Значение слова « Ересь »
В словаре Даля
В словаре Ожегова
В словаре Ефремовой
В словаре Фасмера Макса
I е́ресьI. ж. «религиозное лжеучение, ложь», народн. е́ресть, др.-русск., ст.-слав. ѥресь αἵρεσις (Супр. и др.). Из греч. αἵρεσις собств. «выбор»; см. Фасмер, Гр.-сл. эт. 60 и сл.
II е́ресьII. м. «вспыльчивый, сварливый человек», народн. также е́ресть. Вероятно, тождественно предыдущему как бранное слово. Не родственно лтш. er̃rîgs «гневный», erestîba «раздражительность», лат. error «ошибка», гот. airzeis «блудный, ошибающийся, заблуждающийся», др.-сакс. irri «гневный» (вопреки Остен-Сакену, IF 23, 380 и сл.; 28, 411 и сл.; Перссону 637; Вальде – Гофм. I, 417), потому что лтш. er̃rîgs является поздним заимств. из ср.-нж.-н. erre, errich – то же; см. М. – Э. I, 571. Данное слово сравнивают – также без особых оснований – с ерши́ться.
В словаре Д.Н. Ушакова
Е́РЕСЬ, ереси, мн. ереси, ересей, ·жен. (·греч. hairesis).
1. Религиозное учение, противоречащее церковным догматам ( церк. ). Впасть в ересь.
2. перен. Отступление от общепринятых взглядов или правил, заблуждение ( ирон. ). «Не учиться по-латыни считалось еще ересью, даже в обществе.» Гончаров.
| Чепуха, вздор (·разг. ·фам. ). Что за ересь ты городишь?
В словаре Синонимов
вера, заблуждение; катарство, абсурд, галиматья, лжеучение, вздор, ерунда, нескладица, несуразица, ерундистика, бредятина, глупость, неортодоксальность, бред, околесная, бредни, чепуха, ерунда на постном масле, дичь, мура, чепуховина, безлепица, белиберда, нелепица, чепуха на постном масле, пустяки, пустое, завиральные идеи, околесица, околесина, ахинея, еретичество, чушь, дребедень
В словаре Синонимов 2
сущвздор, ерунда, ерундистика, чепуха, чушь, белиберда, галиматья, ахинея, околесица, околесина, глупости, чепуха на постном масле, бред, бредни, бред сивой кобылы
В словаре Синонимы 4
абсурд, ахинея, белиберда, бредятина, вздор, галиматья, глупость, дичь, ерунда, ерунда на постном масле, ерундистика, заблуждение, катарство, мура, неортодоксальность, околесина, околесица, околесная, пустое, пустяк, чепуха, чепуха на постном масле, чепуховина, чушь
В словаре Словарь иностранных слов
1. Вероучение, отклоняющееся от догматов господствующей религии. | Ереси были характерны гл. обр. для средних веков, когда они служили формой протеста против канонов официальной церкви.
2. перен. Отступление от общепринятых правил, взглядов.
3. перен., разг. Нечто ложное, вздор, чепуха. Что за е. ты несешь!
Что такое ересь?
Когда мы слышим слово «ересь», то невольно представляем себе навеянную светским кинематографом картину: злой и кровожадный инквизитор мучает вольнодумца, романтика и пассионария «еретика». Насколько уместно такое «распределение ролей»? Что такое ересь и чем она вредна — мы спросили у богослова, ректора Киевской духовной академии и семинарии, архиепископа Бориспольского АНТОНИЯ (Паканича), председателя Богословско-канонической комиссии при Священном синоде Украинской Православной Церкви.
Архиепископ Бориспольский АНТОНИЙ (Паканич) — богослов, ректор Киевской духовной академии и семинарии,председатель Богословско-канонической комиссии при Священном синоде Украинской Православной Церкви
Зачем нужна догматика?
— Что такое ересь — «свобода» богословского, философского творчества или просто ошибка?
Подлинная свобода — это свобода от греха и пребывание в Святом Духе, Духе Истины, Который сохраняет человека от заблуждений. Если ересь — проявление свободы творчества, то тогда богословие отцов Церкви проявление чего? Впрочем, свобода может стать основанием самых разных поступков, как добрых, так и злых.
Ересь — это не просто ошибка или заблуждение, в которое впадает человек из-за незнания или неверного вывода. Ересь — это сознательное и упрямое искажение Священного Предания, подрыв фундаментальных истин православной веры, такое пагубное их искажение, которое препятствует спасению.
— Как могут быть связаны догматические формулировки со спасением, ведь по сути это всего лишь формы мысли? Как и почему форма мысли влияет на спасение?
— Не надо забывать, что речь идет о Боге. Догматические формулировки — это не просто формы мысли, а некий словесный образ, направляющий нас к Первообразу и предостерегающий от искажения истины. Вспоминается евангельское выражение «ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 37), которое часто понимается как предостережение от суесловия, от невоздержанности языка. Но если вспомнить контекст этих слов Спасителя, то увидим, что сказаны они как продолжение предостережения от «хулы на Духа Святого» и, таким образом, относятся не к простым бытовым ситуациям, когда действительно можно наговорить лишнего, а именно к богословию! Догматические формулировки предостерегают и направляют нас — наш ум, нашу волю, наши чувства — к Богу, служат нам ориентиром на этом пути. Так получается, что — да, от слов о Боге, с которыми согласно и сердце, зависит наше осуждение или спасение.
Конечно, догматическое богословие — это в том числе и форма мысли, то, что принадлежит к интеллектуальной культуре, но главная его цель — вести человека к спасению. Неправильная вера ведет к неправильному духовному опыту и, как следствие, заблуждению и прелести. Догматика — это не отвлеченное мудрствование, не теоретические абстракции, это путь к спасению. Умственное богословское заблуждение всегда отражается на практике, именно поэтому ересь опасна! Бывали случаи в истории Церкви, когда богословские споры разгорались прямо вокруг какого-то практического вопроса: так, если мы вспомним историю византийских Паламистских споров XIV века, то эти вроде бы исключительно теоретические дискуссии вокруг природы «божественного света» разгорелись в первую очередь вокруг афонской практики «умной молитвы» и в итоге позволили богословам обосновать и защитить афонскую монашескую традицию исихазма и созерцания нетварного божественного света.
Если человек идет в неверном направлении, через некоторое время он неминуемо окажется в тупике. Это объективная реальность, человек в принципе может и не пропагандировать какую-то ересь, но быть еретиком, его заблуждения все равно рано или поздно дадут свой плод, обнаружат себя печальными последствиями.
— Ересь — это в первую очередь «умственное» заблуждение? Семинарист с двойкой по догматическому богословию — еретик?
— Ну, такой человек уже, как правило, не семинарист… (Смеется.) Здесь вопрос не в том, может ли человек выразить свою веру, а в том, осознанно ли он отвергает церковное учение, противопоставляет ли он свое понимание церковному? Большинство еретиков были очень умными людьми и строгими аскетами, но отрицали церковное учение. Причем отрицали на очень высоком интеллектуальном уровне: Аполинарий, Несторий… Именно поэтому мы объясняем своим студентам, что не столько теоретические познания в области богословия, сколько опыт церковной жизни, опыт жизни в Духе Святом предохраняет от ошибок.
Свобода богословских мнений
— Если мы будем изучать историю церковной письменности, то быстро заметим, что святые отцы и сами далеко не всегда единогласны, более ранние иногда противоречат поздним…
— Поздние догматические формулировки выражают не какие-то «новые» учения, а то же самое церковное учение, которое изначально было в Церкви. В православном понимании содержание церковного учения неизменно, и со временем может меняться только его словесная форма. Мы убеждены, что святые отцы, жившие до появления более поздних догматических формулировок, веровали так же, как и мы. Не смотря на то, что многие доникейские Отцы в изъяснении учения о Святой Троице использовали терминологию не Символа веры (принятого в 325 году), мы уверены, что понимали они свои формулировки в рамках Предания Церкви.
Интересно, что Церковь только те вероучительные истинны определяет как догмат, которые непосредственно важны для спасения человека. Православные догматы — это всегда некий коридор, где богослов может думать так или по-другому, главное — не выходить за обозначенные рамки. Самым ярким примером чего является орос Халкидонсокго Собора с его определением о соединении естеств во Христе: неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно.
Более того, есть значительное количество очень по сути значимых для нас вероучительных истин, которые вообще не имеют строгих догматических формулировок. Например, о телесности или бестелесности ангелов. И это нормально. Поэтому мы различаем в Церкви догматы и богословские мнения.
— А чем отличается частное «богословское мнение» от ереси? Где грань допустимого разномыслия? Какие критерии?
— Частные богословские мнения могут быть несогласны друг с другом, но при этом они не должны ни прямо, ни косвенно идти в противоречие догмату. Если это происходит, тогда «частное богословское мнение» становится ересью. Кроме того, как уже говорилось, ересь подрывает фундаментальные истины, а теологумены и частные богословские мнения касаются вероучительных вопросов частного характера, не имеющих столь важного значения для спасения, как те истины, что мы исповедуем в Символе веры. (Например, вопрос от трехчастности (дух—душа—тело) и двухчастности (тело—душа) человеческой природы. — Прим. ред.) И конечно, следует четко понимать, что в ереси есть два важных аспекта: собственно ошибочный взгляд по какому-то вероучительному вопросу и отношение еретика к собственному лжеучению. Принявший ересь за истину — не просто с кем-то в чем-то не согласен, он противопоставляет себя и свою веру вере Церкви. Отсюда известная закономерность: ересь — это всегда нарушение единства. Еретик — это человек не просто заблуждающийся, но и тот, кто ради собственного заблуждения отпадает от церковного единства, выходит из единства веры, любви и, в конце концов, единства евхаристического общения.
По каким-то вопросам разномыслие, безусловно, возможно; и в связи с этим вспоминается известное выражение Блаженного Августина, который заповедовал сохранять «в главном единомыслие, во второстепенном разнообразие, во всем любовь». Тот критерий, который определяет, где заканчивается разномыслие, а где начинается ересь, четко виден из этих слов святого отца: разномыслие не должно служить раздору и нарушению любви.
Кто помнит слова святого апостола Павла «Имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; ничего не делайте по любопрению или по тщеславию» (Фил. 2: 3), тот имеет четкий критерий для различения допустимого в Церкви разномыслия от собственно ереси.
— Откуда тогда происходит сам факт разномыслия святых отцов, если Бог один?
— Давайте спросим: что первичнее, опыт или его последующее выражение? Очевидно, опыт. И только потом его выражение. При этом не следует забывать, что даже вполне простой опыт иногда сложно облечь в словесную форму. Приходится искать слова, понятия, корректировать и уточнять их. Одно и то же можно выражать разными словами: более или менее удачными, содержательными, красивыми, в конце концов. Чтобы выразить свой опыт, иногда должно пройти время. Думаю, каждый испытывал подобное. Так и в случае с Церковью: она имела опыт Богообщения — Господь открылся ей. И никто не сомневался, что этот опыт есть, а вот на его выражение, поиск словесных формулировок уходило время. Да, термины «Троица», «Богочеловек», «Богородица» появились не сразу, но это не значит, что у Церкви не было веры в это, что был какой-то другой опыт.
Быть внимательным
— Часто говорят, что ересь — это только то, что осуждено вселенским собором. Но если ересь вредна сама по себе, а собора не было (уже более 1000 лет) — лжеучение нельзя назвать ересью?
— Дело не только в том, что не было уже более 1000 лет вселенского собора. Разве не было тех, кто исповедовал какую-нибудь ересь, но умер до осуждения этой ереси вселенским собором? Конечно были. Не значит же это, что они не еретики или их нельзя называть еретиками?
И после эпохи вселенских соборов появлялись новые лжеучения, ереси. Очевидно, они были не менее вредоносными или губительными. Некоторые из них оказались осуждены на поместных церковных соборах. Но сколько будет существовать мир, Церковь, столько враг рода человеческого и будет строить козни, в том числе в виде ересей. Так что мы всегда должны быть внимательны к тому, что говорят, что проповедуют и к чему призывают. Не зря же святой апостол предостерегает нас, чтобы «кто-нибудь не прельстил вкрадчивыми словами» (Кол. 2: 4).
— А где грань «непонимания», «глупости», с одной стороны, и «ереси»— с другой? Бабушки в храмах часто имеют очень экзотические представления о Православии, о природе Христа и т. п. Все эти бабушки — еретики?
— Многие из них родились и выросли в Православии, и принадлежность к Церкви по умолчанию воспринимается ими как нечто само собой разумеющееся. При таком отношении в «тонкости» не вникают. Все эти «экзотические» представления скорее есть следствие незнания подлинной традиции, а не сознательного противления учению Церкви. Таких людей Церковь прежде всего должна наставлять, просвещать. Часто бывает, что простые прихожане имеют неправильное представление, но после объяснения спокойно осознают неправоту и принимают церковное учение. Мы хорошо понимаем, что не все наши прихожане владеют догматической терминологией, но я думаю, что в принципе можно пусть и не уметь объяснить суть собственной веры, но веровать при этом православно. Переживать правильный духовный опыт. Человек может иметь правильную духовную жизнь, но не владеть какими-то богословскими, философскими терминами, и наши прихожане — большинство в принципе верят так, как верит Церковь, все они знают наизусть Никео-Цареградский Символ веры, который поется за каждой литургией, и для них этого достаточно. Да, кто-то приходит в храм и не понимает, но со временем растет и степень осознания богословских определений своей веры.
— Есть такое выражение, как «простецкое богословие», зачем церковному учению вообще необходимо «теоретическое», богословское измерение? Может, чтобы не впадать в ереси, «от греха подальше» лучше вообще не вникать в эти тонкости?
— Это ложный путь, Апостол Павел говорит, что служение Богу должно быть разумным (Рим.12:1), хотя все и не сводится только к разуму.
— Нарушение традиций, например богослужебных: языка или способа чтения тех или иных текстов — это ересь?
— Нарушение богослужебных традиций может происходить по разным причинам: от тривиального нерадения до обновленческого пафоса.
В особых случаях такое нарушение может быть литургическим следствием ереси, как это и происходит, например, в протестантских деноминациях.
— Есть мнение, что существует потребность в переводе православной догматики на более современный философский язык. Святые отцы говорили на языке античной философии, современном для того времени, а сегодня этот язык сильно изменился. Или язык догматики неизменен?
— Язык богословия — это язык человеческий, и он имеет свои ограничения, но я все-таки не сторонник такого перевода. Ведь в богословии мы всегда говорим о тайне, имеем предметом своего обсуждения вещи таинственные, и я не думаю, что у нас есть сейчас такие духовные силы, чтобы подвергнуть этот язык ревизии. Это принесет не ясность, а только новые разделения.
Дмитрий РЕБРОВ
Читайте также:
Что такое ересь и что она значит в православии: описываем все нюансы
«Да что ты за ересь несёшь», — порой можем мы в шутку пожурить близкого человека. Звучит забавно, но неправильно. Нести ересь — это целое искусство, требующее большого ума. Ереси — это изощрённые идеи, троянский конь, способный подорвать основы религиозного учения.
Отношение святых отцов к ереси
Святые отцы относят еретиков к людям, нарочно отчуждающимся от религии и самой веры. От истинных христиан их отличает мировоззрение, несогласованное с ортодоксальным мнением Церкви. В собственной глубине ересь — это скрытое отвержение учения Христа, откровенное богохульство.
На заметку! Родоначальником ереси древние христианские писатели считают библейского персонажа Симона Волхва. Первое упоминание об этом человеке можно найти в «Деяниях Апостолов». В книге указывается, что Симон считал себя грандиозным существом, творящим чудеса, и «Истинным Мессией».
Когда Петр и Иоанн прибыли в Иерусалим, Волхв, увидев их божественную власть низведения на человека Святого Духа, решил купить этот дар. Апостолы отвергли Симон и обличили его, поэтому продажа и покупка священных таинств стала называться «симонией». С древнегреческого это слово переводится как «выбор» или «направление». Под ересью понимали религиозное течение или философскую школу. Например, в Библии таковыми назывались фарисеи и саддукеи.
Современные представители ереси проповедуют взгляды, которые противоречат тому, что содержится в Библии
Апостол Петр в своих посланиях предсказывал появление противоположного христианскому учению движения. Он говорил, что лжепророки были раньше, а в будущем придут лжеучители, несущие разлагающие и богохульные знания. Петр предрекал еретикам, как отошедшим от Истины и Бога, скорую гибель и ставил их в один ряд с идолопоклонниками и колдунами.
На заметку! Ереси разделяют на триадологические и христологические. К первым относят монархианство и арианство, учения, подвергшиеся осуждению на первых Вселенских соборах. Сюда же относят саввеллиан, фотиниан, духоборцев, аномеев и т.д. В разряд христологических ересей ставят: несторианство, монофелиство и иконоборчество.
Во времена Реформации приходит европейский рационализм, а после вариации манихейства и несторианства.
Что такое Ересь? — Это сознательное отклонение от религиозного учения
В настоящее время слово «ересь» несёт негативный оттенок, но так было не всегда. В периоды большей религиозной терпимости, когда люди могли себе позволить собственный взгляд на ту или иную традицию, слово «ересь» понималось по своему прямому значению — «течение», «выбор», «альтернатива».
Допустим, есть некое Священное Писание и несколько его трактовок. Ни у одного толкователя нет монополии на мнение и права называть только себя авторитетом. Соответственно, получается два течения, две ереси. С этой позиции мы могли бы назвать католицизм, протестантизм и православие — тремя ересями христианской традиции.
Если мы называем кого-то еретиками, они могут так же называть и нас
Хотя предпочтительнее употреблять слово «ересь» не ко всем направлениям, а к тем, которые существуют помимо основной, ортодоксальной традиции. Но в то же время любая иная философская школа, считая себя самой истиной, вправе называть ортодоксальное течение ересью. Тут нет ничего оскорбительного, это нейтральное слово.
Первые христиане — это еретики, с точки зрения иудаизма («Тайная вечеря», Да Винчи)
Зачем нужна догматика?
— Что такое ересь — «свобода» богословского, философского творчества или просто ошибка?
Подлинная свобода — это свобода от греха и пребывание в Святом Духе, Духе Истины, Который сохраняет человека от заблуждений. Если ересь — проявление свободы творчества, то тогда богословие отцов Церкви проявление чего? Впрочем, свобода может стать основанием самых разных поступков, как добрых, так и злых.
Ересь — это не просто ошибка или заблуждение, в которое впадает человек из-за незнания или неверного вывода. Ересь — это сознательное и упрямое искажение Священного Предания, подрыв фундаментальных истин православной веры, такое пагубное их искажение, которое препятствует спасению.
— Как могут быть связаны догматические формулировки со спасением, ведь по сути это всего лишь формы мысли? Как и почему форма мысли влияет на спасение?
— Не надо забывать, что речь идет о Боге. Догматические формулировки — это не просто формы мысли, а некий словесный образ, направляющий нас к Первообразу и предостерегающий от искажения истины. Вспоминается евангельское выражение «ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 37), которое часто понимается как предостережение от суесловия, от невоздержанности языка. Но если вспомнить контекст этих слов Спасителя, то увидим, что сказаны они как продолжение предостережения от «хулы на Духа Святого» и, таким образом, относятся не к простым бытовым ситуациям, когда действительно можно наговорить лишнего, а именно к богословию! Догматические формулировки предостерегают и направляют нас — наш ум, нашу волю, наши чувства — к Богу, служат нам ориентиром на этом пути. Так получается, что — да, от слов о Боге, с которыми согласно и сердце, зависит наше осуждение или спасение.
Конечно, догматическое богословие — это в том числе и форма мысли, то, что принадлежит к интеллектуальной культуре, но главная его цель — вести человека к спасению. Неправильная вера ведет к неправильному духовному опыту и, как следствие, заблуждению и прелести. Догматика — это не отвлеченное мудрствование, не теоретические абстракции, это путь к спасению. Умственное богословское заблуждение всегда отражается на практике, именно поэтому ересь опасна! Бывали случаи в истории Церкви, когда богословские споры разгорались прямо вокруг какого-то практического вопроса: так, если мы вспомним историю византийских Паламистских споров XIV века, то эти вроде бы исключительно теоретические дискуссии вокруг природы «божественного света» разгорелись в первую очередь вокруг афонской практики «умной молитвы» и в итоге позволили богословам обосновать и защитить афонскую монашескую традицию исихазма и созерцания нетварного божественного света.
Если человек идет в неверном направлении, через некоторое время он неминуемо окажется в тупике. Это объективная реальность, человек в принципе может и не пропагандировать какую-то ересь, но быть еретиком, его заблуждения все равно рано или поздно дадут свой плод, обнаружат себя печальными последствиями.
— Ересь — это в первую очередь «умственное» заблуждение? Семинарист с двойкой по догматическому богословию — еретик?
— Ну, такой человек уже, как правило, не семинарист… (Смеется.) Здесь вопрос не в том, может ли человек выразить свою веру, а в том, осознанно ли он отвергает церковное учение, противопоставляет ли он свое понимание церковному? Большинство еретиков были очень умными людьми и строгими аскетами, но отрицали церковное учение. Причем отрицали на очень высоком интеллектуальном уровне: Аполинарий, Несторий… Именно поэтому мы объясняем своим студентам, что не столько теоретические познания в области богословия, сколько опыт церковной жизни, опыт жизни в Духе Святом предохраняет от ошибок.
Сущность и становление ереси
Раннехристианская Церковь внимательно следила за тем, чтобы учение оставалось в изначальной чистоте, решительно отвергая разнообразные искажения ортодоксального знания. Поэтому появился термин «православие», что означает «правильное знание или учение. Со II столетия это понятие вбирает в себя силу и веру всей Церкви, а термин «гетеродоксия» с этого времени используется для обозначения чего-то отличного от слов Истины.
Ересь — это полное противопоставление истинному (ортодоксальному) вероучению
Е. Смирнов отмечает, что в искажающих божественное учение Христа еретических воззрениях есть систематизированная последовательность, переходящая от общей концепции к частной. Это произошло оттого, что христианство принимали язычники и иудеи, неготовые полноценно отказаться от идолопоклонства и иудейства. Соответственно этому, появлялось смешение ортодоксального знания и тех идей, которые находились в умах новоприбывших.
Отсюда происходят все заблуждения относительно церковного вероучения.
На заметку! Так как литература лжеучения уничтожалась служителями Церкви, сведения можно найти в трудах тех, кто их обличал.
К ярым борцам против искажения истинного вероучения относят: Оригена, святого Киприана Карфагенского, Климента Александрийского, Блаженного Августина, святителя Феодорита и многих других. Церковь также отрицает иные формы отступничества, она противостоит расколу и парасинагоге (самоличному сборищу священнослужителей).
В христианстве «ересь» — это ложное учение, лишённое откровения Божьего
В христианстве слово «ересь» с веками меняло своё значение. В ранних трудах богословов можно наблюдать, что это слово сохраняет своё изначальное, нейтральное значение. Ересь — это мнение, и не больше того.
Но постепенно, с развитием богословской мысли и укреплением позиций христианства его идеологи всё больше задаются вопросом о том, что такое другие учения.
Всё яснее формируется христианское самосознание, согласно которому, только эта религия может быть верной и получившей Божье откровение.
При этом акцент делается не только на том, что христианство — единственная истинная религия, но и на том, каким именно должно быть христианство, а каким не должно.
Появляется мнение, что не только отход от догматов считается еретическим, но вольнодумство на счёт церковных устоев тоже. Скажем, неисполнение прямых указаний указов папы Римского — тоже ересь.
Католицизм выделил две разновидности ереси:
«Ересью называется упорное отрицание после крещения какой-либо истины, в которую следует веровать Божественной и католической верой, или упорное сомнение в ней» (Кодекс канонического права).
То есть ересь тех людей, которые не находятся в лоне католической церкви. Иноверцы и атеисты не могут быть истинными еретиками, так как никогда и вникали в католическое вероучение, а значит, и осуждать их нельзя так же, как католиков.
Важным этапом стали церковные расколы, в процессе которых каждое христианское течение сохранило за собой право определять, что же именно оно считает ересью, а что нет. В связи с этим представление о ереси в христианском мире немного отличается.
Меры против еретиков тоже принимались самые разные. От простого осуждения до казней и пыток. Во многом это завесило от полномочий, которыми обладала церковь.
Быть внимательным
— Часто говорят, что ересь — это только то, что осуждено вселенским собором. Но если ересь вредна сама по себе, а собора не было (уже более 1000 лет) — лжеучение нельзя назвать ересью?
— Дело не только в том, что не было уже более 1000 лет вселенского собора. Разве не было тех, кто исповедовал какую-нибудь ересь, но умер до осуждения этой ереси вселенским собором? Конечно были. Не значит же это, что они не еретики или их нельзя называть еретиками?
И после эпохи вселенских соборов появлялись новые лжеучения, ереси. Очевидно, они были не менее вредоносными или губительными. Некоторые из них оказались осуждены на поместных церковных соборах. Но сколько будет существовать мир, Церковь, столько враг рода человеческого и будет строить козни, в том числе в виде ересей. Так что мы всегда должны быть внимательны к тому, что говорят, что проповедуют и к чему призывают. Не зря же святой апостол предостерегает нас, чтобы «кто-нибудь не прельстил вкрадчивыми словами» (Кол. 2: 4).
— А где грань «непонимания», «глупости», с одной стороны, и «ереси»— с другой? Бабушки в храмах часто имеют очень экзотические представления о Православии, о природе Христа и т. п. Все эти бабушки — еретики?
— Многие из них родились и выросли в Православии, и принадлежность к Церкви по умолчанию воспринимается ими как нечто само собой разумеющееся. При таком отношении в «тонкости» не вникают. Все эти «экзотические» представления скорее есть следствие незнания подлинной традиции, а не сознательного противления учению Церкви. Таких людей Церковь прежде всего должна наставлять, просвещать. Часто бывает, что простые прихожане имеют неправильное представление, но после объяснения спокойно осознают неправоту и принимают церковное учение. Мы хорошо понимаем, что не все наши прихожане владеют догматической терминологией, но я думаю, что в принципе можно пусть и не уметь объяснить суть собственной веры, но веровать при этом православно. Переживать правильный духовный опыт. Человек может иметь правильную духовную жизнь, но не владеть какими-то богословскими, философскими терминами, и наши прихожане — большинство в принципе верят так, как верит Церковь, все они знают наизусть Никео-Цареградский Символ веры, который поется за каждой литургией, и для них этого достаточно. Да, кто-то приходит в храм и не понимает, но со временем растет и степень осознания богословских определений своей веры.
— Есть такое выражение, как «простецкое богословие», зачем церковному учению вообще необходимо «теоретическое», богословское измерение? Может, чтобы не впадать в ереси, «от греха подальше» лучше вообще не вникать в эти тонкости?
— Это ложный путь, Апостол Павел говорит, что служение Богу должно быть разумным (Рим.12:1), хотя все и не сводится только к разуму.
— Нарушение традиций, например богослужебных: языка или способа чтения тех или иных текстов — это ересь?
— Нарушение богослужебных традиций может происходить по разным причинам: от тривиального нерадения до обновленческого пафоса.
В особых случаях такое нарушение может быть литургическим следствием ереси, как это и происходит, например, в протестантских деноминациях.
— Есть мнение, что существует потребность в переводе православной догматики на более современный философский язык. Святые отцы говорили на языке античной философии, современном для того времени, а сегодня этот язык сильно изменился. Или язык догматики неизменен?
— Язык богословия — это язык человеческий, и он имеет свои ограничения, но я все-таки не сторонник такого перевода. Ведь в богословии мы всегда говорим о тайне, имеем предметом своего обсуждения вещи таинственные, и я не думаю, что у нас есть сейчас такие духовные силы, чтобы подвергнуть этот язык ревизии. Это принесет не ясность, а только новые разделения.
Дмитрий РЕБРОВ
