неверно что в области экономической политики артхашастра призывает царя
8. Социально-политические идеи в «Артхашастре»
8. Социально-политические идеи в «Артхашастре»
«Артхашастру» Каутильи (наставление в искусстве управления) относят к эпохе империи Маурьев (IV–III вв. до н. э.). «Артхашастра» достаточно свободна от религиозных догм брахманизма, реалистична и рационалистична, недаром ее автора вельможу при дворе царя Чандрагупты Каутилью называют индийским Макиавелли. «Артхашастра» содержит положения брахманизма о кастовых предписаниях, необходимости обеспечения закона дхармы суровыми наказаниями, превосходстве жречества над другими сословиями, его монополии на отправление религиозного культа, господстве наследственной знати и подчинения светских правителей жрецам. В трактате говорится, что Царь должен следовать дворцовому Жрецу «как ученик учителю, как сын отцу, как слуга господину».
В то же время трактат отводит главную роль в законодательной деятельности не жрецам, а государю. Хороший царь обязан следить за отчетами о доходах и расходах, наблюдать за делами населения, давать письменные указания собранию своих советников, устраивать смотры армии, получать секретную информацию от шпионов и т. д.
В «Артхашастре» особое внимание уделяется не религиозным предписаниям, а практической пользе (артхе) и обусловленным ею политическим мероприятиям и административно-властным установлениям. Главное место в «Артхашастре» занимает идея сильной централизованной царской власти. Государь показан неограниченным самодержавным правителем. Каутилья рекомендует царям руководствоваться в первую очередь интересами укрепления государства, соображениями государственной пользы и не останавливаться, если того требуют обстоятельства, перед нарушением религиозного долга. Эти новые для брахманизма идеи были направлены на то, чтобы освободить деятельность государства от стесняющих ее религиозных традиций, избавить правителей от необходимости сверять каждый шаг с догматами религии.
В индийской литературе «Артхашастра» является наиболее полным сводом прикладных знаний о политике, энциклопедией политического искусства.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
32. Политические идеи Средневековья и Возрождения
32. Политические идеи Средневековья и Возрождения В средневековом мировоззрении, образе жизни, культуре было абсолютное господство религии. Это наложило отпечаток и на политические взгляды: все явления в сфере политики рассматривались с позиций христианского учения, а
56. Политические идеи Дж. Уинстенли
56. Политические идеи Дж. Уинстенли Джерард Уинстенли (1609–после 1652) был теоретиком и идеологом диггеров («истинных левеллеров»), его перу принадлежат такие труды, как «Новый закон справедливости», «Закон свободы» (1652). Революция, как писал Уинстенли, не закончена: всецело
§ 3. Политические, экономические и социально-правовые условия Российского государства на рубеже XVI – XVII вв., оказавшие влияние на развитие законодательства об армии и правосудии
§ 3. Политические, экономические и социально-правовые условия Российского государства на рубеже XVI – XVII вв., оказавшие влияние на развитие законодательства об армии и правосудии Военно-уголовное законодательство России XVII столетия. Важнейшим памятником русского
3. Политические и правовые идеи Реформации
3. Политические и правовые идеи Реформации В первой половине XVI в. в Западной и Центральной Европе развернулось широкое общественное движение, антифеодальное по своей социально-экономической и политической сути, религиозное (антикатолицистское) по своей идеологической
Неверно что в области экономической политики артхашастра призывает царя
Монета империи Маурьев
В IV веке до н. э. в Древней Индии был написан древний трактат о власти, экономике, праве, военном деле и управлении государством — «Артхашастра». Его название состоит из двух частей. Первая, «артха», на языке санскрит означает «богатство» или «власть», вторая, «шастра», — «учебник», «наука». Автором трактата считается легендарный индийский брахман по имени Каутилья, который жил в империи Мауриев — древнем государстве, располагавшемся на территории современной Индии.
Монета империи Маурьев
«Артхашастра» позволяет узнать о государственных служащих того времени, выполняемой ими работе и оплате их труда. В трактате перечислены 17 рангов служащих. Каждый ранг включает несколько должностей, которые оплачивались одинаково, хотя служащие одного ранга могли выполнять совершенно разные обязанности. Самое большое жалование получали приближенные государя: жрец-учитель, мать, домашний жрец, главная супруга, военачальник и наследник. Считалось, что служащим нужно платить столько, чтобы они могли выполнять закреплённые за ними обязанности. Задача государя — следить за материальным благополучием подчинённых и не допускать нарушения закона.
Экономика Древней Индии была основана на сельском хозяйстве, поэтому богатство человека в представлении её жителей представляло особой изобилие продуктов земледелия и скотоводства. Согласно «Артхашастре», если правитель отправляется в поход и у него есть выбор — приобрести союзника, деньги или землю, то прежде всего нужно приобрести землю. Если будет земля — появятся деньги, а вслед за ними — и союзники. В «Артхашастре» сказано, что именно земля представляет собой истинное богатство, которое можно превратить в любые другие блага. Но земля обязательно должна быть населена людьми, потому что сила государства заключается в его жителях. «Безлюдная же земля, — говорится в трактате, — подобна бесплодной корове — что можно из неё выдоить?»
«Артхашастра» — это подробное наставление правителю о том, как управлять государством и экономикой
Согласно «Артхашастре», задача правителя — обеспечить всем необходимым каждого, кто живёт в его стране
Если у правителя есть выбор — приобрести союзника, деньги или землю, то прежде всего нужно приобрести землю. Если будет земля — появятся деньги, а вслед за ними — и союзники
Неверно что в области экономической политики артхашастра призывает царя
ДРЕВНИЙ МАКИАВЕЛЛИЗМ: ТРАКТАТ “АРТХАШАСТРА”
Предлагаемая статья является фрагментом исследования автора по теме взаимосвязи политики и морали в истории мировой политической мысли. Тезис, который рассматривается в данной статье, сводится к положению, что макиавеллизм происходит не от Макиавелли, а, наоборот, Макиавелли происходит от макиавеллизма. Дело не в личности Макиавелли. Объективное положение государственного деятеля, необходимость рационально обобщать накопленный политический опыт с неизбежностью порождают макиавеллистский дискурс. Доказывать этот тезис я собираюсь путем сравнительного анализа, указания очевидных параллелей между макиавеллиевским “Государем” (1513 г.) и древнеиндийским трактатом о политике “Артхашастра”, который датируется периодом не ранее Ш в. до н. э. и не позднее П в. н. э.
“Артхашастра” традиционно приписывается ученому индийскому брахману Каутилье, которого обычно отождествляют с именами Чанакья и Вишнугупта. В буквальном переводе имя Каутилья означает «изворотливый», “изогнутый”, “кривой”. Поэтому некоторые исследователи полагают, что Каутилья – это псевдоним.
Автора “Артхашастры” давно сравнили с Н. Макиавелли. Если учесть, что Макиавелли величают основателем современной европейской науки о политике, то есть науки, построенной на сугубо рационалистической методологии, то это сравнение кажется поистине удивительным: как в эпоху религиозного синкретизма в Древней Индии мог жить человек с современным мышлением, которому так свойственны прагматизм и эмпиризм. Правда, современникам свойственно себя переоценивать.
Между тем хронологически этот трактат входит в створ или находится по эту сторону “осевого времени”. Так К. Ясперс обозначил период между 800 и 200 гг. до н. э., когда человечество осуществило, по выражению Ясперса, “великий прорыв”. Суть его заключалась в том, что родился логос, устойчивая тенденция рационального мышления. Впервые человек отважился искать опору в собственном разуме. Древний мифологический мир еще силен и все же он начинает сдавать свои позиции под напором новорожденной образованности и отступать в область народных суеверий и преданий. Наличие разума становится определением человека, его подлинной природы и исключительной судьбы, ставит его вровень с богами. Появляется идейная борьба: люди с разным опытом и идеями пытаются убедить друг друга и других в своей правоте, прибегая к логосу – слову, сказанному и написанному.
“Артхашастру” справедливо называют энциклопедией политического искусства Древней Индии. В трактате собрана и обобщена в виде конкретных рекомендаций многовековая политическая мудрость индийских правителей, четко и скрупулезно, до мелочей, прописаны политические роли государственных деятелей и служащих (царя, министров, военачальников, советников, послов, шпионов, надзирателей и т. д.), их обязанности, варианты поведения в возможных ситуациях, хозяйственные распоряжения, судопроизводство, военное дело, внешняя политика. Изложение материала выстроено по следующей схеме: сначала автор излагает имеющиеся точки зрения по тому или иному конкретному вопросу, затем он их критически анализирует и либо соглашается с одной из них, либо отвергает все, выставляя свои аргументы.
При чтении “Артхашастры” является настроение Екклезиаста: все уже было и все уже сказано. Методологической основой рассуждений автора трактата является его убежденность в неизменности предмета – науки управлять государством и неизменности природы человека, мотивов его поведения. Отсюда проистекает использование метода исторических аналогий, примеров. Тот же взгляд на природу людей и вещей и тот же метод исповедовал автор “Государя”.
В следующем разделе даются подробные инструкции, как выбивать подати для пополнения государственной казны. Каутилья считает справедливым, если к людям, скрывающим истинные размеры своего состояния или сколотившими его незаконным способом, применяются «утонченные средства».
Каутильи и Макиавелли, которых разделяет более полутора тысяч лет, выглядят современниками-однодумцами. Слишком много поистине удивительных совпадений мыслей, чтобы счесть это случайностью. И если отбросить иррациональную версию о переселении душ, то напрашивается вывод: оба они принадлежат одному и тому же типу мышления, дискурсу. Убежденные государственники, они исповедуют идеал разумного государя. Обоим присущ сугубый прагматизм, эмпиризм, нацеленность на результат. Как бы мы сейчас сказали, в центре их внимания находилась технология политического процесса. Макиавеллизм и есть выражение такого подхода к политике. Что касается морали, то не абстрактные нормы и религиозные заповеди, а бытующие нравы диктовали выбор средств.
Экономическая мысль Древней Индии. Артхашастра
Краткая характеристика эпохи и экономическое положение Древней Индии. Структура и компоненты государственного хозяйства в 1-й половине I тысячелетия до н.э. Создание учения Артхашастра, содержание соответствующего трактата, роль в мировой экономике.
| Рубрика | Экономика и экономическая теория |
| Вид | контрольная работа |
| Язык | русский |
| Дата добавления | 04.05.2014 |
| Размер файла | 23,4 K |
Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Размещено на http://www.allbest.ru/
Размещено на http://www.allbest.ru/
Экономическая мысль Древней Индии. Артхашастра
экономика артхашастра древний
На территории древней Азии образовались крупные очаги цивилизации, значительного развития достигло рабовладение, возникли первые рабовладельческие государства. Многочисленные исторические памятники позволяют судить о зарождении и развитии экономики.
Цель моей работы заключается в изучении экономической мысли и экономического положения Древней Индии. Для этого были поставлены задачи:
— Поиск информации об экономике Древней Индии
— Синтез и Анализ данной информации
— Выводы по изученной информации
1. Краткая характеристика эпохи. Экономическое положение Древней Индии
Период жизни населения Индии, нашедший своё отражение в ведической литературе, охватывает много сотен лет
Скотоводство наряду с земледелием имело важное значение в хозяйстве древнейших обитателей долины Инда. Немалую роль в хозяйстве играло рыболовство. Некоторым подспорьем продолжала оставаться охота.
С начала I тысячелетия до н.э. началось быстрое освоение долины Ганга.
Развитие производительных сил неизбежно повлекло за собой коренные изменения в общественных отношениях. Они сказались в том, что пахотная земля начала переходить во владение отдельных семей, причём племенная верхушка захватывала большие и лучшие участки. Военнопленных уже не истребляли, а превращали в рабов. Всё более обогащавшаяся общинная верхушка стала закабалять и порабощать обедневших общинников. Дальнейшее развитие неравенства привело общество к расколу на антагонистические классы рабов и рабовладельцев. Владение рабами стало одним из важнейших показателей богатства и высокого положения в обществе.
Экономика империи Маурьев
Рассматриваемый период отмечен прогрессом во всех областях экономики. В сельском хозяйстве происходило освоение новых земель, развитие искусственного орошения, расширение набора возделываемых культур.
Важнейшим свидетельством технического прогресса является развитие ремесла. Имеется много данных о высоком уровне развития черной и цветной металлургии, кузнечном, оружейном и ювелирном деле, хлопкоткачестве, резьбе по дереву, камню и кости, гончарном деле, парфюмерии и пр.
Государство получало немалые доходы от торговли и потому способствовало ей поддержанием порядка на рынке, контролем над мерами и торговыми сделками, прокладкой дорог. Государи сами были крупными купцами, и торговля некоторыми товарами была их монополией. Продолжала расширяться торговля со странами Юго-Восточной Азии, Аравией, Ираном.
Развитие торговли привело к расширению монетного обращения. На это указывают находки кладов, содержащих иногда тысячи монет.
Наиболее распространенной была денежная единица пана, по весу и составу сильно различавшаяся в разных государствах и в разное время.
Имеется много данных о ростовщичестве.
Как и во всякой другой стране, рабство в древней Индии имело свои особенности, но принципиальные его положения были характерны и для Индии. От скота, как «четвероногих», рабы отличались только как «двуногие». Хозяин имел безусловное право на потомство рабыни, независимо от того, кто был фактическим отцом. Наиболее важной особенностью древнеиндийского рабства были различия в положении рабов и в условиях их освобождения, зависевшие от их сословно-кастового положения до потери ими свободы.
Наличие рабовладельческих отношений не исключало существования других форм эксплуатации (арендные отношения, ростовщическая кабала, наемный труд в его специфической для древности форме), как и общественных отношений, вовсе не основанных на эксплуатации. Все они испытывали влияние рабства, обеспечивавшего необходимую при том уровне развития производительных сил максимальную зависимость эксплуатируемого от эксплуататора. Все отношения в обществе определялись наличием рабства, тем, что утвердилась эксплуатация человека человеком в самой её примитивной и хищнической форме.
Всякое рабовладельческое хозяйство стремилось иметь столько рабов, сколько оно могло использовать постоянно. Но потребность в рабочей силе часто менялась (особенно в земледелии от сезона к сезону), поэтому рабовладельцы были заинтересованы в наличии в обществе каких-то постоянных резервов дешевой рабочей силы, которую можно было бы использовать тогда, когда в ней есть необходимость, и отпускать ее, когда она не нужна. Соответственно и содержать таких работников можно было только в период работы, а когда они не заняты, то должны были бы заботиться о себе сами.
Характерным для общественного строя Индии было существование на протяжении всего периода древности многочисленного слоя общинного крестьянства. Это был слой свободных тружеников, не подвергающихся эксплуатации, так как они обладали всеми основными средствами производства.
В наиболее развитых частях Индии пахотная земля была частной собственностью, хотя община и контролировала её использование и отчуждение. Хозяйствование велось, как правило, силами одной семьи, однако при тогдашнем уровне технической вооруженности и в специфических природных условиях Индии этим семьям необходимо было постоянно поддерживать производственные связи.
2. Экономическая мысль древней индии. Трактат Артхашастра
2.1 Создание трактата Артхашастра
«Артхашастру» впервые обнаружил учёный Р. Шамашастри в XIX веке. В 1905 году он начал публикацию переводов отдельных фрагментов памятника на английский язык. Появление такого источника опровергло устоявшееся мнение об абсолютной религиозности древнеиндийской культуры.
Что же касается авторства и датировки произведения, то этому вопросу посвящён не один десяток монографий, тем не менее он является до сих пор не решенным. Если постараться обобщить все теории, то мы получим два предположения:
Эта версия имеет много вариантов, но в основной своей массе их можно свести к тому, что Каутилья является:
1. легендарным персонажем (H. Scharfe), а «Артхашастру» мог и вовсе написать безызвестный энциклопедист (P.V. Kane)
2. «Артхашастра» не является плодом деятельности одного человека, её составляли в течение нескольких столетий.
2.2 Суть трактата Артхашастра
Трактат повествует о социальном неравенстве, оправдывает и закрепляет его, подтверждая правомерность рабовладения, деления общества на касты. Основу населения страны составляли арии, делившиеся на четыре касты: брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр. Наибольшими привилегиями обладали брахманы и кшатрии.
Проводятся идеи господства наследственной знати и подчинения светских правителей жрецам. Царь должен следовать дворцовому жрецу, говорится в трактате, «как ученик учителю, как сын отцу, как слуга господину». Однако авторы трактата главную роль в законодательной деятельности отводили государю и рекомендовали царям руководствоваться в первую очередь интересами укрепления государства, соображениями государственной пользы и не останавливаться, если того требуют обстоятельства, перед нарушением религиозного долга. Основное внимание создатели трактата уделяют не религиозному обоснованию царской власти, а практическим рекомендациям по управлению государством.
Текст КА написан на санскрите, номинальным (безглагольным) стилем, который весьма труден для понимания без комментариев.
КА состоит из 15 отделов или «книг», последние подразделяются на разделы и главы. Каждая из «книг» содержит в себе какую-либо из важных составляющих управления государством. Следует заметить, что в произведении указываются только действия царя, и посвящена целая глава действиям против республик. Итак, можно предположить, что либо автор КА жил в условиях монархии и был ярым монархистом, либо наоборот, живя в не монархии, считал монархическую власть более правильной.
Говоря об областях применения трактата, не следует думать, что он был «настольной книгой» царя. Если рассматривать указания для подчиненных, то, конечно же, им не следовали строго в каждой провинции, более того, наверное, с ним не были знакомы широкие слои населения. Он был предметом изучения ограниченной группы людей. По своему содержанию и значению это произведение не только представляет собой руководство к управлению государством, но и является выдающимся памятником политической, экономической, дипломатической, юридической, философской и военной мысли в древней Индии.
Достижения древневосточных государств, в том числе Индии стали основой дальнейшего развития стран Востока, оказали сильное влияние на колыбель европейской цивилизации Древнюю Грецию и Рим.
Подводя итоги можно сделать выводы, что в экономике Древней Индии можно выделить следующие характерные черты:
2. Отраслевой уровень экономики представлен большим разнообразием видов хозяйственной деятельности. Хотя основным сектором экономики был аграрный (ирригационное земледелие, садоводство, скотоводство), важное значение имели ремесла: гончарное дело, строительство, стеклоделие, металлургия, ювелирное дело, судостроение, текстильное дело, переработка тростника и другие.
3. Территориальный уровень структуры экономики рабовладения выражен сильнее на межгосударственном уровне, что определялось природно-климатическими и политическими факторами и было связано с необходимостью обеспечения природными ресурсами для нужд производства.
5. Внешнеэкономический уровень структуры экономики определялся включением Индии в систему мирохозяйственных связей. Древняя Индия имела активный торговый баланс.
Что калается трактата Артхашастра «Артхашастра» уделяла большое внимание толкованию экономической роли государства. В ней проводилась типичная для толкования экономической мысли стран Древнего Востока идея об активном вмешательстве государства в экономическую жизнь, в регламентацию общественных отношений. Более того, трактат непосредственно возлагал на царскую власть заботы о выполнении многих хозяйственных дел, включая колонизацию окраин, поддержание ирригационных систем, строительство колодцев, создание новых деревень, организацию прядильно-ткацкого производства с привлечением специфического контингента работников (вдовы, сироты, нищие, инвалиды, отрабатывающие штраф и т.д.). Подробно описывалась экономическая политика царской администрации, налоговая система, ведение царского хозяйства, основные источники доходов и т.д.
Трактат «Артхашастра» дает представление о том, как индийская экономическая мысль трактовала основные вопросы социально-экономических отношений, хозяйственной жизни типичного для стран Древнего Востока раннерабовладельческого общества.
Список использованных источников
1. Артхашастра, или наука политики. М.: АН СССР, 1959.
5. Поляк Г.Б., Маркова А.Н. Всемирная история. Учебник для вузов. М., 2004.
Концепция идеального царства в Артхашастре Каутильи и проблема структуры Древнеиндийского государства (стр. 1 )
 | Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
КОНЦЕПЦИЯ ИДЕАЛЬНОГО ЦАРСТВА В АРТХАШАСТРЕ КАУТИЛЬИ И ПРОБЛЕМА СТРУКТУРЫ ДРЕВНЕИНДИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
Представления о характере древних и раннесредневековых индийских государств формировались под влиянием общих для историографии представлений о феномене государства. При этом исследователи чаще всего были удивительно единодушными в выборе основных критериев государственности, которые являлись концептуальной и структурной основой для многих работ о древних и средневековых индийских государствах. Среди них обычно назывались:
— наличие публичной власти, отождествлявшейся с чиновничеством или бюрократией; руководил последней, как считалось, царь, глава государства;
— существование налогов и налогообложения, служащих цели содержания этой власти.
источника о государстве.
До открытия КА история государственности в древней и раннесредневековой Индии в индологических работах рассматривалась только в самой общей форме. После ее открытия стойкий стереотип представлений о государстве Артхашастры как о централизованном государстве, обладавшем разветвленным бюрократическим аппаратом, занял центральное место в представлениях индологов об особенностях развития страны в древности и средневековье.
Закрепленный в исследованиях и словарях (что особенно важно)1, он оказывал и продолжает оказывать исключительное влияние на работы о государстве, на интерпретацию свидетельств иных источников (в том числе эпиграфических) и их терминологии.
Ошибочность интерпретации отдельных свидетельств трактата, в немалой степени, была следствием не источниковедческого подхода к анализу материалов КА, специфического теоретического трактата «о политике»2. Понятия древнеиндийской теории политики вольно отождествлялись с концептуальными понятиями европейской теории государства («царство –rajya» и государство, «сподвижник – amatya» и министр, «надзиратель – adhyakoa» и чиновник, «глава департамента» и т. д.), что служило основой для последующих выводов об особенностях государств древней Индии3. Свидетельства II книги трактата, например, прямо толковались как сведения о бюрократическом аппарате древнеиндийского государства, материалы VII и последующих книг трактата, как рекомендации царю по «внешней политике».
Представления о государстве КА, сложившиеся в историографии в первые десятилетия исследования этого памятника, оказали значительное влияние на интерпретацию тех немногих сведений о реальных государствах древней Индии, известных индологам. Существование мощного централизованного бюрократического государства Маурьев (а именно с ним соотносили обычно свидетельства КА) не могло, по мнению индологов, не отразиться на последующей истории национальной государственности. Столь развитая, как её обычно представляли, государственная структура не могла исчезнуть бесследно, не просуществовав и двух веков, не оказав влияние на последующее развитие общества и государства. После открытия КА преобладающими тенденциями в историографии древней Индии стали: показ
постепенного перехода от централизованной структуры государства КА к децентрализованной, характерной для феодального государства (процесс, понимаемый и как регресс, распад централизованного государства, и как прогресс, рост демократических тенденций в управлении, невозможный при жесткой централизации Маурьев) и аргументация преемственности в эволюции государственности в древней и средневековой Индии (от государства КА. Маурьев к средневековым государствам). Поэтому, в частности, можно нередко встретить в исследованиях утверждения о существовании централизованной бюрократии при Сатаваханах, Гуптах и др., основанные лишь на однозначном толковании небольшой группы специальных терминов из надписей в духе соответствующей интерпретации терминологии КА.
, например, полемизируя с европоцентристской точкой зрения, утверждал, что в истории государственности в древней и раннесредневековой Индии существовали две важнейшие тенденции: к жесткой централизации (она достигла апогея при Маурьях, опыт этот он считал не свойственным духу индийцев) и к демократизации, присущей Индии времени Будды4. Развитие государственности после Маурьев, в его понимании сводилось лишь к компромиссу в той или иной степени между этими тенденциями и постепенному преобладанию последней.
Маурьев с разветвленным бюрократическим аппаратом для него неоспоримый факт11. При этом всю последующую историю государственности Индии рассматривает как результат его эволюции.
Государство времени Маурьев, по мнению крупного немецкого индолога В. Рубена, можно считать высшим пунктом развития докапиталистической Индии, типичной древневосточной деспотией с организованным чиновничьим аппаратом12. Именно при Маурьях сформировалось государство и право древней Индии, дальнейшее развитие которых, по его мнению, «было не существенным«13. Следуя во многом крупнейшему немецкому исследователю КА Б. Брелеру, считавшему, что в КА мы имеем описание структуры. тоталитарного. государства, В. Рубен подробно рассматривает свидетельства трактата о хозяйственном аппарате, иных ведомствах14 и впервые в историографии рассматривает вопрос о складывании слоя служилой знати, противопоставляя её аристократии15.
По его мнению, тенденции к централизации (апогеем проявления которых, с его точки зрения, было государство Маурьев, особенности которого он восстанавливает по свидетельствам КА) продолжали существовать и в послемаурийской Индии. «Система управления Маурьев» сохранялась и при Гуптах, когда отмечаются тенденции к росту политической раздробленности, появление дарений земли, раздачи кормлений и др. качественно иные явления.16.
Исследования и автора настоящей статьи свидетельств КА и маурийской эпиграфики о государстве показали ошибочность принятых в историографии представлений о характере и структуре державы Маурьев, идеального государства, отраженного в КА20. Вопреки сложившемуся в историографии стереотипу, КА, как и эдикты Ашоки, не дают возможности говорить о существовании в древней Индии централизованного государства, обладавшего разветвленным бюрократическим аппаратом. Подобного рода выводы, учитывая значение КА как источника по истории индийской государственности, а также то, что эпоха Маурьев традиционно расценивается как узловой момент в развитии государственности в Индии, требуют нового, комплексного обращения к свидетельствам источников по истории развития индийской государственности.
Настоящая работа, основанная на анализе свидетельств КА и эпиграфики, делится на несколько частей, каждая из которых является одновременно самостоятельным исследованием.
Последующие части посвящены анализу свидетельств эпиграфических источников о социально-политическом устройстве современного им общества. Учитывая то, что эдиктам Ашоки уже посвящен ряд наших публикаций, здесь я ограничился только исследованием надписей времени Шаков и Сатаваханов из пещерных храмов Западной Индии, группой ранних грамот Паллавов и корпусом надписей времени Гуптов. Выбор этот не является случайным.
общие представления об эволюции государственности в Индии в I пол. I тыс. н. э. в историографии во многом являются результатом соответствующей интерпретации свидетельств именно этих групп источников. Как и в работе с КА, разбирая свидетельства эпиграфики, я использовал, главным образом, метод контекстного анализа самих надписей, основное внимание уделяя интерпретации специальной терминологии, стремился реконструировать представления об организации общества, отраженные в каждой из групп надписей. Вместе с тем, исследованием текста КА и групп надписей задачи настоящей работы не исчерпываются. В заключение, основываясь на предшествующем анализе источников, мы попытаемся выделить общие признаки и особенности «модели идеального царства КА» и царств I пол. I тыс. н. э., соотнести полученные выводы с перечисленными выше «признаками государства».
Важно подчеркнуть, что смысл настоящей работы видится нами не в аргументации того, что древняя и раннесредневековая Индия не знала «государства» с точки зрения общепринятых представлений о признаках и особенностях этого института. Такой путь представляется нам полностью бесперспективным не только потому, что он не может дать позитивных результатов.
— как КА, так и эпиграфические источники не фиксируют наличие в рамках крупнейших держав послемаурийской Индии (Сатаваханов, Паллавов, Гуптов, Вакатаков) специального административного аппарата (чиновничества), административно-территориального деления; говорить о существовании в то время указанных институтов, учитывая общий контекст
источников, не представляется возможным;
1. Основные принципы мироустройства и концепция идеального государства в «Артхашастре» Каутильи.
Говоря об основных принципах мироустройства в теории политики КА и о социально-политической структуре общества, отраженного в КА, я имею в виду концепцию идеального царства, которая, на мой взгляд, отражает в самом общем виде представления авторов трактата об устройстве общества того времени. Концепция эта в КА представлена в форме ряда основных принципов, специальных понятий, исходя из которых строятся рекомендации авторов трактата.
При анализе свидетельств КА следует учитывать, что политическая терминология трактата имеет свою специфику: одни и те же лица, в зависимости от контекста, могут обозначаться различными важнейшими для теории КА терминами, указывающими лишь на определенного рода аспект отношений с царем, иными лицами, структурами22. Поэтому не всегда можно с уверенностью судить о статусе такого лица, его конкретном месте в социально-политической структуре общества. Так, например, «слугой» в тексте может именоваться и знатный аристократ, и даже царь. Кроме того, лицо, обозначенное в отдельных контекстах как «сановник» («mahamatra»), в иных может обозначаться как «сподвижник» царя (amatya). Если же он исполняет функции «надзирателя», соответственно он обозначается термином «adhyakoa» и т. д. Вместе с тем, можно говорить о некоторых тенденциях, позволяющих представить структуру общества согласно теории КА.
Вопреки стереотипу представлений о могущественном бюрократическом «государстве КА», в трактате отсутствует четкое разделение и противопоставление управляющих и управляемых.
Большинство из упоминаемых в трактате лиц, от царя до домохозяина, являются носителями власти; не случайно в трактате царство уподобляется домохозяйству и правитель иногда именуется «bhart». (кормилец). И хотя царство выделяется в трактате довольно четко, о нем скорее можно говорить не как о государстве, с хотя бы относительно единой администрацией, а как о весьма рыхлом объединении организаций и коллективов разного рода, крупных и малых, тесно связанных между собой, входящих один в другой или взаимно пересекающихся.23.
Отправляющимся за пределы царства: послу в КА I.16. 7, «надзирателю за торговлей» в КА II.16.21, предлагается «вести переговоры с главами областей и городов» (pura-raoora-mukhya) как с соседними царями. В определенных условиях начальствующее лицо, как и соседний государь, могут расцениваться и как претенденты на трон (КА V.6.16, ср., также, КА V.6.7, 14; КА IX. 6.40). С другой стороны, начальствующие лица- главный объект «внутренней политики» царя.
именуемым mahamatra («сановники»)32. Последние отличаются от «начальников» тем, что никогда прямо не связываются в КА с конкретными организациями. Вместе с тем, исходя из рекомендаций трактата, очевидно, что они обладают значительными ресурсами, позволяющими по просьбе царя собирать подати и пр. Они даже, подобно царям, могут иметь свою «группу
сторонников» (pakoa). Представляется не случайным, что в ряде интриг в КА именно «махаматры» и только они характеризуются, как обладающие правами на царский престол, «царскими признаками». Так, например, согласно КА XII.2.19-20, «подстрекателю» следует указывать «махаматру» на то, что «он обладает признаками царя» (rajalakoaia), а жене его, что «она будет царицей или матерью царевича»33. Вместе с тем в отдельных контекстах термины «махаматра» и «мукхья» выглядят взаимозаменяемыми34. Учитывая буквальное значение термина «махаматра», можно предполагать, что им обозначаются наиболее могущественные («наилучшие») из «мукхьев»- правителей, знати, руководителей различных организаций общинного типа, включаемых в структуру царства.
Исходя из КА I.10.7-8, можно судить о том, что в тексте КА. махаматры. могут именоваться также «сподвижниками» (amatya) государя (иначе, например, непонятным становится появление термина. махаматра. при изложении методов испытания. сподвижников.). Сопоставление содержания КА I.12.638 с КА I.13.1 показывает, что махаматрами могли считаться как представители ближайшего окружения царя, «советник, военачальник, казначей, сборщик», так и «начальствующие лица в войске, крепости, хранитель окраин» (daiaa-durg-anta-pala) и даже «вождь лесного племени». Все это выделяет термин «махаматра» из массы иных, используемых в трактате. Не случайно, в примечательном контексте КА V.6.34, где идет речь о подготовке к возведению на трон царевича, Каутилья предлагает сподвижнику царя (amatya, в данном контексте он выглядит, как регент) собрать махаматров и, показав наследника, говорить им:
«Он только знамя, вы же господа».
Представления об относительно аморфной группе господ-правителей различного уровня или «больших людей» противопоставляемой группе «низких. или «простых» людей являются в рекомендациях КА, на мой взгляд, основой мироустройства как с точки зрения его социального39, так и политического аспекта. Все «большие люди» могут быть обозначены термином «pradhana». Одновременно, значительная их часть может в КА именоваться «начальствующие лица» (mukhya, КА VIII.4.9-12). Лишь часть последних, наиболее могущественные из них («наилучшие»), могут именоваться mahamatra. Группа «махаматров» занимает промежуточное положение в ином разделении общества в КА на «царей» и «не царей». Одним из главных отличий «махаматров» от иных «pradhana» является их близость к царям по статусу, обладание ими «царскими признаками». Принципиально важными при рассмотрении различных «интриг» с участием «махаматров» выглядят указания именно на эту особенность их положения. Она делала их не только главными претендентами на любую «должность» при дворе, но и единственными из «не царей» естественными претендентами на царский трон.
Особое место в группе «господ-правителей» занимают цари, лица, обладающие царской властью. Разделение общества на «царей» и «не царей» в КА, как мне представляется, является относительно самостоятельной классификацией. Значение царской власти в концепции трактата в немалой степени результат соответствующей традиции интерпретации этого института
Важно подчеркнуть, что группа «царей» в концепции КА выглядит неоднородной, разделяется, главным образом, на «доминирующих» и «подчиненных» (daiaopanata), «зависимых» (vauya). Различного рода «соседи» (samanta)40 и «союзники» (mitra) включаются в КА в рамки, как обычного «царства» (rajya), так и державы («maiaala»), являются, наряду с «мукхьями» и «махаматрами» основными персонажами рекомендаций трактата.
«Союзники» или «соседи», чаще всего, «зависимые» цари, могут в отдельных рекомендациях трактата по отношению к иным царям, одновременно, сами выступать в качестве доминирующих.
Структура общества в концепции КА выглядит как комплекс организаций и коллективов различного рода, во главе которых находились различные представители группы «господ-правителей». Часть таких организаций, в свою очередь, являлась объединением (нередко неравноправным) более мелких организаций. Деревенская община – «грама», во главе которой находился староста или господин деревни, являлась объединением группы домохозяйств во главе с домохозяевами. Деревни, в свою очередь, включались в рамки более широкой территориальной общины («пять-десять деревень» или «деша»). Несколько таких территорий включались в рамки царства вместе с городами, территориями41, подвластными различным «начальникам», зависимым государям («саманта, дандопаната»), вождям лесных племен.
Широко используемое в индийской традиции понятие «мандала», частный случай употребления которого (это представляется необходимым подчеркнуть) служит для обозначения державы в КА, выглядит своеобразным алгоритмом для традиционного мироустройства, социально-политической структуры общества. Принцип построения «мандалы» (формальное единство территорий доминирующего и зависимых «господ-правителей» в рамках одного объединения, своего рода неравноправный коллектив правителей) приложим не только к структуре объединения царств, державе, но и к отдельному царству, и, скорее всего, к обществу в целом.
Важно подчеркнуть, что авторы трактата исходят из того, что в царстве (т. е. среди знати, лидеров включенных в царство организаций и пр.) имеется также и «группа сторонников» противника царя43. Предлагается «вносить раскол» между ними, ссорить их с соседними государями, вождями лесных племен, родственниками и лишенными наследства царевичами (КА I., т. е. бороться с ними, как с царями. В ином случае, поручив им как слугам «сбор податей и осуществление наказаний» (daiaa-kara-sadhanadhikara), рекомендуется вызывать недовольство ими со стороны населения и подчинять, используя «тайные методы»45 (КА I.13.19- 20, речь идет об интригах, подробно рассматриваемых, например, в КА V.1). Очевидно, «сторонники противника», как и «сторонники царя», это те же сановники – «махаматры», начальники – «мукхьи», иные представители слоя. господ-правителей. в КА46. Царство с такой точки зрения представляется объединением подчиненных царю как его сторонников, так и сторонников его противника, а методы, предлагаемые по удержанию их в подчинении, сближаются с рекомендациями VII книги, посвященными взаимоотношениям с царями, обычно интерпретируемыми как рекомендации по «внешней политике». Аналогично в трактате говорится о «группе сторонников царя» в царстве его противника. Они являются важным средством в политике, используются для ослабления и подчинения государя-противника (см., например, КА VII.15.12, XII.3.11).
политического устройства общества в КА.