Итоги встречи президентов России и Белоруссии закреплены правительствами обеих стран
Переговоры президентов России и Белоруссии в Кремле затянулись накануне до позднего вечера. Это уже пятая встреча Владимира Путина и Александра Лукашенко в этом году. На итоговой пресс-конференции президенты заявили о согласовании 28 отраслевых союзных программ. Их реализация выведет наши страны на новый, более высокий уровень интеграции.
— В.Путин: Предусматривается подписание договора об общих принципах взимания косвенных налогов, осуществление валютного регулирования, интеграции национальных платежных систем и создание общего платежного пространства в рамках Союзного государства. Предусмотрено заключение договора об объединении рынков нефти и нефтепродуктов, а также договора о едином рынке электроэнергии. Будут выработаны и единые подходы к законодательству в области трудовых отношений, охраны труда, занятости населения, социального страхования и пенсионного обеспечения, поддержки семей с детьми. Что важнее всего, значительную выгоду от интеграции, надеемся, будет ощущать простые граждане двух стран. Россиянам и белорусам будут гарантированы равные права и возможности в экономической и социальной сферах, и самое главное — будут созданы все необходимые условия для реального повышения уровня жизни и благосостояния наших граждан.
— А.Лукашенко: Хочу спросить у критиков нашей интеграции в России хочу поинтересоваться: и где вы видите здесь гирю на ноге Российской Федерации? Ничего плохого для народов Беларуси и России в этих программах нет и быть не могло, все нацелено, как было сказано президентом России, на рост благосостояния наших народов.
Удалось найти компромисс и по болезненной для Белоруссии теме — стоимости энергоносителей. По словам Владимира Путина, цена на газ для наших соседей останется неизменной и в будущем году — 128,5 долларов за тысячу кубометров. Хотя на европейском рынке цены сейчас в разы больше.
— В.Путин: На свободном рынке в Европе, 650 долларов за тысячу кубов. Но это умники еще в прошлом составе Еврокомиссии придумали рыночное ценообразование на газ – вот результат вам. А у нас-то подход другой. У нас тоже рыночное ценообразование, эта цена привязана к цене на нефть. Никто ее не регулирует, рынок регулирует. Но колебания идут гораздо более мягко, а здесь в ПХГ не закачали нужный объем до 27 миллиардов, у них там дырка получается, не хватает, и еще кое-какие проблемы, всплеск деловой активности – и все, цена на газ начала обгонять цену на нефть и на нефтепродукты. Видите, как скакнула. А по долгосрочным контрактам и по нашему принципу ценообразования «Газпром» не продает по такой цене. И те, кто согласился заключать с нами в Европе долгосрочные контракты, сейчас могут только руки потирать и ликовать, иначе пришлось бы платить по 650. А «Газпром» в ту же Германию продает по 220. Вот в чем все дело. Выгодно всем. Ну так вот в свое время напридумывали в Еврокомиссии, теперь пожалуйте бриться, получили искомый результат.
Уже этим утром стратегические решения на высшем уровне детально обсуждали в Минске. Михаил Мишустин и его белорусский коллега Роман Головченко подписали совместное заявление и программу действий по реализации договоренностей по интеграции. Выгода для обеих сторон очевидна.
— М.Мишустин: У российского бизнеса появится возможность нарастить деловую активность в Белоруссии. Запустить новые совместные предприятия, увеличить экспорт. Белорусская сторона получит доступ к российским государственным закупкам, мерам поддержки, субсидиям, а также расширит рынок сбыта промышленной и сельскохозяйственной продукции, сможет в упрощенном порядке привлекать российские инвестиции и средства институтов развития.
Стороны договорились и об отмене роуминга на территории Союзного государства. К общему знаменателю будет приведена и денежно-кредитная политика. Соответствующее межбанковское соглашение в стадии подготовки. Будет разработан договор и о принципах налогообложения.
— А.Оверчук: Это такие очень серьезные практические шаги, которые позволят нам гармонизировать и синхронизировать наши экономические системы, тем самым открыв совершенно новые, уникальные возможности для людей, которые занимаются бизнесом, для предпринимателей, для предприятий наших государств.
Сейчас зарегистрировано почти две с половиной тысячи совместных предприятий. На нашу страну приходится половина белорусского экспорта. По итогам первого полугодия товарооборот превысил прошлогодний почти на 35%. Дальнейшая интеграция должна привести к существенному экономическому росту.
— Р.Головченко: По нашим оценкам, только прямой эффект от реализации интеграционного пакета для Беларуси прогнозируется в росте ВВП примерно на 1 млрд долларов США, не считая те дополнительные возможности белорусского бизнеса на российском рынке, которые будут созданы в ходе реализации мероприятий союзных программ.
— М.Решетников: Что это для россиян? Для россиян это расширение доступа белорусской продукции на российский рынок. Это действительно конкуренция. Усиление конкуренции, а значит, это давление на цены и сдерживание цен. Это увеличение наших интеграционных кооперационных поставок.
— Наталия Юрьева: Вы затронули темы интеграции экономической, а какие перспективы интеграции политической?
— В.Путин: Мы исходим из того, что сначала нужно создать, несмотря на все благородство этой цели, – политическая интеграция – экономический базис, экономическую основу, фундамент для того, чтобы двигаться дальше, в том числе и на политическом треке. Мы этих вопросов пока не обсуждали. Повторяю еще раз: полагаем, что прежде всего нужно заняться экономикой, а все потом естественным образом будет требовать дополнительного регулирования, в том числе, может быть, и на уровне союзного парламента – я не исключаю, что такой может быть создан. Но для этого нужно, что называется, подрасти.
— А.Лукашенко: За нами не заржавеет, как в России и в Белоруссии говорят. Главное, чтобы этого хотели народы. Поэтому я поддерживаю тезис президента о том, что придет время, созреете – за нами дело не станет.
Стороны намерены развивать сотрудничество и в науке, культуре, здравоохранении, а также в сфере транспорта. До ковидных ограничений каждую неделю между Россией и Белоруссией совершалось более 200 авиарейсов. Сейчас — 36. После снятия ограничений на авиасообщение по инициативе нашей стране их объем может восстановиться уже в ближайшее время. Развитие интеграции приведет к росту деловой активности.
После одобрения документов о реализации союзных программ Советом министров Союзного государства они будут представлены на утверждение Высшего государственного совета, его возглавляют президенты России и Белоруссии. Ожидается, что заседание состоится до конца этого года.
О чем договорились президенты
Пятая за год встреча президентов России и Белоруссии Владимира Путина и Александра Лукашенко в четверг, 9 сентября, закончилась их первой за год совместной пресс-конференцией.
10 сентября премьер-министры двух стран Михаил Мишустин и Роман Головченко финализировали документ и он был опубликован на сайте российского правительства.
Именно этот пункт Лукашенко назвал главным для его страны. «Это равные права для субъектов хозяйствования наших стран — Беларуси и России. Те самые равные условия, о необходимости которых различные представители Беларуси, в том числе я, как президент, говорим на протяжении многих лет. Это основа основ», — сказал он в четверг.
Реализация этого пункта позволит подключить белорусские компании к российскому рынку госзакупок, что особенно важно на фоне сложной мировой экономической обстановки, обращает внимание белорусский политолог Алексей Авдонин. До сих пор российские предприятия зачастую выставляли такие технические требования и нормативы, которые исключали участие белорусских производителей, например действовали требования, связанные с локализацией компаний и так далее, указывает он. Проблему доступа предприятий Белоруссии и других членов Евразийского экономического союза к российской системе государственных закупок не раз обсуждалась в ЕАЭС. Одним из наиболее ярких примеров стала ситуация с закупками белорусских камвольных тканей российскими оборонными предприятиями. Тогда добиться доступа Белоруссия смогла только после обращения в коллегию Евразийской экономической комиссии.
Также, по словам Путина, были определены общие ориентиры формирования в перспективе единой денежно-кредитной политики, осуществления валютного регулирования, интеграции национальных платежных систем и создания общего платежного пространства в рамках Союзного государства. Российский политолог Андрей Суздальцев называет интеграцию платежных систем одной из самых сложных задач из тех, что предстоит решить.
«Российская и белорусская экономики, хоть и тесно связанные между собой, но все-таки сами основы экономики — разные. И внешние шоки, которым они подвержены, тоже разнятся, а значит, странам нужна разная макрополитика», — полагает доктор экономических наук, эксперт Центра экономических исследований BEROC Лев Львовский. Россия, приводит он пример, — чистый экспортер больших объемов нефти и газа, а Белоруссия — импортер и экспортер, поэтому, когда цена на нефть снижается, экономики реагируют на это по-разному.
Президенты также много говорили о том, что все программы в конечном счете ориентированы на улучшение условий жизни и работы граждан двух государств. По словам Путина, будут выработаны и единые подходы к законодательству в области трудовых отношений, охраны труда, занятости населения, социального страхования и пенсионного обеспечения, поддержки семей с детьми. Многие проблемы на этих направлениях уже решены: граждане двух стран могут свободно приезжать друг к другу без заграничных паспортов и находиться на территории без регистрации в миграционных службах до трех месяцев, граждане России и Белоруссии имеют право на равных приобретать и распоряжаться имуществом; действуют соглашения о пенсионном обеспечении.
По оценке Авдонина, в этих областях есть еще над чем работать. Прежде всего необходимо снять ограничения на перемещения граждан, введенные из-за пандемии коронавируса, а в будущем есть необходимость в решении вопросов, связанных с тем, что у стран несколько иные системы, связанные с подоходным налогообложением, начислением страхования, отчислениями в фонды соцзащиты.
Что с политической интеграцией
Когда переговоры по интеграции находились в начале, стороны обсуждали возможность тесной политической интеграции, допускалось создание 12 наднациональных органов, включая единый эмиссионный центр, но эти предложения были отброшены. Единой валюты пока не будет, подтвердили в четверг президенты. «Центральный банк России и белорусский Национальный банк в один голос попросили нас к этому вопросу пока не подходить», — сказал Лукашенко.
«Мы можем быстро решить все вопросы» Лукашенко согласился на интеграцию с Россией. Каким будет Союзное государство?
Фото: Shamil Zhumatov / AP
Переговоры между президентами России и Белоруссии Владимиром Путиным и Александром Лукашенко продолжались несколько часов и завершились поздно вечером девятого сентября. Главный результат этой встречи — уже четвертой с начала года — согласованные программы интеграции, чего в двух странах ждали долгие годы. О том, каких прорывов стоит теперь ожидать в двусторонних отношениях, какую поддержку окажет Россия Белоруссии и каким может стать Союзное государство, «Ленте.ру» рассказал кандидат политических наук, исполнительный директор Международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.
Долгие переговоры
«Лента.ру»: Как вы оцениваете результаты очередных переговоров Путина и Лукашенко?
Кадр: «Место встречи» / НТВ
Станислав Бышок: Результаты встречи говорят о том, что амбиции относительно изначального проекта Союзного государства у сторон явно снизились. Снижение количества одобреных дорожных карт с 31 до 28 как раз это показывает. Как было сказано на итоговой пресс-конференции, вопрос политической интеграции (то есть создания наднациональных органов) поставлен на паузу. На паузу также поставлен вопрос о единой валюте.
В итоге мы видим, что сейчас Путиным и Лукашенко были досогласованы те вопросы интеграции, по которым и ранее имелись четкие договоренности. А вот те вопросы, по которым были трения, — политические вопросы и монетарный вопрос — поставлены на паузу. Впрочем, и это можно считать достижением.
Фото: Alexander Zemlianichenko / Pool / Reuters
То есть встреча не принесла результатов?
Конечно, есть сдержанный оптимизм относительно того, что достигнуто в ходе переговоров. Вроде как подвели экономическую базу под интеграцию и дальше можно говорить о политических шагах. Но, с другой стороны, это ведь отживший марксизм. Можно вспомнить российско-украинские отношения до 2014 года, когда экономическая база доходила до уровня экономического симбиоза.
Тем не менее политическая надстройка оказалась сильнее, а желание украинских властей идти в Европейский союз (ЕС) — весомее завязанной на Россию экономической базы. Поэтому есть опасения, что марксистская вера в экономическую базу застилает президентам России и Белоруссии истинную картину мира, в котором молодые поколения обеих стран хотят гражданских и политических прав, хотят быть услышанными. И к этому вопросу у них двоякое отношение — они считают, что его можно отложить, как и вопросы политической интеграции.
Что означают слова Путина о том, что встреча с Лукашенко никак не связана с текущей политической конъюнктурой?
Очевидно, что это ответ на предположения аналитиков, что внешнеполитическая изоляция режима Лукашенко будет способствовать интеграции России и Белоруссии. Высказывались мнения, что якобы у Лукашенко не осталось никакого другого выбора, кроме как подписать дорожные карты по интеграции. И заявления Путина о том, что эта встреча никак не связана с политической конъюнктурой — попытка дезавуировать подобные заявления, ободрить Лукашенко.
А с чем связана «секретность» дорожных карт по интеграции. Почему их не публикуют?
Тут немного нюансов. Первый — это специфика мировосприятия обоих президентов, которые считают, что все сказанное ими публично будет использовано западными демократиями для разрушения единства России и Белоруссии или совместных проектов между двумя странами. Это такая, если позволите, политическая паранойя.
В то же время есть опасения, что партнер откажется выполнять свои договоренности и в итоге получится, что достигнутые ранее договоренности ничего не стоили. Вроде бы как если ничего никому не обещали, то и взятки гладки. Интеграция двух стран — сложный процесс, и секретность обусловлена тем, что если что-то не сложится, то это легко дезавуировать при условии, что никакой конкретики люди не знают.
Перед началом переговоров Лукашенко заявил, что встреча с Путиным станет «прорывной». Вроде бы согласовали дорожные карты. Но стоит ли в ближайшее время ожидать существенного сближения позиций по вопросам интеграции?
Есть такая точка зрения. Другое дело, что с августа 2020 года мы видим, что, помимо Лукашенко и его чиновников, есть еще и белорусское гражданское общество, и есть определенное разочарование в позиции России, которая помогла Лукашенко и ни разу не высказалась в поддержку оппозиционно настроенной части населения.
Поэтому гипотеза о том, что, удержавшись у власти, Лукашенко отдаст белорусскую независимость России, мне не кажется рабочей
Более того, для ЕС и США, которые не признали Лукашенко легитимным президентом, есть понимание, что он, держась за власть, сохраняет суверенитет Белоруссии. При всей антипатии к Лукашенко, там видят его пускай и как пророссийского политика, но одновременно и сторонника белорусского суверенитета. Поэтому стратегия многовекторности срабатывает. Учитывая, что в последний год среди белорусов уровень поддержки идеи интеграции не увеличился, не могу сказать, что Россия сейчас находится в выгодном положении, чтобы форсировать этот вопрос.
Президент России Борис Ельцин (слева) и президент Белоруссии Александр Лукашенко (справа) во время встречи в аэропорту Бреста 22 июня 1996 года перед заседанием Высшего совета России и Белоруссии. Фото: Владимир Родионов / РИА Новости
По вашему мнению, проект Союзного государства, как он задумывался в конце 1990-х, до сих пор жив и реализуем?
Недавно этот вопрос я задал одному из чиновников, который в конце 1990-х занимался подготовкой изначальных документов по интеграции, тех, что подписывал с российской стороны еще президент Борис Ельцин. И он мне сказал, что не нужно слишком серьезно воспринимать словосочетание «союзное государство». Поскольку тогда не было формата Евразийского союза, разработчики решили так назвать интеграционную идею. И она не предполагает создания именно объединенного государства.
Договоренности предполагали выстраивание союзнических отношений двух суверенных участников международных отношений. Если мы исходим из такой трактовки и не замахиваемся на максимальную интеграцию до степени слияния в одно государство, то тогда глубокая интеграция, в том числе в сфере экономики и безопасности, вполне реальная история. Например, в вопросах безопасности это так и происходит, иллюстрацией чему являются совместные учения войск и операции спецслужб.
Иными словами, если мы отказываемся от идеи объединения России и Белоруссии, а говорим о глубоких союзных отношениях, то нет ничего недостижимого
Загадка отношений
О чем в целом свидетельствуют частые встречи Путина и Лукашенко, которые в последнее время происходят исключительно на территории России?
Во-первых, территория здесь имеет значение просто в силу того, что российской стороне принципиально показать Лукашенко, что именно Россия в значительной степени обеспечивает его легитимность и удержание им власти. Во-вторых, частые и долгие встречи Путина и Лукашенко говорят сразу о двух вещах.
С одной стороны, об интересе двух президентов в продолжении сотрудничества по многим направлениям, с другой, о невозможности, очевидно, прийти к каким-то понятным и устраиваемым форматам дальнейшей интеграции в рамках Союзного государства. Именно поэтому они постоянно встречаются, но, как правило, без выхода к прессе. То есть есть какая-то интенция, что со стороны Путина, что со стороны Лукашенко, но нет четкого понимания формата развития интеграционных отношений.
Правильно ли понимаю, для Лукашенко важность переговоров связана прежде всего с тем, что Россия, как никто, способна оказать экономическую поддержку Белоруссии?
Конечно, принципиальным союзником Белоруссии является Россия. И, действительно, принципиальный момент — финансовый, поскольку военную и силовую стороны легитимности Лукашенко обеспечивают белорусские правоохранители. Ведь никаких «легионов НАТО», пересекающих границу из Литвы или Польши, конечно, не предвидится. Поэтому, с точки зрения силовой составляющей, Лукашенко и так нормально, а вот с точки зрения финансовой — нет. И Россия является той страной, которая, как предполагается, всегда будет экономически поддерживать Лукашенко.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко (справа) на встрече в Минске с премьер-министром России Михаилом Мишустиным (слева)
Фото: Alexander Astafyev / Sputnik / Pool / Reuters
Какие резоны у России поддерживать Лукашенко?
Принципиальная позиция России — чтобы Белоруссия осталась единственной страной-союзником на наиболее чувствительной западной границе, при этом не членом НАТО, не кандидатом в члены НАТО и даже не другом НАТО, а также не рассматривала бы для себя путь в Европейский союз (ЕС).
Это в значительной степени история про старую смоленскую дорогу: пока ее контролирует Лукашенко, по ней не пройдут воображаемые «легионы НАТО»
То есть это вопрос безопасности. Он предполагает, что нельзя допускать в Белоруссии президентских выборов, на которых победит кандидат, настроенный на нормализацию отношений с западными демократиями. Если это произойдет, как, вероятно, считают в Кремле, то одновременно и все белорусы поймут, что их цивилизационный путь связан с Западом, и, соответственно, Россия потеряет единственного союзника на важнейшем для нее направлении. Потом, конечно, к вопросу безопасности подключается экономика и романтика, связанная с восточно-славянским братством.
Можно ли сказать, что Россия сейчас выступает в роли единственного гаранта выживания Белоруссии?
Выживание — слишком сильный термин, потому что даже такие failed state как Ливия и Афганистан в каком-то виде, но существуют. Что касается Белоруссии, то стоит вопрос о поддержании минимально удовлетворительных доходов подавляющего большинства населения. Конечно, есть сильный и развивающийся IT-сектор, но в ближайшие годы он вряд ли заменит традиционные источники доходов — деньги в бюджет поступают за счет переработки нефтепродуктов и реэкспорта.
Поэтому любой адекватный белорусский политик, как демократический, так и авторитарный, конечно, заинтересован в развитии экономических связей с Россией
Кстати, есть ли политики в Белоруссии, с которыми Россия могла бы наладить контакт?
Тут вопрос желания, а не возможности, потому что оппозиционеры, такие как Валерий Цепкало или Светлана Тихановская, практически в каждом интервью говорили, что хотели бы наладить контакт с российской стороной. И я верю им. Цепкало, например, единственный серьезный белорусский оппозиционер, который ради собственной безопасности покинул Белоруссию и отправился не в Польшу, Литву или на Украину, а в Россию. И в ночь президентских выборов 9 августа 2020 года он находился рядом с посольством Белоруссии в Москве.
При этом, насколько я понимаю, никто из российских официальных лиц с ним не общался. То есть это позиция России, а не отсутствие оппозиционных белорусских политиков, готовых идти на контакт. При этом лоялисты, например, председатель Либерально-демократической партии Белоруссии Олег Гайдукевич, который, конечно, связан с режимом, достаточно регулярно приезжали в Москву и общались здесь в высоких кабинетах. То есть Россия привыкла общаться с ультралоялистами, а не с людьми, занимающими продемократическую позицию.
Фактор конституционной реформы
А есть ли какие-то данные о росте негатива по отношению к России после событий августа 2020 года?
Да, есть данные о росте негативного отношения от источников по всем шести областям Белоруссии — это политологи, экономисты и эксперты, которые пришли к соответствующим выводам не на основании запрещенной в стране социологии, а посредством собственных контактов. Они рисовали одинаковую картину с августа по декабрь 2020 года. Что касается социологии, то на одном из массовых мероприятий Лукашенко сам сказал, что 70 процентов белорусов поддерживают интеграцию. Но откуда появились эти данные — непонятно. Как мы знаем, по официальным данным, 80 процентов за него проголосовали на президентских выборах. Поэтому тут стоит вопрос, кому мы верим.
Акция несогласных с результатами президентских выборов в Минске
Как вы считаете, события августа 2020 года оказали негативное влияние на сближение Белоруссии с Россией?
Кстати, почему в Белоруссии до сих пор не появилось настоящей пророссийской политической силы?
В течение большей части своего правления Лукашенко сам себя позиционировал как единственного пророссийского политика в Белоруссии. Было несколько попыток регистрации политических объединений и партий «просоюзной» направленности. Последнюю попытку предпринимал оргкомитет партии «Союз», которая, с одной стороны, выступала за максимальную интеграцию с Россией, с другой — по своим заявлениям была абсолютно лоялистской. Но она все равно не была зарегистрирована.
Связано это с тем, что Белоруссия — это не партийный, а персоналистский авторитаризм. Поэтому в стране что пророссийские, что антироссийские, что еще какие-то партии не регистрировались с начала 2000-х годов
После проведения конституционной реформы в Белоруссии могут появиться независимые политики и социология?
Дело в том, что про саму конституционную реформу нам с вами ничего не известно. Было несколько субстанциональных предложений. Первое — чтобы в Конституции Белоруссии появился параграф, который говорит, что брак — это союз мужчины и женщины. И второе — что нужно пересмотреть внеблоковый и нейтральный статус Белоруссии, но при этом записать его таким образом, чтобы он оставался. То есть на самом деле это прыжок на месте. Поэтому рассуждать сложно. Более того, в нынешней Конституции Белоруссии нигде не написано, что запрещено создавать новые политические партии, в том числе оппозиционные. В этом парадокс.
Вся конституционная история больше похожа на попытку Лукашенко потянуть время
Что же касается снятия негласного запрета на регистрацию партий, то если это произойдет, всем будет лучше: в Белоруссии огромное количество политически активных людей, которым гораздо интереснее заниматься какой-то творческой и созидательной деятельностью, в том числе партийной, а не мерзнуть на митингах, опасаясь, что они будут задержаны и избиты. Когда люди почувствуют, что форточка открылась, не будет недостатка в новых интересных инициативах.
Акция протеста против президента Белоруссии Александра Лукашенко в Варшаве в июне 2021 года
Фото: Slawomir Kaminski / Agencja Gazeta / Reuters
Подразумевают ли изменения, предлагаемые в Конституцию Белоруссии, возможность проведения президентских выборов раньше, чем через пять лет?
Думаю, что здесь принципиальна позиция вертикали власти в Белоруссии, прежде всего силовиков. Потому что ситуация в стране в чем-то схожа с ситуацией в Венесуэле: сцепка политического руководства в лице Николаса Мадуро и многочисленных и разнообразных силовиков держит всю конструкцию нерушимой. Там были более масштабные и кровавые столкновения между силовиками и протестующими, а воз и ныне там.
Никем не признанный, кроме России, Китая, Кубы и некоторых других стран Мадуро остался на посту, его правительство на месте, при этом число жертв из-за массовых протестов гораздо больше, чем в Белоруссии. Принципиальна также и позиция России. Многие надеются, что Россия будет подталкивать Белоруссию к демократизации. Но странно этого ожидать.
Западное давление
При этом против Белоруссии западными странами введены жесткие санкции. Есть ли у Лукашенко шанс наладить отношения с ЕС и США и вернуться к многовекторной политике?
Есть, но этот шанс парадоксальным образом существует вне зависимости от того, что говорит или делает Лукашенко и признают ли или нет его западные демократии. России подходит ситуация, когда у власти в Белоруссии находится человек нейтральный или пророссийский. Лукашенко как раз и существует последние годы между этими двумя точками.
При этом в России предполагают, что некий оппозиционный кандидат, приди он к власти, существовал бы в другом пространстве — от многовекторности до мягкой антироссийскости. Поскольку в России не уверены, что он будет именно многовекторным, то при выборе между Лукашенко и оппозиционером, который может свернуть на Запад, Кремль продолжает поддерживать Лукашенко. В США и ЕС тоже это понимают.
Поскольку Лукашенко, как ни крути, точно не ставленник России, то пока он держит нейтралитет Белоруссии, он терпим и для тех, и для других. Только терпение России достаточно приглушенное, а в США и ЕС принято критиковать его позицию
Государственный секретарь США Майк Помпео посетил Белоруссию в феврале 2020 года
Фото: Kevin Lamarque / Pool / Reuters
То есть сейчас для Кремля важно не столько стратегическое объединение, сколько демонстративное укрепление статус-кво на белорусском направлении?
Это задача минимум, как я бы ее сформулировал. Кремль требует от Лукашенко большего, но и это будет восприниматься как победа. Если дорожные карты подпишут на Высшем государственном совете, то они более-менее будут просто подтверждать то, что и так уже произошло. В том числе в сферах безопасности и экономики.
Приговор оппозиционерам Марии Колесниковой и Максиму Знаку может стать причиной усиления санкций? После его объявления никаких жестких заявлений со стороны ЕС и США так и не последовало.
По всей видимости, в ЕС и США уже устали от жесткой риторики. Потому что совсем недавно была ситуация с мигрантами из стран Ближнего Востока, которые через Белоруссию попадают в европейские страны. Тут еще и приговор. Думаю, что ранее введенные персональные санкции останутся, а некоторые ограничения обретут силу только через некоторые время. Как в случае того же транзита белорусских товаров через прибалтийские порты. Оно же не сразу прервалось. Но, разумеется, никаких «смертельных ударов» по Лукашенко и его власти в наличии у западных демократий нет и быть не может.
