Мария Шукшина: «Нас в покое не оставят, последствия будут страшные»
В первой части беседы с обозревателем Юрием Пронько в эфире программы «Царьград. Главное» актриса призналась, что её речь в Кремле была «криком души от боли», при этом, добавила Шукшина, она совершенно не опасается за свою карьеру, более того, готова совсем уйти из кино и с телевидения:
Слушайте, о какой карьере вообще может идти речь, когда людей лишают работы из-за того, что они не привиты? Людей лишают заработной платы, а им надо кормить детей, надо платить ЖКХ. Вообще, это несопоставимые вещи. Да Бог с ней, с этой карьерой.
Люди меня благодарят за то, что я доношу до них истину
Юрий Пронько: Вы часто говорите о прививках – это сама резонансная тема, связанная с ковидом. Как известно, власти не спешат делиться информацией о нежелательных эффектах после вакцинации. Но мы на Царьграде в этом вопросе занимаем принципиальную позицию: вакцинация – личное решение каждого человека, принимаемое самостоятельно. Никто никому ничего навязывать не может.
– То есть у вас есть обратный контакт с народом? И вы всё лично сами читаете?
– Конечно, я веду всё сама. Мне предлагали помощь, всё-таки под каждым постом на разных аккаунтах по тысяче комментариев набирается, но мне важно самой читать и понимать чаяния людей. А пишут мне не только из России, но и со всего мира.
Многие меня благодарят за то, что я доношу до них истину, что говорю правду и помогаю прозревать. Благодарят за просвещение. А кто-то просто жалуется, что боится потерять работу, если не сделает прививку.
– То есть это главная проблема?
– Нет, кто-то пишет о том, что никогда не сделает эту прививку. Достойны уважения те, кто теряет работу, отказавшись от вакцинации. Кто-то рассказывает о том, что не очень хотел прививаться, а теперь плохо себя чувствует. Конечно, психосоматика тоже работает.
Мы много всякого вскрываем, ищем нужную информацию, собираем её по крупицам. Выясняем, из чего вообще состоит эта вакцина, что там с антителами. Ведь никто ничего не знает, везде абсолютно противоречивая информация.
И мне кажется, что это делается специально, чтобы сбить с толку. А когда человек сбит с толку, им легче манипулировать. Прибавьте сюда страх и панику, которые нагнетаются всеми СМИ. Всё это работает на одну цель.
– При этом происходит это волнообразно, словно нами дирижируют. Схлынуло – потом вновь нахлынуло.
– Это перед выборами схлынуло. А теперь снова нахлынуло.
Мария Шукшина: «Я знаю, чем это закончится – цифрой вместо имени, данного Господом». Скриншот: Царьград
Они нас в покое не оставят, последствия будут страшные
– В какой-то момент я почувствовал, что в Москве уже тошно находиться – апогей истерии достиг верхней точки, появились QR-коды, потом их отменили.
– Да, коды отменили, но тестирование же идёт. А если ты молчишь, если ты согласен с этим QR-кодом, значит, ты будешь с ним ходить. А я, например, не согласна. Я не хочу, чтобы у меня была цифра вместо имени.
Это моя принципиальная позиция. Потому что я знаю, чем это закончится – цифрой вместо имени, данного Господом. Я, конечно, вижу, что это мировая тенденция и подобное происходит не только у нас. А что там в Греции творится…
– Но вы же видите, что опять появились разговоры про QR-коды, в ряде регионов детей снова переводят на дистант. Кажется, что мы снова возвращаемся в ситуацию, которая была в прошлом году.
– Они нас в покое не оставят. Если у кого-то ещё есть иллюзии, то Институтом Хопкинса в документах уже расписан следующий вирус. И это даже не вирус, а последствия от вакцины. Причём последствия жуткие, и у детей тоже. Там же расписана вакцинация среди детей.
– А сейчас появляется всё больше информации, что вакцинировать будут и наших детей от 12 лет и старше. Это опасная ситуация. И сейчас даже те, кто обычно свою позицию мягко формулирует, дают очень жёсткие оценки. Что это будет? Нас укатают окончательно?
– Я же говорю: это мировая тенденция. Они сейчас готовят там прививки для детей с шести месяцев. Значит, через некоторое время это придёт и к нам.
Знаете, сейчас в Израиле привитые двумя прививками уже не считаются вакцинированными. Грин-пасс люди получают, если у них есть третья прививка. А с января следующего года – и только после четвёртой. Понятно, что всё это будет продолжаться и дальше.
Это не про здоровье, а про контроль и повиновение
– На ваш взгляд, это бизнес? Или нечто большее, чем зарабатывание денег?
– Пандемия – это вообще не про болезнь. Это всё про повиновение и контроль. Деньги там, естественно, рулят. А тут ещё и тотальный контроль, повиновение, цифровой концлагерь.
– Мы в нём уже находимся, как мне кажется.
– У нас переходный период. Мы туда медленно, но верно заходим. Запад семимильными, Америка семимильными шагами, Китай зашёл с социальным рейтингом. Они, конечно, закрыты, и мы не очень-то знаем, что там происходит на самом деле.
– Получается, это и в России будет. То есть мы просто идём с небольшим временным отрезком.
– Конечно. Мы всегда немного опаздываем. Но это же всё было написано в Апокалипсисе: «. богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его«.
На бунт толкает несправедливость
– Я смотрю на вас и поражаюсь. Такая милая, красивая и успешная. Зачем вам всё это надо – рубить правду-матку?
– Меня выталкивает. Во-первых, выталкивает несправедливость, особенно по отношению к имени моего отца. Это было первое, что меня сильно задело. Папа же не просто имя-фамилия Василий Шукшин, это национальный герой, это целый пласт культуры. Он писал, он создавал фильмы, говорил правду жизни.
Он написал роман «Я пришёл дать вам волю», но на этом всё закончилось. Как мы понимаем, ему эту волю не дали. Он собирался снять кинороман о Стеньке Разине и сыграть там сам. И это был бы прорыв. Но тогда, в 70-е годы, какая воля, о чём речь?
А сейчас меняют чёрное на белое, белое на чёрное и начинают унижать имя такого человека, которого любит вся страна. На федеральном канале какая-то тётка вышла и говорит: «Шукшин мерзопакостный». Я это запомнила на всю жизнь. Я всем звонила. Я просила это прекратить, но ничего не произошло. Тогда я стала понимать, что это не разовая акция, а целенаправленная духовная диверсия против России.
А потом, начиная с 2010 года, на моих глазах стали появляться эти гибриды.
– Как вы их дипломатично называете.
– Да, эти мальчики-девочки в одном лице. И уже они стали национальными героями, у них армия поклонников, и всё это действует на неокрепшие умы молодых людей начиная с 12–13 лет. Такие у них кумиры, с тремя шестёрками на лице.
И тут опять пазл стал складываться, я поняла, почему Шукшина убирают, почему о нём говорят плохо, хотя у нас в России так не принято. А Шукшин – это символ, это совесть, честь и достоинство нашей страны. И его надо снести.
А посмотрите, что вообще с памятниками у нас творится? В городе Россошь Воронежской области 20 лет стоит памятник альпийским стрелкам, солдатам Муссолини, которые в 1942–1943 годах оккупировали юг Воронежской области. То есть это памятник фашистам. И вокруг этого памятника регулярно устраивают встречи, родственники альпийских стрелков приезжают, католические мессы служат фашистам, которые убивали наших соотечественников.
И это тоже действует на подсознание. Как и то, что Александру Невскому памятник не ставится. А памятник Сергею Есенину с подломленными крыльями, о котором все говорили в прошлом году, стоит. Это же какое-то ритуальное жертвоприношение, жуткое зрелище.
Мы ужасаемся этому. Но мы должны ужасаться самим себе, а не этим памятникам. Надо посмотреть, что вообще у нас с культурой происходит. Необходимо менять культурную политику на государственном уровне.
– Но понимаете ли, тогда бОльшая часть ваших коллег должны будут уйти навсегда.
– Пусть уходят, скатертью дорожка. Хотя у них ещё есть время покаяться. Но ведь они умы увлекают, влияют, формируют сознание вот этих бедных загубленных душ. Страшно, что происходит.
– И после этого вы мне хотите сказать, что вы не бунтарка? То есть вы говорите: надо всю культурную политику полностью изменить.
– А разве это бунтарство? Это правда жизни. Папа говорил: в каком-то чудике больше эпохи, больше времени, чем в каком-нибудь министре. Они же понимают, государственное мышление должно же быть. Потому что, если мы это не остановим, вот эту вакханалию на федеральных каналах, понятно, что нас ждёт. Об этом я и сказала в этой речи своей в Кремле – деградация нации, отупение, дебилизация.
Отступать некуда, позади дети
– Вы и дальше намерены бунтовать? А если давление будет больше? А если начнут прессовать?
– Отступать некуда, позади дети.
– То есть отвечаете, как мама, у которой дети.
– И у которой внуки уже, маленькие. Конечно. А куда отступать? Ни шагу назад. Был такой указ замечательный Сталина.
– Можете рассказать, что было после церемонии?
– Было очень для меня неожиданное. Михаил Владимирович попросил выключить камеры. И при сидящем зале он минут 20 говорил о том, что мы вкладываем в культуру много денег, много миллиардов. Но вы понимаете, что дети – их очень сложно оторвать от этих гаджетов. Что сейчас, в общем-то, мы стараемся. Мы поняли, что очень сложно, проблема вообще заинтересовать их. И вот эти 20 минут он, в общем-то, оправдывался передо мной, получается.
– Человек, наделённый очень большой властью.
– Я, конечно, была потрясена. И потом, после того как закончилась эта официальная часть, мы с Андреем Соколовым стояли, а он спрашивал, будет шампанское после награждения? Сотрудник ответил: «Вряд ли, обычно все по делам разбегаются». Я всё жду и думаю: ну ладно, сейчас пойдём. Вроде всё сказали глаза в глаза, без масок, но и без камер.
Все деятели искусств, которые в зале сидели, сделали вид, что ничего не происходит. Все выходили, получали награды, кто-то рекламу делал – приезжайте в наш центр, адрес такой-то. А я думаю: ну хоть кто-то ещё что-нибудь скажет? Перед вами такое прозвучало! Но никто ничего. Выходили с какими-то запрограммированными речами, благодарили.
Но для меня Михаил Мишустин с другой стороны проявился. Я лично его не знала. А тут познакомились. И я ему говорю: вы для меня таким человечным человеком оказались, уж простите меня. Я думала, он робот. А он оказался таким человеческим и счёл нужным передо мной объясниться, как и перед всеми, кто там сидел.
И вот я уже собралась на выход, а он подзывает сотрудницу, о чем-то с ней пошушукался, смотрит на меня и говорит: «Сейчас шампанское». Я стою в уголочке, а он подходит ко мне с шампанским, и мы ещё минут десять с ним разговаривали.
И за эти десять минут он мне сказал: «Я очень люблю вашего отца, Василия Макаровича Шукшина. Он для меня эталон». А я ответила: «А вы знаете, что его травят? Что его дискредитируют на всех федеральных каналах?» Он говорит: «Не может быть! Как это?» И он тут же: «Ольга Борисовна, идите сюда», то есть позвал министра культуры и спрашивает: «Что происходит? Это действительно так?» Она и отвечает «Ну да. Не только Шукшина, там все известные фамилии выворачивают. Чем известней, тем лучше».
Мишустин аж зашёлся, говорит: «Вы понимаете, я телевизор-то не смотрю». Я ответила: «Я тоже не смотрю, но просто знаю об этом, я не могу не знать». Вот тут он, наверное, уже был второй раз за вечер ошарашен.
Я очень надеюсь, что из этого выйдет какой-то толк. Потому что такие усилия даром не проходят.
Напомним, программа «Царьград. Главное» выходит на «Первом русском» каждый будний день в 18:00. Не пропустите!
Ковидная война проиграна, или Чего боится Кремль?
С таким глубинным народцем, что населяет сейчас просторы России, мы бы не смогли повторить подвиг наших отцов и дедов. Увы, народец нынче стал другой, способный лишь громыхать патриотизмом только на словах и за столом, а не встать плечом плечу и достать шашку, когда враг уже ворвался в наши дворы и дома.
Объявленные властями каникулы превратились в день непослушания и всеобщего веселья, в день массовой скупки путёвок заграницу, бронирования отелей и билетов.
В сторону юга полетели забитые под завязку ковидные колесницы, и плевать народец хотел на все эти странные призывы Президента прервать страшную ковидную цепь, проведя эти дни в кругу семьи, дома.
По данным аналитика Александра Драгана из компании Aviassales, только в первые сутки после объявления каникул количество запросов выросло на 53%, а за прошедшую неделю в 2,6 раза.
Сочи +116%, Краснодар +208%, Симферополь +161%, Калининград +111%, Минводы +163%. Зарубежные направления так же выросли в запросах более, чем в 2 раза. Турция +116%, Египет и ОАЭ +80%, Армения и Кипр +118%.
В тоже время коечный фонд во многих туристических регионах уже исчерпан, а только что привитые Спутником-Лайт получают практически сразу QRкод, но не выработку антител. Так что по мнению Александра Драгана ситуация просто катастрофическая, с чем полностью согласен и очень рекомендую прочитать его анализ в оригинале.
Фактически объявленные каникулы вместо того, чтобы выполнить роль замедлителя распространения коронавируса и спасения не только россиян, но и медицины от окончательного укладывания её в землю, стали/станут катализатором новых заболеваний.
Разве такого эффекта ожидали наши власти и можно ли было это просчитать заранее? Очевидно, что всё это было ожидаемо и предпринимаемые полумеры только усугубили ситуацию.
Но почему вместе с ожидаемым результатом от этих каникул Крым и Краснодарский край не усилили врачами, скорыми и мобильными крематориями? Местные морги и крематории просто не справляются с перегрузкой, смертность растёт, привиться очень сложно и я очень сомневаюсь в цифрах официальной статистики.
А что бизнес? А бизнес разный и, если одни проигрывают, то есть те, кто очевидно выигрывает. Туристический, похоронный, интернет торговля и доставка гребут прибыля лопатой, и не одной.
Бизнес ноет и требует помощи, Правительство обещает помочь, но всё это лишь латание дыр и деньги на ветер. Декларирование помощи — это хорошо, но бизнес это риски и никто не обещал собственникам, что они на своей теме будут вечно рубить бабло. Все прекрасно понимали, что коронавирус не уйдёт, это уже четвёртая волна и надо было готовиться.
Собственнику нужна прибыль, наемным работникам зарплата и, чтобы там не мычали про социально ориентированный и ответственный бизнес, только прибыль и ничего более не волнует людей.
Почему властям нельзя назвать реальные цифры ковидной статистики, почему нельзя сказать, что сами всё продули, избегая вакцинирования, что выкручивайтесь как хотите и ввести локдаун на 3-4 недели? Почему не подготовились заранее? Ответ простой – были выборы и Кремль не готов был говорить правду.
Но меня волнует не столько бизнес, сколько обычные люди, хотя, конечно, тут есть прямая связь. Нужна адресная помощь конкретным людям, а не абстрактному бизнесу. Нужна ли помощь тем, кто рванул на Юга? Однозначно нет, но и они будут выть про убытки.
Сколько продлятся вынужденные каникулы? Это ключевой вопрос, который беспокоит бизнес и рядовых граждан. Большинство экспертов сходится на 3-4 неделях, в зависимости от ситуации в том или ином регионе.
Севастополь закрыл не только въезд для не привитых, но и на выезд за границы города. Законно ли не знаю, но эффективно. В Хакасии вводится комендантский час и прекращает работать общественный транспорт. Жёстко? Да, но эффективно.
Пока одни будут отдыхать на югах, другие будут работать дистанционно или очно. Так что в таком формате каникул, которые нам предложены они не имеют никакого смысла. Надо либо закрывать всех на 2-3-4 недели и наращивая темпы вакцинации, либо оставлять всё, как есть и не играть в войнушку с короной.
Чего боится власть? Протестов? Нет. Аномальной смертности? Нет. Так чего-то она боится, если играет в полумеры. Для меня это главный вопрос и на него ответа нет.
Чего боится Кремль и почему опять полумеры? Есть ли у Вас ответ на этот вопрос? Как и где Вы проведёте эти ковидные каникулы? Пишите мне Здесь!
Кому принадлежит фраза?
Есть некая фраза приписываемая Салтыкову-Щедрину: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют».
Не то чтобы она была совсем уж лживой, но найти её у Салтыков-Щедрина вы не сможете, как впрочем не сможете найти её и у Карамзина, которому её тоже приписывают и ни абы кто, а сам Довлатов в своём «Чемодане». Правда там про питие ничего не сказано, там только про воровство, но суть не в этом, а в том, что и Довлатов её тоже не сам придумал, а позаимствовал и позаимствовал он её, как уже было выше отмечено, не у Карамзина, а у. Зощенко, который тоже, в свою очередь, приписывал её Николаю Михайловичу.
Правда, справедливости ради, есть схожая фраза, которая принадлежит Петру Андреевичу Вяземскому, но звучит она так:»Если бы отвечать одним словом на вопрос: что делается в России, то пришлось бы сказать: крадут».
Короче, получается всё, как у Поклонской, но не в этом суть, а суть в том, что кто-то ведь стоит у истоков этой дезы и выяснить, это наша с вами святая обязанность перед памятью великих классиков. Ну и знаете кто? Александр Яковлевич Разенбаум.Да-да, тот самый знаменитый бард, поэт и композитор.И сказал он эту фразу в интервью Собеседнику, которое называлось «Никому не позволю лапать себя грязными руками» http://press.try.md/item.php?id=1009 и звучала она так:»Ещё то ли Карамзин, то ли Салтыков-Щедрин сказал: «Что будет через двести лет? Будут пить и воровать!».
Воровать цитаты конечно же очень плохо, но выдумав их приписывать кому либо, ещё хуже, ну а слепо верить, так вообще за гранью.
P.S а вот если я усну и проснусь лет через сто, в какой нибудь криогенной камере и меня спросят, что сейчас происходит в России, то я отвечу:а хрен его знает, я же спал.
Лига детективов
1.3K постов 7.2K подписчика
Правила сообщества
Запрещено оскорбление пользователей, разжигание расовой или межнациональной розни.
Разрешено все, что не запрещено правилами Пикабу.
Просто Салтыков-Щедрин столько сказал про Россию, актуального и до сих пор, что невольно хочется приписать еще ))
Надо сказать правду, в России в наше время очень редко можно встретить довольного человека (конечно, я разумею исключительно культурный класс, так как некультурным людям нет времени быть недовольными).
Кого ни послушаешь, все на что-то негодуют, жалуются, вопиют.
Один говорит, что слишком мало свобод дают,
другой, что слишком много; один ропщет на то, что власть бездействует,
третьи, наконец, участвуют во всех пакостях и, хохоча, приговаривают: ну где такое безобразие видано?!
Салтыков-Щедрин Михаил Евграфофич. Очерки «За рубежом»
Опубликовано 1880 «Отечественные записки»
«Карамзин говорил, что если бы отвечать одним словом на вопрос: что делается в России, то пришлось бы сказать: крадут.» (с) Вяземский. То есть Вяземский сам цитировал Карамзина.
Благодарю за ликбез.
Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: спорят, были ли американцы на Луне.
Кстати насчет пьянства ошибочка’с. Сейчас практически его нет в том понимании какое оно было даже в СССР.
Сейчас за пьянку потеряешь работу вмиг, а значит источник существования. Далее сбичуешься, пойдут долги за все, перспективы печальные. Есть конечно категория граждан на пенсии/пособии те бухают паленку, но говорить что в РФ сейчас пьянство нельзя.
Насчет воровства да, с этим все сложнее. Воровать стали больше чем раньше. Причем на порядки. Как с этим бороться непонятно пока что. Думаю что никакие методы при текущем положении дел результата не принесут.
Как и в вышеприведеном мной примере насчет пьянства, воровать/пилить бюджеты (откаты/пирамиды) сойдут на нет если кардинально изменится политико-экономико-правовая система.
Судмедэксперт здорового человека
Юра, мы все пролюбили
МАРИЯ ШУКШИНА: «НАС В ПОКОЕ НЕ ОСТАВЯТ, ПОСЛЕДСТВИЯ БУДУТ СТРАШНЫЕ»
ФОТО: VLADIMIR MYSHKIN RUSSIAN LOOK / GLOBALLOOKPRESS
После своей нашумевшей речи в Кремле Мария Шукшина в эфире «Первого русского» рассказала, какой была реакция Михаила Мишустина на сказанное. И объяснила, почему она считает, что Россия может потерять себя, если срочно не начнёт исправлять ошибки. «Нас в покое не оставят, последствия будут страшные», — уверена актриса.
В первой части беседы с обозревателем Юрием Пронько в эфире программы «Царьград. Главное» актриса призналась, что её речь в Кремле была «криком души от боли», при этом, добавила Шукшина, она совершенно не опасается за свою карьеру, более того, готова совсем уйти из кино и с телевидения:
Слушайте, о какой карьере вообще может идти речь, когда людей лишают работы из-за того, что они не привиты? Людей лишают заработной платы, а им надо кормить детей, надо платить ЖКХ. Вообще, это несопоставимые вещи. Да Бог с ней, с этой карьерой.
Люди меня благодарят за то, что я доношу до них истину
Юрий Пронько: Вы часто говорите о прививках – это сама резонансная тема, связанная с ковидом. Как известно, власти не спешат делиться информацией о нежелательных эффектах после вакцинации. Но мы на Царьграде в этом вопросе занимаем принципиальную позицию: вакцинация – личное решение каждого человека, принимаемое самостоятельно. Никто никому ничего навязывать не может.
– То есть у вас есть обратный контакт с народом? И вы всё лично сами читаете?
– Конечно, я веду всё сама. Мне предлагали помощь, всё-таки под каждым постом на разных аккаунтах по тысяче комментариев набирается, но мне важно самой читать и понимать чаяния людей. А пишут мне не только из России, но и со всего мира.
Многие меня благодарят за то, что я доношу до них истину, что говорю правду и помогаю прозревать. Благодарят за просвещение. А кто-то просто жалуется, что боится потерять работу, если не сделает прививку.
– То есть это главная проблема?
– Нет, кто-то пишет о том, что никогда не сделает эту прививку. Достойны уважения те, кто теряет работу, отказавшись от вакцинации. Кто-то рассказывает о том, что не очень хотел прививаться, а теперь плохо себя чувствует. Конечно, психосоматика тоже работает.
Мы много всякого вскрываем, ищем нужную информацию, собираем её по крупицам. Выясняем, из чего вообще состоит эта вакцина, что там с антителами. Ведь никто ничего не знает, везде абсолютно противоречивая информация.
И мне кажется, что это делается специально, чтобы сбить с толку. А когда человек сбит с толку, им легче манипулировать. Прибавьте сюда страх и панику, которые нагнетаются всеми СМИ. Всё это работает на одну цель.
– При этом происходит это волнообразно, словно нами дирижируют. Схлынуло – потом вновь нахлынуло.
– Это перед выборами схлынуло. А теперь снова нахлынуло.
МАРИЯ ШУКШИНА: «Я ЗНАЮ, ЧЕМ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ – ЦИФРОЙ ВМЕСТО ИМЕНИ, ДАННОГО ГОСПОДОМ». СКРИНШОТ: ЦАРЬГРАД
Они нас в покое не оставят, последствия будут страшные
– В какой-то момент я почувствовал, что в Москве уже тошно находиться – апогей истерии достиг верхней точки, появились QR-коды, потом их отменили.
– Да, коды отменили, но тестирование же идёт. А если ты молчишь, если ты согласен с этим QR-кодом, значит, ты будешь с ним ходить. А я, например, не согласна. Я не хочу, чтобы у меня была цифра вместо имени.
Это моя принципиальная позиция. Потому что я знаю, чем это закончится – цифрой вместо имени, данного Господом. Я, конечно, вижу, что это мировая тенденция и подобное происходит не только у нас. А что там в Греции творится…
– Но вы же видите, что опять появились разговоры про QR-коды, в ряде регионов детей снова переводят на дистант. Кажется, что мы снова возвращаемся в ситуацию, которая была в прошлом году.
– Они нас в покое не оставят. Если у кого-то ещё есть иллюзии, то Институтом Хопкинса в документах уже расписан следующий вирус. И это даже не вирус, а последствия от вакцины. Причём последствия жуткие, и у детей тоже. Там же расписана вакцинация среди детей.
– А сейчас появляется всё больше информации, что вакцинировать будут и наших детей от 12 лет и старше. Это опасная ситуация. И сейчас даже те, кто обычно свою позицию мягко формулирует, дают очень жёсткие оценки. Что это будет? Нас укатают окончательно?
– Я же говорю: это мировая тенденция. Они сейчас готовят там прививки для детей с шести месяцев. Значит, через некоторое время это придёт и к нам.
Знаете, сейчас в Израиле привитые двумя прививками уже не считаются вакцинированными. Грин-пасс люди получают, если у них есть третья прививка. А с января следующего года – и только после четвёртой. Понятно, что всё это будет продолжаться и дальше.
Это не про здоровье, а про контроль и повиновение
– На ваш взгляд, это бизнес? Или нечто большее, чем зарабатывание денег?
– Пандемия – это вообще не про болезнь. Это всё про повиновение и контроль. Деньги там, естественно, рулят. А тут ещё и тотальный контроль, повиновение, цифровой концлагерь.
– Мы в нём уже находимся, как мне кажется.
– У нас переходный период. Мы туда медленно, но верно заходим. Запад семимильными, Америка семимильными шагами, Китай зашёл с социальным рейтингом. Они, конечно, закрыты, и мы не очень-то знаем, что там происходит на самом деле.
– Получается, это и в России будет. То есть мы просто идём с небольшим временным отрезком.
– Конечно. Мы всегда немного опаздываем. Но это же всё было написано в Апокалипсисе: «…богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его«.
На бунт толкает несправедливость
– Я смотрю на вас и поражаюсь. Такая милая, красивая и успешная… Зачем вам всё это надо – рубить правду-матку?
– Меня выталкивает. Во-первых, выталкивает несправедливость, особенно по отношению к имени моего отца. Это было первое, что меня сильно задело. Папа же не просто имя-фамилия Василий Шукшин, это национальный герой, это целый пласт культуры. Он писал, он создавал фильмы, говорил правду жизни.
Он написал роман «Я пришёл дать вам волю», но на этом всё закончилось. Как мы понимаем, ему эту волю не дали. Он собирался снять кинороман о Стеньке Разине и сыграть там сам. И это был бы прорыв. Но тогда, в 70-е годы, какая воля, о чём речь?
А сейчас меняют чёрное на белое, белое на чёрное и начинают унижать имя такого человека, которого любит вся страна. На федеральном канале какая-то тётка вышла и говорит: «Шукшин мерзопакостный». Я это запомнила на всю жизнь. Я всем звонила. Я просила это прекратить, но ничего не произошло. Тогда я стала понимать, что это не разовая акция, а целенаправленная духовная диверсия против России.
А потом, начиная с 2010 года, на моих глазах стали появляться эти гибриды.
– Как вы их дипломатично называете…
– Да, эти мальчики-девочки в одном лице. И уже они стали национальными героями, у них армия поклонников, и всё это действует на неокрепшие умы молодых людей начиная с 12–13 лет. Такие у них кумиры, с тремя шестёрками на лице.
И тут опять пазл стал складываться, я поняла, почему Шукшина убирают, почему о нём говорят плохо, хотя у нас в России так не принято. А Шукшин – это символ, это совесть, честь и достоинство нашей страны. И его надо снести.
А посмотрите, что вообще с памятниками у нас творится? В городе Россошь Воронежской области 20 лет стоит памятник альпийским стрелкам, солдатам Муссолини, которые в 1942–1943 годах оккупировали юг Воронежской области. То есть это памятник фашистам. И вокруг этого памятника регулярно устраивают встречи, родственники альпийских стрелков приезжают, католические мессы служат фашистам, которые убивали наших соотечественников.
И это тоже действует на подсознание. Как и то, что Александру Невскому памятник не ставится. А памятник Сергею Есенину с подломленными крыльями, о котором все говорили в прошлом году, стоит. Это же какое-то ритуальное жертвоприношение, жуткое зрелище.
Мы ужасаемся этому. Но мы должны ужасаться самим себе, а не этим памятникам. Надо посмотреть, что вообще у нас с культурой происходит. Необходимо менять культурную политику на государственном уровне.
– Но понимаете ли, тогда бОльшая часть ваших коллег должны будут уйти навсегда.
– Пусть уходят, скатертью дорожка. Хотя у них ещё есть время покаяться. Но ведь они умы увлекают, влияют, формируют сознание вот этих бедных загубленных душ. Страшно, что происходит.
– И после этого вы мне хотите сказать, что вы не бунтарка? То есть вы говорите: надо всю культурную политику полностью изменить.
– А разве это бунтарство? Это правда жизни. Папа говорил: в каком-то чудике больше эпохи, больше времени, чем в каком-нибудь министре. Они же понимают, государственное мышление должно же быть. Потому что, если мы это не остановим, вот эту вакханалию на федеральных каналах, понятно, что нас ждёт. Об этом я и сказала в этой речи своей в Кремле – деградация нации, отупение, дебилизация.
Отступать некуда, позади дети
– Вы и дальше намерены бунтовать? А если давление будет больше? А если начнут прессовать?
– Отступать некуда, позади дети.
– То есть отвечаете, как мама, у которой дети.
– И у которой внуки уже, маленькие. Конечно. А куда отступать? Ни шагу назад. Был такой указ замечательный Сталина.
– Можете рассказать, что было после церемонии?
– Было очень для меня неожиданное. Михаил Владимирович попросил выключить камеры. И при сидящем зале он минут 20 говорил о том, что мы вкладываем в культуру много денег, много миллиардов. Но вы понимаете, что дети – их очень сложно оторвать от этих гаджетов. Что сейчас, в общем-то, мы стараемся. Мы поняли, что очень сложно, проблема вообще заинтересовать их. И вот эти 20 минут он, в общем-то, оправдывался передо мной, получается.
– Человек, наделённый очень большой властью.
– Я, конечно, была потрясена. И потом, после того как закончилась эта официальная часть, мы с Андреем Соколовым стояли, а он спрашивал, будет шампанское после награждения? Сотрудник ответил: «Вряд ли, обычно все по делам разбегаются». Я всё жду и думаю: ну ладно, сейчас пойдём. Вроде всё сказали глаза в глаза, без масок, но и без камер.
Все деятели искусств, которые в зале сидели, сделали вид, что ничего не происходит. Все выходили, получали награды, кто-то рекламу делал – приезжайте в наш центр, адрес такой-то. А я думаю: ну хоть кто-то ещё что-нибудь скажет? Перед вами такое прозвучало! Но никто ничего. Выходили с какими-то запрограммированными речами, благодарили.
Но для меня Михаил Мишустин с другой стороны проявился. Я лично его не знала. А тут познакомились. И я ему говорю: вы для меня таким человечным человеком оказались, уж простите меня. Я думала, он робот. А он оказался таким человеческим и счёл нужным передо мной объясниться, как и перед всеми, кто там сидел.
И вот я уже собралась на выход, а он подзывает сотрудницу, о чем-то с ней пошушукался, смотрит на меня и говорит: «Сейчас шампанское». Я стою в уголочке, а он подходит ко мне с шампанским, и мы ещё минут десять с ним разговаривали.
И за эти десять минут он мне сказал: «Я очень люблю вашего отца, Василия Макаровича Шукшина. Он для меня эталон». А я ответила: «А вы знаете, что его травят? Что его дискредитируют на всех федеральных каналах?» Он говорит: «Не может быть! Как это?» И он тут же: «Ольга Борисовна, идите сюда», то есть позвал министра культуры и спрашивает: «Что происходит? Это действительно так?» Она и отвечает «Ну да. Не только Шукшина, там все известные фамилии выворачивают. Чем известней, тем лучше».
Мишустин аж зашёлся, говорит: «Вы понимаете, я телевизор-то не смотрю». Я ответила: «Я тоже не смотрю, но просто знаю об этом, я не могу не знать». Вот тут он, наверное, уже был второй раз за вечер ошарашен.
Я очень надеюсь, что из этого выйдет какой-то толк. Потому что такие усилия даром не проходят.
