Зачем создавалась «Зачем»?
«Зачем» – одна из самых знаковых и известных граффити-команд в истории российского стрит арта. Начав рисовать на московских улицах еще в конце 90-х, они до сих пор продолжают заниматься любимым увлечением в свое удовольствие.
Сегодня команду хорошо знают за пределами узких кругов стрит артеров и райтеров. Огромное количество «фирменных» надписей, а также рисунков членов банды по отдельности встречается на стенах Москвы и множества других городов.
Содержание
Немного истории
Полноценная команда «Зачем» появилась далеко не сразу. Началось все с Дмитрия Позе, а еще точнее – с его детства.
В одном из интервью он рассказывал, как еще вначале 90-х они с сестрой завели собственную традицию: оставлять везде, где они лазили и бывали, свои монограммы. В ход шли обычные мелки и фломастеры. И только годы спустя благодаря журналам Позе открыл для себя мир настоящего граффити.
Так к концу 90-х Позе с приятелем придумали свою команду – ТМС. В Москве началась волна тегов, а позднее – трейнрайтинга. Приобретала известность и мекка уличных художников – автосервис, со временем выросший в Граффити Маркет.
Позе, Мост из CGS и Сta из T4R начали целенаправленно заниматься бомбингом. Тогда и закрались первые мысли о будущем альянсе «Зачем». В тот же вечер новообразованную команду повязали и увезли в отделение. Вопрос «зачем вы это делаете» стал главным на тот вечер. Кто-то нацарапал слово «зачем» на стене КПЗ, вызвав новую волну негодования и недоумения. Естественно, все сомнения насчет названия команды (если таковые и были) отпали сами собой.
Go Vegas
Только в последние годы граффити начинает прорываться за рамки, постепенно уравнивая позиции с искусством в его более традиционных проявлениях. Задолго до этого широкие массы относились к уличным рисункам исключительно как к вандализму, а в лучшем случае – просто не замечали их, ежедневно проходя мимо.
Независимо от так называемой объективной художественной ценности той или иной работы, райтерам всегда было непросто в своем самовыражении. Именно поэтому они продолжали объединяться в целые сообщества, стремясь к поиску единомышленников, реализации глобальных идей и творческого потенциала. Именно так появился альянс Go Vegas, в которые помимо команды «Зачем» также входили ИСК, БТК, СТБ, 731 и многие отдельные художники.
В двухтысячных мир увидел журнал Go Vegas, а затем была создана мощная и обширная база работ участников.
Фильмы
Помимо художественной деятельности, среди достижений команды – несколько видеороликов и фильмов.
Говоря о «Зачем», нельзя не упомянуть еще один проект: «Дети проходных дворов», фильм 2006-го года, посвященный команде в частности и проблемам уличных активистов в целом.
Несмотря на флер некой неоднозначности, окружающий большинство подобных команд, недооценить вклад «Зачем» в развитие граффити-культуры России практически невозможно.
Граффити-команда «Зачем»
Название этой команды родилось спонтанно, а затем утвердилось в камере предварительного заключения одного из московских отделений милиции, куда уличные райтеры попали в силу своего увлечения. Сначала этот вопрос «Зачем?» задавали опера, а потом уже дежурный по отделению, когда увидел, что художники нацарапали это слово на недавно покрашенной стене камеры. Ответа на него не существует. Это тоже самое, что спрашивать о том, что такое абсурд в искусстве. Это лишь результат применения приёмов доведения до абсурда. Сам по себе он не поддаётся трактованию. Точно так же и граффити, во всяком случае в конце 90-ых и нулёвые годы, не имело никакой особой идеологии. Каждый, при возникновении такого желания, может придумать философию сам. Граффити-команда «Зачем» сначала стала заниматься райтингом, а потом уже её члены узнали, что такое же увлечение охватывает сотни людей во всём мире, а вся их деятельность на уличной сцене каким-то чудом вписывается в рамки искусства.
Зарождение
А приняли тогда опера бомберов Моста, из группы CGS, Cta из T4R и Дмитрия, что рисует под ником Позек. Впрочем, команда «Зачем» уже была ими названа таким словом, а приключение только подтвердило, что название соответствует сущности.
Позе занимался настенными изображениями ещё тогда, когда про стрит-арт у нас толком ничего не знали. В туалетах, в подъездах, а так же на стенах домов и подворотен, на заборах появлялись названия футбольных команд и музыкальных коллективов, стилей музыки, собственные клички исполнителей, а так же всякая нецензурная лексика. Позе и другие основатели первых объединений занимались этим удивительным делом, а потом уже всё более и более стали переходить к самовыражению в современном понимании граффити.
Понять, что значит надпись «Зачем» не так уж и сложно. Нужно взять баллончик с краской и выразить своё индивидуальное видение этой почти философской проблемы. Ничего это всё не означает, но на виду у прохожих и сотрудников правоохранительных органов скучно не будет.
Участники
В отличие от официальных художников, участники «Зачем» о себе стараются ничего не рассказывать. Их граффити до сих пор остаётся действием противозаконным, основанным на адреналине, что выделяет организм по своим биологическим законам, не имеющим ничего общего с социальными нормами и кодексами. Более того — ничего достоверного посторонние не узнают и о численном составе. Кроме уже упомянутых художников, к команде имели и вполне возможно, что имеют отношение и ныне Керл и Шухер. Состав может меняться — кто-то приходит, а кто-то уходит. В самом начале в группу входил достаточно широко известный Кирилл Кто, активно пытался руководить, указывать места для создания надписей и рисунков, но потом вышел из команды, а лучше сказать — открестился. Однако мы не можем исключить и того, что это не он вышел, а его «вышли» другие участники. Такие коллективы никого не исключают из своих рядов. Просто в определённый момент кто-то перестаёт узнавать, где будут орудовать другие райтеры в следующий раз.
Идеология
Понять её полностью так же невозможно, как и идеологию анархо-индивидуализма. У ребят из группы «Зачем», граффити которых появляется по принципу хаотичного захвата городского пространства, как и у последователей философии свободы Макса Штирнера, в приоритете личное, индивидуальное видение сиюминутного действия. В какой-то период они оставляют надписи на стенах, потом переключаются на поезда и вагоны московской подземки, потом переходят к дверям магазинов.
Каждый видит в этом что-то своё, а сам взрослеет, набирается жизненного опыта. Позек откровенно заявляет, что рассматривает ситуацию примерно так. В 20 лет человеку свойственен протест, а сохранять такое же свойство в 40 — не совсем разумно. Отметим, что эту же мысль он выражает более прямолинейно. Ещё он говорит о себе, что учился в художественном ВУЗ-е и может, если надо, поработать в общепринятых стандартах. Однако уличная сцена нужна ему для другого.
Деятельность команды отразил не один фильм. Самой первой была собственная работа «Зачем: рисунки и развлечения на скорую руку». Вторым была культовая лента «Гоп-стоп», которая отразила жизнь уличной тусовки не только столицы, но и множества городов России и ещё Праги. В 2011 вышла экспериментальная документальная картина «Девиантное поведение», которая была посвящена антисоциальному поведению в разрезе уличного искусства. Кроме этого деятельность команды нашла своё отражение в фильме 2006 года «Дети проходных дворов», который рассматривает роль всех уличных активистов в жизни социума, а «Зачем» в нём уделено достаточно много внимания.
«Зачем» — граффити-команда интересная тем, что без неё невозможно составить представления о развитии граффити в России, но сама она не имеет каких-то явных признаков творческого объединения людей искусства. У неё нет чётких границ на уровне концепций и идеологий. Когда-то границы обозначались более географически, когда художникам подворотен и проходных дворов приходилось носить с собой не только краску, но и кастеты. Они приняли участие в уличных битвах, раскрасили сотни стен и десятки вагонов, входили в альянс Go Vegas, наряду с командами ИСК, БТК, СТБ, 731 и некоторыми отдельными творческими личностями. Их девизы менялись, они погнали первую волну трейнрайтинга, работали краской мотип, а потом стояли за возникновением Граффити Маркета.
Уровень значимости «Зачем» в уличном искусстве можно сравнить с ролью первых рок-групп в музыкальной культуре.
Граффити команда «Зачем»
Граффити «Зачем?». Интервью с командой райтеров.
Разобраться в том, что же такое граффити — вандализм или искусство, нам помогут ребята из самой известной московской граффити-команды «Зачем?» Позе(П), Керл(К) и Шухер(Ш) (свои настоящие имена ребята просили не называть).
Что такое граффити?
П: Мы часто пересекались с различными СМИ, давали интервью, все подробно рассказывали, а потом с ужасом читали сказки и бред. Наши идеи до такой степени искажали, что мы научились говорить о граффити, не объясняя, что это такое. Читаешь статью. Вроде речь о граффити, а на самом деле нет.
К: Если говорить примитивно, то граффити называется разновидность живописи, сделанной в отличие от всех остальных не на бумаге, а на стенах, потолках, асфальте — словом, на плоскостях, совсем для нее не предназначенных. Дальше уже нужно разделять культуру граффити на официальную и хулиганскую. К официальной относятся модные художники, которые сидят дома, рисуют что-нибудь на вертикальной поверхности, потом делают популярные выставки и собирают деньги. Любой нормальный граффитчик скажет, что его искусство — дрянь. Хотя, возможно, лет в 50 все мы придем к тому же.
П: Хулиганские граффити в первую очередь не домашние, а городские. Их делают на стенах домов, заборах, вагонах метро и поездах. Словом, в местах наибольшего скопления народа. Общедоступные рисунки на стене (или, говоря нашим языком, «бомба») представляют собой пример самого что ни на есть свободного искусства. Мы просто рисуем то, что хотим. Нам наплевать, как наше творчество оценят знаменитые мастера кисти и акулы пера или сколько денег мы за него получим. Нам просто интересно, особенно если учитывать еще и то, что в отличие от творения на бумаге граффити увидят тысячи людей, которые удивятся, разозлятся или порадуются.
А что включает в себя культура граффити?
Ш: Начиналось все с афроамериканских детей в США, слушающих рэп, носящих широкие штаны и говорящих друг другу: «Йо, чувак!». В заграничных фильмах 90-х годов их настенное творчество достаточно хорошо представлено.
К: Сейчас все проще. Граффитчики слушают то, что им нравится, носят то, что практично и удобно. Я, например, некоторое время в качестве маскировки ходил с кейсом, в черном пальто, под которым у меня был перепачканный краской халат. Когда я рисовал, то снимал пальто, кейсом, набитым баллонами, загораживал рисунок от любопытных прохожих и «бомбил».
П: Хорошо быть высоким, чтобы «бомбить» выше всех, и хорошо быть маленьким, чтобы удачно прятаться. А когда ты рисуешь, например, синим цветом, то носишь только синюю одежду, дома у тебя синие обои и у твоей девушки синие волосы. Или ты «бомбишь» только двери дорогих магазинов, потому что ты их не любишь. Тогда ты настоящий художник — со своей культурой, идеей.
Откуда появились граффити?
Ш: Есть много разных вариантов. Для меня более понятно, когда говорят, что в 50-е годы в Америке гангстеры, чтобы пометить свою территорию, квартал, который они «держали», писали на его стенах название своей группировки. Постепенно их надписи становились все затейливее и красочнее. Так появились граффити. Поэтому я считаю, что рисовать на стенах лучше всего именно буквы своего имени.
П: А в России прообразом граффити можно считать пресловутые три буквы на заборе, надписи типа «Спартак — чемпион». Кстати, некоторые взрослые люди до сих пор ассоциируют граффити с футбольным хулиганством. А первыми советскими граффитчиками были Остап Бендер и Киса Воробьянинов. Помните их «тэги» на стене ущелья: «Здесь были Киса и Ося». Первым настоящим отечественным граффитчиком был некий Баскет. Ему, наверное, сейчас уже лет 30, и он до сих пор рисует. Говорят, у него папа был дипломат и привозил ему из-за границы разные молодежные журналы, чтобы сынок учил язык. А сынок по ним учился «портить» стены.
К: А следом за ним мы, старшее поколение граффитчиков. Тогда приобрести краску и насадки было настоящей проблемой. Свои «тэги» мы рисовали обычным гуталином для обуви, отбирали у младших братьев фломастеры, истершиеся маркеры заправляли пастой, спиртом, зеленкой, и ничего, малевали в своих дворах корявые закорючки. Главное — желание, а деньги и тому подобные буржуазные заморочки ничего никогда не значили и ничего до сих пор не определяют. Зато гоняли нас представители правопорядка не в пример меньше.
Ш: Сейчас все проще. Мы покупаем в автосервисах баллоны для покраски машин, там же насадки, за маркерами для «тэгов» идем в канцтовары, но романтика куда-то исчезла, да и злиться люди стали сильнее.
Что такое «тэги»?
К: «Тэг» в дословном переводе значит штамп, а у нас означает что-то вроде подписи. Все начинающие художники, у которых еще нет опыта или таланта рисовать большие «бомбы», просто маркером на стенах пишут красиво свое имя. Более опытные граффитчики оставляют «тэги» для своего продвижения. И еще по многим причинам.
Ш: «Тэгирование» — существенный элемент культуры граффити, существующий еще и как самостоятельное направление настенной живописи. Я, например, несколько лет назад покрыл своими «тэгами» пол-Москвы. Случалось, что ко мне в компаниях подходили симпатичные девушки и говорили, что знают меня, потому что видели мой «тэг».
Как люди смотрят на то, что вы делаете?
К: По-разному. Некоторые восхищаются. Бывали случаи, что ко мне подходили какие-то богатые дизайнеры, приглашали на работу, давали свои визитки. Взамен я давал им свои наклейки и посылал подальше. Искусство, как уже говорилось, не продается, тем более богачам.
Ш: А мне как-то раз в Питере помог самый настоящий бомж. Он спал в каком-то скверике, а я там начал рисовать. Он просыпается и говорит: «А я знаю, что ты хочешь сделать». Я очень удивился, а он продолжает: «Нарисовать выше всех». Изумленный, я подошел к нему, мы разговорились, и он показал мне лестницу, на которую можно залезть и сделать свое черное дело.
К: По-моему, по-настоящему может оценить твою работу только тот, кто будет оттирать твое художество.
А родители как смотрят на ваше хобби?
П: Мама одного парня из нашей команды, например, собственноручно стирает все заляпанные краской куртки, дает деньги на баллоны и просит, чтобы, как только заберут в милицию, вызывал ее — она уж точно спасет.
Проблемы с милицией серьезные?
П: Пока нет. Конечно, есть статья за вандализм. Штрафы, административные наказания всякие, но чаще всего удается отделаться легким испугом. Менты отнимают все наличные деньги, баллоны, звонят родителям и на работу. Вот и все.
П: А вот в Европе за голову граффитчика положено большое вознаграждение, поэтому в Праге, где полно всяких памятников старины, местные жители по ночам только и делают, что ловят художников.
Ш: Там вообще зверские нравы. Когда тебя ловят, то вешают на шею все граффити, нарисованные в твоем стиле, и если поймают одного человека из твоей команды, то посадят года на два и всех остальных. Поэтому к нам из Германии и Польши периодически совершают паломничество граффитчики, поставленные на учет дома. В Москве они находят достойное приложение своим силам.
Вы говорили, что разрисовали поезда дальнего следования и вагоны метро. Расскажите, как все проходило?
К: С поездами просто. Надо проникнуть на какую-нибудь станцию и там найти стоящий на перегоне поезд. Железнодорожники ужасно ленивые — им неохота нас гонять. Один раз мы даже делали поезд с машинистом внутри, так он даже из кабины не вышел. Просто каждые пять минут проезжал по 100 метров, думал нас отпугнуть.
Ш: Мы тоже однажды сделали поезд. Он готовился к эксплуатации. Такой весь новый, блестящий. Мы раскрасили его от и до. Неделю ночевали на поле возле станции, где он стоял. Все простудились, но дело доделали. Пришли на вокзал встречать своего красавца и тут обнаружили, что с другой стороны едет такой же разграффиченный состав. Получился настоящий парад крутых поездов.
П: Но, конечно, высший пилотаж — раскрасить вагоны метро. Тут гораздо сложнее. Сначала надо пролезть в депо, проще всего через вентиляционную трубу, потом пройти мимо будки, где сидит злобный охранник, и тогда все вагоны часа на два твои. Тут еще очень важно не ошибиться, раскрасить именно тот вагон, который поедет не на переплавку, а на маршрут.
К: Как-то мы пролезли в метро, прошли мимо пустого поста охранника и вдруг видим, что охранник в одном из вагонов распивает водку с уборщицами. Мы в ужасе бросились бежать, он за нами. Гонялись по пустым тоннелям часа два, потом он нас настиг. И тут кто-то предложил ему выпить коньячку, взятого на дело для согрева. Охранник не отказался, попил, поболтал с нами и вдруг заявляет: «Ну что, рисовать-то будете? Я пока на шухере постою!» Мы были просто в шоке.
Осторожно: закрашено В России уничтожают множество граффити-шедевров. За что власти не любят уличное искусство?
Граффити с изображением актера Сергея Бодрова стрит-арт команды HoodGraff Team. Фото: @myhoodisgood
Российский стрит-арт имеет репутацию культурного маргинала — им восхищаются, презентуют на выставках, но в то же время всячески пытаются зарегулировать и «одомашнить». С помощью граффити можно оживить безликие серые «панельки», но рисунки обычно уничтожают сразу после нанесения. Когда автор работы заранее сообщает коммунальщикам, что хочет сделать граффити на этом фасаде, убивается сама суть явления, и даже соблюдение всех протоколов не гарантирует отсутствия конфликтов с общественностью. Протест против красоты — в материале «Ленты.ру».
Стрит-арт остается чем-то пограничным: вроде и не искусство в классическом понимании, но и не детские каракули. Вопрос, где проходит эта граница, остается спорным: иногда и всем знакомые пенисы на заборах пытаются выставить как полноценные картины. В настоящее время все чаще слышны призывы о необходимости развивать уличное творчество, но в то же время художникам связывают руки, навязывая свои правила игры.
В конце мая в Санкт-Петербурге напротив музея Иосифа Бродского появился портрет знаменитого поэта. Его нарисовали художники из объединения «URBAN-фреска» — галереи под открытым небом. «В день своего 80-летия Бродский вернулся на улицу Пестеля — смотрит прямо на свой балкон в доме, где жил в тех самых полутора комнатах и откуда уехал навсегда. Но поэты всегда возвращаются», — сказано в Instagram художников. Однако на следующий день арт-объект закрасили. Выяснилось, что к этому причастна завхоз школы №189 — работа была на ее территории.
«Вы знаете, что в школе делать граффити нельзя? Ни вывешивать, ни развешивать, ни писать нельзя. Мы идем под контролем! Обращайтесь в ГАТИ! (Государственную административно-техническую инспекцию — прим. «Ленты.ру») Потому что это решение ГАТИ, что на государственных учреждениях не должно быть никаких граффити», — заявила женщина.
Граффити коллектива «URBAN-фреска» с портретом поэта Иосифа Бродского
Разочарованные горожане неоднократно пытались соскрести краску и даже начали оставлять стихи на месте бывшей фрески. «Жаль, что слова «Х**» и «П****» на стенах не замазывают столь стремительно! Висят годами!» — пожаловалась одна из интернет-пользователей. Художнику Олегу Лукьянову, лидеру объединения, передали, что если он хочет, чтобы его работы не трогали, — надо уведомлять администрацию и все согласовывать.
«Праздник искусства для всех»
История с Бродским, к сожалению, весьма типична: уличное произведение искусства ввиду его неформатности объявляется вне закона. Случаи, когда рисунок удалось отстоять, — настоящая победа, и таких историй единицы (речь идет не о фестивальных работах, а о стихийных изображениях). Хотя если вспомнить становление стрит-арта в России, то оно было весьма революционным, зато шло в одну ногу с политикой государства и не противоречило ей.
В 1918 году творческое объединение ЛЕФ («Левый фронт искусств») опубликовало декрет «О демократизации искусств (заборная литература и площадная живопись)». Его подписали поэт Владимир Маяковский, художник, поэт и авиатор Василий Каменский, а также поэт и художник Давид Бурлюк. Все литераторы ЛЕФа проповедовали документальность и так называемый социальный заказ — отражение тенденций и настроений общества.
Документ провозглашал, что в связи с началом новой эпохи «проживание искусства в кладовых, сараях человеческого гения — дворцах, галереях, салонах, библиотеках, театрах» — закончилось. Теперь для картин нашли новое место — «Свободное Слово» творческой личности написано «на перекрестках домовых стен, заборов, крыш, улиц наших городов, селений и на спинах автомобилей, экипажей, трамваев и на платьях всех граждан».
По мнению авторов манифеста, улицы должны были превратиться в «праздник искусства для всех», а горожане благодаря этому могли бы насладиться «глубиной мысли великих современников» и «созерцать цветистую яркость красивой радости сегодня». «Пусть самоцветными радугами перекинутся картины (краски) на улицах и площадях от дома к дому, радуя, облагораживая глаз (вкус) прохожего», — писали лефовцы.
Оформление творческим объединением УНОВИС «Белых казарм» к двухлетней годовщине Комитета по борьбе с безработицей, 1919 год
Самым известным последователем объединения стал авангардист Казимир Малевич — автор знаменитого «Черного квадрата». В 1920 году художник расписал вместе со своей творческой группой УНОВИС («Утвердители нового искусства») несколько фасадов в Витебске в стиле супрематизма — такое благоустройство приурочили к третьей годовщине Октябрьской революции.
Следующим арт-объектом стал Дом Моссельпрома в Москве — памятник авангардизма и конструктивизма. На его фасаде остались надписи по эскизам фотографа, плакатиста и графика Александра Родченко (соратника Маяковского по «Окнам РОСТА»). На стенах здания изобразили продукцию (конфеты, папиросы, шоколад, пиво и воду в бутылках) с лозунгом «Нигде кроме как в Моссельпроме!» — его придумал Владимир Маяковский. По воспоминаниям современников, товары в Моссельпроме были дорогими, и им требовалась агрессивная реклама.
Фактически история российского уличного искусства началась с прославления новых устоев. На Западе оно было скорее декларационным и протестным. Первым «памятником» стала надпись «Здесь был Килрой» (Kilroy was here) — ее якобы оставлял бостонский инспектор Джеймс Килрой, который в годы Второй мировой войны проверял корабли на верфях.
Граффити «Здесь был Килрой»
Со временем популярность тегов (автографов) стремительно возросла, их, например, активно начали оставлять на вагонах поездов. Но в те моменты, когда молодежь была чем-то недовольна и ходила на митинги, число граффити резко увеличивалось — на стенах появлялось множество анархистских слоганов и сатирических рисунков. Позже многие банды стали использовать стрит-арт как метку для районов, на которые распространялась их власть. Так граффити перестали быть чем-то заведомо безобидным и в зависимости от контекста могли быть как эффективной рекламой, так и способом протеста.
Ради вашего блага
Власти практически всегда реагировали на граффити-райтеров (авторов надписей) по принципу «найти и обезвредить». Работы планомерно и методично закрашивали, а нанесение рисунка расценивалось как вандализм — осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах.
Обычно в каждом регионе действуют свои правила в отношении стрит-арта, определяющиеся нормами местного закона о благоустройстве. Например, в Москве такие поправки депутаты внесли на рассмотрение в 2018-м, однако они вступили в силу только спустя год из-за множественных согласований. По новым правилам, все существующие и будущие граффити должны быть согласованы со столичным департаментом ЖКХ, а рекламные граффити необходимо закрасить.
Граффити с изображением Майи Плисецкой в Москве. Несмотря на то что работа не была согласована с властями, ее все же решили не закрашивать
Фото: Михаил Почуев / ТАСС
Глава департамента средств массовой информации и рекламы Иван Шубин рассказал, что отныне художник при подаче дизайн-проекта обязательно должен представить техническое заключение о состоянии фасадной части, иначе документы не примут. Потом в течение максимум 30 дней проект будут согласовывать с другими городскими службами. Но это далеко не полный перечень ограничений. Рисунок должен соответствовать определенной тематике: наука, искусство, спорт, исторические события и выдающиеся личности.
Важно получить и согласие собственников дома. «Кроме того, нанесение рисунка должно быть оформлено договором — чтобы все понимали, на какой срок он размещается (не более пяти лет), кто и как будет следить за его техническим состоянием, а также его восстановлением в случае необходимости», — объясняет Шубин. В случае утверждения граффити наносить его на здание можно с 1 апреля по 1 ноября, причем в оговоренный срок в зависимости от площади изображения, к примеру, на 500-метровую уличную работу дается неделя.
Такая политика фактически поставила крест на деятельности граффити-райтеров. «Чиновники хотели отрегулировать отрасль, но выплеснули ребенка с водой. Работа уличных художников будет невозможна из-за такого количества согласований», — говорит организатор тематических фестивалей Иван Пантелеев. Он не понимает, как с разрешенными тематиками «рисовать граффити о туризме, космосе или деторождении», и сомневается, что у сотрудников департамента ЖКХ из комиссий «найдет понимание работа художников-иностранцев».
Граффити московского художника Паши 183 «Аленка»
Чиновники, в свою очередь, объяснили поправки заботой об облике Москвы и ее привлекательности для туристов. «Поддерживаю проект закона, потому что мне нравится жить в чистом городе. А не нравится мне, когда какие-то надписи или сомнительные изображения портят мнение гостей о столице. Нарушителей нужно жестко наказывать. Предложенный алгоритм хорошо проработан правительством Москвы. Документ понятен и прозрачен. Уверен, что большинство москвичей согласятся с нами», — заявил председатель комиссии Мосгордумы по социальной политике и трудовым отношениям, председатель Московской федерации профсоюзов Михаил Антонцев.
Презумпция вандализма
Под каток новых ограничений попало сразу несколько знаковых граффити столицы. Например, с Бауманской улицы убрали портрет театрального режиссера Константина Станиславского (работу даже занесли в путеводители по Москве) — якобы потребовался капитальный ремонт фасада.
Однако подобные случаи происходят не только в Москве — в Челябинске вообще случилось нечто вопиющее. Там закрасили согласованный со всеми инстанциями и жильцами дома мурал (большое изображение, как правило, во всю стену) — девушку с караваем, встречающую гостей. Несмотря на то что данный дизайн-проект выиграл конкурс по благоустройству, это не помешало местным рекламщикам закрасить работу — они претендовали на фасад здания, чтобы разместить свои баннеры.
