Прием-2022: сдаем четыре ЕГЭ и смотрим на непрофильные вузы
Итак, первым делом посмотрим на рейтинг. Вот десятка сильнейших по версии одного из российских рейтинговых агентств RAEX: МГУ, МФТИ, МИФИ, СПбГУ, ВШЭ, МГТУ им. Баумана, МГИМО, Томский политех, Санкт-Петербургский политех им. Петра Великого, РАНХиГС.
Сколько баллов надо набрать на ЕГЭ, чтобы поступить в сильный вуз? 80 плюс. В ведущих вузах, таких как МГИМО, Вышка надо набрать на ЕГЭ не меньше 60-70 баллов по основным предметам, иначе у вас даже не примут документы. А реальный конкурс пойдет между теми, у кого 85-90 баллов. Есть программы в МГИМО, например, «Международная экономика и финансы», где требуется не менее 80 баллов ЕГЭ по иностранному языку. Причем, именно по английскому, и это только для подачи документов. За место будут бороться те, у кого 90 и выше.
Готовьтесь к дополнительным вступительным испытаниям, если пойдете на графику, дизайн, журналистику, архитектуру и некоторые другие направления. Собственные дополнительные экзамены есть на всех факультетах МГУ. Проводит свой экзамен по иностранному языку для некоторых абитуриентов МГИМО. Обычно оцениваются экзамены по 100-балльной шкале, набрать надо не меньше 60 баллов. Трудно ли это? Непросто. 100 баллов ставят редко.
Кстати, психологи считают, что будущую профессию можно определить по почерку.
Юрфаки в непрофильных вузах: за и против
Окончание. Начало читайте здесь
История вопроса
В последние годы произошло существенное изменение социальной значимости юриспруденции. Право во многом способствует формированию новых социальных отношений, поэтому именно становление демократической государственности нуждается в квалифицированном юридическом обеспечении. Юридическая профессия стала одной из самых востребуемых, а потому и практичных. Создание эффективно действующей экономики, борьба с преступностью зависит от уровня профессиональной подготовки юридических кадров. Важнейшей целью учебного процесса в юридических вузах является подготовка и формирование юристов, способных квалифицированно разбираться в правовых проблемах государственного устройства, рыночной экономики, а также в вопросах финансового, международного, предпринимательского и других интенсивно развивающихся отраслей права.
Еще год назад Ассоциация юристов России (АЮР) подписала с Минобразования соглашение о создании системы аккредитации юридических вузов. Руководитель рабочей группы по общественной аттестации вузов академик Олег Кутафин пообещал, что из существующих примерно 1500 вузов останется 60-70. По мнению специалистов, такого количества вузов, выпускающих хорошо подготовленные кадры, будет достаточно, чтобы насытить рынок.
Тогда же прокуроры субъектов получили указание взять под усиленный контроль вопросы соблюдения закона в сфере образования. Прозвучало и предложение ввести для выпускников юрфаков квалификационный экзамен наподобие того, какой сдают кандидаты в судьи. По замыслу лишь после сдачи такого экзамена человек получит право называться юристом.
В марте 2008 года первый заместитель Генерального прокурора Александр Буксман предложил даже установить уголовную ответственность за осуществление платного высшего образования без лицензии. По его мнению, «нынешняя административная ответственность несоразмерна с нанесенным вредом». Его поддержал Генпрокурор Юрий Чайка, сравнивший обучение без лицензии с незаконной предпринимательской деятельностью. Также положительно это предложение оценивают эксперты, поскольку существующая административная ответственность за указанные действия не соразмерна вреду, который наносится. Выпускники таких факультетов не обладают необходимыми знаниями по своей специальности, а значит, не могут профессионально выполнять свои обязанности.
Чтобы выяснить, чему и как учат будущих правовых светил, Генпрокуратура в прошлом году провела комплексную проверку по всей стране. Всего в ходе проведенных за последние полтора года прокурорских проверок было выявлено более 12 тысяч нарушений законодательства в сфере высшего юридического образования. Возбуждено около 700 уголовных и более тысячи административных дел. В частности, серьезные нарушения законодательства выявила проверка деятельности юрфака МГУ. Теоретически это угрожало даже тем, что выданные с 1992 года дипломы могли быть признаны незаконными.
Прокурорские проверки показали, что значительное количество вузов и их филиалов осуществляют учебный процесс в неприспособленных для ведения образовательной деятельности зданиях. Под аудитории приспосабливаются помещения заводов, комбинатов, автоколонн. Иногда студенты обучались праву в подвалах жилых домов, а также в библиотеках. Арендуются школьные здания, что автоматически влечет за собой ущемление прав школьников, которые вынуждены ютиться в переполненных классах, потому что соседние помещения отдали под лекционные залы. В результате нарушаются санитарно-эпидемиологические нормы при организации образовательного процесса.
Да и в самих арендуемых зданиях вузов и филиалов не созданы необходимые условия для организации работы пунктов общественного питания, медицинского обслуживания образовательного учреждения. Отсутствуют спортивные, актовые, читальные залы, лаборатории. Большинство зданий образовательных учреждений, студенческих общежитий не отвечают требованиям пожарной безопасности, санитарным правилам, нормам технической эксплуатации жилищного фонда.
Были установлены факты, когда вузы и их филиалы обучали студентов по тем дисциплинам, которые не были указаны в лицензии, то есть незаконно. Причем в ряде случаев выпускники получали дипломы государственного образца.
Прокурорами установлено, что руководством вузов и филиалов часто нарушаются требования законодательства по соответствию образовательного ценза педагогических работников и укомплектованности штатов, нет соответствующих кафедр вузов, что негативно сказывается на качестве подготовки специалистов.
Если говорить о представительствах вузов, то незаконная образовательная деятельность выявлена практически по всей России. Ведь представительства просто не имеют право заниматься обучением студентов, а они это делали. В итоге значительно снижается качество получаемого высшего юридического образования.
Кроме того, в таких вузах особенно остро стоит проблема коррупции, взяточничества среди руководителей и педагогов.
Предложения по решению проблемы
Юридические факультеты в непрофильных вузах сталкиваются с целым рядом непростых проблем, которые не всегда находят должного решения. Прежде всего — это проблема квалифицированных профессорско-преподавательских кадров. В условиях высокого спроса на квалифицированных юристов вузам нелегко привлечь преподавателей, особенно если вузы пытаются экономить на заработной плате.
Недопустимо, когда во главе юридических кафедр стоят неспециалисты. До сих пор в России неплохо чувствуют себя вузы, где, получив лицензию на подготовку юристов, совершенно не заботятся о том, чтобы пригласить квалифицированных специалистов. В качестве преподавателей различных отраслей права привлекаются историки, философы, обществоведы, не имеющие ни практического опыта, ни ученой юридической степени, а в отдельных вопиющих случаях — даже юридического образования. Часты нарушения учебного плана, пропуски занятий преподавателями. Экономия на кадрах приводит к профанации образования и, по сути дела, к фальсификации дипломов.
В широком смысле речь идет о нарушении прав потребителей — студентов на получение качественных образовательных услуг.
Однако эксперты уверены, что для решения проблемы некачественного юридического образования простого сокращения числа вузов в России недостаточно.
«Необходимо больше преподавателей-практиков, чтобы делиться со студентами не только теорией, но еще и навыками», — приводит слова юриста Сергея Алимирзоева «Труд». Преподаватели вузов занимаются педагогической и научной деятельностью и зачастую слабо представляют практическую сторону того, чему учат. Но у юристов нет мотиваций идти в учителя: зарплата маленькая, времени отнимает много.
Молодой специалист часто не знает, как подготовить договор, — их просто не учат составлять документы. Сказывается отсутствие реальной практики. Решению проблемы может помочь замена практики на стажерство. Практика проходит в госучреждениях, где студент получает мало навыков, а зачастую не получает вообще. Стажерство в частной компании поможет будущему специалисту с первых лет обучения окунуться в реальный мир. Со временем нужно полностью заменить практику стажерством. Для этого потребуются взаимопонимание и сотрудничество работодателей, вузов и государства.
Начальник главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства Генпрокуратуры Анатолий Паламарчук также считает необходимым завершить разработку федеральных государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования, ужесточив требования к прохождению студентами практики, в том числе в форме студенческих бесплатных правовых консультаций.
В интервью «Газете» Паламарчук признает, что в органах прокуратуры на прокурорских должностях работают выпускники разных юридических вузов, в том числе и негосударственных. Проблема, на его взгляд, заключается в том, что процесс их обучения не адаптирован к выполнению задач, стоящих перед органами прокуратуры.
Впрочем, эксперты призывают не забывать и о положительных качествах юрфаков в непрофильных вузах. Студенты там получают не только юридическую специальность, но и дополнительные знания по педагогике, экономике, сфере услуг — словом, они получают специализацию, что сейчас очень востребовано. По словам президента Ассоциации юридических вузов России Михаила Марченко, сегодня «нужны либо узкие специалисты, либо менеджеры, которые хватают все по верхам. Возьмите „чистого“ юриста, разве сможет он работать в сфере экономики, финансов либо в любой другой отрасли без дополнительных знаний? Нет, либо он не справится с работой, либо ему придется заниматься самообразованием», — утверждает Марченко в интервью «Российской газете».
В целом, нет ничего дурного, если в обществе появится много юридически образованных людей. В развитых странах 25 процентов выпускников вузов — юристы, и то они в дефиците. В США, например, вообще на каждую семью приходится по юристу. К девяностым годам прошлого века наша страна занимала место в конце первой сотни в мире по обеспеченности юристами. При этом за основу подсчета принимался один из наиболее очевидных показателей — количество юристов на 10 тысяч населения страны.
Сохраняется диспропорция между численностью юристов, занятых в правоохранительных органах и работающих в сфере производства. Не увеличивается пока количество юристов по отношению к численности населения России в сравнении с развитыми зарубежными странами. Остается весьма малой доля юристов в органах законодательной и исполнительной власти.
Однако, прежде чем делать выводы о перепроизводстве юристов, целесообразно обратить внимание на сущность юридической профессии, ее значимость для общества.
«Для нас юридический факультет профильный, потому что без юридического сопровождения земельные отношения невозможны», — не согласен с нововведением декан гуманитарного факультета МИИГАиК Владимир Соломатин. По его мнению, в противном случае высшее образование сконцентрируется в руках монстров, где на потоке 200-400 студентов и один преподаватель. «Надо смотреть не на профиль вуза, а на востребованность выпускников», — приводят слова Соломатина «Ведомости».
Не стоит забывать, что юридическое образование очень широкое, и совсем необязательно связывать перспективы абитуриентов с количеством рабочих мест в прокуратуре или адвокатуре. Во всем мире юристы работают и в органах государственного управления, и менеджерами в корпорациях, и в журналистике, и во многих других отраслях деятельности. Что касается рабочих мест, то хороших специалистов будет не хватать всегда.
Исследование: кто и как сегодня учит будущих юристов
Абитуриенты выстраиваются в очередь за юридическими дипломами, каждый десятый студент сегодня – будущий юрист. Ежегодно стены вузов покидают примерно 150 000 выпускников юридических факультетов. Но говорит ли их количество о качестве полученного образования? Все ли вузы учат одинаково? Равноценны ли дипломы «очника» и «заочника»? Обо всем этом рассказывается в исследовании «Института проблем правоприменения» при ЕУСПб.
В качестве основного источника информации автором исследования Екатериной Моисеевой взят портал «Российское образование», который, как отмечаестся в работе, хоть и с некоторыми огрехами, наиболее достоверно отражает действительность, собирая официальную статистику. Правда, самые «свежие» данные на нем датированы 2012 годом. «Нет никаких признаков того, что положение за это время сильно изменилось. Система образования весьма инертна, ориентирована на длительный производственный цикл (4-6 лет), и потому – несмотря на отдельные, пусть и значительные, изменения, которые происходили в некоторых вузах – картина высшего юридического образования в целом не должна была сильно поменяться», – считает автор.
Дмитрий Малешин, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова и НИУ «Высшая школа экономики», главный редактор журнала «Russian Law Journal«, высказываясь в целом по исследованию назвал его полезным и важным для определения путей дальнейшего развития российского юридического образования. «Это одно из первых качественных исследований состояния отечественного юридического образования, которое базируется не на домыслах и субъективных мнениях экспертов, а на конкретных цифрах. Многие статистические данные, приведенные в нем, даются впервые», – сказал Малешин.
Как учатся юристы?
В России получить диплом юриста можно в 947 вузах и филиалах. Для сравнения, всего, по данным Минобрнауки на новый учебный год, в стране работают 950 государственных и негосударственных высших учебных заведений, которые имеют около 1300 филиалов. Ежегодно туда подают документы порядка 300 000 абитуриентов, желающих получить юридическое образование, поступают – около 150 000 человек при общем количестве студентов в 5,2 млн человек. Обучение ведется по трем программам: «Юриспруденция» (947 вузов), «Правоохранительная деятельность» (63 вуза) и «Правовое обеспечение национальной безопасности» (69 вузов). Всего в 2012 году образование по ним получали 660 000 студентов.
Где учатся юристы?
За границей подготовкой юристов занимается ограниченное число вузов, получившее аккредитацию от государства (Германия), профессионального (США) или научного (Аргентина) сообщества. В России открыть юридический факультет, при соблюдении некоторых минимальных требований, может любой вуз. В 2012 году дипломы юристов выдавали 466 государственных и 472 негосударственных высших учебных заведения, причем 512 из них (55%) являлись филиалами.
Больше всего филиалов имеет Современная гуманитарная академия (СГА). У СГА почти 100 филиалов, что составляет 10 % всех вузов с юридическими программами. Всего там обучается около 26 000 студентов, из них 95 % на платной основе. Второй вуз по количеству филиалов с юридическими программами – это Российская академия народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС). У нее около 30 филиалов, в которых есть юридические программы.
Несмотря на большее количество негосударственных вузов, примерно 66 % всех юристов заканчивают государственные университеты, институты и академии. В филиалах учится только 40 % студентов, выбравших юридические специальности. Получается, что около 45 % обучающихся выбирают головные государственные вузы.
При этом, учебные заведения Москвы и Санкт-Петербурга можно назвать научными лидерами юридического образования. Преимущественно здесь разрабатываются и публикуются учебные пособия, проходят научные конференции и так далее. Но 85 % всех юридических факультетов и более 80 % всех студентов-юристов находятся за пределами двух столиц. Большую часть студентов юридических специальностей (67%) оттягивают на себя высшие учебные заведения региональных центров.
«Типичные» вузы и «типичные» студенты-юристы
Все вузы, где учатся юристы, можно условно разделить еще на несколько «подвидов»:
Классический университет заканчивает каждый пятый юрист, а ведомственный вуз – каждый десятый. Треть студентов юридических специальностей учится в непрофильных общегуманитарных вузах, еще столько же – в специализированных юрвузах. Ведомственных вузов меньше всего, но в них самый большой набор – в 2012 году в каждом обучалось порядка 2000 студентов – 11 % от их общего количества.
Как пишет автор исследования: «Типичный вуз, который готовит юристов – это филиал негосударственного непрофильного гуманитарного вуза. Типичный студент-юрист учится платно на заочном отделении в специализированном юридическом или непрофильном гуманитарном вузе, который находится в региональном центре и в равной степени может быть государственным или негосударственным, филиалом или головным вузом».
«Типичный вуз», готовящий юристов, указан верно, – описывает сложившуюся ситуацию Евгений Салыгин, декан факультета права Высшей школы экономики (которая отнесена к «классическим университетам»). – Рособрнадзору и юридическому сообществу в целом следует усилить работу по лишению таких вузов лицензий. Итоги общественной аккредитации, проводимой Ассоциацией юристов России, показывают, как мало у нас в стране юридических вузов (факультетов), где можно рассчитывать на качественное образование. Эти «типичные вузы» известны, но решения запрете преподавать в них юриспруденцию принимаются очень и очень медленно».
Дмитрий Малешин не считает, что «непрофильный вуз» означает «плохой». «Очень часто именно в непрофильных вузах есть возможность создавать интересные юридические программы с привлечением специалистов из других областей, где вуз является профильным. Кстати, такой подход достаточно распространен за рубежом. Эти программы становятся уникальными и не имеющими аналогов, а выпускники-юристы таких вузов очень востребованы именно в этих специализированных областях народного хозяйства, – говорит он. – Очевидно, что, допустим, юрфак РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина должен специализироваться на программах, касающихся правового регулирования нефтегазового сектора. И у него имеются все условия стать в этой области лучшим в стране, а, может, и за рубежом. Других подобных примеров множество. Запрещать подобным университетам иметь юрфаки неправильно. Другое дело, что данные университеты должны четко понимать свою специализированную нишу в сфере юридического образования, а не стараться выглядеть классическим университетом».
Малешин поддерживает мысль о том, что с вузами, дающими некачественное образование, нужно бороться. Главное при этом – не поставить под угрозу существование негосударственного высшего образования в России. «Это было бы большой ошибкой, – считает профессор МГУ, – поскольку именно частная инициатива позволит российскому юридическому образованию преодолеть многие системные проблемы. Государственные вузы, по своей природе, консервативны, «малоподвижны». Реализовать какой-то стартап, интересную инициативу в государственном вузе намного сложнее, чем в частном. Множество процедур, бюрократических проволочек, а главное – отсутствие правильной мотивации. В частном же вузе главное – мотивация собственника. Если ему интересно не только получение краткосрочных материальных выгод, но и долгосрочные проекты, то решение принимаются быстро и менеджмент работает мотивированно. Есть несколько интересных примеров частного юридического образования, которые спокойно, без особого пафоса работают в узких областях юриспруденции. Работают достаточно успешно. Именно за ними, на мой взгляд, будущее в российском юридическом образовании. У них есть потенциал роста, чего не хватает в государственном секторе юридического образования».
Где «производят» юристов?
Больше всего юристов «производят» так называемые «фабрики», где на одном потоке учится более 500 студентов. Их всего 4%, но они выдают 1/5 всех дипломов по юридическим специальностям. Преимущественно, они находятся государственных вузах (84%) – классических университетах и ведомственных заведениях, головных вузах (89%), расположенных в столицах регионов (22% – в Москве и Санкт-Петербурге, 76 % – в других региональных центрах).
Программы с маленьким набором студентов, менее 50 человек на потоке, в основном, работают в филиалах (67%) и негосударственных вузах (66%), почти все они не профильные и расположены в провинциальных городах (46%). Этих мелких программ порядка 30%, по ним обучаются 6 % будущих юристов. Остальные вузы находятся где-то посередине.
Заметна тенденция: чем меньше в вузе студентов-юристов, тем больше среди них заочников. Автор исследования объясняет это тем, что каждый вуз стремится открыть свою, хоть и небольшую юридическую программу, руководствуясь «спросом на дипломы». При этом, заочная форма обучения выгоднее, поскольку она почти всегда платная. Таким образом у вуза появляются ресурсы на привлечение преподавателей-совместителей из других учебных заведений.
Какие вузы одобряет АЮР?
Несмотря на то, что аккредитация вузов в России – дело сугубо государственное, одобрение юридического сообщества не менее важно. С 2012 года Ассоциация юристов России, совместно с Минобрнауки и Рособрнадзором проводит общественную аккредитацию высших учебных заведений, где можно получить юридическое образование. По данным на февраль 2015 года ее получили 138 вузов (факультетов и филиалов). Среди них МГУ имени М. В. Ломоносова, Московская государственная юридическая академия имени О. Е. Кутафина, СпБГУ, Российская правовая академия Миниюста РФ, Южный федеральный университет, МФЮА, Санкт-Петербургская юридическая академия, Саратовская академия права и другие.
Автор исследования сравнивает юридические факультеты вузов, аккредитованных АЮР с остальными. В список Ассоциации юристов входит половина всех вузов – «фабрик» и ведомственных вузов и треть классических университетов. В этих заведениях учится около 28 % всех студентов-юристов, в них больше бюджетных мест (38% против 10%) и меньше «заочников» (58% против 78%).
Падает ли престиж юридической специальности?
«Популярность юридического образования не падает, несмотря на появившееся в средствах массовой информации мнение о якобы «перепроизводстве» юристов и вообще в целом бесполезности юридической профессии, – не совсем согласен с коллегой Дмитрий Малешин. – О высокой популярности юридического образования свидетельствуют результаты последней приемной компании. Конкурсы на юрфаки ведущих вузов страны (МГУ, СПбГУ, ВШЭ, МГЮА, УрГЮА) по-прежнему высоки, а в некоторых из них превышают показатели по всем остальным специальностям».
Малешин же считает, что сравнивать в этом вопросе Россию и США «не совсем корректно» и «вряд ли правильно». Во-первых, по его мнению, в США никто не говорит о переизбытке юристов, хотя в стране постоянно реформируют систему юридического образования, высказывают критические замечания. Во-вторых, юридическое образование в США является специализированным, дополнительным, а не основным, как у нас в стране. «Данные по России тоже очень странные, – комментирует спикер. – Особенно показатель «1 юрист – на 1000 жителей». Кроме того, юридическое образование в России никак нельзя признать «универсальным общим образованием».
«Корочка» или любимая работа?
За последние 20 лет юридическое образование в России получили порядка 2 млн человек. По специальности же – судьями, нотариусами, адвокатами, следователями, сотрудниками прокуратуры, для которых профильный диплом обязателен – в 2012 году работали порядка 300 000 человек. Даже если предположить, что такое же количество выпускников трудятся в юрфирмах или in-house юристами, все равно напрашивается вывод, что юробразование большинству из них нужно номинально, «для корочки». «Группы студентов, изучающих право для себя, для получения необходимых компетенций и работы по юридической специальности, и обучающихся для получения «корочки», практически не совпадают. И вузы, где учатся одни и другие, также не совпадают», – добавляет декан факультета права ВШЭ.
Спрос на дипломы объясняет рост популярности заочного юридического образования. Многим оно нужно для повышения квалификации, перехода на новую должность, в качестве «второго высшего» при ином базовом. Поэтому неудивительно, что среди «заочников» много людей старше тридцати лет, работающих и имеющих семьи. Формально заочная форма обучения не отличается от очной по количеству учебных часов и обязательных курсов, но сасо содержание обучения, вовлеченность студентов в процесс, компетенция преподавателей, доступность учебных материалов могут различаться. В крупных вузах эта разница частично нивелируется за счет того, что «очники» и «заочники» имеют доступ к общей образовательной базе, но в некрупных и, тем более, непрофильных учебных заведениях это может стать проблемой.
«Это, действительно, одна из главных проблем современного юридического образования, – считает Дмитрий Малешнин. – Юридических вузов, дающих качественное образование в стране очень немного. Не более 30. Их выпускники всегда востребованы и проблем с трудоустройством у них, как правило, не возникает. Но основное количество людей с дипломами юриста сейчас – это выпускники заочных отделений, либо вузов, где, по сути, нет юридического образования, а происходит псевдообразование. Они не котируются на рынке труда, поскольку юристами их назвать сложно». По его мнению, есть множество причин, по которым люди хотят иметь диплом юриста, не получая в реальности юридического образования. Среди них: престиж, карьерные преференции на государственной службе, отсрочка от исполнения воинской обязанности и т. д.
Евгений Салыгин согласен с коллегой в том, что заочное образование в принципе не может быть высокого качества, по крайней мере, в массовом варианте, когда вуз, в основном, готовит заочников. «Заочная форма получения юридического образования была оправдана в советское время, когда юридических вузов было мало, а спрос на юристов был большим. Качество образования было выше. Сейчас же доля заочного юридического образования, на мой взгляд, должна быть существенно уменьшена. И современные информационные технологии, появившиеся в последнее время, пока не могут заменить работы студентов в аудиториях, их непосредственного общения с преподавателями, юристами-практиками, занятыми в учебном процессе», – говорит он.
Элитарное или массовое?
«Классик социологии Георг Зиммель считал, что вещь перестает быть модной и элитарной, когда к ней получает доступ все большее количество людей и когда становится все труднее за счет нее выделить себя из общей массы», – пишет автор исследования, задаваясь вопросом не будет ли массовый доступ к юробразованию способствовать падению престижа профессии.
Евгений Салыгин отмечает, что репутация юридического образования подпорчена «конторами по выдаче дипломов, но считает, что несмотря на это, оно не утратит своего элитарного характера, поскольку работа юристов ценится в обществе высоко. «Работодатели очень разборчивы и понимают, в каком вузе образование было получено и чего оно стоит. Выбор ими работников с соответствующим уровнем подготовки влияет на престиж образования в целом. Практически каждый работодатель, независимо, орган это государственной власти, или юридическая фирма, хотел бы взять на работу лучших. Пока будут сохраняться престижность юридической профессии и высокое качество юридического образования в ведущих юридических вузах, престиж у юридического образования будет. Вместе с тем следует избавляться от балласта – вузов с низкокачественным юридическим образованием, тянущим его вниз», – говорит декан факультета права Высшей школы экономики.
Дмирий Малешин также считает, что дело не в массовости, а в качестве. «Если качественное юридическое образование станет массовым, если в стране будет не 30 юридических вузов, а, по крайней мере, 100-150, то престиж юридической профессии только повысится. В реальности, сейчас в России нехватка профессиональных юристов, и никак не их переизбыток, – комментирует он. – Серьезному работодателю не нужен стряпчий или юрист-робот, составляющий договоры по шаблону, а нужен умеющий думать и находить нестандартные решения специалист. Поэтому «охота за головами» тоже имеет место, по крайней мере, на московском рынке. Работодатель всяческими способами пытается проникнуть в университет: через практикоориентированные лекции, ярмарки вакансий, внеучебные факультативы и пр. Основная цель – рекрутинг молодых умов. В результате большинство студентов уже на последних курсах практикуют и имеют четкие планы после получения диплома. Но это в лучших вузах, которых 3-5 по Москве (из 100 существующих)».
С полным текстом аналитического обзора «Юридическое образование в России (анализ количественных данных)» можно ознакомиться по ссылке или на сайте.
