Но они не знали что мы семена пословица
7 февраля — память Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской
«Они пытались похоронить нас, но они не знали, что мы семена», – гласит мексиканская пословица. Эти слова в полной мере можно применить к мученикам за Христа, ведь историками подмечена такая парадоксальная вещь: там, где были гонения, Церковь возрастала и укреплялась в духе, а физическое уничтожение христиан вело к увеличению их числа впоследствии. Есть даже такое выражение: «кровь мучеников – семя Церкви», и в свете этого подвиг целого сонма исповедников российских, пострадавших за веру в XX веке, трудно переоценить…
Просто умерли?
Математически проверить вышеупомянутую закономерность, конечно, крайне сложно или невозможно вовсе. Остается лишь признать факт: десятки тысяч священников и мирян были расстреляны или погибли на допросах и в ссылках за якобы антисоветскую пропаганду, хотя большинство из них никогда не призывали к свержению режима, а просто не скрывали своей веры, пытались защитить свои храмы, святыни от поругания или не пожелали перед лицом мучителей отречься от Христа. Одним своим существованием они были укором власти, ненавидевшей Бога. И, несмотря на столь широко развернутое в советский период целенаправленное истребление христиан и Церкви как таковой, она выжила и получила новый этап развития.
Приведенная мной мексиканская пословица, скорее всего, восходит к словам Евангелия: «если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан. 12:24). Духовный закон подтвердился и на этот раз. И сегодня все мы имеем возможность без страха и упрека посещать храмы, открыто исповедовать свою веру, открывать свет Христовой истины всем, кто только пожелает.
Когда этот процесс только начался в конце 80-х, люди ринулись в Церковь: кто-то видел в этом форму декадентства, кто-то интуитивно искал пищи для своей изголодавшейся по правде души, кто-то чувствовал свою созвучность с христианством и наконец получил долгожданную возможность поступить по велению своего уже верующего сердца. Мотивы могли быть разные, но многим (порой не благодаря, а вопреки) по-настоящему удалось встретить в Церкви Христа.
Сегодня же среди нас есть те, кто, переступая порог храма, не задумывается ни о временах гонений, ни о временах религиозного «бума» и, как следствие, не умеет ценить данного нам времени спокойствия и благоденствия. А иные даже раздражаются от любых проявлений церковной жизни, от одного вида храмов или звона колоколов. На мой взгляд, это сродни тому, чтобы негодовать о победе в Великой Отечественной войне, мол, были бы под немцами, ели бы копченые колбаски и пивом запивали, да на германских машинах все поголовно ездили. Кощунство подобных высказываний и даже мыслей совершенно очевидно.
Сохранность и возрождение Русской Православной Церкви, пусть и со множеством еще не решенных проблем и вопросов церковной жизни — но живой реальной жизни, — во многом плод мученического подвига наших еще совсем недавно живших соотечественников. И если мы пока не в состоянии до конца осознать и оценить этот подвиг по достоинству, то просто примем как данность, поверим тысячелетнему опыту христианства.
Почитание: как научиться?
Это бывает очень тяжело, тем более что взаимосвязь вроде бы неочевидна.
Секретарь епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия священник Максим Плякин поясняет:
— Сегодня почитание новомучеников нельзя назвать до конца осознанным и глубоким даже среди постоянных прихожан храмов. Исторически народное почитание святых складывалось постепенно еще до официальной канонизации, и сначала собирались свидетельства о чудесных явлениях благодатной помощи по молитвам еще не прославленным подвижникам, затем начинался сбор материалов об этих людях для прославления их в лике святых. Ситуация, которая у нас сложилась в XX веке в России, аномальна с точки зрения всей истории христианской святости. Новомученики за редким исключением становились известны верующим лишь после канонизации, когда обнародовались материалы по следственным делам и стал очевиден масштаб произошедшей трагедии.
И потом, ведь куда как проще почитать каких-то святых, с жизнью которых связано множество чудес или необъяснимых событий. А новомученики — вроде бы обычные люди, жившие чуть раньше нас, порой ничем особо не выделявшиеся, а потом так же тихо и незаметно отдавшие свои жизни за Христа. Знакомые или родственники наших знакомых, иногда даже наши собственные родственники, а тут — в святые. Не очень-то получается благоговеть.
Но если вдуматься, в этой простоте и обыденности как раз и заключается их главная тайна. Что же было в их сердцах такого, что они выбрали верность Христу даже до смерти. Разве это просто?! Разве им не было невыносимо страшно и невыносимо больно, например, во время конвейерных допросов, длившихся зачастую сутками без перерыва?! Разве не ставили их, как и древних христианских мучеников, на грань того, что способен выдержать человек?! Но они выстояли — не предали. Хотя эти люди были частью того самого общества, которое настолько потеряло веру и внутреннее благочестие, что допустило случиться такому разгулу зла и откровенного безбожия. Разве это не повод проникнуться почтением ко всем этим людям, настоящим христианским благоговением перед святостью, которая вдруг стала для них единственным возможным выбором?!
Мы редко об этом задумываемся и редко примеряем на себя, потому что страшно и чаще всего нелицеприятно. Но по этой причине и не можем душой сблизиться с ними, согреться в лучах обретенной ими у Господа славы. А ведь все они являются молитвенниками за свое земное Отечество и за всех нас перед Богом. И, конечно, каждый может просить их в молитвах о том, чтобы они научили верности и мужеству во все дни жизни и в самых, казалось бы, простых вещах, ибо «верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк. 16:10).
Все пострадавшие за веру на самом деле не жертвы — победители. Но победа их не от мира сего.
«Саратовская областная газета» № 11, 26 января 2016 г.
grraen
grraen Алексей Якименко
То, что современный мир полон всяких заблуждений и то, что подавляющая часть населения Северных территорий живёт в выдуманных самих собою мирах и тиражирует их на окружающий мир, вроде бы понятно. Кажется, что уже не удивляет ничего. Но, когда на твоих глазах создаются новые мифы, а привычные вещи наполняются новым смыслом, вплоть до противоположного изначальному, не то, чтобы удивляет, но заставляет внимательно присмотреться к этому.
В качестве примера к упомянутой выше «мексиканской» поговорке, которая множится на просторах русскоязычного сегмента интернета, как вирус гриппа.
Русскоязычные и не только ресурсы интернета буквально забиты этой поговоркой. Репост, как говориться, решает.
Haciendo el amor
Dinos Christianopoulos
Quiero lamer tus manos, quiero lamer tus pies.
El amor gana en la entrega.
No sé qué es para ti hacer el amor;
no es sólo una humedad en los labios,
ni un plantío de abrazos en las axilas,
una confusión de quejidos,
una consolación de espasmos.
Es por sobre todo, la confirmación de nuestra soledad
Cuando tratamos de echar raíces en un cuerpo muy difícil
de habitar
eres el primero que me ofrece amor
tu proposición me hunde en la confusión
no estoy hecho para tanta ternura
hasta ahora iba golpeándome la cabeza contra la pared
me había acostumbrado a mendigar migajas
llámalo masoquismo, llámalo como quieras
no estoy hecho para tanta ternura».
Что касается рассматриваемой нами фразы, его друг Christos Paridis представил первоисточники, написанные в 1970-х годах.
Некоторые стали приписывать это высказывание Субкоманданте Инсурхеенте Мааркосу. Неплохой посыл. По-революционному.
Казалось бы, фраза переродилась и наполнилась новым смыслом. Но, некоторые, в том числе и я, с этим не согласятся.
Поэтому так будет правильнее.
Когда бьешь тату не зная смысла и истории фразы
Они пытались похоронить нас, но они не знали, что мы семена
Это не пословица, а цитата греческого поэта Dinos Christianopoulos, лирического голоса гомосексуального сообщества в 20 веке.
Впоследствии эта фраза была взята мексиканской контркультурой и протестными молодёжными организациями, много лет использовалась движением «Zapatista» и выглядит так: «Quisieron enterrarnos, pero se les olvido que somos semillas».
Кстати, английский вариант фразы, который звучит как «They tried to bury us they didn’t know we were seeds» набивают в качестве тату не зная смысла.
Знакомый подруги (не наци) сделал тату на запястье «jedem das seine», не зная что она украшала ворота Бухенвальда.
Таких случаев кучи. Цитаты выдираются из контекста, перевираются, и т. д. Я их уже коллекционировать начал.
Так может именно такой смысл и вкладывался
А тебя оно ебе*кхм* волнует?
Ирэдзуми. Искусство японской татуировки
Ирэдзуми (от яп. 入れ墨 — это «инъекция туши») — искусство японской татуировки. В основе сюжетов обычно лежат герои японской культуры.
Позже отношение к татуировкам и их назначение изменилось. Татуировки наносились на лицо и видимые части тела (руки, шея) как клеймо преступника. Заговорщиков и изменников императора клеймили татуировкой прямо между глаз. Еще могли наносить двойную линию вокруг бицепсов левой руки и иероглиф «аку» — «злодей». За каждое следующее преступление прибавлялось по линии, так можно было определить, какое и сколько совершено преступлений. А чаще всего такая татуировка наносилась на внутренней поверхности рук. С течением времени преступники, которые хотели скрыть свое темное прошлое, пытались скрыть знаки, причисляющие их к преступному миру, под более изощренными и яркими татуировками. Однако законопослушные японцы никогда не наносили татуировок на внутреннюю поверхность руки, дабы их не заподозрили в нечистых делах. Такие представления существовали вплоть до XVII века.
С конца XVII века и до 1868 года татуировки в Японии снова стали считаться искусством. Многие ученые считают, что это связано как раз с теми преступниками, которые скрывали свои клеймящие татуировки. Так или иначе, татуировка стала атрибутом каждого современного молодого человека, а простой японец без татуировок считался редкостью! Рыбаки делали татуировки с изображением рыб, гейши — плектр для игры на своем любимом трехструнном сямисэне, краба (символ цепкости, необходимой при заманивании клиента), борцы сумо покрывали татуировками все тело, кроме головы, что напоминало настоящий костюм из рисунков! Проводились даже “конкурсы красоты” среди наиболее искусных и необычных татуировок. Японцы, освободившись от предрассудков, стали похожи на прекрасные картины.
В других странах ирэдзуми давно утратил свою мистическую составляющую, и воспринимается как один из стилей татуировки, наряду с Олд-скул, Нью-скул и проч. Любопытно, кстати, что первыми стали перенимать стиль японской татуировки русские моряки, которые в силу близкого географического расположения часто бывали в японских портах и привозили с собой татуировки как “сувенир” из далекой, недосягаемой, но такой экзотичной Японии.
Какими были татуировки 18-19 века
Если не углубляться в совсем уж древние времена, то чаще всего распространение татуировок связывают с моряками, иногда путешествием Кука на Таити в 1769 году, однако встречались упоминания о них и за 100 лет до этого. Если говорить о самих изображениях, то легче всего их тематику отследить на примере Британской империи, потому что, в отличие от других европейских стран, там многое было документировано, и на основе этого проведено интересное исследование. Для него изучили сохранившиеся в архивах 75 688 описаний татуировок 58 002 осужденных в Великобритании и Австралии. Удалось найти данные с 1793 по 1925 год. Всплывали при этом в архивах и описания не криминальных татуировок солдат и матросов. Поначалу такую информацию собирали в Австралии, куда часто ссылали преступников. Описания эти делались для того, чтобы было проще идентифицировать пойманных правонарушителей-рецидивистов. На территории самой Англии такие переписи проводились с 1816 года.
Возможно, первым российским татуированным аристократом стал Федор Толстой по кличке Американец, который и до этого славился скандальным поведением. Спасаясь от военного трибунала из-за спровоцированной им же дуэли, Федор Толстой обманом примкнул к первой русской кругосветной экспедиции. Но и там он так надоел всем своими выходками, что его высадили на далеком острове, где он несколько лет провел в компании дикарей. Кто-то привозит из поездок сувениры, а он татуировки по всему телу, которые охотно потом демонстрировал. В 1891 году в Японии татуировку сделал будущий император Николай II, по распространенной версии вдохновившись примером своего кузена, английского короля Георга V. Известно, что татуировку сделали в городе Нагасаки, и изображала она большого разноцветного дракона. Некоторое время Николай II охотно демонстрировал ее. Ну а дальше Русско-японская война сделала ее, мягко говоря, не актуальной.
В 1907 году в Петербурге открылся первый официальный российский тату-салон. Располагался он по адресу Казанская, 24. Дворянин Евгений Вахрушев подал прошение, примечательное больше в плане описания технологии нанесения изображений. «В 1899 году я изучал искусство вводить под кожу человека красящее вещество, которое, просвечивая через кожу, давало бы какое-либо изображение никогда не стираемое и не исчезающее. Многие из моих знакомых пожелали иметь татуировку, которою оставались очень довольны. Путём долголетней практики и опытов, которые я производил на себе, я добился некоторых благоприятных результатов, следствием чего явилось значительное уменьшение боли и почти полное отсутствие воспалительного процесса, который так неизбежен после введения под кожу постороннего вещества (краски). Лица совершенно незнакомые, слыша о моем искусстве от моих клиентов, являются ко мне с просьбами о татуировании, но не имея на это разрешения, я принуждён им отказывать. Мне известны два случая, когда отказанные мною моряки не желая ждать дальнего плавания, где могли иметь татуировку, обратились к матросу, который сделал им татуировку варварским способом: он простым ножём нацарапал якорь и когда показалась кровь, то затёр порохом. Нужно ли говорить, что татуировка была очень грубая и болезненная, а воспаление продолжалось более двух недель. Лучший способ татуирования – английский, которого я и придерживаюсь: кисточкой рисуется на коже желаемое изображение и затем прокалывается иголкой обмокнутой в раствор туши». Электрическая машинка была изобретена еще за 15 лет до этого.
Еще долгое время в России татуировки были популярны в основном среди солдат и военных, а штатские их не особо жаловали. В этом плане примечательно описание нательной живописи Семена Давыдова в «Поднятой целине» Шолохова, правда, сделана вторая часть уже после революции: «татуировка на обоих полушариях широкой давыдовской груди скромна и даже немного сентиментальна: рукою флотского художника были искусно изображены два голубя; стоило Давыдову пошевелиться, и голубые голуби на груди у него приходили в движение, а когда он поводил плечами, голуби соприкасались клювами, как бы целуясь. Только и всего. Но на животе… Этот рисунок был предметом давних нравственных страданий Давыдова. В годы гражданской войны молодой, двадцатилетний матрос Давыдов однажды смертельно напился. В кубрике миноносца ему поднесли ещё стакан спирта. Он без сознания лежал на нижней койке, в одних трусах, а два пьяных дружка с соседнего тральщика – мастера татуировки – трудились над Давыдовым, изощряя в непристойности свою разнузданную пьяную фантазию. После этого Давыдов перестал ходить в баню, а на медосмотрах настойчиво требовал, чтобы его осматривали только врачи-мужчины». К сожалению, технологии по сведению сомнительного творчества появились намного позже.
Часть информации взята тут
https://theconversation.com/how-tattoos-became-fashionable-i. (на этом англоязычном сайте можно подробнее узнать именно об исследовании татуировок Викторианской эпохи)
Узор южных островов – татуировка с Окинавы
Всем доброго времени суток!
Отношение в Японии к татуировкам довольно неоднозначное. С одной стороны, ирэдзуми (традиционные японские татуировки) остаются символом преступного мира и владельцам татуировок закрыт вход в большую часть общественных бань, спортивных залов, бассейнов. А с другой, популяризация татуировки в мире, в том числе японского стиля у европейцев и развитие туризма в Японии заставляет владельцев заведений пересматривать политику отказа клиентам с нательными украшениями.
Помимо привычных узоров, есть в Японии татуировки, которые по своему стилю больше напоминают узоры полинезийских аборигенов, даже название у них отличается, не ирэдзуми и хоримоно, а хадзити (или хаджичи).
★ Пост представляет собой краткое изложение информации, переведённой из японских источников – газет, научных работ и сайтов, посвященных теме татуировки. ★
Этот стиль зародился и распространился на территории Окинавы, (бывшего королевства Рюкю), просуществовал при эпохе Мэйдзи (1868-1912 гг.), после чего символизирующая гордость и мечту хадзити получила негативный, постыдный смысл, и на сегодняшний день упоминаний и фотографий работ хадзити не так много, в основном это воспоминания владелиц узоров и работы современных мастеров тату салонов.
Фотография 1973 года, на которой изображена 100-летняя жительница Окинавы
Примеры работ хадзити, студия Tribal Tattoo Apocaript
Хадзити символизировала собой вступление в совершеннолетие, её наносили на тыльную сторону ладони, запястья, пальцы, для этого использовали бамбуковые иголки, которые связывали ниткой и окунали в чернила.
Для девушек было само собой разумеющимся иметь татуировку, поскольку в первую очередь она символизировала защиту от зла, от похищения. Считалось, что если она достойно выдерживала боль во время татуирования, то отношения девушки с роднёй мужа будут счастливыми.
Эпоха Мэйдзи известна таким событием как Революция Мэйдзи – это цикл мероприятий, направленных на становление промышленности в Японии и превращение её из аграрной страны в мощное государство. Данные мероприятия внесли сильные изменения на облик японцев того времени. Вышедший в 1899 году указ на запрет нательных узоров был лишь одним звеном в цепи запретов, которыми государство пыталось добиться «начала цивилизации» в народе, ведь Япония открылась для международной торговли, и страну стали посещать иностранцы, потому правительство озаботилось обликом народа, посчитав его варварским.
Так вот, тот указ запрещал помимо всех татуировок (не только хадзити) традиционные причёски у мужчин, чернение зубов у японок, «голые ляжки» (речь идёт о повязке фундоси, заменявшей мужчинам штаны), совместные бани для мужчин и женщин, гравюры укиёэ эротического содержания и другое.
Причёска и чёрные зубы
Такое резкое изменение отношения к хадзити привело к тому, что владелицы татуировок становились изгоями в школе, обществе, бывало, что наличие узора использовалось как предлог для развода.
После эпохи Мэйдзи пришла эпоха Сёва, но негативное отношение к татуировкам сделало своё дело и как я писала выше, информации о хадзити стало очень мало. В 2019 году в музее Окинавы проходила выставка, посвящённая хадзити, где мастер представила силиконовые модели рук молодых девушек, украшенных данным узором, поскольку фотографий владелиц таких татуировок не так много.
Силиконовые модели рук, на которых представлен узор хадзити.
Мне было интересно узнать, что на Окинаве помимо отличного от столицы диалекта, природы, образа жизни есть ещё другой стиль татуировки, которую можно назвать не просто объёмным рисунком на теле, а своеобразным оберегом.
При создании поста использовалась информация из научных работ, статей газет и сайтов, посвящённых татуировке.
Спасибо, что дочитали, надеюсь, узнали что-то новое.
Мумии с татуировками
Самые древние татуировки были обнаружены на египетских мумиях.
На звание самых древних татуировок претендуют рисунки на мумиях мужчины и женщины, которые жили
Татуировки с религиозной символикой присутствуют на теле женщины из Дейр-эль-Медины, жившей
3300 лет назад. И их тоже нашли случайно, когда обследовали ранее найденные находки. Шея, плечи и спина жрицы были покрыты множеством татуировок с религиозным смыслом. С какой бы стороны вы ни смотрели на эту женщину, вы всегда бы видели глаза богов, взирающих на вас.
Источники: britishmuseum, The Trustees of the British Museum, Instituto Francés de Arqueología Oriental, Anne Austin (Stanford University), Cédric Gobeil.
Об одной истории на коже
Проект спины в стиле Америки 30-40-х годов родился в июне 17го года, стартанули уже в августе.
Если говорить про саму идею и сюжет, то это скорее цитата из любого фильма/книги/игры про гангстеров, где главный герой возвращается домой с войны в одних дырявых штанах и пытается найти себе место в большом городе, где он понимает, что никому он не нужен и никто его не ждал, кроме мамы, которая больна и нуждается в уходе. Главный герой пытается хоть как-то заработать на проживание, вкалывая разнорабочим и таская ящики в порту за гроши. Там он находит друзей, которые иногда увлекаются грязными делишками и иногда имеют солидный куш. Но, так как они не очень умные, они быстро прогуливают эти шальные деньги и опять возвращаются в порт.
Став гангстером, где за «мокрые дела» он получает не только определённое уважение, но и деньги, которые он начал тратить на посиделки в баре и «доступных» женщин. Деньги сыпятся рекой, быстрые сверкающие автомобили, шикарные шмотки и красивые женщины в дорогих ресторанах.
Когда все есть и жизнь постепенно превращается в рутину, незаметно теряется «хватка». Всегда есть те, кто готов занять сладкое место и помочь тебе уйти. Внезапно друзья оказываются предателями и шепчут у тебя за спиной, а женщинам ты интересен, только когда ты пьян и готов тратить на них деньги.
Как разрешить все проблемы с минимальным ущебром для всех? Или забыть про честь, преданность и решить вопрос по старинке, взяв в руки «томми ган» и мешок денег?
Каждый, в итоге, остается наедине с самим собой, чтобы принять близкое сердцу решение.
Так или иначе-это классический сюжет со своими взлетами и падениями, тяготами и поворотами, где во главе стоят деньги, власть и связи.
Исходные данные и цифры:
Изначально макет проекта не подразумевал перекрытие. Безуспешно постреляв лазером для удаления татуировок по старым гелевым чернилам, пришли к выводу, что придется оставить так.
Поэтому, поменяв некоторые элементы, удалось удачно вписать темный иероглиф в участок с мамзель и ее темными волосами.
Спина заняла почти полтора года в целом и около 8-9 сеансов по 6-8 часов вместе с коррекцией.
Все вышло немного затянуто из-за расстояния в 650 км между Санкт-Петербургом и Москвой. Но, это не стало препятствием и, в итоге, проект мы доделали и отсняли уже в столице.
Компромиссы, на которые пришлось идти в виде обезболивающего крема, дали не очень хороший результат по заживлении. Но, без крема на некоторых участках спины было бы очень болезненно пилить плоть при длительных сеансах. Эти недостатки вполне перекрылись дополнительными сеансами коррекции после.
(Местами спина красная после коррекции сутки назад)
И кстати, очень символично, что проект завершен именно в Москва-Сити. Находясь среди людей в центре деловой Москвы, сразу виден бешеный ритм, большие деньги, личную охрану и, конечно же, разделение на дорого и очень дорого. Здесь постоянно нужно быть в движении, быть гибким, иначе Москва сожрет тебя.
В общем, та самая Big City Life
П.с. Мой инстаграм и ВК, где в скором времени я выложу видео версию в виде тайм-лапс ролика практически от начала и до самого конца.
Спасибо, что дочитали до конца)
История Оливии Отман
В 1851 году, при нападении на обоз белых переселенцев, 14-летняя Оливия, вместе с семилетней сестрой Мэри Энн была взята в плен индейцами Явпаи на территории нынешней Аризоны (США).
«Они испытывали необоснованный восторг, изматывая нас непосильным трудом”, – писала Оливия. Сначала она выполняла функции рабыни, затем была продана в племя Мохаве, ценою в две лошади, три одеяла, овощи и бусы. У которых она провела четыре долгих года (младшая сестра умерла от голода). С переходом к Мохаве, жизнь значительно улучшилась. К Оливии индейцы относились как к своей, и даже называли ее “Aliutman”, “Olivino” и “Spantsa”.
Она приняла свою новую жизнь, и когда власти из резервации Форт-Юма, штат Калифорния, наконец-то отыскали ее и договорились с индейцами о выкупе, Оливия плакала как и ее приёмная индейская семья. Когда пленница вернулась в цивилизацию, то сразу же стала знаменитостью. Газеты всей страны называли ее героиней и жертвой, а газета Los Angeles Star описывала ее как «красивую девушку», изуродованную татуировкой на подбородке.
Со временем она все негативнее отзывалась о своем плене у Мохаве, из-за чего многие считают, что Оливия страдала от стокгольмского синдрома — парадоксального психологического феномена, при котором заложники начинают сопереживать и испытывать сочувствие к своим похитителям.
Трудный путь начинающего тату мастера в провинции
4. Странные клиенты
Сказано сделано, через 40 минут на пороге стоит на вид 15-16 летний парень с паспортом и наполовину обритой головой.
На самом деле, я надеялся что он не придёт, так как это его первая татуировка и моя первая татуировка на голове.
Но если сказал, то нужно делать, и вот, после просмотра паспорта мы забиваем ему голову, час работы и папоротник на своём месте, мои основные задачи выполнены, сделал то что хотел клиент, оформил это в соответствии с геометрией тела и заработал денег.
Довольный клиент ушёл, но ещё не раз возвращался с самыми дикими, но не глупыми и интересными идеями.
Если каким то чудом я найду фотки, то обязательно закину.
