Необанки: модель будущего или промежуточный формат?
Сначала необанки казались революционным форматом, который навсегда изменит не только банковский сектор, но и отношения людей с деньгами. В 2020-м недостатки виртуальной бизнес-модели проступили более отчетливо.
Банки виртуальные и реальные
Необанки — это digital-first-бизнес, у них нет офлайн-подразделений, а большинство сервисов они предоставляют в режиме одного окна и одного клика. Удобство, бесшовность и скорость — их главные преимущества.
Пару лет назад казалось, что виртуальный банкинг приведет к революции в сфере финансовых услуг. Но прорыва не случилось: крупные банки сохранили и даже укрепили свои позиции, а необанкам приходилось постоянно изобретать новые бизнес-модели, чтобы выйти в плюс. Большинство финтех-сервисов нового типа предлагали свои услуги бесплатно и устанавливали минимальные комиссии — считалось, что именно это преимущество поможет неокомпаниям потеснить конкурентов. Но этого не произошло. К тому же большинство клиентов пользовалось услугами необанков в дополнение к основному провайдеру финансовых сервисов. Например, сбережения хранили в крупном банке, а мобильное приложение финтех-стартапа использовали для перевода денег друзьям или оплаты покупок в Интернете. Очевидно, что такой тренд не способствовал росту выручки — по данным Accenture, в среднем любой необанк теряет 11 долларов на каждом клиенте.
Эволюция вместо революции
И все же необанки изменили индустрию, пусть и не так, как предполагали аналитики. Они не вытеснили с рынка монополистов, но изменили стандарты — благодаря им начал развиваться мобильный банкинг, спектр цифровых банковских услуг расширился, а конкуренты начали уделять больше внимания UX и дизайну своих приложений. Сравните интерфейсы банковских приложений пять лет назад и сегодня: они стали более удобными и адаптивными, хотя по-прежнему требуют от пользователя дополнительных усилий. Например, чтобы открыть счет в HSBC, нужно сделать 99 кликов, а в Revolut — всего 24.
Необанки отчасти стимулировали развитие экосистем в финансовом секторе. Казалось бы, зачем банку служба доставки еды или стриминговая платформа? И зачем превращать филиал в пункт выдачи товаров? Каждая дополнительная надстройка помогает лучше изучать потребности аудитории и предлагать ей более релевантные финансовые продукты. У необанков с их подходом к UX и аналитике изначально было преимущество: располагая меньшим количеством данных, они извлекали из них большую пользу, поскольку лучше понимали свою целевую аудиторию.
Другая особенность — это гибкость и адаптивность. Например, американский стартап Chime выяснил, что миллениалы предпочитают дебетовые карты кредиткам, но в то же время хотят улучшить кредитный рейтинг. Тогда необанк запустил гибридный продукт, который соединяет в себе дебетовые и кредитные функции. Во многом гибкость обусловлена менее развитой инфраструктурой необанков: они не управляют огромным комплексом финансовых услуг, поэтому меньше рискуют. Условно, одна неудача не приведет к многомиллионным потерями, поэтому экспериментировать им проще. А крупным банкам проще интегрировать готовые решения стартапов в свои экосистемы, чем создавать собственный продукт с нуля.
При этом формально и необанки, и «консерваторы» по-прежнему работают по схожей модели, разница только в «оболочке». Более того, стремясь повысить маржинальность, необанки заимствуют тактики традиционных банков. Так, британский стартап Monzo на каком-то этапе планировал запустить финансовый маркетплейс, но после получения банковской лицензии пошел по классическому пути: ввел счета с овердрафтом и начал выдавать займы напрямую.
Пока необанки идут по традиционному пути, новые продукты запускают IT-компании. Они постепенно предлагают все больше финансовых услуг, захватывают новые ниши, а по UX и удобству не уступают необанкам. Аналитики допускают, что скоро крупнейшей финтех-компанией станет условная Google или Apple, а банки в принципе не будут нужны.
Будущее необанков
Будущее не за необанками, а за необанковской моделью — виртуальные услуги станут стандартом во многих сферах, в том числе и в финансовом секторе. В то же время обостренная конкуренция с IT-гигантами приведет к еще большему размыванию границ в финтехе. Технологические компании будут предоставлять финансовые услуги, а банки, наоборот, будут предлагать цифровые сервисы — что уже происходит в России в случае со «Сбером» и «Тинькофф».
В то же время развитие Open Banking, а именно появление открытых программных интерфейсов и создание условий для свободного обмена данными, предоставит стартапам больше ресурсов для роста. Это позволит им находить новые ниши и создавать финтех-надстройки, которые будут приносить основную выручку. Поэтому необанки постепенно будут делать ставку не столько на конечных пользователей, сколько на b2b-сервисы для малого и среднего бизнеса, фрилансеров и самозанятых. По мере роста стартапы будут создавать собственные платформы и экосистемы, это поможет им укрепить позиции на рынке, но вместе с тем обострит конкуренцию, поскольку граница между традиционными игроками и необанками окончательно сотрется.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
\n \n\t\t\t \n\t\t\t \n\t\t \n\t»,»content»:»\t\t
Их адрес — не дом и не улица: что стоит за модным словом «необанк»
Вот ваша карта, мистер Андерсон
Всё дело — в модели взаимодействия с клиентами, которыми пользуются необанки. Как минимум стоит сказать, что своим существованием они обязаны распространению высокоскоростных телекоммуникаций и, по сути, сидят на двух стульях одновременно, представляя собой IT-компании и финансовые институты в одном лице.
Доцент департамента менеджмента и инноваций Финансового университета при правительстве РФ Михаил Хачатурян в беседе с «Известиями» объясняет, что, по сути, необанки — это онлайн-банки, функционирующие полностью в Глобальной сети и не имеющие физических отделений, куда клиент может прийти и пообщаться вживую.
— Удобство заключается в том, что в отличие от традиционных банков, отягощенных значительным количеством сотрудников, офисов и связанных с этим расходов, необанки осуществляют всю свою деятельность в пределах небольших офисов, где в основном размещают компьютерных специалистов, ответственных за поддержание стабильности функционирования цифровых платформ используемых банком для осуществления своей деятельности, и небольшого штата бэк-офиса, — говорит Хачатурян.
Преимуществ у модели бизнеса, которую выбирают для себя необанки, сразу несколько. Во-первых, экономия на распространенной сети офисов и соответствующего числа сотрудников позволяет необанкам конкурировать с традиционными кредитными организациями, предлагая клиентам более низкие комиссии по операциям и процентные ставки по кредитам, объясняет генеральный директор финтех-компании RBK.money Денис Бурлаков.
В России есть свои необанки, и в качестве их самых очевидных примеров можно назвать «Тинькофф» и Qiwi. Есть и специализированные необанки для бизнеса — вроде Модульбанка и «Точки». Причем, как объясняет консультант по стратегическому развитию КПК «Капитал Регионов» Григорий Пахомов, многие необанки в России и в мире могут существовать вообще без лицензии регулятора и быть образованными на основе блокчейн-платформ, что невозможно для классического банка. Причем некоторые традиционные банки дают необанкам возможность пользоваться их уже существующей банковской лицензией. Такой симбиоз облегчает для необанка возможность выхода на рынок, а для традиционного — служит определенной формой диверсификации бизнеса.
Отсутствие традиций — это плюс
Конечно, для многих клиентов переход от традиционной схемы взаимодействия с банками к онлайн-общению по такой чувствительной теме, как личные финансы, бывает непростым, о чем зачастую свидетельствуют результаты различных опросов. Так, по данным совместного исследования банка «Открытие» и страховой компании «Росгосстрах», треть россиян выступают резко против онлайн-ипотеки, ссылаясь на небезопасность дистанционной выдачи кредитов.
Из-за этого необанки в отличие от классических организаций с живыми офисами в четырех стенах вынуждены делать особый упор на постоянное улучшение пользовательского опыта взаимодействия с финтех-платформой, что подразумевает как удобство и функциональность самого сервиса, так и непрерывную клиентскую поддержку.
В этом плане, как говорят собеседники «Известий», ситуация в России и в Бразилии очень похожа: в обеих странах финансовая грамотность населения довольно низка, и большинство людей привыкли пользоваться традиционными банковскими услугами только в офлайн-формате. Но в целом бразильскому банку было проще развиваться на местном рынке, поскольку конкуренция там тоже ниже.
«Если сравнивать бразильский Nubank и отечественный «Тинькофф», то можно заметить много общих черт. К примеру, большая часть их доходов идет за счет комиссий, — объясняет эксперт в области банковского дела из университета «Синергия» Антон Рогачевский. — Однако в плане входа в рынок бразильскому банку пришлось легче. Уровень цифровизации Латинской Америки оставляет желать лучшего, поэтому при отсутствии естественных конкурентов Nubank было проще закрепиться на рынке».
С другой стороны, в России есть собственный исторический фундамент, который позволяет необанкам и прочим финтех-проектам развиваться быстрее, чем во многих других странах мира. Денис Бурлаков из RBK.money объясняет это тем, что российский рынок очень восприимчив к новым технологиям, так как в Европе и США принципы ведения банковского бизнеса формировались веками, а в России после краха СССР банковская система строилась практически с нуля, и у нее нет такого тяжелого бэкграунда и традиций.
«Например, когда появились Pay-сервисы и оплата с помощью мобильного, часов или других девайсов, проникновение таких методов оплаты в России произошло гораздо быстрее, чем за рубежом, — говорит Рогачевский. — Сегодня у нас возможность расплатиться смартфоном не является чем-то необычным, в то время как в Европе такой способ оплаты поддерживает далеко не каждая торговая точка. Оплата банковскими картами с магнитной полосой в нашей стране уже ушла в прошлое, а в США это до сих пор востребовано».
Когда пойдем на Nasdaq
Отвечая на вопрос о перспективах российских необанков на международном рынке, собеседники «Известий» отметили, что тот же «Тинькофф» успешно провел первичное размещение на Лондонской бирже, ставшее по версии Forbes одной из 15 крупнейших российских бизнес-сделок того года. В том же году на Nasdaq разместился и Qiwi.
Появятся ли в ближайшем будущем еще такие проекты и будут ли они востребованы именно зарубежными клиентами — вопрос дискуссионный. Григорий Пахомов из КПК «Капитал Регионов» отмечает, что российское законодательство пока не приспособлено в полной мере для удовлетворения интересов внутри страны, не говоря уже об интересе зарубежных клиентов.
— Если пользователи не из РФ захотят вести деятельность на территории нашей страны, то они смогут воспользоваться этими сервисами, в ином случае наши необанки им пока мало интересны, — говорит он.
Вместе с тем эксперт подчеркивает, что определенным образом развитие необанков в России должен был подтолкнуть еще 1 января вступивший в силу закон об использовании биометрических данных в банках. Но население страны в большинстве своем пока не доверяет этому институту и не собирается добровольно предоставлять юридическим лицам свою биометрию. А из-за сложностей с внедрением дистанционных методов подписания документов необанки не могут полностью раскрывать свой потенциал.
Еще один аспект — развитие рынка криптовалют, на которых за рубежом как раз и специализируются многие необанки. Тот же Nubank летом этого года купил две компании, специализирующиеся на инвестициях в криптоактивы и биржевые фонды, основанные на криптовалюте.
В России эта сторона деятельности необанков пока не реализуется ввиду правового статуса цифровых активов и крайне осторожного отношения Банка России к криптовалюте. Но некоторые собеседники «Известий» уверены, что как только регулятор запустит цифровой рубль, отечественные необанки выпустят на рынок множество конкурентоспособных продуктов, связанных с его использованием.
Как развиваются необанки за рубежом и в России
Согласно исследованию консалтинговой компании Accenture, около 30% клиентов банка или страховых компаний перешли бы на обслуживание в Google, Amazon или Facebook, если бы эти компании предоставили такую возможность.
Удобство банка нового поколения заключается в интерфейсе, которым легко пользоваться на мобильных устройствах, службе поддержки, которая не требует физического посещения отделение банка на другом конце города, и понятных тарифах. Всё это – экономия времени.
В начале 1990-х годов, с появлением систем онлайн-банкинга, появились и так называемые онлайн-банки, многие под управлением традиционных банковских структур. Сначала ряд банков предлагали только сберегательный онлайн-счёт с более высокими процентными ставками, чем у обычных банков, поскольку отсутствие отделений позволяет им быть очень экономными. С середины 2000-х онлайн- и телефонный банкинг стали основой розничных банковских услуг, и большинство банков это учли, включив такие онлайн-счета в свои основные продукты, параллельно меняя или сокращая сети своих отделений.
Первые банки 2.0
Одним из первых полнофункциональных цифровых банков был First Direct, который запустил телефонный банкинг в Великобритании в 1989-м году. Банк первым применил концепцию работы без филиалов, круглосуточно обслуживая клиентов с помощью колл-центра. К маю 1991 года услугами банка пользовались 100 000 клиентов, а на сегодняшний день в банке обслуживается 1,3 миллиона клиентов. First Direct входит в HSBC Bank plc. С 1995-го года банк ежегодно получает прибыль и пользуется хорошей репутацией у клиентов.
Развитие и коммерциализация интернета в начале 1990-х были самыми большими драйверами для создания полностью цифровых банков. По мере того, как интернет становился широкодоступным, традиционные банки стремились сократить операционные расходы, предлагая клиентам услуги интернет-банкинга. Одновременно с этим, только появились интернет-банки или «виртуальные банки».
Интернет-банк Egg был запущен в Великобритании в 1998-м году. Здесь клиенты могли управлять своими счетами с помощью колл-центра или через интернет. Сервис приобрел популярность и вскоре банк имел более 2 миллионов клиентов.
В 2008 году руководством банка был предпринят ряд действий, которые повлекли реакцию со стороны Управления по финансовому регулированию и надзору Великобритании. Позже банк был распродан по частям: портфель кредитных карт купил Barclaycard, а сберегательные счета и ипотечный портфель – Yorkshire Building Society, который впоследствии получил все остальные счета клиентов Egg. После продажи своих активов Egg Banking остался в собственности Citigroup, а позже был переименован в Canada Square Operations Limited.
Европейские примеры успеха необанков
Atom Bank из Великобритании получил лицензию и начал работать в октябре 2016-го. За очень короткий срок — с момента официального запуска и до декабря 2016 года Atom привлёк в депозитах 110 миллионов фунтов стерлингов. Банк позволяет удаленно открывать депозиты и оформлять кредиты. Также с помощью приложения Atom можно получить ипотеку. Банк делает ставку на мобильные приложения, предлагая вход с помощью распознавания лица и голоса.
Number26 из Германии, запущенный в начале 2015-го, к концу июня 2016-го привлёк более 200 тысяч клиентов в восьми европейских странах. Банк предлагает денежные переводы, инвестиции и овердрафты. До июля 2016 года проект работал с партнерской финансовой организацией Wirecard Bank, но затем получил собственную лицензию и стал работать как самостоятельный банк под брендом N26.
Примеры необанков в России
В 2006-м году предприниматель Олег Тиньков создал первый в России дистанционный банк «Тинькофф Кредитные Системы», в дальнейшем сменивший название на «Тинькофф Банк». Основные продукты банка – кредитные карты Tinkoff Platinum и дебетовые Tinkoff Black. Последних, по состоянию на октябрь 2016-го, было выпущено 1,5 миллиона штук с 2012-го года. Помимо платёжных карт, банк предлагает депозиты и привлекает ипотечные продукты по агентской схеме. Всего в банке обслуживается 5 миллионов человек.
В прошлом году банк запустил маркетплейс – обновлённый сайт, на котором доступны как собственные продукты, так и предложения других компаний. Фактически банк становится неким финансовым супермаркетом, предлагая как собственные, так и партнёрские продукты, зарабатывая на комиссиях.
В холдинг TCS Group Holding PLC входит собственная компания «Тинькофф Страхование», которая, подобно банку, занимается продажей продуктов и решением страховых вопросов дистанционно, без использования офисов. В этом ещё одно отличие данного банка от традиционных структур – банки преимущественно сотрудничают с отдельными страховыми компаниями и получают агентское вознаграждение – здесь же и банк, и страховая входят в одну группу.
Сейчас «Тинькофф» занимает 43 место по размеру чистых активов среди российских банков. Чистая прибыль материнской компании TCS Group Holding PLC по МСФО по итогам первого полугодия 2016 г. составила 4,4 млрд рублей.
В 2013-м году «Тинькофф банк» провёл IPO. Первичное публичное размещение акций банка на Лондонской бирже вошло в число крупнейших российских сделок года по версии Forbes. Банк был оценен в 3,2 млрд долларов, всего было привлечено 1,087 млрд долларов США.
По данным Reuters, в ближайшие месяцы TCS Group Holding может провести вторичное размещение акций (SPO), а объём размещения может составить 60-70 млн долларов США.
В октябре 2016-го «Тинькофф Банк» был признан самым крупным независимым онлайн-банком в мире по результатам исследования международной консалтинговой компании Frost & Sullivan, а его мобильное приложения четыре года подряд становится победителем рейтинга Deloitte – крупной консалтинговой и аудиторской компании.
«Приложение обладает наиболее полным функционалом и является безусловным лидером среди мобильных банков», — отмечается в исследовании.
Ещё один банк, который обслуживает клиентов только дистанционно, Touch Bank. Онлайн-банк входит в международную финансовую группу OTP Group.
Работает с апреля 2015 по лицензии ОТП Банка, который занимает 51-е место по чистым активам на декабрь 2016. Однако Touch Bank не использует продвижение среди клиентов ОТП Банка в России, способы привлечения пользователей – рекламное продвижение и органический прирост.
Основной продукт – банковская карта, на основе которой клиент может получить кредитную линию, открыть депозит и проводить банковские операции, включая валютные. Дополнительно выделяется услуга «Карты в карте» — к основному счёту можно подключить до пяти карт любых других банков, при этом клиент сам может заранее сформировать категории торговых точек при расчете той или иной картой.
В начале этого месяца банк проанализировал и опубликовал показатели своей работы за первый операционный год.
40% клиентов Touch Bank совершает более 20 покупок в месяц на сумму около 33 000 рублей каждый. Средняя сумма одной операции составляет около 1 600 рублей. Соотношение POS-транзакций к снятию наличных — 49% против 51%, несмотря на тот факт, что снятие наличных по карте происходит без комиссии. Хотя к безналичной оплате клиентов склоняет и программа лояльности, в которой клиент сам выбирает категорию, где может получить повышенный кэшбэк.
Держатели карт Touch Bank в онлайн также активно открывают вклады – на декабрь 2016 года средний размер депозита здесь составил более 220 000 рублей против 164 000 рублей в других банках.
Основные показатели Touch Bank на конец 2016 года следующие:
Сначала банк работал на мощностях банка «Интеркоммерц», который выполнял процессинг платежей, а после того, как в 2016-м в банк «Интеркоммерц» была назначена временная администрация и отозвана лицензия, «Рокетбанк» приобрёл и взял на обслуживание банк «Открытие». Свои показатели «Рокетбанк» не раскрывает.
2013-й год выдался знаковым для запуска банков нового типа – стартапов, которые предоставляют услуги под собственной торговой маркой и не имеют банковской лицензии, используя инфраструктуру банка-партнёра. «Instabank» был запущен в апреле 2013-го, за пару месяцев до «Рокетбанка». Тогда банк запустил денежные переводы по Facebook, выиграл поездку в Америку и участие в программе акселератора Mastercard.
Однако в апреле 2016-го, ровно через три года после запуска, банк прекратил обслуживать клиентов. По словам основателя, Романа Потемкина, основная причина закрытия – недостаточное финансирование:
«Уже через год после запуска я понял, что для масштабирования «легкого банка» нужны не сотни тысяч, как казалось на старте, а десятки миллионов, которые стартапу на ранней стадии доступны не в каждой стране», – рассказал он СМИ – «Развить самостоятельный бренд на доходах от транзакционного бизнеса у нас не получилось».
Instabank перевёл всех клиентов в систему «Военно-промышленно банка», на основе которого и работал стартап. Актуальной информации о полученных за три года работы показателях нет.
Аналогично интернет-банкам для физлиц, в России существуют интернет-банки для предпринимателей.
Один из них – «Модульбанк». Идея проекта принадлежит бывшим сотрудникам «Сбербанка», а в качестве основного инвестора выступил банк «Региональный Кредит», на основе которого проект и начал свою работу. Объём вложений составил 600 млн рублей в 2014-м году.
«Модульбанк» специализируется на работе с индивидуальными предпринимателями и малым бизнесом, не привлекая и не работая с физическими лицами. В сервисе предусмотрена функция онлайн-консультации бухгалтера, юриста и бизнес-ассистента в чате. Помимо открытия счетов, банк предлагает торговый и интернет-эквайринг.
С 2014-го года банковские услуги предоставлялись ОАО КБ «Региональный Кредит». В 2016 году «Модульбанк» поглотил материнскую организацию и сам получил банковскую лицензию. Сейчас, на 1 января 2017 года, по размеру чистых активов банк занимает 221 место.
Есть в России и другой «цифровой банк» для предпринимателей – «Точка». «Точка» работает под лицензией ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие», которая, по состоянию на 1 декабря, занимает 5-е место по чистым активам в России (в эту же группу входит и «Рокетбанк», который предоставляет услуги сугубо физическим лицам). Полное наименование – Филиал Точка Публичного акционерного общества Банка «Финансовая Корпорация Открытие». Филиал, согласно официальному положению, является обособленным подразделением ПАО «Финансовая Корпорация Открытие», и реализует задачи последнего. Филиал не является юридическим лицом и ведёт деятельность от имени Банка «ФК Открытие».
Банк начал работу в феврале 2015-го, его команду составили бывшие сотрудники «Банк24.ру». В «Точке» для открытия счёта нет необходимости посещать отделения – всё можно сделать с помощью интернета или передачи документов курьеру.
Особенности запуска банков нового поколения в России
Несмотря на относительно низкую конкуренцию необанков на российском рынке и их привлекательность для пользователей, в настоящее время реализация такого проекта может столкнуться со следующими препятствиями.
В случае запуска цифрового банка в качестве цифровой «надстройки» на базе существующей финансовой организации, с последней придётся делить доход.
Для запуска же банка как самостоятельной единицы требуется пройти процесс получения и оплаты банковской лицензии (в России это 300 млн рублей для регистрации банка и 90 млн рублей для небанковской кредитной организации). В дальнейшем необходимо контролировать соблюдение нормативов, установленных Центробанком России.
Помимо стоимости лицензии, деньги для необанка необходимы постоянно, и немалые. Так, например, Олег Тиньков вложил в процесс открытия и запуска «Тинькофф Банка» 70 миллионов долларов США из 80 миллионов своих средств, потратив при этом на IT-систему 20 миллионов долларов, в то время как IT-бюджет других банков составлял около 3 миллионов долларов.
В финансовом плане также показателен пример Instabank’а, когда владелец три года инвестировал в банк средства, но позже, не получив положительных показателей, решил самостоятельно закрыть этот бизнес. Сюда же можно отнести и долгий срок окупаемости: «Модульбанк» в 2014-м планировал выйти на безубыточность через два года, окупить инвестиции через три. Пока что банк работает «в минус».
Также возможна критическая ситуация, в которой у банка-партнёра могут отобрать лицензию, и тогда стартапу придётся срочно менять обслуживающую структуру (см. ситуацию с «Рокетбанком» и банком «Интеркоммерц» в январе 2016-го).
Ещё один фактор, который сдерживает масштабный запуск цифровых банков в России, – недоверие граждан к обычным банкам (только за последний год с рынка было выведено более 100 кредитных организаций).
Пока что наиболее устойчивой моделью для банка нового поколения выглядит развитие «под крылом» крупной финансовой организации, как в случае с банком «Точка» и «Рокетбанком», которые работают внутри Финансовой Корпорации «Открытие». Либо это может быть дорогостоящий запуск отдельной структуры, как в случае с «Тинькофф Банком», но в этой ситуации необанк на ранней стадии своего развития требует постоянных вложений больших объёмов денежных средств.
