучше, чем его произведения.
В последний год жизни Левитан напишет несколько картин:
Софья Петровна тяжело переживала разрыв с Левитаном. Она как-то вдруг постарела, погасла, и хотя по-прежнему принимала гостей в своем доме, писала этюды, играла на рояле, но что-то сломалось в ней, словно ушло из жизни что-то самое важное.
Она часто смотрела на свой портрет, написанный им, где она сидит в белом атласном платье. Она свято хранила и портрет, и то белое платье, напоминавшее ей о любви и о лучшем времени ее жизни…
Левитан. Эхо любви. Часть 1. Женщина в белом
Она написала воспоминания о нем. В них нет ни горечи, ни упреков — только добрые, теплые слова о замечательном художнике, с которым ей довелось прожить рядом несколько лет.
Писала она о Левитане так светло и спокойно, будто ничто их не разлучало, кроме того, над чем человек не властен.
Софья Петровна ненамного пережила художника. Через несколько месяцев после завершения своих «Записок» о нем, летом 1907 года, она ухаживала за одинокой больной художницей и заразившись от неё тифом умерла.
Грустные события начали происходить в усадьбе Горка с начала XX века.
В 1904 году сгорела мастерская Левитана на озере, в 1910 году в Санкт-Петербурге умер Иван Николаевич Турчанинов. После событий 1917 года его жена — Анна Николаевна эмигрировала в Париж, где и умерла в 1930 году. Усадьба Горка и Островно сгорели дотла в 1923 и 1929 годах.
П.А. Смелов, ленинградский художник, который хорошо знал Турчанинову, вспоминал:
«В двадцатом году Анна Николаевна уезжала к дочерям в Париж и распродавала свои вещи.
Интересуясь произведениями искусства, я пришёл к ней домой и застал её сидящей у камина.
Со слезами на глазах она бросала письма в огонь.
— Это Левитан. Жгу свою молодость, жгу свои воспоминания.
Силой убедительных слов мне удалось отстоять эти письма, шесть лет из жизни художника —
рассказ о его любви к женщине, горячие страстные исповеди. К сожалению, архив пропал во
время войны».
Чувство Анны Николаевны оказалось настоящим — она оставалась с Исааком Левитаном до конца его дней, преданно ухаживая за ним, уже тяжело больным.
Крошечный свет в окне древней церквушки в его картине «Над вечным покоем».
Оказывается, без этого света — «И солнце — обман!»
P.S. В заметке использованы фото и тексты из открытых источников, и цитаты из книг.
Картина «Озеро» осталась незавершённой.
