«Работайте, братья!»: Не сумев сломить, бандиты пытались стереть последние слова Героя России
Россия вспоминает лейтенанта полиции Магомеда Нурбагандова. Он погиб три года назад при исполнении служебного долга. Перед своей смертью Магомед произнес слова «Работайте, братья!», которые разлетелись по всей России.
Три года назад, 10 июля 2016 года, был убит Магомед Нурбагандов. Именно этот герой перед лицом смерти остался верен присяге и не стал выполнять требования бандитов. Он сохранил свои честь и достоинство, а последние слова Нурбагандова «Работайте, братья!» стали руководством для тех, кто ежедневно стоит на страже порядка и безопасности страны.
Сегодня каждый, кто знает историю Магомеда Нурбагандова, говорит: «Вечная память герою!»
К слову, отметим, что бандиты, не сумев сломить героя, пытались стереть его последние слова. Но правда все равно вскрылась.
Как погиб Магомед Нурбагандов
9 июля 2016 года Магомед с родственниками отдыхал в лесу недалеко от села Сергокала. Утром к их палатке подошли пять вооружённых человек, стали будить людей, выкрикивая оскорбления. После короткой словесной перепалки был застрелен двоюродный брат Магомеда Абдурашид, вступившийся за малолетнего брата, которого ударил ногой один из напавших. Узнав, что Нурбагандов является действующим сотрудником полиции, нападавшие затолкали его вместе с братом Магомедали в багажник машины и, отъехав на некоторое расстояние от зоны отдыха, застрелили Магомеда Нурбагандова.
Нападавшие, называвшие себя рекрутами «Исламского государства» (организация, деятельность которой в Российской Федерации запрещена), снимали всё происходящее на камеру мобильного телефона и впоследствии загрузили видеоролик на один из экстремистских сайтов.
Герой навсегда
Указом Президента Российской Федерации № 486 от 21 сентября 2016 года лейтенант полиции Магомед Нурбагандов посмертно удостоен звания Героя Российской Федерации за мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга.
Вынесен приговор по громкому делу об убийстве полицейского Магомеда Нурбагандова
Сегодня Северо-Кавказский окружной военный суд признал одного из участников той расправы виновным и дал ему 24 года колонии строгого режима. В августе был осужден другой убийца.
Артур Бекболатов — один из тех, кто участвовал в расправе над дагестанским полицейским Магомедом Нурбагандовым. Именно он снимал на камеру телефона эту казнь.
Гособвинитель просил для Бекболатова пожизненное, но Северо-Кавказский окружной военный суд вынес приговор мягче — 24 года колонии строгого режима. Для 21-летнего преступника срок немалый.
Позже, в ходе спецоперации, он был уничтожен вместе со своим ближайшим соратником. А Джамалутдинов и Бекболатов за содеянное предстали перед судом. 50 томов уголовного дела рассмотрены в кратчайшие сроки. Доказательства вины неопровержимы. Сегодня, слушая приговор, Бекболатов не проронил ни слова.
«В составе банды он совершил ряд особо тяжких преступлений. Одно из них — это посягательство на сотрудника национальной гвардии Магомеда Нурбагандова. Помимо этого, в августе 2016 года на федеральной автодороге «Кавказ» около города Избербаш Бекболатов в составе с другими соучастниками совершил посягательство на жизнь двух инспекторов дорожно-патрульной службы. Наряду с бандитизмом и посягательством на жизнь сотрудников правоохранительных органов ему инкриминируется участие в незаконном вооруженном формировании», — сообщила официальный представитель Следственного комитета РФ Светлана Петренко.
Родственники Бекболатова не стали комментировать приговор. Адвокат пока не знает, будет ли он обжаловать приговор.
«Братья работают!» — убитый полицейский Магомед Нурбагандов стал национальным героем (ФОТО, ВИДЕО)
Позже президент встретился с родителями погибшего лейтенанта и лично вручил им награду.
Путин назвал Нурбагандова настоящим героем, «потому что далеко не каждый человек под угрозой расстрела остается верен присяге и долгу». Федеральные телеканалы уделили этому событию достаточно эфирного времени.
Последние слова лейтенанта — «Работайте, братья» — узнала вся страна. А в Дагестане его именем уже называют улицы, его лицо смотрит с портретов в присутственных местах, ему посвящают стихи, а его последние слова претендуют на то, чтобы стать национальной идеей республиканского масштаба.
Корреспондент «Ленты.ру» побывал на родине Нурбагандова и встретился с теми, кто знал погибшего героя.
Стою на коленях. Никак не хочу вот так умирать я.
Но даже и с пулей в груди прошепчу: «Работайте, братья».
Это видео — одно из самых популярных сегодня в дагестанских соцсетях. Школьник — белый верх, черный низ — стоит перед классом на коленях и читает стихи. Руки за спиной. Как на другом видео — найденном после спецоперации 7 сентября.
«Скажи своим, чтобы уходили из органов и перестали работать», — требует бородатый бандит, вертя удостоверение лейтенанта полиции Магомеда Нурбагандова.
«Работайте, братья», — отвечает связанный, стоящий на коленях лейтенант.
Пускай мне уже никогда не обнять любимой в объятья,
Я снова и снова готов повторять: «Работайте, братья».
Магомеда и его двоюродного брата Абдурашида застрелили утром у родного села Сергокала — на месте для пикников, куда семья выбралась накануне. Все поехали по домам, в палатках остались несколько братьев.
Абдурашида, чемпиона по смешанным единоборствам, убили тремя выстрелами «за то, что борзый»: даже связанный, он повалил одного из бандитов, избивавшего ногами брата Арсена. Магомеда в багажнике машины отвезли на полтора километра выше, где и было снято видео.
За тех, кто страдает от боли войны, не сыпьте проклятья.
За тех, кто остались присяге верны, работайте, братья.
Арсен — слушатель Новосибирской академии МВД — сумел убедить бандитов, что найденный при нем телефон принадлежит другому участнику пикника, и пароль ему неизвестен. Иначе открылась бы заставка: Арсен в мундире сотрудника полиции. Бандиты приказали ему отнести тело Магомеда в село, что Арсен и сделал.
Дрожащие пальцы лежат на курке. Лишь миг до нажатия.
Но эхом откликнется пусть вдалеке: «Работайте, братья».
Школьник завершает выступление. Звучит музыка из мелодраматического сериала. Аплодисменты. Урок мужества завершен.
«Наилучшие пожелания держаться»
Дом по улице Халимбекова-Мустафаева закрыт изнутри. Так в селе Сергокала — центре Сергокалинского района — и вообще в Дагестане обычно не поступают: если хозяева дома, то одна из дверей на улицу открыта, вдруг гость придет. Семья Нурбагандовых дома — подтверждает их соседка Патимат Гамзатовна, учительница немецкого языка во второй школе Сергокалы:
«Очень интеллигентные люди. Мама заведует поликлиникой и еще УЗИ. Папа сначала работал в налоговой, потом возглавил Россельхозбанк, пока отделение не закрыли… На них столько свалилось, столько! Сначала сын и племянник — Магомед и Абдурашид. Через неделю с небольшим умер дедушка Магомеда, не выдержало сердце. Мама в поликлинику выходит на службу, а отцу без работы идти некуда, поэтому старается не выходить», — объясняет она.
Остаться же со своим горем наедине у семьи Нурбагандовых не получается.
«Куда ни зайдешь — в сети, в газетах, в телевизоре — всюду он. Самим даже поплакать, подумать нет никакой возможности», — говорит одноклассница Магомеда Наида. Поэтому дверь пока закрыта — для всех.
«Пожалуйста, передайте семье героя мои наилучшие пожелания держаться и быть стойкими», — слышится хорошо поставленный голос из трубки: бывший офицер, звонит из Пятигорска.
До этого только за один день в Сергокалу позвонили из Благовещенска, Костромы и Харькова. Рукият Ахмедова, сотрудник районной администрации, на телефоне уже две недели (и до, и после того, как был обнародован указ Владимира Путина о награждении Магомеда, посмертно): «Звонит вся Россия и не только».
Семью Нурбагандовых Рукият знает давно — живет по соседству еще с тех пор, как начала работу в милиции.
«Однажды директор второй школы попросил разрешить ситуацию между старшеклассниками», — вспоминает Ахмедова случай из собственной практики инспектора по делам несовершеннолетних. Речь шла о встрече в КВН принципиальных соперников — школ № 1 и № 2 Сергокалы. Накануне игры все шутки второй школы стали известны первой, и старшеклассники дружно пустились на поиски предателя.
«Такой конфликт был! — восклицает Рукият. — Учителя вмешались, родители вмешались, хаос начался — дети расстроились, разнервничались, даже в школу несколько дней не ходили».
В конфликте разобрался именно десятиклассник Магомед Нурбагандов — капитан команды КВН и футбольной команды, отличник с первого и до последнего класса, золотой медалист. «Вышел на общем собрании, аккуратно и спокойно все объяснил, попросил товарищей вернуться в школу. Он не самый рослый, не самый активный — но его послушались», — рассказывает Ахмедова.
«Он любил быть Магой»
О том конфликте во второй школе — ныне лицее имени С. Г. Абдуллаева — не помнят. «Магомед в 2002 году выпустился, сколько времени прошло», — говорит Ильяс Магомедов, директор лицея. А вот о самом Нурбагандове вспоминают более чем охотно. Портреты братьев Магомеда и Абдурашида стоят в школьном фойе: «Наши геройски погибшие от рук бандитов выпускники».
«Лучше всех стометровку бегал», — вспоминает директор Ильяс Расулович, учивший Нурбагандовых физкультуре.
«Как ни к кому другому, к Маге подходят слова Островского прожить так, чтобы не было мучительно больно, — говорит Индира Абдурагимова, завуч по воспитательной работе. — Я ему обществознание преподавала. Он любил, чтобы его Мага называли.
Ни нам, его педагогам, ни его друзьям, ни родителям абсолютно не больно и не стыдно ни за один день, который Магомед прожил в своей короткой жизни».
Даже если бы «этого случая» не было, уверяет Абдурагимова, Магомед Нурбагандов остался бы для школы примером очень хорошего человека.
Фото: Юрий Васильев
«У нас некоторые дети любят проявлять индивидуальность — но не в том плане, как это положено делать, — признает завуч Абдурагимова. — Один мальчик в 11-м классе все время пытается ходить не как надо — белый верх, черный низ, а хочет выделиться. Я ему говорю, что индивидуальность бывает разная, и выделиться можно по-разному.
И привожу пример: Магомед Нурбагандов, не нарушая устав школы и соблюдая все правила, не сливался с толпой и был особенным, проявлял себя как личность, человек ответственный». Требуемые героическим каноном слова «он был очень простой» Индира, разумеется, тоже произносит, добавляя, что Магомед Нурбагандов был «большой интеллектуал»: «Он постоянно читал справочник „От, А до Я“, играл в брейн-ринг и „интеллект номер один“».
«Я до сих пор эту его шутку из КВН люблю, — говорит завуч. — Ну, как всегда, соперничество между нашими школами — это вечный контекст, да?» Суть — старая реклама по ТВ: в первой и во второй школе прошел большой праздник. В первой школе уже помыли посуду, потому что у них было средство для мытья посуды.
«А во второй школе — педагог набирает побольше воздуха, — даааааавноооо уже помыли посуду, и все дети дааавнооо уже дома, потому что у них был казан-сапун». Казан-сапун — так здесь называют хозяйственное мыло. «Зал просто лежал, когда кусок этого мыла показали», — вспоминает Индира.
«Суперкопом Мага не был»
Место лейтенанта Нурбагандова свободно. Не как мемориал: офицер, которому достались кресло и стол Магомеда, сейчас на задании в городе. В отделе вневедомственной охраны (ОВО) по городу Каспийску — спутнику Махачкалы — более двухсот сотрудников, из них полсотни офицеров. Здание же — старое, одноэтажное.
«Сидим на головах друг у друга, — показывает угодья подполковник Заур Омаров, начальник ОВО по Каспийску. — Так что место Магомеда незанятым оказаться не могло… Все наши сотрудники плакали, когда узнали о его смерти — но сейчас они еще и рады, горды, что в такой трагической ситуации все получилось именно так».
В комнате, где сидят кадровики и сидел юрисконсульт ОВО лейтенант Нурбагандов, дальний угол потрескался и покрылся разводами: ремонта в здании не было более двадцати лет. Список служебных занятий Магомеда очень далек от героизма как такового. Экспертиза приказов по отделу — на соответствие законодательству.
Экспертиза договоров по охране — на то же самое плюс возможный конфликт интересов. Юридическая помощь сотрудникам. И, наконец, борьба с дебиторской задолженностью — бичом хозяйственных отношений в Дагестане и за его пределами: проще говоря, когда клиенты тянут с оплатой в данном случае полицейских услуг.
Клиентов много: спортивные арены, оборонный «Дагдизель», аэропорт Махачкалы — который гораздо ближе к Каспийску, чем к столице Дагестана. Именно у начальства аэропорта незадолго до гибели лейтенант Нурбагандов вытянул очень старую, закрепленную судебным решением «дебиторку» — и это за неполные два месяца службы в Каспийске.
До этого два года Магомед трудился на той же должности в горном Левашинском районе, а после университета — красный диплом, разумеется — два с половиной года был не у дел, пока не устроился в Россельхозбанк водителем. В банковском отделении, где работал его отец, будущий Герой России провел более пяти лет.
«Думаю, Магомед всерьез подошел к вопросу карьеры в полиции, как он ко всему всегда и подходил, — полагает Заур Омаров — сам из Сергокалы, на четыре года старше Нурбагандова.
— Не сразу после вуза, не в омут головой. Дядя в органах, куча родственников в органах. Присмотрелся, понял, что это его — и стал полицейским. Таким, как все».
Проявил ли как-нибудь себя до подвига юрисконсульт Нурбагандов — помимо борьбы с дебиторской задолженностью? «Никто и никогда не говорил, что Мага был суперкопом, — формулирует подполковник Омаров. — Просто вот я — не кабинетный офицер, участник многих спецопераций — не знаю, как бы отреагировал сам и что бы сказал, попав в его положение. Бой — одно дело.
А тут, когда ты выехал на отдых, спал в палатке, потом у тебя на глазах убивают двоюродного брата… Когда ты связан, когда ты в плену, и ты понимаешь, что у тебя несколько секунд, потому что автомат на тебя наставлен… Я честно не знаю, что сказал бы». Впрочем, уверен Заур, сказав нечто вроде «братья, нас убивают и будут убивать, расходитесь», Магомед дальше не смог бы жить и сам: «Себе бы не простил».
«С лесом стало лучше»
«Эту карточку публиковать не стоит, — предупреждает завуч Абдурагимова, отделяя один снимок от десятка прочих из своего архива. — Рядом с Магомедом — мальчик-одноклассник, он позже в лес ушел, ставить такое на всеобщее обозрение не очень этично».
На фото: Последний звонок. Магомед справа от завуча, в сером костюме / Фото: Из архива Индиры Абдурагимовой
Сейчас лес — то есть бандитское подполье — уже не тот, каким он был хотя бы в 2012 году, когда в результате спецопераций в республике «положили» наибольшее количество зарубежных связников и местных идеологов.
Теперь дагестанским коммерсантам почти не «закидывают флешки» с требованиями передать там-то и тогда-то столько-то денег «на джихад», иначе… Иной раз приходящие за средствами курьеры пропадали без вести, но гораздо чаще деньги все же передавались бандитам.
«С конца девяностых только у нас в Сергокале убили семерых сотрудников, — говорит Рукият Ахметова. — Нас с мужем обстреливали, когда мы в доме были — он тоже в милиции. Тяжелый район, тяжелая обстановка, тяжелое время».
На фото: Место казни лейтенанта Нурбагандова / Фото: Юрий Васильев
Братья — работают. Вопрос в том, насколько готово участвовать в этой работе общество.
Стикер как вызов
«Стихи, которые школьники на коленях читают в память о герое, — это наша специфика, это здесь вполне органично», — полагает Мухтар Амиров, и.о. руководителя координационно-информационного культурного центра при региональном министерстве печати и информации.
Увековечивание нового героя в республике идет полным ходом. По указанию Рамазана Абдулатипова создается сайт «Работаем, брат!» — про борьбу с экстремизмом в Дагестане и про ее героев. Все больше авто — и милицейских, и вполне обычных — со стикерами на задних стеклах: «Работайте, братья! Магомед Нурбагандов, Герой России».
«Черно-белый принт, трафаретом, красиво, — рассуждает Мухтар. — Хотя это все же немного не для Махачкалы, чтобы само по себе идти. Вот в Питере граффити бы очень органично зашли», — уверен Амиров, долго проживший в Северной столице.
Фото: Юрий Васильев
Гораздо больше общественной пользы Мухтар Амиров видит в школьных уроках мужества, с разбором подвига Нурбагандова. «Отечественная война, о которой обычно говорят на уроках мужества, очень далека от нынешних ребят, — полагает чиновник. — Даже ботлихские события 1999 года (отражение местным ополчением атаки боевиков Шамиля Басаева и Хаттаба в Ботлихском и других районах Дагестана. — прим. ред.) от них уже не близко.
А тут — яркий образ. Пробравший даже людей, которые никогда не задумывались о том, что есть Дагестан, а в нем — какие-то конфликты между честными гражданами и боевиками».
Даже стикеры на машинах для Мухтара Амирова — признак изменения общественных настроений:
«Раньше лес и родственники в лесу были больше делом полиции, служб — и твоим тихим личным делом, если это твой родственник. Теперь тем, кто выбрал незаконный путь, открыто дают понять, что большинство людей не принимает подобного. Что есть путь, гораздо более одобряемый. Да, в том числе и этими наклейками».
«Если мне что-то скажут или машину поцарапают — это разве проблема? — говорит Хабиб, занимающийся извозом между Махачкалой и Сергокалой.
— Проблема — если я буду молчать. У меня есть родные там. Надоело молчать и за них трястись. Магу знал, хороший. Не затрясся. И я не буду».
Стою на коленях, и как не хочу вот так умирать я.
Но даже и с пулей в груди прошепчу: «Работайте, братья».
Это видео — одно из самых популярных сегодня в дагестанских соцсетях. Школьник — белый верх, черный низ — стоит перед классом на коленях и читает стихи. Руки за спиной. Как на другом видео, найденном после спецоперации 7 сентября. «Скажи своим, чтобы уходили из органов и перестали работать», — требует бородатый бандит, вертя удостоверение лейтенанта полиции Магомеда Нурбагандова. «Работайте, братья», — отвечает связанный, стоящий на коленях лейтенант.
Пускай мне уже никогда не обнять любимой в объятья,
Я снова и снова готов повторять: «Работайте, братья».
Магомеда и его двоюродного брата Абдурашида застрелили утром у родного села Сергокала — на месте для пикников, куда семья выбралась накануне. Все поехали по домам, в палатках остались несколько братьев. Абдурашида, чемпиона по смешанным единоборствам, убили тремя выстрелами «за то, что борзый»: даже связанный, он повалил одного из бандитов, избивавшего ногами его брата Арсена. Магомеда в багажнике машины отвезли на полтора километра выше, где и было снято видео.
За тех, кто страдает от боли войны, не сыплет проклятья,.
За тех, кто остались присяге верны, работайте, братья.
Арсен — слушатель Новосибирской академии МВД — сумел убедить бандитов, что найденный при нем телефон принадлежит другому участнику пикника, и пароль ему неизвестен. Иначе открылась бы заставка: Арсен в мундире сотрудника полиции. Бандиты приказали ему отнести тело Магомеда в село, что Арсен и сделал.
Дрожащие пальцы лежат на курке. Лишь миг до нажатья.
Но эхом откликнется пусть вдалеке: «Работайте, братья».
Школьник завершает выступление. Звучит музыка из мелодраматического сериала. Аплодисменты. Урок мужества завершен.
«Наилучшие пожелания держаться»
Дом по улице Халимбекова-Мустафаева закрыт изнутри. Так в селе Сергокала — центре Сергокалинского района — и вообще в Дагестане обычно не поступают: если хозяева дома, то одна из дверей на улицу открыта — вдруг гость придет. Семья Нурбагандовых дома — подтверждает их соседка Патимат Гамзатовна, учительница немецкого языка во второй школе Сергокалы: «Очень интеллигентные люди. Мама заведует поликлиникой и УЗИ. Папа сначала работал в налоговой, потом возглавил Россельхозбанк, пока отделение не закрыли. На них столько свалилось, столько! Сначала сын и племянник — Магомед и Абдурашид. Через неделю с небольшим умер дедушка Магомеда, не выдержало сердце. Мама в поликлинику выходит на службу, а отцу без работы идти некуда, поэтому старается не выходить», — объясняет она.
Остаться со своим горем наедине у семьи Нурбагандовых не получается. «Куда ни зайдешь — в сети, в газетах, в телевизоре, — всюду он. Самим даже поплакать, подумать нет никакой возможности», — говорит одноклассница Магомеда Наида. Поэтому дверь пока закрыта — для всех.
«Пожалуйста, передайте семье героя мои наилучшие пожелания держаться и быть стойкими», — слышится хорошо поставленный голос из трубки: бывший офицер звонит из Пятигорска. До этого только за один день в Сергокалу позвонили из Благовещенска, Костромы и Харькова. Рукият Ахмедова, сотрудник районной администрации, на телефоне уже две недели (и до, и после того, как был обнародован указ Владимира Путина о награждении Магомеда посмертно): «Звонит вся Россия и не только».
Семью Нурбагандовых Рукият знает давно — живет по соседству еще с тех пор, как начала работу в милиции. «Однажды директор второй школы попросил разрешить ситуацию между старшеклассниками», — вспоминает Ахмедова случай из собственной практики инспектора по делам несовершеннолетних. Речь шла о встрече в КВН принципиальных соперников — школ №1 и №2 Сергокалы. Накануне игры все шутки второй школы стали известны первой, и старшеклассники дружно пустились на поиски предателя. «Такой конфликт был! — восклицает Рукият. — Учителя вмешались, родители вмешались, хаос начался — дети расстроились, разнервничались, даже в школу несколько дней не ходили».
В конфликте разобрался именно десятиклассник Магомед Нурбагандов — капитан команды КВН и футбольной команды, отличник с первого и до последнего класса, золотой медалист. «Вышел на общем собрании, аккуратно и спокойно все объяснил, попросил товарищей вернуться в школу. Он не самый рослый, не самый активный, но его послушались», — рассказывает Ахмедова.
«Он любил быть Магой»
О том конфликте во второй школе — ныне лицее имени С.Г. Абдуллаева — не помнят. «Магомед в 2002 году выпустился, сколько времени прошло», — говорит Ильяс Магомедов, директор лицея. А вот о самом Нурбагандове вспоминают более чем охотно. Портреты братьев Магомеда и Абдурашида стоят в школьном фойе: «Наши геройски погибшие от рук бандитов выпускники». «Лучше всех стометровку бегал», — вспоминает директор Ильяс Расулович, учивший Нурбагандовых физкультуре.
«Как ни к кому другому, к Маге подходят слова Островского: прожить так, чтобы не было мучительно больно, — говорит Индира Абдурагимова, завуч по воспитательной работе. — Я ему обществознание преподавала. Он любил, чтобы его Мага называли. Ни нам, его педагогам, ни его друзьям, ни родителям абсолютно не больно и не стыдно ни за один день, который Магомед прожил в своей короткой жизни». Даже если бы «этого случая» не было, уверяет Абдурагимова, Магомед Нурбагандов остался бы для школы примером очень хорошего человека.
Фото: Юрий Васильев
«У нас некоторые дети любят проявлять индивидуальность — но не в том плане, как это положено делать, — признает завуч Абдурагимова. — Один мальчик в 11-м классе все время пытается ходить не как надо — белый верх, черный низ, а хочет выделиться. Я ему говорю, что индивидуальность бывает разная, и выделиться можно по-разному. И привожу пример: Магомед Нурбагандов, не нарушая устав школы и соблюдая все правила, не сливался с толпой и был особенным, проявлял себя как личность, человек ответственный». Требуемые героическим каноном слова «он был очень простой» Индира, разумеется, тоже произносит, добавляя, что Магомед Нурбагандов был «большой интеллектуал»: «Он постоянно читал справочник “От А до Я”, играл в брейн-ринг и “интеллект номер один”».
«Я до сих пор эту его шутку из КВН люблю, — говорит завуч. — Ну, как всегда, соперничество между нашими школами — это вечный контекст, да?». Суть — старая реклама по ТВ: в первой и во второй школе прошел большой праздник. В первой школе уже помыли посуду, потому что у них было средство для мытья посуды. «А во второй школе — педагог набирает побольше воздуха, — да-а-а-а-авно-о-о-о уже помыли посуду, и все дети да-а-а-а-авно-о-о-о уже дома, потому что у них был казан-сапун». Казан-сапун — так здесь называют хозяйственное мыло. «Зал просто лежал, когда кусок этого мыла показали!» — вспоминает Индира.
«Суперкопом Мага не был»
Место лейтенанта Нурбагандова свободно. Не как мемориал: офицер, которому достались кресло и стол Магомеда, сейчас на задании в городе. В отделе вневедомственной охраны (ОВО) по городу Каспийску — спутнику Махачкалы — более двухсот сотрудников, из них полсотни офицеров. Здание же — старое, одноэтажное. «Сидим на головах друг у друга, — показывает угодья подполковник Заур Омаров, начальник ОВО по Каспийску. — Так что место Магомеда незанятым оказаться не могло… Все наши сотрудники плакали, когда узнали о его смерти, но сейчас они еще и рады, горды, что в такой трагической ситуации все получилось именно так».
В комнате, где сидят кадровики и сидел юрисконсульт ОВО лейтенант Нурбагандов, дальний угол потрескался и покрылся разводами: ремонта в здании не было более двадцати лет. Список служебных занятий Магомеда очень далек от героизма как такового. Экспертиза приказов по отделу — на соответствие законодательству. Экспертиза договоров по охране — на то же самое плюс возможный конфликт интересов. Юридическая помощь сотрудникам. И, наконец, борьба с дебиторской задолженностью — бичом хозяйственных отношений в Дагестане и за его пределами: проще говоря, когда клиенты тянут с оплатой в данном случае полицейских услуг.
Клиентов много: спортивные арены, оборонный «Дагдизель», аэропорт Махачкалы — который гораздо ближе к Каспийску, чем к столице Дагестана. Именно у начальства аэропорта незадолго до гибели лейтенант Нурбагандов вытянул очень старую, закрепленную судебным решением «дебиторку» — и это за неполные два месяца службы в Каспийске. До этого два года Магомед трудился на той же должности в горном Левашинском районе, а после университета — красный диплом, разумеется — два с половиной года был не у дел, пока не устроился в Россельхозбанк водителем. В банковском отделении, где работал его отец, будущий Герой России провел более пяти лет.
«Думаю, Магомед всерьез подошел к вопросу карьеры в полиции, как он ко всему всегда и подходил, — полагает Заур Омаров — сам из Сергокалы, на четыре года старше Нурбагандова. — Не сразу после вуза, не в омут головой. Дядя в органах, куча родственников в органах. Присмотрелся, понял, что это его — и стал полицейским. Таким, как все».
Проявил ли как-нибудь себя до подвига юрисконсульт Нурбагандов — помимо борьбы с дебиторской задолженностью? «Никто и никогда не говорил, что Мага был суперкопом, — формулирует подполковник Омаров. — Просто вот я — не кабинетный офицер, участник многих спецопераций — не знаю, как бы отреагировал сам и что бы сказал, попав в его положение. Бой — одно дело. А тут, когда ты выехал на отдых, спал в палатке, потом у тебя на глазах убивают двоюродного брата… Когда ты связан, когда ты в плену, и ты понимаешь, что у тебя несколько секунд, потому что автомат на тебя наставлен… Я честно не знаю, что сказал бы». Впрочем, уверен Заур, сказав нечто вроде «братья, нас убивают и будут убивать, расходитесь», Магомед дальше не смог бы жить и сам: «Себе бы не простил».
«С лесом стало лучше»
«Эту карточку публиковать не стоит», — предупреждает завуч Абдурагимова, отделяя один снимок от десятка прочих из своего архива. Рядом с Магомедом полтора десятка учеников. В том числе мальчик из той же школы, который позже ушел в лес. «Ставить такое на всеобщее обозрение не очень этично, — уверена Индира. — Остальные — пожалуйста».
