Как преодолеть рассеянность на молитве?
Советы пастырей
Наверное, каждому знакомо такое состояние: начинаешь молиться и вдруг через какое-то время понимаешь, что слова молитвы не трогают сердце, произносятся механически, а мысли давно уже переключились на какие-то бытовые проблемы. Как сохранить сосредоточенность на молитве, как избежать рассеяния? Свои советы дают пастыри Русской Церкви.
– Победивший пристрастие к предметам видимым и чувственным, воодушевленный благоговейной благодарностью ко Господу Милующему чужд подобной рассеянности.
Надо обратиться к опыту святых
– Самый простой способ – обратиться к опыту святых. Благо, их труды сейчас доступны: и аввы Дорофея, и святителя Феофана Затворника, и преподобного Амвросия Оптинского… Но это может и не решить проблемы. Поэтому люди идут более сложным путем: они читают святых, запоминают этот опыт и начинают серьезно анализировать себя, свою духовную жизнь и уже тогда под нее выстраивать шаги к совершенствованию. Святые – совершенно разные люди, с разными характерами и путями к Богу, поэтому их примеры необязательно подойдут всем и каждому. Но учитывать чужой опыт надо, чтобы сформировать свой собственный.
Творите молитву Иисусову
Иисусова молитва, собирая ум, помогает сосредоточиться на самых простых словах
– Победить рассеянность на молитве почти невозможно. Это такое бесовское нападение. Редкие люди могут молиться без рассеянности. Борьба с рассеянностью неизбежна и постоянна. Одно из средств помощи в этой борьбе – неустанное (я имею в виду не постоянное, а неустанное) творение молитвы Иисусовой. По словам отца Иоанна (Крестьянкина), сто молитв в день – больше не надо. Но эти сто молитв обычно длятся почти час, да и не всегда удается эти сто молитв прочесть. Отец Иоанн (Крестьянкин) не требовал ни в коем случае быстрого и автоматического движения молитвы, нет! Он говорил: надо произносить медленно – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», – налагая на себя крестное знамение. И сделать паузу, поклониться, сделать паузу, выпрямиться, и потом читать следующую молитву.
Что дает Иисусова молитва? Она, собирая ум, помогает сосредоточиться на самых простых словах, которые ты знаешь так, что можешь вспомнить их и днем и ночью. Это такая «тренировка». И ежедневный опыт творения молитвы Иисусовой помогает побеждать рассеянность в молитве и литургической – церковной – и домашней: вечерней или утренней. А без творения молитвы Иисусовой почти невозможно не уйти в рассеянность мысли.
Если бы мы могли молиться без рассеяния, мир был бы совсем другой. Многим монахам на Афоне удается это, и в наших русских православных монастырях тоже удается. И дай Бог всем, кто хочет молиться, не рассеиваться при любой молитве, любое правило читая.
Когда меня спрашивают, почему 40 раз читают молитву «Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, помилуй…», я отвечаю так: «Вы, что, думаете, если я три раза прочитаю, я не отвлекусь? Отвлекусь! Да из этих 40 раз хотя бы десять молитву от всей души и не рассеянно произнести». Вот это и есть способ напрячь свои мысли и не отключаться, не отклоняться в сторону! Это очень важно, и замечательно, что это употребляется в православном богослужении. И надо не пугаться этого, а, наоборот, благодарить Бога, что есть люди, которые так устроили – 40 раз произнести «Господи, помилуй».
Найдите учителя, которого вы полюбите, и следуйте его советам
– Если бы я знал, как победить рассеянность на молитве! И если бы кто-то знал, как однозначно это сделать, ему бы вручили нашу православную «Нобелевскую премию» и он был бы самым главным святым за последние 2000 лет. Такого единого совета для всех нет. И надо бежать от тех людей, которые говорят, что знают всем подходящие рекомендации.
А совет можно дать такой: нужно постараться – в идеале – в жизни, но если в жизни не получается, то в книгах – найти такого учителя, которого вы полюбите и захотите слушаться, опыту которого вы доверяете, и делать то, что он говорит. Как в медицине: если человек доверяет врачу, то лечение чаще всего проходит успешно. А если он колеблется между пятью докторами разных школ и традиций, то хотя бы это были академики и профессора, ничего может не получиться.
По трезвому рассуждению, найдите того из подвижников благочестия, книги которого, о молитве в том числе, вызывают наибольший отклик в вашей душе, и его советам о преодолении рассеянности на молитве старайтесь больше всего и следовать.
Читайте молитвы, написанные по-церковнославянски
Не рекомендуется читать молитвы по памяти – лучше читать их «с листа» по Молитвослову
– Рассеянность на молитве преодолевается внимательным отношением к букве текста. Прежде всего, не рекомендуется читать молитвы по памяти. И очень важно читать молитвы, записанные все-таки славянскими буквами. Потому что славянская вязь требует от нас больше внимания и сосредоточения, чем газетные литеры. И когда мы имеем навык читать молитвы по-славянски, когда славянские буквы у нас перед глазами, это значит многое. Кстати, один старец мне говорил (еще в советские времена), что бесы очень боятся церковнославянского языка и совершенно не реагируют на русские молитвенные тексты. Например, если мы Псалтирь читаем по-русски. Я думаю, это не просто так было сказано: мы должны придавать сакральное значение церковнославянской традиции – не потому, что это традиция наших предков, хотя это тоже важно, но эта традиция восходит к равноапостольным братьям Кириллу и Мефодию. А ведь равноапостольные братья, составляя кириллицу, взяли буквы, присутствующие в еврейском алфавите, в греческом и в латинском, исходя из того, что если на Голгофе надписи были сделаны на этих трех языках, то сами алфавиты были освящены.
Очень важно возрождать благоговейное отношение к церковнославянскому тексту. Помню, когда католики Москвы переходили на русский язык и оставляли латынь, их московские костелы наполовину опустели. И пожилой московский католический священник тогда говорил, что в Польше такого нет: люди не хотят разговаривать с Богом на том же языке, на котором они говорят друг с другом на кухне. И не надо забывать, что во дни Иисуса Христа разговорным был язык арамейский, а языком молитвенным, сакральным был иврит – язык Библии. Разница между арамейским и собственно еврейским более значительна, чем между русским и славянским, однако Христос ни разу не поднял вопрос о том, что надо молиться на арамейском. И то, что Христос не поднимал такого вопроса, мне кажется, есть освящение сакральной традиции языка, подчеркивание важности этой традиции.
Сегодня есть группы, предлагающие перевести и молитвы, и богослужение на современный язык. Предложение спорное. Конечно, упрощать славянскую речь, делать ее более понятной, может быть, и нужно. Тут ничего плохого нет, этот процесс беспрерывно идет со времен еще царя Ивана Грозного. Но все же… Мы должны очень бережно относиться к языку, потому что как границы, созданные государством, мы должны оберегать, так точно и священный язык, и священную речь, ибо в понимании наших предков язык – это и есть народ, а народ – это и есть язык.
Рассеянность происходит от несмирения
– Рассеянность в молитве – это, конечно, проявление нашей немощи. Это следствие греха. Наш ум стал неустойчив, мысли скачут и сменяют одна другую, в них полный хаос, и молитва становится тесным путем и узкими вратами, через которые нашему уму с его метаниями из стороны в сторону трудно пройти. Что же делать?
Для того чтобы умом не парить, его следует заключать в слова молитвы. Это очень простой, но верный принцип, изложенный святыми отцами: сколько бы ум во время молитвы ни уклонялся в сторону, каждый раз возвращай его обратно. Какая бы ни приходила блестящая и умная мысль, во время молитвенного правила всё следует отвергать, ибо это отвлекает от самого главного – общения с Господом.
Еще замечено, что рассеянность происходит от несмирения. Это было открыто преподобному Силуану Афонскому, вопросившему Бога о причинах расхищения молитвы помыслами. «Гордые всегда так страдают от бесов», – сказано было ему. Гордая душа неспокойна, ее накрывают бурные волны эмоций и чувств, молитва такой души невнимательна. Когда же человек начинает смиряться, ему все легче и легче молиться, потому что из мирной души молитва идет сама собой.
Рассеянность провоцируют и слишком яркие впечатления от просмотра фильмов или погружения в интернет
Рассеянность способна происходить в наши дни и от слишком ярких впечатлений, полученных от просмотра фильмов или погружения в интернет. В душе сидят образы увиденного, они так просто не покинут ум и будут мешать внимательной молитве. И если ты сам заполнил свой внутренний мир непонятно какими картинками, то почему удивляешься, что они проявляют себя при молитве? Это значит, что надо заранее научиться подмечать, что способствует и что препятствует внимательной молитве.
Рассеянность бывает от разных причин. Иногда ты просто устал, переутомился и рад бы молиться с полным вниманием, а голова отключается. В таком случае желательно заранее рассчитывать свое время, каждый день выделять на молитву определенные часы или минуты, и к этому времени надо прийти хотя бы с каким-то остатком сил.
Как бы там ни было, не стоит унывать. Приходящие во время молитвы помыслы подобны сорнякам на огороде: их выпалываешь, а они опять появляются. Но если их не выпалывать, то они невероятно разрастутся и искоренить их будет труднее. А после выпалывания сорняки утрачивают былую силу. И со временем молитва становится внимательнее.
Не бойтесь возвращаться к тому месту правила, на котором отвлеклись
– Важно помнить: Бог не руководитель литературного кружка. То есть Он не будет рад, если мы утром и вечером станем рассказывать Ему стишок «Утренняя/вечерняя молитва». Он ждет от нас отношений, любви и открытости. Поэтому если в рамках молитвенных текстов мы теряемся, то нам необходимо не читать их подряд, а поступить иначе. Святитель Феофан Затворник рекомендовал в таких случаях молиться не по объему прочитанного (полное/неполное правило), а по времени, которое мы на молитву готовы отдать. Если мы имеем возможность 10 минут помолиться вечером, то можно взять Молитвослов и начать молиться максимально собранно. Если же отвлеклись, то возвращаться к началу фрагмента, где потеряли нить. Обычно нам сложно вернуться, так как наша лень нас удерживает от этого. Здесь же мы понимаем, что не начитываем объем, а стараемся хоть что-то Богу сказать. С течением дней и месяцев мы увидим, что 10 минут миновали, а мы хотим говорить дальше – вот это и будет результат!
Память о нашей смертности помогает быть внимательным в молитве
Надо понять, что слова молитв – это откровение Божие для тебя лично здесь и сейчас
– Побороть рассеянность на молитве можно только практикой молитвы. Надо постоянно молиться, постоянно собирать свое внимание, вчитываться в слова молитвы. По возможности, если есть время и условия, произносить молитвы гласно, устами. Если нет, то нет. Внимать, вникать, с сердечным вниманием относиться к словам молитвы и понимать, что эти слова – откровение Божие для тебя лично. Что это, как сказал святитель Андрей Критский, «яко помазание и питие, Слове, живоносная Твоя словеса». Что это слова от Духа Святаго, а не будто бы молитвы составили какие-то мудрые люди 1000 лет назад… Нет, это откровение тебе от Бога здесь и сейчас!
Говорится в молитвах на сон грядущим: «Владыко Человеколюбче, неужели мне одр сей гроб будет?» – это вполне актуально может стать реальностью для всех нас. Москва не гарантирована от землетрясений. В XIV веке было землетрясение, в 1975 году… Еще более мы не гарантированы от ядерной войны, которая может накрыть нас всех. И каждый из нас не застрахован ни от инфаркта, ни от инсульта.
Еще один способ обрести внимание в молитве – понимание того, что твоя молитва вполне может быть последней. Недавно мне довелось ехать на маршрутке из города Жуковского. Это была совершенно исключительная езда: казалось, что маршрутка вот-вот перевернется или развалится на части. Все время пути я читал вечернее правило – вопрос о рассеянности ума не стоял. Тут работают рецепты Иисуса, сына Сирахова: «Помни последняя твоя и во веки не согрешишь» (Сир. 7: 39).
Как научиться правильной молитве: советы святителя Игнатия (Брянчанинова)
 |
| Святитель Игнатий |
Жизнь христианина немыслима без молитвы. К молитве обращаемся мы в самых разных обстоятельствах жизни – и в скорбных, и в радостных. Само возрастание христианина в духовной жизни предполагает возрастание и укрепление его именно в молитве. Что же такое молитва? Какой она должна быть? Как научиться молиться правильно? Разобраться в этом нам поможет святитель Игнатий (Брянчанинов), чья жизнь прошла в непрестанной молитве и чьи творения напитаны святоотеческим опытом молитвенного делания.
Согласно творениям святителя, молитва есть «возношение прошений наших к Богу», «величайшая добродетель, средство соединения человека с Богом», «причащение жизни», «дверь ко всем духовным дарам», «высшее упражнение для ума», «глава, источник, мать всех добродетелей»; она «пища», «книга», «наука», «жизнь» всех христиан, а в особенности святых пустынножителей.
Касательно совершения молитвы святитель Игнатий указывал на два основных момента: правильность и постоянство.
Впрочем, святитель Игнатий, сам опытно прошедший все ступени молитвенного делания, подсказывает, какой же должна быть правильная молитва, а точнее, каков должен быть внутренний настрой молящегося человека.
И когда молитве приобщится наша личная жизнь, тогда она, молитва, становится зеркалом нашего духовного преуспеяния. По состоянию своей молитвы мы сможем судить о силе нашей любви к Богу, о глубине нашего покаяния и о том, насколько мы находимся в плену у земных пристрастий. Ведь насколько человек желает вечного спасения, настолько он и уделяет внимания молитве Богу, а кто с головой погружен в земное, тому молиться все время некогда.
Валерий Духанин
преподаватель Николо-Угрешской духовной семинарии
Внимание в молитве
Внима́ние во время молитвы — сконцентрированность, сосредоточенность молящегося на адресате и предмете молитвы, собранность (нерассеянность) ума, всецело сосредоточенного на обращении к Богу.
Во время молитвы ум не должен рассеиваться, блуждать, подвергаться мечтаниям. Внимание должно быть направлено на Того, к Кому обращена молитва, на внутренний смысл читаемых (произносимых, проговариваемых «про себя») слов. Во время молитвы человек может подвергнуться испытанию – борьбе с искушениями со стороны падших духов, «падшего человеческого естества», возбуждающих разного рода греховные помыслы, греховные страсти.
Высшая степень духовного внимания — трезвение – состояние непрерывного духовного внимания, через которое можно, несмотря на суету и шум внешнего мира, услышать глас Божий.
Необходимость внимания в молитве
Рассеянность на молитве очень ярко свидетельствует о нашей оторванности от Бога. Можем мы себе представить рассеянность при встрече с главой государства, патриархом, известным человеком?
Молитва – это личное обращение, а не чтение текста. Бог знал этот текст ещё до того, как мы родились.
Если мы не слушаем себя сами, во время молитвы, думая о суетном, то почему рассчитываем, что нас будет слушать Бог? Невнимательная молитва – лицемерие перед Богом: «Люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко от Меня» ( Мк.7:6 ).
Причины рассеянности на молитве
Для того чтобы выспаться, рекомендуется ложиться спать не в тот день, когда нужно вставать.
Слагаемые внимательной молитвы
Внимательная молитва является даром Божьим тому, кто проявляет усердие в её приобретении. Молитва даётся молящемуся.
Наша молитва отражает наше внутреннее состояние. Требуется избегать многозаботливости, засорения памяти и воображения лишней информацией — главным врагом молитвы в современном мире.
Факторами, способствующими концентрации внимания, являются также потребность, интерес, правильный настрой.
Рекомендации по обретению внимания во время молитвы
Тренировка внимания обычно начинает давать плоды через несколько месяцев.
Мой духовный отец мне советовал так читать утpенние или вечеpние молитвы: стал, помолчал, пpедстал пеpед Богом, пеpекpестился: Во имя Отца и Сына и Святого Духа, – не в свое имя и не pади себя самого, а во имя Божие и pади Него. Потом пpочти пеpвую фpазу молитвы, помолчи мгновение, совеpши земной поклон и повтоpи ее, помолчи мгновение и повтоpи ее еще pаз; тогда пеpеходи на следующую фpазу. Это значит, что утpенние или вечеpние молитвы (с поклонами) занимают пpиблизительно два часа с половиной, – но они доходят.
Они доходят, потому что ты услышишь те же слова тpи pаза и заставишь свое тело поклониться и восстать. Конечно, дойдут, сколько возможно, в пpеделах твоей глубины.
Молись так, чтобы сеpдце на них отвечало, а если не отвечает, остановись, скажи: Господи, пpости! я сказал святые слова, а до меня они не дошли… — и подумай, почему. Если тебе покажется, что знаешь пpичину, скажи: Господи, я не могу произнести “оставь долги мои, как я оставляю”, потому что у меня в душе гоpечь, злоба, ненависть, непpощение. Пpости. Хочу пpостить – не могу; помоги моей немощи.
«Как же ты прочувствуешь молитву, когда непосредственно перед этим несколько часов сидел у телевизора, поглощал разную информацию, а выключив телевизор, тотчас же приступил к молитве? Хорошо было бы вообще не смотреть телевизор, но если все же смотришь, то, выключив его, сначала согрей свое сердце, прочти главу из Священного Писания или из творения отцов с тем, чтобы постепенно оказаться в месте молитвы (готовым к молитве). Только тогда прочувствуешь молитву. Загруженный проблемами, с ледяным сердцем, не сможешь беседовать с Господом: впечатления дня будут мешать тебе».
«Достоинство молитвы состоит единственно в качестве, а не в количестве. Тогда похвально количество, когда оно приводит к качеству… Качество истинной молитвы состоит в том, что ум во время молитвы находится во внимании, а сердце сочувствует уму.
Надо помнить, что сущность молитвенного подвига заключается не в количестве прочитанных молитвословий, а в том, чтобы прочитанное было прочитано со вниманием, при сочувствии сердца.
Молитва нуждается в неотлучном соприсутствии и содействии внимания. При внимании молитва составляет неотъемлемую собственность молящегося, при отсутствии внимания она чужда молящемуся».
«Необходимо во время молитвы заключать ум в слова молитвы, отвергая без разбора всякий помысел – и явно греховный, и праведный по наружности.
Произнося слова молитвы неспешно, не позволяй уму скитаться повсюду, но затворяй его в словах молитвы».
«Молиться надо так, чтобы ум был всецело собран и напряжен. И если ты сам не слышишь своей молитвы (по рассеянности), как же ты хочешь, чтобы Бог услышал ее? Во время молитвы мы можем удерживать внимание, если будем помнить, с Кем беседуем, если будем представлять, что приносим духовную жертву».
По учению Отцов, внимание ума при молитве надо направлять не на то, чтобы каким-то своим усилием представлять (мечтать, воображать) себе Божественный мир. Это будет потуга воображения, противоположного вниманию, и дерзость, недопустимая в молитве.
«Знай, что как Бог есть вне всех чувств и всего чувственного, вне всякого вида, цвета, меры и места, есть совершенно безóбразен и безвиден, и хотя везде есть, но есть превыше всего; то Он есть и вне всякого воображения… Отсюда само собою следует, что воображение есть такая сила души, которая по природе своей не имеет способности пребывать в области единения с Богом».
После грехопадения у нас произошло расчленение и распадение сил души; собрать воедино их может только благодать Божия. Поэтому внимательность в молитве зависит во многом от всей нашей жизни – насколько мы стремимся стяжать благодать; а молитва в этом отношении является отражением нашего духовного состояния.
Первый от Господа дар в молитве – внимание, т.е. когда ум может держаться в словах молитвы, не развлекаясь помыслами. Но при такой внимательной не развлекательной молитве сердце еще молчит. В этом-то и дело, что у нас чувства и мысли разъединены, нет в них согласия. Таким образом, первая молитва, первый дар есть молитва не развлекательная. Вторая молитва, второй дар – это внутренняя молитва, т.е. когда мысли и чувства в согласии направлены к Богу.
Молиться о даровании молитвы внимательной можно, но молиться о даровании высоких молитвенных состояний, я полагаю, погрешительно. Это надо всецело представить Богу.
“Выполняя свое правило, не то имейте в мысли, чтобы только вычитать все положенное, а чтобы в душе возбудить и укрепить молитвенное движение; – чтобы это получалось:
Молитвы творите не утром только и вечером, а и днем почасту кладите по нескольку поклонов без установлений на то часов.
Означенное в 5‑м и 6‑м пункте сделайте предварительно для одних утренних и наночных молитв. Может быть, больше их и не окажется нужным читать другое что”.
протоиерей Андрей Лоргус
Когда мы молимся, мы стараемся сосредоточиться, и эта задача психологически очень сложная. Многие жалуются часто, что во время молитвы мысли разбегаются, внимание трудно удерживать на предмете молитвы — буквально через несколько слов внимание начинает отвлекаться на другие предметы. И действительно, молитва это сложнейший психологический навык. Это внутреннее слово, которое очень близко по своему характеру по своему процессу на процесс мышления. Но внутреннее слово отличается. Оно отличается прежде всего тем, что оно гораздо скоротечнее, чем слово внешнее, слово фонетическое, звуковая речь. И поэтому одна из задач духовного делания, молитвы — это овладеть своим внутренним словом. Без этого, пожалуй, и научиться молитве-то невозможно до тех пор, пока мы не овладеваем своим внутренним словом своей внутренней речью.
Для подвижников, которые учились молитве, которые освоили то великое достижение православного аскетизма, которое называется «умное делание», овладение молитвой было, пожалуй, самым главным достоинством, главным предметом их аскетических трудов. И от этого опыта нам достались, как и учение о молитве, нам досталось очень много поучений о том, как молитву Иисусову совершить нужно в уме своем. В том числе и в нашем обычном молитвослове есть следы этого аскетического опыта. Именно следы, потому что это всего лишь несколько фраз, которые, кто открывал утреннее правило молитвенное Русской Православной Церкви, конечно же, знает. Вот эти фразы:
«Восстав от сна, прежде всякого другого дела, встань благоговейно, представляя себя пред Всевидящим Богом и совершая крестное знамение, произнеси: во Имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь». Затем немного подожди, пока все чувства твои придут в тишину и мысли твои не оставят всё земное, и тогда произнеси следующие молитвы без поспешности и со вниманием сердечным».
Посмотрите: это всего лишь две фразы. Но как много в них опыта, который каждый из нас может иметь в виду и попытаться себе его присвоить.
Но прежде всего: что такое «благоговейно стать?» Конечно же, речь идет не только о телесной позе — ведь можно же молиться сидя, можно молиться даже и лежа, если здоровье не позволяет стоять. Но ведь и сидящий и лежащий человек может стоять благоговейно. Не в том смысле, что только представлять себя стоящим, но переживать тот опыт, который испытывает человек, который стоит. И не просто стоит, а стоит, как здесь сказано, «пред Всевидящим Богом». Всевидящий Бог видит нас всяких. И это Его воля – видеть нас в любой момент нашей жизни. Это Его воля — быть перед нами. А наша воля – быть перед Ним. Мы можем об этом не знать, но Бог рядом. А вот в молитве нам нужно предстать перед Богом. Это сравнить можно с тем, как если путник, совершая длинное путешествие, восходит на вершину горы, где находится некий храм — святилище Богу. Вот он поднимается, он идет, он еще далек от того места, где он будет стоять перед святым алтарем. Он далек, он должен только подойти к этому месту.
Так и человек, вставший от сна, проснувшийся утром — он как бы поднимается в гору. Подъем этот труден. Очень трудно спросонок сразу же оказаться трезвенным и бодрствующим, как это подразумевается в аскетическом правиле. Трудно очень тотчас же собрать и свое зрение, и свой слух, и свою речь, и сделать ее настолько собранной, сосредоточенной, точной, целеустремленной после сна – должно пройти время. А молитвенное правило подразумевает, что «прежде всякого дела». Но какого дела? Прежде, чем заняться какими-то делами, звонками, прежде чем отправиться к компьютеру и посмотреть, что изменилось в новостях в мире за ночь, или какие письма были написаны, или какие строчки за ночь появились в «Фейсбуке»; прежде того, чтобы отправиться по делам, прежде того, чтобы сесть разбираться с книгами, или начать свой рабочий день, или взяться за метлу, или взяться за мытье посуды. Но, несомненно, здесь допустимы такие дела, которые бы способствовали трезвению и бодрствованию.
Я думаю, что для современного человека очень важно перед тем, как он встанет на молитву, умыть лицо, умыть руки, промыть глаза — а может быть, даже и принять горячий душ (может быть, кто-то и холодный). И это способствует бодрствованию, и это нужно для молитвы. Я знаю: существует практика молиться до утренних своих душа или умывания. Но кому-то – кому трудно проснуться сразу и стать таким бодрым, – кому-то потребно такое водное омовение. И тогда будет хорошо – если умыть лицо и руки, а может быть, и принять горячий душ.
Иными словами, для молитвы человек уже должен быть готов — как тот самый путник, который взбирается на вершину где стоит святилище, он должен встать, он должен дойти до того места, где он встанет перед самим алтарем, перед Богом – перед Всевидящим Богом. Вот это наше утреннее просыпание означает дойти, встать пред Всевидящим Богом. «Встать внутренне» — это означает встать лицом к лицу, ощутить себя перед Богом. Как это — «перед Богом?» – Один на один. Без посредника. Не в храме — перед Богом, Которого никто никогда не видел. Я думаю, что это не только загадка — молитва, это и величайший подвиг — молитва. Я думаю, что это и особая любовь – встать перед Богом. Не просто представить себе некое такое противостояние. Я думаю, что это особый дар, благодатный дар молитвы — стать перед Богом
«А затем немного подожди, — написано в “Молитвослове”, — пока все чувства твои не придут в тишину». Тишина чувств — это непременное условие. Но если мы постоянно пребываем в тревоге, в страхе, в страстях – можем ли такой тишины добиться? Думаю, что нет. И это тоже загадка, потому что, видимо отцы наши подвижники- они умели эту тишину в себе создать. Это тишина тварная, эта тишина как психологический навык. Это и внимание, это и трезвение. Это и умение — не подавить чувства, нет — но вместе с тем, что чувства эти как мы говорим, обуревают человека, то есть представляют собой бурю, вместе с тем где-то в этой буре отыскать уголок, где штиль. Может быть, маленький — метр на метр, уголок тишины, уголок в своем собственном сердце. Уголок тишины. В этом уголке как бы замереть. На самом деле молитва — это не замирание, молитва — это очень активное и очень бодрствующее действие. Уголок тишины – на минуту, на пять, на десять — этой тишины.
«И тогда произнеси следующие молитвы без поспешности и со вниманием сердечным». Вот это самое сложное. Что такое «сердечное внимание?» Сердечное – значит, оно с чувствами. Одни чувства мы привели в тишину – чувства земные, чувства страха, тревоги, беспокойства — может быть, торопливости, суеты — ведь надо на работу собираться, на учебу. А другие чувства сердечные можно привести в какой-то степени в возбуждение – чувство умиления, чувство благоговения, чувство любви. Хотя бы на минуту, на пять, хотя бы на десять.
Нельзя сказать, что описанное здесь — это непременное условие молитвы. Молитва бывает разная, молитва бывает всякая. Но это особая красота молитвы – в умилении, в утешении с сосредоточенностью сердечной, с сердечными чувствами умиления и благоговения. Встать перед Богом с благоговением, встать перед престолом Всевышнего Царя, поклониться. И тогда, быть может, слова, которые вы произнесете – они будут священным даром. Слова, которые губы и язык произнесут с благоговением, как бы прикасаясь к этим сокровенным священным словам и звукам: «во имя Отца, во имя Сына, во имя Святого Духа»
Вот такие простые, казалось бы, психологические упражнения, но с них и начинается молитва, и в них и совершается молитва, потому что молитва — это благоговейный дар нашего языка — в тишине, в благоговении предстоя Господу.
